Читать книгу "Дотянуться до небес: Королевство ведьм"

Глава 17 – Встреча

Во мраке, пробираясь сквозь лесные дебри, отряд во главе с Вигце медленно двигался вдоль блокпостов. Как только Кана не пыталась переубедить Ламию, какие бы доводы не приводили девушки, та постоянно повторяла, что должна двигаться дальше. Её стремление, желание вернуться и отомстить всем тем, кто посмел её предать, было не унять. Ну а им, как «верным вассалам», ничего не оставалось, кроме как послушно двигаться за своим золотым билетом в «лучшую» жизнь.

Первым препятствием для девушек стала вязкая почва после проливного дождя. Изначально с неохотой бросившие свои пожитки воительницы, были вынуждены ещё раз до придела облегчать свою ношу, чтобы и дальше иметь возможность двигаться более-менее мобильно. Всё лишнее, что звенело, стучало, не могло быть съедено, было выброшено.

Хорё, когда-то имевшая дело с ведьмами, шла впереди. Девушка была хорошей охотницей и достойным следопытом, постоянно пригибаясь к траве, она не брезговала раз-другой лечь головой в грязь, всем своим телом вслушиваясь в исходящие от неё голоса и вибрации. Далее шла Кана, целью которой было в случае внезапного нападения прикрыть Ламию и, дав время их главной атакующей единице на подготовку, отступить в тыл, где бы они с Сарой вдвоем прикрывали бы тех со спины.

Спустя где-то полчаса осторожных перебежек на полусогнутых ногах, женщины наконец-то вышли на тропу, по которой вдоль границы запретной территории дежурил Азавийский патруль. Картина была не из приятных: пятеро воительниц были нашпигованы арбалетными болтами. Тревожный рожок для подачи сигнала валялся неподалеку вместе с рукой той, что его несла. Также в кустах со спущенными штанами и перерезанным горлом лежала последняя, седьмая по счёту караульная.

– Даже на границе с нечистью они всё так же беспечны. – Осуждающе покачала головой Ламия.

– Убить человека со спущенными штанами, какое бесчестие. – Произнеся это, Хорё облегчённо выпрямилась, а после, потянувшись, добавила: – Теперь двигаться станет легче. Те, кто расправился с патрулём, настоящие дилетантки, или попросту не боялись того, что их будут преследовать. Можем спокойно двигаться по их следу. – Уверенно произнесла Хорё, на что Сара непонимающе взглянула на Кану, а после и на согласившуюся с таким предложением Ламию.

– А вдруг это ведьмы сделали, ну там, чары свои нагнали, и они… – Затараторила вполголоса Ван Ваф.

– Что они? Расстреляли себя из невидимых арбалетов? Ха-ха… У ведьм есть оружие пострашнее стрел и клинков, так что поверь мне, это работа людей, причём крайне сомневаюсь, что хороших. Вряд ли это был наш бегущий передовой отряд, скорее шайка бандиток. – Пошарив по карманам мертвецов, проговорила Ламия.

– Госпожа, что Вы ищите? – Удивившись увиденному, спросила Кана.

– Серебро… – Заглянув в последний карман женщины без штанов, разочарованно выдохнув, отозвалась Ламия. – Глупо было полагать, что я его тут найду, но попытаться стоило.

– Это против нечисти, да? А может, стоило раньше сказать, когда у нас ещё была большая куча барахла и…

– Умолкни… – Грубо отозвалась императрица. – Раскудахталась тут… Забыла, с кем говоришь? – Рассматривая следы тех, кто до них двинулся вперед, продолжала давить авторитетом девушка. – Я давно перебрала весь нами подобранный хлам, ничего подходящего там не было.

Изначально хотевшая что-то едкое бросить в сторону зазнавшейся императрицы Сара, недовольно фыркнула. Женщине надоело, что все окружающие оскорбляли её, считая тупой и необразованной, коей она себя ни в коем случае ни считала, но сейчас была в очередной раз вынуждена промолчать, ведь Ламия, на её взгляд, даже не представляла, что попросит Сара в обмен на помощь в её спасении.

– Вы, как всегда, великолепны, Ваша Светлость… – Позабыв об оскорблениях, представив себя на троне какого-нибудь замка в объятиях молодого мужчины, проговорила Ван Ваф, на что привыкшая к подобному отношению императрица. В очередной раз разочарованно вздохнув, двинулась вперед.

– Мерзость… – Прошмыгнув перед носом Сары, звучно пискнула Хорё.

– И не говори. – Чтобы подруга слышала, добавила Кана.

– Подождите меня… – Всё же повесив себе на пояс ещё один клинок, снятый с тела убитой Азавийки, вполголоса протянула Сара.

Около часа девушки двигались по следам шедших впереди разбойницы в довольно быстром темпе. Следы были четкими, свежими, никак не замаскированными, да и к тому же и без того непыльную работу Хорё упрощало ранение одной из женщин, от которой то и дело оставались кровавые пятна, по состоянию которых следопыт без проблем могла оценить приблизительное расстояние до вражеской группы.

Через полчаса погода ухудшилась. Неизвестно откуда-то взявшийся туман стал неестественно наползать на лес, всё плотнее и плотнее скрывая то, что было впереди. Хорё напряглась. Вновь пригнувшись, она, сбавив скорость, опять стала припадать к земле. Двадцать минут спустя след из крови привел девушек к мёртвому, ещё не успевшему остыть телу.

Закинув в рот какой-то корешок, Ламия скривилась. Растение оказалось куда кислее, чем-то основанное на нем готовое зелье, которое она пробовала когда-то раньше. Подойдя к трупу, она, брезгливо приподняв голову убитой своим клинком, произнесла:

– Добили, чтоб не мучилась, а может, просто нести устали.

– В любом случае, нужно двигаться дальше. Ночь ещё только началась. – После этих слов Каны воительницы вновь двинулись вперед.

Спустя сотни три метров, перед Хорё показалась небольшая опушка. Ветви, выходивших на неё из кустов, были крайне грубо обломаны, следы стали глубже. Проходившие здесь ранее явно торопились. Что-то заставляло их двигаться быстрее. Мысли о безнаказанности или же страх. – Про себя пыталась определиться юная охотница.

– Здесь их следы разделились на три группы… – Нащупав в кармане единственную монетку, произнесла Ламия. – Три отряда, человек пять-семь в каждом. Хорё, как думаешь, они специально так разделились, чтобы следы сбить, или, может, просто дорожки их изначально в разные стороны лежали?

– Не думаю, что это было сделано с целью предосторожности, всю дорогу следы были слишком четкие, их даже не пытались маскировать. К тому же, по глубине я могу сказать, что все бывшие здесь до нас явно прибавили в темпе, перейдя с марша на бег.

– Вот как… – Протянула Ламия, когда с юго-западного направления раздался истошный дикий крик.

– Твою мать… – Испуганно подскочив на месте, выругалась Сара, после чего подобный, но уже более громкий и близкий гортанный вой раздался с северной стороны.

– Мы всё ещё идем на запад? – Испугавшись до чёртиков, вытащив меч, спросила Кана.

– Идем. – Уверенно отозвалась Ламия, кивнув в сторону западных следов.

Более часа по темному ночному лесу гуляло нечто. Оно хихикало, верещало и пищало. Ни волки, ни птицы, ни насекомые, ничто не подавало звука в, казалось бы, замершем в лесу. Шаг за шагом, держа дистанцию, группа вышла на большую поляну. Тучи, ведомые холодным ветром, медленно расступились, позволяя Луне осветить всё то, что было у женщин впереди.

«Кровавая жатва» – сложно было назвать увиденное как-то иначе. Вверх по склону лежало более десятка тел, одни были в кирасах Азавийского воинства, другие в знатных костюмах, а третьи… Третьи были разодраны на куски и сложно было понять, кто и к какой касте из этих бедолаг принадлежал при жизни.

На руках к застывшей в ступоре Хорё ползла едва живая женщина. Её ноги были по колено отрублены, из живота кровавым следом вываливались и тянулись кишки. Один глаз, вывалившись из-за деформации черепа, смотрел в небо, другой прямо в сторону молодой охотницы.

– Беги-те… – Простонала бедолага перед тем, как неведомая сила, ухватив ту за оборванные конечности, утянула за пригорок, возвышавшийся над поляной.

– Оу, Моргана, кажется, к нам пожаловала новая рабочая сила… – Донеслось со стороны мертвого дерева, верхушка которого едва ли выглядывала из-за холма.

– Мы давно их ждали, Шельма… – Смеясь подобно гиене, отозвался в ночи второй голос.

Схватившись за меч, Ламия со всей присущей яростью и скоростью ринулась вперед. Следом за ней, ступая по скользкой то ли от крови, то ли от дождя траве, кинулись Хорё, Кана и Сара. Два силуэта, окруженные несколькими фигурами, были в двух десятках метров от готовых вступить в бой женщин, когда на них обрушилось первое из заготовленных проклятий.

– Туман повиновения… – приложив палец к губам, а следом взглянув в небо, задумчиво произнесла одна из ведьм, после чего все нападавшие резко замерли, не в силах пошевелиться. Осторожно оглядев цели и убедившись в том, что магия сработала, Шельма сделала несколько шагов вперед навстречу к замершей в порыве яростной атаки Ламии.

– Здравствуйте. – улыбнувшись, поприветствовала воительницу длинноволосая, чернобровая красавица. – Кажется, Вас что-то опечалило. Неужели Вы не рады тому, как мы Вас встретили. Эм… Может, представитесь?

– Я убью тебя, убью… – Повторяя одни и те же слова, стиснув зубы шипела Ламия.

– Ох, какая большая и сильная ненависть… – С расстояния десяти метров, умиляясь, проговорила ведьма. – Неужели Вы увидели среди наших гость одну из своих подруг? Не переживайте, Вы скоро тоже к ним присоединитесь. – Злобно хихикая, добавила она.

– Верно, только перед этим сделайте нам одолжение… – Руки стоявших за спиной Ламии девушек невольно потянулись за оружием. – Нам нужны сердца, печень, легкие, кишки… Нет, кишки уже не нужны, принесите нам их и, если вам очень повезет, быть может, кто-то из вас, непослушных девочек, сможет пережить эту ночь. – Заявив это, вторая ведьма, усевшись на пенек, хлопнула в ладоши.

– Исполнять! – Отдала приказ Шельма, после чего девушки приступили к грязной работе. Их клинки впивались в мёртвые и ещё живые тела. Руки плачущих от отчаяния женщин вынимали ещё бьющиеся сердца из чьих-то искалеченных и измученных тел.

– Простите, простите меня… – Только и могла повторять Кана в момент, когда не подчинявшееся её приказам тело выполняло все проклятые приказы ведьм. Потрошились тела детей, старух и стариков. Саре довелось извлечь органы, к счастью, уже мертвого мужчины, в голубых испуганных глазах которого отражались медленно плывущие по небу облака.

Первой в огромный ящик органы скинула Хорё, следом была Кана, затем Сара. Прижимая органы к собственному телу, будто это что-то обыденное, они ссыпали кровавый урожай в одну кучу, после чего вновь приступали к работе.

Последней очередь дошла до Ламии. Опустив взгляд в сторону травы, женщина замерла в неподвижной стойке.

– Кидай… – Удивившись силе воли воительницы, отдала приказ Шельма, после чего тело Ламии покорно дрогнуло, но та все так же осталась стоять. – Кидай. – Напустив больше чар и перейдя на полный контроль данного тела, произнесла ведьма, подходя ещё ближе.

Тело императрицы подалось вперед ещё больше, приклонившись. С её рук в огромный ящик сорвались какие-то органы, но другая часть всё так же оставалась в её объятьях.

Удивившись подобной стойкости ещё больше, ведьма, силам и способностям которой сейчас фактически был брошен вызов, своими костлявыми пальцами потянулась к голове женщины. Требовательно и злобно шипя, она процедила:

– Я сказала, кидай!

Резкий рывок Ламии на пределе своих возможностей застал ведьму врасплох. Мощный удар пробил ведьмину голову насквозь, куски челюсти и носа разлетелись в разные стороны. Удивившаяся происходящему ведьма подалась назад, но обхватившая её за затылок рука воительницы плотно зафиксировала ту на нужном ей расстоянии.

Хищно улыбнувшись, Ламия разжала ладонь правой руки, в которой виднелась серебряная монета. Понимая, что будет дальше, ведьма забилась в агонии, пытаясь своими короткими руками дотянуться до лица высокой императрицы.

– На дорогу в ад, сука! – Сильный удар Ламии пробил грудную клетку ведьмы, а следом ещё и сердце. Серебряная монета, обжигая руку мечницы, тотчас превратилась в нечто жидкое и обжигающее, вынуждая Ламию выдернуть руку из успевшего иссохнуть до пределов тела.

– Абадахидовы дети… – Только и успела вскинуть руки вторая ведьма в момент, когда к ней подскочила освободившаяся от сковывающего проклятия Хорё, что несколькими молниеносными ударами сначала снесла Моргане голову, а следом отделила от туловища руки и ноги. Незамедлительно вытащив из кармана один из магических огненных камней, девушка, использовав того на полную мощь, подожгла тело ведьмы. Отделенная голова мерзко запищала, крик разлетелся на всю округу.

– Закрой ей пасть, живо! – отдала приказ Ламия, после чего увесистый ботинок Каны превратил череп Морганы в кашу.

– Эй, императрица, мать твою… – Глядя на свернувшуюся пополам Сару, из которой сейчас во всю вылезал съеденный ужин, проговорила Кана. – Ты нам ничего сказать не хочешь? Ты же всё это время была не под действием этого проклятия, верно? Так какого…

– Проклятие зацепило и меня… – Сплюнув кровью на траву некий корешок, отозвалась Ламия.

– Лесная смертница… – Разглядев знакомый, синеватый корешок, охнув проговорила Хорё. – Госпожа, это растение могло убить Вас гораздо быстрее, чем ведьма или кто-либо ещё!

– О чём ты? – Пытаясь не смотреть в сторону стоявшей рядом огромной кучи трупов, образовавшейся не без их участия, спросила Кана, смахивая слёзы с глаз.

– Госпожа съела крайне опасное растение, что сильно калечит рассудок, а также вызывает кровавую рвоту и очень мучительную смерть, тем самым ей как-то удалось избежать проклятия ведьмы, но сейчас…

– Ты слишком умная для деревенщины. – Усмехнувшись, фыркнула Ламия. – Это действительно опасное растение, но смерть от него мне не грозит. С детства наша мать приучала нас к самолечению, а также заставляла принимать нас малые дозы разных ядов. Это было тем ещё наказанием, но благодаря этому убить меня стало ещё сложнее, и да, Сара, всё же в тех вещах было кое-что полезное. Я позаимствовала в твоем мешке спрятанный серебряник. Вернемся, отдам. – Звонко рассмеявшись, использовала на себе исцеление Ламия. – А пока, давай закончим начатое, там ещё осталась пара живых мертвецов, поможем им упокоиться.

– И всё равно я не понимаю, как это сработало? – разомнув плечи, приготовилась к бою Кана.

– Клин клином. – Вспоминая когда-то оброненное её любимое высказывание, довольная собой отозвалась императрица.

Глава 18

Перекатываясь через залитые грязью канавы и овраги, западная армия по уши была в дорожной грязи Ламийских дорог. Едва ночные заморозки успевали остудить рыхлую почву, как наутро сильные дожди превращали новообразовавшийся лёд и снег в чистого рода кашу, глубиной по колено. До великого леса оставалось меньше полудня пути, вековые сосны уже виднелись на горизонте, а вместе с ними план Олега по побегу. За те несколько недель, что он пробыл при разрозненных племенах, многое произошло.

Проблему с едой они с горем пополам смогли урегулировать, хотя до сих пор чувствовался сильный дефицит из-за постоянно задерживавшихся караванов с рыбных стоянок. На фоне дележки вспыхнули массовые недовольства, а вместе с ними и число драк, споров и даже дезертирств со стороны западных налётчиц. «Такого раньше никогда не было». – Поделилась своими мыслями и переживаниями с парнем Леона, которой в последнее время становилось всё хуже и хуже.

После того, как в шатер Миримэ Энэ Жак стал наведываться всё чаще, тигрица подверглась настоящей травле, как со стороны людей, не успевших забыть поступка Ай-Сай, так и сородичей, ставших всё чаще беззлобно попрекать младшую в слабохарактерности и нерешительности. Олег тоже это видел. Пусть ему и было выгодно, чтобы девочка как можно сильнее разочаровалась в своих соплеменницах, он всё равно продолжал поддерживать ту, как только мог. Ходил с ней на собрания, иногда в обходы, спал с ней под одним шатром. Что удивительно, за всё то время, когда-то гордая воительница ни разу не предприняла попытки с ним переспать. То ли боясь, то ли стыдясь чего-то. Леона понимала, что с каждым днем, время второй свадьбы с Ай-Сай неумолимо приближалось, однако поделать с собой ничего не могла. Некий страх перед победившим её мужчиной сковал тело, забрал былую решимость.

Тем временем раскинутые Олегом в разные стороны ниточки дали свои плоды. Мизи за время их странствия проделала колоссальную работу. Сквозь распустившихся стражниц, забывших о том, что они стерегут военнопленных, шел настоящий информационный поток. Многие Ламийские воительницы успели втереться в доверия своих западных «сестер», разговоры о мире и гармонии всё чаще стали мелькать в их диалогах, однако это было лишь на словах. Гордые и озлобленные, они по-прежнему угнетались и недоедали. Не смотря на обещание полуэльфийки, её подчиненные зачастую зажимали положенный пленницам рацион, вынуждая тех периодически голодать. Никакой дружбы не было. Фальш до того момента, когда они достигнут леса, и тогда, в одну прекрасную ночь, Мизи вновь устроит драку из-за еды. Благо, тактике разжигания ненависти к ближнему своему авантюристка была обучена хорошо.

В их план входило устроить несколько массовых потасовок, после чего последняя уцелевшая спутница Пут должна была поджечь при помощи магических камней идущие в тылу обозы с провиантом. Это должно было посеять панику, в которой одна из пленных Ламийских волшебниц сотворила бы заклятие «бесконтрольной отваги». Оно полностью блокировала восприятие приказов и боевых задач. Если человек был в состоянии смуты или шока, некоторое время он становился полностью неуправляемым. Не знающая, что ей делать, зачарованная воительница могла сотворить множество глупых и неуместных «героическиъ» дел. Крайне слабое и непродолжительное проклятие, оно было большей шалостью, чем заклинанием, но в вопросе суматохи подходило как нельзя кстати.

По поводу охраны, день и ночь следившей за его людьми, мужчина тоже не переживал. Их вели в авангарде, по проложенному Олегам маршруту, который тот при помощи тайных посланий Катарине и Зоре, периодически изменял и дорабатывал, что крайне бесило и настораживало Энэ и без того ждавшую какую-то подлянку от явно, по её мнению, не сдавшегося мальчишки.

Верховная мать, обременённая множеством забот по управлению свалившимися на её голову территориями, не забывала следить за пленницами и самим Жаком. Постоянными подкупами и разного рода предлогами и привилегиями она переманивала на свою сторону падких и слабых на уши ламиек, тем самым думая, что так всегда будет на шаг впереди парня, зная, что и когда планируют его воительницы.

Как бы не так. Отвлеченная множеством обязанностей, полуэльфийка с каждым днем отставала на парня на шаг или другой. Скармливая непроверенным людям из военнопленных дезинформацию, Ламийские сотницы с подачи Олега вели мысли своих пленительниц в совершенно другом направлении. В какой-то момент, сама того не понимая, Энэ уже была полностью в руках мужчины, людям которого всего-то и стоило шепнуть кому надо о том, что перед главным сражением под Лайдалаем, местом разгромного поражения Западной армии, их командующий отправил группу своих доверенных воительниц в Великий лес для каких-то переговоров с кем-то непонятным.

Информация была неточная, непроверенная и ничем не подтвержденная, но даже этого хватило Миримэ для того, чтобы провести пару бессонных ночей в размышлениях. Не придумав ничего лучше, она, отпустив пленниц и небольшой отряд размеров в полторы тысячи на расстоянии двух километров от основного войска, рассчитывала в случае чего прикрыться теми, или таким образом обнаружить заранее спланированную засаду.

За пять километров до лесной чащи армия остановилось. По совету Лило, личной горничной Энэ, Жака, шедшего впереди армии, вместе с военнопленными предусмотрительно переместили ближе к центру на случай, если тот попытается сбежать. Поступок продуманный, но не до конца. Сейчас, когда Олег полностью овладел утраченной силой, для него не составило бы труда сбежать от своих смотрительниц, да и к тому же вера в то, что Леона сбежит вместе с ним, неоправданно крепла в его голове. Сегодня та была сама не своя. Кусая ногти, девчонка нервно поглядывала в сторону арьергарда, где шагала Ай-Сай, и всё чаще после этого зацикливала своё внимание на возвышающейся перед ними кромке леса.

Когда все приготовления были завершены, а парень был полностью под её контролем, Энэ отдала приказ своей армии двигаться дальше. Разбитая дорога сменилась плотной ледяной тропой, быки и тяговые лошади, наконец-то почувствовав под копытами твёрдую поверхность, ускоренно покатили вперед. Первые, ещё зеленые хвои, сменялись вторыми, третьими и последними…

Не похожими ни на какой другой вид деревьев, полностью белые, еле-еле разместились по левую сторону дороги, красные как сама кровь сосны, по правую. На дороге из неведомой дымки возникли два силуэта, потребовавших незваных гостей немедленно остановиться.

– Этот лес, а также всё, что находится в нем, – собственность Королевы ведьм. – Проговорила белая ведьма на фоне красных деревьев.

– Ни живые, ни мёртвые не имеют здесь власти, а те, кто желают идти нашими тропами, должны заплатить кровавую цену. – Дополнила первую красная ведьма, позади которой возвышались белые ели.

– Эти земли принадлежат Верховной матери, правительнице Запада, великой…

– Принадлежали. – Перебила Асу белая.

– Возможно, когда-то. – Серьезным тоном добавила Красная.

– Ничто не вечно, ни реки, ни горы, ни вода, ни песок. Так же не вечны как границы королевств смертных. – Заменяя одна другую, говорили ведьмы. – Наша цена – тысяча сердец.

– Мы не можем принести в жертву столько лошадей, коз и быков. – Тотчас возразила Аса.

– Людских сердец! – Ожидавшие такого рода ответа, расплывшись в широкой демонической улыбке, одновременно произнесли ведьмы.

– Ах вы мерзкие твари, да я вас за такое!… – Только и успела вытащить свои ятаганы Кахам в момент, когда от белой и красной остался лишь след из двухцветной дымки.

– Глупые смертные смеют нам угрожать… Что же, войдите без дозволения и заплатите в сто раз большую цену!

После этих слов в небе полыхнула яркая багровая молния. Вернувшись к Энэ, Аса и Кахам некоторое время совещались, а после командующая решительна отдала приказ двигаться вперед.