Читать книгу "Как спасти жизнь"

– Ты рассказывала копам о нашей маленькой ссоре сегодня утром?

Ли провел большим пальцем по порезу на моей губе, делая мне больно.

Я подавила желание закатить глаза. В тот единственный раз, когда я пришла в участок, истекая кровью и испытывая головокружение после выяснения «разногласий» с Ли, меня отвезли в дом офицера. Там его жена подлатала меня и прочитала лекцию о том, что Ли защищен, ведь у него популярная закусочная, а еще как мне повезло, что он у меня есть. Все это она говорила, поднося пакет с замороженным горошком к моему опухшему глазу, в который я получила, потому что купила не ту марку пива.

Эта чертова закусочная превратила Ли в большую рыбу в маленьком пруду под названием Долорес. Он знал шерифа Клейборна с детства, а все местные офицеры являлись его собутыльниками. Кое-кто из них придет сегодня на ужин и примет участие в новом предприятии по производству наркотиков.

– Я не ходила к копам, – ответила я. – Если бы пошла, первым делом сообщила бы, что ты накачиваешь десятилетнего ребенка…

Ли ударил меня наотмашь по щеке, и боль тут же пронзила лицо.

Моя голова дернулась в сторону, пакеты с продуктами выпали из рук, но я удержалась на ногах.

– Это за дерзость, – прорычал он и поднял кулак. – А это за угрозы…

На этот раз он неуклюже замахнулся, и мне удалось увернуться.

– Да пошел ты! – крикнула я, изо всех сил толкая его обеими руками.

Это прямо как азартная игра: мои последние силы против наркомана.

Я выиграла.

Ли отшатнулся и упал на задницу. Я выскочила из кухни и бросилась наверх. Захлопнула дверь в ванную и заперла ее. Он метался по коридору, как бешеный пес, выкрикивая мерзкие угрозы. Я сползла на пол, прижалась спиной к двери и уперлась ногами в унитаз, чтобы создать баррикаду. Ли ругался и колотил дверь, его пинки эхом отдавались в моей спине.

Я сильно зажмурилась.

Эван. Где ты? Вернись ко мне. Я не могу дышать…

В дверь позвонили. Пришла Пэтти. Или друзья Ли.

– Ты не можешь оставаться там вечно, – заявил он, напоследок двинув кулаком в дверной косяк. Судя по удаляющемуся голосу, он начал спускаться по лестнице. – Иди и приготовь ужин для гостей, как и положено.

Я бы предпочла остаться в ванной навсегда, но услышала визг Пэтти, когда сын рявкнул на нее по поводу ужина, который мне следовало приготовить. Если я не спущусь, ей самой придется разбираться со стаей гиен.

Снова в ловушке.

Поймана на приманку страхом остаться на улице и Ли, размахивающим кулаками и разбрасывающимся угрозами.

Мне казалось, что становлюсь амебной, но на деле я ощущала, что вот-вот взорвусь. Мне без разницы, если меня разнесет на кусочки, я не стану собирать их обратно.

Но это случится не сейчас.

Я поднялась с пола ванной и спустилась вниз, чтобы приготовить ужин. Жареную курицу с хрустящей корочкой.

Как любил Ли.

Глава 20
Эван

Белый дом светился в наступающей темноте. На улицах было тихо и пусто. Тем не менее я крался вдоль кустов и держался в тени, пока не оказался под окном столовой. Квадрат теплого желтого света. Сквозь оконные сетки я услышал звон столовых приборов о керамику и даже испытал ностальгию. Кто-то бормотал. И пусть оттого, что крадусь вот так, ощущал себя подонком, но я должен был знать. Увидеть все собственными глазами.

Я осторожно заглянул в окно. Ужин как раз подходил к концу. Норма суетилась вокруг, убирая тарелки. Харрис, как обычно, спрятался за газетой. Мерл выглядел еще толще и походил на поросенка, запихивающего в рот еду.

Рядом с ним сидел Шейн в инвалидном кресле, придвинутом вплотную к столу. Грудь под рубашкой выглядела впалой. Его руки превратились в тощие когти, а лицо стало костлявым и болезненным. Он смотрел на свою нетронутую порцию. То хитрое выражение лица, которое я помнил, соскользнуло, будто маска. С каждой секундой он сдавался все больше. Если Шейн переживет этот год, это будет чудом.

В груди защемило от этой картины. В который раз за эти четыре года я пожелал, чтобы между мной и Шейном все сложилось иначе.

Я перевел взгляд на младшего брата, которому уже исполнилось одиннадцать. Всмотрелся, отыскивая признаки того, что он здоров, что нет ни инвалидности, ни увечий, ни еще каких-нибудь последствий травмы, которую я нанес ему.

Я ждал, наблюдая, как Норма суетится вокруг него больше, чем обычно. Она дарила младшему мимолетные прикосновения, в которых нуждались сыновья Сэлинджеров: взъерошивание волос, рука на плече. Казалось, милая улыбка Гаррета ничуть не изменилась. Когда он вскочил со стула, чтобы отнести тарелки на кухню, мое сердце сжалось.

Идеальный.

Из-за хлынувших из глаз слез облегчения картина передо мной размылась. Прислонившись к стене, я соскользнул по ней на землю.

– Он в порядке, – прошептал я. – Слава богу.

Я ухватился за этот факт, как голодающий за кусочек еды. Пока я находился под стражей, общественный защитник рассказал о том, как сильно пострадал Гаррет. Поэтому меня и посадили. Он провел в коме две недели, затем ему требовалась операция на носу, потом реабилитация. Столько страданий для маленького мальчика!

Я никак не мог забыть ощущения от удара ногой по лицу Гаррета. Тогда я вложил в толчок всю свою силу. Правда, я боролся за свою жизнь – Мерл душил меня, – но считал четыре года, проведенные в тюрьме за причинение Гаррету таких страданий, справедливыми.

Четыре года вдали от Джо.

Джо.

«Я в пути, – думал я ежедневно с тех пор, как покинул исправительное учреждение. – Я иду, Джо, просто держись».

Я прополз за дом, к отдельно стоящему гаражу, и сел рядом. Запасной ключ лежал под терракотовым горшком в саду. Там же, где я оставил его четыре года назад. Я вертел его в пальцах, пока сгущались сумерки. Ждал, когда в доме Сэлинджеров погаснет свет. Затем еще немного, чтобы они точно уснули.

Поднялся и пополз к стене дома, оттуда обратно к окну столовой. Они оставили дверь открытой. И пусть когда нарушаешь закон, все звуки усиливаются, но я практически бесшумно отсоединил оконную сетку.

Прокрался в свою комнату. Здесь все осталось по-прежнему. Не думаю, что с тех пор сюда кто-то входил. Встав на колени, я вынул из-под кровати расшатанную половицу и вытащил небольшой сундук. Увидев, что он никуда не исчез, я вздохнул с облегчением. Внутри находились все мои сбережения со времен работы в автомастерской. Харрис платил мне наличкой, чтобы избежать налогов. Я накопил тысячу сто двенадцать долларов. Не целое состояние, но достаточно, чтобы увезти с собой Джо.

Я тихо прошел через дом обратно, поставил сетку на окно и прокрался в гараж, к своему старому красному «Шевроле». Заведется ли он? Если в течение четырех лет на нем никто не ездил, то аккумулятор сел, и тогда я окажусь в полной заднице. Но заглянув в окно, я заметил пустую кофейную чашку, надетую на рычаг переключения передач, и вчерашнюю газету на пассажирском сиденье.

Вероятно, они используют пикап для поручений. Или планируют подарить машину Гаррету на шестнадцатилетие. Еще одна вещь, которую я отнимаю у младшего, но ничего не поделаешь. Джо нуждается во мне, и я не могу ждать. Уже и так слишком поздно.

Проклятье, это мой пикап. Я купил его на заработанные собственным трудом деньги. Машина принадлежит мне.

Я открыл водительскую дверь и наполовину сел на сиденье: одна нога на подъездной дорожке, другая в машине. Медленно отпустил тормоз, и пикап покатился по гравию. Шины шуршали так громко, что, казалось, окна наверху загорятся в любую секунду.

Однако улица оставалась темной, как и дом Сэлинджеров. Прокатившись таким образом несколько ярдов по дороге, я запрыгнул внутрь и повернул ключ в замке зажигания. Двигатель с ревом ожил.

Мне следовало сразу уехать, но не мог оторвать взгляд от большого белого дома, в котором прожил несколько лет. Старая боль о том, что могло быть, но уже никогда не сбудется, наполнила сердце. Но я вспомнил о Джо и о том, что нужен ей. Эта мысль вытеснила собой ностальгию.

Я молча попрощался с Гарретом и вознес молитву тому, кто бы там ни находился на небесах: пусть его жизнь будет счастливой и долгой. Возможно, в наших отношениях он предпочел бы помнить только хорошее.

Я уехал и даже не оглянулся. Теперь только к Джо.

Глава 21
Джо

Можно сказать, что деловой ужин прошел успешно. Ли и его шумные приятели громко обсуждали грандиозные планы на будущее. Его друг, Уоррен Джеффрис, решил использовать свои связи в участке, чтобы прикрывать их спины. Рон Барлоу предложил для распространения свою транспортную компанию. Пэтти изо всех сил делала вид, что ее устраивает план завезти наркотики в округ Долорес. Я немного поела и старалась сидеть тихо, пока не представится случай ускользнуть наверх.

Далеко за полночь я услышала, как Ли шатается по лестнице, напряженно разговаривая сам с собой. Стало понятно, что его ломает, ведь он едва не лез на стены. Затем раздался звук приготовления новой дозы. До второго этажа долетел запах аммиака и тухлых яиц. Вскоре последовал звон разбитого стекла – Ли рассердился. Партия явно не удалась.

Я спала урывками, боясь, что он сожжет дом. На рассвете прокралась вниз. Ли в отключке валялся на диване в гостиной с пустой бутылкой бурбона «Дикая индейка» на коленях.

На кухне царил хаос, стол оказался завален пивными банками, куриными костями и отходами от химикатов. Есть перехотелось. Здраво рассудив, что здесь пытаться соорудить завтрак нет смысла, я решила поесть в закусочной. Не стала будить Ли, надеясь, что выпивка заглушит желание получить очередную дозу.

Я пришла в закусочную в половину седьмого. Пэтти уже находилась там в компании кетчупа. Она стояла спиной ко мне, и я представила, как несколько змей с ее головы поворачиваются и начинают шипеть.

– Ты рано, – заметила она, увидев меня. – Ты позаботилась о моем мальчике? Приготовила ему завтрак?

– Он не хотел есть.

Я направилась в подсобку.

Пэтти последовала за мной.

– Почему? Он мужчина. Мужчины должны хорошо питаться.

Я обернулась и одарила ее злым взглядом своих измученных глаз.

– Он обдолбался сразу, как все ушли. Потом напился и вырубился на диване. Я не стала его будить.

Скрестив руки на костлявой груди, Пэтти выпрямилась и фыркнула. Она теряла сына из-за наркотиков и ненавидела это. Однако беспокоилась она не только как мать, но еще и с практической точки зрения, ведь официально закусочная принадлежала Ли. До того, как наркотики завладели его жизнью, он занимался кассой, болтая о жизни с местными. Сейчас все легло на плечи Пэтти. Она работала в две смены, а это слишком много для дамы, которой перевалило за семьдесят. Я брала столько смен, сколько могла, но Пэтти все равно не справлялась, пока не появлялся Ли. Она оказалась в той же ловушке, что и я. И ее единственной радостью оставалось вымещать разочарование на мне.

– Ты должна заботиться о моем мальчике, – отрезала Пэтти. – Это твоя обязанность. Единственная причина, по которой ты работаешь здесь. Ты должна делать его счастливым. Слышишь?

Я слышала. И видела. Возведенная каменная стена в ее серых глазах рассыпалась от отчаяния. Пэтти покинула комнату, а мне стало ее почти жаль.

Во время завтрака в закусочной были заняты полдюжины столиков. Пэтти обслуживала одну половину небольшого помещения, а я другую.

Я начала со столика, где, уткнувшись лицом в меню, сидел одинокий парень.

– Доброе утро, – произнесла я, – готовы сделать заказ?

Он отложил меню, посмотрел на меня и улыбнулся.

– Привет, Джо.

Он улыбнулся своей прекрасной улыбкой, заставляющей чувствовать себя подарком, упавшим прямо в руки.

– Привет, Джо.

– Привет Эван, – произнесла я, а потом мы целовались.

Блокнот выпал из моих рук. Ручка отскочила от стола, ударилась о пол и покатилась прочь.

Эван.

Здесь. В закусочной. Прямо сейчас. Смотрит на меня.

Я раскрыла рот от удивления и уставилась на парня, пытаясь понять: это на самом деле он или это мираж, плод моего отчаявшегося воображения?

Он изменился. Лицо похудело, а его черты заострились. Квадратный подбородок теперь покрывала темная щетина. Светлые волосы стали длиннее и, собранные в хвост, завивались у воротника джинсовой куртки. Кажется, он раздался в плечах, а лежащие на столе руки даже выглядели сильными.

Но несмотря на преобразившееся тело, глаза Эвана остались все того же небесно-голубого оттенка. Красивые и добрые. Без капли подозрительности или презрения. Не пустые или стеклянные из-за наркотиков. Немного усталые. Словно за последние четыре года они увидели больше, чем хотели. Я знала это выражение. Точно такое же наблюдала в зеркале каждое утро. А теперь я видела его в теплом, усталом взгляде Эвана.

Эван.

Красивый мальчик, которого я знала, стал безумно привлекательным двадцатидвухлетним мужчиной. Он буквально излучал все те же милосердие и врожденную доброту. Прошедший жизненные испытания и немного потрепанный. Но все такой же. Меня захлестнули эмоции. Вспышки воспоминаний, осколки чувств. Рядом с ним я снова ощущала безопасность и счастье…

Эван Сэлинджер смотрел на меня, а я на него. Все, что у нас было, и все, что мы потеряли, сейчас находилось прямо здесь, на небольшом пятачке между нами. Мне оставалось лишь потянуться к нему сквозь эту дымку воспоминаний, прикоснуться, и тогда все вернется…

Я неосознанно подняла руку, чтобы дотронуться до его плеча.

– Эван, – прошептала я.

– Да, это я, Джо, – ответил он.

И наши руки сами по себе устремились к друг к другу. Эван уже хотел коснуться моей ладони, но неожиданно из той части зала, где работала Пэтти, послышался взрыв смеха. Я резко вспомнила, что нахожусь в закусочной, и отдернула руку. Огляделась по сторонам, ощущая, как кровь разгоняется по венам.

– Что ты здесь делаешь? – спросила, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание.

– Ты позвала меня, – объяснил Эван.

– Ты… я тебе звонила?

– Можешь присесть? Выпить со мной кофе?

Мне чертовски хотелось забраться в эту спасательную шлюпку, пока тонущий лайнер не утянул меня за собой на дно. Я начала опускаться на стул напротив, но прежде чем прикоснуться к сиденью, подумала о Пэтти. Посмотрела через плечо, и точно: она уже сверлила меня уничтожающим взглядом. Поэтому испугавшись, что она все расскажет сыночку, я наклонилась поднять с пола ручку и блокнот. Выпрямляясь, я чуть не ударилась головой о стол.

– Нет, не могу. – Я покосилась на прислоненную к бумаге ручку. – Что тебе предложить?

Проследив за моим взглядом, Эван увидел Пэтти, после чего вновь обратил внимание на меня и понимающе кивнул.

– Яичницу с беконом и кофе.

– Хорошо.

Я записала заказ дрожащей рукой. Мой обычно аккуратный почерк превратился в каракули.

– Джо…

– Тебе не следовало приезжать, – прошептала я и поспешила прочь.

Все еще ощущая на себе взгляд Пэтти, отнесла заказ к окошку выдачи. Там я несколько раз глубоко вдохнула, успокаивая коктейль из чертовых эмоций, в котором смешались и возбуждение, и страх, и надежда.

Пока обслуживала других клиентов, я испытывала постоянную тягу к Эвану. Хотелось быть рядом с ним. Я отыскивала его взглядом и буквально упивалась видом, не в силах поверить, что он не призрак и не исчезнет, стоит только отвернуться.

Когда же принесла ему заказ, сначала медленно ставила тарелку, потом возилась с бутылкой кетчупа, передвигала солонку и перечницу так, чтобы до них оказалось легко дотянуться. Одним словом делала все, чтобы подольше задержаться рядом с его столиком.

– Почему ты здесь? – прошептала я.

– Я же сказал…

– Не путай меня, Эван. Я не звонила тебе. У меня нет твоего номера. Я не знаю, где ты был, что делал… – Разум поразила страшная догадка. – Погоди, ты ведь должен был отсидеть пять лет. Прошло всего четыре. Ты…

– Я ушел, потому что нужен тебе, – пояснил он.

Я шокированно воззрилась на него.

– Ты имеешь в виду сбежал? Как ты меня нашел?

– Здесь не самое подходящее место для обсуждения. Теперь я это понял. Мы можем где-нибудь встретиться? В безопасном месте?

– В безопасном? – выпалила я. – В этом городе нет такого места.

Словно в подтверждение моих слов в закусочную вошли Уоррен и Рон. Оба вчера присутствовали на ужине, посвященном торговле наркотиками. Они устроились за стойкой, и их тут же бросилась обслуживать Пэтти. Наливая кофе, она подбородком указала друзьям в мою сторону. Те немедленно повернулись и очень внимательно посмотрели на нас с Эваном.

Вот дерьмо. Сердце ухнуло в пятки, и я поспешила к другим клиентам. Неторопливо прошла мимо стойки и немного поболтала с Уорреном и Роном. И хоть я старалась вести себя при этом спокойно и уверенно, но пульс у меня зашкаливал.

Я избегала столика Эвана, пока не пришло время нести ему счет. Следовало сказать парню, что здесь небезопасно и нужно убираться к чертовой матери из города. Уехать, не оглядываясь…

– Я заканчиваю в четыре, – пробормотала я.

Он мило улыбнулся, этой улыбкой возвращая меня в прошлое.

– Где?

– За гостиницей Миллера. Ты знаешь, где это?

– Я найду. – Эван вытащил потрепанный коричневый кожаный бумажник и положил несколько купюр на стол. – Я приду, Джо. И я буду с нетерпением ждать нашей встречи.

Он отодвинул стул и покинул закусочную, даже не оглянувшись.

А я осталась у столика и наблюдала в окно, как Эван шагает, держа в руке джинсовую куртку.

– Кто это был? – спросила моментально подбежавшая ко мне Пэтти.

– Так, парень, с которым мы учились в школе, – ответила я скучающим тоном, собирая со столика оставшееся после завтрака тарелки. – Не видела его много лет. Случайно встретились.

– О, правда? – удивилась Пэтти, сверля меня подозрительным взглядом темных глаз. – Он твой хороший друг?

– Боже, нет, – фыркнула я. – Ради всего святого, он только что вышел из тюрьмы. В старшей школе он был местным фриком. Несколько месяцев провел в психиатрической больнице. – Я покрутила палец у виска. И пусть ощущала себя при этом гадко, но поступала так, чтобы защитить Эвана.

Пэтти прищурилась, и я почувствовала себя под прицелом.

– Для психа он ужасно симпатичный, тебе не кажется?

– Заказ готов, – крикнул Гектор из окошка.

Я направилась к нему, а Пэтти следовала за мной по пятам. От запаха жира и ветчины меня затошнило.

– Псих как псих, – продолжила я. – Неудивительно, что он попал в тюрьму. Я попросила его уйти, он так и сделал.

Не стала дожидаться ответной реакции и направилась к столику, надеясь, что удовлетворила любопытство и убедила Пэтти, что этот парень не угроза, я все еще верна ее сыну-наркоману, мудаку, избивающему женщин.

Эван приехал.

«Он пришел за мной. Я звала его, и он услышал. Он здесь ради меня», – пела моя душа.

Однако я прогнала эту нелепую мысль и трепет надежды в своем глупом сердце. Без сомнений, он нашел меня через старый добрый интернет. Наивно полагать, что в этом имелось что-то сверхъестественное. Сейчас все, что Эван рассказывал о своих видениях в школе, казалось далеким и каким-то смазанным. Тогда верилось в его невероятные способности, потому что он завладел моими мыслями и я отчаянно хотела быть любимой. В то время он мог заявить, что небо падает, и я бы поверила.

«Чушь собачья, и ты это знаешь», – зазвучали в голове слова Дэл.

Я попыталась выбросить из головы эти мысли. Встречаться с Эваном не стоило. Слишком опасно. Город маленький. Нас увидят. Слухи дойдут до Пэтти или, еще хуже, до кого-нибудь из придурковатых друзей Ли. Если он узнает, что я посмотрела на другого мужчину, не говоря уже о встрече за заброшенным отелем, тут же меня убьет.

И Эвана, кстати, тоже.

Только вот когда пробило четыре часа, я изнывала от желания стянуть фартук, сорвать бейджик и со всех ног нестись к месту встречи. Однако страх замедлил мои шаги. Из-за него я порывалась развернуться и отправиться домой, не идти к отелю Миллера, где меня ждал Эван.

Эван…

Остановившись, я прислонилась к стене аптеки на углу. Словно груз прожитых вдали от него лет упал мне на плечи. Дни, проведенные с Эваном, сейчас выглядели поблекшей мечтой, затуманенные долгой разлукой. В первую неделю после ареста я выплакала все слезы. Затем все силы до последней капли тратила на выживание. С тех пор я не плакала. А сейчас почему-то захотелось снова. Чувствуя, как к горлу подкатывает истерика, я попыталась взять себя в руки.

«Для меня уже слишком поздно. Слишком поздно…» – подумала я.

В голове возникли слова Эвана: «Ты самая храбрая девушка, которую я когда-либо знал…»

Мне потребовалась вся оставшаяся храбрость, чтобы добраться до старого отеля. При этом я шла, стараясь стать маленькой и незаметной: сгорбила плечи, обхватила себя руками и опустила голову.

И врезалась прямо в Эвана.

Когда я качнулась назад, он схватил меня за плечи, не давая упасть. Я взглянула в его голубые, наполненные тоской глаза. Слишком много он повидал горя. Как же мне хотелось, чтобы не было этих четырех лет! Но даже спустя столько времени я испытывала к нему непреодолимую тягу, буквально сгорала от желания крепко обнять.

Но он слишком добр и чист. Особенно по сравнению с Ли. Эвану здесь не место, а мне не место рядом с ним. Теперь уже нет.

– Тебе нельзя тут оставаться, если тебя увидят, то причинят боль, – предостерегла я.

– Кто?

– Ли. И его друзья.

– Так его зовут Ли.

Это был не вопрос.

Я видела, как Эван изучает меня, прослеживая историю последних нескольких лет, написанную на моем теле. Разбитая губа. Шрам возле брови, которого не было в школе. Болтающаяся на костях одежда. Он явно сделал правильные выводы, и боль затуманила его небесно-голубые глаза.

– Мы уезжаем, – заявил он, – прямо сейчас.

– Уезжаем? Как ты меня нашел?

– Тебя на самом деле сейчас это интересует? Садись в пикап, Джо. Я вытащу тебя отсюда.

Я моргнула, в горле пересохло.

– Ты… ты хочешь, чтобы я бросила все и сбежала с тобой из города?

– Да.

– Эван, мы не виделись четыре года. Я тебя не знаю… и ты меня больше.

– Я знаю тебя, Джо, – заверил Эван. – Поехали со мной.

– Куда?

– В безопасное место.

– И где же это место? У меня нет денег, – сообщила я срывающимся голосом. – Он забирает у меня все. Я работаю очень много, но он отбирает все, до последнего цента. У меня ничего нет. Лишь небольшие сбережения, которые придерживает для меня друг.

– У меня есть деньги, – мягко произнес Эван, придвигаясь ближе ко мне. – Я копил, чтобы уехать из Планервилла. Теперь это наши деньги. Поехали со мной, Джо. Или ответь, что тебя здесь держит.

– Ничего, – прошептала я. – Хотелось бы сказать тебе, что я кому-нибудь нужна, но это не так.

– Ты нужна мне.

– Мне страшно, Эван. Я вымоталась. Я чертовски устала и не вижу будущего.

– Я понимаю, Джо. Ты должна бросить его. Хватит. Достаточно.

– А потом что? Я уже оказывалась в неизвестности. Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Я не готова снова остаться ни с чем…

– Ты больше не будешь одна, – пообещал Эван. – У тебя есть я. Это я, Джо. Помнишь?

Я отступила на шаг, погружаясь в воспоминания. Мне едва удавалось дышать. Эван снова вернулся в мою жизнь… Это как если после четырех лет голода и холода тебе предлагают самую вкусную еду и теплую одежду.

– Я не стану давить, но и бросить тебя здесь не могу, – сказал он. – Не буду. Куда ты сегодня пойдешь? Выбирай, Джо.

Его слова дарили надежду, а я слишком растерялась, чтобы нормально все обдумать. До сих пор не верилось, что это не шутка и не насмешка.

Я вытерла нос рукавом.

– Так ты мой рыцарь в сияющих доспехах? Прискакал в этот проклятый город на белом коне, чтобы спасти меня?

Эван усмехнулся.

– Лошади нет. Как насчет старого побитого «Шевроле»?

Мой смех больше походил на всхлип.

– Я так запуталась. Не знаю, что и думать.

– Тебе и не нужно решать все сейчас. Просто поехали со мной. В тихое и безопасное место. Мы еще поговорим, и я все объясню. Но сейчас нам нужно уезжать.

Я смотрела на Эвана, чувствуя, как меня окутывает его тепло. С ним я становилась храброй. Красивой.

– Мне нужно забрать вещи, – выпалила я. – Если я собираюсь с тобой, то нужно собрать вещи, верно? Бог мой, это мираж.

– Давай без этого. Просто уедем. Я куплю все, что тебе нужно…

– Нет, – заявила я, думая о своей черно-синей клетчатой рубашке. Его рубашке. – Мне кое-что нужно. Вещи. И пусть их немного, но они мне понадобятся. Это все что у меня есть.

Эван неохотно кивнул.

– Я пойду с тобой…

– Нет. Встретимся здесь через полчаса.

– Джо…

– Его нет дома. Он должен быть на работе. Это безопасно. Но даже если нет, я должна сама пройти через это, чтобы уехать с тобой. Одно чертово решение, потому что я не смогла сделать этого раньше… – Я тяжело вздохнула, вытерла глаза и постаралась взять себя в руки. – Полчаса.

– Полчаса, – согласился Эван, но произнес эти слова напряженно.

Уже собравшись уходить, я остановилась. Медленно протянула руку и дрожащими пальцами прикоснулась к его щеке. Когда он вздохнул, я ощутила тепло его кожи, щетину и движение мышц под своей ладонью.

– Ты реален, – прошептала я. – Это правда?

– Я здесь, – ответил он, накрывая мою руку своей. – И буду ждать тебя.