Читать книгу "Ученица Ведьмака"

Глава 28.Предчувствие смерти

Отказаться было невозможно, поэтому я стал лишь безмолвным свидетелем того, как Грималкин бросила вызов воину принца от моего имени. Когда она это предложила, здоровяк за троном сердито уставился на меня. Я видел выступившие у него на шее вены. Вероятно, он чувствовал себя оскорбленным, потому что его вызвал сражаться такой юнец.

Мейхер и его воины, которые по-прежнему держались холодно и недружелюбно, сопроводили нас обратно в лагерь. Однако, когда камергер ушел, двое солдат остались стоять недалеко от нас.

– Что им нужно? – спросил я у Грималкин. – Мы теперь под стражей?

Она покачала головой:

– Нет. Они здесь для того, чтобы защищать нас и охранять лагерь.

Пока я размышлял над тем, что произошло, во мне закипала злость на Грималкин. Теперь мне придется сражаться не с одним, а с двумя опасными противниками, а я понятия не имел, как их можно одолеть.

Я сел у костра и уставился на тлеющие угольки.

– Что случилось? – спросила Дженни, грея руки.

Я пожал плечами, но не ответил.

– Я знаю, что вы чем-то расстроены, – не отставала она. – Почему бы нам не поговорить об этом? Не держите все в себе, и вам станет легче!

– Дело в том, что теперь мои шансы умереть увеличились вдвое, – сказал я. – До битвы с кобалами я должен сразиться с воином принца.

– Это случится через три дня, но тебе не придется сражаться с воином. Это я гарантирую, – сказала Грималкин и села рядом со мной, скрестив ноги.

– Как ты можешь быть в этом уверена? Ты предвидела это? – спросил я, но ведьма уклонилась от прямого ответа:

– Все будет хорошо. Сосредоточься на шайкса – ты будешь биться с ним, и только с ним. Принц Станислав самый влиятельный среди всех собравшихся здесь правителей. Мы завоюем его уважение и в результате будем его контролировать, а остальные пойдут следом.

Грималкин оказалась права. Не прошло и суток, как до нас дошла новость о том, что воин принца получил ранение на тренировке и не сможет сражаться еще минимум месяц. Теперь я должен был занять его место и вступить в поединок с Кауспетндом. На подготовку у меня всего две недели.

– Ты заранее знала, что он получит ранение? – спросил я, когда мы шли к реке, чтобы посмотреть на бой шайкса и его следующего соперника. Сейчас наш лагерь охраняли люди принца, и Дженни смогла пойти вместе с нами.

Грималкин кивнула.

– Да, так должно было случиться. Но даже если бы этого и не произошло, я бы что-нибудь придумала, – сказала она с улыбкой.

Сражение длилось недолго. Человеческий воин оказался молодым и слишком трусливым, и бой закончился меньше чем через минуту. Я заметил, что Дженни закрыла глаза, когда он упал на колени, крича от нестерпимой боли и пытаясь удержать вываливающиеся из живота кишки.

Через секунду наступила тишина – шайкса взмахнул саблей и одним ударом отрубил противнику голову. К горлу подкатила тошнота. Убийца слишком опасный боец. Какие у меня шансы против такого воина?

От увиденного Дженни побледнела.

– Это было ужасно, – пробормотала она дрожащим голосом. – Перед смертью мальчик так испугался!

Я с сочувствием положил руку ей на плечо. Чувствовать эмоции других людей очень тяжело. Однако я гордился девочкой: тогда в Графстве, в доме с привидениями, она не выдержала и убежала, но в этот раз она стойко перенесла испытание.

Грималкин, казалось, эта сцена вовсе не тронула. После очередного триумфа Кауспетнда толпа обреченно покорилась: с каждой новой победой он все больше убеждал людей в силе и превосходстве кобалов – ни один человек с ним не справится.

– Ну, что ты сегодня узнал? – спросила Грималкин, когда мы шли по промерзшей земле обратно в лагерь. Я тщательно обдумал все, что увидел.

– Он сражается двумя клинками, но искуснее действует левой рукой. Я должен атаковать его с правой стороны.

– Нет, – возразила Грималкин. – Первые пятнадцать минут нападай на сильную сторону. Так он будет думать, что ты не заметил его слабость. Будь уверен, он ежедневно тренируется и развивает боевые навыки. Но ты должен заставить его поверить, что атакуешь вслепую, а потом внезапно переключись на правую сторону и добивай. Есть шанс, что ты сможешь обойтись малой кровью.

– Ждать пятнадцать минут?! – в ужасе воскликнула Дженни. – Сомневаюсь, что кто-то из его противников продержался больше пяти минут.

Грималкин сердито посмотрела на девочку.

– Твой учитель должен победить, но это будет долгая битва, – сказала она, снова повернувшись ко мне. – Если дела пойдут плохо, бой будет длиться целый час. Завтра начнем тренировки, и вскоре ты будешь чувствовать себя увереннее. Слушай внимательно, сейчас я скажу чистую правду. Ты уже отлично владеешь мечом. Я думаю, у тебя есть огромный потенциал – ты можешь стать непобедимым. Для этого тебе потребуются всего две вещи: практика и уверенность в себе.

Я и раньше наносил поражения противникам, но чувствовал, что бой с Кауспетндом станет самым тяжелым за всю жизнь. Грималкин просто пыталась укрепить мою уверенность в себе: вот почему она выглядела такой злой, когда Дженни ее перебила.

Ведьма-убийца сдержала слово. Каждое утро мы уходили в темный лес и сражались несколько часов. Грималкин уже обучала меня прежде – в качестве живого доказательства у меня остались шрамы, – но сейчас тренировки вышли на новый уровень. Временами я даже боялся за свою жизнь, а Дженни с содроганием наблюдала за нами со стороны.

На первой тренировке, пока я отдыхал между атаками, пытаясь восстановить дыхание, Грималкин взглянула на Дженни и сказала:

– Однажды и тебе придется сражаться за свою жизнь, девочка. Ты умеешь обращаться с оружием?

Дженни покачала головой, и ведьма достала из ножен маленький нож.

– Лови! – крикнула она, легонько бросив его в сторону девочки. Я наблюдал за тем, как он летит, вращаясь в воздухе, но Дженни вдруг выставила руку и схватила нож, словно это была самая естественная вещь в мире. Грималкин улыбнулась:

– Хорошая реакция, дитя. Тебя я тоже буду обучать.

– Но не думай, что я буду сражаться с шайкса! – возразила Дженни.

Пока я отдыхал между схватками, ведьма-убийца начала тренировать мою ученицу. Грималкин никуда не торопилась и спокойно показывала ей, как правильно ставить ноги и держать равновесие, столь необходимое в бою. Она также учила ее метать ножи.

Их уроки давали мне короткую передышку, но потом приходила и моя очередь сражаться.

В бою ведьма-убийца использовала две сабли, которые попросила у меня в Чипендене. Неужели она все это спланировала еще тогда? Знала ли она, что мне придется сражаться с Кауспетндом? Похоже на то.

Теперь она использовала такие же сабли, как у шайкса, показывая его слабые и сильные стороны и пытаясь как можно реалистичнее воссоздать картину предстоящего боя. Еще Грималкин научила меня так называемому «танцу смерти» – это кружение, последовательные вращения, которые затрудняли противнику возможность защититься от ударов.

Мы наблюдали за каждым боем кобалов и очередного человеческого воина. Грималкин замечала новые детали, которыми потом делилась со мной на тренировках. Я тоже пытался обнаружить в нем какие-то слабости, но не нашел ни одной. Шайкса казался мне безупречным воином, и никто из его противников не продержался дольше одной или двух минут. Раз за разом преимущество всегда было на его стороне, но кое-что изменилось.

Дождя давно не было, близилась зима, и я заметил, что исток реки замерз. Теперь уровень воды в реке был значительно ниже, чем в день нашего приезда. Поединки больше не проходили в бурлящей воде, сейчас соперники в основном двигались по сухим камням, под их ногами хрустел гравий.

Каждый день я выкраивал время для занятий с девочкой. Это помогало мне успокоить нервы. Мы оба тосковали по Графству, этот холодный лагерь на берегу реки сильно отличался от нашей обыденной жизни в Чипендене, о которой так мечтала Дженни, став моей ученицей.

– Скорее бы мы поехали домой, – сказала она. Девочка повторяла это по крайней мере три раза в день.

– Чего тебе больше всего не хватает? – спросил я. Мне стало интересно, смогу ли я хоть как-то облегчить ее тоску по Чипендену.

– Деревьев – ясеней, дубов, платанов. Здесь растут одни хвойные, и они все одинаковые. Я скучаю по людям, которые говорят на понятном мне языке. Чтобы освоить новый язык, мне нужно немало потрудиться.

– Грималкин обещала, что мы вернемся до наступления зимы, пока путешествия еще возможны. Она сдержит слово, – ответил я.

– До того момента многое может случиться, – печально сказала девочка. – Вы должны победить эту тварь. Сможете? Не пытайтесь убедить меня, что не боитесь, я чувствую ваш страх и сомнения.

– Конечно, боюсь, – ответил я, раздражаясь оттого, что девочка использовала свой дар и узнала о моих эмоциях. – Порой каждый из нас чего-то боится, но храбрость поможет преодолеть страх. Главное – взять над ним верх.

– Но вы правда думаете, что сможете победить? Павшие воины всю жизнь посвятили оттачиванию боевого мастерства, но все равно погибли. Несколько уроков ведьмы вряд ли помогут вам победить. Вы ведьмак, и ваше главное оружие – посох.

– Этим я одолел существо на дереве, – я указал на меч.

– Тот зверь был молодым неопытным магом – ведь так говорила Грималкин? Этот соперник совсем другой. Он убийца, опытный боец, который идеально владеет выбранным для себя оружием. Маг хайзды больше полагался на магию, а не на оружие. Звездный меч защитил вас от его магии, и вы победили. Но сейчас все иначе. Не понимаю, как вы победите в этот раз.

– Ты будешь удивлена, – ответил я, – но Грималкин уже обучала меня раньше. Ведьма не только хорошо владеет оружием, но и умеет делиться опытом. Она изучила стиль боя шайкса, нашла его слабые места и теперь как нельзя лучше подготовит меня к поединку.

Но даже я понимал, что говорю наивные глупости. Сомнения Дженни убили во мне всю былую уверенность, которую внушила Грималкин, – я чувствовал себя беспокойно.

– Даже если вы каким-то образом победите, – продолжила Дженни, – мы отправимся с армией в глубь территории кобалов, где живут сотни тысяч этих кровожадных зверей. Мне с трудом верится, что мы вернемся живыми. С каждым днем становится все холоднее. Даже если нас не изрежут на кусочки, нам придется провести долгие месяцы на этой негостеприимной северной земле.

– Да ты, оказывается, пессимист! – я попытался пошутить. – И как меня угораздило взять в ученицы девочку, которая целыми днями думает только о плохом!

– Простите, но я просто очень хочу домой.

– Я тоже, – я ободряюще похлопал ее по плечу. – Поверь мне, пожалуйста, – все только к лучшему. Грималкин надеется раздобыть полезные сведения: она хочет побольше узнать о технике ведения боя кобалов и об их черной магии. Чем больше мы о них узнаем, тем проще нам будет с ними сражаться. Если у нас ничего не получится, кобалы прорвутся к морю, но на этом не остановятся – они его переплывут, и через несколько лет Графство будет разрушено, а женщины станут рабынями. Мы должны сделать это сейчас, пока не поздно.

Я был полон решимости пройти через все трудности и пытался верить в себя, как и советовала Грималкин… Но однажды я ощутил нечто совсем новое – доселе неведомый мне страх.

Я и раньше испытывал страх, когда сражался с Тьмой. Мне было ужасно страшно, когда я столкнулся с Древним Богом Голгофом под Караваем, возле Англзарка – он мог забрать не только мою жизнь, но и душу. Еще был Сиской, румынский бог вампиров – он готовил мне мучительную смерть. В моей жизни происходило много чего жуткого; как и до битвы на Камне Уорда-защитника, я боялся, что умру.

Но на этот раз страх был каким-то другим – он как будто засел глубоко внутри. Появилось сильное предчувствие, что я не переживу поединок с Кауспетндом. Я всегда смело смотрел в будущее, с детства мечтая стать ведьмаком и защищать свою территорию от Тьмы. Теперь же мне казалось, что будущего впереди нет – я не видел ничего, кроме приближающегося боя.

Наступила последняя ночь перед сражением с воином-шайкса. Я не могу уснуть, поэтому пытаюсь в тетради описать все свои мысли и чувства. Ледяные пальцы страха вцепились и крепко сжимают сердце. Я не хотел показывать Дженни свой страх, но знаю, что она его почувствовала.

В голове снова и снова всплывают картины смерти воинов на берегу реки. Я вижу падающие головы, вижу кровь, которую подхватывает течение. Завтра меня ждет такая же судьба?

Глава 29. Худший день в моей жизни

Дженни Колдер

Я пишу в тетради Тома Уорда. Думаю, именно здесь нужно описать все произошедшее. Он не стал бы возражать – все ведьмаки скрупулезно составляют подробные записи, чтобы их опыт пригодился будущим поколениям. Я буду продолжать это делать, пока у меня хватит сил.

Вчерашний день был самым худшим в моей жизни.

Я видела лишь один бой убийцы-шайкса, и он привел меня в ужас. Кобал показал такое мастерство и свирепость, что я страшно испугалась за Тома. Как он сможет победить такого противника?!

Поскольку мы якобы были слугами Тома и единственными людьми из его земель, нам с Грималкин предоставили хорошие места для обозрения поединка. Мы сидели на деревянных стульях с жесткими спинками по левую руку от принца Станислава, и отсюда открывался вид прямо на реку.

Небо было чистым, не считая нескольких облаков на горизонте, окрашенных красным заревом заходящего солнца. Холодный воздух наполнился неизвестными для меня запахами: некоторые были похожи на специи, другие исходили от какой-то еды, был также запах горькой зелени, которую жевали местные жители, из-за чего их дыхание делалось невыносимо смрадным.

За час до заката на другой стороне реки показалась фигура, которая зашагала к краю брода, – это был Кауспетнд с ужасной волчьей мордой и тремя косичками. Держа в руках две сверкающие сабли, он смотрел через реку в нашу сторону.

Наступила абсолютная тишина. Никто не разговаривал. Никто не шевелился. И тут с нашего берега реки выдвинулась одинокая фигура и начала пересекать брод. В правой руке воин держал лишь одно оружие – звездный меч, который дала ему Грималкин. В отличие от клинков шайкса его меч не сиял на солнце, он был тусклым и грязно-бурым. Когда воин дошел до середины брода, под его сапогами захрустели камни.

Это был Том Уорд, и, даже несмотря на расстояние, мой дар подсказал мне, что он чувствовал. Ему было страшно, он изо всех сил пытался побороть свой страх, но все же дрожал. Его охватило ужасное предчувствие неизбежности собственной смерти. И он очень злился, что его насильно в это втянули. Больше всего на свете он мечтал оказаться в Чипендене и продолжить работу Ведьмака.

Душой и сердцем я была рядом с ним. Мне не нравится, что ведьма-убийца его использовала. Она видела лишь угрозу со стороны кобалов и пускала в ход любые средства, чтобы ее предотвратить. Это нечестно! Ни у одного человека нет шансов против этого опасного, чудовищного воина. Несмотря на многочисленные тренировки с Грималкин, Тому не на что было надеяться.

Сейчас Кауспетнд тоже шагал по сухому гравию к центру брода. Мне было сложно понять, о чем думало это существо. Я ощущала его агрессию и уверенность в себе, но его мысли было невозможно распознать. Раньше я уже проводила эксперименты со своим даром. Проникнуть в сознание одних людей бывало проще, чем понять других. Я пыталась почувствовать и настроение животных, замечая своенравие кошек и простую радость собак, но не более того – их разум оказался скрыт для меня, а мысли других существ – непознанными. Сейчас происходило то же самое: я не могла ни добраться до мыслей убийцы, ни повлиять на его поведение.

Соперники сошлись, остановились лицом к лицу всего в нескольких шагах друг от друга и долгое время не шевелились, а затем начали поочередно примериваться к оружию.

Том взмахнул мечом, но маг блокировал его выпад одной из своих сабель – кажется, той, что была в левой руке, однако все произошло очень быстро. Они кружились в бою, сапоги стучали по камням, слышался шум единственной узкой протоки, омывающей каменную гряду.

Тогда убийца-шайкса сделал несколько ударов в с торону головы Тома. Тот с легкостью их отразил, и противники продолжили кружить друг напротив друга. Я чувствовала, как страх Тома отступил: он сосредоточился на бое, и его уверенность возросла.

Внезапно бой принял другой оборот. Кауспетнд предпринял яростную атаку, обе его сабли сверкали в лучах заходящего солнца. Мое сердце ушло в пятки, когда Том попятился назад, парируя удары и обеими руками сжимая звездный меч. Он выстоял и укрепил свою позицию, а убийца отступил на несколько шагов, прежде чем возобновить атаку.

Как Том мог надеяться долгое время отбиваться от таких яростных ударов?! Неудивительно, что многие поединки длились всего несколько минут.

Но он по-прежнему сдерживал натиск и отвечал убийце-шайкса выпадом на выпад. Вскоре я потеряла счет времени: мне казалось, что все часы будто остановились и мы застряли в бесконечности. Все, что существовало, существует и будет существовать, – это их яростный поединок. Казалось, он будет длиться вечно.

Позже Грималкин прошептала, что бой идет уже больше часа. Наверное, так и было, потому что, когда все закончилось, солнце уже зашло.

Через некоторое временя Том вырвал у соперника преимущество. Его удары были быстрыми и точными. Он перебрасывал звездный меч из одной руки в другую, каждый раз вынуждая Кауспетнда отступить. Зрители оживились. Люди кричали от возбуждения, предвкушая долгожданную победу.

Том пролил первую кровь – он прорвал оборону противника и полоснул его мечом по плечу. Воин попятился назад, кровь стекала по его груди, а сидящие рядом со мной люди издали победный клич.

Том начал уверенное наступление на шайкса. Он кружил вокруг противника, исполняя «танец смерти», которому его обучила Грималкин. Учитель с молниеносной скоростью наносил горизонтальные удары, пока наконец один из них не нашел свою цель – он отрубил голову убийце-шайкса.

Том победил!

Голова покатилась по камням, и ее подхватил поток воды, унося по течению со шлейфом красной крови. Когда тело упало, из шеи хлынуло еще больше крови.

Но внезапно победоносный рев сменился сдавленным криком. Все взгляды были прикованы к Тому, который вздрогнул и выронил из рук звездный меч – он смотрел вниз, на свой живот.

Мое внимание было приковано к рукам Тома и его смертельному удару. Я и не заметила, что сделал Кауспетнд! К горлу подкатил ком, сердце сжалось. Тома поразила одна из сабель убийцы, видна была только ее рукоять. Он снова вздрогнул и повернулся, пытаясь удержать равновесие. Я увидела его спину – изогнутое окровавленное лезвие вышло из нее почти на фут. Том повернулся к нам, будто не веря во все происходящее.

Потом он упал лицом вниз.

Вчерашний день был самым худшим в моей жизни. Это был день, когда я потеряла Тома Уорда.

Глава 30. Печаль Грималкин

До конца жизни я не забуду выражение ужаса на лице Тома, когда он понял, что произошло. Мой дар обернулся проклятием – я точно знала, что он чувствовал, потому что пережила это вместе с ним.

Том испытывал нестерпимую боль, но, что еще хуже, он осознавал, что умирает. Я не могла этого вынести.

Помню, как Том упал лицом вниз на камни, а из спины торчала окровавленная сабля. Зрители молча замерли, Грималкин прыгнула в воду и побежала к Тому. Ведьма осторожно подняла его и вынесла на берег. Лицо Тома было пепельно-серым, он не дышал, а из раны ручьем лилась кровь, оставляя следы на траве.

Он мертв – сомнений не осталось. Я не чувствовала ни одной его эмоции. Но ведь Грималкин могущественная ведьма! Может, она спасет его с помощью магии?

Когда я смотрела на Тома, наши глаза с ведьмой-убийцей встретились.

– Меч! Меч! Возьми звездный меч, дитя! – крикнула она мне. – Держи его при себе!

Я поспешила в противоположную сторону от идущей толпы. Зайдя в воду, я отвела взгляд от отрубленной головы убийцы-шайкса и подняла лежащий на камнях меч. Грималкин выковала его для Тома, но тот уже не может им воспользоваться. Зачем же он ведьме?

Я пошла вслед за потоком людей, держа в руках ржавый меч. Толпа собралась вокруг огромного шатра принца – наверное, туда Грималкин отнесла Тома.

Я попыталась протиснуться вперед, но это оказалось невозможно – воины из Полызни в синих мундирах с копьями наперевес оттеснили всех назад.

Обстановка накалилась до предела: бо́льшая часть толпы отступила, но некоторые стражники других принцев не двигались с места. Они спровоцировали агрессию, послышался лязг извлекаемых из ножен мечей.

Сделать я ничего не могла, поэтому вернулась в наш лагерь и забралась в шатер. Положив меч рядом с одеялом, я свернулась клубочком и попыталась забыть все, что произошло. Уснуть не получалось. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я снова и снова видела кровавый бой. Я чувствовала боль и ужас Тома – этой пытке не было конца, я заплакала.

Не знаю, долго ли я так лежала, но через некоторое время услышала, как кто-то вошел в шатер и зажег свечу. Я открыла глаза – рядом на одеяле, скрестив ноги, сидела Грималкин. Она раскачивалась взад и вперед с закрытыми глазами, сцепив руки на груди. Ее одежда, ноги и руки были в крови.

Я задрожала от холода и печали, потому что знала, что это кровь Тома. Я села и спросила Грималкин:

– Он мертв?

Ведьма-убийца открыла глаза и посмотрела на меня. Она жутко злилась и вряд ли собиралась отвечать, поэтому лишь едва заметно кивнула в ответ. Я расплакалась, и ведьма тут же стала меня ругать:

– Глупая девчонка, твои слезы его не вернут! Молчи и не мешай мне думать!

Я перестала всхлипывать, ведьма-убийца всегда меня пугала, но сейчас витающая в воздухе ярость ощущалась особо остро. Я задрожала. У меня никогда не получалось проникнуть в сознание Грималкин – оно было для меня закрыто. Я чувствовала лишь немного эмоций ведьмы – чаще всего гнев.

Затем она заговорила, но ее слова были обращены не ко мне. Ведьма будто размышляла вслух:

– Этого не должно было произойти. Я этого не предвидела… Я не думала, что отправляю его на погибель. Я пыталась его спасти… – Повернувшись ко мне, Грималкин бросила на меня свирепый взгляд: – Я уже многих вырывала из лап смерти, дитя. Сначала я подумала, что и в этот раз у меня получится. Я использовала магию и травы, чтобы остановить кровотечение. Я вдохнула в него жизнь. Он начал дышать, и, когда его легкие наполнились воздухом, во мне затеплилась надежда…

Ведьма покачала головой и забормотала что-то невнятное.

– Что случилось? – едва слышно спросила я.

– Пришлось вытащить саблю, другого выхода не было. Я очень боялась этого ответственного момента. Но внутренние повреждения оказались серьезнее, чем я предполагала. Ни магия, ни травы не смогли остановить кровотечение. А ведь у меня почти получилось… И если бы все пошло как надо, я бы исцелила его изнутри. Такое можно сделать…

Она покачала головой и снова закрыла глаза:

– Но он умер. Я не справилась. Все кончено. Завтра мы его похороним. Напоследок ты можешь для него кое-что сделать. Помоги мне. Нужно омыть его тело – сделаешь это?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Завтра на рассвете мы пойдем в шатер принца и приготовим Тома к погребению. А теперь попытайся поспать.

Я не смогла уснуть, и время тянулось мучительно долго. Грималкин тоже не спала. Всю ночь она сидела, скрестив ноги, раскачиваясь взад и вперед. Порой мне казалось, что она снова разговаривает сама с собой, мне даже послышалось, что ведьма всхлипнула, но я решила, что мне померещилось.

Но в одном я была уверена: хотя ведьма-убийца была жестокой и опасной, она очень скорбела по Тому Уорду. Когда-то они были союзниками в борьбе против дьявола – так мне сказал Том. Вместе они прошли через множество испытаний, о которых я, наверное, и не догадывалась. Сама судьба связала их прочной нитью!

Грималкин по-своему переживала эту утрату.