Текст книги "Терра Инкогнита"
![](/books_files/covers/thumbs_240/terra-inkognita-295935.jpg)
Автор книги: Евгений Капба
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)
Глава 6, в которой кое-что выплывает наружу
– Погоди, как ты сказал его зовут? – Виньярд потряс головой, пытаясь отогнать наваждение.
Это было слишком очевидно и слишком плохо, чтобы быть правдой. Неожиданная катастрофа в гиперпространстве, похищения людей, организация вывоза награбленного с Талейрана по преступным каналам – это всё совпадало просто идеально, как кусочки пазла! Оставалось только привязать к этому противоестественную лихость бледных кочевников – и картина могла стать полной.
– Такая странная фамилия – в конце «–ус»…
– Мёбиус?! – чуть ли не выкрикнул Виньярд.
– Да-да, точно – Мёбиус! – энергично кивнул Кураж. – А что – твой знакомый?
– Одуреть можно… Так, Марсель, если мы ещё сможем выяснить некоторые технические моменты внезапного выхода из гипера флота кочевников в системе Меттерниха – всё совсем сложится.
– Что сложится? – полицейский за эти дни стал выглядеть явно хуже, у него пролегли под глазами чёрные круги, лицо осунулось.
– Картина маслом, вот что! Мы поймём, какого хрена Сверчки оказались на орбите Талейрана ровно в тот момент, когда Протекторат перевёл куда-то к чёрту на рога свои войска. В секторе Атлантик никто ни сном ни духом о какой-то масштабной войнушке, где понадобились бы десятки тысяч тяжеловооружённых бойцов…
– Что – теория заговора и тайные ложи?
– Как говорит наш незабвенный монарх – скорее всего тут не тайная ложа, а явная лажа. Ну и одна очень непростая семейка, по всей видимости, тоже руку приложила…
Лейтенант Кураж потёр переносицу:
– Ладно, попробуем выяснить. У моей супруги есть знакомый на орбите, думаю он поможет получить данные станций мониторинга космического пространства.
Виньярд медленно выдохнул: супруга – всё-таки женщина! По крайней мере, хотя бы одна из них… Бр-р-р-р!
Ох, не станет Гай Джедидайя Кормак впрягаться за Талейран, точно – не станет. Даже если это Мёбиусы – они ведь не лезут в сферу интересов Ярра, к которой эта максимально демократическая, гуманная и социально защищённая планетка никакого отношения не имеет… Но тот, или те из Мёбиусов, которые приложили руку к созданию ситуации со Сверчками во Флойде, определённо располагали некоторой информацией о сути передвижений войск Протектората, раз сумели организовать миграционный кризис ровно в тот момент, когда это стало возможно. А потому – на Мёбиуса нужно выходить. И других вариантов, кроме как нагнетать атмосферу и вызывать огонь на себя, у Сью не было.
* * *
За время между девятым боем и звонком промоутера Клатча о назначении последнего, десятого поединка, Алиса устроила Виньярду несколько экскурсий по памятным для неё местам из детства. Точнее – по тем из них, для посещения которых не нужно заезжать в Ламарш.
– Это – ривьера Монталивье, – сказала девушка, обводя руками прибрежную полосу. – Здесь я проводила очень много времени лет в тринадцать-четырнадцать. Ну, знаешь – аквабайки, сёрфинг, дайвинг… Родители были не против, народ тут в основном ненавязчивый, в некоторой степени даже самовлюблённый – им наплевать, что происходит в жизни окружающих, пока это не мешает им развлекаться и ловить волну.
Здесь, в пятистах километрах от Флойда никто и думать не думал о Сверчках. Побережье заполнено яхт-клубами, пунктами проката спортивного снаряжения, небольшими бунгало и навесами из пальмовых листьев и развесёлыми, загорелыми, красивыми людьми, которые явно наслаждались солнцем, морем, и самими собой – тоже.
– Алиса-а-а, – протянул Виньярд, и подозрительно глянул на подругу. – Сначала – фехтование, теперь вот это вот всё – сёрфинг, дайвинг… Твои родители точно были обычными журналистами? Ещё и жили удивительно патриархально, и лезли во всякие сомнительные дела… Меня терзают смутные сомнения…
Кавальери глянула на него из-под ресниц и, как бы размышляя, проговорила:
– Я вот тоже об этом начала задумываться в последнее время – как раз с того момента, когда мы с мамой и папой перестали жить вместе. И знаешь что? Ни-че-го я не поняла. Ни одного прокола с их стороны, изобличающего рептилоидских шпионов, рашенских засланцев или сайонарских шиноби я вспомнить так и не смогла… А теперь и думать об этом бессмысленно – они и выглядят по-другому, и имена сменили… Я всегда думала, что мама и папа – коренные талейранцы, но вот теперь я уже не так уверена. Но и опровергнуть это никак нельзя – репродуктивная программа гарантирует конфиденциальность.
– Да-а-а-а, повезло нам с родителями… – хмыкнул Виньярд, вспоминая своего папашу.
Ну и мамашу – тоже. Вообще-то они друг друга стоили, эти ненормальные.
– Интересно, а что о нас будут говорить наши дети? – задумчиво произнесла Алиса.
Парень поперхнулся морским воздухом и долго откашливался.
* * *
Негодяй Сью уже приобрёл некоторую известность у публики, которая собиралась вокруг гладиаторских ям Флойда. Ажиотаж вокруг его фигуры подогревался тем градусом ненависти, которой этот «не тутошний» вызывал у всего племени Сверчков. После расправы над соотечественниками в девятом по счёту поединке они даже пытались его подкараулить и ожидали у выхода из людуса, где проживали гладиаторы.
Но и людус, и ямы принадлежали вполне конкретной корпорации, охранники которой не церемонились. Достаточно было обычного касания ограждения или плевка на тротуар, чтобы закованные в лёгкую броню секьюрити тут же вступали в дело, охаживая электрическими дубинками зарвавшихся космических кочевников. А как же – это ведь порча корпоративного имущества! Это вам не социков сонных с пляжей воровать… Социки – они никому не принадлежат, а стена эта – собственность промоушена! А визги правозащитников о своей главной священной корове – терпимости к социально уязвимым беженцам, тут же натыкались на аргументы о второй священной корове Талейрана – свободном рынке и частной собственности…
Так что бледнолицым любителям щеголять в шортах пришлось дождаться десятого представления с участием Виньярда, чтобы теперь висеть у самого края ямы и вопить, будто стая диких обезьян, и поносить Сью, и швыряться огрызками и объедками, которые мигом сгорали в силовом поле, накрывающем яму.
* * *
– Перспективный парень? – спросил у Клатча смуглый мужчина в двубортном костюме с отливом, и снял солнечные очки.
На кой чёрт ему нужны солнечные очки ночью, если оправа у них пусть и дорогущая, но явно – без грамма электроники, и стёкла – тоже?
– Перспективный… – поморщился Клатч. – Это Сью Виньярд, который отбил девушку у Туропа Кассовица и выставил его на деньги на «Слэме». Он и меня мог выставить, но я вовремя опомнился и перестал ставить на бои с его участием. А девушка – вон она. Кавальери, у неё тридцать миллионов подписчиков из всего освоенного космоса.
– М-м-м-м-да! – смуглый разве что губами не причмокнул. – Что-то я ещё о них слышал, об этом Сью и этой, как её… Элис? Интересные ребята. Пойду, сделаю ставку.
– Я бы не рекомендовал этого делать, Эрвин. Я выставлю против него Арджуну – поглядим, что получится.
– Арджуна согласился на поединок с каким-то стрёмным типом?
– Ну да, он видел, что тот сделал с девятью убийцами-Сверчками и решил, что такой бой не уронит его репутацию… Так что я понятия не имею, на кого тут ставить. Арджуна последний раз проигрывал врукопашную пять лет назад, и я не собираюсь давать Виньярду преимущество в виде револьверов, рапиры или ещё хоть чего-нибудь подобного…
– Ну ты подле-е-ец! – с видимым удовольствием протянул тот, которого назвали Эрвином. – Пойду, поставлю на этого твоего Негодяя пару кредитов. Кстати, а почему «Сью»? Это же женское имя, зачем ему такой псевдоним?
* * *
Виньярд шагнул вперёд и тут же завертел головой, осматриваясь. На нём надеты одни лишь полотняные лёгкие штаны и обмотки на кулаках, запястьях и предплечьях, татуированный торс мог рассмотреть любой желающий. На сей раз промоутеры явно не заморачивались: дно ямы было покрыто белым песком – и на этом антураж заканчивался.
А вот противник у него примечательный: высокий, не ниже самого Сью, богатырского вида коричневокожий мужчина – идеально сложенный, с великолепно развитыми мышцами, львиной гривой чёрных как смоль волос, орлиным носом, огненным взглядом, раздвоенным подбородком и нанесённой киноварью красной точкой ровно посредине лба. Он скорее похож на киноактёра, чем на гладиатора. И весил раза в два больше поджарого Виньярда.
– Ита-а-а-ак, сегодня у нас чистый бой! Великий Арджуна, который по большой просьбе мистера Клатча прибыл из самого Тунберга, и-и-и-и-и скандально известный Негодяй Сью-у-у-у!
– У-у-у-у-у!!! – откликнулась недовольная толпа, которая секунду назад рукоплескала Арджуне.
Сью шутовски раскланялся, а потом принялся демонстрировать неприличные жесты в сторону Сверчков. Те особенно усердствовали, всячески понося и оскорбляя Виньярда, и желая, чтобы он скорее сдох.
– Бой продолжается до нокаута одного из гладиаторов! Ничего лишнего – просто драка! Наслаждайтесь!
Ударил гонг, и Арджуна пошёл по кругу, постепенно приближаясь к Виньярду. Тот глядел за ним во все глаза и напрягался всё больше – перед ним был явный модификант. То есть на Талейране все были модификантами-генетиками, но этот-то явно не был родом с Талейрана! Боец, скорее всего, родился на Сарасвати – слишком уж характерная у него внешность.
А потом Арджуна рванул вперёд, и песок закружился вихрями под его босыми ногами. Скорость была на самой грани между возможностями человека и машины, и Виньярд успел только уйти в перекат, чтобы не оказаться снесённым этим паровым катком. Это не помогло – разворот Арджуны был стремительным и резким. Он настиг парня и, кажется, ударил всеми конечностями сразу, отправив его в унизительный полёт к противоположной стенке ямы.
Хряснувшись спиной, копчиком, затылком и локтями, Виньярд хрипло выдохнул, сполз на песок и очумело наблюдал за тем, как этот красавчик уже отвешивает публике изящные поклончики, сложив руки лодочкой напротив солнечного сплетения. Он что – праздновал победу?
– Эй! – заорал Сью, вставая. – Эй ты, с птичьим дерьмом на лбу! Да-да, ты, ну, который похож на стриптизёра с Йол Кенари! Ты – невежливый сукин сын, вот ты кто! Нормальные бойцы хотя бы здороваются перед тем как начать спарринг, а?
Виньярд затылком почувствовал, как Алиса, которая наблюдала за боем со своего места во внутренней полусфере, спрятала лицо в ладонях. Она всегда так делала, когда понимала, что его понесло… Но Арджуна-то этого не понимал! Он и понятия не имел, что происходит, когда Виньярда несёт. Боец обернулся, и на его мужественном лице застыло выражение искреннего удивления.
– Как? Тебе удалось встать? – он прямо так и спросил. – Что ж, действительно – тогда мне имеет смысл представиться: я – Арджуна Пакиратан, чемпион планетарного турнира Сарасвати и специальный гость Открытых игр Тунберга! А ты кто будешь, малец?
Малец? Виньярд оскалился:
– My name is Sue! How do you do?!!
В следующие мгновенья примерно половина зрителей у кромки ямы принялись нервически моргать. Почему половина? Потому что это всё-таки Талейран, и у второй половины зрительные органы отличались от стандартных человеческих, и они смогли различить слитное движение Сью, которым он переместился на расстояние вытянутой руки от Арджуны. А вот серию ударов и блоков, которыми обменялись бойцы, прежде чем разорвать дистанцию и посмотреть друг на друга уже по-новому, не различил совсем никто. Её зафиксировала только высокотехнологичная видеозаписывающая аппаратура, которой была напичкана яма, и потом запись смогли замедлить специалисты – примерно в три раза, чтобы ролик произвёл нужное впечатление на зрителей.
– Чада-а! – выругался Арджуна, и Сью увидел на его лице капли пота.
Парню и самому пришлось несладко, и дыхание с шумом вырывалось из его рта, но Сью кое-что понял о своём противнике. Кое-что, что могло помочь ему победить. Он видел некоторое замешательство этого именитого рукопашника, и поспешил спровоцировать гладиатора, устремившись вперёд с низкого старта, и оттолкнувшись ногами от песка в паре шагов от Арджуны, крутанул любимое сальто и, пролетая над головой противника, отвесил ему подзатыльник.
Подзатыльник получился так себе, слабенький. Но эффект был достигнут: Арджуна взревел раненым носорогом и устремился вперёд, а Виньярд финтил и крутил, и бегал по стенам, и показывал неприличные жесты, вызывая презрение публики и целую волну ярости от могучего уроженца Сарасвати. Через короткое время Сью оказался зажат у стены, и Арджуна торжествующе воздел вверх руки и расхохотался, демонстрируя идеально белые зубы.
В этом и заключалась его проблема – он играл на публику. Великий Арджуна всё-таки был актёром и спортсменом, которому платили за шоу, а не за сражение. За эффектность, а не за эффективность. Он и вправду был великим бойцом – Сью это почувствовал на своей шкуре. И прошёл через великолепный апгрейд, став модификантом – настолько прокачанным, что мог выдерживать темп, накрученный совершенной нервной системой землянина.
Но Виньярд за свою довольно короткую и очень длинную жизнь успел повидать некоторое дерьмо, а Арджуна жил в золотой клетке, в плену своих представлений о собственной непобедимости и иллюзий о правилах игры.
И потому, получив смачный и убийственно точный плевок в лицо в момент предвкушения скорой расправы над подлым противником, он оторопел. На какие-то доли секунды, конечно… Но этих долей секунды хватило Сью, чтобы войти в «щелчок» и пнуть его в промежность, а потом – добавить коленом в подбородок, и ладонями – по ушам, и ещё один пинок по рёбрам – уже начавшему падать на песок телу.
– Фа-а-а-к, как же сильно он меня отделал! – Виньярд ухватился рукой за стену, чтобы не упасть, потому что когда «щелчок» отпустил, боль навалилась на парня со всех сторон.
Публика бесновалась, желая понять – что же именно произошло, а потом и вовсе сошла с ума, когда повтор финальной части боя на экранах продемонстрировал самый натуральный плевок, который стекал по орлиному носу и идеальной улыбке любимца женщин и героя Сарасвати великого Арджуны, и последующее неспортивное поведение Виньярда.
Это был первый случай, когда для усмирения беспорядков на своей территории корпоративной охране потребовалась помощь из полицейского участка. А ещё – впервые за всю историю трансляций поединков из ям Флойда, одна из них набрала более пятидесяти миллионов дизлайков.
* * *
– Передайте этому вашему Сью, что если соберётся на арену в Ламарш – то пусть на ресепшене сразу спросит Эрвина Мёбиуса, capisce? – смуглый тип хлопнул по плечу совершенно красного и хватающего ртом воздух мистера Клатча и в сопровождении своих секьюрити покинул ложу.
Ему-то не нужно ломиться через толпу, у него есть свой флаер! А вот Клатч пытался понять, что же ему теперь со всем этим делать, и как рассчитываться с долгами – несмотря на сказанное Мёбиусу, он таки поставил на Арджуну – гораздо больше, чем мог себе позволить.
– Что значит это уродское «капишь»?! – возмущённо проорал в закрытую дверь он, как будто ответ на этот вопрос мог как-то поправить ситуацию.
* * *
Педро Кураж никогда в жизни не держал в руках столько наличности. Штампованные слитки благородных металлов в пластиковых чёрных сумках оттягивали руки и жгли ладони. Если бы не полицейский флаер с Марселем внутри, который ждал его за углом – он бы просто умер от страха. Это были невероятные деньги – с одной ставки! Он понятия не имел, кто поставил столько против Виньярда, но букмекеры честно отсчитали выигрыш… Они совсем не походили на тех, кто просто так отпустит его с такой невероятно огромной кучей кредитов – и потому Педро обливался холодным потом, ускоряя шаги по гулкому, загаженному проулку на самой границе лагеря Сверчков и одного из корпоративных кварталов. Он не мог, не имел права потерять эти чёртовы сумки – ведь в них лежало будущее всего Талейрана. Будущее Подполья!
Глава 7, в которой некоторые талейранцы серьезно настроены
Небольшой двухэтажный особняк, в котором жил Марсель Кураж, снаружи ничем не отличался от десятков таких же коттеджей, выстроенных на деньги муниципалитета для полицейских – бывших и нынешних.
Многие из них нынче пустовали – копы бросали жильё, которое после 10 лет работы на город могли бы считать своей собственностью, и переводились подальше от токсичного места. Скопище космических кочевников, при взаимодействии с которыми самая гуманная в секторе Атлантик правоохранительная система начинала нещадно буксовать, манило к себе сомнительные элементы со всей планеты. Некоторые талейранцы даже начали брить головы налысо, носить одни лишь нейлоновые шорты и мазаться кремом от загара, чтобы походить на пришельцев… И наоборот – у людей ценящих порядок, комфорт и созидательный труд, новая реальность чаще всего вызывала отторжение и желание уехать, или, в последнее время всё чаще – тихую ненависть.
Те, что нынче нашли приют в пустых домах полицейского квартала, не собирались уезжать. Они тоже не похожи на типичных талейранцев, но – совсем по-другому. Куда делись белоснежные улыбки, вальяжные движения и расслабленные выражения лиц? Эти мужчины и женщины – хмурые, серьёзные, сосредоточенные – заняты настоящим Делом, может быть, впервые за всю свою жизнь. И в центре всего этого стоял Марсель Кураж.
– Да у вас тут настоящий военный лагерь! – воскликнула Кавальери и тут же зажала рот ладонями.
Внутри огороженного периметра территория нескольких усадеб была объединена и охранялась. И тут явно есть что охранять!
– Здесь можно говорить открыто, – сказал Кураж. – Никто не ожидает, что на Талейране может появиться подполье, организоваться сопротивление, что кому-то придёт в голову сражаться против лучшей в мире политической системы и самого социально защищённого общества… И против несчастных космических, мать их, скитальцев!
Было видно, что он готов сорваться в одну из тех пламенных речей, в которых поднаторел за последние недели, собирая сторонников. И Сью примерно представлял себе, что именно Марсель может сказать. Так или иначе – это будет о крови и почве, о том, что не бывает равных и тех, кто немного равнее, и про то, что свобода – это когда ты имеешь право защищать себя и то, что тебе дорого. В общем-то, ничего нового Кураж в качестве аргументов привести не мог, но от этого его речи не становились менее убедительными. Тем более, имея доступ к полицейским базам данных, он целенаправленно шёл к тем людям, которые столкнулись с несовершенством системы и пострадали от этого, и к родственникам и друзьям жертв Сверчков.
– Да-да, и за прослушку не беспокойтесь. Айтишник из участка – наш человек. У него сестру эти гады… – Марсель как-то по-детски шмыгнул носом. – Я вообще, зачем вам всё это показываю? Мне-то наплевать, я для себя всё решил, когда увидел как смотрели на тебя, Виньярд, эти ублюдки с отметинами от твоих ладоней на лицах. Если они понимают только насилие – что ж! Мы объясним им всё доступным языком… И тем, кто покрывает их преступления – тоже объясним. Но – я должен знать, что у нас есть хотя бы небольшой шанс выжить.
Кавальери хмурилась и глядела вокруг во все глаза, не выпуская руку Сью. Вокруг много огнестрельного и энергетического оружия, каких-то потрёпанного вида пехотных доспехов, взрывчатки, бронеавтомобилей… Большая часть всего этого до поры таилась в гаражах и подвалах, но и на улице особенно не таились: они увидели не менее полутора сотен человек в одежде гражданской, но удобной и практичной, которые тренировались, чистили оружие, что-то обсуждали. У каждого из них на спине, груди или на шевроне имелась белая на чёрном фоне надпись «UNDERGROUND». Очень, очень по-детски: организовать подполье и написать об этом крупными буквами!
– Что, собираетесь устроить показательную порку? – посмотрела Алиса на Марселя, прищурившись.
Тот отвёл глаза. Акции возмездия – вот что они планировали. И ему нужны гарантии, что после этого подпольщикам будет куда отступать.
– Сколько человек ты хочешь эвакуировать в крайнем случае? – задал вопрос по существу Виньярд.
В конце концов – это и была его миссия: найти людей для нового поселения на Архипелаге. Только он очень сомневался, что эти конкретные талейранцы захотят разводить морских гребешков.
– Сью, пойми меня правильно: я прекрасно осознаю, что кроме Ярра у моих людей вариантов нет. Мы могли бы обратиться к альтрайтам, гэлам или эльфам, но… Но мы – с Талейрана. Мы – не такие, как они. Талейранцы не станут бодро маршировать под звуки духового оркестра и не перестанут есть жареное мясо и спать с теми, с кем захотят и как захотят. Мы любим свой образ жизни! Я, чёрт возьми, вот даже подохнуть готов за то, чтобы парни и девчата и дальше могли отжигать на рэйвах и ловить волну на ривьерах, или год-другой ни хрена не делать после окончания школы и просто побродить по планете, отложив взрослую жизнь немного на потом… Мне нравится, когда вокруг уважают твои слабости и недостатки и, чёрт возьми, когда у каждого кафе есть пандус для человека на инвалидной коляске! – рубанул ладонью воздух Марсель.
– На Ярре нет людей на инвалидных колясках, – сказала Алиса.
Кураж, кажется, не расслышал:
– Зато у вас там можно жить своим укладом! В конце концов, мы можем выстроить свой город и создать в какой-нибудь глуши новый Талейран! И если для этого временами придётся терпеть самодурство Гая Кормака – то это ничем не хуже, чем терпеть самодурство целого племени космических дикарей!
– Не в глуши, а на тропическом Архипелаге, – снова влезла Кавальери.
У неё бывало такое настроение, когда она включала занудную девочку-отличницу. Виньярду показалось, что подруга таким образом отделяет себя от своей родной планеты, бравируя Ярром. Это была её крепость, её ресурс – Алиса теперь всегда знала, что ей есть куда возвращаться. И Кураж тоже хотел быть уверенным, что его людям будет куда бежать.
– Так сколько человек? – повторил Сью.
– Сорок две тысячи.
– Это нормально!
– И это не предел. Здесь, в этом квартале – только боевое крыло. Я сам был в шоке, когда понял, сколько у нас людей, которые дошли до точки. Но не все из них готовы… Э-э-э-э… Ну, скажем – предпринимать крайние меры с применением насилия. Тут, в посёлке – в основном бывшие копы, спасатели, кое-кто из астронавтов, есть и охранники-корпоранты, которым надоело отсиживаться за дверями из бронестекла. Но – большая часть людей готова помочь нам информацией, деньгами, другими материальными ресурсами… В нужный момент – выйти на демонстрацию. Могу я рассчитывать на то, что Ярр пришлёт сюда корабли, чтобы забрать этих людей?
Виньярд растрепал волосы и задумался:
– Я свяжусь с кем-нибудь, кто может решать такие вопросы. Но заранее хочу сказать: в сети распространяются листовки… Ну, как инструкция в картинках – к чему должен быть готов переселенец в систему Суатоллы или любой другой мир под рукой монархии. Очень внимательно почитайте – вот мой вам совет. А вообще – Ярр всегда присылает корабли. Даже на Ла-Вей.
– Чёрт, Сью! Как я мог забыть-то? Ты спрашивал о данных с орбиты… В Ламарше, в охране Арены работает один парень – Стэнфорд его фамилия. Он подойдёт к тебе, как объявишься, отдаст распечатку…
– Колись, Кураж, причём там Ла-Вей, м? – от внимательного Виньярда не ускользнул тот факт, что Марсель спохватился именно после того, как он упомянул этот мрачный мирок.
И теперь бравый полицейский избегал смотреть ему прямо в глаза:
– Ну вот получишь информацию – сам всё поймёшь… Я всё равно не знаю, как это объяснить по-человечески, может быть у тебя получится. Ты, главное, как с яррцами свяжешься – сразу на меня выйди. Особенно по коммуникатору не разоряйся, просто «примут» – «не примут».
– А ты по количеству возможных пассажиров и по срокам тоже поконкретнее, пожалуйста… А то получится как с теми влахернскими ребятами… – Сью снова уловил какую-то странную эмоцию от Марселя, на сей раз при упоминании ла-вейского дистрикта. – Марсель, если ты попытаешься меня сыграть втёмную, или не дай Бог – кинуть…
– Сью, ну я просто не знаю как… Да и какая к чёрту разница? Ты ведь все равно отправишься в Ламарш и проведёшь минимум один бой, да?
– Да!
– И много будет толку, если я скажу, что тебя там постараются обязательно убить, на Арене, у всех на виду? И что тут каким-то боком приплетены вот эти Мёбиусы, старейшины Сверчков и какой-то разнаряженный сноб! Это разве тебе поможет?
– Помогло. Что, и Мёбиус хочет меня убить – тоже?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?