Текст книги "Трофей Степного Хана"

Выехали еще до рассвета, по темноте было легче обойти патрули хазиев. Дальше патрулей тоже было не меньше, были беженцы. И им не раз встречались войска хазиев, их пришлось обходить стороной.

Это удлиняло путь, к городу удалось подъехать только в полдень. А здесь уже закрыли главные ворота и пропускали только после досмотра. На подъездной дороге выстроилась длинная вереница возов, всадников и пеших. Вдоль этой колонны время от времени проезжали стражники. Они гоняли древками копий желающих пробраться без очереди, а люди встревоженно гомонили о войне, но стоило появиться страже, сразу умолкали. Тяжелый давящий страх висел в воздухе.

Очередь ползла медленно, а сзади все подходили и подходили беженцы. Временами мимо проносились вооруженные отряды. Тэмир слушал, что говорилось рядом, и мрачно смотрел на ворота, понимая, что они могут проторчать тут до завтра. А ему нельзя медлить, два дня оставалось всего. Сегодня Забу-Дэ поведет армию в наступление, и если он к исходу третьего дня не будет контролировать город, то оправдаются самые страшные предположения этих людей. Его армия выжжет и вырежет здесь все.

И что тогда эмир сделает с Алией?!

«Охин-луу, дождись, я иду к тебе».

Он еще раз взглянул на высокие стены Керканда, потом отозвал Джейдэ в сторону и сказал ему это. Даулет со смесью ужаса и восторга уставился на него.

– Ты с двадцатью воинами собираешься контролировать город?

Тэмир не стал говорить, что у него нет другого выхода, просто сказал:

– Заходить будем грязными воротами.

Он жил в Керканде еще мальчишкой и неплохо знал «дно» города. Грязными воротами называли калитку недалеко от того места, где выходил широкий зарешеченный канал, в который сбрасывались городские стоки. Это был узкий вход, рассчитанный на одного всадника. В обычное время охраны там не было вообще, вход просто запирался.

– Пхе! – хмыкнул даулет, с удивлением поджимая губы. – Полезешь в сточный канал?

– Полезу, если нужно, – сухо ответил Тэмир и махнул своим людям.

Из этой стоячей очереди они вышли, небольшой отряд развернулся и поскакал назад. Когда отъехали на достаточное расстояние, чтобы не привлекать стражу, двинулись в обход. Расчет оказался верным. Толстая, окованная металлом дверь не охранялась, была просто заперта.

– Кто-то должен влезть через канал и открыть остальным ворота, – сказал Тэмир. – Ключ будет висеть рядом с дверью в закрытой нише на стене.

– Откуда ты все это знаешь? – не выдержал Джейдэ.

– Жил здесь, – бросил Тэмир, спешиваясь.

Он также знал, что с одного края решетка, закрывавшая канал, отстает. Дыру прорыли звери, повадившиеся лазить через этот ход. Но так было несколько дет назад, теперь Тэмир не был уверен, осталась ли та щель, возможно, ее уже заделали. Оказалось, за эти годы ничего не изменилось, щель стала только больше.

Заходили вчетвером, он и три воина. Отряд вместе с лошадьми оставили ждать за стеной. По счастью, давно не выпадало дождей, воды в канале было совсем немного, только на самом дне. Нужно было миновать устье, а дальше был колодец, ведущий наверх, в него можно было забраться по скобам. Колодец выходил за стеной и был предназначен для того, чтобы служители могли спускаться в канал и чистить устье от наносов.

Это была опасная авантюра, в любой момент могла появиться стража, служители или просто прохожие. Выбирались из колодца по одному, быстро и бесшумно. Сразу рассыпались, занимая оборону, пока Тэмир искал ключ в нише на стене, а потом отпирал грязные ворота. Как только весь отряд въехал внутрь вместе с лошадьми, вход снова заперли и ускакали оттуда прочь.

Теперь они были в городе, но опасность быть опознанными оставалась не меньшая, и предстояло еще попасть во дворец.

– И как ты собираешься с двадцатью воинами открыть главные городские ворота? – ворчал даулет, пока они ехали по улицам города. – И что, вот так явишься во дворец к жене? От тебя же несет!

– Заткнись, – оборвал его Тэмир. – Надо где-то поесть и сменить одежду. Потом будем думать, как попасть во дворец. У нас есть еще день.

– Ты безумец! – выпалил Джейдэ, потом пробормотал:  – Хорошо. Знаю я тут одно место.

***

С рассветом войско степняков выдвинулось к столице. Тумен – десять минганов, выстроенных в пять боевых порядков. О чем эмиру Керканда донесли, как только он проснулся.

Началось. Что ж, Микдад был уверен, что разгромит орды варваров и вышвырнет их со своей земли, а этой женщине принесет в подарок голову ее мужа.

В первую очередь он велел перестроить и разделить силы, малые города оборонять малыми подразделениями, их задачей были ослабить и задержать войско степняков. Отборные же части своей армии эмир приказал выставить на дальних подступах к столице. Там он намеревался дать бой.

Руководить сражением эмир собирался отсюда. У него было достаточно опытных советников и военачальников. В военном зале была выставлена большая карта, на которой отмечались все передвижения армии степняков. Эмира постоянно должны были держать в курсе, высылать гонцов и жечь сигнальные костры.

Еще Микдад распорядился усилить охрану ханши Алии.

А перед боем он явился к ней.

глава 34

Женщина не пожелала говорить с ним. Она даже головы не повернула в его сторону. Микдад был потрясен и оскорблен до глубины души. Он бросил зло и язвительно:

– Не буду мешать твоему уединению, ханша Алия. Встретимся, когда ты сама об этом попросишь!

Молчание в ответ. Он надеялся на больший отклик. Хоть на какое-то проявление благодарности. Но светловолосая ханша его просто игнорировала. Его, эмира Керканда! Микдад не выдержал.

– Будет бой, – проговорил он. – Очень скоро тебе принесут голову твоего мужа. Надеюсь, подарок тебе понравится.

Развернулся и вышел.

Бой должен был вот-вот начаться. Его место сейчас было там, для женщины будет время после.

Но все сложилось так странно.

Поражение.

Микдад сидел в кабинете, ему зачитывали донесения гонцов, а он никак не мог осознать, что ему говорят. Было столкновение. Степняки сначала засыпали ряды его воинов тучей стрел, а потом бросились вперед лавой. Еще некоторое время держался центр, но когда их взяли в клещи с флангов и по центру ударили свежие силы, дикое войско варваров просто смело его обученную и хорошо вооруженную армию.

– Они жестоки и опасны, – докладывал потом старейший военный советник.

Старика поставили на место визиря-командующего, которого эмир заточил как предателя. Старейший советник давно уже ушел на покой, но Микдад призвал его, потому что тот когда-то еще при его отце воевал со степняками.

– Они не делают остановок в пути и очень быстро передвигаются, – продолжал советник. –  Их воины неутомимы и бесстрашны. Их действия невозможно предсказать.

Микдад слушал его, но по-прежнему отказывался осознавать. КАК?! Эмир Керканда был уверен, что будь он на поле боя и командуй сам, было бы иначе. Это было поражение накануне победы!

– Они уже заняли деревни и взяли без боя несколько городов на своем пути. Тем, кто сдастся без сопротивления, обещают помилование.

Старик умолк, повисла пауза.

Молчание затянулось. Наконец советник осторожно начал:

– Если приложить ухо к земле, уже слышны поступь их коней и барабаны. Войско хана Тэмира подходит к Керканду. Может быть, выслать послов навстречу и попробовать решить вопрос миром? Великий эмир, каков будет твой приказ?

Эмира словно плетью хлестнули, он выпрямился и жестко приказал:

– Закрыть ворота и приготовиться к осаде.

Он собирался разбить врага прямо здесь, под стенами Керканда.

***

Аля сидела в комнате одна. Кажется, к ней заходили, принесли еду, она не реагировала. Неизвестность выматывала, а душу жег страх. Ведь это война, а на войне может случиться всякое.

«Тебе принесут голову твоего мужа. Надеюсь, подарок тебе понравится».

Нет! Нет и нет!

«Ты обещал, что придешь за мной, – твердила она себе. – Ты обещал!»

А в ответ слышала, что Тэмир сказал ей тогда на прощание:

«Хурдан келим, дуртай*» (Скоро буду, любимая)

А время шло, за окном стемнело, наступила ночь.

Ей слышались звон оружия за дверью и беготня. Голоса. Но слов не разобрать. Только довлеющий над всем этим страх. Что там происходит на самом деле, Але было не понять. К ней заходили еще раз. Остывшую еду забрали, принесли новую.

Через некоторое время явилась взрослая женщина с двумя прислужницами, окинула взглядом нетронутый ужин и произнесла:

– Госпоже надо поесть.

Постояла и уже поворачивалась, чтобы уйти, но тут Аля очнулась.

– Подождите!

Женщина замерла, высокомерно на нее глядя:

– Что угодно госпоже?

– Скажите… – Аля нервно сглотнула. – Что происходит там?

В глазах женщины метнулся страх, однако она выпрямилась и сухо произнесла:

– К городу подошло войско варваров.

Повернулась и ушла.

Аля зажмурилась, с трудом сдерживая охватившую ее радость. Жив. Пришел за ней!

***

Она ждала всю ночь. Только под утро прилегла, на минутку закрыть глаза.

***

С тех пор как главные ворота заперли и пришел приказ эмира готовиться к осаде, великий город Керканд стал походить на муравейник, в который кипящее масло плеснули. Передвигаться по улицам было сложно, на каждом углу полно стражи. Рядом проносились отряды всадников и метались люди. Отовсюду раздавались злые окрики.

Хаос.

А Тэмир отчаянно торопился. Ему нужно было пересечь весь город, добраться до дворца и вытащить Алию. И еще успеть открыть ворота. Иначе Забу-Дэ сочтет его мертвым и возьмет штурмом город. И тогда будет много смертей, очень много.

Был только один способ предотвратить это.

Пока они наконец добрались до стен эмирского дворца, наступил вечер. Сам дворец сейчас больше напоминал крепость, готовящуюся к осаде. Высокие стены, вооруженные до зубов воины у бойниц, конная стража перед воротами. Везде факелы.

На площадь перед дворцом не сунешься, все как на ладони.

– Как думаешь попасть во дворец? – спросил Джейдэ, пока они укрывались в переулке неподалеку. – Можно попробовать пройти воротами, но… – даулет невесело хмыкнул. – Боюсь, что мой ярлык  уже не действует.

– Воротами не пойдем, – сказал Тэмир.

– Что, опять полезешь в сточный канал? Пхех! Предупреждаю, здесь он будет надежно закрыт! Эмир охраняет свое дерьмо.

– Нет, – качнул головой Тэмир. – Мы пойдем через гарем.

Даулет вытаращился на него:

– Ты безумец!

– Вряд ли у эмира сейчас найдется время для гарема, – сказал Тэмир просто. –  А если найдется, тем лучше.

Повисло молчание, наконец Джейдэ спросил:

– И как мы туда попадем?

– По крышам.

– Как ты собираешься протащить по крышам лошадей?! Ты совсем обезумел!

Тэмир понимал, что так не выйдет, значит, кто-то останется в укромном месте с лошадьми. Потому и сказал:

– Можешь остаться здесь.

– Нет уж! Я с тобой.

То место, откуда Тэмир собирался проникнуть во дворец, было в стороне от главных ворот. Но это было все равно непросто. Вооруженная до зубов стража стояла везде.  Возможность подобраться  вплотную к стене и незаметно перелезть на невысокие крыши ближайших строений появилась уже перед самым рассветом.

***

Говорят, перед рассветом темнее всего ночь.

Страх сильнее всего – точно. В какой-то момент нервное перенапряжение и страх притупляют остальные чувства. И тогда человек устает, утрачивает остроту реакции, ему хочется в безопасность, в покой.

Они сняли стражу в самый волчий час, как раз незадолго до пересмены. Быстро перебрались по крышам и двинулись дальше. Но все значительно осложнялось тем, что Тэмир не знал, где искать жену. Джейдэ этого не знал тоже. А заглядывать во все двери не представлялось возможным, так они перебудят весь дворец. Оставалось только незаметно отлавливать гаремную прислугу.

Первые двое не знали, о ком идет речь. Третий сообщил, что видел, как какую-то женщину заточили в комнаты печали.

– Пощади, господин! – испуганно скулил слуга с ножом у горла. – Я видел, видел! Женщину охраняют! Туда два раза сам эмир приходил!

Тэмир помрачнел. Сотни самых ужасных страхов и предположений взметнулись в душе. «Охин-луу, я иду к тебе!» – рванулось с жаром из груди. А несчастный продолжал скулить:

– Пощади, господин!

– Где комнаты печали? Проведешь туда, будешь жить.

– Да, господин, да, я проведу. Иди за мной!

И потянул их какими-то норами и переходами для слуг.

***

Аля думала только прилечь на минутку, а ее срубил сон. Как будто организм сам включил защитный механизм.

Во сне она снова видела город. Как в том видении, которое ей показал шаман. Это был Керканд. Только теперь горел в огне. Пламенем были охвачены его дома и сады. Трупы валялись на улицах. Везде кровь.

А по площади перед дворцом на полном скаку несутся степняки. И держит их только ее рука, а над городом уже расправил крылья грозный дракон.

Она проснулась с колотящимся сердцем, понимая, что неспроста ей снятся такие сны! Ведь если войско стоит под стенами Керканда, значит, этот сон очень скоро может обернуться реальностью. И если она что-то может сделать…

Господи Боже, для чего-то же она послана в этот мир?!

Она бросилась к двери и стала стучать в нее кулаками.

– Откройте! Передайте эмиру, что я хочу с ним говорить!

Дверь ей не открыли. Но стражник сказал:

– Ханша Алия, твою просьбу передадут эмиру, когда будет подходящее время. Сейчас ему не до тебя.

– Я прошу о встрече! Отведите меня к эмиру! Это очень важно, прошу!

Некоторое время за дверью царило молчание, потом послышалось:

– Милость эмира потерять легко, а вернуть потом очень трудно. Многие тут просили точно так же, как и ты.

– Это очень важно! – повторила Аля.

Стражник сухо бросил:

– Хорошо. Я передам. Но ничего не могу обещать. Жди.

Снова слышались какие-то голоса, бряцание оружия, шаги. Аля отошла от двери и присела, сложив на коленях руки. Это было очень важно. Сумеет она донести до эмира или нет? Минуты текли адски медленно, наконец она услышала:

– Радуйся, женщина. Эмир согласился тебя выслушать.

Ее выпустили.

***

О том, что орды варваров уже под стенами, эмир Микдад узнал сразу. Неприятно, но этого следовало ожидать. Однако эмир знал, что Керканд хорошо укреплен, его стены неприступны. И. Степняки воевать в городах не умеют. Он собирался измотать врага вылазками и только после этого дать решающий бой.

Но несмотря на свои победные планы, мужчина чувствовал себя подавленным. Слишком быстро все происходило. Ломало его картину мира, не укладывалось в привычные правила. Ему приходилось перестраиваться, но этому противился его самолюбивый характер.

Ночь Микдад провел отвратительно плохо. Проснулся на рассвете. И не успел он встать, как ему донесли, что ханша Алия просит о встрече.

Это была единственная хорошая новость за последнее время. В груди мужчины разлилось приятное тепло. Так, значит, одумалась ханша? Что ж, он был в этом уверен.

– Привести ее в малый гаремный сад, – приказал Микдад.

И сам направился туда. Он хотел встречи без свидетелей.

И нет, эмир не спешил, шел медленно. Она должна понимать, что больше не будет игр. Она должна принять его условия, если она сама просила о встрече. Микдад сдерживал чувства, но возбуждение все больше охватывало мужчину. Светловолосая ханша –  ценный приз, и он наконец-то его возьмет.

Женщину в сопровождении двух стражников эмир увидел издалека. Ее вели к нему. Оставалось немного.

И тут случилось непредвиденное.

Из-за угла одного из строений вдруг появилось с десяток вооруженных мужчин, и все они двинулись к ним. Впереди высокий и статный молодой мужчина в одежде простого воина. А ханша Алия, как увидела его, вырвалась из рук пытавшихся удержать ее стражников и бегом бросилась к нему в объятия.

Эмир на мгновение застыл, полностью отрешаясь от реальности. Он не видел того, что к ним бегут стражники, а пришлые незнакомцы уже выхватили мечи. Он видел только ее. Теперь понятно стало, почему она отказывала ему. У нее тут есть любовник!

– Неверная! Так-то ты ждешь мужа?! – гневные слова слетели с губ эмира.

– Я хан Тэмир, – ответил воин. Он уже успел подойти и теперь стоял перед ним, одной рукой прижимая к себе Алию.

– Хан Тэмир?! – зло расхохотался Микдад, выхватывая меч. – Ты самозванец!

Но он опоздал.

Меч незнакомца был уже у его горла.

– Я. Хан Тэмир. Сдайся мне и открой ворота. Спасешь свою жизнь и город.

Сначала был шок.

Потом к эмиру вернулось самообладание. Он медленно рассмеялся и сказал:

– Достаточно мне приказать,  и тебя и твоих людей изрубят в куски.

– Но прежде ты умрешь, эмир.

Лезвие недвусмысленно ткнулось ему под подбородок, эмир невольно задохнулся. Это было неприятно и дико болезненно для его самолюбия, особенно неприятно, потому что происходило на глазах у женщины. Поэтому эмир скорее умер бы, чем потерял лицо.

Он оглядел ту горстку воинов, с которыми пришел этот хан Тэмир, и заметил среди них Джейдэ. Мерзавец, двурушник, давно надо было его казнить! Однако он невозмутимо спросил даулета:

– Ты поэтому ее ко мне привел?

– Нет, великий эмир, – коротко поклонился тот. – Зная о твоем исключительном благородстве, я просил тебя принять ханшу Алию гостьей, пока за ней не явится муж. И я вижу, не ошибся.

Микдад медленно и дробно рассмеялся. Даже с мечом у горла он отказывался признавать поражение. А пауза затянулась. Неизвестно, чем бы это закончилось, но тут вмешалась женщина:

– Великий эмир, я прошу вас выслушать, – быстро сказала она, протягивая к нему руки.

Микдад проводил взглядом ее жест и произнес:

– Я слушаю.

– Мне снился страшный сон, – женщина начала говорить, а ему показалось, что ее лицо вдруг осветилось, как будто она была прорицательницей или гостьей из другого мира. – Я видела кровь и огонь! Реки крови текли по улицам города. Прошу вас, великий эмир, не дайте этому случиться! Откройте ворота, спасите город от разрушения.

Снова повисла тяжелая, напряженная пауза.

Наконец эмир сухо усмехнулся:

– Разве я могу отказать в просьбе женщине?

Ему проще было так, чем признать поражение. А после он отдал свой меч и проговорил:

– Открыть городские ворота. Сдаюсь тебе, хан Тэмир.

***

На лице эмира в этот момент не отражалось никаких чувств, однако он был предельно сосредоточен. Голова работала кристально ясно, мысли проносились мгновенно. И складывались в картину, как обратить временную уступку (эмир склонен был именно так называть необходимость сдаться варвару) в победу. Сейчас он уже не думал о женщине.

На кону была власть! Кто имеет власть, имеет все.

Память услужливо подбросила сведения: Тэмира провозгласило ханом войско. Что ж, воин он исключительный, это невозможно не признать. Дерзкий и безрассудно храбрый. Но воин – это всего лишь воин. Микдад презрительно хмыкнул про себя – таких дерзких и безрассудно храбрых в его армии было достаточно.

Воин не знает, что такое искусство управления, его дело умирать.

Этот степняк знал, на что шел, и потому пришел сюда один. Микдад мог бы приказать убить его прямо сейчас. Но тогда он сам умрет первым. А орда, стоящая за стенами города, просто изберет себе нового хана. Его смерть будет бессмысленной.

Впрочем, вариант своей смерти эмир даже не рассматривал.

Борьба. Выбрать  правильный момент и ударить!

Вблизи варвар казался моложе. На вид ему нельзя было дать и двадцати пяти. Мальчишка рядом с ним, опытным мужем. Тем легче будет его обыграть.

Эмир смотрел ему в глаза, отдавая ему меч, и думал:

«Ну же, ты получил то, что хотел. Ты победил. Теперь расслабься. Убери от моего горла меч. И тогда я уничтожу тебя и жалкую горстку твоих людей, а ваши шкуры повешу на ворота».

Нервное напряжение достигло пика, он даже дышать перестал.

Варвар спокойно принял у него меч, однако своего меча от его горла не убрал. А наоборот – отдал быстрый приказ своим людям, и теперь на эмира было направлено уже десять мечей. Отвратительно было спиной ощущать ткнувшиеся в него острия.

Микдад медленно и раздельно произнес, скрывая лютую досаду:

– К чему это все? Я, кажется, дал слово.

Только сейчас в непроницаемых серых глазах степняка отразилось что-то вроде насмешки. Он убрал меч в ножны и проговорил:

– Твое слово очень тяжелое, эмир. Мои люди помогут тебе держать его.

Микдад испытал взрыв бессильной ярости. А хан Тэмир продолжал:

– Открой ворота и прикажи своим людям сложить оружие. Всем, кто сдастся добровольно, я обещаю помилование.

***

Город был сдан.

Без кровопролития. Но пока это происходило, прошло несколько крайне неприятных для эмира часов, когда он сидел в тронном зале и на него были направлены мечи варваров. Положение было унизительным. Холодная ярость кипела в нем, но он вынужден был это терпеть.

Хан Тэмир все это время находился рядом, не отходил ни на шаг. Неудивительно. Ведь его жизнь так же точно висела на волоске. Он просто стоял спиной к эмиру и ждал. И его женщина стояла рядом ним.

Возможно, ее присутствие и было причиной, но в какой-то момент эмир обуздал слепящий гнев и стал размышлять. Да, он несколько недооценил этого «простого воина». Это был опасный противник, и его молодость тут ни при чем. Но! Он не правитель. Истинный правитель, каким Микдад считал себя, никогда не пошел бы на подобную авантюру. Правитель должен мыслить шире и быть недосягаемым. И вместе с тем, это он сейчас ощущал себя пленником в собственном дворце, а мальчишка хан стоял к нему спиной!

Это выводило эмира из себя, требовало немедленной мести. Однако у него было достаточно времени, чтобы трезво оценить положение.

Он сдал город, но пока еще не проиграл. Степняки просто не смогут управлять таким обширным и развитым царством. Что они знают, кроме своих стад? Они дикари. Им понадобится опытный наместник. Им не найти лучшего наместника, чем он, у них просто не будет другого выбора.

Значит, для него почти ничего не изменится. Он сохранит власть почти в полном объеме. А дальше – собирать силы, готовиться, а потом выбрать подходящий момент и вышвырнуть грязных варваров из своего царства.

Нет, это не поражение, далеко еще не поражение. Игра только началась.

К тому моменту, когда в тронный зал вошли полководцы степняков, эмир Микдад уже был спокоен и готов к любому раскладу, потому что просчитал все.

Однако он ошибся.