Читать книгу "Настоящие художники не голодают. Как монетизировать творчество"

Однажды Эрнест Хемингуэй охарактеризовал Париж как «праздник, который всегда с тобой», имея в виду, что почувствовать Париж можно, находясь где угодно. Раньше возможность проявлять себя творчески зависела от того, где вы жили, но в Новом Возрождении все изменилось.

Нам не обязательно покидать свой дом. Именно там, где мы находимся прямо сейчас, может происходить наш сильнейший рост. Но это не значит, будто мы добиваемся успеха, когда стоим на месте. Гении не объединяются сами по себе – мы должны их собрать их вместе. Сцены и сети вокруг, но они не найдут нас сами. Мы должны двигаться. Независимо от того, означает ли это перемещение по комнате или по всему миру, готовность выйти из нашей зоны комфорта – сделайте первый шаг к поиску места и людей, которые помогут нашей работе продвигаться.

Для начала найдите места, где творчество уже происходит. Появляйтесь там и будьте замеченным. Сходите в кафе, на конференцию или даже смените город. Присоединитесь к сцене и найдите ту группу людей, которая вам нужна, чтобы добиться успеха. Подобно тому как Хемингуэй разыскивал авторитеты в Париже, вы можете искать соратников в своей отрасли. Произведите на них впечатление, станьте их учениками. Завоюйте их, и они будут рады видеть вас на сцене.

Связи не появляются просто так. Вы должны заработать внимание тех, кто уже пришел на сцену. Как это сделать? Помогайте им. Используйте свой дар и таланты, чтобы помочь другим. Это не подлизывание: так вы платите ваш взнос и доказываете собственную ценность. Эрнест Хемингуэй не просто выслеживал самых известных авторов своего времени и использовал их ресурсы. Он становился их другом, предлагая все, на что был способен, – от редактирования литературного журнала для Форда Мэдокса[22]22
  До Первой мировой войны английский писатель, поэт и издатель был известен под именем Форд Герман Хюффер.


[Закрыть] до помощи Гертруде Стайн в публикации. Винсент Ван Гог продемонстрировал аналогичный уровень служения своим коллегам, как и Трейси Вайзел.

Успех в любой творческой области зависит от того, частью каких сцен и сообществ вы становитесь. Вы присоединяетесь к сцене, появляетесь и делитесь друг с другом вашей работой. Но, когда вы строите сообщество, вы даете больше, чем берете. Сеть создается не просто путем объединения с нужными людьми, но путем соединения этих людей друг с другом. Дело не только в том, кого вы знаете, но и в том, кому вы помогаете. По мере того как вы будете вносить этот вклад, вы создадите группу отношений – сеть, которую можете взять с собой куда угодно, точно так же как Хемингуэй поступил с Парижем.

Глава 7. Сотрудничайте с другими

Голодный художник работает в одиночку. Успешный художник сотрудничает с другими.

В любой серьезной творческой деятельности… нужны сообщники.

Филипп Пети

Когда кто-то спросил К. С. Льюиса, оказал ли он влияние на Дж. Р. Р. Толкина – своего друга и всемирно известного автора «Властелина колец» и «Хоббита», – Льюис засмеялся. «Никто никогда не влиял на Толкина, – сказал он. – С тем же успехом вы можете попытаться повлиять на Брандашмыга». Брандашмыг – мифическое существо, появляющееся в «Алисе в Зазеркалье», нервный монстр, с которым вам едва бы захотелось связываться и на которого, разумеется, совсем нелегко «повлиять».

Люди верили Льюису на слово. Конечно, Толкин был самобытным писателем, настоящим гением-одиночкой с выдуманными языками и мифологией. Но все же Льюис оказал серьезное влияние на Толкина, и он далеко не единственный.

«Их была целая группа, – сказала Диана Глайер, – девятнадцать человек, они собирались раз или два в неделю в течение семнадцати лет. На этих встречах происходила особая магия». Глайер преподает английский язык в Тихоокеанском университете Азуса и посвятила бо́льшую часть своей карьеры изучению Инклингов – литературной группы, в которую входили Дж. Р. Р. Толкин, К. С. Льюис и их друзья. Однажды профессор Глайер рассказала мне, как писатели встречались раз в неделю на протяжении десятилетий, распивая чай и покуривая трубки. «Они читали свои работы, – сказала она, – и не спали до поздней ночи, критикуя друг друга… Именно в этой мастерской дружбы и взаимовыручки были созданы некоторые из наших любимых великих произведений. Я думаю, они ничем не отличаются от многих студентов, которые рассказывают о своих проектах, а затем поддерживают друг друга, помогают, поощряют и бросают вызов».

Но долгое время общественность не знала, как сильно Инклинги влияли друг на друга. Когда Глайер в средней школе впервые прочитала ту цитату о Брандашмыге, она обеспокоилась. «Как эти ребята могли взаимодействовать, – подумала она, – общаться друг с другом, давать почитать незаконченные произведения, вместе работать над черновиками, обсуждать все это и между тем не влиять друга на друга?» Так началось ее многолетнее погружение в мир Инклингов и исследование того, как сообщество писателей повлияло на некоторые из величайших произведений литературы ХХ века.

Среди множества примеров того взаимного влияния один особенно выделяется. После неожиданного успеха «Хоббита» издатель Дж. Р. Р. Толкина попросил его написать еще один роман. Когда профессор начал работать над тем, что пока получило название «Новый Хоббит», то застрял в самом начале. Однажды за обедом он признался своему другу К. С. Льюису: проект ему наскучил. «Я не знаю, что делать, – сказал Толкин. – Думаю, я исчерпал себя».

«Проблема в том, – ответил Льюис, – что хоббиты интересны только в не хоббитоподобных ситуациях». Больше ничего не нужно было говорить.

«Итак, – объяснила Глайер, – из-за одного обеда с приятелем и одного комментария почти сдавшийся и потерянный Толкин открыл новые перспективы и создал замечательную, насыщенную эпопею “Властелин колец”. Я думаю, это довольно убедительный пример влияния».

Одним коротким комментарием К. С. Льюис изменил ход того, что станет величайшей работой его друга. Как сам Льюис однажды писал: «Хорошо не просто быть мудрым, но и жить в окружении подобных людей». То же самое можно сказать и о творчестве. Мы создаем нашу лучшую работу не в одиночку, а сотрудничая с другими.

Шестой студийный альбом Бейонсе «Lemonade» вышел 23 апреля 2016 года и насчитывал 72 автора. Когда люди узнали об этом, последовала негативная реакция. Один человек написал в твиттере: «Неужели настало то время, когда мы называем Бейонсе музыкальным гением, хотя на каждый ее альбом приходится по 50–100 авторов и продюсеров?» Другой сказал: «У Бейонсе ПЯТНАДЦАТЬ авторов на одну песню. А все говорят, что она гений».

Это поднимает важный вопрос: работают ли гении в одиночку? Судя по этим комментариям, да. Мы часто верим: новаторская творческая работа должна проходить в изоляции: в далекой хижине в лесу, одинокой лаборатории посреди пустыря, в музыкальной студии, каком-то полуразрушенном здании в городских трущобах. Но так ли все на самом деле?

У нас в голове существует определенный образ профессионального художника: одинокого творца, уединенного гения, делающего все самостоятельно и работающего до изнеможения в компании лишь собственных мыслей и великолепия. Но это грубое непонимание истинного процесса. Исследователь творчества Кит Сойер считает: «Вы не сможете быть креативными в одиночку. Разобщенные люди – не креативны. Не так происходит творчество».

Когда фанаты узнали, со сколькими людьми сотрудничала Бейонсе, общее мнение склонялось к тому, что она не заслужила полученных похвал. Почему? Потому что не написала все песни сама. И это вполне традиционная реакция. Когда мы понимаем: наш любимый автор или режиссер не создал свои шедевры самостоятельно, то разочаровываемся или даже перестаем ему верить. Есть в образе одинокого гения что-то такое, за что хочется зацепиться, но это ошибка. «Получается действительно красивая история», – сказала Диана Глайер. Такое представление о гениях «лишает писателей и других творцов возможности работать в сотрудничестве с другими».

«The Life of Pablo» Канье Уэста приписывается более ста авторам. «Anti» Рианны – более тридцати. Эти люди не настоящие художники? Настоящие, если мы позволим себе принять новое определение художника не как одинокого гения, а как визионера, объединяющего людей и ресурсы для создания успешного проекта. В Новом Возрождении мы работаем не в изоляции, а ищем больше способов сотрудничества с единомышленниками. Наш успех тесно связан со способностью хорошо работать с другими.

Это и есть правило сотрудничества, которое гласит: гений рождается в группах. Голодный художник работает в одиночку, успешный художник сотрудничает с другими.

Творчество – тяжкий труд, часто проходящий медленнее и изнурительнее, чем хотелось бы, и иногда мы можем чувствовать себя удрученными. Лучшие художники, или, по крайней мере, самые умные, часто привлекают к работе других людей «потому что», как сказала мне Диана Глайер, «жизнь художника и любого рода создателя чревата унынием. Вам нужны люди, способные скорректировать ваш путь».

Ваша главная работа не будет создана исключительно вами. Интервьюируя сотни творцов я заметил, что многие не работают в одиночку. Да, они могут уединиться, чтобы закончить книгу или записать альбом, но их работа всегда дорабатывается неким сообществом. Многие из наиболее знаковых открытий в истории не были совершены отдельными людьми. Они стали результатом трудов небольшой группы единомышленников. Эти творения появились благодаря «кружкам сотрудничества», как их называет Майкл Фаррелл. В своих исследованиях Фаррелл находит подобные группы везде: от изобретения психотерапии до рождения французского импрессионизма. Гений, утверждает он, имеет тенденцию зарождаться в обществе, а не в изоляции. Это работало для Дж. Р. Р. Толкина, К. С. Льюиса и их группы авторов, это работает для нас сегодня.

Когда мы рассматриваем важность взаимодействия в творчестве, то должны обратиться к следующему вопросу: что делать с этими связями? Мы используем их. Не за счет эксплуатации, а через сотрудничество. «Определенный вид магии» – так Диана Глайер описала ночные встречи в Оксфордском университете, где общались Инклинги. Эти писатели стали влиятельными, потому что понимали силу сотрудничества. Творчество – не одиночное изобретение, а совместное созидание. Сообщество предлагает возможности для творческой работы – волшебство, на которые мы все способны.

Когда Альфред Хэйр – черный юноша, живущий на юге Флориды, – окончил среднюю школу в 1961 году, он мечтал стать миллионером к тридцать первому дню рождения. Но как это могло случиться, если он жил на юге в те времена, когда у афроамериканцев было мало шансов подняться по социальной лестнице? В то же время белый художник по имени А. Е. Бэкус преподавал художественное искусство группе детей, куда входил и девятиклассник Хэйр.

Бэкус учил Хэйра основам рисования, но, когда молодой художник заметил, сколько денег зарабатывает его учитель, он увидел возможности. Поскольку Бэкус брал по 250 долларов за картину, Хэйр решил, что может нарисовать десять картин за то же время, за которое его учитель пишет одну. Затем он мог бы предложить более демократичную цену – 25 долларов. Если бы все получилось, мальчик смог бы зарабатывать как его наставник. Идея казалось даже слишком хорошей, чтобы быть правдой.

В то же время другой афроамериканец по имени Гарольд Ньютон продавал пейзажи Флориды, разнося их по домам. Тоже косвенно связанный с Бэкусом, Ньютон стал мастером прямых продаж. Когда Хэйр увидел метод работы Ньютона и деньги, которые зарабатывал Бэкус, он объединил две стратегии, чтобы начать продавать картины, разнося их по домам. Он начинал продавать прежде, чем масло высыхало на холсте.

В двадцать с лишним лет Альфред Хэйр уже водил «Кадиллак».

Люди из городка Форт Пирс, штат Флорида, заметили, как юноша делает имя на искусстве, и тоже захотели испытать судьбу. Будучи привлекательным, харизматичным парнем, Хэйр набрал 26 художников в свою команду – все были афроамериканцами без какого-либо профессионального образования, но стремились к успеху, вскоре они стали известны как «Флоридские разбойники».

«Флоридские разбойники» придерживались общей эстетики, с опорой на которую каждый художник привносил что-то уникальное в группу. Они были молодыми, энергичными и очень бедными. За исключением того, чему Хэйр научился у Бэкуса, у них не было учителей, кроме своих соратников. Как сказала единственная женщина в группе Мэри Энн Кэрролл, они учились «у кистей друг друга».

Ночами ребята собирались вместе и рисовали столько картин, сколько им удавалось, а на следующий день выходили и пытались их продать. «Они ходили к брокерам по недвижимости и на фондовом рынке, к судам и банкам, – рассказывал мне Гэри Монро, биограф “Флоридских разбойников”, – и продавали по пятнадцать-двадцать картин, возвращались в конце дня без картин и с кучей денег». Кто покупал их произведения? Почти все. Полотна предназначались публике, которая после войны стекалась во Флориду в 1950-х годах в поисках рая. Через выразительные образы и яркие, красочные закаты картины разбойников отсылали к идеалам лучшей жизни и предлагали чувство безопасности, будто говоря: «все будет хорошо». И картины, по словам Монро, «продавались как горячие пирожки».

Для некоторых дело было в деньгах. Искусство стало средством выбраться из, казалось бы, неизбежной нищеты, с которой они сталкивались каждый день. Шанс вырваться из старой жизни и создать новую. Альфред Хэйр «мог рисовать настолько хорошо и настолько быстро, насколько хотел, – объяснил Монро, – но он торопился, чтобы заработать больше денег». Были и участники группы, стремившиеся создать что-то более значимое. Но вне зависимости от целей у них не было ничего, кроме друг друга. Они сильно полагались на свое сообщество ради достижения успеха.

«Разбойники» практиковались вместе. Работали вместе. Выходили на улицы и продавали вместе. Они даже соревновались, чтобы посмотреть, кто сможет продать больше картин за день. Несмотря ни на что, каждый из них упорно трудился, поддерживая группу. Эти художники учились и влияли друг на друга столь глубоко, что вряд ли кто-то из них добился бы успеха в одиночку.

Все происходило в начале 1960-х далеко на Юге, и группа черных художников бросала вызов социальным устоям тогда, когда движение за гражданские права еще не началось. У них не было никаких преимуществ. Но это связало их. Сотрудничество изменило все. По словам Гари Монро, Альфред Хэйр «воплощал мечту, которую Мартин Лютер Кинг только собирался описать в своей культовой речи “У меня есть мечта”». Эти художники не могли позволить себе работать в изоляции – они слишком нуждались в сообществе. Отказ свел их вместе. Даже когда они соревновались, они сотрудничали, стимулируя друг друга на пути к успеху.

За несколько десятилетий «Флоридские разбойники» создали около 200 000 картин. Хотя эти работы изначально продавались за десять долларов, сегодня они стоят тысячи и висят в домах таких людей, как Стивен Спилберг. Альфред Хэйр и его последователи пусть и неосознанно создали нечто настолько мощное и интересное, что историки назвали это «последним великим художественным движением ХХ века».

«Флоридские разбойники» были неудачниками. Им было нелегко добиться успеха в то время, когда у черных мужчин и женщин было мало возможностей для продвижения в обществе. Но они не позволили неравенству лишить себя успеха. Наоборот, это подталкивало их. Они использовали тот факт, что были изгоями; это заставило их положиться друг на друга. Благодаря сотрудничеству они смогли достичь чего-то большего, чем каждый смог бы в одиночку.

Сообщество сделало возможным то, что было бы невозможным для одного.

Большинство из нас предпочитают образ одинокого гения, создающего шедевр в своей студии. Именно это мы привыкли представлять при слове «художник». Художник работает один. Правильно? Но бунтарь, идущий против всего мира, чаще всего – миф. Это относится даже к Микеланджело, стереотипному «гению-одиночке». Им двигало не просто сотрудничество, но конкуренция. Итальянское Возрождение не пестрило странными сообществами художников, которые мы увидим во времена романтизма и после. Не было оно похоже на импрессионистов в Париже или Иклингов в Оксфорде. Это было время царедворцев, когда художники и политики учились маневрировать и манипулировать, чтобы пробиться к власти. Первостепенным было понимание того, кто стоит рядом с вами и как использовать их ресурсы.

Конкуренция часто стимулирует нас на сотрудничество, даже если мы этого не понимаем. Чтобы быть творческим человеком, вы должны оторваться от ожиданий, конкурировать с созданным ранее для создания чего-то нового. Но в одиночку вы не справитесь. Итак, вы общаетесь с соратниками, которые разделяют ваши идеалы и интересуются работой. Рано или поздно вы начнете сравнивать их работу со своей, и в этом нет ничего плохого. Именно так вы становитесь лучше. Любое искусство требует определенного уровня здоровой конкуренции, чтобы сделать творца настоящим мастером. Вам понадобится находчивость, отношение, выходящее за рамки смирения, но не переходящее в высокомерие.

Микеланджело был идеальным кандидатом на успех в конкурентном климате. Он все время соперничал с другими, пытаясь проявить себя. Это началось, в частности, с публичного соревнования в 1504 году между Микеланджело и Леонардо да Винчи, художником куда более авторитетным и взрослым. Несмотря на все усилия, Микеланджело проиграл, но не забыл этот опыт. Всю оставшуюся жизнь он будет стремиться превзойти работу великих предшественников.

Иногда мы все чувствуем, соперничаем. Можем даже испытать легкий приступ зависти к успеху друга или угрозу с его стороны. Бесполезно отмахиваться от таких чувств. Лучше используйте эту энергию. Пусть она заставит вас создавать и делать работу лучше. Вам не нужно бояться достижений других, но и не следует игнорировать их успехи. Обратите внимание на то, что делают ваши коллеги, сосредоточьтесь на том, чтобы вы сами могли бы улучшить.

Великая работа не рождается в вакууме. Мы должны представлять, что делают другие, и определенный уровень конкуренции будет держать нас в тонусе, чтобы мы постоянно росли как профессионалы.

В конкуренции Микеланджело осознал: объединение творческих людей дает лучший результат. В конце концов он применил это в своей работе, приступив к масштабному проекту.

Летом 1525 года, когда художнику исполнилось пятьдесят лет, он трудился над часовней Медичи и Лаврентийской библиотекой. Более сотни каменщиков работало на него. Микеланджело был главным архитектором базилики Сан-Лоренцо, управлял строительной площадкой, большим количеством рабочих и сложной бизнес-операцией. За последние сорок лет своей жизни Микеланджело руководил сотнями подчиненных, отслеживал каждую деталь, каждый клочок бумаги и все записывал – даже покупку сырья.

Стив Джобс или Джим Хенсон не физически изготавливали прославившие их продукты, но тем не менее ответственны за их появление. Навыки руководства, управления и сотрудничества с коллегами столь же важны в карьере, как и творческая сторона дела, требуя не меньшей изобретательности.

Иногда для успеха нам нужно больше, чем просто свободный коллектив единомышленников. Нам нужна более формальная группа сотрудников, команда, помогающая воплотить в жизнь наши идеи. И это тоже работа художника.

После пятнадцати лет занятости в сфере производства, проектирования и строительства Кэролайн Робинсон бросила свою работу и открыла бизнес. Всю жизнь она была творческой личностью, и теперь пришло время показать себя. Однако интуиция подсказывала Кэролайн, что одна она не добьется успеха. Тщательно спланировав карьеру, которая позволила бы ей «быть творческой и при этом зарабатывать деньги», она решила стать картографом. «Я окунулась с головой!» – крикнула она с восхитительным английским акцентом из своего дома в Корнуолле. Но затем наступила реальность, и «через три месяца я подумала: “О боже, что я наделала? О нет!”»

Компания Clear Mapping, специализирующаяся на картографическом дизайне, быстро росла, вскоре успех ошеломил Кэролайн, угрожая проглотить ее творчество целиком. Она оказалась перед важным решением: будет ли «просто художницей» или научится управлять командой, чтобы получать столь необходимую ей помощь?

То, что Кэролайн сделала дальше, очень важно, ведь каждый может оказаться на перекрестке. Решение скорее всего определит нашу работу на годы, а может, и на десятилетия вперед. Кэролайн не стала проходить через эти испытания самостоятельно; вместо этого обратившись к друзьям и семье, используя свою личную сеть и наемную помощь. Когда мы представляем себе художника, полностью отдавшегося творчеству, как Кэролайн, то видим кого-то склонившегося над чертежами в одиночестве кромешной ночи. Мы представляем конечный продукт: книгу, карту, картину. Но это выглядит совсем не так, как Кэролайн Робинсон во время своей работы вместе с клиентами и сотрудниками.

Сегодня Кэролайн управляет командой из трех человек и ищет старшего иллюстратора. Она считает, что ее работа – всегда искать новые таланты и будущие возможности для развития бизнеса. Работа в команде – «не для личной славы», сказала она мне, речь идет о сотрудничестве. «Я могу начать с основной идеи, отпустив ее и позволив другим воплотить ее в жизнь, мы получим лучший продукт. Я не беспокоюсь о том, кто влияет на творческий аспект, потому что главное – это заставить его работать на клиента. Когда мы работаем вместе, конечный продукт всегда сильнее».