Читать книгу "Клуб Мэри Шелли"

– Я думаю, он к ней неравнодушен, – проговорила я, стараясь не употреблять слово «любовь». Я не понимала, почему защищаю Брэма, но сплетни Сандры действовали мне на нервы.

– Откуда ты знаешь?

– Я знаю его лучше, чем ты.

Сандра перестала жевать, и я тоже, испугавшись того, что у меня вырвались эти слова.

– Откуда ты знаешь его лучше, чем я?

Я стала лихорадочно соображать.

– Мы вместе пишем реферат, помнишь?

Через пару дней нам предстояло сдавать этот реферат, и то, что клуб прекратил свое существование (или ушел на каникулы), не означало, что наши оценки должны пострадать. Кроме того, это давало мне повод наконец-то пообщаться с Брэмом.

Я поднялась на ноги.

– Кстати, сейчас вернусь.

Я вышла из-за стола, оставив недоеденным свой рамен[31]31
  Рамен (или рамэн) – это блюдо азиатской кухни на основе лапши с бульоном и мясом.


[Закрыть]. Сандра окликнула меня по имени, но, увидев, что я направляюсь к центру помещения, замолчала.

Когда я подошла к их столику, первой на меня взглянула Лакс.

– Чем могу помочь? – произнесла она тоном, далеким от любезного.

– Нам нужно поговорить, – обратилась я к Брэму, игнорируя ее.

Что бы там ни думала Сандра, Брэм определенно был не из тех, кто любит похохотать. Он взглянул на меня так, что я забыла, смеялся ли он вообще когда-нибудь раньше.

– Что тебе нужно от Брэма? – потребовала ответа Лакс.

– Мне нужно поговорить с ним о нашем реферате.

Брэм оттолкнулся от стола и встал, возвышаясь надо мной.

– Я сейчас вернусь, – сказал он Лакс.

– Брэм, – позвала Лакс. – Серьезно?!

Но Брэм уже пошел прочь, и я последовала за ним. Возможно, в этих слухах о расставании что-то и было. Но я не заметила напряжения между ним и Лакс.

Мы не останавливались, пока не оказались перед шкафчиком Брэма, который он принялся открывать.

– Дерзко с твоей стороны. Подойти ко мне в столовке.

– Ты не неприкасаемый, Брэм. И мне действительно нужно спросить тебя о реферате.

Брэм достал из шкафчика скрепленную степлером письменную работу и протянул ее мне. На титульном листе жирным шрифтом было напечатано: «Мэри Шелли и ее монстр». Ниже стояли наши имена.

– Мы должны были написать реферат вместе.

– Можешь прочесть ее, чтобы убедиться, что работа тебе нравится. Я уверен, что она тебе понравится.

Он закрыл свой шкафчик и пошел прочь, но я крикнула ему вслед:

– Что ты имел в виду, когда мы были на крыше?

Брэм снова повернулся ко мне.

– Что?!

– Когда ты сказал, что Фредди зашел слишком далеко. Что ты имел в виду?

Брэм засомневался, словно почувствовал, что я готова его выслушать, но когда он заговорил, его тон был полон скептицизма.

– Ты не можешь увидеть Фредди таким, какой он есть на самом деле, потому что ты ослеплена любовью.

Из моей груди вырвался хриплый смех, и этот звук слишком громко отразился от стен коридора.

– Я не влюблена в него.

– Но что-то ты к нему чувствуешь, – возразил Брэм. – Во время испытания наверху оставался только он. Очевидный ответ, как правило, и есть самый правильный.

– Ты единственный в клубе, кто думает, что это сделал он, – парировала я.

Брэм со скукой посмотрел на часы, всем видом намекая, что ему пора идти.

– Неужели так трудно поверить, что человек, который относится к этой игре слишком серьезно, который отчаянно хочет выиграть ее, способен совершить безумство, чтобы устроить диверсию?

– Не только любовь ослепляет, – заметила я. – Страх тоже делает людей слепыми. Не знаю почему, но что-то во мне тебя пугает. С тех пор, как я вступила в клуб.

Я знала, что права, но что-то в выражении лица Брэма заставило меня усомниться в себе. Он снова зашагал прочь.

– Отлично поболтали.

* * *

В тот же вечер я прочла реферат, обратив внимание на последние строки.

Мэри Шелли рассказывает об истории двух мужчин. Первый из них – интеллектуал, способный создать жизнь из смерти. Второй – гротескное существо, сотворенное из фрагментов человеческих тел и покрытое шрамами. Но не этого монстра с отталкивающей внешностью следует бояться. Нужно бояться того, кто выглядит как мы и ведет себя как мы.

Смысл романа Мэри Шелли вполне понятен: настоящие монстры – это не существа, созданные человеком. Настоящий монстр – это сам человек.

36

САНДРА УБЕДИЛА МЕНЯ отправиться в лыжную поездку.

Честно говоря, я уступила довольно легко. Мои друзья не разговаривали со мной, мои кошмары стали более ужасающими и частыми, мои оценки скатились в полное дерьмо, и я лишилась поддержки Фредди. Я бы вытерпела день катания на пологих склонах, если бы это позволило мне забыться.

Сандре даже удалось найти для меня место в хижине, принадлежащей дяде Лоуренса Пински. По словам Сандры, дядя Лоуренса Пински разбогател после того, как подал в суд на городское управление, когда полицейская машина переехала ему ногу. На часть полученных денег дядя приобрел дом возле Хантер-Маунтин и позволил Лоуренсу ночевать там во время поездки. Мы с Сандрой остановились у двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. Лоуренсу потребовалась минута, чтобы открыть дверь, и когда он это сделал, то не слишком обрадовался, увидев меня.

– Я тебя не знаю, – проговорил он, переводя взгляд с моей сине-оранжевой лыжной шапочки «Айлендерс» на ботинки со шнуровкой.

– Лоуренс, это та самая подруга, о которой я тебе говорила. Рейчел Чавес.

– Я не помню, чтобы ты рассказывала мне о подруге.

Сандра закатила глаза, но продолжала улыбаться, словно это был обычный обмен любезностями.

– Хос-с-спади, я точно говорила тебе о Рейчел.

Лоуренс достал телефон и быстро открыл сообщение, полученное им от Сандры прошлым вечером. В сообщении черным по белому было написано: «Спасибо, что разрешил переночевать! Не могу дождаться, когда увижу тебя! Эта поездка будет потрясающей!» И никакого упоминания обо мне.

Вещмешок в моих руках становился все тяжелее, а мои ботинки, явно не приспособленные к горному снегу, промокли. Я стояла и гадала, не придется ли мне ехать домой на автобусе и с чего это вдруг Сандра, большая любительница поговорить, умолчала обо мне.

– Ой, – проговорила Сандра. – Ладно, я виновата, но Рейчел некуда идти. Ты должен позволить ей остаться.

– А она не может пойти в другую хижину?

– Нет, конечно, она никого не знает в других хижинах.

Лоуренс снова окинул меня взглядом.

– Ты ходишь в нашу школу?

Иногда я очень жалела о том, что являюсь таинственной Новенькой.

– Забудьте. – Я пошарила рукой в мешке в поисках телефона. – Я просто напишу кому-нибудь и спрошу, не…

– Лоуренс, не будь мудаком, – потребовала Сандра. – То есть я шучу: я не считаю тебя мудаком… но, серьезно, не будь мудаком.

– Ладно. Но вам придется спать в одной постели, – сдался Лоуренс. – У нас тут больше нет места.

– Без проблем! – воскликнула Сандра.

Наконец Лоуренс отступил в сторону, пропуская нас. Кто-то окликнул его по имени, и он исчез в глубине дома.

– Вот это громадина! – Сандра широко раскинула руки, ее сумка с вещами болталась на плече и ударялась о бедро.

Она была права. В этом лесном коттедже можно было даже заблудиться. Возможно, Лоуренс и вправду вел себя как мудак. Мы только вошли в дом, но меня уже поразили его просторные помещения. Проживая в городе, я и забыла, что такой размах возможен. Гостиная была фактически разделена на три зоны, обозначенные раскладными диванами и журнальными столиками. Здесь могла бы целиком уместиться вся моя квартира площадью 60 квадратных метров. Потолок возвышался над парадной лестницей до самого второго этажа, и в нем виднелось мансардное окно. В камине уже пылал огонь, люди развалились на длинных диванах и пушистых коврах на полу.

Среди гостей я заметила Фредди. Наши взгляды встретились, но я отвернулась первой.

– Эта поездка станет незабываемой, – заявила Сандра.

– По-любому, – согласилась я, надеясь, что это прозвучало убедительно. Вот тебе и возможность забыться.

Мне потребовалось лишь мимоходом пройтись по комнате, чтобы понять, что за народ упал на хвост Лоуренсу Пински. Неудачники. Школьники, которые фактически не принадлежали ни к какой компании ни по финансовому положению, ни по духу. Что и объясняло присутствие здесь Сандры. И Фредди – тоже. Если даже Лоуренс Пински, печально известный тем, что рыдал на уроке каждый раз, когда получал оценку ниже четверки, не мог узнать тебя, это означало, что ты никто.

Ожидая, когда Сандра вернется из кухни, я присела на один из диванов и заглянула в свой телефон. Точнее, сделала вид. Сигнал сети здесь отсутствовал, но я смотрела в экран телефона, чтобы избежать попыток завязать разговор с окружающими. Как бы ни помогал Клуб поклонников Мэри Шелли смягчить остроту моей социальной тревоги, внутренний дискомфорт по-прежнему терзал меня. К тому же я изо всех сил старалась избегать разговоров с Фредди. Я не могла понять свои смешанные чувства к нему. Слова Брэма глубоко проникли в мое сознание, но я все равно скучала по Фредди. Он был единственным, с кем мне хотелось обсуждать свои переживания.

Но когда я подняла глаза, то увидела, что Фредди смотрит на меня. В руке он держал стакан, и на мгновение мне показалось, что Фредди вот-вот подойдет и что-то скажет. Но спустя мгновение, растянувшееся на целую вечность, он направился в сторону своих друзей по Киноклубу, которые сидели на полу, склонившись над настольной игрой под названием 13 Dead End Drive[32]32
  13 Dead End Drive – это настольная игра на тему убийств, созданная Милтоном Брэдли.


[Закрыть].

Сандра плюхнулась рядом со мной на диван и протянула мне пиво.

– Так что за кошка между вами пробежала? – Сандра сделала большой глоток из одноразового стаканчика.

– Что?!

– Я только что общалась на кухне с Фредди. Он спрашивал о тебе.

Я выпрямила спину.

– Что он сказал?

– Он удивился, увидев тебя здесь. Выглядел грустным. И ты выглядишь немного грустной. Поэтому, естественно, я предполагаю, что между вами что-то не так.

– Ничего, – ответила я. – Ничего не случилось.

Меня неожиданно пронзила вина. Я думала, что со временем лгать Сандре будет легче, но оказалось, это становилось делать все труднее.

– Точно? – Она с подозрением посмотрела на меня. – Иногда мне кажется, что ты – открытая книга, но порой… например, когда я вижу, как ты обмениваешься напряженными взглядами с Фредди Мартинесом, или когда ты вдруг ни с того ни с сего подходишь к Брэму в столовой, я не знаю, что и думать. Ты что-то скрываешь.

Меня буквально разрывало на части: одна отчаянно хотела признаться во всем Сандре, а другая – держать все в секрете из опасения, что стоит открыть одну тайну, и они все выплеснутся наружу. Меня так сильно кидало из стороны в сторону, что я могла бы сломаться пополам.

Прежде я ничего не рассказывала Сандре о себе и Фредди, пытаясь отделить то, что касалось Клуба поклонников Мэри Шелли, от своей повседневной жизни. Но теперь я удивлялась самой себе, почему так поступила. Мне требовалось с кем-то поговорить, и даже если я не могла рассказать Сандре все, я могла бы поделиться с ней хоть чем-то.

– У нас с Фредди было что-то вроде… – В ответ на ее шокированный взгляд, я быстро подобрала другие слова: – Все длилось примерно минуту. Вообще-то, тут и рассказывать не о чем. А теперь… – Я пожала плечами и неопределенно махнула рукой. – Не знаю. Все очень странно.

Сандра сочувственно выпятила нижнюю губу.

– Почему странно?

– Я просто не знаю, тот ли он, за кого я его принимала. Один человек сказал, что мне нельзя ему доверять.

Сандра прижалась ко мне, и в итоге мы обе удобно устроились в углу дивана. Я не знала, что она пила, но напиток, видимо, оказался неплохим, потому что Сандра выглядела расслабленной, умиротворенной и, судя по всему, вполне довольной своим пребыванием здесь. Странно, но я тоже начала расслабляться.

Возможно, на меня так подействовало тепло камина или пара глотков дешевой выпивки, попавшей в желудок. Но мне казалось вполне естественным, что голова Сандры покоилась на моем плече. Ее присутствие рядом – это было осязаемое чувство настоящей, чистой дружбы.

– Учитывая, что я считаюсь местным знатоком всех сплетен Манчестерской школы, тебе лучше было бы выслушать мое мнение о качествах какой-либо личности, чем следовать советам какого-то случайного человека, который хочет разлучить вас с Фредди. Итак, вот тебе моя бесплатная консультация. Считают ли Фредди изгоем в нашей школе? Определенно. Является ли он мошенником, который зарабатывает легкие деньги, продавая шпаргалки тем, кто больше заплатит? Абсолютно. Но разве это делает его плохим человеком? Необязательно. Из того, что я знаю об этом парне, он кажется милым. И я знаю, что тебе нравятся хорошие парни.

– Правда?

– Да. Ты умная и красивая, и у тебя светлая голова на плечах. Ты бы никогда не увлеклась каким-нибудь козлом.

Я улыбнулась, отчасти из-за того, что услышала о Фредди, но в основном потому, что наконец-то рассказала Сандре что-то правдивое о своей жизни и испытала облегчение.

– К слову о милых парнях… – Сандра оглядела комнату, и я проследила за ее взглядом. Я думала, она ищет Фредди, но Сандра нацелилась на парня по имени Олди какой-то там. Он трещал как пулемет, общаясь с двумя другими парнями, которые так же быстро стрекотали в ответ.

– Он симпатичный, правда? – Сандра вздохнула и положила голову мне на плечо. Я осторожно прижалась щекой к ее голове, ее волосы мягко касались моей кожи. Она не сделала ни малейшего движения, чтобы стряхнуть меня, и так мы и остались сидеть: две переговаривающиеся, томные, согревшиеся в тепле девушки, хихикающие над мальчиком, стоящим в другом конце комнаты. Было так приятно иметь лучшую подругу!

Итак, был ли Олди милым? Он был высоким. И крупным. И, похоже, ему нравилось разговаривать, так что для Сандры это считалось плюсом. Не в моем вкусе, но:

– Да, он симпатичный.

– Я должна переспать с ним сегодня ночью.

– Смелое заявление.

– Мы в лесу без присмотра. Это смелая ночь.

В заднем кармане зазвонил телефон, и я выудила его.

Брэм отослал сообщение всем членам Клуба поклонников Мэри Шелли.

«Моя очередь», – просто написал он и добавил инструкции о том, где нам встретиться. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и не могла понять, от страха это или от волнения.

Внезапно два парня с грохотом спустились вниз по парадной лестнице, и я резко подняла голову от телефона. Они перепрыгивали через кофейные столики и натыкались на ничего не подозревающих людей, улюлюкая и крича. И они были в белых масках.

В косметических масках для лица, вероятно, украденных из чемоданов кое-кого из девушек, но было ясно, что именно хулиганы тем самым хотят показать.

Мое сердцебиение участилось, когда я увидела, как они пронеслись по хижине, и все присутствующие разразились смехом вперемежку с жалобами.

– Это Человек в Маске! – радостно крикнул кто-то. – Человеки в Масках!

Сандра, казалось, наслаждалась происходящим и широко улыбалась. Я повернулась к Фредди. Наши взгляды встретились, и он выглядел таким же невеселым, как и я.

37

Я НЕ СТАЛА ДОЖИДАТЬСЯ Фредди, хотя нам было бы легче найти место сбора вместе. Мне не хотелось, чтобы неловкость, возникшая между нами в хижине, преследовала нас по пути сюда. К счастью, вдоль дороги время от времени мелькали уличные фонари, иначе я могла бы случайно забрести в лес.

Снег хрустел под моими ботинками. Мне это не нравилось. Моя нервозность всегда усиливалась перед проведением испытания на страх, но в этот раз все было еще хуже. Я даже не успела еще выяснить, что задумал Брэм, но тот факт, как он огорошил нас своим решением, в незнакомой обстановке, когда клуб практически распался, вызвал у меня тревогу.

Теперь, когда темнота давила на меня со всех сторон, я понимала, что не просто волнуюсь, а реально нервничаю. И пока я шла, мне повсюду чудилась фигура человека в маске.

Внезапно меня остановил какой-то шум. Он раздался сзади. Я обернулась, но никого не увидела. Тогда я двинулась дальше. Тишину нарушал лишь хруст снега под подошвами моих теперь полностью промокших ботинок, но я не могла избавиться от ощущения, что кто-то продолжает идти за мной. Он преследовал меня, как тень.

Я развернулась, осветив встроенным в телефон фонариком пространство вокруг себя. Луч выхватил из темноты пару черных сапог. Я ахнула, отпрыгнув назад, и подняла фонарь, мои пальцы дрожали. Лицом к лицу со мной стояла Фелисити. Она подняла руку, чтобы заслониться от яркого света, как вампир, пойманный врасплох солнечными лучами.

– Что за!.. – Я сделала паузу, чтобы оправиться от страха, который ей удалось нагнать на меня. – Зачем ты шла за мной?!

– Потому что я пыталась напугать тебя, – ответила Фелисити так, будто это было очевидно. – Мы ведь тем и занимаемся, что пугаем людей.

Фу, Фелисити! Мне ужасно не хотелось сейчас с ней разговаривать, но она, казалось, точно знала, куда идти, поэтому я пошла с ней рядом.

– Готова к сегодняшнему вечеру? – спросила она.

Я покачала головой.

– Никакой подготовки, никаких инструкций, никаких назначенных ролей. Что случилось с обычным протоколом?

– Брэм хочет повыпендриваться, – сказала Фелисити. – Или ему лень соблюдать все условности. Как бы то ни было, я просто жажду очередного испытания.

Да, в ней определенно есть что-то от вампира.

– Похоже, ты взволнована.

– Проведение испытаний на страх – это основная цель клуба. Конечно, я взволнована. А ты почему нет?

Я помедлила с ответом, и тишина вытянула свои длинные пальцы и направила их на меня. Фелисити наблюдала за мной краем глаза, растянув губы в широкой язвительной ухмылке.

– Может, тебе больше не нравится проводить испытания на страх после того, как ты провалила свое?

– Я не провалила свое испытание. Лакс закричала.

– Верно, из-за Человека в Маске. Чего ты не планировала. Или все же планировала?

– Я просто хочу поскорее покончить с этим.

– Уже почти конец, – это произнесла не Фелисити, а Брэм, его голос загрохотал впереди. Остальные члены Клуба поклонников Мэри Шелли – и Фредди в том числе – жались друг к другу за универсальным магазином, казавшимся таким же тихим и пустым, как старая коробка из-под обуви.

– Почему ты так долго? – спросил Тайер, подпрыгивая на носочках, чтобы согреться.

– Рейчел меня тормозила, – ответила Фелисити.

– Давайте перейдем к делу, – распорядился Брэм. – Проводить испытание будем в хижине Пински.

– Стандартный прием «Хижина в лесу»? – уточнил Тайер. – Должен признаться, я ожидал от тебя большего, Брэм.

– Это не «хижина в лесу», – возразил Брэм. – Скорее «вторжение в дом».

Перед моими глазами вспыхнули кадры из фильма «Забавные игры». Я должна была догадаться, что он сделает что-то подобное.

– Ваша задача проста, – продолжал Брэм. – Создавать хаос.

– Кто подопытный? – поинтересовалась Фелисити.

– Сандра Клермонт, – произнося это, Брэм смотрел прямо на меня.

Я заледенела, и вовсе не от холода. Брэм понимал, что делает, но все равно вел себя так, будто ничего особенного не происходило. Наверное, для него так оно и было.

– Ни за что, – запротестовала я. – Она моя подруга.

– По-моему, это не имело значения, когда вы, ребята, выбирали в качестве подопытного моего лучшего друга и мою девушку.

– Месть через испытание на страх! – воскликнул Тайер. – Забавный новый поворот сюжета.

Брэм запустил руку в большой рюкзак и бросил мне и Фелисити что-то мягкое и объемное.

– Наденьте это.

Черные толстовки. Прежде я не обратила внимания, но парни уже были одеты в такие же толстовки, одинаковые у всех.

– И вот это.

На этот раз Брэм протянул нам нечто белое и резиновое. Я уронила свою маску, как только сообразила, что именно держу в руках.

Та самая маска. Маска, которую видели во время проведения испытаний для Сима и Лакс, которую видела я во время вторжения незнакомцев в мой собственный дом.

– Зачем?!

– Потому что маски сейчас на пике моды. И это мое испытание на страх.

Брэм натянул маску на лицо, и я больше не могла на него смотреть.

Фелисити натянула маску на лицо с таким видом, будто надевала идеальное платье для выпускного. Тайер около минуты рассматривал свою маску, но в конце концов надел. Оставался лишь Фредди. Казалось, он поймал мой взгляд в миллионный раз за эту ночь, но ничего не сказал. Вместо этого он обратился к Брэму.

– Что ты творишь, чувак?

– Я не обязан тебе ничего объяснять, – с угрозой в голосе ответил Брэм.

– Я не стану это надевать, – отрезала я.

– Правило номер два, – напомнила Фелисити, и даже маска не могла скрыть ее злорадное ликование. – Ты обязана выполнить поставленную задачу.

Фредди, приверженец правил, в конце концов сдался.

– Чем быстрее мы это сделаем, тем быстрее все закончится, – прошептал он.

– Нет, – огрызнулась я. – Я больше не играю. Я выхожу из игры.

– Игра не закончится, пока все не сыграют. – Тайер почти в точности повторил то, что говорил мне в кинотеатре.

– Брэм, как ты можешь играть? – спросила я, отчаянно пытаясь достучаться до него, хотя бы до кого-то из них. – Твоя девушка пострадала, а мы до сих пор даже не знаем почему.

– Ты не можешь выйти из игры, – легко проговорила Фелисити.

– Это мы еще посмотрим, – парировала я.

– Ты не можешь уйти, – повторила она. – Потому что если ты это сделаешь, мы расскажем всей школе, что в прошлом году ты убила парня в своем собственном доме.

У меня перехватило дыхание. Мне казалось, что я задыхаюсь. Хуже того, задыхаюсь перед толпой бледнолицых монстров.

– Что?!

Но Фелисити не стала повторяться. Она знала, что я прекрасно ее слышу. Я огляделась, пытаясь воззвать хотя бы к одному из них. Фредди поднял глаза к небу, словно не мог смотреть на меня даже из-под маски.

Я повернулась к Тайеру. Тайер не мог на это купиться.

– Мы должны держаться вместе, – произнес он так тихо, что это граничило с шепотом. – Это гарантирует, что мы будем держаться вместе. Что мы – одна команда, несмотря ни на что.

– Ты серьезно?! – Собственный голос казался мне чужим, хриплым от непролитых слез.

Брэм шагнул ко мне, но я отступила, поморщившись. Он сдвинул маску себе на лоб и прошептал так, что только я могла его услышать:

– Ты слышала Фелисити, – сказал он. – Я хочу этого не больше, чем ты. Но у всех нас были посвящения, Рейчел. Не только у тебя. У всех нас есть секреты, которые могут нас уничтожить.

Брэм наклонился и поднял с земли маску, которую я отбросила. Он вложил ее мне в руки, а я чувствовала лишь прикосновение его холодных, затянутых в перчатки пальцев вместе с отвратительной на ощупь резиной.

– Ты выбрал Сандру, потому что я выбрала Лакс? – спросила я его. – Потому что мне очень жаль. Я сожалею о том, что с ней случилось.

Я говорила серьезно, но Брэм вел себя так, будто ничего не слышал.

Он снова натянул маску на лицо.

– Если хочешь, чтобы это закончилось, сделай так, чтобы она закричала.

38

САНДРА КЛЕРМОНТ

САНДРА СПЛЮНУЛА ЧЕРНУЮ жижу в раковину. Грязь обильно брызнула на девственно-чистый фарфор, разлетелась в стороны и потекла к стоку. Капли стекали по подбородку, размазались по почерневшим губам. Щели между зубами были испачканы этой дрянью. Взглянув в зеркало, Сандра увидела, что сама Смерть улыбается ей в ответ. И не просто Смерть, а столетняя, насквозь пропитанная тленом старуха-Смерть. Но оно того стоило. Сандра пользовалась этой угольной зубной пастой каждый день в течение последнего месяца, и от этого ее зубы стали ослепительно белыми.

Она еще раз прошлась во рту зубной щеткой, затем полоскала его, пока черная слизь не исчезла. Сандра выключила свет в ванной и направилась обратно в свою комнату. Ей хотелось выглядеть как можно лучше, потому что сегодняшний вечер был особенным.

Сандра не ожидала, что вечер так сложится. Самое большее, что она надеялась получить от этой лыжной поездки, – это подробную информацию обо всех случайных интрижках между одноклассниками. Но, к ее удивлению, она – в кои-то веки! – собиралась завести собственную случайную интрижку.

В последнее время Рейчел вела себя очень подозрительно, что поначалу немного беспокоило Сандру, ведь они дружили и должны были все друг другу рассказывать. Но сегодня вечером Рейчел куда-то улизнула, и это оказалось к лучшему, потому что Сандре сейчас требовалось уединиться.

Когда Рейчел перешла в Манчестерскую школу, она походила на птицу со сломанным крылом. На крошечную, маленькую, беспомощную колибри, совершенно растерянную и дрожащую, потому что ее сердечко билось миллион раз в минуту. Родители Сандры привили ей чувство милосердия и гостеприимства, и когда Сандра увидела Рейчел, она сочла своим долгом открыть бедной девочке глаза на школьные порядки. Затем она с удивлением обнаружила, что ей действительно понравилась эта чудачка. Сандра знала, что она (иногда) много говорит, и некоторые люди постоянно отказывались ее выслушать до конца. Но Рейчел всегда слушала.

И все же иногда девушке приходится действовать самостоятельно. И сегодня выдался как раз такой вечер. Когда Рейчел ушла, Сандра получила спальню в свое полное распоряжение, по крайней мере на какое-то время. А это означало, что часики тикают. Как только Рейчел покинула хижину, Сандра допила свой коктейль и устремила взор на Олди Киркба. Она подошла к нему, похлопала по плечу и, не говоря ни слова, оторвала от какой-то дурацкой настольной игры и повела за собой вверх по лестнице.

В том, что касалось случайных интрижек, Сандре равных не было. Правда, это была ее первая случайная интрижка, но это уже мелочи. Они с Олди лежали на постели поверх одеял (пока), полностью одетые (хотя с удовольствием бы разделись) и целовались (чересчур страстно). Но Сандра не обращала внимания на обилие слюны у парня. Это означало, что Олди возбужден, и лишь подчеркивало его влечение к ней. Он не считался самым крутым парнем в школе (ведь они, на минуточку, ночевали в хижине Пински), или самым умным (средний балл 3,1 – здесь было над чем поработать), или даже одним из самых богатых (его родители, Алисия и Баз Киркба, владели собственной компанией по организации вечеринок, но до семьи Миддлтон им было далеко). Но Олди был хорошим человеком. И симпатичным парнем.

Вообще-то, Сандре было трудно сосредоточиться на работе его родителей, или на его среднем балле, или на чем-то еще из жизни этого парня, потому что прямо сейчас все ее мысли занимали исключительно его волосы. Запустив в них пальцы, она ощутила покалывание на коже.

– Ты недавно постригся? – выдохнула она.

– Что? – раздался приглушенный голос Олди.

– Твои волосы кажутся… живыми.

– Что? – повторил он.

У Олди тоже были проблемы с концентрацией внимания, ведь он пытался одновременно вертеть языком во рту Сандры и расстегивать ей лифчик.

– Они все время вонзаются в меня, – пояснила Сандра.

– Что в тебя вонзается? Твой лифчик? – спросил Олди, продолжая вращать языком у нее во рту. Затем он остановился, вынул язык изо рта Сандры и посмотрел ей в глаза. – Мой член?

– Твои волосы.

Она не могла скрыть восхищения в своем голосе. Волосы – волосы парня – никогда еще не казались ей такими великолепными на ощупь.

– Это не единственное, что вонзится в тебя сегодня, – произнес Олди.

– Что?

Олди перестал теребить лифчик Сандры и оторвался от ее губ.

– Это было глупо? Я слишком часто упоминаю свой член? – Он подождал ответа Сандры, но лишь долю секунды, а затем выругался себе под нос. – Это было так глупо. Я такой дурак.

– Не-е-ет, – проворковала Сандра, стараясь, чтобы голос звучал как можно более шелковисто. Так же шелковисто, как его волосы, которые она гладила, будто лампу джинна. – Пусть все вонзается. Мне нравятся твои волосы.

Возможно, свою роль сыграли эндорфины, вызванные поцелуями с симпатичным и очень крупным парнем, но, казалось, его волосы на самом деле мерцают. Как будто кто-то рассыпал по ним блестки.

Олди улыбнулся и снова принялся активно целовать Сандру. Его губы казались резиновыми, но, подумала Сандра, возможно, именно такими губы и ощущаются, когда влюбляешься. Пока они целовались, Сандра решила, что с этого момента будет называть его полным именем. Олдос. Если он собирается стать ее бойфрендом, ему придется перейти на свое истинное солидно звучащее имя.

Когда он снова принялся вертеть языком во рту Сандры, на нижнем этаже раздался грохот.

– Что это было? – спросил Олдос.

– В дженгу[33]33
  Дженга – настольная игра. Перед началом игры из блоков строят башню высотой в 18 этажей. Затем игроки по очереди достают из основания башни по одному блоку и кладут его наверх. Тот, в чей ход башня рухнула, проиграл.


[Закрыть] играют, – ответила Сандра, снова притягивая его к себе.

Хотя, судя по звуку, что-то внизу разбилось, а не просто рассыпалась куча крошечных деревянных блоков. Но кого волнуют подробности! Этот трюк с вращением языка против часовой стрелки Сандре понравился, и ей хотелось продолжить. Она положила ладонь на затылок Олдоса, чтобы придать их поцелую больше сексуальности, а также чтобы удержать голову парня на месте. Но Олдос, отвлекшись, откинул голову назад.

– Не думаю, что это дженга, – возразил он. – Кто-нибудь пришел бы за мной, если бы там играли в дженгу. Эйвери и Донаван знают, что я обожаю играть в дженгу.

– Забудь об Эйвери и Донаване!

– Да. Хорошо. Но они мои лучшие друзья…

– Здесь и сейчас ты лежишь на девушке! – воскликнула Сандра. – В постели. Наедине. И повсюду звезды!

Звезды, сердца и бабочки. Сандра определенно видела бабочек.

Олдос сменил вращение языком во рту на лукавую улыбку.

– Точно.

На этот раз, когда Сандра положила руку ему на затылок и притянула к себе, он подчинился.

Однако теперь шума стало больше. С первого этажа доносились громкие, ужасающие звуки. Сандра поняла, что Олдос тоже их услышал, потому что его губы напряглись и замерли на ее губах.

– Заигрались в дженгу, – пробормотала Сандра, комментируя шум, определенно не относящийся к этой игре. Звуки становились все громче, сопровождаемые криками и воплями. Гул приближался, пока дверь спальни не распахнулась настежь.

И Олдос, и Сандра вздрогнули, когда на них едва не налетел человек в маске.

– О, только не это, – простонала Сандра. – Тебя не учили стучаться?!

Реакция Олдоса была несколько иной. Он вскочил с кровати, как будто его только что ткнули в задницу электрошокером.

– Какого черта! – взвизгнул он.

– Это просто какой-то придурок в маске, – успокоила его Сандра.

Но чем дольше человек в маске оставался в комнате и ничего не говорил, тем больше это выводило из себя Сандру.

– Убирайся отсюда! – Она попыталась пристально посмотреть на монстра в маске, но его фигура показалась ей расплывчатой. Размытой в очертаниях. Ей уже стало казаться, будто это два человека в масках стоят друг перед другом. Теперь Сандру начал охватывать страх.

– Не стой столбом, Олдос! Защити меня!

– Олдос? – растерянно повторил Олдос.

– Ладно… Олди, как угодно, просто сделай что-нибудь!

Человек в маске прыгнул на Олдоса, и они оба упали и покатились по полу, превратившись в единый клубок тел. Сандра встала на колени и забилась в угол кровати, стараясь казаться как можно меньше и наблюдая за происходящим. И тут ей пришло в голову, что именно это случилось с Лакс и Брэмом. Сумасшедший в маске тоже пришел за ними. Сандра с Олдосом и Лакс с Брэмом пережили одно и то же. Они стали практически одинаковыми. Возможно, подумала Сандра, ей удастся поговорить об этом с Брэмом. Возможно, ее пригласят сесть за их столик и сравнить впечатления о нападении этого нелепого проказника, кем бы он ни был.