Читать книгу "Как спасти жизнь"

– Мама старалась приобщать меня к чтению. Помню, как она объясняла, что это лучший способ исследовать мир, если не можешь куда-то отправиться. В тот день она была безумно счастлива. «Ты нигде не застрянешь, если у тебя есть хорошая книга». Именно так она и сказала. Я вспомнила эти слова. Ее голос, улыбку… – Я рассмеялась, глубоко вздохнула и вытерла глаза салфеткой. – Не могу поверить, что воспоминания вернулись.

Эван молча потянулся и взял меня за руку. Греясь на солнце, мы долго сидели просто так, пока я наслаждалась небольшим кусочком воспоминаний о своей маме.

Чуть позже Эван решил искупаться. На этот раз он не задерживал дыхание, отшутившись тем, что полный желудок не позволит ему всплыть. Когда мы собрались в дорогу, солнце уже клонилось к горизонту.

Пока мы отъезжали, я наблюдала за голубым китом в зеркало заднего вида, кончиками пальцев прикасаясь к отражению, которое становилось все меньше и меньше. Я пожалела, что у меня нет телефона, чтобы сделать фотографию. Но образ остался в памяти, как стих, написанный четкими, ярко-голубыми чернилами.

Глава 28
Эван

Около пяти часов мы прибыли в Талсу и нашли придорожный мотель со свободной комнатой.

– У меня остался только один номер, для некурящих, с большой двуспальной кроватью, – развел руками администратор.

Я взглянул на Джо, ожидая, что на ее довольном, умиротворенном лице отразится подозрение из-за спального места. Последнее, чего мне хотелось, – омрачить счастье, которое она испытала при виде голубого кита. Всю дорогу в ее глазах плескалась сияющая радость. Она часто улыбалась и много смеялась. Когда мы шли от машины на ресепшен, Джо держалась прямо, а не, сгорбившись, обнимала себя ру– ками.

– Ты не против одной кровати? Можем поискать другой мотель.

– Нет, все в порядке.

В номере я принял душ, смывая с себя запах пруда. Когда вышел, Джо смотрела новости.

– Что интересного?

Она выключила телевизор.

– Полиция преследует нас. Предполагается, что ты меня похитил.

Последнюю часть я проигнорировал.

– Нас не поймают.

– Откуда ты знаешь?

– Я им не позволю.

Джо успокоилась. Пока. Я понимал, что чем дальше мы будем углубляться на север, тем больше начнет возникать вопросов. Молился, чтобы к тому времени, как мы доберемся до центра, она стала больше доверять мне и смогла принять мои ответы. И заклинал, чтобы они вообще у меня появились. До сих пор многое из того, что двигало мною, находилось за пределами понимания.

Я сходил за китайской едой на ужин. Она отправилась в душ, а я смотрел по телевизору старый телесериал «Бонанза» [20]20
  Бонанза – американский вестерн, который транслировался на канале NBC с 12 сентября 1959-го по 16 января 1973 года.


[Закрыть], стараясь выбросить из головы образ голой Джо, которая проводит руками по скользкому от мыла телу, а вода струится по ее коже…

Ощутив, как пах наливается кровью, я застонал. Господи, только не сейчас. Не раньше чем она отдохнет и созреет для этого. Может, и никогда. Не исключено, что из-за пережитого за четыре года секс – последнее, о чем она думает. И я не мог винить ее за это.

Но боже, как я хотел ее! Когда в облаке пара Джо вышла из душа, я дико желал схватить ее, бросить на кровать и трахать до потери сознания. Или же заняться с ней любовью, медленно и нежно. Все, что она захочет. Как того пожелает.

Она завернулась в полотенце, едва прикрывающее ее маленькую, идеальную грудь и верхнюю часть бедер. Словно черный шелк, мокрые волосы рассыпались по белым плечам. Сидя на нашей единственной кровати и скрестив ноги, чтобы скрыть эрекцию, я старался не смотреть на нее.

Джо порылась в своей спортивной сумке и достала оттуда трусики, шорты и рубашку. Мою рубашку. Старую черно-синюю клетчатую, которую я подарил ей еще в школе.

Святое дерьмо, рубашка все еще у нее?

Помню, Джо попросила меня поспать в рубашке, чтобы от нее исходил мой запах. И эта маленькая просьба стала важнейшим моментом в моей жизни. И вот теперь… Я знал, что, покидая Долорес, Джо взяла с собой всего лишь несколько вещей. И моя рубашка оказалась в и числе.

Джо с одеждой в руках вернулась в ванную. Я слышал льющуюся воду, а потом как она чистила зубы. И не понимал, как можно постоянно возбуждаться, просто слушая обычные ритуалы перед сном и находясь в личном пространстве девушки.

Наконец, она покинула ванную, пахнущая сладким лосьоном и одетая в мою рубашку…

Проклятье, Джо…

Я впился взглядом в телевизор, а она зарылась в ящике прикроватной тумбочки, достав оттуда ручку и блокнот. Потом откинула одеяло и устроилась на своей стороне кровати. Нас разделял какой-то фут белой полосы, но мне казалось, что расстояние минимум как до Техаса. Не осознавая, что делает со мной, Джо постучала ручкой по губам и начала писать. Сначала урывками, потом лишь иногда прерываясь. Остановилась. Зачеркнула слово. Снова написала. Из телевизора доносились звуки «Бонанзы».

– Стихотворение? – спросил я во время рекламной паузы.

– Возможно, – ответила она. – Много времени прошло. Я заржавела.

Вспомнив, как она упоминала о том, что не писала уже год, я подумал, что сегодня мы одерживаем победу за победой.

– О чем ты пишешь? – А когда Джо засомневалась, я быстро добавил: – Ты не обязана мне говорить.

– О бассейне. Нашем бассейне. В Планервилле. Я часто о нем думаю.

Я тоже. Ведь именно там мы купались и узнавали друг друга. Там мы целовались и касались друг друга. Там она впервые позволила мне вкусить ее. Словно вся моя жизнь прошла в этом бассейне. Каждое воспоминание, каждую минуту, проведенную там, я безмерно ценил. Включая тот случай, когда она решила, что я тону.

Джо перечитывала написанные в блокноте слова.

– Сегодня, когда я засекала для тебя время, мне показалось, что все вернулось. Тогда меня пугало, стоило тебе задержаться под водой. Наверное, все еще страшит и сейчас.

Я старался найти слова, которые не звучали бы, как мольба прикоснуться к ней. Или чтобы она коснулась меня. Закончить эту бесконечную пытку.

Дай ей время, пространство…

Да, я старался вести себя как монах, только вот вовсе им не был. Девственником, это да. Но волнения или переживаний по этому поводу я не испытывал. Я просто желал ее.

В наступившей тишине Джо склонила голову. Легко вздохнув, она опустила плечи. Отложила ручку и блокнот, выключила свет и легла на бок спиной ко мне, натянув на плечи одеяло.

Я выключил телевизор. Только тусклый, желтый свет с улицы просачивался сквозь занавески в нашу комнату. Оставшись в футболке и боксерах, я забрался под простыню и улегся на бок.

Время шло.

– Эван, – прозвучал слабый голос Джо в темноте, – а ты когда-нибудь… – она с трудом сглотнула, – ты думаешь о нас? О том, что у нас было?

От тоски в ее голосе у меня заныло сердце. Этот робкий вопрос словно сократил пропасть между нами.

– Каждую минуту, – ответил я, – думаю о нас каждую минуту. Я только и делаю это.

Она повернулась ко мне лицом. В тусклом свете я заметил, как в ее глазах блестят слезы.

– Я понимаю, почему ты там, а я здесь, – сказала она. – В мире не хватит воды, чтобы смыть с меня последние четыре года.

Ошеломленный, я слегка приподнялся.

– Нет. Не в этом дело…

– Тогда почему ты не прикасаешься ко мне?

– Я не хотел на тебя давить. Ты через многое прошла, и я считал, что тебе нужно время.

– Не нужно. Не желаю расставаться с тобой. Ни на одну чертову минуту.

Слава богу. О черт, слава богу.

– Иди сюда, – хрипло позвал я. – Боже, Джо, иди ко мне.

Мы встретились на нейтральной территории, оказавшись на середине кровати. Джо плакала на моей груди, а я крепко прижимал к себе ее хрупкое, содрогающееся в рыданиях тело. Обнимал. Пока ее слезы пропитывали мою футболку, я боролся со своими чувствами. Кому-то следовало оставаться сильным. И только осознав, что она находится в моих руках, я сдался. Мгновение за мгновением, вдох за выдохом, каждый удар наших сердец стирал разлуку. Желание, от которого я изнывал весь вечер, расставило все по своим местам. Я понял, что хочу провести с Джозефиной всю жизнь, что мне нужна вся она, не только ее тело. Мне необходимы ее стихи, одинокое сердце и сияющее счастье.

Когда Джо прильнула ко мне, я погладил ее по волосам, и она сразу же расслабилась. Мы идеально подходили друг другу.

Она откинула голову назад, желая рассмотреть меня в темноте. Послышался трепетный вздох, и у нее перехватило дыхание.

– Я хочу поцеловать тебя, Эван. А ты?

– Больше всего на свете, – ответил я, захваченный ее храбрым честным высказыванием. – Но если я поцелую тебя, то не смогу остановиться.

– И не надо. А ты до сих пор?..

Изнемогая от желания, я кивнул.

– Я же находился в тюрьме. А когда вышел, единственное, что меня волновало, – найти тебя.

– У тебя получилось, – улыбнулась она, ближе прижимаясь ко мне. – Не знаю как, но ты это сделал.

Джо скользнула руками по моей шее. Пальцы зарылись в мои волосы, затем соскользнули к подбородку и прошлись по краю губ. С нежностью во взгляде она следила за движением своих пальцев, словно производила интимное знакомство.

– Поцелуй меня, Эван. Пожалуйста. Пожалуйста…

Я нежно коснулся губами ее губ, намереваясь медленно вовлечь в поцелуй. Она приоткрыла рот, впуская меня. Слабый вздох, и моя сдержанность сгорела дотла. Мы упали друг на друга, переплетая руки и ноги, поцелуями возвращая украденные у нас четыре года.

Я зарылся руками в волосы и наклонил ее голову, чтобы поцеловать. Хотя на самом деле хотелось поглотить ее. Мы стукнулись зубами, и язык Джо задел мой. Она провела руками по моей груди, спускаясь ниже к пылающему животу.

– Нет, подожди. – Я схватил ее за запястья и прижал их к подушке над головой. – Я не продержусь долго.

– Я не возражаю. Это для тебя.

– Черт возьми, да. Для нас. Мы слишком долго ждали.

– Включи свет, – прошептала она. – Хочу, чтобы ты все видел.

Лампа загорелась, и я застонал, увидев рассыпавшиеся по подушке темные влажные волосы, полуприкрытые глаза и покрасневшие и припухшие от поцелуев губы.

– Не торопись, – произнес я больше для себя, чем для нее.

Целуя мягкую кожу, я скользнул губами по шее. Расстегнул на ней рубашку – мою – достаточно, чтобы стянуть ту через голову. Небольшая, идеальной формы девичья грудь оказалась в моих руках. Не фантазия, которая поддерживала меня в тюрьме, а твердая настоящая реальность. У меня вырвался низкий стон. Джо вздрогнула и выгнулась, когда я прикоснулся губами к ее затвердевшему соску. Я дразнил его, посасывал, а затем перешел ко второму. Когда я слегка прикусил его, даря Джо наслаждение и боль, она вцепилась в мои волосы. Я же успокоил эту сладкую пытку языком.

– Боже, ты прекрасна, – хрипло проговорил я, уткнувшись лбом в ее грудь и стараясь отдышаться. – Ты так чертовски красива. Моя.

– Да, – прошептала она, едва дыша, – твоя…вся твоя.

Я встал на колени, целуя ее живот и задевая губами нижнее белье. Засунув пальцы под пояс трусиков, я стянул их с бедер.

– Четыре года, – пробормотал я, скользя языком, – четыре года я ждал, чтобы вновь вкусить тебя.

Джо застонала, когда я аккуратно раздвинул ее ноги и начал ласкать еще ниже. Она приподнялась на локтях, желая понаблюдать за моими действиями, но, извиваясь, упала обратно на кровать. Ее бедра двигались в такт моему языку. Я не знал жалости. Ее охватил первый сокрушительный оргазм, затем второй. Я бы продолжал, но Джо схватила меня за запястье.

– Боже, Эван, хватит… не могу больше…

– Иди сюда.

Я перекатился на спину и притянул Джо к себе так, чтобы она оказалась сверху. Когда она оседлала мои бедра, ее влага намочила мои боксеры, касаясь моей эрекции. Одной рукой я дотронулся до щеки Джо, другую опустил на ее поясницу, желая насладиться этим ощущением, молясь, чтобы оно длилось вечно. Она стянула с меня футболку и нежно положила руки на мою грудь. Мы оба буквально закипали от страсти.

Джо наклонилась и поцеловала меня, пощекотав горячим дыханием мое ухо.

– Как ты хочешь меня?

– Лицом к лицу. Хочу постоянно тебя целовать. Видеть, как ты кончаешь.

Я наклонил ее к себе и снова поцеловал. Тем временем другой рукой я скользнул вниз по ее груди и животу туда, где находились разведенные бедра. Вошел в нее двумя пальцами, ощущая влагу и жар. Джо вскрикнула в мой рот, и я застонал в ответ.

– Господи, как же чертовски приятно чувствовать тебя, – выдохнул я, старясь сохранить самообладание, хотя уже едва сдерживался.

Джо откинула голову назад. Я впился губами в ее шею, не забывая двигаться в ней пальцами. Хотелось сделать все как можно лучше, потому что я сомневался, что продержусь долго. Я уже сейчас едва себя контролировал.

– Ты мне нужен, Эван. Сейчас. Прошу…

Она стянула с меня боксеры, блуждая по телу голодным взглядом.

– Нужно надеть презерватив, – напомнил я, проклиная себя за то, что оставил их в ванной. Сейчас мне казалось, что десять секунд, чтобы принести их, – это слишком долго.

Джо покачала головой, и ее волосы рассыпались по бледной коже.

– Я принимаю таблетки. И абсолютно чиста. Правда. В больнице меня проверяли…

От ее слов сердце забилось еще сильнее.

– Я верю тебе. Но ты уверена, что хочешь заняться этим без защиты?

– Ты должен все чувствовать, – пояснила она. – И я тоже. Тело к телу. А еще я хочу почувствовать, как ты кончишь в меня.

Господи, одно только это заявление едва не толкнуло меня на край пропасти.

Я лег на спину, немного выждав и наслаждаясь мгновением, Джо оседлала меня.

С бешено колотящимся сердцем я сжал ее бедра.

– Давай, Джо. Прошу…

Она прижалась к моему лбу, и ее волосы упали, закрывая нас.

– Да, сейчас. Сейчас…

Она приникла ко мне дрожащими губами, обжигая дыханием, и с тихим вскриком чистейшего наслаждения насадилась на меня.

От прежде неизведанных ощущений горячей влажности, тесноты, одновременно твердости и мягкости у меня вырвался звук, которого я раньше никогда не издавал. Я был глубоко внутри Джо, окутанный ее теплом, и дрожал от силы нахлынувших на меня тысячи незнакомых эмоций.

– Эван, ты готов? – прошептала она мне в губы.

Я кивнул. Она начала двигаться, и я быстро подстроился под ее темп. Мое тело само знало, что нужно делать. Все оказалось очень просто. Я покачивался в такт с ней, сжимал ее бедра и жестко толкался внутрь. Мой толчок – словно вопрос, ее движение – подходящий ответ.

– Тебе хорошо? – выдохнула она.

– Нет. – Я обнял ее за талию, подминая под себя, но не нарушая ритма. – Нет слов, чтобы описать, как это.

Джо подняла голову, потянувшись ко мне. Я вовлек ее в поцелуй, снова и снова обрушиваясь на нее. Облокотившись на одну руку, пальцы другой я переплел с ее пальцами. Я ощущал ее дыхание, вкус пота, слезы, льющиеся из глаз. Когда я стал врываться сильнее и глубже, Джо обвила меня ногами за талию, крепко удерживая. Осознавая, что она близка к оргазму, я изо всех сил старался сдержаться.

Она напряглась всем телом, и я прервал поцелуй, чтобы видеть ее разрядку. От внезапного прилива наслаждения ее зеленые глаза расширились, а вздох перешел в неконтролируемый крик. Едва она начала расслабляться, я ощутил, что приближаюсь к освобождению, и излился глубоко внутри нее. Она принимала все, что ей давали до тех пор, пока я не оказался опустошен, истощен и потерян в удовольствии. Я полностью растворился в ней.

Уставшие и на этот раз удовлетворенные, мы повалились на постель. Пытаясь восстановить дыхание, мы оба радовались, что наконец сделали это.

И вот тогда я осознал – без снов или предчувствий, – что Джо первая и последняя женщина, с которой я спал.

Глава 29
Джо

Эван рухнул сверху, тяжело дыша куда-то мне в шею. Я крепко прижимала его к себе, пока внутри все пульсировало. Оргазм оставил меня опустошенной, разморенной и желающей большего.

Произошедшее казалось нереальным, даже когда Эван придавил меня всем телом, а его пот смешался с моим. Он был рядом. Со мной. Мы находились вместе.

Он хочет меня.

Нас разделили не только время и расстояние. Эти четыре года я провела в собственной тюрьме. Годы, проведенные с Ли, заставили почувствовать себя никчемной. Я даже не мечтала, что Эван снова вернется в мою жизнь. Такой светлый и хороший… как он мог хотеть меня?

И все же он сейчас рядом. Я стала его первой женщиной. Он ждал нашей ночи. Желал этого. Когда он ворвался в мое тело, в мою жизнь, я, наконец, смогла посмотреть на свое отражение в его глазах. Даже восхититься.

– Я не могу пошевелиться, – проговорил он приглушенным голосом.

Я рассмеялась, проводя руками по твердым мышцам его спины.

– Не надо. Оставайся так вечно. – Он поднял голову и уставился на меня, а я откинула упавшие на его лицо волосы. – В чем дело?

– Мы вместе. Это случилось. И ты со мной, Джо. Я больше всего на свете счастлив, что ты рядом.

– Не могу поверить, что ты так долго ждал меня, – произнесла я, уткнувшись носом в его шею.

Он немного отодвинулся, осторожно выходя из меня, и тихо застонал. А я сразу же ощутила пустоту.

– Конечно. Я сидел. С кем бы я спал в тюрьме? Нет, не надо, не отвечай. – Я засмеялась и прижалась к нему горячим телом. – В любом случае, это неважно. Даже останься на свободе, я не мог думать о других женщинах. Все, что меня заботило, – найти тебя.

– Как ты меня нашел? Видения… как это работает?

Он задумчиво смотрел в потолок.

– Я не могу вспомнить все. Лишь кусочки и обрывки. Лучший способ описать… это как дежавю. Мне кажется, что я уже был на этой дороге, видел знак определенного города. И внутренняя уверенность, что нахожусь на верном пути.

Я не стала настаивать на большем. В этом путешествии я переживала из-за некой нереальности происходящего, а Эван выдавал информацию только по необходимости. Но сейчас я доверяла ему. Любила его таким, какой он есть. Я порывалась сказать ему об этом, но слова застряли на языке, напуганные тем, что ожидало нас впереди.

Эван утверждал, что я буду в безопасности, а он свободен. Свободен от чего? Нас преследовала какая-то тень, а не полиция. Я не видела ее, но чувствовала. Но в ту ночь совсем не хотелось об этом думать. Эта ночь принадлежала только нам. Казалось, я карабкалась по краю большого утеса. Эван наклонился и поднял меня, и теперь я оказалась в его объятиях.

Он привстал и выключил лампу. Я же крепко обняла его и погрузилась в сон.

Когда несколько часов спустя я проснулась в следующий раз, на улице стояла глубокая ночь. Эван все так же обнимал меня сзади. Я прижималась к нему спиной, его руки окутывали меня, мы переплели пальцы рук и закинули ноги друг на друга. Его дыхание согревало мой затылок. В комнате работал кондиционер, но в тех местах, где мы соприкасались телами, я вспотела. Однако мне хотелось большего. Я желала поцелуев, еще больше пота и сбитого дыхания. Чтобы он снова погрузился в меня. Принять каждый дюйм его мужской гордости, пока он не окажется во мне полностью.

Но Эван проснулся прежде, чем я успела пошевелиться. Он поднял голову и внезапно настороженно прислушался.

– В чем дело? – спросила я.

Ничего не ответив, он встал и подошел к окну. Снаружи было темно и тихо, но с того места, где я лежала, было заметно, как напряглись его плечи, а руки сжимались и разжимались в кулаки.

– Эван?

Он отвернулся от окна, поднял с пола боксеры и джинсы и надел их.

– Я должен идти.

Мое сердце бешено заколотилось о ребра.

– Что значит ты должен идти? Куда? – Я включила лампу и взглянула на электронные часы на прикроватном столике. – Сейчас только два, глубокая ночь.

Он надел футболку, сел на край кровати и натянул ботинки.

– Послушай меня, Джо. На углу есть автобусная остановка. Ее видно из окна. Если я не вернусь через три часа, поезжай на восток. Выйди там, где останавливаются дальнобойщики. Это на окраине города, Четыреста двенадцатое шоссе.

– Для чего это нужно?

Меня охватил ужас, выбивая весь воздух из легких.

– Там есть закусочная. Сядь за столик и жди меня.

– Ждать тебя? А где ты, черт возьми, будешь? Нет, не отвечай. К черту все это, я иду с тобой.

Я сбросила одеяло и огляделась в поисках одежды.

Эван подошел ко мне и взял за плечи.

– Ты должна следовать моим указаниям, Джо. Пообещай мне.

– Нет, – оттолкнула я Эвана, – не буду, пока ты мне не объяснишь, что происходит.

– Кажется, там была платная дорога. Я думаю, мой пикап засекли, когда я оплачивал проезд.

– Ты думаешь или знаешь? Эван, перестань валять дурака и…

Он взял мое лицо в руки, сверля взглядом с такой силой, какой я никогда не встречала раньше.

– Я не валяю дурака. Будь здесь до пяти. Если я не вернусь к этому времени, ты поедешь в ту закусочную и будешь ждать меня там. Обещай мне.

В моей голове мелькнула тысяча разных вариантов отказать, но я лишь молча наблюдала, как Эван надевает джинсовую куртку, бейсболку и берет со стола ключи. Он вытащил бумажник и бросил на кровать пару сотен долларов.

– На проезд и все остальное.

– Эван.

Он подошел ко мне, засунул бумажник в задний карман и обхватил меня за шею, большими пальцами касаясь подбородка.

– Ровно в пять, Джо. Ни минутой позже. Хорошо?

Не в силах ответить, я кивнула. Эван вовлек меня в яростный поцелуй. Я взяла его за руки, пытаясь удержать, но он вырвался и ушел.

Я осмотрела комнату. Теперь без него она выглядела еще более пустой. Простыни, на которых мы вчера занимались любовью, были скомканы. Он лежал на них рядом со мной, а теперь… я вздрогнула.

Просто сидеть и ждать, ничего не предпринимая при этом, казалось мне неправильным и абсолютно бесполезным. Я оделась и сложила наши вещи в сумки. Когда я убирала деньги, мне показалась, что я слышу голос Ли: «Он трахнул тебя и оставил немного денег…»

Я выбросила из головы эту коварную мысль и принялась расхаживать по комнате. Выглянула в окно – все та же темная ночь. Здесь, на окраине города, в этот поздний час мимо мотеля проехало всего несколько машин. Не заметила я и мигалок полиции, которые говорили бы, что все кончено. Просто… ничего.

Минуты тянулись медленно, и я решила, что к пяти часам запросто сойду с ума. Но рано или поздно время пришло, а Эван так и не появился.

5:01

5:03

Последние три часа казались особенно долгими, теперь же я ощущала, будто время буквально летит.

5:05

Ситуация слишком походила на выпускной.

В 5:06 я собрала наши сумки. Руки так сильно тряслись, что я едва удерживала их за ручки. Я поставила их обратно, не в силах уйти. «Еще немного, – подумала, – я дам ему еще несколько минут».

В десять минут шестого я боролась с парализующим страхом, чтобы сдержать данное обещание. Пошла в ванную и ополоснула лицо. Холодная вода немного приободрила меня, я глубоко вздохнула, глядя на свое отражение. «Ты сможешь, – сказала я девушке в зеркале. – Ты обещала ему».

В двери загремел ключ, и вскоре она открылась. Я замерла.

– Джо?

Мое сердце остановилось, а затем сильно забилось. Выскочив из ванной, я посмотрела на часы. Одиннадцать минут шестого.

Эван запыхался, волосы упали ему на лицо. Он откинул их назад, и безумное выражение его лица сменилось облегчением. Он резко посерьезнел, а после посмотрел на меня со смесью боли и испуга.

– Ты опоздал, – прошептала я.

Он сделал четыре длинных шага и схватил меня за плечи.

– Ты должна была уехать в пять. Я же сказал, что если не вернусь…

– Нет! – воскликнула я. – Нет, не говори так. Ты всегда должен возвращаться ко мне. – Слезы наполнили глаза, горло сдавило. – Ты всегда должен возвращаться ко мне, Эван. Слышишь? – Он крепко прижал меня к своему сильному телу. – Обещай мне, – прошептала я ему в плечо, – поклянись, что ты всегда будешь возвращаться ко мне.

– Обещаю, – проговорил он, крепко обнимая меня, и расслабился. – Клянусь, Джо. Я всегда буду возвращаться к тебе.

Я обняла парня за шею и поцеловала, впуская его язык так глубоко, как только могла. У меня возникло предчувствие, показавшееся таким сильным и реальным, как и то, что испытывал в своих видениях Эван. Я должна была поцеловать его так, чтобы он запомнил этот поцелуй на всю жизнь.

Тяжело дыша, он отстранился.

– Нам нужно уходить. Прямо сейчас.

– Почему? Что случилось?

– Объясню по дороге.

Эван приоткрыл дверь мотеля, держа сумки в руках. Солнце уже взошло. Он высунулся наружу и огляделся по сторонам. Убедившись, что все чисто, поманил меня за собой. Я чувствовала себя вором, крадущимся с мешком награбленного, когда мы пересекали парковку, направляясь к главной улице.

Когда недалеко от мотеля Эван прижал меня к стене здания, где располагалась контора быстрых займов, я тихонько вскрикнула. Обернувшись через плечо, я заметила паркующуюся на стоянке патрульную машину. Мое сердце бешено заколотилось

– Они по нашу душу? – прошептала я.

Эван кивнул и взял меня за руку.

– Пошли.

Он провел меня через автостоянку и пустырь за небольшим торговым центром, но из-за забора из колючей проволоки мы вернулись на главную улицу.

– Где машина?

– Я выбросил ее, – сказал Эван, оглядываясь через плечо. – Буквально. Проехал миль двадцать на юг и скинул в кювет. Затем бегом вернулся сюда. Так нам удастся выиграть немного времени.

– Мне очень жаль. Знаю, ты любил свой пикап. Мне очень нравилась твоя машина.

Эван искоса взглянул на меня, и его улыбка стала теплее.

– Небольшая цена.

Мы сели в автобус и поехали в закусочную, где останавливаются дальнобойщики. Постоянно оглядываясь, купили сэндвичи с тунцом и бутылку воды в дорогу. Затем поспешили на погрузочную площадку, где водители заправлялись и болтали между собой. Эван взял меня за руку и повел к первым рядам – оттуда фуры покидали город.

– Какая нам нужна? – поинтересовалась я.

– Та, что едет на север. В Канзас-Сити.

– Мы направляемся в Канзас-Сити?

– Нет. – Эван присмотрелся к фурам. – Как насчет него?

Он кивнул на парня, забирающегося в фуру с цыплятами. Из-за жары стоял неприятный запах, а перья падали из клеток как снег.

Я поморщилась.

– Проклятье, нет. У меня будут чесаться руки от желания разбить клетки и выпустить цыплят.

– У нас мало времени.

Я остановила взгляд на невысоком дальнобойщике с бородой, в клетчатой рубашке и потрепанной старой кепке. Он заправлялся.

– Вот этот, – решила я и взяла Эвана за руку.

Мы медленно зашагали, изо всех сил стараясь выглядеть спокойными, а не так, будто очень спешим. Подходя ближе, я убедилась, что волосы прикрывают мой шрам.

– Доброе утро, – весело поздоровалась я, когда водитель уже забирался в кабину. – Хорошая фура. – Я указала подбородком в сторону его машины. – Мой кузен Джерри водил такую же.

– Да?

Дальнобойщик оглядел нас с ног до головы, обратив особое внимание на наши сумки.

– Вы, случайно, не на север направляетесь? – спросил Эван.

– Туда.

– А вы не могли бы нас немного подбросить?

Дальнобойщик неохотно потер бороду.

– Куда вам нужно?

– В Канзас-Сити, сэр, – ответил Эван. – У нас там семья.

Он скользнул взглядом по парковке с длинной вереницей фур, и я заметила, как расширились его глаза. Решив не смотреть, я продолжила улыбаться.

– Там живет моя мать, – пропищала я. – Наша машина сломалась в Далласе, и с тех пор мы передвигаемся автостопом.

Дальнобойщик снял кепку, мучительно медленно почесал затылок и снова надел.

– Я еду через Уичито. Полагаю, вы можете немного проехать со мной.

– Благодарю вас, сэр. Огромное спасибо.

Мы направились к пассажирскому сиденью и практически запрыгнули в кабину. Стиснув зубы, Эван смотрел в длинное прямоугольное зеркало заднего вида. Никаких мигалок не было видно, но мне показалась, что среди фур мелькнула патрульная машина. Сердце колотилось в ожидании, пока наш водитель устроится на своем месте, неторопливо проверит датчики и радио и наконец уже выполнит все остальные действия, которые совершают дальнобойщики, прежде чем двинуться в путь.

Кабина этого парня оказалась чистой и незахламленной, если не считать остатков фастфуда. Ни окурков в переполненной пепельнице, ни фотографий обнаженных девушек на приборной панели и крыше, как это было в машине у Джерри. Нам хватило места, чтобы положить сумки у ног. Я села между двумя мужчинами. Эван крепко меня обнял, и я слышала, как бешено бьется его сердце.

– Я Кэл, – представился дальнобойщик, – а как вас зовут?

Он наконец завел двигатель, и тот зарычал и зашипел. Каждое переключение коробки передач продвигало нас вперед. И пусть чертовски медленно, но мы выехали с парковки.

– Джек и Диана, – выпалила я, замерев на мгновение.

– Приятно познакомиться, Джек и Диана. Ха! Прямо как в песне?

Эван кашлянул, и я выдавила из себя легкий смешок.

– Знаю, интересное совпадение. Друзья постоянно смеются над этим.

Кэл слабо улыбнулся, и я решила заткнуться, пока не перестаралась.

– Давненько у меня не было автостопщиков, – произнес водитель.

– Мы вам очень признательны, сэр, – сказал Эван.

Кэл отмахнулся от благодарностей своей мясистой рукой. Он выехал из Талсы, и я почувствовала, как Эван расслабился. Наш водитель оказался тихим парнем. Или, может, не привык к компании. В любом случае, во время поездки он в основном молчал, а мы не настаивали.

Судя по всему, после побега от полиции уровень адреналина у меня в крови упал, оставляя за собой лишь усталость. Или это из-за вчерашней ночи любви. Я прижалась к Эвану. Его левое бедро касалось моего, и даже с полицией на хвосте я едва удерживалась от того, чтобы начать распускать руки.

«Ты ведешь себя нелепо», – подумала я и тут же взяла свои слова обратно. Нет ничего глупого в том, чтобы желать Эвана. Смешно то, что мы так долго ждали.

Прошел час, и тишина стала невыносимой даже для водителя. Мы с ним немного поболтали, тем самым расположив его к себе. Кэл работал дальнобойщиком около шести лет. В основном на молочных фурах, хотя порой перевозил нефть и газ. Я рассказала ему о долгих рейсах Джерри.

– Да, это правда, – сказал Кэл. – У меня жена и дочь в Оклахома-Сити. Вижу их не так часто, как хотелось бы. Девять месяцев в году я в разъездах.

– Наверное, тяжело, – поддержала я.

– Безусловно. Но мужчина должен заботиться о своих женщинах. Верно, Джек?

Джек улыбнулся и крепче прижал меня к себе.

– Да, сэр.

Рация затрещала. Еще один дальнобойщик использовал код, передавая информацию. Кэл снял с солнцезащитного козырька ручную трубку со спиралевидным шнуром.

– Пятый из пяти, на связи.

– Ты покинул Талсу? – поинтересовался его знакомый.

– Примерно час назад, – ответил Кэл.

– Тебе повезло. Я наглухо застрял. Медвежий капкан на Четыреста двенадцатом.

Я сжала руку Эвана. Во время поездок с Джерри я слышала эти фразы ранее, поэтому понимала, о чем идет разговор. Медвежий капкан – полиция установила блокпост или контрольно-пропускной пункт.

– Кого они ищут? – спросил Кэл, покосившись на нас.

– Ориентировка на людей. Два подростка. Девушка с темными волосами и шрамом на лице. Высокий парень, блондин. – Эван напрягся, и я почувствовала, как сжалась его рука. – Это все, что известно, – сообщил дальнобойщик, – но из-за этого работа встала. Я гадал, успел ли ты выехать без проблем.

– Я еду на север по Тридцать пятому шоссе, – произнес Кэл, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев. – Проехал Биллингс.