Текст книги "Трофей Степного Хана"

глава 37

Вроде бы все закончилось, но Аля так нервничала, что еле дождалась того момента, когда Тэмир вернулся из города. Как только он вошел в шатер, обняла его за талию, прижалась всем телом и не хотела отпускать. А он едва слышно смеялся и гладил ее ладонями по спине.

Наконец выпустила, ему же надо поесть и отдохнуть.

– Как прошел совет? – спросила она осторожно, пока Тэмир снимал верхнюю одежду.

Хотелось совсем о другом, но Аля не стала. Прежде о делах. Понимала, что сложностей тут слишком много. Все так зыбко, один неверный шаг – и война снова вспыхнет. А она так устала от войны, хотелось покоя, мира.

– Торговля, – пожал он плечами. – Как я и думал, эмир пытался нас надуть.

Аля невольно усмехнулась.

– Да, он великий мастер надуть и пыль в глаза пустить.

– Он… спрашивал, как ты себя чувствуешь, – Тэмир обернулся немного резче, чем это нужно было, и замер, глядя ей в глаза.

Повисла пауза.

«Ты мне не веришь? Думаешь, я могла…»

– Зачем? – спросила Аля, отстраняясь.

– Хотел задеть меня. Чтобы я ревновал и бесился.

– А ты?

Тэмир шагнул к ней, сразу оказавшись вплотную, погладил кончиками пальцев по щеке и сказал:

– Мне было жаль его. Такое говорят от бессилия.

– Ты!..

Она снова кинулась ему в объятия, прижалась и затихла в тепле и защите. А потом спросила:

– Когда мы поедем домой?

– Скоро, – счастливо засмеялся мужчина.

Поднял ее на руки, понес на ложе за занавес и стал целовать. И сразу все осталось позади. Война, эмир, Керканд, враги.

– Ой, нам же нельзя! – спохватилась Аля.

– Ммм? А мы осторожно.

– Тэмир…

– Охин-луу, любимая моя, дуртай…

За занавесом послышался сначала шорох, потом звяканье посуды, а под конец вообще скрипучий старушечий голос стал хитро выводить:

– Ох-хо, совсем оглохла старая Шертэ, совсем. Ничего не слышит! Вэ-э… Великий хан вернулся в шатер, а она еду не несет, не слышит. Как будет великий хан без еды?

Тэмир закатил глаза, а Аля уткнулась носом в его плечо, чтобы не хихикать. Делать нечего, придется выходить. Аля вылезла первой, он поймал ее, пытался удержать, но она все-таки выскользнула. Тэмир вышел за ней следом.

Бабка замерла, глядя на них, брови поползли вверх, качнула головой и пошептала что-то, а после, словно опомнившись, стала кланяться:

– Айте, великий хан, ханым, ешьте, пока не остыло!

Але тогда еще показалось странным, но Шертэ только отмахивалась. Мол, показалось. В тот день им так и не удалось больше побыть вдвоем. Тэмира вызвали, он ушел и пропадал почти до ночи. Так же на следующий день, и потом тоже. Но у них были ночи.

***

Прошла неделя.

За это время Тэмир несколько раз ездил в город. Когда он уезжал, Аля нервничала. Ей хотелось скорей убраться с этой земли, где все чужое. Подальше за стену, в степь, на свободу. Она уже знала, что великий хан Тэмир хочет основать город, и он обещал ей, что там будут сады, которые она сможет разбить так, как захочет. Для ландшафтного дизайнера – рай. Но до того рая надо было еще дожить!

Наконец, на десятый день, они с четырьмя минганами выдвинулись обратно. Пока ехали по землям Керканда, Але было тревожно, выдохнула свободнее, только когда они добрались до стены. Здесь сделали небольшую остановку, пока войско проходило воротами.

Оставался еще минган, три уже прошли. Тэмир сидел верхом на своем черногривом буланом коне, Аля на тонконогой белой лошадке с ним рядом. Над их головами знамена с драконами.

Люди шли мимо, приветствуя их, а ей вспомнилось, как она попала сюда. Сначала тот тату-салон. Потом Аля снова видела свой побег из стана, бешеную скачку с Джейдэ и как их преследовал Дер-Чи. И как жила в Керканде, во дворце эмира. В считанные секунды промелькнул перед глазами кусок жизни.

Еще немного, и они покинут эту землю. Перевернут страницу.

Она обернулась, просто, чтобы проститься. И вдруг топот. Всадники неслись, пыль летела из-под копыт. Тэмир сразу заслонил ее собой, вокруг сгрудились воины.

Когда всадники подскакали ближе, стало видно, кто это. Забу-дэ и с ним эмир Керканда и три сотни сопровождения. Старый темник довольно щурился, в узких глазах горели лукавые огоньки. А рядом с ними, на пару шагов позади, вождь даулетов Джейдэ.

– Пришли проводить тебя, великий хан Тэмир, – проскрипел Забу-Дэ и покосился на эмира. – Вэ-э? Ты хотел попрощаться? Говори!

Эмир Микдад вспыхнул и снова потемнел лицом, потом как-то скомканно поклонился и произнес:

– Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир.

– Благодарю за честь, – ответил Тэмир.

А эмир Микдад бросил быстрый взгляд на Алю и на короткое мгновение застыл. Образовалась странная пауза, но тут снова раздался голос Забу-Дэ:

– Ахмак? Ты где? Иди, прощайся, когда еще увидитесь!

Джейдэ, странно ухмыляясь, подъехал ближе. Ткнул большим пальцем в Забу-Де и проворчал:

– Совсем задушил.

– Оис-сс, мало говори! – немедленно парировал тот.

А даулет беззлобно огрызнулся и сказал:

– Счастливой дороги тебе, великий хан Тэмир. Ханшу береги. В следующий раз меня может не оказаться рядом, чтобы ее для тебя выручить.

Тэмир грозно свел брови и тронул коня, наезжая на него, а даулет продолжал нагло ухмыляться, только глаза у него были грустные. Потом оглянулся на стену и мотнул головой:

– Помнишь, как ты взлетел на башню первым? – спросил ехидно.

– Помню, – хмыкнул Тэмир.

– Это потому что я шел за тобой вторым! – выдал даулет.

– Вэ-э! Время, – вмешался Забу-Дэ, видя, что уже последний минган проходит воротами. – Айте, великий хан, пора! Первые обозы пойдут через неделю, жди.

***

Последние части мингана прошли, хан с ханшей уже выехали, их фигурки эмир Микдад видел в поле. Остановились как раз напротив кургана.

– Что это? – спросил он.

Еще совсем недавно никакого кургана не было.

– Это могила хана Дер-Чи, – проскрипел Забу-Дэ.

Разве он не был самозванцем? Удивился эмир. А старый темник продолжал:

– Ялал той. Он дрался с Тэмиром три раза, все три раза за женщину. В третий раз нашел свою могилу.

– Но почему? – Эмир бросил на него быстрый взгляд.

Он не мог понять, как степняки с этим мирятся. Ведь репутация супруги правителя должна быть белее снега, что лежит на горных вершинах. А Забу-Дэ, хитро посмеиваясь, продолжал:

– Посмотри на наши знамена, эмир, видишь, на них дракон! С кем будет охин-луу, с тем будет победа.

Микдад нахмурился.

– Сайхан цом*(Красивый трофей), – усмехнулся Джейдэ. – Только не каждый может взять его себе, не так ли?

Смерил его взглядом и отъехал назад. А Микдад испытал лютую досаду и тупой укол бессмысленной ревности. Утешала только злорадная мысль, что он в этом смысле не одинок, похоже, даулета светловолосая ханша тоже задела за живое.

Увы, сейчас эмир был заложником ситуации. Ему приходилось постоянно торчать рядом с этим вездесущим и всезнающим коварным стариком, который контролировал каждый его вздох. Это приводило эмира в уныние и бешенство. Однако он был политиком и понимал, что из любого положения можно извлечь свои выгоды.

***

Тэмир с Алей стояли напротив кургана, в котором наконец упокоился неугомонный, горячий, дурной старший сын Угэ-хана. Великий воин и безумный храбрец Дер-Чи. А за спиной оставался покоренный Керканд.

Но теперь все это позади.

Можно было перевернуть страницу.

Эпилог

В Керканде было еще тепло, а в степи уже холодно. Пока добирались, обходя стороной красную пустыню, пока ждали, когда к ним присоединится еще часть людей, остававшихся в становище, выпал снег. Настала зима.

Но Тэмир выбрал хорошее место для зимовки. Ближе к предгорьям, у южного склона.  Чтобы и лес был в доступности, и горы защищали поселение от холодных ветров с севера. С запада открывалась широкая степь, а с востока это место широкой петлей обтекала полноводная река.

И на этом месте даже под снегом угадывались следы какого-то становища. Видно, что сгорело давно, прошло много лет, но что-то все же осталось. Аля смотрела, как Тэмир ходит по этому старому пепелищу, присматривается. В одном месте торчал вбитый в землю столб. Почерневший от времени, он стоял как памятник. Тэмир замер возле него, приложил ладонь и закрыл глаза. Потом сказал:

– Здесь когда-то был мой дом.

Здесь он и основал город и назвал его городом Золотого Дракона.

Прошел год, и за этот год случилось много чего.

После победы над Керкандом под руку Тэмира пришли не только даулеты и сортолы, но и другие племена степняков. Осохои, тунгуны, неркеты и ойхо – все присягнули ему на верность и привели свои минганы в его войско.

За год уже были видны результаты по строительству города. Правда, пока только несколько улиц, но это были настоящие дома, а не шатры. Степняки дивились, судачили и постепенно проникались гордостью. И все это время исправно шли обозы из Керканда, поставляя инженеров и мастеров, различные материалы и продовольствие и даже саженцы для Алиного сада.

Саженцы начали подвозить весной. А с ними доставили и опытного садовника, знающего, как в суровых условиях растить теплолюбивые растения. Садовника прислал эмир Микдад, это был его личный подарок ханше. Тэмир тогда принял, не отправлять же человека обратно. Тем более что вместе с ним с одном обозе Забу-Дэ прислал двух военных инженеров из далеких западных стран, а заодно письмецо, в котором поделился некоторыми своими далеко идущими планами.

Сейчас сад был уже разбит. Летом первые цветы радовали глаз, но на зиму все это укутали рогожами и тщательно укрыли, чтобы не вымерзло. А на следующий год садовник обещал первые ягоды.

И еще кое-что особо приятное и важное случилось здесь за этот год. Аля наконец забеременела. Сама не верила, страшно боялась. Но Шертэ говорила, что все будет очень хорошо. А шаман, тот, который делал им предсказание на свадьбу (в этот раз его никто не звал, он явился сам), сказал Але:

– У вас родится сын. И будет он велик и славен. Но ты должна выбрать.

Она в тот момент была так рада и счастлива, что не обратила внимания. А потом все забылось. И вот настала годовщина со дня основания города Золотого Дракона.

В честь этого Тэмир устроил первый большой турнир.

С играми, соревнованиями и скачками.

Место для его проведения выбрали в степи и там же соорудили помост, покрытый красными коврами. Слева вбили в землю высокий гладкий столб, на самой верхушке которого закрепили колесо, а на нем четыре пары отличных сапог. А перед помостом огороженная площадь, где должны были соревноваться кулачные бойцы и силачи.

За победу в соревнованиях – награда. Но главный приз – цом, трофей – давался за победу в скачках. А маршрут был сложный, уж постарались устроители. Семь пикетов надо было пройти, семь шкурок ягнячьих отбить в честном бою. Кто придет первым и принесет все семь шкурок, тот получит из рук ханши Алии главную награду – прекрасного длинногривого жеребеца золотистой масти, привезенного из тех пустынь, что западнее Керканда.

Был ясный зимний день. Снег блестел на солнце, легкий ветерок колыхал знамена. Хан с ханшей на помосте, близкие с ними. Площадь полна народа, музыка, смех, барабаны. Из тех сапог, что висели на столбе, три пары уже ушли, всего одна пара осталась. Сейчас силачи боролись за право называться багатуром, а очень скоро должны были начаться скачки.

Подул ветер, взметнулись лисьи хвосты на стойках ограждения, колыхнулись знамена, драконы на них задвигались, словно живые. Тэмир укутал Алю теплой собольей шубкой, при этом умудрился как бы невзначай коснуться ладонью ее уже основательно выпиравшего животика и надвинуть почти на нос блестящую меховую шапку.

А потом дал отмашку. Скачки начались.

Лавой сорвались с места всадники, и вместе с ними и часть болельщиков, остальные смотрели издали. Всадники неслись, снег летел из-под копыт, а толпа ревела:

– Цом! Цом! Ялал той!

Алю вдруг накрыло странной тишиной. Еще звучали отголоски этих криков в ушах, но все время отдалялись, а картинка перед глазами стала смазываться и наконец изменилась совсем. Вместо криков теперь звучала странная музыка, негромкая, ритмичная, диковатая. Кругом вился дымок ароматических палочек…

Все исчезло куда-то, теперь Аля видела перед собой тату-салон.

Первая мысль была – надо проснуться, она просто спит. Но проснуться не получалось. Наоборот. Она привстала на кресле, с ужасом озираясь вокруг. Ощупала себя рукой, перевела взгляд вниз. Никакого живота.

Нет.

Господи… Неужели она спала и вся ее жизнь ей просто приснилась?

И, словно в подтверждение, из подсобки вышел мастер, который накалывал ей татуировку. Мужчина оглядел ее и произнес:

– Отдохнули? Очень хорошо. Можете встать.

– Нет, прошу вас, не надо! – вскинулась Аля. – Это не может быть сон!

Он просто смотрел на нее, скрестив руки на груди, и не понять, что в его восточных глазах. Это ведь не просто человек… – подумалось Але. Ведь не просто же, правда? Шаман?! А если шаман, значит, он может.

Она стала просить:

– Пожалуйста, мне нужно вернуться туда, обязательно! Понимаете? Меня ведь ждут.

А мужчина продолжал на нее смотреть, как будто не понимал, о чем она говорит. Или не хотел понимать. Кошмар разворачивался в полной мере. Она снова была в своем мире стекла, бетона и пластиковых бутылок. Загазованный воздух, пандемия, инфляция, озоновые дыры… Нет!!!

– Пожалуйста! – она взмолилась, сжимая кулаки. – Верните меня обратно! У меня там муж и сын!

– Ты просишь вернуть тебя? – произнес он наконец. – Но я не могу.

Аля показалось, что на нее упала страшная тяжесть.

– Почему? – спросила она.

– Потому что только драконы могут ходить через время и миры. Теперь все зависит от тебя. Если ты этого хочешь, жди, – сказал мужчина, отошел и замер, скрестив руки на груди.

Но Аля уже не слушала, а сердце так стучало в ушах, что казалось, оно просто разорвется. Наконец с десятым ударом сердца пробился голос.

– Охин-луу!

Тэмир! Ей казалось, она видела его так явно. И огненных драконов, горевших у него на плечах. Аля зажмурилась, успев только загадать желание – пусть родители знают, что с ней все очень хорошо, и берегут себя. А потом все опять закружилось…

Глаза она открывала уже там.

И первое, что увидела, – лицо Тэмира. Он склонился к ней, крепко сжимая в объятиях.

– Дуртай?! Любимая моя, ты как?

Ох, она поверить не могла! Так он ее нашел?! Но как? И не понять, привиделось это ей или было вправду. Главное, что животик был на месте и в нем пихался ножкой малыш. Она накрыла живот ладонью и засмеялась от счастья.

А вокруг была заснеженная степь. Гомон, шум приближающейся скачки, свист. Вперед вырвался победитель. Молодой румяный парнишка летел к помосту, пригнувшись к шее коня, а к луке седла были приторочены все семь шкурок ягнят.

– Цом! Цом! –  кричали люди. – Давай награду, ханым Алия!

Теперь это уже был ее мир.

Здесь она была дома.

*************************************************************************

P.S.

О них пели песни и слагали легенды.

И о городе Золотого Дракона, который был первым, но не единственным.

В следующем же году Тэмир заложил основание еще двум городам. В них основал школы, в которых обучали не только воинскому искусству, но и наукам. И обучали как мальчиков, так и девочек.

Это были только первые вехи. В дальнейшем он планировал заложить еще больше городов вдоль всего караванного пути. А на совет Тэмир теперь брал Алю. Он нередко так делал, и люди привыкли, что женщина говорит.

А два года спустя…

Два года спустя и еще немного о… (бонус)

Два года спустя и еще немного о… (бонус)

Два года спустя ушел в поход на запад Забу-Дэ.

Застоялся он в Керканде, мочи больше не было терпеть. Но прежде старый темник приезжал к Тэмиру в ставку. Попрощаться, посоветоваться и назначить в Керканд нового наместника.

Вопрос с передачей власти уладили быстро.  Наместником в Керканд должен был направиться Гамаддин-нойон. Разумный политик, отец того минбаши Орзо, тело которого Тэмир когда-то вынес из боя и привез в стан к родным. Казалось бы, это был не такой уж значимый поступок, но с тех пор эта семья была всецело Тэмиру предана.

Что же касалось похода, у Тэмира было единственное условие. Везде, где пронесут его знамена с драконами, должно быть помилование всем, кто пожелает прийти под их руку и добровольно сдастся.

– Не грабить и не жечь. Мне не нужна кровь женщин и детей.

– Яхшы*(хорошо), великий хан, охин-луу, – проскрипел Забу-Дэ, кивая им обоим. – Так и будет.  Я сдержу своих чонно* (волков), обещаю.

Потом подмигнул:

– И не только.

Дело в том, что к походу решил примкнуть и эмир Микдад. За годы, проведенные рядом с Забу-Дэ, он понемногу проникся новыми идеями. И пришел к интересному выводу. Если что-то великое рушит твой привычный мир и ты не можешь ни победить это, ни возглавить, остается только стать частью этого великого. А может быть, ему просто хотелось показаться в более выгодном свете перед далекой женщиной, которую ему так и не суждено было забыть. Кто знает, что творится порой в душе мужчины?

И, конечно, вместе со старым темником в поход на запал ушел Джейдэ.

Неугомонному даулету скучно было сидеть на одном месте. Ему хотелось увидеть новые земли и исполнить свою давнюю мечту – увидеть своими глазами бескрайнее синее море и корабли.

Еще немного о… (бонус)

С того дня, как Джейдэ вместе с войском покинул Керканд и выступил на запад, прошло еще три года.

За это время они прошли и присоединили много земель и пронесли с собой знамена с драконами. Но старый темник сдержал обещание – лишней крови нигде пролито не было. Зато в ставку великого хана Тэмира потянулись новые обозы с мастерами и инженерами. Теперь, когда караванный путь стал безопасен, расцвела торговля.

А о тех драконах, что на знаменах, в покоренных странах слагали легенды. Говорили разное о девственницах и грозных огнедышащих ящерах. Мол, дракон так велик, что, если он взлетит, его крылья накроют полмира.

Но уж Джейдэ-то было хорошо известно, что там изображено на знаменах или, вернее, кто. Охин-луу, женщина со светлыми волосами, которую он когда-то спас, ханша Алия. Теперь у Алии с Тэмиром было уже двое сыновей. Недавно родился второй. Почта исправно приходила из главной ставки. Джейдэ, как узнал, сразу отправил подарки и поздравление.

Он никогда не жалел о том, что… О неиспользованных возможностях.

Просто бывают воспоминания.

Зато он добрался до синего моря! И даже обзавелся тремя кораблями.

На одном из своих кораблей Джейдэ сейчас тихо высадился на небольшой скалистый остров пополнить запасы воды и продовольствия. Люди ушли в поселение, а сам он заглянул в тот дом, что стоял на краю рыбацкой деревни. Дом был пуст, только из дальней комнаты слышался легкий плеск.

Ступая бесшумно, Джейдэ пошел на звук.

Когда вошел, увидел девушку. Она сидела по шею в бочке с водой. Рядом ведра, ковшик. Совсем молодая, золотистый загар, мокрые светлые волосы, сердитые серые  глаза мечут молнии. А в тонкой руке длинный нож.

– Не подходи!

А он скрестил руки на груди и прислонился плечом к притолоке, пряча в усах улыбку. Потому что наконец-то нашел.