Текст книги "Сейчас я хочу тебя…"

Глава 19
Назар

Как же удачно Стрельцова ко мне прискакала поныть, что её бедную, несчастную обидел борзый новенький. Мне было похуй ровно до тех пор, пока эта дура не заикнулась о том, что сучонок весь день тёрся возле Ульяны. Это не входило в мои планы. Я категорически против такого расклада. Пришлось догонять эту троицу. Надо же объяснить парню здешние правила.

Новенький не из пугливых. Увидев рядом со мной компанию из ещё четверых парней, только ноги шире расставил и расправил плечи. Мы с ним почти одного роста. Смотрим друг другу в глаза. Уля дёргается под моими ладонями, пытаясь свалить. Напрягаю пальцы, вдавливая их в её нежную кожу. Шипит и снова дёргается.

Нет, моя милашка, ты должна услышать этот разговор. От того, какие выводы ты из него сделаешь, может зависеть чья-то жизнь.

– Я так понимаю, ты тут в лидерах? – новенький быстро соображает. Уже неплохо.

– Есть немного, – хищно склоняю голову к правому плечу, продолжая смотреть ему в глаза и крепко удерживать Ульяну.

За моей спиной Миха поймал в свои сети желанную Аишу и что-то теперь урчит ей невнятное. Девчонка попискивает, но я не вслушиваюсь. Неинтересно.

– Девушек отпусти, главный, – новенький на указательном пальце прокручивает колечко с брелоком и ключами от своей тачки. – Ты же со мной говорить пришёл. Или ты свои яйца за её спину спрятал?

Уля перестаёт дышать. Её плечи под моими ладонями больше не поднимаются, а мои губы медленно растягиваются в предвкушающей ухмылке. Наконец-то! С ним хотя бы не будет скучно.

За моей спиной копится агрессивная мужская энергия. Никто из них не дёрнется с места. Толпой на одного – не наш метод, если только это не защита.

Разворачиваюсь вместе с Ульяной и толкаю её в руки Беркута. Миха всё ещё обрабатывает зажавшуюся Аишу, а Ванька и Глеб стоят по бокам от меня для страховки.

– Я скажу один раз, – размяв шею до хруста, склоняю голову к другому плечу. – Очень рекомендую тебе меня услышать. Вот от этой милашки, – делаю шаг в сторону, кивая на возмущённо сопящую Ульяну, – держись на максимально возможном расстоянии. Я запрещаю тебе, – указываю пальцем на новенького, – приближаться, общаться, помогать. Даже, сука, дышать в её сторону я тебе запрещаю.

– Ты офигел?! – кричит Уля, резко дёргаясь в руках Беркута.

Чуть не вырвалась, маленькая дрянь. Пуля в моей башке! Издевательство, наказание. Как только я не называл её в своих мыслях с тех пор, как она сбежала.

– Назар, оставь уже меня в покое! – пищит она.

– Я оставил, ты не переживай, маленькая. Если ты не заметила, – шагаю к ней.

Беркут держит крепче. Наклоняюсь к её невыносимо хорошенькому личику с большими серо-голубыми глазами и издевательски милыми веснушками.

– Я, – выдыхаю в поджатые губы. – Говорю. Не. С. Тобой, – клацаю зубами возле кончика её носа. Она взвизгивает и жмурится.

– Слышишь, главный, – новенький дёргает меня от неё за футболку. Разворачиваюсь с замахом кулака ему в рожу. Пацан ловко уворачивается и делает два шага назад. – Она боится тебя. Отпусти.

– Тебя это не касается. Я недостаточно ясно объяснил? – не тороплюсь кидаться в драку. Есть гораздо более интересные способы доносить информацию до таких «жирафов».

– Мне папа в своё время кое-что тоже объяснил. Стариков, женщин и детей обижать нельзя. Я вот только не пойму никак, главный. Ты кто? Женщина или ребёнок?

– Назар, да он охуел! – бесится Глеб. – Въеби ему уже. Нахер ты позволяешь?

– Я тебе сейчас объясню, кто я, – усмехаюсь в сторону новенького. – Стоять всем! – рявкаю на своих.

Разворачиваюсь и стремительно иду через плац к парковке. Открываю тачку с пульта. Лезу в багажник. Достаю отполированную утяжелённую биту.

– Назар!

А вот и «совесть» моя. Вот как она чует, а?!

Лиза несётся к нам по ступенькам, но я шустрее. Тачка этого борзого и непонятливого стоит тут, рядом с нашими.

Плавно огибаю «витаминку» Лизы, бэху Ваньки, ягуар Миши и Корвет Беркута.

– Грановский, твою мать! Ты только вышел! – продолжает возмущаться подруга детства.

Новенький мой манёвр просёк и бежит ко мне, но не успевает. Со всей дури сношу ему зеркало и хуярю по фарам, потом по лобовому. Красивая сеточка получается. Нравится мне.

Удары летят по корпусу его Гелика, пока пацан не сносит меня собой.

– Ты чё творишь, олень?! – рычит он.

– Парни, стоп! Стоп! – между нами каким-то образом проскакивает Лиза.

Кладёт руку мне на грудь.

– Успокоились оба, – шипит подруга. – Охрана уже идёт в вашу сторону, – кивает на лестницу.

Вышли мужики с дубинками. Не особо торопясь, действительно направляются к нам.

– Ты, – Лизка сильно толкает меня ладонями в грудь, – сел в тачку и ждёшь меня! А ты…

– Илья, – представляется смертник.

– Уезжай, Илья. Сейчас просто уезжай. Не развивай дальше.

– Не могу, – упрямится он. – Там двух хороших девочек обижают.

Он разворачивается и идёт в сторону моих парней. Уля в этот момент лупит Беркуту по голени. Тот дёргается всем телом, но умудряется её удержать.

– Грановский, – устало вздыхает Лиза, – отпусти её.

Свистом привлекаю внимание парней к себе.

– Домой! – ору им через парковку.

Охрана с явным облегчением сначала останавливается, а через несколько секунд и вовсе разворачивается обратно в сторону учебного корпуса.

Беркут тут же разжимает ладони. В компании с Ванькой и Глебом идут к нам, по дороге толкнувшись плечами с новеньким. Я слежу за ним. Миха там рядом стоит, всё ещё что-то втирает своей мелкой мусульманке.

Вот вклинило тоже пацана. Что, блядь, в этих девках такое? Феромоны в избытке выделяют, что ли?

Новенький, сука, тянет свои руки к Ульяне.

– Сломаю, – цежу сквозь зубы, сжимая биту крепче. – Или башку его непонятливую снесу.

– По машинам и домой, – командует Лиза мне и подошедшим друзьям. – Дима, у тебя залёт, ты не забыл? Хочешь присесть на пятёрку? Глеб, Ваня, – устало вздыхает подруга. – Даже говорить ничего не буду. Придурки. И ты, Миша, – прилетает ладонями в грудак подошедшему Тарасову. – Ты голову включить не пробовал? Аиша не просто из другого мира. Блин! Она из другой вселенной!

– А ты откуда всё всегда знаешь? – посмеиваюсь я, усевшись на капот её кабриолета.

Зло сталкивает меня и указывает пальцем на мой Авентадор.

– Ты впереди, Грановский. Я за тобой. Кошку твою покормлю.

– Какая злая девочка, – дразнится Глеб.

Зря он так. Лизка добрая, но сейчас не тот случай. Её вывести из себя не так просто, поэтому я только глаза прикрываю и тихо ржу вместе с остальными парнями, когда другу прилетает коленом по яйцам.

– Вот теперь ты знаешь, что бывает, когда я действительно «злая девочка», – заявляет ему Лиза и садится за руль своей машины.

А я стою и смотрю, как новенький уводит МОЮ милашку в сторону общежития. Душу греет его в хлам разбитый Гелик. Чтобы уже до конца накормить своих демонов, нахожу в багажнике небольшой раскладной комплект. Там отвёртка, ключи и … ножик.

– Я сейчас, Лиз, – бросаю подруге и снова двигаюсь к своей «жертве».

Нож достаточно острый, чтобы борзый Илюша уехал отсюда без единого колеса, исключительно на эвакуаторе. Подбираю биту. Закидываю её обратно в багажник. Сажусь за руль и стартую вперёд, глядя, как Лиза двигается на своей «витаминке» строго за мной.

Ставим машины на парковке у дома. Заходим в магазин. Лиза покупает себе шоколадку и крутой мягкий корм для моей Клавы.

Молча поднимается за мной в квартиру. Кошка выходит нас встречать. Трётся о мои ноги. Здоровается с Лизой.

– Привет, красавица, – подруга поднимает её на руки.

Клава тут же довольно мурчит. Чешу её между ушей и чмокаю Лизку в лоб.

– Что это было, Грановский?

– Объяснял новенькому местные правила. Кстати, солнце, – она кривит губы от такого обращения, – к тебе тоже очень, просто очень большая просьба. Не вмешивайся в то, что происходит между мной и Ульяной. Пожалуйста.

– А если вмешаюсь, ты мне тоже машину разобьёшь?

– Нет, Лиз, – улыбаюсь ей. – Конечно, нет. Мне очень надо, чтобы ты в это не лезла. Обещай.

– Не могу, Назар. Ты же знаешь, как я тебя люблю и всегда волнуюсь, когда ты начинаешь особенно чудить. А этих девочек я тебя защищать просила. А ты?

– А у меня на них теперь свои планы, – хмыкнув, наливаю себе в стакан холодной минералки.

Глава 20
Назар

Лиза решает остаться у меня. Вместе разбираем последний учебный материал. Где-то я помогаю ей. Где-то наоборот. Смеёмся, подшучивая друг над другом, как часто бывало ещё в лицее. Клава наблюдает за нами со спинки дивана, по очереди открывая глаза и тихо мурлыкая.

Забираю кошку к себе на колени. Плавно поглаживаю бархатную спинку. Задумчиво смотрю сквозь стеклянную перегородку, зонирующую гостиную и кухню.

Проходя мимо, Лиза проводит ладонью по моим волосам и целует в макушку, шепнув тёплое дружеское: «Дурак».

Это я и без неё знаю. Тоже мне новость.

– Пиццу закажи, – просит подруга детства. – И роллы. Устроим вечер кино. Мы с тобой целую вечность так не зависали.

Улыбнувшись, достаю мобильник и листаю рестораны с доставкой. Выбираю сначала тот, где готовят самую вкусную «Маргариту». Лизка её любит. Себе заказываю «Мясную». Роллы для подруги выбираю уже в другом ресторане, а чипсы, попкорн для микроволновки, лимонад и высокие бумажные стаканчики с крышками и трубочки покупаю в одном из ближайших маркетов.

Вот теперь точно всё будет как в старших классах. Осталось сгрести все подушки в квартире, постелить на пол одеяло. Но тут облом. Моя квартира немного не рассчитана на такое, поэтому просто отодвигаю подальше диван, разкладываю и на него уже накидываю всего мягкого и удобного.

Доставка приезжает раньше, чем Лиза выходит из душа. Всё ещё пустой бар откатываю к окну. На его место ставлю столик и расставляю вкусняхи.

– Ммм, класс, – вытирая волосы моим полотенцем, довольно улыбается Лиза. – Ностальгия.

Потуже затягивает на талии мои спортивные штаны и сверху выпускает футболку. Выглядит очень забавно, но ей идёт.

Почему, блин, мне в сёстры досталась пришибленная на голову Камила?! С Лизой круто. Она никогда не бесит и не ковыряется там, где и без того больно.

Вырубаем практически весь свет в квартире. Забираемся на диван. Подруга выбирает фильм. Из старых. То, что мы тоже ни раз смотрели в детстве.

Тёплая пицца, на контрасте ледяная кола через трубочку. Горло перехватывает и ломит зубы, но всё равно охрененно. Если бы ещё мои мысли бесконечно не утекали к Ульяне и борзому новенькому…

Размечтался. Эта девчонка поселилась там навечно.

Лиза вкладывает мне в рот «Калифорнию». Язык покалывает от васаби. Закусываю пиццей и снова пытаюсь сосредоточиться на сюжете. Пацаны узнают, что я жру роллы и смотрю ромкомы, ржать будут год.

Отставив стакан с шипящим лимонадом, перекидываю руку через подушки и обнимаю Лизу за плечо. Она прикладывает голову к моему и обнимает в районе рёбер.

– Расскажи мне об Ульяне, – тихо просит подруга.

– Мы смотрим фильм, – напоминаю ей.

– Ты не смотришь. Поспорим? – задирает голову и смотрит на меня.

– Я не знаю, что рассказать.

– Не надо ничего конкретного. Начни с того, что первое приходит в голову при упоминании о ней. Ну же, Грановский, – слегка хлопает мне по рёбрам. – Смелее. Ты же знаешь, я никому и никогда тебя не выдам.

Снова укладывает голову мне на плечо. Перебираю пальцами её влажные светлые пряди. У нас в ногах лежит моя кошка, постепенно подбираясь всё ближе и поглядывая, как бы ей залезть прямо на меня.

Хлопаю по животу. Клава дёргает ушами. Внимательно смотрит на мою ладонь и, потянувшись, аккуратно наступает сначала на ноги, потом на низ живота и ложится недалеко от Лизкиной руки, всё ещё обнимающей меня.

– Она меня бесит, – выдаю наконец. Подруга смеётся, без злости или упрёка. – Она… другая. Понимаешь?

– Пока нет. Расскажи мне, Назар, – подначивает зараза.

– Мне кажется, Ульяна свалилась из космоса в наказание за все мои косяки. Все вокруг какие-то одинаковые. Я уже пару лет смотрю сквозь тёлок, мечтающих потереться о мой член как о «денежную лягушку». Удобно, конечно. Взял любую из таких. Использовал по назначению и забыл. Но это всё пресно. Я задолбался выжимать эмоции из секса, меняя места и условия. Последний раз чуть не разбился.

Делаю глоток лимонада и тянусь за треугольником остывшей пиццы. Даю откусить Лизе. Жую свою порцию, запиваю и отставляю стакан на столик. На экране титры. Посмотрели кино…

Выбираем следующий фильм. Лиза щипает меня за живот, требуя продолжения сложного разговора. Точнее монолога, потому что она пока больше слушает. А я подбираю слова.

– Мне нравится, как звучит её имя, – признаюсь подруге. – Уля. Вкусно. И рифмуется с тем, как я её ощущаю.

– И как же?

– Как пулю в своей черепной коробке, которую даже операбельно не удалить. Она там застряла. Мешает. Опасно двигается. Если попадёт в мозг, то я сдохну.

– Тебе страшно? – Лиза рисует ноготком на моей футболке.

– Есть немного. Жить, знаешь ли, хочется, – хрипло смеюсь, снова путаясь пальцами в её волосах. – У неё глаза чертовски красивые, – опять перехожу к описанию. – Губы – это вообще моя отдельная пытка. Новый фетиш. А теперь я знаю, какие они на вкус, и мне хочется ещё. До ломоты в костях. И это тоже в ней бесит. Будто у других нет губ.

– Других ты не целуешь, – улыбается подруга.

– Угу. После тебя ещё ни одна не вызывала во мне такого желания.

– Теперь есть Ульяна. Что ещё тебе в ней нравится? – Лиза продолжает тянуть из меня то, что я и сам не до конца понимаю.

– Давай смотреть фильм, – решаю съехать.

– Назар, – уперевшись локтем в диван, смотрит мне в глаза.

– Да не знаю я! – злюсь, резко поднимаясь.

Ухожу на кухню за вейпом. Открываю окно, тяну пар в лёгкие. Лиза ставит фильм на паузу. Идёт ко мне. В воцарившейся тишине моё собственное дыхание становится оглушающим.

– От неё всегда тепло. Вот здесь, – растираю ладонью центр груди. – Я хочу Ульяну себе. Целовать её хочу. Губы колет и живот сводит от желания. Это злит.

– Тебя злит, потому что она тебе не поддаётся. Лёгкие девочки тебя разбаловали, Грановский, – смеётся подруга. – Ты разучился добиваться. Привык сразу брать. Улю напугал своими методами. Сравнял её с теми, к которым привык. И теперь, чем больше она тебя отталкивает, тем сильнее ты бесишься.

– Вот объясни мне, если ты такая умная! – нервно набираю полный рот пара. Давлюсь им и рваными кусками выпускаю в окно. – Почему она подпустила к себе новенького? Он только появился. Эта маленькая дрянь уже ему улыбается. Она мне ни разу не улыбалась!

– Сложно сказать, я с этим мальчиком ещё не знакома. Даже не рассмотрела толком, пока вас разгоняла. Возможно, он не стал давить на Улю. И его она не боится. А ты давишь, Назар. Да и репутация, – Лиза кладёт ладошку мне на колено. – Ульяна из тех, кто скорее станет держаться от тебя подальше. Она боится потерять своё место в универе. От второго курса, с которым сдружилась её соседка по комнате, слышала, там много проблем. Девочке банально некуда будет идти, если она потеряет это место.

– В смысле? – что-то я туго соображаю.

– В прямом. Ей негде будет жить, Назар. А это очень страшно. Обеспечивает Уля себя сама, работая в кафе, и экономит на всём, на чём только можно сэкономить. Почему так, я не знаю. Говорю только то, что слышала от других. А тут ты ещё на неё свалился. Ей и так трудно.

– Я не могу от неё отказаться. Говорю же, эту пулю не вытащить, – ставлю вейп на подоконник и туда же поднимаю ноги.

– Не отказывайся. Зачем? Тебя же тянет к ней.

– И что мне тогда делать? – вопросительно смотрю на подругу.

– Ну для начала прекрати бить при ней чужие тачки. Это точно не поспособствует сближению.

– Это был воспитательный момент. Если бы я своей битой раскроил башку новенькому, вряд ли бы это кого-то порадовало. Да и не за что пока. Так, обозначил, чья это территория, – ухмыляюсь. – Потому что словами он не понял.

Лизка закатывает глаза к потолку и выдаёт мне лёгкий подзатыльник.

– Мальчишки… – вздыхает она. – Но в это я уж точно лезть не буду. Тестостероном без меня мерьтесь. Признайся уже самому себе, что ты влюбился, Грановский, – коварно щурится она. – И начни с извинений перед Улей хотя бы за последнюю выходку. А лучше за поцелуй.

– Я не влюбился, – продолжаю упираться.

– Угу. И не влюбился, и не нравится. Упрямый, жесть!

– Она тоже, – улыбаюсь, закрыв глаза и облокотившись затылком о стену. – Упрямая…

Глава 21
Ульяна

Так х-х-холодно. Зубы стучат, и одного одеяла мало. Хочется ещё парочку сверху. Горло дерёт, будто я наелась битого стекла. Нос заложило, голова болит.

Как-то всё равно надо встать. Пропускать лекции нельзя ни в коем случае. Будильник ещё орёт под подушкой. Его звук кажется слишком громким. В ушах стучат маленькие молоточки. Ищу эту настойчивую сволочь. Воздух под одеялом перемешивается и меня трясёт сильнее.

Это мы вчера на работе проветривали так. Уже под закрытие пришла компания из трёх мужчин и двух женщин. Весёлые, щедрые, только пьяные очень. Денис созванивался с руководством. Сказали, раз платят, работайте до упора за премию в пятнадцать процентов от выручки с этой компании. Ну и плюс чаевые, конечно. Никто не стал отказываться. Мы с Аишей – две голодранки. У Дениса ребёнок маленький. Всем надо.

Так вот, гости-то выдались хорошие, не скандальные, но потом они между собой поспорили и, крикнув Дэну: «Пригнись, я всё компенсирую», один из мужчин швырнул бутылку водки в барную витрину. Заорал: «Страйк!». Охрану переполошил. Алкоголя побил прилично. Запах так сильно забил всё помещение, что после расчёта клиентов и вежливого выпроваживания их по домам, нам пришлось долго убираться и открывать все окна и двери. Ночью было довольно прохладно, а до этого тяжёлый день. И не один. Мой организм решил немножко поломаться.

Собрав всю волю в кулак, аккуратно сажусь на кровати, натянув одеяло на голову. Напротив меня сидит грустная Марьяна.

– Паршиво выглядишь, – вздыхает соседка.

– Что с-с-лучилось? Где была вчера? – хриплю, звонко клацая зубами.

– Да, – морщится она, – дебил один все выходные вокруг нас с девчонками со второго курса тёрся. Такой весь из себя обходительный. Браслетик мне подарил, – кивает на свою тумбочку. – Я думала, ухаживать красиво будет, а он меня на свидание позвал и в сортире ресторана в рот поиметь хотел! – психанув, Мара смахивает браслет на пол. – Представляешь? Возомнил себя вторым Грановским.

От упоминания этой фамилии колотить начинает ещё сильнее. Перекрывая пульс, грохочущий в ушах, в воспоминания врывается треск лобового стекла и скрежет металла машины Ильи.

– Скажи что-нибудь, – просит Марьяна.

– Не связывайся с придурками. Есть же в универе нормальные парни.

– Они все нищие в основном, – кривится Марьяна. – Таких «нормальных» и в моём городе хоть отбавляй. Никаких перспектив. Будут потом работать на таких, как Назар за среднюю зарплату и пиво пить перед телевизором в выходные. Не хочу я так.

– Сама попробуй чего-то добиться, – пожимаю плечами. – Ты же учишься хорошо.

– Ещё лучше. А потом такого «нормального» к себе на шею посадить? – злится Мара. Не хочу я свои красоту и молодость тратить на бесперспективных придурков. Чего там у тебя с Грановским, кстати? Определилась?

– Ничего у меня с ним нет и быть не может, – заявляю категорично, аккуратно спуская ноги с кровати. Встать всё же надо.

– Тогда я попробую? Вдруг получится зацепить.

– Не боишься? Ты слышала, что он вчера сделал? – поднимаюсь. Меня ведёт в бок. В голове шумит. По спине неприятно течёт пот. Лекарств у меня нет. Сейчас надо выбраться отсюда и потратиться на горячий чай.

– Конечно. Это же круто, – у Марьяны загораются глаза. – Парень в очередной раз всем показал, что он тут главный. Знаешь, как девочки визжали от восторга?

– Нет. Пойду умоюсь.

В нашу дверь стучат. Медленно дохожу, открываю.

– Тебе можно без стука, – улыбаюсь Аише.

Подруга прикладывает ладонь к моему лбу и обеспокоенно заглядывает в глаза.

– Ты горишь.

– Пройдёт. Мне бы только умыться. Сходишь со мной?

Уронив одеяло на пол, хватаюсь за её руку и медленно иду в сторону душевой. Умываюсь. Смотрю на себя в зеркало. Бледная. Губы аж в синеву отдают. На щеках нездоровый румянец. Всё равно пойду на занятия. Это точно не вирус. Никого не заражу.

Аиша тоже кашляет и шмыгает носом. А вот меня что-то сильно подкосило.

– Отлежись, – просит подруга, помогая мне дойти до комнаты.

– Нельзя. Завтра ещё сложнее будет встать. Мы успеем чай попить?

– Я сейчас у девочек попрошу. Потом вернём.

Тоже хороший вариант. Надо купить продукты и чай, чтобы не тратиться на автоматы. С этим Грановским мне всё время не до бытовых мелочей.

Аиша убегает. Мара уже крутится перед зеркалом, а я достаю свои «бананы» и футболку. Хорошо хоть их успела выстирать и отгладить. В платье сейчас было бы совсем плохо.

Ещё бы что-то тёплое сверху. Очень хочется укутаться. Но у меня ничего нет. Пересчитаю свои накопления после занятий. На кофточку с длинным рукавом там точно хватит и на штаны, более подходящие по сезону.

– Держи, – вернувшаяся Аиша протягивает мне кружку горячего чая.

– Спасибо, – хриплю ей.

Делаю несколько маленьких глотков, обжигая язык и губы. Заплетаю влажные волосы в тугую косу. Противная слабость не даёт мне двигаться привычно быстро.

– Ну вы идёте? – торопит, как всегда, очень красивая Марьяна. Она расстаралась с макияжем и одеждой для Грановского.

– Идём, – киваю соседке, пытаясь допить чай. Футболка на спине тут же намокает и неприятно липнет к телу.

«Я справлюсь» – обещаю себе и, взяв Аишу под руку, выхожу из комнаты. Мара запирает. Походкой от бедра торопливо идёт по коридору.

На улице сегодня пасмурно. От прохладного воздуха потное тело пробирает дрожь. Обнимаю себя руками, упрямо двигаясь в сторону учебного корпуса. На крыльце уже почти никого нет. Это значит, что нам и правда пора ускориться, иначе мы опоздаем.

Преодолев лестницу, дышу как после пробежки. В глазах периодически темнеет, и идея с тем, чтобы отлежаться денёк, уже не кажется мне такой критической для успеваемости.

– Ты с ума сошла, в таком состоянии на лекции приходить? Ещё и раздетая, – ругается Илья.

Его появление я пропустила.

Парень снимает с себя худи, накидывает мне на плечи.

– Я провожу Улю обратно в комнату. Идите на занятие. Препод уже там, – обращается к девочкам. – Так чего ты пришла? Контрольных вроде нет, – придерживая меня за талию, помогает спускаться по ступенькам.

– Пропускать не хотела, – признаюсь ему. – Я только немного выровняла свой режим. Опять придётся нагонять по ночам, – грустно вздыхаю.

– Ясно всё с тобой…

Ведёт меня через холл мимо охраны.

– Блядь! Чучело непонятливое! – я просто закрываю глаза, услышав голос Грановского.

Преследует он меня, что ли?!

– Руки от неё убери, новенький, – будто льдом проводят прямо по моему позвоночнику.

– Если я их уберу, она упадёт, – спокойно отвечает Илья, но я чувствую, как парень напрягся.

Сейчас только очередных разборок для полного счастья не хватает.

– Назар, пожалуйста, – тяжело дыша, просто прошу его. Нет сил ни ругаться, ни спорить.

– Дура упрямая! – рычит он, бесцеремонно забирая меня у Ильи.

Сейчас я даже согласна с чудищем. Это была очень плохая идея, идти в универ.

– Сам отведу. Свали отсюда, пока я не приложил битой об твою тупую башку. Не дошло вчера? Это моё! – подхватывает меня на руки.

– Назар! – хрипло возмущаюсь.

– Просто помолчи, ладно?! – зло требует он.

Пнув дверь тяжёлым ботинком, выходит на улицу. Илья идёт за нами. А мне и страшно за него, и приятно, что не оставляет с Грановским наедине.

Назар резкими большими шагами пересекает плац, сворачивает к нашему общежитию и безошибочно несёт меня к нужной комнате. Илья помогает ему открыть дверь. Между парнями буквально искрит напряжение, но они оба держат себя в руках.

Чудище скептически осматривает помещение. У Мары на кровати, как всегда, бардак из нижнего белья и одежды.

– Моя, – показываю на противоположную.

– Я так и понял. Вряд ли ты носишь кружевные стринги, – криво ухмыляется чудище. – Появишься сегодня или завтра в универе, я… – его оскал становится шире, – на квартиру тебя заберу. И хрен ты ещё раз от меня сбежишь!