Читать книгу "Настоящие художники не голодают. Как монетизировать творчество"

Творчество нуждается в сотрудничестве. От критических выпадов Инклингов до дружеского соперничества «Флоридских разбойников» и до более осознанного лидерства, которое Микеланджело продемонстрировал своим сорокалетним управлением в Сан-Лоренцо, мы узнаем от каждого из этих художников: без помощи других мы не сможем сделать работу лучше.

Продуктом может быть книга, храм или даже карта. Что бы это ни было, оно не выйдет лучше без сообщества, помогающего нам и напоминающего об ответственности. Нам нужны люди, которые ценят наше искусство и имеют смелость сказать, что можно улучшить.

Четыре года назад три человека, которых я едва знал, собрались и решили, что они хотят создать группу из местных бизнесменов. Каждый из них попросил присоединиться по три человека, и так двенадцать людей начали собираться вместе каждую неделю, чтобы обсудить нашу жизнь и бизнес. И мы занимаемся этим до сих пор.

В эту группу не входят известные люди или успешные предприниматели. Когда все началось, большинство ее членов стояли в начале карьеры. На самом деле мы были кучкой неудачников, которые никуда больше не вписывались. Итак, нами был сформирован круг из дюжины соратников, и мы начали встречаться, чтобы делиться надеждами и мечтами. Я могу без сомнения сказать: эта группа стала для меня главным и величайшим источником профессионального и личностного роста за последнее десятилетие.

Нечто подобное произошло, когда я наконец нанял сотрудников для помощи в ведении бизнеса, сосредоточенного на писательстве и онлайн-обучении писательскому мастерству. Сначала было трудно, ведь я привык работать в одиночку. В конце концов, именно такими обычно описывают художников. Но чем больше я осознавал потребность в команде, тем больше видел, насколько успешной может быть работа с другими людьми.

Если вы хотите заниматься творчеством, которое изменит мир, вы должны смириться с тем фактом, что вряд ли сможете сделать это в одиночку. Вам нужна помощь. Найдите свою группу неудачников, используйте ее надежность, и пусть конкуренция побуждает вас создавать нечто прекрасное.

Личная теория Дианы Глайер заключается в том, что 92 % «Властелина колец» были написаны вечерами в среду. Дж. Р. Р. Толкин ожидал традиционной встречи в четверг со своим другом К. С. Льюисом и знал, что будет отчитываться по проделанной работе. Льюис и остальные Инклинги поинтересовались бы, как дела с той самой историей, о которой он рассказывал. «Что ты написал?» – спросили бы они.

«В этом ожидании, – сказала профессор Глайер, – есть элемент жестокости. Но есть и сострадание, которое говорит: “Это отличная идея. Ты рассказал мне об этом проекте, собирался воплощать его в жизнь. Как он продвигается?” И понимание, что люди с этими вопросами будут там, имело большое значение».

Глава 8. Практикуйтесь на публике

Голодный художник не показывает свою работу. Успешный художник практикуется на публике.

Всегда играй так, будто за спиной стоит учитель.

Роберт Шуман

Еще до того, как научиться писать, Стефани Халлиган рисовала картинки. В детстве она мечтала стать мультипликатором для Looney Tunes[23]23
  Всем известные мультипликационные персонажи от Warner Brosers, изначально они задумывались как пародия на Дисней.


[Закрыть] или Disney. «Если бы вы спросили моих друзей и семью, – сказала она, – вам бы ответили, что я буду создавать мультфильмы». Однако, повзрослев, она потеряла стремление творить. Начиная со средней школы и до колледжа Стефани волновали более материальные вопросы. Как она будет зарабатывать на жизнь? Чем бы она хотела заниматься, чтобы оплачивать счета? Где она будет работать? Рисование мультфильмов больше не было в топе ее приоритетов.

Окончив колледж с долгом в 34 579 долларов, молодая выпускница нашла работу в финансовой организации, помогая студентам и малообеспеченным семьям экономить деньги. Это была полезная работа, но, как и многие другие, Стефани начала карьеру с большим увлечением, которое завлекло ее так далеко. Через три года страсть Стефани ослабла, и она почувствовала, будто ей чего-то не хватает – чего-то важного.

Работа была приятной, но хотелось большего. Девушка не могла сказать, чего именно, но это не оставляло ее в покое. «Мне казалось, творческая часть меня не могла найти способ проявить себя», – вспоминает Стефани. Поэтому она вылила свою энергию в блог и запустила Empowered Dollar в мае 2012 года, подробно описав свой опыт выхода из долгов. Она работала над этим проектом в течение двух лет, некоторое время добавив к нему еще одну важную часть: мультфильмы.

Используя свой талант к рисованию, Стефани начала иллюстрировать темы, о которых писала. Это был чистый эксперимент, и последовавший успех стал сюрпризом. Когда мама Стефани услышала, чем занимается дочь, она сказала: «Конечно!» Это имело смысл. Она видела, как Стефани тянулась к искусству с раннего детства. Иногда собственный очевидный талант нам труднее всего распознать.

Для Стефани настали хорошие времена. «Какая-то часть меня ожила», – вспоминает она. Появление мультфильмов в блоге укрепило уверенность молодой художницы и убедило ее делать что-то, выходящее за рамки повседневной работы. Но до этого момента рисование все еще оставалось хобби. В 2014 году друг Стефани Ноа спросил, как выглядит ее идеальный день, и, когда в описании оказалось больше про мультипликацию, чем про финансы, она поняла: надо что-то менять.

Ноа бросил девушке вызов. Если именно этим она хотела зарабатывать на жизнь, почему этого не делала? Сможет ли Стефани продать мультфильм за следующие 72 часа? Странный и дерзкий вызов. 72 часа, чтобы продать мультфильм? Девушка почувствовала азарт.

Стефани отправила короткую электронную рассылку своим подписчикам с простым сообщением: она была готова продать три мультфильма. «Хотите купить?» – начиналось письмо. Каждый стоил 45 долларов, и в течение двадцати четырех часов первый был продан.

«Впервые, я осознала – сказала она, – что мои мультфильмы можно обменивать на деньги. С того момента стало понятно: моя единственная цель – создавать то, что меня волнует и что я готова выставить на продажу».

1 января 2015 года Стефани запустила второй блог под названием Art to Self, который стал личным проектом – публичным обещанием рисовать каждый день. Это также свидетельствовало о том, что в первую очередь привело ее к полноценной отдаче творчеству: она поделилась своей работой. Сегодня Стефани создает иллюстрации для университетов, некоммерческих организаций и крупных банков. Она делала анимацию для стартапов и владельцев малого бизнеса, продолжая вдохновлять растущую аудиторию «мотивационными мультфильмами», регулярно публикуемыми в ее блоге.

На одной из карикатур изображен белый призрак с надписью: «Позволь себе быть увиденным». Ниже Стефани написала: «Я нервничала, когда показывала свои работы. Насколько я хотела, чтобы люди их увидели, настолько же волновалась, что они раскусят меня. Риск позволить себе быть увиденной. Ощущение, что если они присмотрятся, то поймут: я обманщица. Если бы я похвасталась своей работой, то стала бы уязвимой для критики или хуже того: для молчания аудитории. Но если бы я пошла на риск быть увиденной, меня ждала огромная награда: чувство признания, того, что меня заметили и услышали, я достойна быть увиденной. Стало ясно: рисковать стоило».

Если бы Стефани никогда не выкладывала рисунки, она бы никогда не начала зарабатывать на искусстве. Она все еще мечтает стать мультипликатором. И мы тоже можем этому научиться. Продвижение – не то, чего художник должен избегать, а важная часть работы.

Романистка Жорж Санд однажды написала: обязанность всех художников – «найти подходящий способ выражения, чтобы донести свое искусство до как можно большего числа душ». Или, более кратко: искусству нужна аудитория. Часто я слышу, как писатели и творческие люди жалуются на необходимость продавать себя. Кажется, будто боятся показаться корыстными или заниматься саморекламой, и это можно понять. Нас привлекает искусство, потому что оно кажется чистым. Мы беспокоимся, не испортят ли амбиции нашу чистоту, если мы слишком зациклимся на славе или успехе. Хочется верить, что достойную и качественную работу зрители найдут сами. Но это не так.

Они не придут, когда вы что-то создадите. Остин Клеон писал: «Чтобы быть найденным, будьте доступны для поиска». Вы должны выставить свою работу перед людьми, которые смогут реагировать на нее. Но как?

Мы все хотим, чтобы наша работа получила чей-то отклик, искусству нужна аудитория. Голодная художница ждет ее уединенно, втайне надеясь, что когда-нибудь ее заметят. Она отвергает потребность в аудитории и вместо этого предпочитает страдать, поджидая тот счастливый момент, когда кто-то наткнется на ее гений. Успешная художница выбирает другой путь: она делится своей работой, практикуясь на публике. Не из корысти или в целях саморекламы, но чтобы просто позволить людям наблюдать за ее работой.

Стефани Халлиган постепенно перешла от мечты о мультипликации к полноценной работе художницей, но все началось с демонстрации ее работы. Этот акт щедрости помог ей сформировать аудиторию, после чего все стало возможным. Вначале читателей было немного, но этот опыт пригодился ей для роста. «С одной стороны, – сказала она о своем блоге, – это корыстный проект, помогающий мне не бросать искусство. И в то же время удивительно видеть, как люди следят за моими мультфильмами. Блог стал тем местом, где я могу поделиться личными переживаниями. Получить сообщения, которые мне нужно услышать».

Поскольку она выкладывала бо́льшую часть своих работ, клиентская база Стефани росла. Один рисунок представлял собой комикс с изображением мечты о предпринимательстве: с одной стороны бизнесвумен была изображена верхом на единороге, напевающая «Свобода навсегда!», а напротив – сгорбилась над ноутбуком, хмурая и со словами: «Я не приняла душ». Это было честно и привлекло внимание аудитории к Стефани.

Вот что происходит, когда мы практикуемся на публике: мы не только оттачиваем свои способности, но и привлекаем аудиторию, заинтересованную в наших работах.

Чем дольше мы это делаем, тем лучше и увереннее становимся. В конце концов, люди начинают обращать внимание. Это не означает, что надо выставлять напоказ каждый шаг, но мы должны демонстрировать саму работу. Реакция общества может нас удивить.

Когда мы делимся с миром нашими идеями, эта щедрость не остается без награды. Когда Стефани показала свою работу, аудитория ответила с той же открытостью и уязвимостью, с какой обращалась она. Сначала зрители обратили внимание, затем начали давать деньги. И все потому, что она не работала уединенно, надеясь, что ее обнаружат. Вместо этого девушка делала то, что делают все успешные художники: практиковалась на публике.

В начале 1900-х творческие умы со всей Европы стекались в покрытое ветряными мельницами место на окраине Парижа. Оно называлось Монмартр, в честь холма, на котором было расположено, это означает «гора мучеников». Именно здесь зародился модернизм.

Этот северный парижский квартал стал раем для голодных художников. Спасаясь от традиционных ценностей своих родителей, они искали новый образ жизни, отвергая погоню за деньгами, славой и роскошью. Настала новая эра, когда творцы с гордостью страдали за свое искусство. «Искусство ради искусства» было девизом богемы, охотно отдающейся бедности и безвестности.

Монмартр был сообществом художников, жертвующих собой ради работы, отказавшихся от мирских удобств ради создания чистого искусства. Некоторые даже демонстрировали страдание как знак чести, полагая, будто это делает их полотна лучше. Среди художников был молодой человек из Испании, начавший свою карьеру с рисования проституток и клоунов, повстречавшихся ему в кабаре и кафе. Однажды он сказал, что его целью было «жить как нищий, но с большим количеством денег». Имя этого художника было Пабло Руис Пикассо.

Пикассо был не одинок в своем стремлении убить двух зайцев: быть серьезным художником, но иметь средства, чтобы жить, как хочется. Голод может выражать определенную приверженность искусству, однако никто не хочет страдать. В то же время никто не хочет петь себе дифирамбы. Многие из нас предпочли бы делать работу спокойно, без всякой шумихи, чтобы фанаты сами приходили к нам. Но это миф.

Это подводит нас к правилу аудитории, которое гласит: прежде чем искусство станет ценным, оно должно обрести аудиторию. Никто не освобожден от этого правила, даже Пикассо.

Будучи выпускником художественной школы Пикассо начал карьеру в 1899 году, встречаясь с другими художниками Барселоны в местных кафе и барах. Els Quatre Gats – большая таверна, украшенная традиционной испанской плиткой, – стала местом, которое он посещал чаще всего. Расположенная в узком мощеном переулке, спрятанная между высокими зданиями в не самой модной части города, она стала идеальным местом для художников, собирающихся, чтобы делиться своими работами. Пикассо начал ходить туда в 17 лет. В таверне он провел свою первую выставку и нарисовал обложку меню. Даже будучи подростком он выставлял свою работу напоказ.

В 1900 году Пикассо решил переехать в Париж с целью показывать свое искусство в местах с большими возможностями. В 1905 году он встретил писательницу Гертруду Стайн и предложил нарисовать ее. Вскоре они стали встречаться каждый день, Стайн позже утверждала, что просидела у Пикассо 90 сессий. Страстно коллекционируя искусство, писательница отстаивала его работы десятилетиями, помогая Пикассо находить правильных людей.

Успешные художники не просто растут там, где родились; они везут свою работу туда, где она имеет наибольший потенциал. В случае с Пикассо это означало делиться своими работами. «У Пикассо очень хорошо выходило отдавать свои работы правильным коллекционерам, – пишет Сью Хостетлер, главный редактор журнала Art Basel Miami Beach. – Он был достаточно умен, чтобы видеть: в то время самые опытные коллекционеры были в Париже, он знал, что его ценность растет, если у этих коллекционеров есть его работы».

Когда Пикассо предложил нарисовать Гертруду Стайн, он понимал, насколько влиятельной она была на парижской арт-сцене. Полотна в ее доме будут годами доступны широкой аудитории. Идеальный пример того, как сделать свою работу видимой.

Готовность показать себя положила начало карьере Пикассо, превратив его в одного из самых известных художников ХХ века. Он не всегда раскрывал каждый шаг творческого процесса, но публичная практика стала привычкой художника. В то время как другие жили в безвестности на Монмартре, он сажал свой сад там, где он расцветал. И мы можем сделать то же самое.

У комика Криса Рока есть привычка появляться в маленьких ночных клубах без предупреждения. Никто из аудитории не знает, что он придет. Люди не покупают билет, они даже не догадываются, что он будет на сцене. Крис просто выходит перед аудиторией в 50 человек и читает монолог на 45 минут.

С блокнотом в руке Рок рассказывает материал непринужденно и спокойно, следя, какие шутки заходят, а какие вызывают недоумение. Это далеко не та отполированная, эксцентричная версия Криса Рока, которую мы привыкли видеть по телевидению. Большинство шуток проваливаются, а зрители чувствуют себя не в своей тарелке. Но так все и задумано.

Работая над новым материалом, Рок может делать так от сорока до пятидесяти раз во время подготовки к большому туру. В маленьком клубе в Нью-Джерси рядом с его домом он в любой момент может выйти на сцену и провалиться. Комик не выдает свои известные биты, а пробует новые. Иногда получается настолько плохо, что люди встают и уходят. В другой раз они смеются над ним, а не вместе с ним. Почему комедиант подвергает себя такому унижению? Потому что Крис Рок не стал Крисом Роком, рассказывая свои шутки в гримерке. Он добился всего, выходя на сцену и проваливаясь перед живой аудиторией. То же касается Луи Си Кея и Стива Мартина. Так было даже у музыканта Бека, начавшего карьеру с выступлений перед зрителями, не желающими слушать, как белый парень поет народные песни в рок-н-ролл-клубе.

Нет лучшего способа достичь совершенства, чем показать работу и поделиться ей со всем миром. Нельзя быть обнаруженным, не согласившись на риск получить отказ. Необходимо практиковаться на публике.

Раньше мне хотелось быть профессиональным музыкантом. После практики игры на гитаре в подвале родителей на протяжении шести лет я немного добился по сравнению с началом занятий: постепенно учился, но опыта не было. Когда я присоединился к группе, мы начали давать концерты, один за другим, каждый раз становясь немного лучше. К концу колледжа я уже был в четвертой группе и отправился в первый крупный тур.

В течение года я путешествовал по Северной Америке в фургоне с шестью другими музыкантами, играя иногда по несколько раз в день. В течение того времени я стал профессиональнее, чем мог надеяться. Это оказался лучший вид практики: делиться своей работой с другими. Так мы все зарабатываем внимание и растем в профессиональной сфере.

На репетиции вы не покажете свой лучший результат. Вы выдаете максимум, только когда иначе нельзя: когда вы находитесь на сцене перед живой аудиторией, когда издатель ждет рукопись, когда все ждут, чтобы вы поднялись. Все остальное – пролог. Это не говорит о том, что мы не должны стремиться к совершенству или что надо преждевременно вставать перед софитами. Это означает, что нужно уметь правильно оттачивать ремесло: не говорить о нем, не изучать, а приступить непосредственно к работе. Успешные художники не ждут возможности поделиться, а сами ищут ее.

При таком сценарии мы в конечном итоге столкнемся с неудачей. Но в каждом провале есть возможность либо поддаться разочарованию, либо воспринять его как тренировку. По словам Криса Рока, неудачи учат нас; они наши «тренировочные лагеря». Вы не можете избежать их; это необходимые шаги на пути к величию. Провалившись, мы можем видеть в этом начало раннего конца или подготовку к чему-то большему.

Такой подход мудрее, чем всегда надеяться на лучшее. Обещайте себе упорствовать, верить: один удар не убьет вас. Вы доживете до следующей борьбы и благодаря этому опыту станете лучше. А сегодня? Ну, это была просто тренировка перед следующим разом. Следующее шоу, следующая книга, следующий шанс сделать лучше, когда ставки еще выше. Чем раньше вы начнете, тем более подготовленным будете. Чтобы работать профессионально, нужно перестать ждать, пока вас увидят, и начать делиться своей работой сейчас.

Но иногда мы привлекаем внимание, не расхваливая себя, а наоборот, стараясь скрыться. Давайте возьмем в качестве примера один из самых успешных рок-альбомов всех времен: Led Zeppelin IV.

Шел 1971 год, Led Zeppelin были на пике славы. Британский коллектив образовался всего несколько лет назад и провел уже один из самых популярных в мире туров, свергнув Beatles с пьедестала «Лучшей группы» по результатам ежегодного опроса журнала Melody Maker.

Однако группу жестко критиковали и обвиняли в том, что это не настоящий рок-н-ролл. Rolling Stone сказали, что такая музыка «особо не загружает интеллект или чувства», и называли группу «эфемерной, как комиксы Marvel». Другие говорили, что музыканты не столь уж талантливы и поднялись в основном за счет шумихи вокруг их ярких шоу. Все это подтолкнуло Джимми Пейджа, лидера группы, к одной идее.

На вершине успеха, когда Led Zeppelin были готовы неофициально претендовать на звание лучшей рок-группы в мире, они рискнули и выпустили свою четвертую запись анонимно. Ни названия группы, ни имена музыкантов не появились на альбоме.

Представьте, насколько безумно было бы поступить так сейчас, а тем более что уж говорить о 1970-х годах, ведь интернета не было. Просто неслыханно. В эпоху хитов-однодневок, когда рок-группы приходили и уходили в одночасье, риск был очевидным. Готовность показать миру работу без имени или бренда была смелой, если не безрассудной.

Atlantic Records выступали против затеи, но группа стояла на своем. Их обвиняли в построении карьеры за счет шумихи, поэтому решение было очевидным: убрать имя. «Мы хотели показать, что именно музыка сделала Led Zeppelin популярными». Позже Джимми Пейдж говорил: «Пластинка никак не была связана с нашими именами или символикой». На обложке был изображен человек со связкой хвороста за спиной, а вместо названия группы на ней красовались странные символы.

Это была не просто игра в скромность, а гениальный маркетинговый ход. За несколько месяцев до и после этого трюка Led Zeppelin подразнили поклонников тем, что у них появился новый, анонимный альбом. На концертах они рассказали фанатам о своем новом релизе, но отказались раскрывать подробности. Недомолвки должны были вызвать ненасытное любопытство и заставляли самых верных поклонников отправиться на поиски. Много ли времени потребовалось фанатам, чтобы найти его? Мне кажется, нет. Представьте: вы оказались одним из первых, кто отыскал запись в магазине, купил ее и понял, что это – та самая пластинка одной из самых известных рок-групп в мире. Что бы вы сделали дальше? Наверное, рассказали бы всем, кого знали.

Этот альбом принес миру «Stairway to Heaven» и другие бессмертные хиты. Без сомнения, один из величайших рок-альбомов всех времен, он безымянным лежал на полке в музыкальном магазине. Для какого-нибудь подростка-меломана его обнаружение было сродни нахождению Святого Грааля. По-видимому, именно так и произошло, пластинка была продана тиражом более 23 миллионов копий и на сегодняшний день остается одним из трех самых продаваемых альбомов в истории.

Как вы думаете, кто первым нашел эту запись? Это был не какой-то случайный слушатель, наткнувшийся на Led Zeppelin IV в музыкальном магазине. Ярые поклонники группы отправились на его поиски. Если бы Led Zeppelin не потратили годы, делясь своей работой, запись, несомненно, провалилась бы. Но способность группы построить такую мощную фанатскую базу и использовать ее для продвижения релиза привела к небывалому успеху. Даже лучшему искусству нужна аудитория. Не стоит и говорить, что к тому моменту музыканты уже практиковались на публике в течение многих лет. Джимми Пейдж и остальная часть группы с подросткового возраста были талантливым и активными.

Когда вы делитесь своей работой с миром, то развиваете не только репутацию. Вы строите вашу фанатскую базу и тем самым создаете мощный ресурс. Led Zeppelin подарили миру свою музыку и работали вместе с аудиторией, чтобы иметь возможность продолжать делиться своими произведениями. Годами они экспериментировали с новыми поджанрами рока – и все перед публикой. А теперь они устроили самый грандиозный эксперимент. Могло ли их искусство жить без их имени? Видимо, могло, но куда более важный вопрос – могло бы оно добиться успеха без аудитории? Сомневаюсь.