Текст книги "Сейчас я хочу тебя…"

Глава 28
Назар

Какая-то адски длинная ночь. Ещё одна. Ну вчера ладно. Вчера в это же время я гонял к отцу и снова влез в сейф. Код он так и не поменял. Доверяет, а я, мудак, пользуюсь. Как иначе? Он бы не дал пистолет, а мне очень надо. Будем проверять на прочность яйца одного до хера умного новенького. Одно то, что он не зассал поехать в нашей компании, добавляет ему нехилый бонус, но это всё равно не показатель.

Пинаю сумки. Вроде ничего не забыл. Сейчас проверять бесполезно, мои мысли не здесь. Они в комнате номер 207, где сладко сопит моя пуля.

Упрямая девочка носит джинсы, что я ей купил. И свитер тоже носит. Ей так классно. Она маленькая и уютная. И место её рядом со мной.

Делаю ещё один круг по квартире. Ставлю на зарядку наушники, спотыкаюсь об кошку. Вспоминаю, что не кормил её с обеда, и она молчит. Знает, лысая зараза, когда я не в настроении.

– Иди сюда, – выкладываю корм ей в миску. – Кс-кс.

Клава осторожно трётся об ноги и приступает к позднему ужину. А я ухожу к окну. Закуриваю противную крепкую сигарету и смотрю на собственное отражение в стекле. Давлюсь дымом и, так и не докурив, выбрасываю окурок на улицу.

Гадость!

Передёргиваю плечами. Лицо в отражении искажается от горечи, облепившей язык и нёбо. Карман домашних штанов оттягивает мобильник. Хочется швырнуть его в стену или разбить кулаки в кровь об чью-нибудь рожу от злости на себя, на Ульяну, на нашу с ней непонятную ситуацию, которую я никак не могу решить.

Виски начинает ломить от недосыпа и взвинченных нервов. Массирую их пальцами и всё же иду в спальню. Мне за руль утром. Надо поспать. Просто я знаю, чем это закончится, поэтому тяну время.

Ненавижу эту девчонку! Не-на-ви-жу!

Всаживаю кулак в стену. Боль в руке на несколько секунд вытесняет из башки все мысли. Ложусь на живот, сжимая в ладони телефон.

Кому звонить-то с таким диагнозом?

«Здравствуйте, доктор. В моей башке застряла пуля. Вытащите её, пожалуйста, так, чтобы я не сдох».

Ржу, уткнувшись лбом в матрас. Переворачиваюсь на спину.

– Уварова! – ору на всю комнату. – Моя маленькая дрянь! Прокляла ты меня, что ли?

Пальцы всё ещё ломит от удара об стену. Закрываю глаза, сосредотачиваясь на этом ощущении. Клава забирается мне на грудь. Громко мурлычет, согревая своим теплом. Уснуть всё же удаётся. Сегодня впервые без сновидений. Вообще. Будто свет выключили, а сейчас снова включили. Это наилучший вариант. Я вроде как даже выспался, можно обойтись без холодного душа.

Бросаю кровать не застеленной. Пока варится кофе, проверяю сумки и накладываю кошке побольше еды. Созваниваюсь с Михой, согласовываем время выезда, чтобы встретиться у общаги.

Надеваю удобные спортивные штаны, футболку с длинным рукавом и толстовку сверху. Куртку беру с собой. Ночью будет холодно, а мне вряд ли дадут согреться другим способом.

Выключаю везде свет, закидываю на плечо рюкзак, подхватываю сумку и выхожу из квартиры. Спускаюсь на парковку. Загружаю вещи в тачку и резво стартую за Ульяной.

Миша уже тут. Дымит в едва приоткрытое окно своей машины. Увидев меня, выходит, ёжится от утреннего сырого осеннего холода. Смотрим на небо. Ясное. Днём обещали тепло, а вот с понедельника зарядят дожди сразу на несколько дней. Так что удачнее момента для поездки уже и не будет.

Заходим в тепло и тишину общежития. Сонный комендант нас уже знает. Кивнув, что увидела, спокойно пропускает.

Тихо стучу в дверь под номером 207. Буквально через несколько секунд ко мне выходит Ульяна. Сердце делает нехилое сальто и бьётся на порядок быстрее нормы.

– Сейчас, – шепчет она.

Ещё через пару минут выходит со своим рюкзачком и пакетом. Волосы мило заплетены в две косички. Глаза сонные. Наверное, поэтому смотрит на меня без привычного ужаса. Забираю у неё сумки. Дожидаемся Мишу с Аишей и все вместе выходим на улицу.

– Я думала, мы на одной машине поедем, – Мишкина головная боль цепляется за руку Ульяны.

– Мы поедем друг за другом. У нас же вещи ещё. В багажник всё не влезает, – поясняет Тарасов. – Я не трону тебя. Я же обещал.

А Уля вопросительно смотрит на меня.

– Что? – дёргаю бровью. – Я себе подобными обещаниями приговор на два дня подписывать не собираюсь. Садись, – открываю ей переднюю пассажирскую дверь, – в тачке тепло.

Удобно устраиваюсь за рулём и плавно разворачиваю машину к выезду. Моя «пуля» сладко зевает, глядя, как просыпается город. Не дрожит, не плачет. Такая спокойная, милая. Чему-то легко улыбается и снова зевает.

Перехватив руль левой рукой, правой убираю ей за ухо выбившиеся из косички светлые пряди. Она вздрагивает и настороженно смотрит на меня. Беру её за руку, продолжая следить за дорогой.

– Не могу я тебя не трогать. Терпи.

– Последнее слово можно было бы не добавлять, – тихо отвечает Уля. – Фраза звучала бы совсем иначе.

Я забываю нажать на газ на светофоре, удивлённо моргая в её сторону. Миха сигналит нам в спину.

– Но я всё ещё не понимаю, зачем я тебе. Несколько дней об этом думала. Спасибо тебе, кстати, за эту возможность. Она у меня появилась впервые с тех пор, как мы… – задумчиво жуёт нижнюю губку, – стали общаться.

Я действительно чуть отошёл в сторону. Не давил все эти дни, просто оставаясь по близости, если вдруг неуклюжую дурочку снова надо будет подхватить. Даже Илью рядом с ней выдержал, срываясь потом в спортзале и представляя его голову вместо боксёрской груши.

– Нужна, – сжимаю её ладонь крепче.

– Ты меня пугаешь, Назар. Я не понимаю, что будет с нами через секунду. То шантаж, то поцелуи, то терпи, то нужна. Пожалуйста, давай уже разберёмся в этом. Сейчас, пока едем и никто не мешает. Я… – рвано выдыхает, – просто не могу так больше. Я устала бояться. Мне очень нужна учёба в этом университете, мне нужна моя комната в общежитии. Мне страшно всё это потерять из-за твоего плохого настроения или если вдруг я не так скажу, посмотрю…

– Ты поэтому поехала сегодня? – пальцы на руле белеют от напряжения. – Чтобы разобраться? Или чтобы не потерять место в универе? Или чтобы заплатить мне за лечение таким образом? Ты ведь думаешь, что я поэтому тебя позвал, да? Чтобы трахнуть там в благодарность за суп? – начинаю заводиться.

Меня бесит такая правда. От неё выворачивает, но ведь всё так и есть. Я тупо загнал девчонку в угол. Её молчание только добавляет градусов мне в кровь. Значит, всё так. А как по-другому, я не знаю.

– Всё вместе, – тихо признаётся Уля. – Кроме последнего. Ты бы не стал… не стал бы ведь? – открыто заглядывает мне в глаза.

– Нет. Я никогда никого не брал силой. Тот поцелуй, дома у отца. Извини за него, – вспоминаю совет Лизы. – Перегнул. Ты просто бесишь меня страшно! – бью по рулю ладонями. – Залезла в голову и даже покурить из неё не выходишь! Как ты это сделала, Уля? Как маленькая, незаметная девчонка превратила мою жизнь в ад?! – зло смотрю на неё, на её искусанные, влажные губы. Кусаю свои, чтобы не наговорить ещё какой-нибудь херни.

Достаю вейп, глубоко затягиваюсь, задерживаю пар в лёгких. В стороне от дороги уже виднеется давно некрашеный забор старого полигона. Мне в глубине души хочется, чтобы она ответила. Хоть что-нибудь, пока мы туда не добрались. Я, чёрт возьми, ей практически в любви сейчас признался! Вот какого она молчит и снова бесит?

Въезжаем в ворота. Миша на своей тачке первый. Показывает, где встанем. Я веду машину на автомате, не вглядываясь в местность. Всё равно ни хера не вижу.

Останавливаемся. Народ начинает выбираться из тачек. Аиша любопытно крутит головой по сторонам. Миху прёт. Он улыбается, пожирая девочку взглядом.

Лиза, зараза, привезла Илью на своей «витаминке». Ванька притащил с собой какую-то тёлку. Беркут один сегодня. Я знаю причину. Она сейчас как раз выходит из своего кабриолета.

Из тачки Глеба пафосно выходит её величество стерва Стрельцова. Он всё же решил её поиметь. Мне похуй. У меня тут своя проблема всё ещё молчит.

Тоже выхожу на улицу. Вытаскиваю наши сумки, бросаю на землю. Ульяна выбирается на свежий воздух. Смотрит на меня через крышу тачки. Обходит её спереди. Останавливается в шаге от меня. Сердце буксует от того, как она близко и как смотрит. Я захлебнусь сейчас собственными эмоциями.

Очередной вдох застревает в груди.

Маленькая дрянь поднимается на носочки и быстро целует меня в щёку.

– Я принимаю твои извинения, – смущённо улыбается. – Куда это нести? – вешает на плечо свой рюкзак и осматривается по сторонам, а я всё ещё не дышу. Моргаю, как дебил, глядя на неё.

Это что сейчас было? Она сама меня поцеловала? Да ну на хер?!

Глава 29
Ульяна

Пока чудище приходит в себя, иду за Мишей и Аишей в одно из зданий. Старая казарма с уцелевшими двухъярусными кроватями. На некоторых пружины сильно провисли, но есть и вполне нормальные. Теперь понятно, зачем парни везли с собой столько вещей.

Миша раскатывает на выбранных кроватях одеяла вместо матрасов. Сверху бросает ещё по одному, чтобы укрываться. Вместо подушек можно использовать собственную одежду. Настоящие экстремальные условия. В таких я точно ещё ни разу не была, но вполне могла бы оказаться и в более худших, если бы мне не пошли на встречу и не нашли место в общежитии. До сих пор считаю это настоящим чудом.

Назар заносит наши вещи. Застилает два яруса в углу, напротив кровати, которую выбрал Миша. Парни достают и проверяют оружие. Мы с Аишей тревожно смотрим на настоящие боевые пистолеты.

– Пойдём, – Грановский убирает своё оружие в кобуру и регулирует кожаные ремешки, – пока народ устраивается, я тебе здесь всё покажу.

На улице светит тёплое для осени солнышко. Влажный воздух оставляет на языке привкус первых опавших листьев и стремительно желтеющей травы. Назар берёт меня за руку и ведёт за собой мимо соседнего здания.

– Тут старые душевые и сортир, но воды давно нет, так что не юзабельно. У Глеба в тачке бутылки. На то, чтобы умыться, руки помыть и вскипятить чай на костре хватит. Есть уличные туалеты, вон там, – машет рукой за одноэтажный барак. – Они очень древние. Там надо быть аккуратнее.

Проходим офицерский корпус и бывшую медицинскую часть. Атмосфера такая… дух захватывает. Воображение дорисовывает картинки, как здесь жили и готовились молодые военные.

– А почему её бросили? – спрашиваю у Назара.

– Миха говорил, новую базу построили, а эту всё никак не разберут.

Останавливаемся возле бывшего здания КПП. Назар разворачивает меня к себе и, отпустив мою ладонь, обнимает за талию. Пронзительно смотрит в глаза, сжимая зубы до громкого скрежета. Проводит холодным кончиком носа по щеке, глубоко втягивая ноздрями воздух.

– Ты так вкусно пахнешь, милашка. Это противозаконно. У меня вены рядом с тобой плавятся. Ты меня зачем поцеловала? Я теперь думаю об этом и хочу ещё. Сделаешь так ещё раз? – его пальцы впиваются мне в кожу через свитер.

Грановский напряжён так сильно, что его тело вибрирует. Он большой, сильный, опасный, но сейчас такой удивительно уязвимый в своей просьбе. В его голубых глазах бушует стихия. Там раскалываются на куски ледники и с оглушающим грохотом падают в воду. Назар морщится, будто ему физически больно, и продолжает глубоко дышать.

Мне в этот раз не надо подниматься на носочки. Быстро касаюсь его щеки губами. Мои губы начинает покалывать тысячами маленьких иголочек. Грановский медленно выдыхает, громко сглатывает, обнимает моё лицо обеими ладонями и прижимается к губам. Не давит, не пытается лезть дальше. Замирает в этом прикосновении и часто, надрывно дышит с закрытыми глазами.

– Старайся эти два дня держаться рядом со мной, – просит он.

– Без приказа? – улыбаюсь, машинально облизывая губы и чувствуя вкус Назара на языке. Это неловко, странно, необычно. Такое чудище совсем не страшное. Даже милое, если так можно сказать про Грановского.

– Я пытаюсь, – он тоже неожиданно улыбается. Едва заметно, лишь слегка приподняв уголки губ. Зато не скалится. И это нечто настоящее в нём.

– Для начала получается неплохо, – решаю поддержать старания парня. – Пойдём к остальным. Там Аиша одна.

– За ней Миха присмотрит, но идти всё равно надо. Илюша ждёт, – он кладёт ладонь на кобуру.

– Что ты задумал? – живот поджимается от волнения.

Назар берёт меня за руку и тянет за собой к нашему импровизированному лагерю.

– Грановский, стой! – упираюсь ногами в землю. Он раздражённо разворачивается и смотрит на меня… ревниво?

– Я метко стреляю, – цедит сквозь зубы. – Ничего страшного с твоим новеньким не случится. Мы просто поиграем.

И потом этот парень удивляется, почему я пыталась держаться от него подальше! Три секунды адекватности – и чудище снова в своём репертуаре.

Собирает всех парней. Миша протягивает Илье пистолет, но тот отказывается. Идёт к машине Лизы и достаёт свой.

– О-о-о! Отлично! – наперебой тянут парни.

– Правила, – озвучивает Назар, оставляя меня возле Аиши. – Закрыл глаза, сделал несколько оборотов вокруг своей оси, а потом сразу выстрел по мишени. Есть три попытки. Не попал, вылетаешь из круга. С каждым кругом мишень становится всё сложнее. Вылетевшим по ходу дела будем придумывать наказание. Ну как, новенький? Играем?

– Играем, – кивает Илья. – Девочки только пусть в сторону отойдут.

– Само собой, – кивает Назар. – Лиз, забери всех к себе в тачку. Оттуда обзор нормальный и точно не по кому не срикошетит.

В машину никто не садится. Я, Лиза, Аиша и Аня, девочка, которую с собой привёз Иван, устроились перед капотом, а Стрельцова демонстративно отошла в сторону. Не могу сказать, что кто-то расстроился.

Лиза внимательно следит за тем, как Беркут берёт у Миши пистолет и первым выходит к мишени. Парни выставили на бревно крупный арбуз.

Дима закрывает глаза, делает несколько оборотов и, качнувшись, промахивается после первого выстрела. Снова раскручивается. Стреляет. Мимо.

– Да, блядь! – психует парень.

Назар задумчиво наблюдает за другом. Третий выстрел оказывается удачным. Следом идёт Ваня. У него выходит попасть по новой мишени со второго раза. Ни разу не попадает Глеб и вылетает после первого же круга. В наказание получает уборку нашего лагеря перед отъездом. Парень отходит в сторону и, зло раздувая ноздрями, смотрит, как по очереди Миша, Назар и Илья разбивают свои мишени с первого же выстрела.

В них разгорается азарт. Вскипает адреналин. Моё персональное чудище всё время довольно скалится, предвкушая что-то грандиозное. И чем ближе они к последнему кругу, тем его улыбка становится всё более опасной.

– Лиз, что он задумал опять? – спрашиваю я. Но она не знает. Только всё сильнее нервничает вместе со мной.

На втором круге вылетает Ваня. Парни бьются на пары. Беркут с Мишей. Ну а Назар конечно же с Ильей. В руке Грановского появляется красное яблоко, и мне становится дурно.

– Мы с Беркутом первые, – объявляет чудище.

Идёт к стене и ставит на голову проклятый фрукт. Дима повторяет за ним, встав на расстоянии шагов в десять.

– И что это докажет? – интересуется Илья, перезаряжая пистолет.

– Это просто весело, – скалится Назар. – Не промахнись, новенький. Там боевые.

– Илья, не надо! – выкрикивает Лиза.

– Не лезь! – рявкает на неё Грановский.

– Всё нормально, Лиз, – успокаивает её Илья. – Это уже дело принципа. Так ведь, Назар?

Чудище снимает яблоко с головы и шутливо кланяется. Ставит мишень на место. Ловит мой взгляд. Я отворачиваюсь. Не могу на это смотреть.

А если Илья сейчас промахнётся?

– Он же убьёт тебя, если промажет! – не выдержав, ору на придурка.

Боже, я с ним точно сойду с ума.

– Одна пуля в моей голове уже есть, – улыбается Назар. – Живу же я с ней как-то. Ну, а если промахнётся, у тебя будет повод ещё раз меня поцеловать, – подмигивает он.

– Илья, пожалуйста. Миша! Да что вы делаете?! – шмыгаю носом.

Аиша обнимает меня. Подруга дрожит. Мы крепко зажмуриваемся, прижавшись друг к другу, как только начинается отсчёт.

Раз. Оборот. Два. Ещё один. Три. Секунда. Два оглушающе громких выстрела – и тишина…

В этой тишине раздаётся тихий, нервный смех. Я открываю глаза. Разворачиваюсь. Назар стоит у стены, ржёт, снимая с волос остатки яблока.

– Придурок! – ору на него.

– Иди сюда, милашка, – манит он пальцем, перестав смеяться.

– Да пошёл ты! – со злости топаю ногой. Кидаю взгляд на бледного, но довольного Беркута, и ухожу в сторону жилой казармы. – Идиоты! Все! – пинаю по дороге мокрую траву и мелкие камушки.

– Да стой же ты. Стой, – чудище догоняет меня, ловит, резко разворачивает и прижимает к себе. – Ты испугалась за меня, – тяжело дышит он. – Правда за меня? Или просто так? Уль?

– Ты ненормальный! – бью кулаком ему в грудь.

– Знаю…

Глава 30
Назар

Трек к главе – «Та, которая» ST1M

«Она боится за меня. Мать его! За меня! За ёбнутое на всю голову чудовище!»

Пуля в моей голове заряжается этой мыслью и делает нехилый круг по черепной коробке, взрывая в ней непонятно откуда взявшиеся колбы с кипятком. Затылок печёт, губы горят от очередного поцелуя с ней. Они у нас выходят дебильные, какие-то детские, но такие кайфовые.

В её глазах снова слёзы. Из-за меня. Испугалась, дурочка. Нормально бы всё было. Илья себя очень хорошо показал, пока проходили первые два круга. Мне кажется, в этом парне до хрена демонов, которых он очень тщательно сдерживает. Я видел знакомых чертей в его глазах, когда он разносил мишени. Это точно самоконтроль. На максималках.

– Не плачь, – ладонями стираю слёзы с лица своей милашки. – Не плачь, кому говорю! – рявкаю жёстче. Она вздрагивает, снова пытается вырваться. – Пошли.

– Не хочу, – упрямится Уля. – Я не собираюсь больше на это смотреть.

– Не будет больше ничего. Обещаю. Пойдём, сейчас мясо будем жарить. У Ваньки очень круто получается. Там пиво вкусное есть. И вино ещё. Дрожать перестанешь.

– У вас остался ещё один выстрел, – напоминает она.

– Бля, – закатываю глаза. – Я сказал тебе, мы закончили. Пошли или сейчас через плечо перекину и отнесу.

– Обойдёшься, – скорее уже по инерции фыркает Ульяна, отталкивает меня и стремительно убегает вперёд, к остальной компании.

Так не пойдёт. У меня давно руки чешутся это сделать. Догоняю свою упрямую пулю. Оббегаю её, подхватываю под колени и перекидываю через плечо. Она с визгом брыкается, стучит ладошками по моей спине.

– На-за-р, – запинается, потому что я то и дело её подбрасываю, изображая жуткие кочки на дороге. – Пос-тавь… Ааа! Поставь меня сейчас же! – тараторит на выдохе.

Увидев нас, Лиза хитро улыбается. Стрельцова перестаёт сосаться с Глебом и ошалело пялится в нашу сторону. Ванька сидит на капоте своей тачки, тискает новую подружку. Беркут тоже скалится, эпично поедая яблоко, предназначенное для мишеней, и облизывает взглядом подругу детства. Лизка для него табу. Мы договорились. Пока он сохнет по ней на расстоянии, я молчу. Вот если Дима однажды трахнет мою сестру, я, наверное, буду даже рад. Приструнить эту стерву сможет только кто-то вроде нашего Беркута, а Лизу ломать я ему не дам. Хватит ей одного дебила рядом – меня.

– Я проиграл, – озвучиваю так громко, чтобы все точно расслышали.

– В смысле? – хмурится Миха.

– В прямом, – аккуратно опускаю Ульяну на землю, поправляю на ней свитер.

Она смешно сдувает волосы с лица. Косички окончательно растрепались, делая её образ максимально милым.

– Я не буду стрелять по своей мишени. Значит в нашей паре выигрывает новенький. Вы с Беркутом смотрите сами.

– Не надо больше стрелять, – тихо просит Аиша и нервно тянет в рот палец.

У Михи глаза становятся чёрными. Он скрипит зубами и кивает, признавая победу Беркута в последнем раунде.

– Предлагаю боевую ничью, – Дима выбрасывает в кусты огрызок яблока.

– Согласен, – Илья протягивает мне руку. – Мне кажется, тут все всё уже друг другу доказали.

– Я тоже согласен, – подаёт голос Глеб.

– Хрен тебе, – показываю ему фак. – Ты ещё в первом раунде слился. Так что вам с Ванькой всё же придётся отдуваться.

Сдаюсь и жму ладонь Илье. Оставляю Улю с девочками. Проигравший на втором круге Ванька занимается сборкой небольшого мангала, разжигает угли, пока я насаживаю мясо на шампуры.

Глеб открывает бухло. Разливает по стаканам. Ударяемся пластиком и залпом выпиваем первую порцию.

– Я смотрю, эта крепость уже практически пала к твоим ногам, – комментирует Глеб, забирая у меня шампуры. Передаёт их Ване. – Чем взял в итоге? Или так, беженка просто понтовалась?

– Ссука, – делаю шаг и хватаю его за грудки, – я тебе сейчас точно язык вырву! – перехватываю Глеба за горло и сдавливаю так, чтобы он открыл свой поганый рот.

– Парни, парни, стоп, – влезает Ваня.

– Да ладно, не лезь, – ухмыляется Беркут, – пусть разберутся уже.

Глеб пытается хапнуть воздуха, открывая и закрывая рот. Лупит мне по ладони, чтобы отпустил, но особо не дёргается. Знает, что ушатаю. У меня физуха гораздо лучше.

– Грановский! – звенит голос Лизы. – Мы точно полным составом до завтрашнего вечера доживём?

– Не уверен, – цежу сквозь зубы, но пальцы разжимаю.

Между лопаток чувствую взгляд Ульяны. Её пугать ещё сильнее мне совсем не хочется. Только успокоилась милашка.

– Ещё раз ты откроешь рот в её сторону, – выплёвываю в лицо Глебу, – я воткну шампур тебе в задницу и вынуть разрешу, только когда до города доберёмся. Ты понял?!

– Да понял я, понял. Так бы и сказал, что у тебя с этой девчонкой серьёзно.

– Я и говорю. Сейчас! Все услышали? – оглядываюсь на друзей. – Это моя девочка.

Уля сначала бледнеет, потом стремительно краснеет и начинает нервно переплетать свои косички. А хули делать было, если до некоторых иначе не доходит?

– Такого я от тебя точно не ожидала, Назар, – кривится Стрельцова.

Глеб подходит к ней, обнимает, что-то быстро говорит на ухо и уводит подальше от мангала.

Правильно. Нехуй нарываться.

Беру бутылку хорошего вискаря и делаю несколько больших глотков прямо из горла. Алкоголь кипятком падает в желудок, быстро обволакивает и расслабляет нервы.

– Ура, – Лиза кладёт ладошку мне на плечо и шепчет на ухо. – Ты такой умница сейчас. Я тобой горжусь, – чмокает меня в щёку. – Продолжай в том же духе. Могу подсказать, что ты забыл сделать после своего признания.

– Что? – поворачиваю голову к солнечной блондинке.

– Обнять её, дурилка, – смеётся Лиза. – А то своей объявил на всю поляну и даже не подошёл. Всему тебя надо учить, – по-доброму издевается подруга.

– Тормоз, – одними губами стебётся Беркут.

– Да идите вы, – отмахиваюсь и сваливаю сам.

Затягиваюсь вейпом, подхожу и обнимаю Ульяну.

– Моя. Поняла? – дышу никотиновым паром ей в волосы.

Она молча кивает и, как маленький котёнок, утыкается лбом мне в плечо. Растерянная, нежная и милая. Сердце в груди берёт разгон и кладёт стрелку внутреннего спидометра. На поляне вдруг перестаёт хватать кислорода, а тело покрывается мурашками. Они мне совсем не знакомы. У меня такого никогда не было. Что эта девчонка со мной делает?

Осторожно веду пальцами по её затылку, боясь спугнуть.

– Мне страшно, – шепчет Уля.

– Не бойся меня никогда. Всех вокруг можешь. Меня не надо. Я с тобой тоже отмороженный, но это как-то иначе работает. Я ещё не понял. Хочешь вина? – резко перевожу тему.

– Хочу, – моя милашка неожиданно соглашается.

Ваня снял первое мясо с мангала. Пахнет на весь полигон. Жрать охота всем. На голодный желудок глотаем ещё по порции вискаря. Девочки, они и есть девочки. Аккуратно пьют вино. Глеб с подстилкой Стрельцовой держатся рядом, но вроде как отдельно. Ничего. Ему полезно. Будет думать, где открывать рот и что из него извергать.

У Ульяны по пальчикам течёт сок от шашлыка. Аиша ест куриный. Миха для неё специально сам мариновал, а девчонка и не в курсе, но, судя по довольной миловидной мордашке, ей всё нравится.

Илья пьёт вместе с нами. Травит армейские приколы и пока больше не раздражает. Мне сейчас вообще охуительно. Я сам себя ощущаю жирным кошаком, растёкшимся на тёплом солнце лапами вверх. У милашки от вина щёчки розовые. На губах осталась влага. Это очень вкусно выглядит.

Я точно грёбаный фетишист. Пора с этим смириться.

К ночи все уже хорошие. Опустошили несколько бутылок, доели мясо. Ведёрки с маринованным убрали в холодное место, чтобы завтра дожарить.

Первыми уходят Ваня со своей подружкой. Даём им немного времени наедине. Уля всё чаще зевает. Аиша положила голову на собственные колени и пытается спать прямо так.

– Идите в кровать, – предлагает Миша. – Мы сейчас потушим тут всё и тоже придём.

Они не сопротивляются. Берут с собой Лизу и скрываются в казарме. Мы с парнями достаём бутылку джина. Вливаем в себя по порции. Заходит тяжеловато, значит тоже пора в койку.

Шатаясь, толкаясь и прикалываясь друг над другом, гасим костёр. Идём к девчонкам, подсвечивая себе дорогу телефонами. На самой дальней от нас кровати тихо шуршит одеялом и сдавленно стонет Ванька. Заебись ему. Я тоже так хочу!

Завистливо вздыхаем с Михой. Он поправляет Аише одеяло и лезет на второй ярус. Мне лезть уже никуда не хочется. Уля свернулась комочком на кровати. Холодно тут. Она недавно переболела. А я же этот, как его там… заботливый. Аккуратно двигаю её к стене и ложусь рядом, так же аккуратно притягивая к себе.

– Ваня, сука, тише будь! – не выдержав, рявкаю на друга.

Миха с Ильёй сдавленно ржут. В сторону кровати Коптеля летит что-то тяжёлое и, судя по звуку приземления, попадает точно в цель.

– Уроды, – доносится оттуда.

Снова ржём. Уля начинает копошиться, и это капец какая пытка, потому что я пьяный, а член всё равно стоит. Это всё моя маленькая дрянь виновата. Мёртвого поднимет!