Читать книгу "Мы просто снимся бешеной собаке…"

32

Мы сидели на верхней террасе перед Большим дворцом и пили старинное вино из царских погребов. Курили мы конечно «Честерфилд». А что же еще? Сигареты для настоящих БОГов… Красный «Честер». И московский коньяк из маленьких бутылочек… Вот это стиль! Такой коньяк исчез много лет назад. Может, он у кого и был… Но ценился дороже алмазов. За такую бутылочку могли свободно грохнуть. Это был мир БОГов… Великая Война сильно повлияла на вкусы тех, кто остался жить. Небесно-голубые уничтожали наш мир. Убивали наших родных и близких. Стирали с карты Вселенной нашу рассу. И мы захотели забыть про все! В искусстве и поп-культуре начался откат к тем временам, когда мы еще не знали про небесно-голубых. В двадцать первом веке новой эры на Земле был собран первый гипердвигатель. Позволивший разогнать звездолет до скорости света. Началась эпоха колонизации галактик. Она подготовила контакт и пролегла как бездонная пропасть, перед которой закончился Золотой Век. Цивилизация до двадцать первого века новой эры – вот настоящая культура. Все остальное – ошибка судьбы… Которая привела нас в ад БОГов.

На террасе играла тихая музыка. Разноцветные огни фонарей освещали наши лица, плескались в фонтанах и в наших хмельных глазах… Звездное небо раскинулось над Петергофом сверкающим бриллиантовым ковром. Жутко хотелось есть… Но не хотелось покидать друзей… Главное, что водка на столе! Ее родимую и будем кушать. «Ванильные сучки» кружились в анимешном танце. Борм вертелся между ними, разбрасывая радужные отблески меха, словно живой хрустальный стробоскоп. Это было так красиво. Не хотелось уходить из этой ночи… Никогда. Пускай у нас будет бесконечная пьянка, как чаепитие Шляпника и кого-то там еще! «То ли колодец был действительно уж очень глубоким, то ли летела Алиса уж очень не спеша.»

Заиграл мелодичный таинственный трек. Паштет пригласил на медляк Тень, а Костыль подкатил свои колеса к Кукле Банш. Настал и мой черед… Ну вот и дождалась ты счастья, Где-то Там! Эрм пригласил тебя на медленный танец… Звучала древняя песня… Чудом уцелевшая спустя десятки тысяч лет. Русский парень, который так и не стал звездой. Потому что истинная суть человека – когда его нет. «В который раз хочу… Себя предостер-е-ечь… От всех ненужных мимолетных встреч… И больше не хочу… Я обмануться вно-о-вь… И вновь растра-а-ачивать свою… Лю-ю-бовь…» «Не обеща-ай… Что будешь со мной… Не обеща-ай… Любви неземной… Не обеща-ай… Пусть будет без слов… В лунную но-о-чь… Наша любо-о-овь…» Бархатный голос певца обволакивал со всех сторон. Сильные руки Эрма обнимали талию. Бездонные глаза питерского БОГа сверкали через стекло скафандра. Каждый атом его проникал в меня. Сливаясь с мыслями о том… Что все у нас… «Не обеща-ай… Что будешь со мной… Не обеща-ай… Любви неземной… Не обеща-ай… Пусть будет без слов… В лунную но-о-чь… Наша любо-о-овь…»

А потом мы летели на снежно-белом гиперлете. По алеям ночного парка. Над самой землей… Только я и Эрм… Все остальные напивались на террасе и тонули в грезах Эроса, наблюдая экзотические пляски анимешниц и ритуальный танец Тени. Ее родные зурианские движения. Она словно плыла по озерной глади невесомым облаком. И глядя на плавные пируэты, на неуловимые взмахи рук, словно черных крыльев, я понимала, что смысла нет… Из темноты вырастали деревья, разбитые фонтаны. Редкие цветные фонари освещали наш путь. Эрм повернул к Неве, и гиперлет как птица вырвался в ночное небо. Мы летели над водой… Я наклонилась, протянула руку и утонула пальцами в струящейся волне. Холодные брызги окатили нас. Мы встретились глазами… Здравствуй, Эрм… Здравствуй, Где-то Там…

Нарастающий гул заполнил воздух. Темный силуэт прорезал звездный гончарный круг. Над нами завис «Осколок Неба». Нашелся, бродяга! Мы повернули в сторону Большого дворца и радостно предвкушали встречу с друзьями. Патрик, Тупак и Порох… Незадачливая троица искателей потерянного корабля… Штрафной стакан им! Всем троим… Мы летели по аллеям парка, приближаясь к дворцу. В просветах между деревьями уже виднелись Самсон и его отважный кореш лев… Как вдруг «Осколок Неба» врубил движки и умчался в ночь! Гнилые мысли закрались в душу. Наш кораблик вынырнул из парка и опустился на террасу перед Большим дворцом… Перед нами развернулась страшная картина. Мне захотелось лечь и умереть. Это была даже не бойня… Это был безумный кровавый ад.

Они лежали все в огромной луже крови. Только «Ванильные сучки» стояли на коленях, опустив головы на каменный пол. Они словно молились богу. Их пальцы сжимали рукояти катан. А лезвия мечей пронзали насквозь тела… Они убили себя! Сами… Боже мой… Девчонки-ниндзя сотворили над собой обряд сэппоку. Вскрыли животы… И умерли от вирусов друг друга. Неподалеку от них лежал труп Борма… С разбитой в мясо головой. Он словно бился ей о каменные плиты. До тех пор, пока не размозжил свой череп. Тут же валялись тела космических пиратов. Кукла Банш, Костыль и Паштет… Они обнимали руками стволы плазмометов. Они убили себя… О боже мой… Что же это были за уроды?… Кто сотворил такое с ними?… Вот и все.

И только Тень исчезла. Ее не было среди мертвых тел. Мы прыгнули в гиперлет и бросились в погоню. «Осколок Неба» мерцал далекой точкой на радаре. Только не врубайте гипертягу, суки! Подождите нас еще чуть-чуть. Нам повезло… Огромный каплевидный звездолет уже разогревал реактор, готовясь нырнуть в гиперпространство. Мы прилепились к шлюзу. Эрмитажник вырезал замок, мы проникли внутрь, и «Осколок Неба» прыгнул в бездонную даль… Мы выломали шлюз и оказались в коридоре. Вокруг наливалась злобой тишина. Мы стали пробираться к лифту на верхний ярус. Чутье подсказало мне, что разгадка там. Кругом было пустынно. Корабль-призрак затаился, готовясь к смертельному броску. Нервы были на пределе. Сердце стучало как пулемет. А у меня даже не осталось «нирваны» в рукаве! И даже бутылки виски в рюкзаке! Печальный получился день… Мы вызвали лифт, забрались в него, двери закрылись, и кабина полетела вверх.

Когда мы оказались на верхнем ярусе, сразу стало ясно, куда идти. Лаборатория Пороха… Оттуда доносились безумные вопли:

– Убейте меня, суки… Выпустите мне кишки… Разбейте мне башку. О боже мой… Пристрелите меня как собаку… Дайте мне сдохнуть, вашу мать.

Это кричала Тень… Мы приготовили плазмометы, не ведая, что нас ждет… Дверь отъехала в сторону, и мы зашли в берлогу Пороха. Он сидел в скафандре за компом и что-то изучал… На медицинском столе, стянутая молекулярным жгутом по рукам и ногам билась в истерике слетевшая с катушек Тень. Из одежды на ней был только жгут.

– Убейте меня… Кровавая каша льется с неба… Опарыши грызут мои мозги… Сожгите меня, уроды… Сбросьте на Землю из стратосферы… Зажарьте на адской сковороде… Убейте меня, суки…

Порох поднял на нас свои безупречные очки и улыбнулся. В его взгляде не было злобы. А только искренняя радость при встрече друзей.

– Где-то Там, солнышко, это ты! Салют, Эрмитаж, как там твое «ого-го»?

– Да нормально, Витя… Прикинь, все наши кореша покончили с собой.

Тень смотрела на нас безумными, вылезшими из орбит глазами. Она дергалась всем телом и продолжала орать:

– Дайте мне сдохнуть… Дайте мне какое-нибудь дерьмо… Мне нужно умереть… Я не могу выносить эту боль… Убейте меня, уроды… Грохните меня.

– Угомонись ты уже! – Порох поморщился, что-то нажал, и все тело небесно-голубой шпионки скрутил электрический ток. Она забилась в судорогах и потеряла сознание… Волосы ее дымились.

– Порох, ты что творишь?… Это же Тень, а не кусок бифштекса.

– Да задолбала она вопить! Я с ней скоро сам с катушек съеду… Мне нужна спокойная рабочая обстановка. А не дурдом.

– Ты что сотворил с людьми?… Какого хрена они покончили с собой? Какого хрена Тень орет, чтобы ее убили?… Ты больной ублюдок, Порох.

– Где-то Там, конфетка, не злись… Почаще улыбайся! Твои пронзительно очерченные губы достойны резца Микеланджело.

– Да пошел ты, сука… Говори, что ты сделал с ними? Я тебя плазмой накачаю так, что из ушей полезет.

Я подняла ствол и взвела курок. Порох загадочно улыбнулся. Очки его блеснули тайной. Он вышел из-за стола и виновато пожал плечами.

– Каюсь, мой косяк… Испытание нового препарата без согласия объекта. Ну извините, друзья… Очень уж подходящий подвернулся случай. Зато теперь мне ясно, что препаратик мой просто чудо.

Порох достал из кармана прозрачную голубую капсулу, повертел ее в руках и показал нам:

– «Бродяга 33». Я назвал его в твою честь, Эрм! Психотропный газ… Пробивает любые фильтры воздуха. Воздействует на кору головного мозга и вызывает непреодолимую мысль о суициде. Процесс необратим… Объект убивает себя в течении пяти минут. В крайнем случае, перегрызает вены или разрывает горло. Тот, кто использует газ, заранее принимает антидот, который полностью нейтрализует эффект… Просто и гениально! Как вся моя жизнь… А насчет Тени вы не беспокойтесь, друзья! Она только с виду как кусок говна. Ее подсознание спит и видит фантастические сны. Ей сейчас хорошо… Она, наверное, вместе с вами спасает галактику! Или трахается на краю манящей звездной бездны… С Вечером.

– Да ты гонишь, родной… Как можно заставить кого-то себя убить?… Даже я этого не могу. Со своим двадцать первым даном.

– А я вот… Могу! Смотри.

Порох щелкнул пальцами и раздавил голубую касулу. Легкое облачко газа окутало нас. Запахло смертью… Эрм улыбнулся и вдруг воскликнул:

– Лови!

Раздался выстрел… Эрм покончил с собой… Его голова взорвалась как бомба, обдав горячим фонтаном крови, кипящими мозгами и осколками черепа меня, Пороха и Тень. Плазмомет выпал из мертвых рук… Порох захохотал, схватил со стола углеродный скальпель. Тонкое лезвие вонзилось в горло академика. Белый скафандр окрасился кровью. Порох начал медленно оседать на пол. Теряя сознание, он пробулькал:

– Сука… Я не принял антидот.

Тень очнулась от электро-шока и забилась в истерике на столе. Я посмотрела на Эрма… Ствол уперся в подбородок… Смерти нет…

Жестокая боль пронзила тело. Зеленый свет заполнил все вокруг. Он затопил мои больные мысли и порвал их на осколки пустоты. Глаза открылись… Я лежала на кровати в одном из номеров гостиницы Бюргера. Рука болела… Это был глубокий укус кошачьих зубов… На подушке сидела зомбо-кошка Катя и вылизывала шерсть. Увидев меня, она ласково заурчала:

– Салют, Где-то Там… Ты вернулась… Извини, я тебя тут малость покусала. Ты никак не могла очнуться.

– Привет, Катюша… А где остальные?

– Все живы… Приходят в себя, как и ты. Монахи ослепили вас грушей Кан. Вас всех парализовало и вырубило к чертям. Миса сказала, вы были словно в коме. «Ванильные сучки» сидели в ангаре и поэтому не ослепли. Они услышали крики, выскочили во двор… А вы лежите на земле как бревна. И монахов целая куча… Девчонкам пришлось нелегко. Они вчетвером рубились против всей толпы! Но продержались… Наша зомбо-стая подоспела в последний момент. Мы убили всех.

– А негра замочили? Транса по имени Марта?

– Нет, его там не было. Я бы такое чудо не пропустила.

– Неужели эта дерьмо-груша может так заштырить? Меня чуть глюки не сожрали… И такие мерзкие! Даже вспомнить страшно.

– Всякое бывает. Смотря как засушить…

33

Безумный вояж нашей межпланетной группировки подходил к концу. Зловещие тени скользили между деревьев, неумолимо подбираясь все ближе и ближе к заветной цели. В скрипучем полумраке обсерватории нас ждала гамма-бомба, встроенная в генератор анти-дельта-поля. Ее охраняли отборные полицейские части. От нас… Нетрезвых спасателей галактики. Готовых оказаться где угодно, только не здесь… Жестокая ирония судьбы.

Под покровом ночи мы начали штурм обсерватории. Катя повела своих мохнатых братьев через парадную дверь. «Ванильные сучки» увязались следом. Пока полиция хлесталась с толпою зомбо-кошек и девчонками-ниндзя, все остальные прошли через черный ход. Кукла Банш, Костыль, Паштет, Где-то Там и Тень. Ну и конечно Борм. И лучший друг небесно-голубых шпионок, Эрмитажник… То есть я. Мы совершили быстрый и почти бескровный бросок на верхний этаж к дверям главного зала. Где по всем расчетам находился генератор анти-дельта-поля. Нас ожидал сюрприз… Там оказалась куча полицейских. Но время поджимало… В любую минуту могло подойти подкрепление с парадного входа. И мы решили играть ва-банк.

Безумной бандой ворвались мы в главный зал обсерватории. Кукла Банш палила из лучемета, раскалывая полицейские черепа как гнилые арбузы. Костыль и Паштет прикрывали тыл своей любимой атаманши, насаживая на углеродные штыки последних яростных защитников генератора анти-поля. Кровь лилась рекой… Счастливый Борм стоял посреди зала и рыча от удовольствия пускал свою любимую «массуху». Круговые волны пламени разбегались от него и поджигали полицейских. Тень работала в поте лица, расчищая дорогу к генератору. Оторванные ноги, руки и головы летели от нее во все стороны как щепки изувеченного просекой обреченного на смерть леса. Где-то Там берегла силы, изредка постреливая из бластера в отдельно подбегающих врагов… Так же, как и я.

Через минуту путь к генератору был свободен. Тень обтерла пот рукавом плаща из кожи корнезуба и улыбнулась. Где-то Там прикладом бластера сбила верхнюю крышку прибора, и я увидел зеленоватое табло таймера гамма-бомбы. На нем светилась цифра «три». Звездос… Еще есть время!… «два»… И тут раздался взрыв под самым потолком. Наверное, последний умирающий легавый кинул гранату-липучку, но не рассчитал броска. Граната прилепилась к верхней балке и рванула. Стены задрожали, и потолок по-голливудски медленно поехал вниз. Прямо на меня… «один»… Ну ладно. Всем пока!… И вдруг обсерваторию потряс безумный вопль: «Не-е-е-е-е-т!» И все застыло. Потолок… Легавые… Костыль с Паштетом… Кукла Банш… и Тень. Наступила тишина. В воздухе висели обломки штукатурки… Мелкие шарики крови… Чьи-то оторванные руки… Яркие всполохи пламени вокруг Борма напоминали фантастический застывший огненный цветок. На таймере бомбы по прежнему светилась цифра «один». Где-то Там остановила время… Она подошла ко мне, виновато улыбнулась и выдохнула усталое слово: «Спасла!»

Мы выбросили гермошлемы, взялись за руки и вышли на балкон. Звездное небо рванулось навстречу и окутало наши сердца тончайшим ароматом пустоты. Где-то Там посмотрела мне в глаза. Веселая и добрая… Пьяненькая как всегда… Да и бог с ней. Разве это так уж важно? Главное, что она здесь. Главное, что она шепчет:

– Вот и все.

– Да… Это все.

– Мы скоро умрем.

– Наверное… Может быть.

– О чем ты думаешь?

– О том, что ты алкоголичка.

– Боже мой… Прости, что не спасла галактику.

– Да ладно! Фиг с ней.

– Через десять минут… Уже через восемь!… Время продолжит свой бег, и таймер гамма-бомбы щелкнет в последний раз, перескочив с «единицы» на «ноль». Бомба взорвется и наступит апокалипсис галактики.

– От которого так безуспешно пытался спасти свой мир Дмитрий Вечер. Мир, погибший по твоей вине. Ведь это ты сожгла фабрику «Нашей еды».

– Откуда ты знаешь?

– Наверное Вечер прикольнулся и перед смертью закачал мне эту тайну в мозг… И все другие тайны.

– Так Вечер существует?

– Еще бы! Парень, который придумал тебя и меня. И весь наш мир. Для своей телки… Ей скучно жить Неизвестно Где… Поэтому Вечер убивает гуманоидов и уничтожает цивилизации, чтобы Маша могла ПОПЛАКАТЬ.

– Маша?

– Его сучка.

– Охренеть…

– А ты бы хотела провести последние минуты жизни со мной?

– Х-хах… Почему-бы и нет?

– Вот видишь, Вечер не такой уж и говнюк. Он осуществил твою мечту!

– А ты бы хотел… Со мной?

– Не знаю… Но мне почему-то совсем не страшно. В такие моменты обычно говорят: «Я чувствую центр!» И я его… Чувствую… Прикинь?!

Огромный мир БОГов лежал перед глазами. И в эти последние секунды лета он был доступен только нам…

– Поцелуй меня!

– По-настоящему?

– По-взрослому… С язычком!

– Лови!

Я обнимаю Где-то Там за талию, наклоняюсь и целую в пронзительно распахнутые губы. Такие сладкие и пряные на вкус, что наверное сама Анджелина Джоли завистливо перевернулась в гробу на элитном кладбище далекой Санта-Барбары и нервно закурила свой последний «честерфилд». В лицо пахнуло свежим ветром. В траве застрекотали кузнечики. Позади нас рухнул потолок. И где-то в глубине обсерватории оживший таймер гамма-бомбы перескочил на заветную цифру «ноль».