Читать книгу "Как спасти жизнь"

Мы с Эваном обменялись взглядами, ни один из нас не упустил, что водитель передал свои координаты.

– Оставайся на десять-десять, – проговорил Кэл в рацию.

Он убрал руку от подбородка, но рацию не вернул на место. Так и держа ее в руке, молча, он съехал на обочину. Фура притормозила, шипением разорвав тишину.

– Дальше мы не пойдем, – заявил он, не глядя на нас. – Мне не нужны неприятности.

– Нам тоже, сэр, – искренне ответил Эван. – Мы вам очень благодарны. И будем еще более, если никто не узнает, что мы были здесь.

Кэл смотрел прямо перед собой.

– Вы попали в передрягу, верно?

– Да, сэр.

– Почему?

Эван засомневался, а я посмотрела на Кэла. Он хороший человек. Вдруг, если честно все рассказать, он поможет нам?

– Я попала в трудную ситуацию, сэр, а Эван спас меня. Мы бы не хотели причинять неприятностей тем, кто нам помогает.

Кэл пристально посмотрел на Эвана.

– Это правда, сынок?

– Да, сэр. Я защитил ее от того, кто причинял ей боль. И сделал бы это снова, если бы пришлось. Я должен ее оберегать.

Кэл взял меня за щеку, а Эван обнял.

– Чем меньше я знаю, тем лучше. Я больше не смогу вас везти. Но я не видел вас.

– Спасибо, Кэл, – поблагодарила я. Эван взял наши сумки и открыл дверь.

Водитель тихо хмыкнул в ответ, глядя прямо перед собой. Как будто если он будет смотреть на нас слишком долго, это автоматически сделает его виновным. Прежде чем мы успели закрыть дверь, он наклонился над сиденьем и произнес:

– Держись подальше от неприятностей, сынок, хорошо? Береги свою девочку и не делай глупостей.

– Я их не делал.

Кэл, скрепя сердце, кивнул. Эван закрыл дверь, и фура уехала прочь.

Когда горизонт оказался чист, дорога осталась пустой и безлюдной в утренней жаре. Солнце палило нещадно, а вдоль обочины раскинулась небольшая роща. Под шоссе протекала река, окрашенная в грязноватый зеленый цвет.

Эван осмотрелся.

– Нам нужно уйти с дороги. На некоторое время исчезнуть из поля зрения. А потом попытаемся поймать попутку. – На трассе показалась фура. Эван взвалил наши сумки себе на плечи. – Пойдем.

Когда машина проехала, мы пересекли дорогу и, придерживаясь берега реки, направились на запад. Через три четверти мили река свернула в сторону от шоссе, и панорама наполнилась яркой зеленью растений, постепенно становившихся все светлее и светлее на противоположном берегу. Здесь я почувствовала безопасность. Мы словно были скрыты ото всех. Любой звук со стороны дороги терялся в медленном течении реки и птичьем пении, доносившемся из окружавшего нас леса.

Мы нашли сухой участок берега, и Эван расстелил красное клетчатое одеяло. У нас имелось не так уж много еды, но перекусить нам хватило и сэндвичей. А воды мы выпили из бутылки.

Эван, погруженный в собственные мысли или во что-то еще, что мог видеть только он, не отрывал голубых глаз от реки. А я просто наблюдала за ним.

– Что будем делать? – какое-то время спустя поинтересовалась я.

– Мне нужно потренироваться в задержке дыхания, – ответил он, подбородком указывая на воду, – здесь.

Мне сразу стало не по себе.

– Ненавижу это. Я не смогу тебя видеть.

– Пойдем со мной. Будешь держать меня за руку. Я должен, Джо. Мне еще на несколько минут нужно увеличить время.

Я неохотно кивнула и встала. Мы разделись до нижнего белья. Эван вытащил из сумки свои старые часы и надел на мое запястье. Они оказались мне слишком велики, и я подняла левую руку повыше, чтобы не намочить их. Эван ухватил меня за правую, и мы вошли в реку. Теплая и мутная вода у берега резко сменилась глубиной. Пальцами ног я почувствовала мягкий, скользкий ил, и Эван крепче сжал мою руку.

– Я тебя не отпущу, обещаю, но позволь мне пробыть под водой до тех пор, пока я сам не вынырну. Хорошо?

Я кивнула и взглянула на его часы.

– Давай, – почти прошептала я.

Эван нырнул, мутная вода тут же скрыла его от меня, но он крепко держал мою руку. Время начало свой бег, а мое беспокойство только росло. Прошло четыре минуты, и я надеялась, что он вот-вот появится, задыхаясь и отплевываясь. Но нет. Пять минут.

Шесть минут.

– Шесть гребаных минут, господи, Эван, – пробормотала я.

Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуть его вверх. Слегка напрягая ладонь, я почувствовала ответное пожатие.

Через семь минут я так крепко вцепилась в его руку, что у меня ныли кости. Эван напрягся, я поняла, что он изо всех сил пытается продержаться. Я же уже достигла своего предела и собиралась вытягивать его на поверхность. Но, расплескивая воду, парень вынырнул сам.

Я отметила время – восемь минут и две секунды.

– Невозможно, – пробормотала я.

Но облегчение и изумление быстро сменились паникой, потому что Эван схватился за грудь, судорожно втягивая воздух в промежутках между глубокими вдохами. Двигаясь в сторону берега, он спотыкался и мучительно кашлял.

– Эван!

Испугавшись, я бросила часы и потащила его к мелководью. Одну руку Эван прижимал к груди, а другая висела на моих плечах, сам он хрипел и задыхался. На лице появилась гримаса боли, а из моего горла вырвался крик. Нам потребовалась целая вечность, чтобы добраться до берега, где Эван упал на колени и ссутулил плечи. Постепенно его рваное дыхание стало успокаиваться, а хриплый кашель утих.

– Сколько? – прохрипел он, подняв голову.

Я в изумлении открыла рот.

– Ты в себе?

– Сколько?

Я села на корточки рядом с ним, и теплая вода задела мои бедра.

– Восемь минут и две секунды, – сообщила я, с каждым словом все повышая голос. – Это тебя устраивает? Восемь минут и две секунды. Достаточно? Или хочешь попробовать до девяти? Десяти? Если ты продержишься десять гребаных минут, Эван, это тебя удовлетворит?

Он окончательно пришел в себя, дыхание стало глубоким и ровным.

– Прости, что напугал тебя, – покачал головой Эван.

– Хорошо, что ты не будешь задерживать дыхание вновь. – Я вскочила на ноги, расплескав воду. – Я уронила твои гребаные часы в реку и чертовски счастлива. Никогда больше, Эван. Больше никогда.

Он поднялся на ноги, ничего не говоря, но выражение лица у него внезапно стало голодным. Почти диким. Даже несмотря на то, что сквозь меня прошла волна жара, я сделала шаг назад.

– Зачем ты это делаешь? Объясни мне, почему ты так надолго уходишь по воду?

– Я пока не знаю, – ответил он, обнимая меня.

Сначала я напряглась, собираясь оттолкнуть его. Но потом почувствовала его влажную кожу, ощутила его силу и запах зелени и захотела, чтобы он остался рядом.

– Не знаешь?

– Нет, – ответил он, скользя руками по моей спине, – но это очень важно. Я чувствую это.

– Я не понимаю и ненавижу это, – произнесла я, за бедра притягивая его к себе.

– Прости, – хрипло проговорил он и коснулся губами впадинки под моим ухом, задевая это место зубами.

– Ты меня напугал.

Тело предало меня, гнев сменялся желанием. Я чувствовала, как напрягаются мышцы Эвана, и ощущала его эрекцию.

– Я же сказал, что сожалею.

Он погладил меня по волосам, затем нашел губы и поцеловал. Глубоко и напористо.

– Это неправда, – сумела возразить я, несмотря на то что яростный поцелуй затуманил мои мысли и подкосил ноги.

Хотелось добавить еще какое-нибудь колкое замечание, но Эван схватил меня за волосы. Его глаза горели синим пламенем, и я не сомневалась, что он собрался направить все свои эмоции на меня. Возбуждение от пребывания под водой в течение восьми чертовых минут преобразовалось в дикую потребность.

Мое желание раскалилось добела. Не только из-за блуждающих по моему телу губ, но и потому, что сейчас я испытывала ту же первобытную похоть.

Он хочет меня…

– Ты готова для меня? – прорычал Эван в мои губы.

Когда он проложил обжигающую дорожку поцелуев вниз по моему горлу, я выгнула шею.

– Ты можешь проверить и сам.

Рациональные мысли вылетели из головы, стоило его рукам оказаться на моих бедрах. Эван скользнул ладонями под пояс моих трусиков и обхватил меня. А его восхитительно грубоватые пальцы коснулись моей чувствительной плоти.

– Ты готова, – проговорил он.

– Да, – выдохнула я. – В этот раз я хочу…

– Жестко.

Да.

Ласки, которые он дарил мне прошлой ночью, были прекрасны: нежные прикосновения, деликатные объятия. Однако сейчас я хотела почувствовать силу, разливающуюся в его мышцах, возбуждение, проходящее по коже, как электрический ток. Я желала окунуться в эту грубую, трепещущую мощь, чтобы каждый кусочек его существа наполнял меня как внутри, так и снаружи, пока не разорвет на части.

Убрав руку с бедра, Эван поднял меня. Я обвивала ногами его талию, пока он нес меня обратно к одеялу. Он опустил меня и втянул в сокрушительный поцелуй, руками зарывшись в мои волосы. По телу прокатилась дрожь возбуждения. Именно этого я хотела, и Эван знал это.

Он расстегнул мой лифчик, буквально сорвал его с плеч и спустил трусики по бедрам. Когда Эван избавился от своих боксеров, я беззастенчиво уставилась на него, что привело к очередному приливу неистового желания, отдавшемуся у меня между ног. Мое тело было готово для него.

Эван уложил меня на одеяло. Устроив мою ногу на сгибе своей руки, он подхватил меня под бедра. Я ожидала, что, высвобождая сдерживаемую ярость, Эван войдет в меня резким рывком, но он очень медленно толкнулся в меня. От сильной растянутости, такой горячей и сладкой, я вскрикнула. Он тут же перестал нежничать, начав жестко двигаться во мне.

– О боже, – простонала я, вцепившись руками в одеяло и стараясь зафиксировать себя на месте из-за его сильных толчков. Внутри нарастала теплая пульсация. Эван поднял мою другую ногу. Теперь обе покоились на его плечах, а я оказалась сложенной пополам. Он вошел еще глубже, руками упираясь в землю по обе стороны от меня и таким образом удерживая свой вес. Он делал все как надо. Подобного и представить себе не могла.

– Это не чересчур для тебя? – задыхался он. – Одно слово, и я остановлюсь.

– Боже, Эван, чересчур, но не смей останавливаться, – выдохнула я, вцепившись в его шею и впиваясь ногтями в кожу.

И вот тогда он по-настоящему перестал сдерживаться. Я покинула эту реальность, попав в другое измерение, где остались одни только ощущения. Ни проблем, ни мыслей, лишь быстрые нарастающие движения, прерывистое дыхание, ругательства и стоны. Эван так сильно вжимался в меня и входил так глубоко, что я запрокинула голову и кончила сильнее, чем когда-либо в жизни. Наслаждение яркой кометой вспыхнуло перед глазами. Я вытянула руки над головой, пальцами зарывшись в песок.

Эван тоже приближался к вершине. Мокрый от пота, он особенно резко толкнулся в мое тело. Выдохнув через стиснутые зубы, он испустил гортанный рык и, кончая, сделал несколько завершающих движений.

Я открыла глаза. Эван склонился надо мной, и лучи солнца образовали над его головой золотой ореол. Так и не выходя из меня, он опустил мои дрожащие ноги на землю. Пот струился по его гладкой спине, а волосы прилипли к затылку.

Начиная приходить в себя, я ощутила, как он покинул мое тело. Эван приподнялся на локте, рассматривая меня. Дикое, голодное выражение его лица смягчилось.

– Да быть такого не может, чтобы ты до вчерашнего дня не занимался этим, я просто не верю, – тяжело дыша, заявила я.

Он рассмеялся и убрал с глаз мокрые от пота волосы.

– На самом деле о таком парень не стал бы лгать.

– Тогда это талант от рождения.

– Нет, все дело в тебе.

Недоуменно моргая, я сидела в каком-то оцепенении.

– Как мы оказались в таком виде? – спросила я, имея в виду нашу наготу. – Я была в бешенстве, напугана, а затем…

– Жизнь и смерть, – пояснил Эван. – Близость к смерти вынуждает ценить жизнь и стремиться к тому, что заставляет нас чувствовать себя живыми. Например, секс. Он показывает нам, что мы живы. – Эван улыбнулся. – Так ведь?

Я не ответила на его улыбку.

– Ты был близок к смерти? – Я мотнула головой в сторону реки. – Мне казалось, что да.

– В некотором смысле. Надолго задерживать дыхание, не позволяя легким насыщаться кислородом, – это своего рода смерть, верно?

Я поежилась, невзирая на усиливающуюся дневную жару.

– Так вот почему ты этим занимаешься!

– Нет. Я не знаю. – Повернувшись, Эван уставился на реку. – Легенды коренных жителей Америки гласят, что духи умерших могут приходить во сне. Давать подсказки с того света. Близость к смерти притягивает их. Так можно отчетливо их слышать.

– Ты веришь в легенды коренных жителей о духах-проводниках? Поэтому… мы отправились в путешествие?

Я попыталась осознать его слова, но мне они казались полной нелепицей. С моей точки зрения, наш вояж вообще не имел никакого смысла. Он больше походил на гонку к мифическому «центру», на которую не согласился бы ни один здравомыслящий человек. И тем не менее происходящее казалось мне совершенно правильным.

Обнаженный и прекрасный в лучах солнца, Эван повернулся ко мне.

– Возможно. Не знаю, Джо. Единственное, что мне известно: это все для нас. Все, что я делаю. Для тебя. Достаточно ли тебе сейчас этой информации?

– Полагаю, да, – ответила я. – Пока что.

– Спасибо, Джо. За доверие.

– Я на самом деле доверяю тебе. Свою жизнь.

Осознав, что сказала сейчас чистую правду, я резко втянула в себя воздух. Только теперь до меня дошла разница между тем, как я жила с Ли, и тем, что я чувствовала рядом с Эваном.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

– Ни о чем, – ответила я. И тут же поправила себя: – Во всяком случае, не о том, о чем ты хочешь сейчас разговаривать.

Эван притянул меня ближе, и я легла на одеяло рядом с ним, устроив голову на его плече.

– Расскажи. Ты можешь рассказать мне все, что хочешь.

– Неприятная тема. К тому же сейчас не время и не место…

– Давай, Джо.

– Я думала о Ли. – Уловив, как Эван напрягся, я слабо улыбнулась. – Я же предупреждала.

– Нет, продолжай. Хочу услышать твою историю. Узнать все, что ты мне позволишь.

– Я размышляла о том, что с тобой чувствую себя иначе. Он заставлял меня ощущать себя никчемной. Так же, как и Джаспер…

– Это не так, – резко оборвал меня Эван. – Проклятье, это самое последнее, что можно о тебе сказать.

– Я знаю, что нет. Больше нет. И не потому, что ты так сказал. Просто ты дал мне силы поверить в это, – призналась я, проводя кончиками пальцев по его груди. – Ты заставляешь меня чувствовать себя красивой, Эван. Целой. Живой. Вся та старая боль из-за Джаспера и новая, приобретенная с Ли… когда я с тобой, она исчезает. – Я посмотрела на него. – Как ты это делаешь?

Эван покачал головой.

– Тут нет никакой тайны, Джо. Я люблю тебя.

Тепло этих слов заполнило мое сердце, а затем растворилось.

– Ты любишь меня?

– А ты разве не чувствуешь это?

Чувствуя, как глаза наполняются слезами, я кивнула.

– Я надеялась… что ты…

Взгляд Эвана просиял, как чистая, голубая вода в нашем бассейне.

– О, милая, я давно люблю тебя. Со школы. С того самого дня, когда ты рассказала мне про свою мать и шрам… а я поделился с тобой историей о Вудсайде. Ты не смеялась надо мной, не называла сумасшедшим. Поверила. Может, и не до конца, но хотя бы приняла меня. Со мной никогда такого не происходило. – Он приподнялся на локте, выглядя очень серьезным. – Но я влюбился в тебя не из-за принятия. Не потому, что ты стала первой девушкой, которую я поцеловал и коснулся. Я полюбил тебя. Твою силу и огонь. Ты прошла через ад, – он коснулся моего шрама, легко проведя по нему, – но никогда не сдавалась. – Эван ладонью дотронулся до моей щеки. – Я люблю тебя, Джозефина. Клянусь. И никогда не перестану.

Мои слезы капали на его руки. Он потянулся за поцелуем, и когда его губы прикоснулись к моим, я прошептала:

– Я люблю тебя, и так будет всегда.

Наши слова очень походили на клятву. Как будто на этом берегу реки, под жаркими лучами отливающего золотом солнца мы связали наши души. Мы продолжали целоваться. Эван удовлетворенно вздыхал. Я тоже… чувствовала себя счастливой. Благодаря Эвану. Он вдохнул в меня свою любовь, и я испытывала радость.

Глава 30
Джо

Мы покинули реку в середине дня, опасаясь, что нас оставит удача, если задержаться еще немного. Я могла провести вечность, обнаженной лежа рядом с Эваном на солнце, но у него снова промелькнул этот взгляд, а на лице отражались непонятные эмоции, заставляющие его спешить. Видимо, настало время уходить.

Мы как смогли вымылись в реке, оделись и направились к шоссе. Горячий воздух вокруг заметно потяжелел, над головами сгущались тучи. До Уичито мы добрались автостопом – поймали попутку с разъездным аудитором, который специализировался на оказании помощи малым предприятиям в решении налоговых проблем. Он рассказал, что сейчас не сезон, но все равно поступило несколько звонков. Сообщил, что нам повезло. Я мысленно согласилась с ним, потому что этот парень не слушал радио и не знал о том, что полиция разыскивает двух беглецов, так похожих на его пассажиров. Он болтал без умолку, радуясь подвернувшейся компании. А когда мы покидали его седан в Уичито, явно расстроился.

Пока Эван не нашел мотель, находящийся недалеко от транспорта и достаточно незаметный, чтобы избежать внимания полиции, мы придерживались улиц на окраине города.

Скучающего вида темноволосый парень лет двадцати пяти сидел за стеклом стойки регистрации. Его внимание было приковано к лежащему перед ним айпаду. Судя по звуку электрогитары и орущим голосам, он увлекался дэткором. Реши я погадать, то сказала бы, что парень – сын владельца мотеля, вынужденный все лето работать на благо семейного бизнеса.

Эван как обычно платил наличными и выбрал комнату на втором этаже рядом с черным выходом. Дрожь пробежала по моей спине, когда на этот раз он настоял, чтобы в номере оказалась одна двуспальная кровать.

– От меня пахнет водорослями, – пожаловалась я, когда Эван открыл дверь. – Мне нужно в душ. И поесть.

– Я тоже хочу помыться, но давай ты первая. Схожу пока за едой. Умираю с голоду.

– Вот что бывает, когда так перенапрягаешься, – поддразнила я, когда мы вошли в комнату.

Он притянул меня к себе.

– С тобой я готов напрягаться всю ночь, – произнес он и рассмеялся, когда я закатила глаза. – Да ладно тебе, разве не классная фразочка?

– Ужасная, – ответила я, игриво толкнув его. – Еда. Иди.

– Предпочтения?

– Все, что угодно. Выбирай сам. – На полпути в ванную я остановилась. – Черт, мне давно уже нужно было позвонить Дэл. Она, наверное, безумно волнуется. Могу ли я это сделать, не навлекая неприятностей?

– Я спрошу у парня на ресепшене, где тут есть «РадиоШек» [21]21
  РадиоШэк (RadioShack, англ.) – американская компания, сеть розничных магазинов по продаже электроники.


[Закрыть] или что-то в этом роде, – пообещал Эван. – Куплю предоплаченный телефон, идет? Чтобы потом можно было его выбросить.

– Одноразовый, – поняла я. – Они дорогие?

– Не думаю. Денег достаточно. Я вспомнил.

Эван вытащил бумажник и высыпал купюры на кровать. Затем подошел к своей сумке и достал оттуда небольшой кожаный портфель, присоединив к ним еще несколько сотен долларов. Пересчитал все и разделил деньги на две кучки.

– Это зачем? – поинтересовалась я.

– Твоя часть.

– Моя?

– Примерно четыреста долларов. Мы ведь замешаны в этом деле вместе, верно? Я не хочу, чтобы тебе приходилось просить. Если ты что-то хочешь, то просто купи это.

– Спасибо, – тихо произнесла я.

Эван придвинулся, чтобы нежно меня поцеловать.

– Будь осторожна. Закрой дверь. Я вернусь через час.

– Хорошо, – согласилась я, – один час. И ни минутой позже.

Он снова поцеловал меня.

– Я всегда буду возвращаться к тебе.

* * *

Когда Эван вернулся, я уже вышла из душа и надела пижамные шорты и майку. Недалеко от «РадиоШек» он нашел семейную закусочную, где готовили барбекю. Поэтому в руках у него оказались пакеты с курицей, салатом, бисквитом и картофельным пюре. Когда мы поели, Эван достал из фирменного пакета магазина электроники одноразовой телефон.

– А что, если я сделаю хуже? – забеспокоилась я. – Вдруг нас поймают или у Дэл будут неприятности?

– Ты ей доверяешь?

– На все сто.

– Тогда звони, только недолго. Просто сообщи, что все в порядке. Так мы будем в безопасности.

Кивнув, я тяжело вздохнула. Эван отправился в душ, давая мне возможность спокойно поговорить. Я набрала номер.

– «Рио», Дэл слушает.

– Дэл, это Джо.

– Джо… – моя лучшая подруга с шипением втянула воздух, и голос, которым она обычно отвечала на рабочие звонки, снизился до шепота, – детка, ты где, черт подери? Копы вынюхивают, спрашивают о тебе. Ты в порядке? Сначала ответь на этот вопрос.

– Все хорошо.

– Слава Иисусу, – обрадовалась она, а затем на вдохе добавила: – Думаю, не стоит тебе рассказывать, о чем спрашивают копы, верно?

– Да. Я точно знаю, о чем. Дэл…

– Тогда не говори больше ни слова, дорогая, – резко прервала она. – Молчи. Меня не прослушивают, но одному богу известно, какие трюки могут использовать детективы.

– Хорошо, я поняла. Ты права. Я не хочу втягивать тебя в неприятности.

– Меня не могут арестовать за разговор. Я ничего не знаю, а ты молчи. Ты позвонила сообщить, что в порядке.

– Да, – вздохнула я с облегчением, – именно поэтому. Я хотела услышать твой голос, Дэл.

– Я тоже, дорогая. Ужасно волновалась. В новостях упоминают некоего парня. Сэлинджер? Пэтти Стивенсон болтает, что он приходил в закусочную, когда сгорел дом Ли. Всем трезвонит, что ты с ним очень мило беседовала. А копы утверждают, что ты и сейчас с ним.

– Да, Эван. Мы вместе.

– Добровольно, девочка, или?.. Я хочу знать правду, потому что новости рисуют очень неприглядную картину.

– Конечно, меня никто не принуждал, – заверила я, присаживаясь на кровать. – Что, черт возьми, говорят журналисты?

– Для начала о том, что он сбежал из тюрьмы.

– Да, это так. Но он вообще не должен был туда попадать.

– Еще о том, что он сумасшедший. Что некоторое время провел в психиатрической лечебнице.

Я покраснела.

– И это правда, но он не… Слушай, Дэл, не верь ничему, что слышишь об Эване, хорошо? Ради меня. Он самый лучший мужчина, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Он никогда не обидит меня. Я не прыгала с одного тонущего корабля на другой. Честно.

– Если ты так говоришь, девочка, то аминь. Я тебе верю.

– А что насчет полиции? Они плотно сидят у нас на хвосте.

Дэл еще сильнее понизила голос:

– Все плохо, дорогая. На тебя и твоего мальчика объявили полномасштабную охоту. Копы считают, что Ли погиб не из-за пожара, абсолютно уверены в этом.

– Произошел несчастный случай, – слабым голосом ответила я.

– Остановись прямо сейчас. Я не собираюсь ничего спрашивать о Ли и не хочу, чтобы ты мне что-нибудь рассказывала. Я просто думаю, что вам следует понимать серьезность ситуации. Но тебе скажу так: я знаю, что ты специально никому не причинишь вреда. Некоторые люди любят Ли… они сами создали эту ситуацию. И варятся в ней. Но чем дольше ты будешь бегать от них, дорогая, тем труднее тебе будет им сказать то, что должна.

«Да, это будет невозможно», – подумала я с ужасом и посмотрела на дверь ванной, откуда все еще слышался звук льющейся воды. Если нас поймают, Эвана отправят в тюрьму на всю жизнь.

А если нет? Что произойдет, когда у нас закончатся деньги и мы доберемся до центра, где бы он ни находился? Что будет, когда наше путешествие подойдет к концу и дороги больше не будет?

– Ты помнишь, о чем мы говорили перед моим отъездом? – поинтересовалась я. – О деньгах, которые ты хранила для меня.

– Конечно, милая. И мое предложение остается в силе. Ты говоришь, когда и во сколько, а я позабочусь о том, чтобы мой мальчик пришел к тебе. К вам.

Меня захлестнула волна облегчения и обожания.

– За такие слова у тебя будут неприятности, Дэл, – хрипло сообщила я.

Она фыркнула.

– Небольшая цена за твою безопасность, детка. Стопроцентную защиту.

– Да.

– Тогда давай. Звони, если сможешь, а я буду следить за новостями и молиться.

– Я люблю тебя, Дэл.

На другом конце провода она шмыгнула носом.

– Это означает, что ты обожаешь мою потрясающую задницу. Это не прощание. Надеюсь, нет.

– Не прощание, – заверила я. – До встречи. Мне пора, Дэл.

– Береги себя, дорогая. Люблю тебя.

Отключившись, я задумалась, действительно ли это был наш последний разговор.

Оттого, что мы с подругой обсуждали Эвана, мое лицо вспыхнуло. Даже если мы со всем разберемся, сможем убедить полицию, что смерть Ли – результат самообороны, он никогда не станет пожарным. Это будет невозможно из-за судимости.

Если только Эван не сменит личность.

Если человек Дэл сможет достать нам новые документы, у него появится возможность начать все сначала. Он станет свободным, как и обещал.

Решив, что это весьма неплохой план, я съела остатки картофельного салата и запила все диетической колой. Я в последнее время очень много ела. Судя по всему, аппетит вернулся с удвоенной силой.

Эван вышел из душа с обернутым вокруг бедер полотенцем. Я обратила внимание на его обнаженный живот. Шесть кубиков пресса образовывали сходящуюся к паху восхитительную букву V. Такая смертельная комбинация превращала женщину – по крайней мере, меня – в настоящую сексуальную маньячку.

Никак не реагируя на то, что я едва не закапала весь пол слюной, Эван просто стоял и вытирал волосы небольшим полотенцем.

– Как поживает твоя подруга? – поинтересовался он.

– Отлично, – ответила я и рассказала ему о фальшивых паспортах.

– Если есть возможность начать новую совместную жизнь, следует принять ее помощь, как думаешь? У нас есть деньги.

– Пока нет, – возразил Эван. – Нам нельзя сейчас в Луизиану. Мы едем на север. В центр. Возвращаться… неправильно. И для твоей подруги это тоже небезопасно.

– Тогда двигаемся к центру, – это слово прозвучало странно даже для моих ушей, – а потом вернемся в Луизиану за документами. Идет?

Эван снова скрылся в ванной, ничего на это не ответив.

– Она что-нибудь говорила о нас? – спросил он оттуда. – Чем занимается полиция?

– На нас объявлена полномасштабная охота. Это ее точные слова.

Он вернулся без маленького полотенца.

– Я понял насчет охоты. Нам нужен транспорт. Завтра поищем автосвалку, ну или нечто подобное. Держу пари, мы отыщем какую-нибудь дешевую рухлядь, которую я смогу починить.

– На двоих у нас всего восемьсот баксов. Мы не сможем купить документы, если много потратим на машину.

– Мы приобретем очень дешевую машину, – объявил Эван с легкой улыбкой, явно не собираясь одеваться. – Авто для побега. Но это завтра.

Встав с кровати, я оказалась перед Эваном и положила руки на его обмотанные полотенцем бедра.

– Хорошо, идет. – Я стянула полотенце и уронила его на пол. – Авто для побега завтра, а сегодня…

– Мы затаимся, – заявил он, прижимая меня к кровати.

Эван снял с меня майку и отбросил ее прочь. А потом поцелуями проследил дорожку между моих грудей.

– Даааааа, – протянула я, когда по коже пробежала волна возбуждения.

– Заляжем глубоко на дно, – произнес Эван, спускаясь губами по моему животу еще ниже. – Никто не должен знать, что мы здесь. Ты должна вести себя тихо, Джо. Очень-очень тихо…

И пусть я старалась изо всех сил, но не испытывала ни капли сомнений, что к тому времени, когда Эван закончил, территория минимум трех штатов точно определила наше местоположение.

Лежа в расслабленном, даже сонном состоянии, я думала, что оказаться пойманной – небольшая плата за этот сокрушительный оргазм. Оказаться в объятиях Эвана того стоило. Особенно после его поцелуев и слов, что он шептал мне как раз перед тем, как мы уснули.

Только вот ночь мне испортили кошмары, наполнив ее зловещим смехом, пятнами растекающейся по ковру крови и мертвым телом Ли у моих ног.

– Не испытывай меня, женщина, – частенько говорил он до того, как впасть в ярость. – Не испытывай меня, женщина, ты же понимаешь, что так будет лучше для тебя.

В моем сне мертвый Ли резко сел, словно вампир, поднимающийся из гроба. Из вмятины на его голове сочилась застарелая кровь, и он смеялся, обнажая разрушенные наркотиками зубы.

– Не испытывай меня, женщина. Ты виновата в этом безобразии. – Он поднял с пола окровавленную сковородку. – Наведи порядок, Джо, ты же понимаешь, что так будет лучше для тебя.