Текст книги "Сейчас я хочу тебя…"

Глава 16
Ульяна

Господи, я чувствую всё! Просто абсолютно все рельефы Грановского. Он продолжает давить на меня энергетикой, ладонью и вжимать в свой пах, демонстрируя таким образом всю серьёзность своего заявления.

– Я буду кричать, – стараюсь не вдыхать его выдохи мне в лицо.

Его рот приближается к моему.

– Назар!!! – визжу, что есть силы, но он перекрывает мой отчаянный крик поцелуем. Грубо, совершенно бесцеремонно вламывается языком в рот.

Мне становится больно, обидно и очень страшно.

Никто не спешит на помощь. Дом огромный. Они просто не услышат. Чудище знает об этом, продолжая своё вторжение. Пальцами сминает моё платье. Пьёт слёзы, стекающие по щекам и каким-то немыслимым образом попадающие между наших губ.

Я горю. Меня трясёт как при высокой температуре. Дышать нечем. В комнате остался только запах Грановского. Его тихое рычание вперемешку с хриплым стоном вибрирует прямо в моих лёгких.

Не хочу. Не хочу с ним. Не хочу так!

И тут вспышкой перед глазами появляется уже вбитое на подкорку воспоминание. Назар на подоконнике. На его губе кровь.

За меня больше некому постоять. Только я сама могу. И поймав момент, сильно сжимаю его нижнюю губу зубами.

– Аррр… ммм… – мычит он, отскакивая от меня. Смотрит зло, прижимая пальцы к раненой губе.

У меня в животе тоже полыхает непередаваемый коктейль чувств. Замахиваюсь и вкладываю остатки сил в пощёчину. Звонкий шлепок по его щеке оглушает. Голова чудища дёргается в сторону. Сжимаюсь в комок, пытаясь слиться с оконным стеклом, понимая, что это приговор.

Жмурюсь, ожидая ответного удара, но в комнате так тихо, что я слышу, как бьётся не моё, его сердце! На мощной шее колотится набухшая вена. В ледяных глазах шок.

У меня тоже шок. Я никогда в жизни не била людей. Кожу на ладони неприятно покалывает.

Дверь неожиданно распахивается, и в комнату входит отец Назара. Суровый, холодный. В каждом его шаге читается тихая хищная злость. За ним вбегает взволнованная Люси.

– Мне не показалось… – даже не спрашивает. Смотрит на моё помятое платье. – Назар, что ты сделал? – испуганно переводит взгляд на пасынка.

– Пошли со мной, – отец грубо хватает чудище за шкирку и тащит из спальни.

– Назар?! – Люси повышает голос.

– Да ничего я не сделал! – раздаётся из коридора. – Поцеловал. А она мне врезала!

Что отвечает ему отец, мы уже не слышим.

Шмыгнув носом, сползаю по стеклу, сажусь на пол, натягиваю платье глубже на колени. Утыкаюсь в них лбом и реву, уже не стесняясь своих эмоций.

Я правда не понимаю, почему Назар выбрал меня. Почему не даёт мне прохода? Почему мне нельзя просто тихо учиться?

Тёплые руки обнимают с невероятной заботой. Так раньше только мама обнимала. У меня внутри всё сильнее от этого сжимается, теперь ещё и от тоски. Люси прижимает меня к себе и гладит по волосам.

– Уля, – шепчет женщина. – Он ведь правда только поцеловал? Грубо, да?

Киваю, понимая, что она испугалась и за него, и за меня. Я тоже испугалась. Очень. Боялась, что не смогу его остановить и будет то, к чему я совсем не готова. Не с ним. Точно не с ним. Нет.

– Он извинится, я тебе обещаю.

– Не надо. Я… – поднимаю на неё взгляд. – Просто доделаю ему проект и уеду.

– Ты делаешь ему проект?

И я объясняю Люси всё, что произошло между мной и Назаром, опуская самые пошлые подробности. Их я просто не могу озвучить. Люси пусть и мачеха, но Назара, а я тут точно чужая.

– Вот засранец! – ругается она. – Я поговорю с Русланом…

Мы с Люси вздрагиваем от звука выстрела, долетевшего сюда, до комнаты на третьем этаже. Следом за ним раздаётся ещё один, и сразу ещё.

Люси поднимается с пола первая. Я за ней. Ноги еле держат.

Прилипаю ладонями к стеклу и смотрю в окно на то, как Назар делает очередной выстрел по банкам под присмотром отца. Тот что-то зло выговаривает ему, а парень продолжает метко стрелять.

Словно почувствовав мой взгляд, поворачивается и поднимает голову. Отскакиваю от окна. Сажусь на кровать. Выдыхаю. Делаю глубокий вдох и снова шумно выдыхаю весь воздух из лёгких.

– Пойдём попьём чаю, пока мужчины сбрасывают пар и общаются. А проект Назар доделает сам.

Спускаюсь следом за ней вниз. На первом этаже мне всё знакомо. Поворот в столовую. Дальше кухня. Люси ставит чайник, достаёт печенье из шкафа.

– Угощайся, – двигает ко мне корзинку.

– Спасибо, – чувствую себя очень неловко.

– Он не жестокий, Уль, – пальцы Люси осторожно касаются моей руки. – Грубый. Хам иногда страшный. Может быть вспыльчивым, но не жестоким. Поверь, мне есть с чем сравнивать. А Назар, – она тепло улыбается, – мальчишка, не умеющий выражать свои чувства. Он с детства такой. Кроссовками в меня швырял, – смеётся она. – Представляешь? Это он так говорить не хотел. А потом мы с ним подружились.

Я её слушаю, и мне кажется, мы говорим про разных Назаров. Люси явно знает о его городской жизни далеко не всё. И хорошо, что я не стала говорить про попытку склонить меня к минету в машине, про езду по городу на бешеной скорости, не замечая ни единого светофора, и про многое другое.

Люси говорит как Лиза. Она тоже на дне рождения бросила фразу, что Грановский нормальный. Мой мир от такой «нормальности» всё время раскачивает. Хочется уже поймать равновесие.

– Вы не обидитесь, если я поеду домой? Раз проект Назар сделает сам, я займусь своей учёбой.

– Уверена?

– Да. Я бы хотела уехать.

– Хорошо. Я попрошу водителя, чтобы он отвёз тебя в город.

– Не надо. Я могу добраться сама.

– Мне так будет спокойнее. Не заставляй нервничать беременную женщину, – шепчет она.

– Ой…

– Тс-с-с, – Люси прикладывает палец к губам. – Дети ещё не знают.

Она очень мне понравилась. Наверное, единственный человек в доме, от которого исходит простое человеческое тепло.

Торопливо поднимаюсь на третий этаж. Забираю свой рюкзачок. Папку с рукописным проектом оставляю на ноутбуке Назара. Я верю Люси. Грановский доделает этот проклятый проект сам, а мне лучше уйти. Прямо сейчас.

Во двор выбегаю, оглядываясь по сторонам.

– Спасибо, – быстро обнимаю мачеху Назара и прячусь в машине, пока чудище не обнаружило мой побег.

Едем в город, а я постоянно оборачиваюсь и смотрю в заднее стекло. Тоже мне, возомнила! Назар никуда не побежит. Я больше чем уверена, он обязательно отыграется в универе за испорченные выходные, но сейчас я не хочу об этом думать. У меня всё ещё горят губы и кожа в тех местах, куда вжимались его пальцы. По телу носятся перепуганные мурашки.

Он бы остановился?

Этот вопрос не даёт мне покоя до самого общежития.

Поблагодарив водителя, быстро выбираюсь из машины. Вхожу в полумрак нашей с Марьяной комнаты. Соседки нет. На её кровати снова хаос из белья и одежды.

Бросаю рюкзак у шкафа. Забираюсь под своё одеяло с головой и тихо лежу. Даже слёз нет. Я их все там оставила. Просто хочется тишины. И глаза лучше не закрывать. Из темноты на меня смотрит чудище, а на его наглых, перепачканных кровью губах играет довольная ухмылка.

Глава 17
Назар

Сижу на влажной траве, треплю по холке старого ротвейлера по кличке Грозный. Настоящий боевой пёс, однажды спасший жизнь Люси, развалился рядом со мной и делает вид, что снисходительно, с огромным терпением принимает ласку, а не потому, что ему это нравится.

Мы с Грозным в этом похожи. Надо всегда быть настороже, чтобы не позволить чувствам пробраться сквозь тщательно выстроенную защиту.

– Не сиди на холодном, – просит отец, протягивая мне ладонь.

Цепляюсь за неё, подтягиваюсь, поднимаюсь на ноги.

– Посмотри на меня, Назар, – поднимаю взгляд. – Ты понял всё, что я тебе сказал? – молчу. – Так, как поступил ты, можно повести себя со шлюхой, которая заведомо на всё готова за твои бабки. Ульяна явно не такая. Значит ты не имеешь права с ней так поступать. Тем более, девочка тебе нравится…

– Да с чего ты взял, что она мне нравится?! – перебиваю его. Начнётся сейчас по второму кругу вынос мозга. – Бесит она меня! Устроила истерику из-за поцелуя.

Вкусного и горячего поцелуя, прямо как в моих снах.

Мне оказалось чертовски мало. Я бы хотел ещё это никчёмное худенькое тельце, наполненное теплом. Уронить на кровать, вдавить в матрас, чтобы конечностями не размахивала, и долго, сладко целовать.

Хотел без страха, но так не получится. Ульяна подумала, что я возьму её силой. Дура! Да она бы сама дала, будь у меня чуть больше времени.

– Она уехала, – сообщает отец.

– В смысле?! – взрываюсь возмущением.

– В прямом. Водитель отзвонился Люси. Он несколько минут назад высадил девушку возле общежития. А ты остаёшься здесь на выходные. Подумаешь над тем, что я тебе сказал, и сделаешь проект. Заодно найдёшь минутку и расскажешь, как давно первокурсники за тебя отрабатывают?

– Им полезно. Учиться будет легче.

Обхожу отца, собираясь уйти.

– Назар, стой.

Останавливаюсь, громко, раздражённо выдыхая.

– Ключи от машины на базу, – протягивает раскрытую ладонь.

– Ты серьёзно? Думаешь, я не уеду на такси, если мне приспичит?

– Если обнулю тебе карту, не уедешь. Ключи. И пойдём уже к столу. Нас давно ждут.

Хлопнув ладонями по карманам, вынимаю, отдаю связку. Там всё вместе. Квартира, тачка.

Сбежала значит, милашка…

Хер с тобой. Живи пока, Ульяна. До понедельника, если я за выходные не перегорю. А то в универе глаза мозолит и в сны потом пробирается. Вся такая недоступная, гордая, нежная, тёплая и…

Бля! Всё! Согласен с отцом. На выходные я остаюсь здесь. Надо же ещё насчёт прав с ним поговорить.

Прохожу через холл сразу на кухню. В столовой накрыто, но часть блюд разогревают заново. Мы довольно долго пробыли во дворе. Перед Люси неудобно. Она явно приложила руку к этому обедо-ужину.

Мою руки. Забираю у мачехи тяжёлую чугунную утятницу с тушёным мясом. Пахнет так, что мой желудок радостно завывает, напоминая, что пожрать было бы совсем не лишним. А Люси офигенно готовит. Ни в одном ресторане так не кормят, как у нас дома.

Погладив меня по коротко стриженному затылку, мачеха присаживается рядом с отцом. Напротив меня сестра. Раздражает одним своим присутствием.

– Что, подкидыш, сбежала от тебя твоя бездомная кошка? – цепляет мелкая, пока отец открывает вино.

– Я тебе шею сейчас сверну, – рычу в ответ, сжимая под столом кулаки.

– Как страшно, – закатывает глаза. – Просто смирись, что ты никому не нужен, братик. От тебя даже такие, – делает акцент, – разбегаются.

– Остановитесь немедленно! – Люси повышает голос, что бывает крайне редко. – Камила, я просила тебя никогда не говорить брату такие слова. Назар такой же ребёнок своего отца. Вас баловали, наказывали, любили одинаково.

– Не правда, – фыркает сестра. – Меня папа любит больше, – и провокационно смотрит мне в глаза, ожидая реакции. – А от Назара одни проблемы.

– Напомни, детка, – папа наливает мне и себе вина, – из-за кого из лицея уволилась новенькая учительница по математике?

– Она портила имиджевое учебное заведение своими нарядами из сэконд-хэнда. Я спасла репутацию лицея. Кстати, подкидыш, твоя подружка одевается там же?

Залпом выпиваю алкоголь и сам доливаю себе ещё.

– Мы сотню раз говорили с тобой на эту тему. Нельзя оценивать человека по степени его дохода и тем более по одежде, – старается спокойно отвечать Люси.

– Ты не права, – упирается Камила. – Они неудачники, которые ничего не смогли добиться.

– Ты до хрена смогла, – усмехаюсь с сарказмом.

– Я – наследница, – сестра выше поднимает подбородок. – Согласись, это тоже вопрос удачи.

Ну да. Тут с мелкой провокаторшей хер поспоришь, и я допиваю второй бокал вина, чтобы погасить остатки раздражения на сестру.

– Так что за новости вы хотели сообщить? – перевожу тему.

Отец едва заметно волнуется, глядя то на меня, то на Камилу. Нежно обнимает Люси одной рукой. Поднимает свой бокал и делает из него большой глоток.

– Мы с Люси решились на ребёнка. Она беременна.

– Воу… – провожу ладонями по волосам. – Неожиданно.

– Как ты понимаешь, Назар, такие новости надо сообщать лично, поэтому я очень рад, что ты не стал обижаться на меня и всё же приехал.

– Поздравляю, – совершенно искренне жму ему руку.

Я правда рад за них. Отцу уже сорок шесть. Я думал, они не решатся, а тут такое. Круто же! Может хоть один ребёнок в этой семье окажется нормальным. Люси станет отличной матерью.

– Спасибо, сынок.

– Спасибо, – улыбается мне Люси, машинально приложив ладошку к ещё плоскому животу.

Камила молчит. В её голубых глазах стоят слёзы. Нижняя губа дрожит, а пальцы с ярким маникюром комкают салфетку.

– А я против, – шмыгает носом мелкая. – Почему меня никто не спросил, хочу я ещё одного брата или сестру или нет? Так вот, сообщаю вам, я не хочу! – подскакивает со своего места и убегает из столовой.

– Сучка, – тихо шиплю, надеясь, что меня не услышат.

– Назар, – отец всё же услышал. – Мы предполагали такую реакцию. Я потом ещё с ней отдельно поговорю. Камиле нужно больше времени, чтобы принять эту новость.

Под остывший во второй раз, но всё равно нереально вкусный домашний ужин обсудили, кого бы они хотели и где будет детская. Поговорили с отцом о делах его компании. Скоро я вернусь к практике, хочется знать больше.

Камила к нам так и не вышла. Отец ушёл к ней, а у меня впереди ночь с ноутбуком.

Поднимаюсь в спальню, выделенную для Ульяны. Папка и ноутбук лежат там, где были оставлены.

Достаю листы с рукописным текстом. Вчитываюсь в ровный почерк с кругленькими буквами. Текст иногда немного смазывается, но разобрать можно.

– Все выходные мне обломала, зараза, – открываю крышку ноутбука, файл для проекта и начинаю быстро перебивать текст.

Уже через два часа я практически сплю. Это жутко скучно. Я бы лучше чертёж какой сделал, чем вот этой писаниной заниматься.

Оставив недописанную часть на утро, ухожу к себе в комнату. Вроде даже засыпаю, а на рассвете поднимаюсь с мыслями о том, что эту девчонку надо либо трахнуть завтра, когда вернусь в город, либо забить.

В том, что секс со мной в конечном итоге Ульяне понравится, я даже не сомневаюсь. А вот если она опять начнёт истерить, и я решу забить, ей не понравится совершенно точно! Потому что никто во всём нашем грёбаном универе её больше не защитит. И гордая девочка придёт ко мне сама. Останется только взять с неё всё, что я хочу, с учётом самых высоких процентов за сожжённые нервы.

Глава 18
Ульяна

Собрав в кулак всю свою решительность, выхожу из комнаты в общежитии, вцепившись в ладонь Аиши так, словно она сможет меня защитить.

Марьяны не было все выходные. Она рано утром забежала переодеться и снова куда-то умчалась. Поэтому сегодня мы вдвоём, но мне так даже комфортнее. Последний разговор с Марой возвёл между нами стену. Я даже не думала, что её слова так глубоко меня задели, но выходные показали обратное.

– Всё будет хорошо. Я уверена, – подбадривает меня Аиша.

А я не очень, хоть и киваю подруге. Назар точно не относится к тем, кто умеет прощать. А я его ударила. Ударила самого Грановского! Проклятого короля нашего университета. Что мне за это будет?

Увидев его, спотыкаюсь на ступеньках.

– Идём, – шепчет подруга.

– Да…

Делаю шаг. Ещё один.

Чудище наблюдает за мной, сидя на перилах и потягивая свой никотиновый пар. Проводит ладонью по щеке, словно ощущая заново ту злополучную пощёчину или намекая мне на что-то. Я не понимаю!

Да и не могла я иначе!

Может у меня и нет денег. Пока нет. Но ещё осталось хоть какое-то самоуважение. Наверное, это в принципе единственное, что у меня есть. И что останется, если я позволю Грановскому растоптать себя?

Подняв подбородок выше, смотрю ему в глаза, стараясь не показывать, как изнутри у меня всё сжимается. Аиша крепче стискивает мою ладонь.

– Спасибо, – тихо благодарю подругу. – Ай! – мне в спину кто-то влетает. Делаю несколько шагов вперёд и оглядываюсь.

– Извини, пожалуйста. Привет, девчонки, – виновато улыбается хорошенький парень в кепке, перевёрнутой козырьком назад. – Не подскажете, где будет… сейчас, – лезет в телефон, – архитектурная колористика? Чёрт, сразу не выговоришь, – смеётся он.

– Это тебе с нами. У нас как раз лекция.

– Да? Как я удачно влетел. Илья, – протягивает мне ладонь.

– Ульяна.

– Аиша.

– Приятно, – склоняет голову. – Я к вам переводом. Расскажите, как преподаватели? Слышал, один из сильнейших ВУЗов. Это правда или, как всегда, рекламируют?

– Правда. Идём, а то опоздаем. Меньше пяти минут до начала лекции.

Нам и рассказывать-то пока особенно нечего, сами учимся недавно, но впечатлениями делимся. От процесса обучения они очень приятные, хотя нагрузки серьёзные. Информации дают много. Требуют ещё больше.

В аудитории на Илью все тут же обращают внимание. С дальних рядов на него оценивающе смотрит Стрельцова со своей компанией.

Мы с Аишей проходим на своё место. Дальше парень явно может справиться без нас. Он скорее всего пойдёт к своим. Видно же, что из обеспеченных. Они с нами почти не общаются и новенькому расскажут, как тут обстоят дела.

Есть ещё старшие. Те, кто поступал после колледжа, например, или сначала работал, а потом решил пойти учиться. Но эти сами по себе. Они в наши «классовые» разборки никак не вмешиваются.

– Вы не против, если я с вами сяду? – раздаётся прямо рядом со мной.

– Нет, – удивлённо моргаю, подняв взгляд на Илью.

Аиша двигается. Я за ней. Новенький громко роняет свой рюкзак на стол и ищет в нём тетради.

– Эй, парень, – зовёт Стрельцова. Илья не оглядывается. – Новенький! – вот теперь поворачивает голову. – Иди к нам. Там места для обслуживающего персонала.

– Как же она достала, – вздохнув, снова погружаюсь в чтение.

– Да? – море наигранного удивления в голосе. – А я просканировал аудиторию. Мне показалось, что обслуживающий персонал как раз наверху. Я вроде пока не нуждаюсь, поэтому сел сюда.

Группа взрывается хохотом, а Илья разворачивается и совершенно беззаботно улыбается нам. Снимает кепку, кладёт её на край стола.

– Вот ни хрена не меняется. В каждом универе есть свои «швабры», – разочарованно вздыхает он.

Мы с Аишей удивлённо переглядываемся и тоже не можем сдержать смех. Красиво он эту стерву опустил. Правда, Стрельцова этого так не оставит и парню обязательно прилетит, но он точно умеет за себя постоять.

После лекции царственная особа проходит мимо нас.

– Кем ты меня назвал, новенький? – её лицо искажает гримаса недовольства.

– Идите, девчонки. Я догоню, – перестав мило улыбаться, Илья пропускает нас вперёд.

Меня сегодня долго упрашивать не надо. Тревога, накрывающая волнами, сама гонит вперёд. Хочется быстрее пройти из одной аудитории в другую и не пересечься с Назаром. Тот ещё квест, на самом деле. Я из-за каждого угла жду его появления, поджимая до боли живот.

Ненормально же это! Но сделать пока ничего не могу. Мне всё ещё кажется, что Назар не остановился бы в субботу. Я могу ошибаться, поэтому не вешаю на него ярлык насильника, но выходка с болезненным поцелуем что-то во мне подкосила.

Во время большого перерыва не спускаюсь на первый этаж, чтобы купить еды. Забравшись на подоконник, смотрю в окно. На улице курят и общаются студенты с разных курсов. Мне начинает казаться, что я тут одна такая, зажатая в угол трусиха. Все остальные живут своей жизнью. Зато понимаю состояние Аиши в тот день, когда она отдалась Назару.

А ведь она согласилась на это сама, спасая своё будущее. Моё же будущее, наоборот, может быть уничтожено в любую секунду, а я до сих пор не понимаю, почему этот парень выбрал именно меня.

Из-за угла появляется Аиша, а за ней почему-то Илья. В его руках пакет с маленькими фруктовыми пирожками из местной столовой.

– Угощайся, – он раскрывает его и кладёт рядом со мной на подоконник.

– Мне нечего дать тебе взамен, – голос кажется совершенно безжизненным.

– Вот ни хрена себе, ты сейчас меня оскорбила! – возмущается новенький.

– Извини… А чего ты здесь, а не со своими? – спасибо Назару, я начинаю отталкивать от себя людей, на которых одна шмотка дороже всего моего гардероба.

Мне из них никто ничего хорошего не сделал. Только Лиза. Она вообще какая-то очень особенная.

– Я пока не знаю, кто тут свои, а кто – чужие, – спокойно отвечает Илья. – Но мне сказали, что ты голодная. Я принёс пирожки.

– Спасибо, – улыбаюсь ему, строго глядя на смущающуюся Аишу.

– Я не специально, – признаётся подруга.

– Это правда, – подтверждает Илья. – Случайно проболталась. Ешь. Они ещё тёплые. Вкусные, кстати, я схомячил пару штук, пока сюда поднимались.

Бессовестно разбираем вкусняшки. Илья немного рассказывает о себе. Он съехал от родителей. В другой город. Перевёлся в наш универ. Ему двадцать, и поступал он не после школы, а уже после армии. Слушает рэп и классику в современной обработке и любит рисовать. Показывает свои работы и выпытывает, чем занимаемся мы.

– А у меня ещё смена в кафе сегодня. У Аиши пока стажировка.

И ещё Денис сказал, что последняя драка в кафе всё же стала стимулом для руководства. Они наняли двух охранников, которые будут работать посменно. И взяли ещё одну девочку во вторую смену. Теперь мы будем работать по двое, но зарплата станет немного ниже. Вот такой компромисс.

«Хотели, чтобы было полегче? Мы вас услышали, но зарабатывать вы будете меньше.»

Минус неприятный, но не критичный. Место рядом с общагой, и работать там выгоднее, чем куда-то мотаться.

– Класс. А я, когда в художке учился, портреты на улице рисовал. Не сказать, что много брали, но монетизация творчества – штука всё равно очень приятная, – делится Илья. – Идём?

– Да, пора уже, – слезаю с подоконника. – Спасибо ещё раз за пирожки. Извини, что я так грубо с тобой.

– Забей, – отмахивается парень, комкая пустой пакет и пряча его в карман.

Отслушав последнюю лекцию, все вместе выходим на улицу. Илья достаёт из кармана ключи с брелоком. Жмёт на кнопку, и с парковки ему приветливо моргает большая чёрная машина. Джип или что-то очень близкое.

– Подвезти? – предлагает он.

– Меня подвези, – ледяным холодом проходится по моей спине. – Заодно познакомимся. Да, парни? – усмехается Назар, положив ладони мне на плечи.