Читать книгу "Как спасти жизнь"

Глава 31
Джо

Я проснулась, дрожа от ужаса, и сонный Эван тут же обнял меня. Согревшись, я попыталась выбросить из головы ночной кошмар.

Мы остались без телефонов, компьютеров и интернета. Раньше я не понимала, что воспринимаю боˊльшую часть информации как должную. Все знания мира имелись у меня под рукой, а сейчас оказались вне досягаемости. Эван собирался найти автосвалку, да и нам обоим требовалась прачечная, но мы не имели ни малейшего представления, где все это находится. Темнокожий парень за стойкой регистрации не очень-то помог, и мы решили прогуляться.

С прачечной все вышло проще, но мы быстро осознали, что нужно постирать всю одежду, включая ту, что носили сейчас. Обнаружив секонд-хенд, я купила себе майку и пару брюк карго. Направляясь к кассе, я заметила сарафан в лавандовых и бирюзовых тонах. Вискоза – материал дешевый, но мягкий. Я расплатилась деньгами, которые выделил для меня Эван, и положила сарафан на дно сумки, прежде чем тот успел бы заметить его. Я не представляла, когда получится это надеть, маячила лишь смутная мысль, что мне хочется выглядеть красиво для Эвана.

И пусть он приобрел пару джинсов и несколько футболок, но я видела, что Эван старается сэкономить. Восемьсот баксов казались достаточно большой суммой, пока не понадобилось купить машину. Вряд ли кто-то из нас надеялся приобрести дешевую рухлядь.

Пока одежда стиралась, мы пообедали в небольшой мексиканской закусочной, заняв места подальше от окон. Расплачиваясь, Эван завязал разговор с парнем за кассой. Тот поведал ему об автосвалке, где иногда продавали подержанные машины. Она находилась в нескольких милях отсюда на южной окраине города. Мы оставили ему чаевые, отнесли свежую одежду в мотель и отправились за машиной.

В автобусе я постоянно чувствовала на себе чей-то взгляд. Эван натянул козырек бейсболки на глаза, а я могла только прикрыть свой шрам волосами. Рядом с ним я часто забывала об изъяне на лице. Сейчас это в момент выдаст меня любому фанатику новостей или помощнику полиции. Я прижалась щекой к груди Эвана, чтобы спрятать шрам и прислушаться к ритму его сердцебиения.

Пульс ровный. Парень был настороже, но не взвинчен. Я решила как барометр ориентироваться на его интуицию: нервничает он, волнуюсь и я. А так буду наслаждаться его присутствием рядом. Прикасаться к нему, когда захочу. Ощущать его тепло.

Автосвалка представляла собой полтора акра мятого металла. Под пасмурным небом один за другим располагались ряды потрепанных жизнью развалюх. Запах бензина от ямы для сжигания напомнил мне о Ли, и я стиснула зубы. Тень вчерашнего сна промелькнула перед глазами и снова исчезла.

Эван взял меня за руку, и мы пошли к главному офису. Им оказался трейлер у огороженного забором входа. Молодой, немного нервный парень по имени Трэвис, если судить по бейджику на рубашке, потер жирную, покрытую щетиной щеку после того, как Эван высказал свою просьбу.

– Сколько ты готов потратить?

– Как можно меньше. Кое-что я могу и сам починить. Если у тебя есть машина, я смогу найти запчасти и отремонтировать ее.

Трэвис почесал затылок. Пока торговался с Эваном, он оглядел меня с ног до головы, что мне не понравилось. Наконец он предложил двадцатипятилетний хэтчбек. Внутри не хватало ремней безопасности, плюс машине требовались новые свечи зажигания и генератор. Это не считая кучи других проблем, из-за которых машина выглядела трупом. Эван при этом казался доктором Франкенштейном, пытающимся воскресить ее.

– Я продам ее за четыреста баксов, – заявил Трэвис. – Запчасти можно приобрести за сотню или около того недалеко от дома Майка вверх по дороге. Скажи, что ты от меня, и он поможет. Отремонтируешь ее здесь.

Пятьсот долларов показались мне слишком большой суммой, но Эван пожал руку Трэвису. Часом позже я сидела на перевернутом ведре на автосвалке, наблюдая за тем, как парень пытается сотворить чудо. Видимо, когда-то машина была белой, но сейчас она приобрела какой-то желто-серый цвет. Проявив снисхождение, я назвала ее Снежком.

Наблюдая за работой Эвана, я любовалась тем, как напрягались мышцы его рук, когда он что-то поднимал или закручивал болты. Когда же он потянулся, чтобы вытереть их о находящуюся в заднем кармане масляную тряпку, мое внимание привлекла его задница.

У Эвана Сэлинджера была действительно классная задница.

– Заметила что-то, что тебе понравилось? – поинтересовался он с ухмылкой, не отрываясь при этом от своего занятия.

– Парочку вещей, – заявила я. – Ты заканчиваешь? Мне кажется, мы провели слишком много времени в одном месте.

– Почти все.

Я посмотрела на небо и прищурилась, пытаясь определить время. Примерно два часа. После утраты часов Эвана у меня не имелось возможности подтвердить свою догадку. Беспокоило меня и то, что наш фонд для побега сократился до трехсот долларов.

– Что дальше? – спросила я. – У нас есть Снежок, этот прекрасный образец легкового транспорта, но теперь появилась проблема с деньгами.

– Думаю, все будет хорошо, – произнес Эван и охнул, когда какой-то болт сильно ударил его.

– Меньше трехсот баксов. – Я начала грызть ноготь большого пальца. – Сколько дней мы сможем продержаться? Попробуем, как в фильме «Тельма и Луиза»? Начнем грабить винные магазины?

– Я не вор и ты тоже.

– Это не ответ на мой вопрос, если когда-нибудь я слышала хоть на один.

Эван выглянул из-под капота.

– Все будет хорошо, – повторил он. – А если нет, то мы всегда сможем заработать пару баксов, подрабатывая в стрип-клубе.

– Не хочу тебя разочаровывать, но я ужасная танцовщица.

Он захлопнул капот.

– Позволю себе не согласиться.

Я застонала.

– Мило.

Эван усмехнулся и бросил мне ключ от машины.

– Дай ей шанс.

В салоне стоял запах сигаретного дыма и псины. Я повернула ключ, и двигатель ожил.

– Она жива! – Эван с довольной улыбкой прислонился к окну. – Ты отлично справился, – похвалила я, освобождая ему место за рулем. Меня искренне впечатлило то, что этот кусок дерьма воскрес из мертвых. – Думаю, тебя ждет прекрасное будущее в качестве автомеханика.

– В этой жизни я механик. В следующей – пожарный.

– О чем ты?

Он обнял меня за плечи.

– Ты назвала ее Снежок? – Он внимательно посмотрел на маленькую белую машину. – Смешно. Я буду шокирован, если она сможет выжать пятьдесят и при этом не перегреется.

– Проклятье, ты починил ее, – проговорил Трэвис позади нас.

Прежде чем повернуться, я убрала волосы за ухо, прикрывая щеку.

– Да, завелась, – согласился Эван.

– Наверное, мне следовало запросить за нее больше.

Улыбка Трэвиса словно застыла. Выражение его лица напомнило мне ласку или опоссума. Захотелось выбраться отсюда как можно быстрее.

– Еще раз спасибо. И за то, что позволил мне поработать здесь. Я ценю это, парень, – сказал Эван, протягивая руку.

– Конечно, без проблем, – произнес Трэвис, держа руки в карманах. – Вы путешествуете? Куда направляетесь?

– То сюда, то туда, – спокойно ответил Эван. Он кивнул мне и махнул рукой в сторону пассажирской двери, к которой я уже подходила. – Береги себя.

Когда мы покидали стоянку, Эван смотрел в зеркало заднего вида почти так же пристально, как и в лобовое стекло. Я не сводила глаз с бокового зеркала.

– Ты думаешь, он в курсе?

– Без понятия. Думаю, он злится, что так дешево продал машину. В конце концов ему стало просто немного любопытно.

Минут десять мы ехали молча. Я не ориентировалась в окрестностях Уичито, но предположила, что Эван везет нас обратно в мотель.

– Такое чувство, что мы идем не в ту сторону, – заметила я.

– Знаю. Кажется, мы…

На транспортной развязке его слова затихли, а глаза сузились. Он включил поворотник и свернул на юг к Сто тридцать пятому шоссе.

– Юг? Куда мы едем?

Эван ничего не ответил, но еще несколько минут двигался на юг, тогда как сам же ранее настаивал на севере. Он всегда выбирал только север. И тут я увидела вывеску. Высокий синий прямоугольник с надписью «Джойлэнд». Изогнутая стрелка между «Джой» и «лэнд» указывала на вход в парк.

– Я была здесь раньше, – заметила я, когда Эван повернул Снежка на заросшую, утоптанную грунтовку.

– Похоже, парк закрыт уже много лет.

– Но я приезжала сюда. – Я таращилась в окно, открыв рот, а потом прикрыла его рукой. – Меня привозила сюда мама.

Припарковавшись, Эван сжал мою ладонь.

– Пошли.

Мы, держась за руки, шагали по парку развлечений. В падающем дневном свете он казался тихим и безжизненным, словно город-призрак. Покрытые облупившейся краской и ржавчиной аттракционы замерли. Игровые будки оказались закрыты ставнями, а некоторые были полностью опустошены. Продуктовые палатки разрушались среди сорняков, а тропинки покрывали сухие листья.

Остановившись, я зажмурилась и будто наяву услышала смех детей, металлический лязг старых аттракционов и голоса работников, завлекающих посетителей сыграть в азартные игры. Пахло сахарной ватой, попкорном, хот-догами, кукурузой и соусом для барбекю. Дух карнавала витал в неподвижном темном воздухе летней ночи.

И вот так, просматривая вспыхивающие перед закрытыми глазами образы, я почувствовала, как мама взяла меня за руку. Услышала ее смех. Таща меня от одной игровой будки к другой, она смеялась. Ее «свет» горел ярче, чем все лампочки на пути.

Я распахнула веки, и парк снова превратился в призрачное видение. Нас окружали лишь ржавый металл и гниющее дерево. И это Эван держал меня за руку.

Когда мы шли вглубь, у нас под ногами хрустели листья. Мы добрались до вывески с клоуном, чья маниакальная улыбка манила посетителей в страну радости. Я вспомнила его. Стоя на одной сломанной ноге, теперь он заржавел. Краска облупилась, за десять лет пребывания на солнце выцвела. Но память услужливо воссоздала его образ, вернув конусную шапочку в горошек.

– Мама попросила меня закрыть глаза, – произнесла я. – «Открой рот и закрой глаза». Она положила мне на язык сахарную вату. Я никогда раньше не пробовала ее. Помню, мне показалось, что на вкус она точь-в-точь соответствует своему названию – тающий во рту сахарный шарик.

Эван улыбнулся мне, но ничего не сказал.

– Я хотела еще, а мама засмеялась и протянула мне полный пластиковый пакет. Оторвав кусочек, я засунула его в рот. Мама не говорила, чтобы я остановилась или брала кусочек поменьше. Она рассмеялась и повела меня на карусели. Живот крутило всю дорогу. Мне стало плохо, поэтому мы запили сахарную вату газировкой с мороженым. Дальше помню машину, мы ехали домой. Я задремала, положив голову на ремень безопасности. По радио крутили песню Пэтси Клайн «Crazy», а мама подпевала. У нее был прекрасный голос…

Эван нежно сжал мою руку.

– А что произошло дальше?

– Я притворилась спящей. Это означало, что ей придется нести меня в постель. Мама знала, что я не сплю, но подыграла. Уложила в кровать, оставив голубого кита на сгибе моей руки. Поцеловала в лоб и сказала: «Это был отличный вечер, Джози». А я не смогла больше делать вид, что сплю. Обняла ее за шею, крепко прижала к себе и произнесла: «Нет, это был лучший вечер».

Я вдохнула вечерний воздух и выдохнула его, ожидая, что воспоминания вновь посереют. Однако этого не произошло. «Джойлэнд» вокруг нас был городом-призраком, но в моей памяти он оставался ярким и прекрасным, полным красок. И мама стала ближе. Теперь я видела ее лицо гораздо четче.

В свете уходящего дня я внимательно посмотрела на Эвана.

– Как ты это делаешь? Откуда знаешь, что меня нужно везти в эти места?

– Понятия не имею, – ответил он.

– Эван.

– Ты чувствуешь себя здесь счастливой?

Я, как завороженная, не могла отвести от него взгляд.

– Ну… да, конечно. Я возвращаю свою маму. Понемногу. Это похоже на чудо. Но, Эван…

– Значит, поэтому мы здесь. А как… – он пожал плечами, – не знаю, как я нахожу эти места, Джо. Но это работает. Я видел небольшие отрывки. И пока мы не оказываемся в том самом моменте, они не возвращаются. Жду и слушаю, а когда видение приходит, просто следую за ним.

Я кивнула, не находя слов. Как бы то ни было, он возвращал мне мою маму – подарок, более ценный для меня, чем я здесь и сейчас могла выразить словами.

Эван придвинулся ближе и мягко коснулся моей щеки.

– Больше всего на свете я хочу, чтобы ты была счастлива. Мной движет именно это. Твое счастье.

Он прижал меня к себе, обволакивая своим теплом, как и четыре года назад. Я наклонилась к нему.

– Я счастлива. Больше, чем когда-либо.

– Тогда я отвезу тебя именно туда, куда тебе нужно.

Глава 32
Эван

Я подскочил на кровати и резко выдохнул. Сон ускользнул прежде, чем я успел осознать его. Как обычно. Но на этот раз я помнил несколько фрагментов: имена и предметы.

Одноразовый телефон.

Рапид-Сити.

Детектив.

Пошаговая инструкция, в которой не описан конечный результат.

Часы показывали два часа ночи. Джо мирно спала. Я выскользнул из постели и взял телефон с тумбочки, где она его оставила. Джо собиралась выбросить его, но не желала оставлять в мотельной мусорке.

Так тихо, как только мог, я вышел из комнаты, следя, чтобы Джо не проснулась. Однако она мирно спала.

Я вышел на крошечную веранду возле нашей комнаты, позвонил в справочную, а затем набрал другой номер. В такой поздний час меня приветствовал автоответчик. Я оставил сообщение и отключился. А после ощутил, как по моей коже пробежал холодок. Я заглянул в комнату. Джо зашевелилась, и я поспешил обратно. Засунул телефон во внутренний карман своей сумки, рассчитывая избавиться от него завтра.

Вернувшись в постель, обнял Джо. Она еще глубже погрузилась в сон, и вскоре я с удовольствием присоединился к ней. И пусть я ненавидел что-либо скрывать от нее, но сейчас был спокоен. Я поступил правильно, даже если она никогда этого не поймет.

* * *

Я проснулся на рассвете. Джо лежала в моих объятиях. Ее обнаженная спина касалась моей груди, и между нами образовался тонкий слой пота. От нее пахло мандаринами: аромат сладкий, но терпкий. Я улыбнулся, зарывшись лицом в ее волосы, тоже пахнущие мандарином. Джо пошевелилась и повернулась ко мне. Я провел кончиками пальцев по ее шраму. Мне было невыносимо знание о том, как он появился, и о той боли, которую он принес Джо. Но, невзирая на это, я любил его как символ того, что она выжила. Как боевое ранение.

На лице ее заиграла улыбка. Джо поцеловала меня, а потом заявила, что кофе в мотеле – дерьмо.

– Тонкий намек? – рассмеялся я.

– Это забота о твоем благополучии. Без кофе я не слишком дружелюбна.

– Ты не кажешься мне агрессивной, – заметил я, целуя ее за ушком, – но я все равно принесу тебе кофе.

Она откинула одеяло и села.

– Ты святой. Я схожу в душ и соберу вещи.

Я оделся, а Джо суетилась, напевая себе под нос, пока собирала наши пожитки. Со вчерашнего вечера она выглядела так, будто с нее свалился тяжелый груз или ушла тень. Интересно, будет ли она выглядеть такой же довольной в нашем собственном доме? В принадлежащем нам гнездышке, а не грязном мотеле. Я полюбовался ее красотой, а потом вышел.

Я дважды проверил дверь, убедившись, что та заперта. Надо было сказать Джо закрыться на цепочку изнутри.

Отсутствовал я всего пятнадцать минут. Поставив кофе на сгиб локтя, чтобы достать ключ от номера, я заметил, что дверь приоткрыта. А затем услышал исходящий из комнаты приглушенный крик. Я бросил кофе и плечом, как тараном, распахнул дверь.

Какой-то парень прижимал Джо к стене, зажимая ей рот рукой, а она извивалась и брыкалась в его руках. Спустя секунду я уже отшвыривал мерзавца на пол. Я опознал его – тощий парень со стойки, который регистрировал нас прошлым вечером.

– Эван, сзади! – крикнула Джо. – Еще один…

Я резко обернулся, и второй парень зарядил мне хук в лицо. Попал под левый глаз. Переполняемый адреналином и яростью, я схватил его за рубашку, вкладывая в удар все свои силы. Когда я попал ему в челюсть, боль пронзила костяшки пальцев. Голова парня дернулась влево, и брызнула кровь. По инерции его тело последовало вслед за головой, и он со стоном упал на пол.

Джо выкрикнула мое имя, а я ощутил острую боль в боку. Парень с ресепшена врезал ногой прямо мне по почке. Я резко развернулся и заехал ему в живот, отчего он согнулся пополам.

Его друг присел на корточки и пополз к двери. Понимая, что если он успеет позвать на помощь копов, нам крышка, я направился за ним. Но замер, услышав за спиной глухой удар и сдавленный крик.

Джо стояла над первым парнем, держа в руке ночник. Клерк потерял сознание, а на лбу у него вздулась шишка. Лицо Джо побледнело, глаза широко раскрылись.

– О боже, он мертв? – прошептала она.

Тощая грудь парня вздымалась и опускалась, а он тихо постанывал.

– Он не умер, – сообщил я, забирая у нее лампу. – Они сделали тебе что-нибудь? Кто-нибудь из этих ублюдков причинил тебе боль?

Она покачала головой.

– Они поняли, кто мы. Вот этот, – она указала на парня со стойки регистрации, – заявил, что узнал нас. Он решил, что у нас есть деньги, раз мы преступники. – Широко открыв глаза, она посмотрела на меня. – Он сообщил, что вызвал полицию, но сначала хотел получить вознаграждение. Наши деньги. Я говорила, что у нас ничего нет, но они не верили.

– Шшш, – я на мгновение крепко обнял ее, – нам нужно идти, Джо. Уезжаем сейчас же.

Вещи были разбросаны повсюду. Одежда и разные предметы валялись как на кровати, так и на полу. Я начал хватать все, что видел, и запихивать в сумку, ожидая, что в любую минуту в дверь ворвутся копы.

Джо не двигалась, не сводя глаз с лежащего без сознания клерка.

– Что-то не так, – бормотала она.

– Собирай свои вещи, Джо, – сказал я.

– На кухне, – пробормотала она, – Ли… он ударил меня на кухне. Но я держала… – она перевела взгляд на меня, – нет, ты держал. Сковородку. А в гостиной…

– Джозефина! – рявкнул я. Взгляд прояснился, и она покачала головой, возвращаясь в реальность. – Собирай вещи, – отрезал я. – Мы уезжаем прямо сейчас, черт возьми.

Она начала действовать, помогла мне с вещами, и вскоре мы выбежали из комнаты на стоянку. Я не видел сообщника клерка и молился, чтобы он ушел в противоположном направлении. Если он знал марку, модель и номерной знак нашей машины, нам не поздоровится. А вдалеке, между тем, уже разносился вой сирен.

Я бросил сумки на заднее сиденье, а Джо забралась на переднее. Пока я выезжал со стоянки, она пристегивала ремень безопасности. Я набрал максимальную скорость по Ист-Дуглас, надеясь смешаться с утренним движением. Покосившись в зеркало заднего вида, я увидел, как патрульная машина с визгом въехала на стоянку мотеля всего в полутора кварталах позади нас.

Проклятый хэтчбек начал притормаживать на первом же светофоре, но несмотря на сопротивление все же рванул через перекресток. Развязка Сто тридцать пятого шоссе находилась недалеко – всего в нескольких светофорах, и я надеялся, что они останутся зелеными. Снежок прекрасно справлялся с дорогой, но мы застряли в транспортном потоке с рваным ритмом: то едем, то стоим.

Нам повезло, и я свернул на другую дорогу. Лишь когда мы уже ехали на север со скоростью пятьдесят пять миль в час, удалось вздохнуть с облегчением. Копов я вроде не замечал, но это могло продлиться недолго. К тому же я не осмеливался набирать более высокую скорость, опасаясь перегрева двигателя.

– Ты в порядке? – спросил я, – Скажи правду, кто-нибудь из них трогал тебя?

Хоть ее руки дрожали на коленях, но Джо выглядела неплохо.

– Нет! Они пришли за деньгами. Ты вернулся вовремя, они толком ничего не успели. О черт, Эван, где одноразовый телефон?

– Его нет, я позаботился о нем.

– Когда?

– Прошлой ночью.

Джо выдохнула.

И я тоже.

Глава 33
Джо

Снежок вез нас на север около четырех часов, затем начал перегреваться. Когда мы проезжали крошечный городок Франклин, штат Небраска, машина грозила заглохнуть на каждом светофоре, а из выхлопной трубы валил дым.

Эван заехал на стоянку первого попавшегося мотеля.

– Думаешь, это безопасно? – засомневалась я.

– У нас нет особого выбора. Машина сегодня дальше не поедет. Лучше переждать здесь, чем встать на обочине.

Он припарковался за зданием, поставив машину задом, чтобы скрыть номерной знак. Покупка Снежка у Трэвиса была незаконной, и одному богу известно, что будет, если какой-нибудь коп решит проверить авто по базе.

Франклин напоминал мне Планервилл, только этот город выглядел более выразительным. Вторая гордость – наш мотель. Несмотря на дешевизну, он оказался до странности чистым. Даме за стойкой регистрации – Мэри Эллен Хильдебранд – перевалило за шестьдесят, и она являлась воплощением идеальной бабушки, чьи милое поведение, приветливость и вежливость успокоили мои нервы.

Мэри Эллен крикнула своему мужу, Хэнку, по виду примерному дедушке, чтобы он заменил ее на стойке, потому что нужно показать нам номер. Пока мы шли, она поведала нам о старых архитектурных сооружениях этого места.

– Мы построили бассейн лет десять назад, но он без подогрева. Но, боже правый, кому он нужен в такое лето?

– Согласна, – произнесла я, покосившись на Эвана. – Кому нужен бассейн?

Распаковав вещи, он объявил, что пойдет в магазин за сэндвичами.

– Бери один, – сказала я. – Мы поделим его.

Эван не стал спорить, потому что у нас заканчивались деньги. Я подумывала о том, чтобы позвонить Дэл и попросить перевести мне те четыреста долларов, которые хранились у нее, но испугалась, что это навлечет на нее подозрения и приведет к аресту.

После ухода Эвана я ежесекундно поглядывала на дверь и подпрыгивала от любых звуков. Он вернулся таким же дерганым, поэтому мы ели молча, оба погруженные в свои мысли.

Я вспоминала Уичито. Место нападения. Вспышка… что-то настигло меня в тот момент, когда я ударила клерка лампой по голове. Я не могла понять, что именно, и сомневалась, что хочу узнать.

Эван включил телевизор, и, придвинувшись друг к другу, мы смотрели повторы сериалов «Семейка монстров» и «Деревенщина из Беверли-Хиллз». Эпизод «Деревенщины» показывал семью Клэмпетт, отправившуюся на ярмарку. Это напомнило мне о «Джойлэнде». Поэтому несмотря на тот страх, который мы пережили в Уичито, я наслаждалась своими воскресшими воспоминаниями.

Эван выключил телевизор. Оторвав голову от его руки, я взглянула на него.

– Расскажи мне о своем детстве. О самом счастливом воспоминании.

– Мое самое счастливое воспоминание, – он потер щеку, потом поскреб пальцами по щетине, – когда я взял смокинг напрокат, собираясь идти с тобой на выпускной.

– Ты уже не был ребенком.

– Да, но это лучшее воспоминание о том, как обо мне заботились родители.

Я прижалась к нему еще теснее.

– Объясни.

– Норма настояла, чтобы у меня был такой же хороший костюм, как у остальных братьев. Она обо всем позаботилась. Даже купила мне бутоньерку для тебя, потому что я не подумал об этом.

– Да?

– Ага. Мерл, правда, ее затоптал…

– Странно, что твое счастливое воспоминание связано с худшим вечером в моей жизни.

– Он стал таким и для меня. Но день вышел потрясающим. Вся неделя. Это не касается Мерла и Шейна, но я чувствовал себя ближе к Харрису и Норме. Всю ту неделю у меня имелись настоящие родители. А на выходных я собирался заполучить тебя. Ты бы надела для меня красивое платье и согласилась пойти со мной на танцы. На глазах у всей школы шагала бы со мной под руку, и я знал, что ты будешь выглядеть сногсшибательно. А потом мы планировали провести время вместе. Я хотел заняться с тобой любовью. Просто… никогда до этого я не был так счастлив. Не чувствовал близости к Норме.

– Нас разлучили, – в глазах защипало, – отняли тебя у меня. Разорвали нас на части. – Я повернулась. – Я действительно желала будущего, которое мы планировали. Хотела в Гранд-Каньон. У нас же будет все это, Эван? Это входит в часть твоего плана?

– Я не в силах заглянуть так далеко вперед. Думаю, что Гранд-Каньон поджидает нас где-то там, но время еще не пришло. Мы должны добраться до центра и только потом сможем вернуться домой.

Дом. С тех пор как была ребенком, я не помнила ничего такого. К тому же воспоминания все еще терялись в сером тумане. Жилище в мои тринадцать оказалось запятнано и отравлено дядей Джаспером. Я не могла назвать то место домом и изгнала все образы. Да и дело было не только в дяде, но и в маме, которая в ванной покончила жизнь самоубийством, когда узнала, зачем я изуродовала себе лицо.

Я вздрогнула, и Эван крепче обнял меня.

– Давай прогуляемся, – предложил он.

– Куда?

– Я приглашаю тебя на свидание.

– Свидание?

– В ночь выпускного все пошло наперекосяк. Так что давай вернемся туда. Ты поужинаешь со мной?

– А это безопасно?

– Вполне. Я хочу провести с тобой время, Джо. Ничего особенного. Найдем какое-нибудь милое местечко.

– С удовольствием, – улыбнулась я.

Мы помылись и собрались. Эван надел джинсы и свою самую красивую футболку, одну из новых, которые купил в секонд-хенде в Оклахоме. Будучи такого же бледно-голубого цвета, как и его глаза, она довольно эффектно обтягивала руки и грудь Эвана.

А я облачилась в лавандовое платье, приобретенное там же, в Оклахоме, и расчесала волосы. Я не смогла сделать макияж, потому что вся косметика осталась в Долоресе, и сразу же вспомнила о шраме, уродующем мое лицо. Впрочем, от взгляда, которым одарил меня Эван, когда я вышла из ванны, у меня в животе запорхали бабочки.

– Ты такая красивая, – прошептал он.

Мы бросили Снежка отдыхать на стоянке и пошли по небольшой главной улице Франклина. Закусочная под названием «Смоки Джо» словно возвращала нас в пятидесятые: много красной краски и белые сиденья из искусственной кожи. На стенах висели электрогитары, пластинки и фотографии из фильмов «Американские граффити» и «Бриолин». В углу стоял музыкальный автомат, откуда Элвис напевал что-то о своих синих замшевых туфлях. В воздухе витал аромат жареных бургеров, кофе и мороженого. Создавалось впечатление, что мы попали в прошлое.

А еще это место казалось безопасным.

Мы заказали гамбургеры, луковые кольца и шоколадные коктейли, потратив больше денег, чем, вероятно, следовало. Но Эван был прав: мы так и не сходили с ним на свидание. Поэтому здесь и сейчас мы весело болтали и смеялись, держась за руки.

– Потанцуй со мной, – попросил Эван.

– Здесь?

Я огляделась. Зал уже был наполовину заполнен семейными посетителями и явными завсегдатаями. Все гости наслаждались прекрасной летней ночью.

– Да.

Эван подошел к стоявшему в углу музыкальному автомату, и через мгновение ресторан наполнил завораживающе-прекрасный голос Пэтси Клайн, исполняющий песню «Crazy».

Он ухмыльнулся и протянул мне руку. Мы танцевали в узком проходе рядом со столиком, и несколько посетителей даже обернулись на нас. Я понимала, что это неразумно, но когда опустила голову на грудь Эвана, незнакомые люди улыбались, глядя на нас, и мне показалось, что все плохое в нашей жизни отступило.

Мы вернулись в мотель, Эван вытащил из кармана ключ от номера, но я взяла его за руку. Если это было свидание, тогда мне следовало сделать все правильно.

– Я сегодня хорошо провела время, – произнесла я, прислонившись к двери. – Спасибо за ужин. И танец.

– Не за что, – проговорил Эван, быстро поняв, в чем дело. – Мне тоже все понравилось.

Он наклонился и нежно меня поцеловал. Вот у нас и случился поцелуй на ночь на первом свидании, сладкий и идеальный, со вкусом шоколадного коктейля на его губах.

– Не хочешь войти? – спросила я.

– С удовольствием, – прошептал он.

Следующий поцелуй уже мало походил на джентльменский, но от него меня окатило волной жара.

Мне едва удалось вставить ключ в замок и затянуть Эвана в номер. Он закрыл дверь, и я оказалась в его объятиях, а его губы не унимались, желая продолжить прекрасный вечер.

Мы раздевались, не прерывая поцелуя. В комнате слышались лишь наше хриплое дыхание, звяканье пряжки ремня и шорох одежды. Эван уложил меня на кровать и сам лег сверху, при этом его тело оказалось удивительно тяжелым. Он целовал меня и прикасался, пока я не потерялась полностью в нем, а он во мне.

И даже когда заснула, мне снился только он.

* * *

Я проснулась глубокой ночью оттого, что Эван высвободился из моих объятий.

– В чем дело? – прошептала я, когда он откинул одеяло.

– Я в бассейн, – пробормотал он и поцеловал меня.

– Зачем?

Но я и так прекрасно знала ответ.

– Будь здесь, – произнес он. – Спи спокойно. Я скоро вернусь.

Дверь за ним захлопнулась. Я легла и попыталась снова уснуть, но не смогла. Ему ведь нужен тот, кто засечет время. Эван не может сделать этого сам, иначе нарушит концентрацию.

Будильник на прикроватной тумбочке выглядел старомодным, одним из тех, что с двумя колокольчиками наверху и заводным ключом сзади. Почти антиквариат. Хэнк и Мэри Эллен, видимо, очень доверяют своим гостям. Поэтому, спускаясь к бассейну, я поклялась, что буду беречь его.

Ночь стояла жаркая, ни единого дуновения ветра. Бассейн располагался во внутреннем дворе, а сам мотель имел Г-образную форму. В окнах не горел свет, и я надеялась, что так и останется.

Эван уже залез в воду. Сейчас он стоял ко мне в профиль, а на лице его сохранялось безмятежное выражение. Когда я подошла и села на край, он даже не удивился.

– Ты готов? – поинтересовалась я.

– Да.

Он начал делать неглубокие короткие вдохи, все глубже и глубже втягивая кислород в легкие. Последний подход – и он ушел под воду.

Глядя на небольшой циферблат будильника, я следила, как секунды складываются в минуты.

Пять минут. Шесть минут.

Семь…

Я закусила губу почти до крови.

Восемь минут. Сквозь подсвеченную колеблющуюся толщу воды я видела, как шевелятся руки Эвана. Как он борется за то, чтобы не всплыть.

Прошло девять минут, и меня начало потряхивать.

Девять с половиной минут, и Эван вынырнул на поверхность, задыхаясь и хватаясь за грудь.

Я осторожно поставила часы подальше от края бассейна и прыгнула к нему. Шорты и футболка в момент намокли, а я обхватила Эвана руками. Несмотря на мучительный кашель, он устроил голову на моем плече. Эван задыхался, казалось, хриплые звуки разрывают его изнутри. Пока спазмы не утихли, он прижимался ко мне, а потом мы стояли на мелководье, просто держась друг за друга.

– Пожалуйста, скажи мне, что оно того стоит, – прошептала я, зарывшись в его шею.

– Так и будет, – ответил он хрипло, – так и будет.