Текст книги "Сейчас я хочу тебя…"

Глава 22
Ульяна

Забравшись под одеяло, смотрю на закрытую дверь. Надеюсь, парни не сцепятся снова. Вообще, очень странно ощущать себя причиной такого жесткого конфликта. Илье прилетело от чудища на ровном месте. Парень ведёт себя … Да нормально он себя ведёт! Я уже отвыкла от такого, поэтому на фоне той же компании Грановского, наш новенький сильно выделяется адекватностью.

У меня глаза снова закрываются. От худи Ильи приятно пахнет сентябрём, сигаретами и одеколоном. Мне тепло, комната перестала качаться и зубы не стучат. Засыпаю, с усталой улыбкой думая о том, почему по мнению чудища я не могу носить кружевные стринги? Сейчас на мне удобные маленькие шортики, но и кружево есть. Недорогое, конечно же. Но есть! У Марьяны бельё явно получше.

На его мнение мне плевать, но сам факт отчего-то раздражает.

Никогда мне не понять Назара. Даже стремиться не хочу. Буду лежать тут как мышка, чтобы он не уволок меня в свою пещеру. В том, что он это сделает, я не сомневаюсь ни секунды.

Просыпаюсь в полубреду от того, что мне снова холодно. А ещё мокро. Перед глазами расплывается Аиша, сидящая на краю моей кровати. Вытягиваю руку из-под одеяла, чтобы пощупать, что у меня на лбу.

Подруга не даёт этого сделать.

– Я мокрое полотенце положила. Мне комендант подсказала. И ещё в медпункте взяла парацетамол. Больше у них ничего нет. Сказали, врача надо вызвать.

– Не надо, – хриплю ей. – Тебе несложно будет сходить в аптеку? Тут была недалеко. В шкафу стоит чемодан. Там маленький кормашек внутри, а в нём деньги. Возьми, купи что-то от простуды, от горла и от насморка.

Ведь если я разболеюсь, пропущу смены на работе, то в итоге потеряю больше. Поэтому сейчас надо всеми силами ставить себя на ноги. Да и Аиша всё сильнее шмыгает, как бы тоже не свалилась. Я хоть что-то успела подсобрать. Ей лечиться пока совсем не на что, а мне не жалко ей помочь.

В комнату приходит Марьяна. Бросает свой рюкзак на кровать. Плюхается прямо поверх разбросанной одежды.

– Мар, а может ты сходишь в аптеку? Пожалуйста, – прошу её.

– Да вы издеваетесь! – возмущённо хлопает ладонями по своим вещам. – Одному кофе принеси. Второй в аптеку сходи. Я так похожа на девочку на побегушках?

– Я схожу, – поднимается Аиша.

Дверь нашей комнаты снова открывается. В этот раз являя нам взъерошенную, довольно улыбающуюся голову Миши.

– Нашёл. О! И ты здесь, – косится на Марьяну. – А Назар там всё ещё ждёт свой кофе. Хреново выглядите, девчонки. Аиша, выйди ко мне на минутку. Обещаю, трогать не буду. Принёс тебе кое-что.

– Я тебе не верю, – тихо отвечает подруга, опустив голову.

– Извини. Вчера был не прав, – Миша проходит в комнату. – Вот, – достаёт из кармана прозрачный куб, похожий на лёд, внутри которого замер очень красивый цветок. Нежная белая лилия. – Тебе.

Аиша не берёт. Для надёжности прячет руки за спину, сцепив пальчики в замок. Миша вздыхает и, обогнув её, ставит подарок на письменный стол. Возвращается к Аише. Она сжимается, делает шаг назад и, не удержавшись на ногах, садится на край моей кровати.

– Научи меня как надо, – просит он. – Ты мне реально нравишься.

Смотрит на меня, качает головой и, бросив очень небрежный взгляд на Мару, выходит из нашей комнаты. Моя соседка быстро переодевает бельё. Меняет джинсы на юбку и тоже уходит. В отличие от Миши, громко хлопнув дверью.

Застонав от боли в голове, закрываю глаза. Аиша долго смотрит на цветок, не решаясь прикоснуться.

– Красивый, – шепчет она, накручивая на пальчик прядь тёмных шёлковых волос. – Так жалко его, но если приму, это будет что-то значить. Моё согласие. А я не хочу. Миша симпатичный. Только очень грубый, резкий.

– Как я тебя понимаю, – дотягиваюсь до её руки и глажу кончиками пальцев тыльную сторону ладони, стараясь передать всю свою поддержку.

Аиша снимает с моей головы полотенце, но лишь для того, чтобы намочить его и вернуть на место. Находит деньги в чемодане и всё же уходит в аптеку.

Снова закапываюсь поглубже в одеяло. Температура никак не хочет спадать. Плаваю между сном и реальностью, иногда отключаясь на несколько секунд и вздрагивая от малейшего шума из-за двери.

У нас сегодня день визитов. Теперь заходит Илья. Помогает мне приподнять голову и вливает в рот тёплый чай, приговаривая, чтобы пила маленькими глотками. Пытаюсь рассмотреть, есть ли на красивом мужественном лице ссадины. Сквозь муть перед глазами это получается не очень.

– Нормально всё со мной, – тихо смеётся Илья. – Поспи. Я в аптеку сейчас сгоняю.

– Не надо. Аиша уже ушла, – слова кажутся вязкими и тяжёлыми. Давно я так сильно не болела.

Позволяю глазам закрыться. Чай согревает изнутри. Под одеялкой темно и уютно. Фоном слышу голоса, потом стихают и они. Я плыву по сновидениям. Есть странное ощущение, будто меня держат. Вместе с ним в ноздри врезается очень знакомый запах, от которого тут же сводит живот, и я понимаю, что плыву совсем не во сне.

– Грановский, – устало вздыхаю. – Куда ты меня несёшь?

– Назар, вернул бы ты девочку в комнату. Мы её тут вылечим, – требует Илья.

– Парни, уберите его. Достал, – раздражается чудище.

За его спиной слышатся звуки потасовки, а Грановский непоколебимо уносит меня всё дальше.

– Отпусти! – требую, но выходит жалко.

Голос совсем сел. Даже заорать на него не могу. Температура выжгла из меня все силы. Вялые попытки выкрутиться из его рук тоже ни к чему не приводят. Он лишь перехватывает меня удобнее, сильнее напрягает руки и выносит на улицу.

– Назар, я не выходила из комнаты, – на всякий случай напоминаю о его же условиях. Вдруг у чудища память как у рыбки.

– Угу, – тащит меня в сторону парковки.

– Поставь меня на место, – прошу я.

У своей машины аккуратно опускает на ноги, придерживая одной рукой чуть выше талии. Свободной рукой открывает переднюю пассажирскую, усаживает меня на сиденье, пристёгивает и резким шагом проходит на водительское кресло.

– Твоё место рядом со мной, – категорично заявляет он.

– А если я не согласна? – чувствую, как меня прошибает пот. Температура ещё есть, но уже не такая высокая.

– Тебе придётся с этим смириться, – Грановский заводит двигатель и плавно выезжает с университетской парковки.

– Что твои друзья сделают с Ильёй? – смотрю, как из виду исчезают учебные корпуса университета.

– Боишься за него? – зло смотрит на меня.

Решаю, что промолчать будет безопаснее. Разговор у нас явно не клеится. Впрочем, как и всегда. Мое «нет» тонет в его категоричности. Назар хмыкает и больше не говорит со мной. Звонит Люси, спрашивает, какие лекарства купить при простуде. Останавливается возле аптеки. Запирает меня в машине и быстро скрывается за стеклянной дверью с наклеенным зелёным крестом.

Ни телефона у меня с собой, ни каких-то сменных вещей. Футболка насквозь мокрая и пахнет потом. Даже расчёски нет, чтобы распутать волосы. Супер просто. Ни позвать на помощь, ни переодеться.

Обречённо закрываю лицо ладонями.

– Не реви, – вернувшись, Назар кидает пакет с лекарствами на заднее сиденье. – Не будешь меня бесить, ничего с тобой не будет. Наверное…

Возмущённо смотрю на него, а он пялится на мои пересохшие губы. Скрипит зубами и дёргает машину с места гораздо резче, чем стартовал от университета.

Глава 23
Назар

Чертовски заманчиво отнести это трясущееся недоразумение в свою спальню, но она же невменяемая, умирающей гусеницей оттуда уползёт в сторону выхода. Остаётся только диван. Осторожно опускаю на него обессиленную высокой температурой Улю.

– Это лишнее, – начинаю ворочать её, стягивая худи непонятливого новенького. Нацепил своё барахло на мою пулю. Гондон!

– Укачивает, – стонет Ульяна, заметно бледнея.

– Потерпи.

Справляюсь со вторым рукавом и раздражённо отшвыриваю тряпку в сторону, как нечто мерзкое и склизкое. По-хорошему, мокрую футболку тоже надо снять, но я не уверен, что вывезу эту девчонку без одежды, поэтому пока так.

Приношу из комнаты подушку, одеяло. Снова ворочаю Ульяну, укладывая удобнее и укутывая. Моя кошка внимательно смотрит за нами со спинки дивана. Как только отхожу от своей «непрекращающейся головной боли», запрыгивает на девчонку, начинает перебирать лапами и громко урчать.

В моей домашней аптечке точно был градусник.

Так и есть. Валяется среди скудного набора таблеток от отравления и головной боли. Проверив работоспособность, отдаю Уле. Вместе напряжённо ждём, когда он подаст звуковой сигнал.

Мне начинает казаться, что эта электронная хрень перестала работать. Обычно он быстро соображает. Но всё, что связано с Ульяной, не может функционировать в обычном режиме. Даже чёртов градусник начинает сбоить.

Уже собираюсь идти в аптеку за новым, как противный писк всё же раздаётся. Успевшая задремать Уля вздрагивает и вытаскивает градусник из-под одеяла. Сквозь слипшиеся ресницы пытается рассмотреть цифры сама.

Забираю.

– Пиздец, – провожу ладонью по волосам, убирая упавшую чёлку со лба. – Тридцать девять. Вот как ты это делаешь?! – бешусь я

– Что? – медленно моргая, хрипит Уля.

– Проблемы мне создаёшь! Какого хера ты заболела? Откуда такая бешеная температура?

– Оставил бы…

– Угу. Сейчас. Я своё где попало не бросаю. Швыряю градусник на кухонный островок. Роюсь в пакете, попутно вспоминая инструкции от Люси. Выкладываю все купленные препараты перед собой. Мне нужно сильное жаропонижающее. Хорошо, что кроме названий на разноцветном картоне производители догадались сделать метку для тупых в медицине вроде меня, что это не просто непроизносимая херня, а всё же жаропонижающее.

В инструкции написана дозировка: детская, взрослая. Кошусь на Улю. По весу она больше тянет на первый вариант. Я пока её таскал, сложилось впечатление, что она не ест ни хрена. Килограмм тридцать пять навскидку. Я в зале больше поднимаю. Но дозировку всё же беру взрослую, надеясь, что простуда не усугубится отравлением. Наливаю воду в стакан. Подхожу к дивану.

– Рот открой.

У неё распахиваются и увеличиваются в размере и без того огромные глаза. Мутные сейчас. И всё равно затягивающе-красивые. Кажется, от одной этой фразы у неё появляется бодрость.

– Я похож на некрофила? – ухмыляюсь, глядя на её вялую попытку скинуть с себя кошку.

Собственно, не удивила. Она и мёртвая от меня убегать будет, но я всё же планирую сохранить ей жизнь и взять по полной за каждую сгоревшую нервную клетку.

– Таблетку дам. Вот, – даже показываю белую шайбу, чувствуя себя оленем.

Уля всё равно недоверчиво косится.

– Сссука, что с тобой так сложно-то всегда? – зло выдыхаю и иду за упаковкой.

Тыкаю ей в лицо, чтобы точно разглядела все буквы. Ещё раз подозрительно покосившись на меня, милашка всё же открывает свой соблазнительный рот и принимает лекарство. Приподнимаю ей голову, даю воды. Она делает несколько жадных глотков.

– Спи, – опустив её на подушку, незаметно провожу пальцами по влажным, спутанным волосам. – Вон, Клава тебя от меня охраняет. Они с Лизкой договорились, – вру я, чтобы эта паникёрша успокоилась и уснула.

Но Уля бдит за каждым моим движением. Она настолько упряма, что даже со сном пытается бороться до последнего.

Чтобы дать ей хоть немного расслабиться, ухожу к себе в комнату. Переодеваюсь в домашнее. Заодно сразу готовлю для занозы футболку. Моя ей будет почти по колено, как раз как её дурацкие платья. С этим вполне можно жить.

Ложусь поперёк кровати. Бесцельно листаю ленту в сети. Заглядываю в чат к пацанам. Они нафлудили с сотку сообщений. Лениво читаю. Беркут психует. Опять у него дома война между родителями. Ванька снова зовёт в бар к его знакомому на выходные. А вот Миха кидает предложение поинтереснее:

«За городом есть старый полигон. Могу найти выходы на тех, с кем можно договориться и спокойно там пострелять. И трасса недалеко. Погонять можно, пока сухо»

«Согласен» – вписываюсь я.

«А ты один или со своей беженкой? Вскрыл уже, пока она в отключке?» – интересуется Глеб.

«Я тебе язык вырву при встрече. Ты заебал меня уже своими тупыми подколами!» – шлю ему.

«Брейк, парни!» – прилетает от Ваньки.

«Глеб, нихера не прав сейчас» – пишет ему Миха.

«Ладно-ладно. Сорри. Правильные все такие стали» – явно обижается друг.

«Бабу себе найди, может добрее станешь» – ржущий смайлик от Беркута.

Договариваемся на выходные. Бросаю телефон рядом с собой и думаю, как бы поднять Ульяну на ноги, чтобы действительно утащить за город. Я примерно понимаю, про какой полигон говорил Мишка. Там места красивые. Милашке, наверное, зайдёт. Надо только с отцом созвониться, уговорить отдать мне ствол хотя бы на два дня.

Из гостиной раздаётся кашель. Подрываюсь и выхожу к ней. Сразу даю воды. Делает несколько глотков. Становится легче. Мерим температуру. Выдыхаю, падает. Тридцать семь и девять уже. Ульяна выглядит значительно лучше.

Чем-то её, да и себя тоже надо кормить. Вспоминаю, что готовила Вера, наша старая домработница, или Люси, когда мы с сестрой болели. Супы в основном. Я такие не умею, но спросить несложно.

Звоню мачехе. Она, не скрывая тёплого смеха, делится со мной подробным рецептом. Сразу понимаю, что кроме пары луковиц, ничего подходящего для бульона в холодильнике нет. Закажем. Тоже не проблема.

– Ей лучше? – спрашивает заботливая Люси.

– Да, – быстро дописываю всё, что она мне надиктовала и откладываю ручку в сторону.

– Ты большой молодец, Назар. Я горжусь тобой.

– Чем ты гордишься? – смеюсь я. – Тем, что я решил пожрать приготовить? Так ты нас учила. Если б я всё время жрал только фаст-фуд, уже бы выплюнул желудок.

– Ты заботишься о девочке.

– Исключительно в своих интересах. Ты же знаешь, благотворительность – не моё. Как ты себя чувствуешь? Как там мой брат?

– Всё хорошо, но мы ведь пока не знаем, кто будет. Ещё слишком рано.

– Понятно. Расскажи потом. Интересно.

– Конечно. Звони обязательно, если что-то непонятно.

Мне непонятно одно: за каким хером я решил заморочиться с этим супом?

Ну не голодом же её морить, а в таком состоянии больше ничего не влезет. Это я по себе знаю, поэтому заказываю доставку продуктов по списку, добавив к нему молоко, мёд, корм кошке и две банки пива для себя.

Глянув на Ульяну, вспоминаю, что её надо переодеть.

Приношу ей свою футболку.

– Джинсы тоже снимай. Она длинная.

– Спасибо, – отвечает хрипло, но уже чуть бодрее.

И надо же! Не спорит.

– Отвернёшься?

«Нет»

– Да. Давай помогу сначала, – поддерживаю, пока она садится, и отворачиваюсь.

Слушаю, как шуршит одежда и тяжело дышит моя персональная пуля. У меня на неё все органы чувств обостряются. Член стоит уже перманентно. Я на расстоянии чувствую, как пахнет её тело без духов и косметики. Мне вкусно. Я больной, наверное. Помешанный на ней. Почему?

Становится тихо. Разворачиваюсь, присаживаюсь на корточки и просто смотрю на неё. Опять. Снова. В который раз.

Бледная. Губы обмётанные. Глаза всё ещё мутные, а щёки розовые. Веснушки такие яркие, и светлые волосы прилипли к голове. Она тоже смотрит на меня. В омутах глаз страх и непонимание в коктейле с растерянностью и благодарностью.

Какая девочка, а! Охренеть просто.

Моя. Сегодня я эту пулю из башки даже вытащить не пытаюсь, хоть до сих пор и не понимаю, что конкретно я хочу получить от неё. Кроме поцелуя.

В дверь звонят. Ульяна вздрагивает и переводит взгляд в сторону прихожей. Я тоже не понимаю, кого принесло. Для доставки рано ещё.

Поднимаюсь, ловлю лёгкое головокружение и иду открывать.

– Я не понял. Лиз, а какого хуя?! – зло смотрю на новенького за спиной подруги детства.

Глава 24
Назар

Дёрнув Лизу за руку, втягиваю её в квартиру и захлопываю дверь перед носом новенького. Сложив руки на груди, облокачиваюсь плечом о стену и вопросительно смотрю на подругу детства в ожидании увлекательнейшего объяснения, за каким же всё-таки хером она притащила с собой этого «жирафа».

Лиза стоит и улыбается во все свои идеальные тридцать два.

– Ты такой забавный, когда ревнуешь, – хихикает она.

Продолжаю молча сверлить её взглядом.

– Илья оббегал половину универа прежде, чем ему всё же осмелились рассказать про то, кто может знать, где тебя найти. Он захотел лично убедиться в безопасности Ульяны. Я честно пыталась заверить его, что ты не монстр и есть девочку не станешь, но после разбитой машины, сам понимаешь, доверия к тебе нет совсем.

– Мне насрать на его доверие! Ты знала, как это чучело меня бесит, и притащила его ко мне домой!

– Назар, тебя бесят все, кто играет не по твоим правилам, – мягко улыбается Лиза. – Илья явно не из тех, кто прогибается под чужие условия. Он, как и ты, скорее создаёт свои. Ваша война не приведёт ни к чему хорошему. Пожалуйста, – кладёт ладонь мне на предплечье и заглядывает в глаза, – поговори с ним. Он нормальный, – царапает зубами нижнюю губу и лёгким движением убирает волосы за ухо.

Мои брови возмущённо ползут вверх.

– Этот придурок тебе нравится, что ли? – охреневаю я. – Да что в нём такого-то?! Ты его даже не знаешь, Лиз.

– Грановский, ты тоже придурок, но я же тебя люблю, – смеётся подруга. – Давай-давай, расчехляй свою адекватность и поговори с человеком, а я пока с Улей посижу.

О чём мне с ним говорить? Он же не понимает ни словами, ни битой. Разворачиваюсь, иду на кухню за вейпом. Лиза тяжело вздыхает мне в спину. На обратном пути осторожно прикладываю ладонь ко лбу Ульяны. Температура упала, и пока мы с моей ходячей «совестью» выясняли отношения, моя милашка уснула в обнимку с кошкой.

Подобрав с пола худи новенького, выхожу в подъезд. Илья спустился к окну. Стоит курит, глядя на соседний дом. В ногах действительно пузатый пакет, из которого торчит провод от зарядки для телефона.

Встаю рядом, роняя его тряпку себе под ноги. Тоже закуриваю.

– Я твоему другу немного фейс поправил, – спокойно говорит Илья. – Не жаловался ещё? А то скулил, что ты этого так не оставишь. У меня просто аллергия на дебилов с длинным языком. Не удержался, – хмыкает он.

– Ты покаяться приехал, что ли? – усмехаюсь, затягиваясь никотиновым паром с привкусом лесных ягод. – Инстанцией ошибся.

– Нет. Хотел убедиться, что ты не такой дебил, как этот… – его лицо искажает гримаса пренебрежения.

– Глеб, – подсказываю.

– Да. Твои парни так его называли. Как Ульяна?

– Нормально, – убираю вейп и разворачиваюсь к Илье. Он копирует мою позу, спрятав пальцы в карманы, а большими зацепившись за петли для ремня. – Температуру сбил. Спит.

– Хорошо. Лиза сказала, ты не тронешь девочку, но у меня есть свои триггеры, извини. Должен был убедиться сам. Да и поговорить нам надо было без лишних ушей. Нашёлся повод.

– Говори, – склоняю голову к правому плечу.

– У тебя есть ко мне какие-то конструктивные претензии? – интересуется новенький.

– Только одна, – чувствую, как по венам медленно расползается ревность. – До тебя очень туго доходит. Я тебе сказал, держаться от Ульяны подальше.

– Надо было позволить девушке упасть в обморок и свернуть себе шею на лестнице? – хмыкает он. – Послушай, Назар. Я на твоё лидерство не претендую. На провокации ведусь редко. Удар тяжёлый. Спроси у друга, он поделится впечатлениями. Отношений пока тоже не ищу. Я недавно в городе. Не осмотрелся ещё.

– Тогда какого хера ты трёшься возле Ульяны?

– У тебя на неё монополия? – смеётся новенький.

– Да! – огрызаюсь.

– Уля хорошая девчонка. Добрая. Зашуганная только.

– А ты герой, который спасает хороших девочек?

– Нет, Назар, я ни хера не герой. Говорю же, у меня личные триггеры. У нас с тобой нет причин для конфликтов. Я не буду предъявлять за разбитую тачку. А тебе придётся смириться с тем фактом, что мы будем общаться с Ульяной. Хотя бы потому, что учимся в одной группе. Да и в своей квартире ты её всё равно запереть не сможешь.

– Неплохая идея, – вновь достаю вейп и закуриваю.

Мимо нас проходит курьер с продуктами для супа. Этажом промахнулся, вышел раньше. Пробегая по ступенькам, поднимается к моей квартире. Догоняю, забираю пакет и накидываю ему чаевых. Парень благодарит и топает к лифту.

Возвращаюсь к новенькому. Он успел прикурить. Дымим молча, глядя в окно. Мой мозг уже обрабатывает мысль о том, как бы оставить Ульяну у себя хотя бы на пару недель. Привыкнет, шарахаться перестанет, даст себя поцеловать.

– Ты же армеец вроде? – в голову приходит ещё одна интересная идея.

– Справки наводил? Да, я служил, – выдыхает с дымом Илья.

– Значит огнестрелом владеешь. Мы в выходные собираемся на полигон за город. Парни, девочки, оружие. Постреляем, развеемся, пар выпустим. Гоу с нами. Будет весело. Заодно закроем все вопросы между собой, – предлагаю ему.

Это действительно будет интересно. Там и посмотрим, что это тело на самом деле из себя представляет, а потом я решу, как поступить с ним дальше.

– Подумаю, – щурится Илья.

– Я возьму с собой Ульяну, – даю ему стимул для принятия правильного решения.

– Сказал же, подумаю. Вещи её возьми. Мне ехать пора, – протягивает мне руку.

Поразмыслив пару секунд, игнорируя его жест, забираю пакет и поднимаюсь к себе. Новенький хмыкает мне в спину.

– Я поеду, – принимает моё приглашение.

Не оглядываясь, киваю и скрываюсь в квартире. Лиза подозрительно смотрит на мою довольную рожу. Ничего ей пока не объясняю. Если Миха договорится, тоже позову с собой. Там всё сама поймёт. А пока разбираю пакет. Кладу перед собой листок с рецептом от Люси и принимаюсь чистить овощи.

– Давай помогу, – Лиза берёт второй нож и встаёт рядом. – Не делай глупостей, пожалуйста, – после долгого молчания просит она. – И прости, что я привела его сюда. Наверное, ты прав. Не надо было. Мне просто хочется, чтобы ты успокоился и был счастлив.

– Я спокоен, – кидаю в раковину крупную картофелину. – И мне кажется, ты сейчас беспокоишься не за меня, Лиз. Не бойся. Ничего с твоим Ильёй не случится. Ты была права. Нормальный парень, но если он тебя обидит, я закатаю его под плац перед универом, – отвечаю ей ровным тоном.

Ставлю воду для бульона. Ухожу к спящей Ульяне. Ещё раз проверяю температуру, присев на корточки перед диваном. Смотрю, как она дышит, как дрожат её ресницы, отбрасывая неровные тени на бледную кожу.

Беру за руку, расправляю тонкие пальцы и прикладываю тёплую ладошку к своей щеке. Опустившись на колени на пол, чтобы было удобнее, просто стою так с закрытыми глазами, кайфуя от того, как в моих венах разогревается кровь. Пульс становится чаще.

– Ты чего делаешь? – тихий, хриплый, испуганный голос заставляет открыть глаза.

– Ничего, – отпускаю её руку и поднимаюсь. На кухне как раз закипела вода. Надо сварить уже этот чёртов суп.