Читать книгу "Как спасти жизнь"

Глава 25
Джо

Эван оплатил счет, и мы вышли в удушающую жару, направляясь в мотель. По дороге я время от времени украдкой поглядывала на него из-за завесы волос. Он стал красивее, чем я помнила, мужественнее, сильнее и суровее. Эван снял джинсовую куртку и нес ее в одной руке, поэтому мне удалось рассмотреть, как его бицепсы натягивают ткань футболки. Он загорел, словно много времени работал на солнце. А еще стал выше, или, может, так казалось из-за того, что я ходила, сгорбившись и обняв себя руками.

Он уверенно шагал по улице, но настороженно поглядывал по сторонам, словно сопровождающий меня телохранитель. Я начала расслабляться. Этому парню не требовалось увозить меня в безопасное место. Рядом с ним я ощущала покой.

«Ты ступаешь на опасную дорожку, – предупредила я себя. – Уже раз ухватилась за Ли из-за ощущения безопасности».

Я поморщилась. Эван совсем не похож на Ли. Низко даже сравнивать их.

Когда мы добрались до мотеля, сомнения начали подтачивать мою уверенность. Правильно ли я поступаю? Или веду себя как влюбленная идиотка, захваченная в плен красивыми голубыми глазами?

Мне следовало хорошенько поразмыслить, попросить время…

– Передумала? – спросил Эван, отпирая дверь. Я беспомощно уставилась на него, а его глаза затуманились. – Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

– Я и не боюсь, – сказала я правду. – Давай… уйдем? Я имею в виду уедем.

Мы забрали обе сумки: свою Эван бросил на заднее сиденье, а я держала свою на коленях, выехали со стоянки и направились на юг по Тридцать четвертому шоссе, оставив Террелл позади.

– Почему мы едем на юг? Мне казалось, ты настаивал на севере.

– Нужно сбить со следа полицию. Мы проедем около пятидесяти миль на юг, как если бы направлялись в Мексику. Позвони кому-нибудь в Долорес. Так они засекут сигнал и определят наше местоположение.

– Ты хорошо изучил этот вопрос, так?

– В общей комнате мы смотрели много разного по криминалистике.

– Передачи о том, как ловят преступников?

– Как не попасться, – усмехнулся Эван.

Что-то твердое и окаменевшее глубоко внутри меня начало трескаться. «С ним так легко», – подумала я.

– Я могу позвонить своей подруге Дэл, но не хочу доставлять ей неприятности, – начала я рассуждать. – Или Пэтти. Но что ей сказать? Я бросила Ли и уезжаю в Мексику? Слишком очевидно.

– Без разницы. Просто тяни время, чтобы сигнал смогли засечь. Позвони ей через полчаса.

– Мне следует связаться с Пэтти. Попросить прощения за Ли.

– Это я должен просить, – с яростью произнес Эван. – Ты ни при чем.

– Я в этом не уверена.

Смерть бывшего парня камнем висела на моей совести. Даже несмотря на то что Эван нечаянно убил Ли, я ощущала постоянное давление.

– В самом начале мы жили неплохо. А потом наркотики превратили его в чудовище. Возможно, он был хорошим ребенком. В любом случае, это ее сын…

Я тихо вскрикнула, испугавшись неожиданно зазвонившего телефона. Словно ядовитую змею, я вытащила мобильный из сумки.

Эван взглянул на него.

– Ты знаешь кто это?

– Номер неизвестный, но код моего округа. Я отвечу?

– Нам сейчас как раз это и нужно.

Я приняла вызов.

– Алло?

– Джозефина Кларк?

– А вы?

– Мисс Кларк, меня зовут детектив Туссен. Я из полицейского управления округа Уошито.

– Да. – Я прикрыла трубку ладонью и прошептала Эвану: – Полиция.

Он сделал жест рукой, показывая, чтобы я продолжала разговор.

– Мисс Кларк, вы можете подъехать сегодня днем в участок? Ответить на несколько вопросов?

– Не совсем.

Пауза.

– Могу я спросить, вы находитесь в пределах штата Луизиана?

– Спросить можете.

– Вы настроены немного враждебно, мисс Кларк. Вам известно, что вчера ваш жених мистер Ли Стивенсон был найден мертвым в сгоревшем доме.

– Неужели?

– Похоже, вы не удивлены.

– Он был наркоманом. И не приходился мне женихом.

– Ясно, – проговорил, судя по голосу, достаточно молодой и чересчур дружелюбный детектив. – Вы не особо опечалены этой вестью?

– Он был тираном, – ответила я, понизив голос и отвернувшись от Эвана. – И если вы хоть наполовину хорошо выполняете свою работу, то уже знаете об этом.

– Вы рады его смерти, мисс Кларк?

– Это единственные варианты для меня? – поинтересовалась я. – Радость или печаль? Как насчет противоречия? Он избивал меня до полусмерти, мистер Туссен, но это не значит, что я желала ему смерти. Однако и не желаю его оплакивать.

– Вполне честно, – согласился детектив Туссен. – У меня к вам еще один вопрос, мисс Кларк. Знакомы ли вы с Эваном Сэлинджером?

– А что с ним?

Взглянув на Эвана, я заметила, как он крепче сжал руль.

– Он сейчас с вами? Можете ли вы говорить свободно?

Я молчала, пораженная чудовищностью происходящего. Бегать от полиции – чертовски серьезное дело, с ужасными последствиями. Пути назад нет. Если мы отправимся на север, то превратимся в беглецов. Если повернем назад, у нас останется шанс. Ли умер в результате несчастного случая. Эван защищал меня. Я могла бы заявить о самообороне. Мы могли бы положиться на систему, чтобы сделать все правильно…

Только вот я догадывалась, что произойдет, если мы повернем назад. Эван не позволит мне заявить о самозащите. Он сознается в убийстве и, учитывая его прошлое, попадет за решетку навсегда. Неважно, что это несчастный случай, что тем вечером Ли едва не угробил меня… У меня отберут Эвана. Снова.

– Мисс Кларк? – зазвучал голос детектива в моем ухе. – Вы здесь?

Вот как выглядит второй шанс. Для нас обоих.

– Мисс Кларк? – настаивал Туссен. – Вы понимаете, что…

– Да, я в курсе, детектив, – перебила я. – И все прекрасно осознаю. Спасибо, что позвонили.

Я отключилась, опустила стекло и выбросила телефон из машины, через боковое зеркало пронаблюдав, как он упал на дорогу позади нас и разлетелся на дюжину осколков.

Улыбка Эвана сияла, как восход солнца, а затем он рассмеялся, искренне и от всей души. Глядя на него, я испытала теплое и нежное облегчение, сулящее радость и все хорошее.

Я откинулась на сиденье и, легко улыбаясь в ответ, устроила голову на подголовнике. Сожаление и долгие годы разлуки, словно камни, падали с моего сердца.

Глава 26
Эван

Когда Джо выбросила телефон, я развернул пикап обратно на север, выехав на Тридцать пятое шоссе, по которому мы должны были обогнуть Даллас. Ликование разливалось по венам, и я нажал на газ. Мне так хотелось как можно быстрее доехать до места назначе– ния!

Далеко за полдень мы добрались до городка Дентон, штат Техас. Заплатив наличными, я снял номер в небольшом мотеле в центре города.

– Нам нужны продукты. Я схожу, а ты оставайся здесь и отдыхай.

– Я могу пройтись с тобой.

Я отрицательно покачал головой.

– Полиция рассылает на нас ориентировки. Я надену черные очки и шляпу, но ты…

Джо коснулась пальцами шрама на щеке и кивнула, поморщившись от боли в шее.

– Не стану спорить, – проговорила она, забираясь на одну из кроватей. – Возвращайся скорее, ладно?

Я торопился, опасаясь надолго оставлять ее одну без защиты. Быстренько прошелся по местному «Уолмарту», бросая в тележку все, что, по-моему, может понадобиться Джо. Что вообще нужно женщинам? Кремы? Гигиенические средства? Косметика? Кажется, Джо больше не красится. Хорошо. Ей это и не нужно. Она все так же неотразима, как я помнил. А теперь, со мной она стала еще привлекательней. Реальная, не призрак или воспоминание.

В последний момент по какому-то наитию захватил пачку презервативов. Джо не должна их увидеть. Возможно, мы не воспользуемся ими, но если все же представится случай, будь я проклят, если не подготовлюсь.

Недалеко от магазина нашлась пиццерия. Я сделал заказ, подождал, пока его приготовят, и поспешил обратно в мотель.

Услышав стук входной двери, Джо пошевелилась. А когда заметила пиццу, которую я положил на комод, села и принюхалась. Я вытряхнул покупки на кровать: тампоны, дезодорант, зубная паста, расческа, кондиционер и шампунь.

– Я точно не знал, что именно следует купить.

Она положила подбородок на руку и улыбнулась.

– Поход парня по магазинам так очевиден.

– Я что-то забыл? Могу сходить еще раз.

– Нет, ты все продумал. – Она взяла коробку с тампонами. – Не так уж много мужчин отважатся в одиночку приобрести средства женской гигиены.

– Непохоже, чтобы кто-то решил, что я беру тампоны для себя, – усмехнулся я.

Ее улыбка погасла.

– Спасибо тебе, Эван, но у меня все так же нет денег. Отстой.

– Я же сказал, у меня их достаточно. Чуть больше тысячи баксов.

– Этого хватит, чтобы добраться туда, куда мы едем?

– Думаю, да.

Кивнув, Джо поморщилась и потерла шею. Я принес пиццу и положил ей несколько кусочков. Затем сел на другую кровать, и мы молча принялись за еду.

– Какие новости? – наконец спросила она. – Мне интересно, к чему привел мой разговор с детективом.

– Ты уверена, что хочешь знать?

– Разве нам не стоит следить за тем, как сильно мы облажались?

– Я просто не хочу, чтобы ты волновалась.

– Слишком поздно… – сухо улыбнулась она.

Я взял пульт и стал искать местный канал. Через несколько минут наткнулся на новости о нас.

– Это Пэтти, – сообщила Джо с набитым ртом.

Возле закусочной, где я нашел ее, репортер брал интервью у стройной пожилой женщины с химической завивкой. В гневной, слезливой тираде Пэтти требовала, чтобы Джо арестовали за убийство ее сына. Стоящие позади нее полдюжины грубоватых парней мрачно кивнули в знак согласия.

Джо откинулась на спинку кровати и вжалась в нее, словно на нее давила эта сцена.

Картинка поменялась: местные жители утешали Пэтти, а слово взял репортер.

– Сначала решили, что в доме произошел пожар, но сейчас происшествие классифицируют как умышленный поджог. В совершении данного преступления полиция подозревает Джозефину Кларк и Эвана Сэлинджера, беглого заключенного.

На экране появились наши фотографии: снимок повзрослевшей Джо и мой, явно запрошенный в Северной исправительной колонии.

Далее показали интервью с мужчиной в коричневой полицейской форме со значком «Шериф Григгс, округ Уочито».

– Не вдаваясь в подробности, хочу отметить, что мы собрали достаточно улик, указывающих на то, что смерть мистера Стивенсона не была случайной. Мы бы очень хотели побеседовать с мисс Кларк и выписали ордер на арест мистера Сэлинджера.

– А если мисс Кларк не согласится? – поинтересовался голос за кадром.

– Тогда мы решим, что мисс Кларк является соучастницей, – серьезно ответил шериф.

Я выключил телевизор.

– Ты был прав, мне не следовало смотреть, – сказала Джо, отставляя тарелку. Наступило напряженное молчание, а затем она произнесла так тихо, что я едва расслышал: – Это моя вина.

Я бросил кусок пиццы обратно в коробку. Аппетит напрочь пропал.

– И в чем же?

– Во всем этом хаосе. – Она указала на телевизор. – Ли… – Джо покачала головой и поморщилась. Словно пытаясь стереть грязь, потрогала шею сзади. – Боже, это чертовски больно. Все. Разрывает мою душу.

– Я могу помочь?

Она взглянула на меня, и воздух вокруг начал сгущаться. В последние четыре года не имея такой возможности, сейчас я безумно желал прикоснуться к Джо. Так сильно этого хотел, что едва мог дышать.

– Спасибо, – проговорила она и подвинулась вперед на матрасе, а я сел позади.

Джо была без лифчика, в простой белой майке, и я любовался изящной длинной шеей и изгибом плеча. Потом перекинул через него ее шелковистые волосы, обнажая гладкую кожу, и ощутил возбуждение. Пульс резко участился.

Я положил руки на спину Джо и закрыл глаза.

На меня тут же нахлынули воспоминания о наших первых поцелуях и прикосновениях. О том, как я скользил руками по этой же коже, такой теплой под водой…

Я глубоко вдохнул, заставляя тело успокоиться, и начал осторожно разминать напряженные мышцы шее. Джо под моими руками казалась слишком хрупкой, маленькой и худой. Она явно недоедала. И все же я чувствовал ее силу. Тепло, исходящее от ее кожи. Незатухающий костер внутри, как бы жизнь ни старалась его потушить.

Сейчас ей требовались лишь покой и безопасность. Долгий сон и хорошее питание. Так она сможет восстановиться и набраться сил, чтобы жить, а не выживать.

Мне хотелось отвезти ее в безопасное место на постоянное проживание, но нам следовало ехать на север. В центр. Если сейчас поменять планы, то все будет разрушено. Я не стал рассказывать Джо об этом, чудо, что она вообще приняла мою безумную историю. Но для меня это так же реально, как собственное тело, как я сам. Стремление доверять видению, которое я пока видел лишь обрывками, для меня было так же естественно, как сердце, гоняющее кровь по венам.

Я нежно надавил на точки на ее шее, снимая напряжение. Джо расслабилась и впустила меня немного за защитные стены. Они не упали, уж слишком прочно девушка выстроила их. Но я услышал вздох, подпускающий меня ближе.

– С Ли все начиналось неплохо, – сказала она, наклонившись ко мне. – Не принц, но черт возьми, и не чудовище. Во всяком случае, тогда. А потом он начал принимать наркотики. – У нее перехватило дыхание. – Именно они превратили его в чудовище…

– Все в порядке, Джо.

– Я это рассказываю, потому что не хочу, чтобы ты считал меня глупой. Я не дура.

– Я этого и не говорил.

– Я просто слаба.

– Нет.

– Я позволила своему телу стать сосудом для Ли, – с несчастным произнесла она, – боксерской грушей, тряпкой. Я променяла душу на крышу над головой и еду на столе. Выживание, не жизнь. Не жизнь…

Согнувшись, она зарыдала, и ее плечи вздрогнули под моими руками. Мне до боли хотелось ее обнять и удерживать, пока Джо не успокоится. Но я продолжал гладить ее шею и плечи, ожидая, что она сама скажет, чего хочет. К чему готова.

– Я была измотана, сломлена и в отчаянии, но я бы никогда… если бы знала, что он начнет поднимать руку… никогда…

Она рухнула в мои объятия, уткнувшись носом в грудь. Крепко прижал девушку к себе, опустил подбородок на ее голову и начал гладить по волосам, одновременно испытывая за нее боль в сердце и радость за нас.

– Тебе не нужно ничего мне объяснять, Джо. Я знаю, какая ты сильная.

Она покачала головой, продолжая заливать слезами мою футболку.

– Нет…

– Да, ты сильная, – заявил я, крепче обнимая ее. – Даже такие люди попадают в чертовски неприятные истории.

– Сильный человек ушел бы.

– Сильный человек умеет выживать. Потом он сбегает или с боем пробивается наружу. Или принимает поражение. Ты никогда не сдавалась.

– Теперь он мертв, и это моя вина. Я понимаю, что это был несчастный случай, но мне так хочется, чтобы на твоих руках не было его крови, а в сердце – тяжести содеянного. Ты слишком хороший человек, чтобы нести этот крест.

– Я справлюсь, – уверил я. «У меня нет выбора».

Она села и посмотрела на меня покрасневшими глазами. Шишка на виске с пятном засохшей крови теперь стала зеленой.

– Прости, что втянула тебя в эту ситуацию. Но я очень рада, что ты покончил с этим.

Я всем сердцем желал забрать ее боль – с того момента как появился ее шрам до сегодняшнего дня – и спрятать, чтобы она больше никогда не страдала.

– Джо, это еще не конец, – произнес я. – Скоро я привезу тебя в безопасное место. Где ничего из этого, – я махнул рукой в сторону телевизора, – тебя не коснется.

Она ничего не ответила, и мы несколько секунд сидели не двигаясь. Я сгорал от желания ее поцеловать. Целовать всю ночь напролет. Только вот я нашел ее только вчера. Избитую и напуганную. Интересно, когда в последний раз хоть кто-то проявлял к ней доброту? Нежно прикасался? Как давно она занималась любовью? С Ли? Вел ли он себя с ней мягко? Или за дверями закрытой спальни тоже издевался над ней? Мне хотелось знать, однако спросить не получалось. От одной только мысли об этом я напрягся от злости. Джо почувствовала мое состояние и отстранилась.

– Я бы хотела поспать, – проговорила она. – Шее лучше, спасибо.

– Всегда пожалуйста. – Я поднялся с кровати, давая ей возможность заползти под одеяло. – Тебе нужно поспать. Мы отправляемся на рассвете.

– Хорошо.

Джо уютно устроилась и положила голову на подушку. Я накрыл ее плечи жестким дешевым одеялом из полиэстера. Она закрыла глаза, и морщинка на лбу разгладилась.

Я выключил настольную лампу и лег в кровать. Несмотря на ранний час, всего девять часов вечера, мне тоже хотелось спать. Я раньше не осознавал, насколько был взвинчен все эти недели, пока находился в бегах и пытался убедить Джо уехать со мной. Теперь, когда она рядом, я начал расслабляться. Нам предстояла долгая дорога, но я теперь не один.

Я находился между сном и явью, в том месте, где мысли начинают разбегаться, когда услышал ее сонный голос.

– Я чувствую, что это близко.

– О чем ты, Джо?

– Что-то придет и заберет тебя у меня.

В темноте она не могла заметить выражение моего лица, хотя, наверное, все же услышала, как у меня перехватило дыхание от ее слов. Возможно, Джо говорила о том, что было близко и моему сердцу, о том, что ей будет невыносимо вновь оказаться вдали от меня. Или подразумевала мой неминуемый арест. А может, ее мысли тоже начали разбредаться, и она не совсем понимала, что имеет в виду.

Но несмотря ни на что я лелеял надежду, что какая-то часть чувств, которые мы испытывали четыре года назад, все еще жива, даже если и сокрыта.

Выждав, пока ее дыхание станет глубоким и ровным, я убедился, что она спит.

– Спокойной ночи, Джо, – тихо сказал я и добавил шепотом: – Я люблю тебя.

Глава 27
Джо

– Куда мы поедем? Я имею в виду помимо севера?

– Просто на север, – ответил Эван. – Пока что.

Солнце только что полностью скрылось за горизонтом. Со всех сторон нашему взору открывались мили бескрайней равнины, скудно усеянной зеленью. Долгое время мы двигались по почти безлюдному шоссе, и единственным звуком оставался рев двигателя нашего пикапа. Тишина действовала на нервы, как и жара.

Я уже собралась ответить ему колкостью, но потом все же прикусила язык.

– Ты в порядке? – покосился на меня Эван.

– Я не настроена вести светские беседы.

– Тогда и не надо, – ухмыльнулся он.

– Тем более что выбор у нас ограничен, а имеющиеся темы мне не нравятся.

– Что случилось после того, как меня арестовали? Ты окончила школу? Кажется, в письмах ты упоминала об этом.

– Да, я выпустилась, – подтвердила я. – Маленькое чудо, принимая во внимание случившееся. Учительница английского так вообще сжалилась надо мной. Я написала письмо и…

Меня внезапно бросило в жар, странное сочетание горя и тоски наполнило душу, и я вспомнила о своем любовном послании под названием «Я никогда не говорила тебе».

Проглотив слова, я повернулась к окружающей нас плоской панораме.

– Да? О чем оно? – спросил Эван через минуту.

– Ни о чем, – отрезала я, слишком взволнованная, чтобы солгать. – А ты еще тренируешь задержку дыхания?

Молодец, Джозефина. «Незаметно» перевела тему.

Эван расхохотался.

– Да, только не под водой. В тюрьме нет бассейнов, но у меня было много времени в камере.

– Сколько ты способен не дышать?

– Почти шесть минут.

Мои глаза расширились.

– На самом деле?

– Да.

– Это… очень долго.

– Это нормально.

– А какого результата ты хочешь достичь? – нахмурилась я.

– Одиннадцать, – произнес он совершенно серьезно, не сводя глаз с дороги.

– Это был риторический вопрос.

– А это фактический ответ, – пожал он плечами.

Я еще с минуту смотрела на Эвана, а потом рассмеялась.

– Чудак.

Тоже рассмеявшись, он покачал головой.

– Я скучал по тебе, Джо.

После его слов сердце запело от радости, и смех затих сам собой.

– Я тоже скучала по тебе, – тихо призналась я.

Он снова покачал головой.

– Нет, не так. Я больше чем скучал. Мне казалось, что от меня откололся кусочек. Последние четыре года я пытался привыкнуть жить без него. Знаешь, это примерно как фантомная конечность. Ее ампутировали, но ты чувствуешь ее и из-за этого все больше и больше желаешь вернуть потерянную часть.

Я отвернулась, ощущая, как стыд опалил кожу.

– Прости, что не поддерживала с тобой связь. Я пыталась…

– Не надо, Джо, ты не виновата, – сказал Эван, и его голубые глаза сверкнули, словно осколки стекла на солнце.

– Правда? Просто с тобой так чертовски плохо обращались. Шейн сделал все, чтобы тебя засадить… – Я покачала головой, сжимая руку в кулак. – Ничего не помогало. Никто не хотел слушать меня.

– Я знаю. Все в порядке.

– Нисколечко. Но я пыталась. Честно. А жизнь… просто расставила все по своим местам. Звучит как жалкое оправдание, но я не лгу.

– Что произошло дальше? – тихо поинтересовался Эван.

– После приговора Джерри не бросил меня. Мне было очень плохо. Наверное, он жалел меня или беспокоился.

– Да, я помню, ты писала об этом. Я очень обрадовался, когда узнал, что ты не одна.

– Это длилось славные шесть месяцев, а потом Джерри умер. Тромбоэмболия легочной артерии. Из-за работы дальнобойщиком он слишком много сидел и плохо питался. Затем я… боролась. – Я посмотрела вдаль, теребя нитку на футболке. – Какое-то время у меня не было дома, жила в машине. В Арканзасе.

– На улице?

– Я не задерживалась на одном месте, поэтому и перестала писать. Позже уехала на юг, встретила Ли, а остальное, как говорится, уже осталось в прошлом. – Я ухмыльнулась. – Мое криминальное прошлое. Как-то так.

– Господи, прости меня, Джо.

– За что? – с горечью осведомилась я. – Сама испортила свою жизнь, точнее она была такой с самого начала.

– Меня не оказалось рядом. Я должен был находиться с тобой.

– А я с тобой. Но нас… разделили.

Он хотел что-то ответить, но остановился, увидев приближающийся знак «Съезд 51 77N в сторону округа Тернер-Фоллз».

А ниже «Дэвис, Оклахома, население 2743»

По Тридцать пятому шоссе мы въехали на территорию штата Оклахома, но тут Эван отклонился от маршрута, забирая немного на восток.

– Куда мы? – спросила я.

– Эм, в Дэвис, – с небольшой заминкой ответил он. – Есть хочешь? Давай позавтракаем.

– Хорошо, – согласилась я.

Я действительно проголодалась, но он свернул не поэтому. Какой бы внутренний компас ни вел Эвана, он изменил наш курс. Я не сомневалась в этом.

* * *

Мы остановились у закусочной «Бумеранг». Я заказала плотный завтрак – яичница с ветчиной, картофельные оладьи, бисквит с подливой, фрукты и кофе – и съела все до последней крошки. Судя по всему, побег от закона разжигает аппетит. Пища снова обрела вкус. Кофе здесь подавали в миллион раз лучше, чем пойло в закусочной Ли и Пэтти. Даже бледная дыня показалась мне пищей богов.

Закончив со своей порцией раньше, я уставилась на сидящего напротив Эвана. Точно такой же завтрак парень поглощал с той же жадностью, что и я. Он заметил мой взгляд, и мы рассмеялись, когда я хрюкнула.

– Неужели все так плохо?

– Не хуже меня, – сказала я. – Кажется, я чуть не съела вилку.

Рассмеявшись еще громче, он едва не подавился беконом.

Все возвращается, да? Он и я?

Пока мы сидели за столиком, Эван рассказал мне о том, как один из наших любимых фильмов, «Воспитывая Аризону», стал культовым для всего тюремного блока. По просьбе заключенных его показывали в общей комнате каждую субботу.

– После «Принцессы-невесты» это самый цитируемый фильм в истории кинематографа, – объявила я.

– Мы ели раков. А когда раки закончились, мы стали есть песок, – произнес Эван протяжным голосом с нарочито южным акцентом.

– Вы ели что? – подыграла я.

– Мы ели песок.

– А ты ел песок?

После обильного завтрака вырвавшийся у меня смех отдался внутренней болью, которую я не испытывала уже много лет. Сытая и довольная, я не могла отвести глаз от Эвана.

Это всего лишь сон. Так хорошо, что это не может быть реальностью.

К барной стойке подошли два полицейских, и их пристегнутые к поясу значки и оружие тут же напомнили, что все по-настоящему. Болтая и обмениваясь шутками с официанткой, они не смотрели в нашу сторону. Встретившись со мной взглядом, Эван потянулся за бумажником и положил деньги на стол. Затем мы с непринужденным видом, но быстро покинули закусочную. Когда я закрывала пассажирскую дверь пикапа, мой пульс все еще зашкаливал, но приятная теплота на душе никуда не делась.

Мы остановились у местного магазина, чтобы купить продуктов в дорогу. Повинуясь внезапному порыву, я бросила в корзинку клетчатое красно-белое одеяло для пикника. Потом Эван повез нас по пустынной трассе на север. Дорогу с обеих сторон окаймляли деревья и кустарники. Стояло жаркое лето, и поля вокруг были покрыты зеленым ковром. На лазурно-голубом небе не проплывало ни облачка. Мне казалось, что мы остались единственными людьми на планете.

Я украдкой покосилась на Эвана. Проследила за его крепкой ладонью, когда он переключал радио, понаблюдала за игрой мускулов, натягивающих рукав футболки. Он словно заполнял своим присутствием салон пикапа. Эван выдохнул, а я вдохнула, ощутив запах его кожи, такой теплый, чистый и знакомый.

Еще примерно полтора часа мы двигались на север, а потом свернули с главного шоссе в сторону Катузы.

– Мы остановимся на ночь? – поинтересовалась я, когда Эван платил за проезд по трассе в конце съезда.

Он устремил взгляд куда-то вдаль, словно рассматривал что-то за дорогой.

– Думаю, мне хочется, чтобы ты кое-что увидела, – проговорил он.

– Ты так думаешь или действительно хочешь?

Эван не ответил, но я уже заметила табличку с надписью «Маршрут 66, придорожный аттракцион!» На горизонте, на фоне зеленого пейзажа начала проступать бледно-голубая клякса. Пристально вглядываясь, я постепенно поняла, что это кит. Гигантский металлический кит, выброшенный на берег возле пруда. С мультяшными глазами и открытой пастью, в которую можно было забраться.

– Что это?

Эван подъехал и припарковался.

– То, зачем мы и приехали сюда, – улыбнулся он, заглушая двигатель.

Открыв от удивления рот, я вылезла из машины. Передо мной раскинулся небольшой водоем с искусственно созданным пляжем и лежащий возле него кит примерно двадцати футов в длину. Широко раскрытая пасть зазывала детей залезть и поиграть внутри. Грудной плавник, извиваясь, опускался в воду. На хвосте располагалась площадка для спуска. Несмотря на то что это место вроде как являлось знаменитой достопримечательностью Оклахомы, сейчас здесь никто не купался и не устраивал пикники в летний зной.

Прикрывая глаза от солнца, я посмотрела на Эвана.

– Мы делаем перерыв в побеге от закона, чтобы поплавать?

– А почему нет? – ухмыльнулся Эван. – Место-то подходящее.

Он потянулся руками вниз и ухватился за края футболки, чтобы снять ее.

Я целых четыре года не любовалась его обнаженным торсом. Дыхание прервалось, когда я проследила взглядом линии пресса, а затем посмотрела на гладкую грудь. И хотя в восемнадцать лет Эван выглядел тоже довольно впечатляюще, сейчас передо мной предстало крепкое и мощное мужское тело.

Чувствуя, как пересохло во рту, я опустилась на одну из разноцветных скамеек, выстроившихся вдоль крошечного импровизированного пляжа.

– Не пойдешь? – спросил он, раздевшись до трусов и сняв часы.

– Купальника нет, – выдавила я. – Мне и здесь хорошо, спасибо.

То ли не замечая моих мучений, то ли наслаждаясь ими, он одарил меня сияющей улыбкой.

– Как хочешь.

Его загорелая кожа поблескивала на солнце, когда Эван быстрыми шагами пересек небольшой искусственный пляж и прыгнул в воду.

Широкими гребками он подплыл к центру пруда. Уходящий солнечный свет играл в его волосах, придавая им золотистый оттенок.

– Хочешь, я засеку время, как в старые времена? – крикнула я.

– Конечно, – согласился Эван.

Я подняла наручные часы, которые он положил поверх кучи одежды. Старые часы. Скорее всего, те, что я ему подарила – водонепроницаемые, – не пережили нашей разлуки.

Я выждала, когда настанет новая минута.

– И… давай.

Эван исчез под водой, время пошло. Это совсем не походило на «Фантаун» хотя бы тем, что водоем был естественным. Ни подсветки, ни дна, ни чистой голубой воды. Эван нырнул и тут же пропал из поля зрения.

Одна минута. Я дернула ногой и закусила нижнюю губу.

Через две минуты встала со скамейки и опустилась на колени в траву у края пруда. Мельком поглядывала на время, сосредоточив все внимание на неподвижной мутной воде.

Через пять минут я забеспокоилась, что он мертв, поэтому осторожно хлопнула рукой по воде. Не получив ответа, повторила, но уже сильнее. В следующий раз изо всех сил.

Эван вынырнул на поверхность и глубоко втянул в себя воздух. Он хрипел и задыхался, и я ощутила себя не такой виноватой за то, что испугалась и заставила его всплыть. Казалось, он не может отдышаться.

– Ты в порядке? – поинтересовалась я.

Эван пришел в себя и откинул голову назад, убирая волосы с глаз.

– Да, все хорошо. Что случилось?

– Ничего, я просто… – чувствуя себя дурочкой, я встала и отступила к скамейке, – ничего.

Эван подплыл к берегу. Его ноги коснулись дна, и он зашагал ко мне по песку.

– Джо? Ты в порядке?

– Мне не понравилось, что я тебя не вижу.

Эмоции так отчетливо промелькнули на лице Эвана, что я почувствовала себя чертовым эмпатом. Его тронула моя забота, и он сожалел, что заставил меня волноваться.

– Прости, Джо.

– В бассейне я тебя видела, но здесь…

Наблюдая за каплями, скатывающимися на его грудь, я потеряла ход мыслей. И даже испытала возбуждение. Я и забыла, как остро ощущается сладкая тяжесть внизу живота, словно на нем лежит теплый камень.

Подняв глаза, я наткнулась на удивленный взгляд Эвана, и щеки мои окрасил румянец.

– Что?

– Ничего, – ответил он. – Есть хочешь?

– А когда я отказывалась?

Эван начал одеваться, а я украдкой следила за его действиями. Сейчас он выглядел очень бодрым и здоровым, даже сияющим. По сравнению с ним я ощущала себя тощей, бледной и крайне несексуальной в майке и свободных штанах. И тут же пожалела, что не прикрыла синяки на руках.

Эван принес из пикапа продукты и кое-какие вещи. Мы расстелили красное клетчатое одеяло и устроили пикник с сэндвичами, чипсами, чаем со льдом и фруктами, купленными в магазине в Дэвисе. Я проголодалась, и поэтому мы ели молча.

Наевшаяся и довольная, я зажмурилась и повернула лицо к солнцу, наслаждаясь состоянием, близким к покою. Когда же открыла глаза, заметила Эвана, поглядывающего на меня поверх остатков обеда.

– О чем думаешь? – спросил он.

Я оглядела небольшой тихий оазис, находящийся посреди равнины вокруг.

– Чувствую себя хорошо.

Я обратила внимание на большого голубого кита с мультяшными нарисованными от руки глазами, который словно улыбался.

– В детстве у меня был такой кит. Игрушка. Мне его подарила мама. Я любила его. Носила повсюду. А назвала… – я задумалась, все глубже погружаясь в воспоминания, – Моби, – произнесла я, потрясенная тем, что вспомнила. – Мама принесла его мне и попросила назвать его Моби. Потому что так звали кита из известной книги, которую я когда-нибудь прочитаю.

Образы выплыли из серого тумана и приобрели яркие, насыщенные цвета. У меня перехватило дыхание. Я рассмеялась и удивленно посмотрела на Эвана. Память подбрасывала картинки одну за другой.