Читать книгу "Ученица Ведьмака"

Глава 20. Фанатичный блеск

Несколько лет назад, когда я ходил на рынок вместе с отцом, фермеры вставали рано и до начала торговли выполняли всю тяжелую работу: перед тем как выставить на продажу рогатый скот, овец, лошадей и кур, они запирали их в загонах; вытаскивали на прилавок сельскохозяйственные орудия и раскладывали аккуратные тюки сена. Около полудня улицы заполнялись людьми: по рынку ходили дети и их матери, высматривая на прилавках нужный товар.

Сейчас было еще рано, только девять часов утра. Было холодно, но высоко в небе ярко светило солнце, согревая деревню приятным теплом. Из-за хорошей погоды на улицах скопилось больше людей, чем обычно, и продавцы уже выкладывали товар на прилавки. Никогда прежде я не видел, чтобы покупатели приходили на рынок так рано.

Когда мы мчались по главной улице к центру деревни, следуя за вартеком, все смотрели на нас с удивлением. Прилавки, которые расходились лучами от большой зеленой лужайки, уже стояли заполненные продовольствием, другие лавки располагались на окраине центральной площади. Покупатели оборачивались и недоуменно смотрели нам вслед: при виде ведьмы-убийцы в их глазах мелькал страх, кто-то даже гневно кричал нам вслед. Не обращая внимания на прохожих, мы продолжали бежать вдоль мощеной улицы.

Внезапно я понял, где вылезет вартек – в самом сердце рынка, где заперт рогатый скот. Не знаю, что помогло зверю почуять добычу – видимо, он уловил запах животных, даже находясь под землей. Кто знает, может, он видит сквозь камни или чувствует кровь с большого расстояния. Как бы там ни было, он предпочел напасть на скот, а не на людей.

Значит, зверь не может устоять перед таким большим скоплением крови и плоти. Может, в этом и была задумка его создателей, кобалов? Они хотели, чтобы вартек нанес удар в самое сердце вражеской армии и застал солдат врасплох, посеяв панику в стройных рядах.

Мой дар подсказывал, что существо ползет прямо под прилавками, направляясь к загонам для скота. Я живо представил, как зверь лихорадочно работает мощными челюстями, растворяя ядовитой слюной камни и землю.

До сих пор мы следовали за ним по пятам, отставая не более чем на двадцать-тридцать футов. Внезапно вартек ускорился, и это застало меня врасплох – он стремительно отдалялся от нас, двигаясь так же быстро, как на поверхности. Как такое возможно?!

Наверное, земля под нами стала мягче, а может, существо подгоняла безумная жажда крови и плоти и оно хотело поскорее добраться до добычи… Но сейчас важнее было другое: мы должны добраться до вартека прежде, чем он полностью выберется из-под земли.

Я побежал быстрее, оттолкнув с дороги мужчину в фартуке и петляя между прилавками. Внезапно из центра лужайки послышался ужасный крик, и я увидел три черных щупальца, которые, извиваясь, тянулись к коровам и овцам.

К загону подбежал один из фермеров, который, по всей видимости, испугался за свой товар. Спустя несколько секунд испуганные коровы сломали деревянную изгородь, превратив ее в щепки, и бросились в нашу сторону. Мужчина побежал прочь, спасая свою жизнь.

Грималкин стояла рядом со мной, а Дженни осталась позади нас. Ведьма-убийца выхватила два ножа, а я нацелил клинок посоха на приближающихся животных. У них были большие рога, и они могли запросто растоптать нас. Когда я был маленьким, двух соседских фермеров затоптали коровы; один умер сразу, а второй после этого не мог ходить без трости.

Однако мы не двигались с места, и в самый последний момент, когда животные уже чуть было не проткнули нас рогами, они вдруг бросились в разные стороны, забрызгав нас грязью.

Внезапно тишину разрезал новый крик. Вартек был в тридцати ярдах, и в его огромной пасти я увидел корову; он тряс ее, как собака крысу. С тех пор как мы в последний раз видели зверя на поверхности, он заметно вырос, и теперь его щупальца с острыми наконечниками достигали футов двадцати в длину.

Я увидел еще одну раненую корову: она мычала от боли и пыталась подняться, но у нее не было ноги и из культи хлестала кровь.

Мы побежали вперед, а корова издала еще одни вопль, после чего послышался хруст костей – вартек раскусил ее пополам. Когда окровавленная туша упала на землю, чудовище схватило вторую корову.

Это спасло нас от смерти, потому что зверь не мог плюнуть в нас кислотой с набитым ртом. Мы приготовились к атаке.

Грималкин подбежала к монстру первой и вонзила нож в его левый глаз, провернув лезвие, чтобы нанести больше повреждений. Тем временем я глубоко вонзил клинок посоха во второй глаз.

Вартек ослеп, но на этом ничего не закончилось. Он быстро выплюнул останки второй коровы, забрызгав нас кровью, и стал дергать лапами.

Мой посох все еще торчал у зверя в глазу, и когда он задергался, я выпустил его из рук и упал на землю. Быстро вскочив на ноги, я выхватил Звездный меч и стал рассматривать многочисленные тонкие лапы вартека: они были покрыты жидкостью желтого цвета, и я вспомнил предупреждение Грималкин – это был смертельный яд, и лучше держаться от него подальше.

Когда существо попыталось забраться в тоннель, ведьма-убийца снова кинулась в атаку, по очереди метнув ему в глотку и в брюхо три ножа. Затем, держа в руке длинный клинок, Грималкин побежала прямо на вартека.

К своему удивлению, я вдруг заметил, что мимо меня промелькнула Дженни. Она устремилась прямо к зверю! Девочка остановилась чуть левее его массивной челюсти. Холодная сталь выдвижного клинка на конце ее посоха сверкнула на солнце, и Дженни вонзила его прямо в шею вартеку.

– Берегись лап! – крикнул я и побежал к ней.

Но опасность пришла с другой стороны. Хотя монстр был слеп, он использовал другие чувства. Одно из щупалец поползло в сторону Дженни, направив острый наконечник прямо ей в голову.

К счастью, я вовремя оказался рядом. Резкий взмах меча – и кусок щупальца упал на землю. Вартек тут же одернул остаток конечности, а я стал наносить удар за ударом ему в глотку, оставляя на мягкой плоти кровоточащие раны; куски мяса падали на траву, заливая ее кровью.

Наконец вартек ослабел; его щупальца стали вялыми и безжизненными. Он вздрогнул и выдохнул, широко раскрыв пасть с рядами подвижных зубов, обдав нас смрадным дыханием. Зверь вздрогнул в последний раз и застыл. Он не успел полностью выбраться из норы, и теперь его тело медленно сползало обратно в яму.

– Жаль, что он не вылез полностью, – сказала Грималкин, вытащив ножи из горла твари и вытирая их о траву. – Хотелось бы посмотреть, насколько он большой. Думаю, он еще не успел вырасти. Только представьте, что бы могли сделать с человеческим войском несколько таких вартеков!

Нам нужно было многое обсудить, но место было не самым подходящим, поэтому мы тут же ушли из деревни. Снова заперев разбежавшихся животных в загоне и оправившись от первого шока, фермеры и жители теперь начнут задавать ненужные вопросы. Присутствие ведьмы только ухудшит положение, поэтому нам пришлось как можно скорее скрыться.

По пути мы увидели животных, которые бесцельно бродили по окрестностям; люди с опаской выглядывали из домов. Возможно, среди них были и мои братья, но какая теперь разница – объяснять что-то им нет смысла.

Никто не погиб. Две мертвые коровы и разрушенная ограда – вот и весь ущерб. Вартек мертв. Топли легко отделалась.

По дороге в Чипенден мы говорили мало. Дженни была необычно молчаливой. По плотно сжатым челюстям я понял, что она злится, но решил повременить с расспросами. Позже мы обо всем поговорим.

Я хотел избежать лишних вопросов, но не тут-то было. Вскоре я заметил, что за нами идет группа из дюжины крестьян. В какой-то момент Грималкин обернулась и пристально на них посмотрела. На мгновение они тоже остановились, но когда мы снова двинулись вперед, они опять последовали за нами.

Когда мы прошли мимо последнего деревенского дома, Грималкин снова обернулась. На этот раз люди подошли ближе и остановились менее чем в двадцати шагах от нас: они злобно ворчали, некоторые размахивали палками. Против Грималкин у них не было шансов: стоит ей обнажить ножи – они тут же бросятся наутек, но я не хотел, чтобы кто-то пострадал.

– Что вам нужно? – крикнул я, встав рядом с Грималкин.

– Что ты делаешь рядом с ведьмой, мальчик? – спросил предводитель – крупный мускулистый мужчина с бритой головой и сильно выступающим подбородком.

Я внимательно переводил взгляд с одного на другого, пытаясь найти среди них знакомых – тех, кого я встречал, когда приходил на рынок в Топли с отцом. Но это были чужаки, пришедшие сюда с ферм, расположенных на юге.

– Она помогла мне спасти вашу деревню! – ответил я.

– Спасти от чего – от ее черной магии? Она сама наколдовала это адское существо, а ты ничего не сделал!

– Меня зовут Том Уорд, и я ведьмак из Чипендена. Она сражалась вместе со мной против чудовища, которое собиралось сожрать ваш скот. Если не верите, можете вернуться на рынок. Там вы увидите тело зверя, которого мы убили, чтобы вас спасти.

– Ты врешь, мальчик. Сейчас вы пойдете с нами. Мы отправим вас в Пристаун – в этом месяце туда приедет квизитор. Вы будете гореть в огне, и от вас останется лишь три кучки пепла – ведьмы и двух ее сообщников.

Квизиторы ловили ведьм и сжигали их; ведьмаков они тоже недолюбливали. Угрозы этих мужчин нельзя было недооценивать: если нас схватят, будущее не сулит ничего хорошего. Но в то же время я не могу позволить Грималкин убить этих гневных и напуганных людей. Как только они вернутся в деревню, то сразу поймут, что я говорю правду. Однако их предводитель слишком вспыльчив и договориться с ним будет непросто.

– Давайте вернемся и посмотрим на существо, которое мы убили, – мягко сказал я. – Затем вы еще раз хорошенько подумаете и поймете, что мы сделали это для вашего блага. А теперь позвольте нам идти своей дорогой.

Предводитель сделал к нам еще несколько шагов.

– Ты первый, мальчик. Положи оружие на землю и не создавай проблем. Если пойдешь с нами по своей воле, тебя будут судить справедливо, – сказал он, шагнув ко мне.

– Хочешь, чтобы я его убила? – прошипела Грималкин мне на ухо.

Я покачал головой и шагнул в сторону мужчины. На плече он нес деревянную дубинку; он был толстый, но крепкий, поэтому запросто мог бы расколоть мне череп. Неожиданно здоровяк замахнулся дубинкой, но я ловко увернулся от удара. Он снова замахнулся, но опять промазал – я попятился назад, но он пошел за мной, изо всех сил размахивая оружием.

Секунду спустя я сильно ударил его посохом по запястью; мужчина застонал, но удержал дубинку и набросился на меня с новой силой, выкрикивая проклятия и покраснев от злобы. Я дважды его ударил – один раз по колену, второй раз по плечу, – но он не отступил. Громила был готов голыми руками разорвать меня на куски.

Внезапно меня охватил гнев. Я всегда считал, что моя работа – защищать людей Графства от Тьмы, поэтому ставил долг превыше всего, не обращая внимания на грозящую мне опасность. Мой учитель отдал жизнь, защищая таких вот мужчин от темных сущностей. Я вспомнил, как люди обычно переходят на другую сторону улицы, завидев впереди ведьмака. Они нуждаются в нашей помощи, но боятся того, чем мы занимаемся. Большинство из них терпеть нас не могут.

Ярость пробудила во мне неведомую силу, и я с отчаянием кинулся на противника. Первый удар пришелся по челюсти, и он, пошатнувшись, отступил назад. Затем я размахнулся и сильно ударил его посохом в живот – мужчина упал на колени и стал хватать воздух ртом. Лицо здоровяка исказилось от боли, и он выплюнул на землю два окровавленных зуба.

Пройдя мимо него, я обратился к толпе:

– Кто следующий?

Они с опаской отшатнулись, и, развернувшись, я пошел прочь. Грималкин и Дженни последовали за мной. Внутри меня все еще кипел гнев, и мы долгое время шли молча.

– Что, если они донесут квизитору? – спросила Дженни, первой нарушив молчание. – Вы сказали им, что вы ведьмак из Чипендена. Они знают, где мы живем. Квизитор может прийти за нами!

Я пожал плечами.

– Как только они увидят тело зверя, то забудут об этом, – ответил я. – В них говорили злоба и гнев.

К моему удивлению, с наступлением сумерек Грималкин ушла, ничего не объяснив.

– Я зайду к тебе на следующей неделе, – сказала ведьма. – Я завершу свои опыты, и у меня будет чем с тобой поделиться.

Позже, когда мы сидели у костра и готовили курицу, которую я купил у фермера по дороге домой, Дженни не выдержала.

– В этой деревне могли погибнуть сотни людей! – воскликнула девочка. – Неужели ведьма не понимает, на какой риск идет?

– Ты говоришь об экспериментах? – спросил я. – Думаю, она была уверена, что сможет удержать этих существ. Магия Грималкин очень сильна. Она не ожидала, что вартеки сбегут.

– Но она имела дело с совершенно неизвестным ей существом. Глупо было идти на такой риск. Вы же видели это…

Я кивнул:

– Да, видел. Поэтому она и сказала, что ей нужно закончить опыты. Попытайся смотреть на происходящее ее глазами…

– Глазами ведьмы! Глазами безумца! Вы же видели фанатичный блеск в ее глазах!..

– Я говорю не об этом, – перебил я. – Послушай, Грималкин поступила неправильно, подвергнув всех такому риску, и она это понимает. Но она должна хвататься за любую возможность узнать о нашем враге хоть что-то новое, потому что на нас собираются идти войной. По крайней мере, так мы будем понимать, с кем нам предстоит столкнуться.

– Нельзя было идти на такой риск! – с негодованием крикнула Дженни. – Из-за нее могли погибнуть сотни невинных людей. Мы тоже могли умереть, пытаясь исправить ее ошибку. Эта ведьма очень опасна! Жизнь других ничего для нее не стоит!

Я вздохнул, но больше не стал защищать Грималкин, и вскоре девочка успокоилась. Я понимал ее точку зрения, но поступила ведьма безрассудно или нет – это уже не так важно. Благодаря ей, я наконец увидел реальный масштаб нависшей над нами опасности…

Глава 21. Заметки Грималкин

Как бы велика ни была угроза, пришло время возвращаться к обычной работе ведьмака.

На следующем практическом занятии с Дженни я взял палку и измерил размеры ямы, которую выкопала девочка.

– Отличная работа! – похвалил я. – Если бы все было по-настоящему, сейчас в дело вступили бы каменщик и грузчики. – Я пытался сгладить острые углы, но Дженни все еще злилась на меня.

– Каменную плиту подвесят сверху прямо над ямой, и после этого нужно будет сделать три вещи.

Какие?

Дженни запомнила все, что я ей рассказывал:

– Сначала я посыплю яму солью и железом, чтобы домовой не смог сбежать. Положу туда приманку, чтобы заманить его внутрь, дождусь темноты, и, когда домовой учует кровь и спустится в яму, грузчики опустят сверху каменную плиту.

– И снова отлично! – воскликнул я, стараясь поощрять девочку, если она запоминала мои уроки. – Твое задание на сегодня – обмазывание ямы.

Я подкатил большой бидон, который стоял в южном саду. От резкого запаха Дженни поморщилась и зажала нос – клей сварили из костей умерших животных, поэтому он невероятно вонял.

На траве лежали два мешка – один с солью, другой с железными опилками.

– Используй по половине от каждого, – велел я.

Мне нравилось, как проходили практические занятия. Джон Грегори хорошо меня обучил, и я мог многое рассказать своей ученице.

Дженни высыпала по половине содержимого каждого мешка в клей и стала размешивать клейкую массу большой палкой. Я заставил ее делать это целых десять минут, пока соль и железо хорошо не перемешались. Затем я помог ей опустить тяжелую емкость на веревке в яму. После этого Дженни спрыгнула вниз и обычной малярной кистью начала обмазывать стены.

– Ты должна хорошо промазать каждый дюйм, – сказал я, – иначе домовой уменьшится в размерах и ускользнет. Если это окажется домовой-потрошитель, то ты станешь следующим блюдом в его меню – он выпьет твою кровь меньше чем за минуту. Если это будет стукач, он вернется с небольшим булыжником и размозжит твою голову как яйцо. Домовые опасны, поэтому к делу надо подходить ответственно. Одна-единственная ошибка может стоить жизни.

Когда Дженни закончила со стенами, я подал ей руку и помог выбраться наверх, а потом оттащил бидон. Затем я показал девочке, как к длинной палке прицепить щетку, и с ее помощью она дотянулась до дна и обмазала его смесью.

Дженни уже заканчивала работу, когда с края западного сада меня кто-то окликнул – это была Грималкин. Я пошел к ней, крикнув домовому, что ведьму нельзя трогать, а затем мы вместе вернулись к яме.

– Я смотрю, у тебя не забалуешь! – воскликнула она, наблюдая за Дженни, а затем повернулась ко мне. – Вот… – Она протянула мне свиток бумаги, перетянутый ниткой. – Здесь все, что я выяснила про мага хайзды и кобалов. Главные заключения обо всем, что удалось узнать за долгое время. Прочитай внимательно. Я вернусь через неделю, и тогда мы поговорим.

– Ты отправляешься на север? – спросил я.

– На северо-восток, – уточнила она. – Нужно кое-что уладить.

Когда она ушла, мы с Дженни отряхнулись и пошли в библиотеку. Первые полчаса девочка записывала все, что узнала о связывании домовых, а я тем временем читал заметки Грималкин.

Содержимое стеклянных сосудов

Все найденные образцы – биологические виды, которые в основном хранятся в защитном материале, обычно в геле. Некоторые в виде семян, другие в виде образцов животных (млекопитающих, рептилий или гибридов).

Многие из них все еще живы и находятся в состоянии анабиоза. Я думаю, если семена посадить, они прорастут. Возможно, это сработает и с образцами животных. (Я проверила только 3 вида, и опыты подтвердили мои догадки.) Возможно, все они способны расти и развиваться, но во что они могут превратиться, я сказать не могу, пока не продолжу опасные эксперименты. Однако нам известно, что кобалы используют черную магию для создания множества особых существ, таких как строители (воскоры, которые строят стены Валькарки), а также боевых сущностей (таких как Хаггенбруд). Они могут использовать подобных существ для ведения войны. Возможно, убитый маг хайзды пытался создать и спрятать эти сущности внутри Графства, чтобы однажды они нанесли внезапный удар.

Первый животный образец

Я изъяла этот образец из склянки с надписью «Занти», вытащила его из защитного геля и поместила в отвар для роста (две части человеческой крови, три копыта козла, две части сахара и три части человеческой слюны).

Я поместила образец под самую сильную защиту, которую только могла создать, – большую пентаграмму диаметром пятьдесят футов, на поляне, в двухста ярдах от ближайшего дерева. Я скрыла пентаграмму от посторонних глаз, используя заклятия невидимости и запугивания.

Я был впечатлен методичным подходом Грималкин и ее вниманием к деталям, но, когда я это читал, по спине бегали мурашки. Ведьма-убийца, при всех своих знаниях, сообразительности и смелости, столкнулась с неведомыми силами, и, как вчера правильно сказала Дженни, она сильно недооценила угрозу, исходящую от вартеков. Эта ошибка могла привести к огромному количеству жертв в Графстве.

Первый образец ожил в полнолуние: это были многочисленные насекомоподобные существа. Перед рассветом они зарылись под землю и вновь появились на поверхности только на следующий день с наступлением темноты. После этого их численность сократилась, но оставшиеся существа выросли до размеров человеческого пальца. Грималкин считала, что, находясь под землей, они пожирают друг друга.

В конце концов их осталось только два. Ведьма описала их как очень худые, но по форме похожие на человека существа, с длинными клешнями на руках и ногах. В результате она зашла внутрь пентаграммы и убила их своими ножами. Грималкин была храброй, но иногда казалась мне слишком самонадеянной – она имела дело с неведомыми существами и понятия не имела, на что они способны.

На этом дело не кончилось: она продолжила эксперименты со вторым образцом из банки. Эти новые существа пожирали друг друга днем и ночью. У них были продолговатые тела из трех сегментов, как у насекомых, хотя они вырастали до размеров овцы и даже больше. На лбу у них имелся острый отросток, которым твари пронзали добычу, парализуя ее, – Грималкин назвала их пронзателями.

Они обладали способностью призывать добычу, и это срабатывало, даже несмотря на то, что Грималкин защитила пентаграмму заклинанием запугивания, чтобы животные и люди держались в стороне. Таким образом, твари убили ворон, голубей, чаек, гусей, уток, сорок, кроликов, зайцев и даже оленя, а уж потом обратили внимание на ведьму-убийцу.

Ведьма почувствовала, как их сила влечет ее внутрь пентаграммы. На этот раз Грималкин поступила мудрее и метнула в них ножи, убив на расстоянии. Тщательно изучив их тела, она обнаружила, что в каждом из сегментов был желудок, сердце и мозг. Один из экспериментов показал, что, лишившись части тела, существо могло его восстановить. Да, эти твари – серьезные противники.

Последним экспериментом Грималкин стали вартеки. Он не заладился с самого начала, потому что, когда молодые особи ушли под землю и на поверхность выбрался только один из них, ведьма решила, что второй вартек погиб, – и жестоко ошиблась. Когда она поняла, что существо может пожирать землю и камни, она заглянула в будущее. Грималкин поняла, что один из вартеков прокопает тоннель из пентаграммы, чтобы сбежать, поэтому подготовила яму и собиралась его туда заманить. Однако ведьма не предвидела наше с Дженни появление в самый неподходящий момент и не заметила второго вартека. Несмотря на ужасающие подробности, описанные в заметках Грималкин, я невольно улыбнулся, дочитав их до конца: она ни разу не упомянула о нашей с Дженни помощи в уничтожении твари – ведь наше несвоевременное появление было досадным недоразумением, и она предпочла о нем не вспоминать. Кроме того, ведьма не написала ни слова о погоне за вторым вартеком и его убийстве.

Но улыбался я недолго – я быстро вспомнил, что ведьма чуть не стала причиной смерти многих невинных мужчин, женщин и детей. Сколько горя причинили бы эти существа Графству! Под предводительством кобалов эти твари могли сжать в тисках смерти любого врага, вставшего у них на пути.

Внезапно я понял, какую книгу мог бы добавить в восстановленную библиотеку Ведьмака. Собрав воедино сведения из словаря Николаса Брауна, записей Грималкин и собственный опыт, я смогу написать Бестиарий о кобалах. Эти ценные знания будут полезны тем, кто пойдет по моим стопам.

Я взглянул на Дженни. Она смотрела в одну точку, ее мысли блуждали где-то далеко.

– На сегодня записей достаточно, – сказал я. – Возвращайся в сад и попробуй снова опустить приманку в яму.

Это было непростым заданием, оно требовало большой сноровки. В качестве приманки использовалась миска с кровью, которая заманит домового в яму, чтобы его было легче связать. Это занятие займет девочку на некоторое время.

Дженни послушно встала, но без особого энтузиазма. Вероятно, она бы предпочла целый день предаваться мечтам. Когда девочка ушла, я продолжил чтение.