Текст книги "Сейчас я хочу тебя…"

Глава 25
Назар

Лиза пару раз пытается вмешаться в процесс готовки, но поймав мой предупреждающий взгляд, уходит обратно к Ульяне. Милашке вроде полегче, а мне нет. Меня продолжает рвать изнутри от того, что я ни взять, ни отпустить её не могу. И опереться не на что, чтобы вылезти из этого дебильного замкнутого круга. Вены горят от желания обладать ею, быть с ней, целовать её, кутаться в её тепло. Как объяснить этой девчонке, что она, эта маленькая дрянь с серо-голубыми глазами, ослепила меня?! Я же не вижу больше ни хера вокруг. Глаза закрываю – она. Открываю – и хочу, чтобы снова была она. Понимаю, что её нет рядом, нет в моей постели, на моей кухне, на том чёртовом диване или ванной и мне больно.

Проклятая пуля!

Не убивает. Мучает. Дёргает меня за нервы, как кошка, которая играет с нитками. Она там, в моей голове. Я всё время её чувствую. Это злит. Откуда, мать его, во мне столько ярости?!

Она виновата. Маленькая, невзрачная, шмыгающая носом Ульяна виновата пожизненно в том, что со мной происходит. До её появления всё было нормально. Жил, бухал, трахался, учился, работал. А теперь что? Секс на ручном приводе, вместо бухла – кофе. Вместо сна тоже кофе. Много, сука! Много кофе!

Какие-то слова пытаюсь найти. Но нахер ей мои слова? Что они значат? Ничего. Это просто набор звуков. Отец говорил, имеет значение не то, что ты говоришь, а то, что ты делаешь. Так я наделал уже! Я, блядь, столько наделал, что эта девчонка даже кашлять при мне боится.

Кто знал, что так будет? Она же обычная была. Даже меньше, чем обычная. Незаметная. А я заметил. Думал, возьму и всё. Ничего ведь сложного. Зубы обломал!

– Назар, – доносится издалека. – Назар!

– Что? – вздрагиваю и поворачиваю голову к Лизе. Она убавляет плитку и размешивает суп.

– В чём провинился укроп? – касается прохладными пальцами руки с зажатым в кулаке ножом.

На разделочной доске зелёное месиво, непригодное для супа. Жаль. С ним было бы красиво. Мне хотелось сделать для Ульяны красиво, но и тут я благополучно облажался.

Зло швыряю нож в раковину.

– Присмотри. Я сейчас вернусь.

Забираю из комнаты портмоне с картами. Не глядя на Улю, прохожу к двери. Всовываю ноги в кроссовки, сминая задники. Спускаюсь на первый этаж. Из жилого комплекса выхожу к дороге, в магазины. У нас тут целая линейка на любой вкус и кошелёк. Мне всего-то и надо – пучок долбанного укропа.

«Это пиздец, Грановский! У тебя точно поехала крыша» – веду интеллектуальную беседу с самим собой.

Нормальную зелень удаётся найти только с третьей попытки. К пучку укропа беру пачку обычных сигарет. Давно не курил такие. Из головы вылетело, что к ним нужна ещё и зажигалка. Её беру в самом крайнем магазине перед поворотом во двор.

Снимаю плёнку с пачки, достаю губами сигарету, прикуриваю и тут же кашляю. Горло дерёт, жесть просто. Пар гораздо мягче и горечи во рту не оставляет, но мне сейчас хочется именно вот так, поэтому тяну в себя ещё порцию дыма.

Голова немного кружится. Крепкие взял зря. Я такие никогда не курил.

Гашу окурок о стену дома и поднимаюсь в квартиру.

– Готово, – сообщает Лиза. – От тебя табаком пахнет, – хмурится она.

Бросаю на стол пачку сигарет, отметая все остальные вопросы. Мою зелень, и в этот раз нарезаю аккуратно, как было задумано изначально.

У меня совсем немного посуды, но есть очень крутые керамические пиалы с ручками. Они долго держат тепло. Как раз то, что сейчас нужно моей милашке.

Набираю буквально пару половников бульона с курицей и разваренными овощами. Сверху посыпаю свежей зеленью. И красиво, и пахнет одуряюще.

Приношу Ульяне, ставлю на столик у дивана и двигаю ближе.

– Сейчас ложку принесу.

Возвращаюсь на кухню за столовыми приборами и салфетками. Мало ли, разольёт. Слабость же после такой бешеной температуры.

Эта зараза опять недоверчиво на меня смотрит. В этот раз с конской примесью удивления. Да, я не облажался. Ещё раз спасибо Люси за полезный навык.

– Поешь, он умеет делать вкусно, – на помощь приходит Лиза.

– Потом снова таблетки надо выпить. Я приготовлю пока. Ты чай будешь?

– Не знаю, – хрипит Ульяна.

Лиза помогает ей аккуратно поднять пиалу с супом. Я стою к ним спиной, медленно накладываю травяной чай с сушёной малиной в заварник и слушаю, как моя «пуля» ест. Точно, грёбаный маньяк. Но чего так приятно-то, а? Она просто ест просто суп, который я просто приготовил из самых простых продуктов. Всё. Максимально. Просто. А внутри так кайфово становится, будто по венам течёт расплавленный горький шоколад.

Чайник щёлкает. Заливаю травы и ягоды кипятком. Кухню наполняет аромат из моего детства. Нашей домработницы Веры нет уже несколько лет, а её сборы всё ещё хранятся у отца дома. Они особенные. Вера их своими руками собирала, сушила и очень гордилась этим.

Оставляю чай завариваться и возвращаюсь к девчонкам. Уля съела всего половину, но и это уже неплохо.

– Спасибо, Назар. Это вкусно, – голос у неё немного появился.

– Скоро будет готов чай. Он тоже лечебный. Отдыхай пока.

Ухожу к себе. Надо трубу Ульяне зарядить и просто на что-то переключиться. Сажусь на кровать, долго кручу её телефон в руке. Древний, поцарапанный аппарат. Как живой ещё, непонятно. У меня есть на что его можно заменить прямо сейчас, но она же упрямая, не возьмёт, поэтому план прежний: поставить этого уродца на зарядку. И ещё звонок надо сделать, только сначала сформулировать свою просьбу так, чтобы начальник службы безопасности отца меня не послал.

Рискнём.

Набираю. Долго жду.

– Назар, твой отец…

– Да-да, я помню, Ворон. И тебе здравствуй. Я по делу. Есть минутка?

– Найду. Выкладывай, что за дело.

– Скажи, если я тебе назову имя, фамилию и возраст человека, ты мне сможешь что-то про него накопать?

– Та-а-ак. Значит, ещё не влез, но собираешься? – хмыкает Ворон.

– Да никуда я не собираюсь. Узнать просто кое-что хочу. Мне, правда, важно.

– Назар, тебе всегда важно. Ты иначе мне не звонишь. Что за человек? Тот, кому ты тачку грохнул?

– Бля, а ты откуда знаешь? Он же сказал, что предъявлять не будет! – подскакиваю с кровати и в пару шагов оказываюсь у окна.

– Охрана твоего университета любезно предоставила мне видео с камер наблюдения. Ты не знал, что после той гонки по городу находишься на особом контроле у отца?

– Он знает про тачку? – нервно провожу ладонями по волосам.

Если так, это конец всем моим планам на выходные. Этого никак нельзя допустить.

– Нет ещё. Сегодня собирался отправить.

– Не надо, Ворон! – практически ору в трубку. – Пожалуйста. Мы разобрались сегодня с тем пацаном. Он ко мне приходил. У Лизы можешь спросить. Поговорили. Просто поговорили, – уточняю на всякий случай. – У него нет ко мне претензий. Там оба были неправы.

– Я подумаю. И у Лизы обязательно спрошу. Ты меня знаешь, я – не твой отец. Я за твою дурную башку своей отвечаю. Что за просьба у тебя была?

– Девочка одна есть. Дам всё, что говорил. Больше нет ни хрена. Сможешь пробить её родственников и что в собственности есть у неё или было у родителей? А дальше я сам попробую разобраться.

– Твоя девочка? Та самая, что ты домой к отцу возил?

– Да, она. Сможешь узнать? Там история какая-то очень мутная. Мне Лиза вкратце рассказала, но она тоже мало знает.

– Ладно, хрен с тобой, маленький засранец. Пробью я твою девочку. Только до неё ещё руки и не дошли. Вечно прибавляешь мне работы. И учти, видео я твоему отцу всё равно покажу. Это вопрос доверия. Мы с ним слишком до хрена лет вместе, чтобы я от него выходки его же сына скрывал.

– Позже. После выходных. Ладно? Я что-нибудь сделаю в благодарность.

– А что будет в выходные? – напрягается Ворон. – Не молчи, Назар. Я ведь и передумать могу.

– В бар с друзьями собрались, – лгу ему ровным тоном. – Ванька договорился. В этот раз без гонок, клянусь. Посидим, пообщаемся. Я Ульяну хочу взять. Вдруг получится.

– Окей, – сдаётся безопасник. – До понедельника живи, а там посмотрим. Позвоню, как будет у меня что на твою Ульяну.

– Спасибо.

– Отбой, Назар. До связи.

Глава 26
Назар

Резко просыпаюсь. Темнота вокруг, с непривычки ни хрена не видно. Сердце чуть не выплюнул, аж рёбра заломило. Понять не могу, какого меня дёрнуло.

Плач. Тихий, хриплый, надрывный, уже больше похожий на начало истерики.

Уля!

Подскакиваю с кровати и босиком, в трусах бегу к ней, по пути врубая настенный светильник с мягким светом.

На диване в одеяло завёрнут вздрагивающий комок. Только волосы немного видно. Клава сидит на столе и вопросительно смотрит на меня. Точно, с Лизой сговорились, но я не сделал ничего такого сегодня. Лечил, кормил и почти не отсвечивал. Что опять-то не так?

Сажусь на край дивана и сначала просто зову. Естественно, за собственным плачем эта девчонка меня не слышит. А я ненавижу женские слёзы! От них всегда больно режет где-то внутри.

– Уль, Уля, – осторожно убираю влажные волосы с её лица и понимаю, что она спит. Жмурится крепко, губы дрожат, капли по лицу текут огромные. Снится что-то. Мне знакомо. Когда-нибудь я расскажу ей, если примет…

– Чёрт! Ну чего ты сложная такая? – вздохнув, встаю и поднимаю Ульяну на руки прямо в одеяле, а то проснётся, увидит меня практически голым и истерика точно шарахнет на всю катушку.

Сажусь. Устраиваю дрожащий комок у себя на коленях, прислонив голову к плечу. Неуверенно глажу по волосам. Не привык я к такому. Мне странно. Хотя приятно, наверное, больше.

Прижимаюсь губами к её лбу. Хоть температуры нет, и то славно. С остальным сейчас будем аккуратно разбираться.

Чувствуя себя сапёром, начинаю медленно её укачивать и бормотать всякую хрень про то, что всё будет хорошо.

– Ну не плачь. Хватит уже, – выходит чуть резче, и Уля тут же затихает. Даже дрожать перестаёт. Опускаю на неё взгляд. Смотрит на меня своими огромными глазищами. А в них шок. Пересохшие губки приоткрыла, дышит тяжело, нос заложен.

Я извращенец, наверное, но такой она мне тоже нравится. Домашняя. Ещё теплее, чем в своих дурацких платьях.

– Только не кричи, – прошу её. – Я тебя сейчас переложу обратно на диван и принесу чай.

– Х-хорошо, – ещё слегка заикаясь, и почему-то не спорит.

Списываю на шок и выполняю всё, что озвучил. Ухожу на кухню, щёлкаю кнопкой чайника и закуриваю, встав у окна. Странное ощущение меня не покидает. Под кожей будто кто-то бегает, вызывая щекотку. Я, как последний дебил, касаюсь пальцами собственного пресса, пытаясь поймать и распознать происходящее. Глубоко вдыхаю и понимаю, что на мне остался запах моей «пули». Остатки дешёвых духов, пота, её кожи и чуть-чуть тонкого, женского. Вкусно. Эрекция не заставляет себя ждать. В трусах это выглядит особенно эпично. И чайник как раз закипает, а мне в таком виде к Ульяне точно лучше не подходить.

Пережидаю яркую вспышку возбуждения, глубоко дыша с закрытыми глазами. Это сложно, когда ноздри дразнит запах насквозь моей женщины.

Спасает Клава. Она притащилась за мной на кухню. Трётся об ногу, требуя то ли еды, то ли внимания. Смотрю, миска пустая. Накладываю ей мясную кошачью вкусняху и уже спокойно делаю чай Ульяне. Главное не дышать пока больше так глубоко, и всё будет окей.

– Как обещал, – ставлю кружку на столик и сажусь на диван.

– Назар, а можно мне завтра вернуться в общежитие? – обнимает кружку ладошками и вдыхает аромат ягод Вериного чая.

– Так хочешь от меня сбежать? – хмыкаю, рассматривая её веснушки.

– Учёба, работа…

– Я привезу тебе конспекты.

Не хочу я её отсюда выпускать. Это же моё. Почему я должен? Можно же себе оставить. Она привыкнет. Поймёт, я не всегда мудак. Бывают просветления. Ни с кем не хочу делиться. Я пиздец какой жадный! С детства, между прочим. К моему компу, например, даже отец не лез, а планшет я выдавал лимитировано только Люси. А Ульяна точно круче компа или планшета. Это новый уровень жадности.

Она пьёт чай, а я залипаю на движении её ресниц, на губах с каплями влаги.

Забираю у неё чашку. Двигаюсь ближе. Она сжимается, и зрачки, как плавно растекающиеся чернила, заполняют её красивые глаза. Я не говорю, потому что не умею с такими, как она. Почему молчит девочка, для меня загадка. Сглатывает шумно. На тонюсенькой шее быстро колотится венка. Такую ладонью сожмёшь и сломаешь к чертям.

Сложно мне с ней будет. Я люблю иногда жёстко…

Вся кровь из башки снова утекает в трусы. Бьёт пульсирующими толчками в член. Он радостно напрягается и ждёт ласки, но мне сейчас интереснее другое. Я всё же хочу получить то, что Уля мне задолжала.

Плавно наклоняюсь к её лицу. Чувствую дыхание с ароматом трав и малины. Ещё не одна девушка из тех, что побывали в моей постели, так не пахла.

– Назар, не надо, – Уля вжимается спиной в подушку. Краем ещё не затуманенного сознания отмечаю, что надо сменить наволочку. Эта влажная.

– Не двигайся, – прошу её.

– Назар…

– Просто полежи спокойно три секунды. Это сложно?! – злюсь и на неё, и опять на себя, и на чёртово назойливое желание целоваться с этой трусихой.

Она закрывает глаза, а я, как школьник, в порыве прижимаюсь к самым желанным губам во вселенной и замираю в ожидании крика, удара, слёз. Но она просто дышит мне в губы, и я собираю в кулак всю свою силу воли, плавно вбираю в рот и чуть оттягиваю сначала нижнюю губку, потом верхнюю. Касаюсь языком приоткрытой щёлочки рта и отступаю.

Непрошибаемая!

Так сложно ответить? Я за эти практически сутки не заслужил крохотного поцелуя?

– Спокойной ночи, – ещё раз глянув на её закрытые глаза, ухожу к себе, забыв выключить светильник.

Ложусь поперёк кровати. Бьюсь затылком о матрас, пытаясь погасить чёртово желание. Поправляю член ладонью. На головку неприятно давит широкая резинка боксеров, но он, сука, не падает!

Рывком поднимаюсь, забираю полотенце с дверцы шкафа и ухожу в душ. Тёплые капли падают на тяжёлый стояк, и меня от копчика до затылка прошивает мощными разрядами «электричества».

Разворачиваюсь, упираюсь лбом в прохладную плитку и сжимаю эту сволочь ладонью. Уронить иначе теперь не выйдет, потому что во рту слишком вкусно от губ упрямой девчонки.

Мне даже представлять её не надо. Я её всё ещё чувствую. Её запах на своей коже. Мягкие, чуть обмётанные губы у себя во рту. Меня так резко взрывает, что темнеет в глазах. Сперма мощными толчками вырывается прямо на стену.

Бля… Уля, ты точно со мной никогда не расплатишься!

Сажусь на дно ванны. Ноги ни хрена не держат. Сверху льётся вода. Делаю её холодной. Все мышцы сокращаются. Шиплю от лёгкой боли во всём теле, мурашек и кайфа.

Передёргивать начинает. Холодно. Пора выбираться отсюда.

Замотав бёдра полотенцем, выхожу в гостиную. Ульяна лежит на боку, гладит устроившуюся рядом Клаву.

Ну всё же. Вросла она уже сюда. Можно не отдавать?

– Если температуры не будет, отвезу в общагу, – противоречу собственным желаниям. – Но в выходные ты едешь со мной. Это не обсуждается, – ставлю её перед фактом и ухожу к себе, пока не начала спорить.

Уронив полотенце на пол, падаю мордой в подушки, надеясь, что теперь мне удастся доспать ещё пару часов до рассвета.

Веки тяжелеют, меня начинает вырубать, но в дверь так осторожно скребутся, что сразу ясно, это не кошка.

– Что ещё?! – раздражённо рявкаю. – Ты едешь, я сказал!

Дверь приоткрывается, впуская в мою комнату узкую полоску света.

– Спасибо за лекарства и… суп, – доносится до меня её хриплый, очень тихий шёпот.

– Уйди! – швыряю в её сторону одну из своих подушек. Хлопок, и становится тихо. Только сна опять ни в одном глазу.

Кранты сегодня всем. Я буду невыспавшийся, а значит очень-очень злой!

Глава 27
Ульяна

Я уже в прихожей. Немного покачивает, но в целом самочувствие гораздо лучше, чем было. Лекарства от Назара здорово помогли. Остальное он собрал мне с собой.

Чудище раздражённо ходит по квартире. То ключи от машины найти не может, то кошелёк куда-то задевал, то диван стоит не на том месте, и именно поэтому Грановский долбанулся об него мизинцем, а совсем не потому, что под ноги не смотрит. Столик вообще укатился к окну. Я думала, стекло выбьет, но всё обошлось.

Назар, наконец, останавливается. Задумчиво смотрит на меня.

– Бля, – очень содержательно выдыхает и снова уходит. В этот раз в свою комнату. – И сдалась тебе эта общага, – долетают до меня его возмущения.

Возвращается с толстовкой в руках. Молча надевает её на меня и даже накидывает капюшон. Подбирает пакет с вещами и открывает дверь, выпуская меня в подъезд.

В его кофте тепло. Пахнет она иначе, чем худи Ильи. У Назара даже запах агрессивный, но приятный. Этого отрицать не стану. Особенно если сравнить сейчас со мной.

Грановский замечает мою улыбку. Левый уголок его губ на мгновение дёргается вверх.

– Только мои вещи можешь носить. Поняла? – тут же снова становится собой. – Нехуй принимать шмотки от всяких, – недовольно кривится, – новеньких. Садись, – открывает для меня дверь своей машины.

Удобно устраивается рядом, заводит двигатель, фоном включает музыку и стремительно выезжает с парковки. На дороге ведёт себя спокойно. Пригревшись, расслабляюсь и смотрю на город через своё окно.

Я успела соскучиться по комнате и по Аише. По телефону толком поговорить не удалось. Сейчас приедем, буду требовать от неё подробностей. Ей пришлось без меня одну смену отработать. Надеюсь, Денис там за ней присматривал и обошлось без происшествий.

Назар подъезжает к корпусу общежития. Обходит машину, открывает мне дверь и протягивает руку. Быстро глянув по сторонам, вкладываю ладошку в его широкую, горячую ладонь. Он сжимает и тянет на себя.

Стайка девчонок из нашего жилого крыла начинают громко шептаться, а Грановский демонстративно притягивает меня ближе и ведёт в здание. Представляю, как всё выглядит со стороны. Я в мужской толстовке. Чудище меня обнимает. Завтра весь универ будет об этом говорить, придумывая подробности, которых нет и быть не может. Мне не хочется спорить с Назаром. Я ему благодарна за то, что быстро поставил на ноги, но это ничего не значит. Он всё тот же жестокий, опасный и непредсказуемый мажор, а мне надо закончить этот университет.

– Спасибо, – разворачиваюсь к нему возле двери в нашу комнату, намереваясь мирно попрощаться, забрать пакет и войти в гордом одиночестве.

Хмыкнув, чудище тянется к потёртой ручке, сам открывает дверь, обхватывает меня за талию, приподнимает над полом и вносит в комнату. Я только и успеваю, что взвизгнуть, да упереться ладонями ему в плечи.

– Вот это ничего себе! – удивлённо вскрикивает Марьяна.

– Пока я не вернусь, из комнаты ни ногой. Даже в душ. Поняла? – Назар делает вид, что моей соседки вообще здесь нет. Он смотрит только на меня.

– Почему?

– Ты неправильно отвечаешь, милашка. Надо произнести: «Да». Можно ещё поцеловать, – в своей манере ухмыляется гад. – Через час-полтора вернусь, – всё же отпускает меня. Ставит пакет у кровати и выходит в коридор, оставив в нашей комнате свой запах.

Мара смотрит на меня округлившимися глазами. Я, наверное, сейчас смотрю на неё так же. Потому что… Что это было?!

– Да ладно, не прибедняйся, – фыркает Марьяна. – Понятно, что вы у него не крестиком вышивали. Грановский таки пополнил свою коллекцию девственниц, – смеётся она. – Расскажи хоть, как оно там, в постели с самым богатым и популярным парнем универа?

– Мара, да не было у нас ничего, – возмущённо падаю на кровать.

Про поцелуй молчу. Я его ещё не переварила.

Соседка мне явно не верит. Надув губы, неопределённо машет рукой и уходит из комнаты.

Ну спасибо тебе, Назар. Как обычно. С одной стороны помог, с другой тут же создал проблему. Не человек – ходячая бомба с неприятностями!

Знаю, кто меня сейчас точно поймёт и не осудит. Как шпионка выбираюсь в коридор и, всё время оглядываясь, спешу к Аише. Увидев меня, подруга тепло улыбается, бросает все свои дела и выходит обниматься.

– Как ты? – её хотя бы волнует моё самочувствие, а не то, как я провела время с чудищем.

– Лучше. Посидишь со мной?

– Конечно. Я тебе сейчас такое расскажу…

И взахлёб делится впечатлениями о своём первом самостоятельном рабочем дне. Я слушаю и улыбаюсь. Хорошо становится, уютненько. Вроде и не так одиноко уже, как я чувствовала себя во сне прошлой ночью. И снова кажется, что у меня всё обязательно получится. Я справлюсь. Должна.

Устраиваемся с Аишей на моей кровати. Разбираю лекарства на тумбочке. Сразу пью две таблетки одного из препаратов.

– А ко мне Миша в кафе приезжал, – смущённо делится Аиша. – Опять подарок привёз.

– Взяла?

– Нет. Он весь вечер за столиком просидел. Выпил очень много кофе. Потом до общежития меня проводил. Я говорила, что сама могу дойти, но Миша такой упрямый, – вскидывает руки и роняет их обратно на кровать. – Что мне делать, Уля? Как вы отваживаете своих парней?

– Спросила она у той, кто никак не может отвязаться от Грановского, – хрипло смеюсь я.

– Ой, Миша меня ещё с собой в субботу позвал, – вспоминает, похоже, моя единственная подруга. С Марой у нас никак не складывается. – За город. Совсем с ума сошёл! Я никуда не поеду, – качает головой Аиша и засовывает в рот пальчик, начиная нервно жевать ноготь.

– Тебя хотя бы спросили. Меня поставили перед фактом. Слушай, получается, они все вместе ехать хотят?

– Да, все вместе, – чудище как раз входит в комнату и отвечает на мой вопрос. – Парни, девушки. Большая компания. Будем провожать последние тёплые дни. Ты едешь, – ставит перед кроватью несколько бумажных пакетов разного размера. – Я тебе ещё дома об этом сказал. Никто вас там не сожрёт. Мяса пожарим, кто не за рулём, пива выпьет. На шашлыках никогда не были?

Мы с Аишей синхронно отрицательно крутим головами. На таких бывать точно не доводилось.

– Тем более не ломаемся. Будет весело. Так, милашка, смотри сюда. Я хз, что подойдёт, что нет. Брал примерно по размеру. Удивился, что во взрослых магазинах на тебя тоже продают шмотки. Там штаны, пара свитеров, куртка, кросы. В общем, разберёшь.

– Спасибо, но, Назар, это правда уже лишнее. Я накопила денег. Могу купить…

– Угу, ширпотребное говно какое-нибудь опять, – морщится чудище.

– Тогда я верну. Сейчас… – подскакиваю с кровати, чтобы залезть в свою импровизированную копилку. Понятно, что там и близко не хватит на всё, что лежит в этих пакетах. Остальное буду отдавать с каждой зарплаты.

– Нахрен мне твои деньги, Уля? – он оказывается рядом, ловит за талию и вжимает в себя. – У меня другой тариф, – опять смотрит на мои губы с явным намерением поцеловать.

– Остановись, пожалуйста, – прошу его. – Вот сейчас, пока ты не бесишься и вообще нормальный, давай закончим.

– Всё только начинается, Ульяна Уварова, – его губы становятся ближе.

– Назар…

– Тихо! – шикает он и накрывает мои губы поцелуем.

За спиной открывается дверь. Наверное, это вернулась Мара. На кровати сидит Аиша, а Грановскому плевать на всех, он целует меня, требовательно надавливая языком на губы. Не получив ответа, отстраняется, заглядывает мне в глаза потемневшим взглядом и быстро, очень громко, до дребезжания стёкол в рамах, уходит из нашей маленькой комнатки.

– Я так понимаю, за город вы с ним едете уже как пара? – спрашивает Марьяна, завистливо глядя на брендированные пакеты с одеждой.