Читать книгу "Клуб Мэри Шелли"

– Можно тебя кое о чем спросить?

Сим снова кивнул, хотя вид у него был такой, словно он все еще боялся, что я начну швырять в него салфетками. К несчастью, Фелисити положила начало новой моде.

– Что случилось с тобой в ту ночь, когда ты увидел парня в маске?

Сим издал звук, нечто среднее между вздохом и стоном.

– Я тебе верю, – поспешно добавила я.

– Правда? – Он посмотрел на меня, как птица, которой протягивают горсть крошек. Ему хотелось попробовать угощение, но в то же время он мог в любой момент упорхнуть.

Я кивнула.

– Я знаю, что ты видел кого-то в маске. Я просто хотела узнать, не заметил ли ты что-нибудь еще, что-нибудь особенное, о чем мог бы мне рассказать?

Сим на мгновение задумался, потом покачал головой и нерешительно пожал плечами.

– Просто парень в маске. Он погнался за мной. Но я отбился.

– Ты дрался с ним?

– Ага. Он пытался убить меня, но я дал отпор.

Я слегка приуныла. Сим явно имел в виду, что толкнул дверцу машины, – это движение сбило Фелисити с ног. Возможно, он все-таки любил преувеличивать.

– В начальной школе я три года занимался карате, – продолжал Сим. – Я добился только оранжевого пояса, но… – Он согнул руку и поиграл мускулами, словно по размеру бицепса можно было определить его мастерство каратиста. Ничего подобного. – Ну так вот. Формально я занимался три лета, а не три года, но мышечная память осталась. Я пнул этого сосунка так сильно, что тот шлепнулся на задницу.

Пнул?

– Куда?

– У моего отчима есть авто…

– В какое место на его теле, Сим?

– А. В ребра. По ребрам справа.

Воспоминание пронзило меня, словно удар молнии.

– Спасибо, Сим, мне пора.

Я отыскала Фредди как раз в тот момент, когда обед подходил к концу. Толпа в столовой поредела, но вокруг по-прежнему оставалось слишком много людей. Я повела Фредди в первое попавшееся укромное местечко.

Кладовая уборщика была забита бутылками и швабрами, и в ней резко пахло хлоркой. У меня закружилась голова, но не от ядовитых испарений в замкнутом пространстве. Пребывание в кладовке с Фредди автоматически перенесло меня обратно в тот вечер в хижине. Именно об этом я хотела забыть, и именно об этом мне нужно было поговорить с Фредди.

– Ты в порядке? – спросил Фредди, но не стал дожидаться моего ответа. – Почему не отвечаешь на сообщения? Мы можем поговорить… я хочу, чтобы ты поговорила со мной. Ты поэтому привела меня сюда?

– Сандра не упала. И не выбросилась из окна.

Звук первого звонка разнесся по коридорам, и вслед за ним за дверью кладовки раздался быстрый топот ног. Но мы с Фредди остались на месте.

– О чем ты говоришь?

– Брэм толкнул ее, – произнеся эти слова, я почувствовала странное облегчение. Это был Брэм, и теперь, зная правду, я могла с ним справиться. Противостоять ему. Сразить его.

– Что?! – Фредди прислонился к металлической полке, заваленной рулонами туалетной бумаги. Часть рулонов качнулась, угрожая свалиться вниз.

В кладовой едва хватало места, чтобы расхаживать, но мне требовалось выплеснуть всю накопившуюся энергию. Я сжимала и разжимала кулаки, пытаясь привести мысли в порядок.

– На следующий вечер после проведения испытания на страх под руководством Фелисити – того, с Симом Смитом, – я видела, как Брэм пытался поднять с пола попкорн.

– Та-ак, – задумчиво произнес Фредди. – И что с ним?

– Ему пришлось нагнуться, чтобы дотянуться до попкорна, и я заметила, как он поморщился. Как будто ему было больно. Он даже на секунду схватился за бок.

Взгляд Фредди затуманился от растерянности, и я мысленно посетовала, что не могу в двух словах все объяснить.

– Я только что разговаривала с Симом. Он уверяет, что, увидев в автосалоне Человека в Маске, отбился от него, ударив его ногой в ребра.

Прозвенел второй звонок, но мы по-прежнему не двигались. Я сделала многозначительную паузу, вглядываясь в лицо Фредди, чтобы понять, дошел ли смысл моих слов до него. Мне нужно было, чтобы он понял, что это не просто теория заговора. Удар по ребрам – это самое неопровержимое доказательство, но не единственное: Брэм с самого начала держался в тени, даже дошел до того, что свалил вину на Фредди, вероятно, чтобы отвести подозрения от себя.

– Даже Лакс полагает, что это он мог напасть на нее.

– Что?!

Я энергично закивала, довольная тем, что это, похоже, потрясло Фредди.

– Почему Брэм добрался до Лакс так быстро после нападения и при этом не заметил, как кто-то убежал?

– Ты хочешь сказать, что Брэм заранее пробрался в тот дом, надел маску и попытался напасть на собственную девушку?

– Да.

– Но зачем?

– Чтобы напакостить нам. Чтобы напакостить мне. Но это легко проследить, Фредди.

– Я не уверен, что это так.

Я его не понимала. Не то чтобы они были лучшими друзьями. На самом деле Брэм никогда не говорил о Фредди ничего хорошего. Он практически велел мне держаться от Фредди подальше.

– Почему ты защищаешь его?

– Я не защищаю его, – ответил Фредди. – На самом деле я рад, что ты больше не считаешь меня виновным в нападении на Лакс. Но мы не можем просто взять и обвинить Брэма в убийстве.

Я оперлась на полки, и на этот раз рулон туалетной бумаги действительно упал. Я пнула его, и он пролетел через все крошечное помещение.

– У Брэма на руках кровь. – Я имела в виду это в переносном смысле, но потом вспомнила, что так можно сказать и в буквальном. – Когда мы все встретились за магазином, после трагедии в хижине… на Брэме была кровь.

Фредди выпрямился и медленно отодвинулся от полок.

– Я не видел никакой крови.

– Она была на его пальцах и маске.

– Почему ты сразу ничего не сказала?

– Я не знаю, столько всего случилось… Я плохо соображала. – Стремясь убедить его, я тоже оттолкнулась от полок, вдвое сократив расстояние между мной и Фредди. – Но это… это же улика. Это улика для криминалистической экспертизы.

– Это может быть и не кровь Сандры, – сказал Фредди. – И, скорее всего, он уже приказал горничной выстирать всю его одежду.

– Но не маску, – быстро парировала я. – Он не выбросил ее в лесу. Думаю, он сохранил ее.

– Ага, но он наверняка уже сам ее почистил.

– Возможно, – согласилась я. – Но на ней могли остаться какие-то следы.

Фредди находил возражения на все мои аргументы, но теперь промолчал. Мои слова заполнили пространство маленькой кладовки, заряжая воздух вокруг нас электрической энергией.

– Мы должны найти его маску, – произнес Фредди.

Стоило ему сказать «мы», и мое сердцебиение ускорилось. Это напомнило мне о той ночи, проведенной в комнате Фредди, когда мы говорили о том, как сильно отличаемся от остальных членов клуба. Тогда я чувствовала, что мы – команда. Теперь я снова ощутила то же самое.

– Как мы это сделаем? – спросила я.

– Это будет нелегко. Но, кажется, я знаю, с чего начать.

43

НАМ ПРИШЛОСЬ ждать неделю, но наконец появилась превосходная возможность выполнить задуманное.

Сегодня вечером мы с Фредди надели белые рубашки и черные брюки. Фредди ежился, оттягивая пальцем воротничок, как будто мог растянуть его шире одним усилием воли. Не требовалось быть гением, чтобы понять, почему Фредди чувствовал себя неуютно. Впервые он появился в доме Брэма в качестве сына домработницы, со временем стал считаться гостем, а потом, в итоге, и другом Брэма. Сегодня вечером все вернулось на круги своя, и Фредди снова пришлось взять на себя роль вспомогательного персонала.

Брэм праздновал день рождения, и, хотя ему исполнилось семнадцать и он уже вырос из подобных развлечений, родители по-прежнему устраивали для него традиционную вечеринку. Мама Фредди всегда обслуживала такие праздники, и когда мы с Фредди предложили свои бесплатные услуги в качестве официантов, она согласилась с большой радостью.

Так мы вдвоем и оказались на кухне Брэма.

Поскольку в Клубе поклонников Мэри Шелли больше не проводилось собраний, Фредди решил, что наилучший шанс вернуться в дом Уайлдингов и поискать улики мы получим во время вечеринки по случаю дня рождения Брэма, где можно легко затеряться в большой толпе.

Таков был наш план. Не самая продуманная схема действий, но это лучшее, что мы успели придумать за короткий срок. Мне требовалось найти компромат на Брэма, а другой возможности попасть к нему домой могло и не представиться. Я испытывала благодарность к Фредди за то, что он меня поддержал. Я видела, как ему неприятно прислуживать официантом друзьям Брэма – нашим одноклассникам, – но он все равно меня не бросил.

– Слушай. – Я повернулась к Фредди и поправила ему воротничок. Даже после всего случившегося меня по-прежнему тянуло к нему. Мои пальцы нашли предлог, чтобы прикоснуться к нему, и принялись разглаживать ткань на его плечах. – Спасибо, что ты рядом.

Я почувствовала, как Фредди прекратил ежиться и сделал глубокий вдох, его грудь приподнялась и опустилась. Напряженность, искажавшая его черты, ослабла настолько, что он смог улыбнуться.

– Да брось. Пустяки.

– Это не пустяки. Для меня это много значит, – возразила я, еще раз сжимая его плечи. Кухня Брэма была вся из белого сверкающего мрамора, и в данный момент здесь повсюду лежали продукты и царило оживление, поскольку мы спешили приготовить закуски для гостей. На всех сверкающих поверхностях стояли подносы с множеством вкусных закусок. Мать Брэма зашла на кухню, чтобы проверить все ли готово, и миссис Мартинес поспешила к ней.

Сегодня я впервые увидела мать Брэма. Я знала, что в молодости она была моделью, но при желании она до сих пор могла бы работать ею. Ее кожа выглядела безупречно, а волосы блестели ярче, чем у большинства девушек вдвое моложе. Ее одежда соответствовала декору дома – в смысле элегантности и шика, но и без того было понятно, что она богата. Что-то такое сквозило в ее позе, в том, как она наклонила голову и изогнула запястье. Она вела себя как человек, которому открыт весь мир. Как хозяйка мира. Брэм держался точно так же.

– Кто-нибудь из вас умеет разливать напитки? – Перед нами появился брат Фредди, Дэн. Мы с Фредди взяли разовую подработку в качестве официантов, но Дэн постоянно работал так по выходным. Сегодня ему поручили ввести нас в курс дела, и эта обязанность, судя по хмурому взгляду Дэна, ужасно выводила его из себя.

Цветом кожи он не отличался от Фредди и чертами лица тоже был похож, но казалось, что его неправильно слепили. Глаза, обрамленные длинными ресницами, чей взгляд казался таким кротким у Фредди с его очками, на вытянутом лице Дэна были слишком близко посажены. Нижнюю губу – пухлую у Фредди – Дэн постоянно недовольно поджимал. Но самым большим различием между братьями оказались их волосы. У Фредди были хорошие густые волосы, в которые так и хотелось запустить пальцы. Свои черные волосы Дэн зачесывал назад, словно хотел подражать членам клана Сопрано.

– Разливать напитки? – переспросил Фредди. – Э-э, нет, Дэн, я никогда в жизни не разливал напитки.

– Эти люди любят, чтобы напитки им наливали определенным образом, – прошептал Дэн, хотя миссис Уайлдинг явно нас не слышала. Он поднял левое предплечье, на котором висела аккуратно сложенная салфетка, положил на нее горлышко закрытой бутылки с вином и продемонстрировал нам, как надо разливать напитки, большим пальцем придерживая вдавленное дно бутылки. – Сможете справиться с этим?

Мы с Фредди переглянулись. Я ни за что не стала бы наливать кому-то выпивку таким образом.

– Мама, где мой коричневый свитер? – Брэм, одетый в свободные брюки и накрахмаленную белую рубашку, влетел в распахнувшиеся двери кухни. Увидев нас с Фредди, он остановился как вкопанный. – Что вы здесь делаете?

– Правда, здорово? – спросила миссис Уайлдинг. Она подошла к нам сзади и положила руку на плечо Фредди. – Фредди сегодня помогает Марии. Вы, дети, так быстро взрослеете. Кажется, будто еще вчера вы вдвоем играли в видеоигры.

– Ага, точно. – Брэм пристально посмотрел на меня. – Ты теперь тоже помогаешь Марии?

Миссис Уайлдинг обратила внимание на меня. На ее лице промелькнуло любопытство, но она заговорила с ничуть не менее восторженной ноткой в голосе.

– Вы с Брэмом знакомы?

– Я тоже учусь в Манчестерской школе.

– О, ничего себе. Брэм, почему ты не пригласил своих друзей на вечеринку?

– Фредди сказал, что занят, – спокойно ответил Брэм.

– Сегодня вечером маме очень пригодилась бы любая помощь, – пояснил Фредди.

– Ну что ж, смотрите, если у вас выдастся свободная минутка от дел на кухне, мы будем рады, если вы присоединитесь к нам, – заверила миссис Уайлдинг.

– Спасибо, – поблагодарила я. Мы оба понимали, что определенно не станем принимать это приглашение.

Миссис Уайлдинг ответила нам яркой и великодушной улыбкой, таким образом аккуратно загладив неловкость, возникшую между нами из-за разницы в положении прислуги и друзей. Она убрала руку с плеча Фредди и повернулась к сыну.

– Сегодня никакого свитера тебе не понадобится, милый. Надень галстук, который я тебе приготовила.

Брэм окинул нас холодным взглядом и направился наверх выполнять распоряжение матери, а она сама вышла из кухни.

– Гости начинают прибывать! – объявил Дэн. – Иди поприветствуй их и предложи напитки.

Он осторожно поставил поднос с бокалами на мои поднятые ладони и указал на дверь.

В большом фойе миссис Уайлдинг приветствовала гостей. Я увидела красивую супружескую пару примерно того же возраста, что и миссис Уайлдинг. Они явно не входили в число друзей Брэма. Но они привели с собой сына-подростка.

– Новенькая?! – удивился Тайер.

Я что-то упустила? Брэм и Тайер теперь открыто признают себя друзьями?

– Что ты здесь делаешь? – прошептала я.

Он скинул свой бушлат и остался в облегающем черном костюме с черной рубашкой и черным галстуком – я никогда раньше не видела, чтобы Тайер одевался в этой цветовой гамме с ног до головы. Он передал пальто горничной с таким видом, будто делал это каждый день. Жест был мелким, несущественным, но он напомнил мне, что, несмотря на массу времени, которую мы с этим парнем провели вместе за работой в кинотеатре, Тайер по-прежнему принадлежал к числу золотой молодежи.

– Разве ты не слышала, что мы – вторые Обама? – спросил Тайер. – Нас везде приглашают.

Я бросила взгляд на его родителей, все еще занятых беседой с миссис Уайлдинг. Значит, отец – прокурор штата вступил на сенаторский путь. Тайер схватил один из бокалов с моего подноса и выпил его содержимое. Вернув пустой бокал на место, он взял другой.

– Я должна подавать эти напитки только взрослым.

Тайер рассмеялся, возможно, впервые с той ночи в хижине. Смех прозвучал натянуто, как имитация счастья.

– Ты ведь никогда раньше не бывала на таких вечеринках, правда? Просто продолжай приносить напитки.

Брэм спустился по ступенькам с улыбкой, застывшей на его лице так же накрепко, как был завязан узел на его галстуке: туго и против воли.

Похоже, сегодня не только мы с Фредди нарядились в костюмы.

Брэм остановился рядом со мной и наклонился к моему уху.

– Я не знаю, зачем ты сюда сегодня пришла, но послушай меня: не делай этого.

Он взял бокал и залпом осушил его, а затем швырнул обратно на мой поднос. Если раньше я сомневалась, что он что-то скрывает, то теперь обрела полную в этом уверенность.

44

НА ПРАЗДНИК по случаю дня рождения семнадцатилетнего парня пришло слишком много взрослых.

Первый этаж особняка Уайлдингов превратился в череду увеселительных зон с высокими потолками. Повсюду стояли ослепительные люди и держали такие же сверкающие бокалы в ожидании, когда я наполню их. Дэн ошибался насчет того, что нужно как-то по-особенному разливать, – гостям было все равно, как им наливают напитки, они просто хотели выпивку. И я должна была следить за тем, чтобы их бокалы не пустели.

Даже пообщавшись почти со всеми присутствующими, я ощущала себя такой невидимой, как никогда в жизни. Черно-белая однообразность униформы официанта делала меня, по сути, частью фона. Я была ходячим предметом мебели. В общем-то, это походило на мое привычное поведение на вечеринках, только теперь в руках я держала поднос с напитками.

Происходящее очень напоминало школьную вечеринку, где люди собираются вместе, чтобы расслабиться и пообщаться друг с другом, за исключением того, что на этом празднике окружающие меня гости шепотом обменивались светскими сплетнями, вели безумные разговоры о недвижимости и даже устанавливали деловые связи. Сплошная скука, потому что на этой вечеринке собрались практически одни старики. Мне было немного жаль Брэма. Праздник закатили с размахом, и я могла только представлять, какими окажутся подарки, но здесь было лишь человек двадцать нашего возраста.

Но Тайер ни с кем из них не общался.

Помимо моей основной задачи проникнуть в комнату Брэма, у меня имелась еще одна побочная цель: следить за Тайером. Я больше не подавала ему выпивки, но кто-то другой, должно быть, подал, потому что Тайер уже покачивался. По мере того как длился праздник, его поведение менялось: движения становились все более расслабленными, смех звучал все громче. Нужно иметь смелость, чтобы напиться на вечеринке в присутствии своих родителей, но в этом доме хватало места, чтобы мистер и миссис Тернер оставались в блаженном неведении о состоянии своего сына.

Как раз в тот момент, когда я собиралась предложить Тайеру стакан воды, что-то отвлекло мое внимание. На дне рождения собрались все друзья Брэма, и отсутствие Лакс заметно бросалось в глаза. Тревор, Люсия и придурок по имени Таннер почетной свитой окружили именинника возле рояля Steinway в гостиной. Они были намного моложе взрослых гостей, но, наряженные в костюмы и модные платья, уже мало отличались от них. Генеральная репетиция для следующего поколения повелителей вселенной.

Фредди попытался быстро пройти мимо них, но Таннер загородил ему дорогу, снял что-то с рубашки Фредди и начал над чем-то смеяться. Именно такого и боялся Фредди. Дело было не в форме официанта и не в том, что он никогда не выполнял подобную работу раньше. Проблема заключалась в том, что, как бы хорошо Фредди ни вписывался в ряды учеников Манчестерской школы, вне ее стен они носили костюмы, а он – наряд прислуги. Нынешним вечером самый большой страх Фредди воплотился в жизнь. И Фредди пошел на это исключительно ради меня.

Я направилась прямиком к группе.

– Слушай, нас попросили принести еще канапе в… как это назвать, в музыкальную комнату?

Фредди, похоже, понятия не имел, о какой музыкальной комнате идет речь, но перед тем как исчезнуть, бросил на меня благодарный взгляд. К этому времени окружение Брэма, к счастью, слишком увлеклось разговором с пожилым гостем, и меня даже не заметили.

– Ходят слухи, но никто не знает, кто он, – говорила Люсия.

– Думаете, это кто-то из вашей школы? – спросил пожилой гость. Вместо костюма или парадной рубашки на нем был потертый кожаный жилет поверх поношенной рубашки, которая выглядела так, будто ее достали из мусорного ведра, но, вероятно, стоила больше, чем весь мой гардероб. Если бы меня спросили, я бы предположила, что это один из авторов, работающих с издательством мистера Уайлдинга. – Из этого получилась бы отличная книга.

– Ни в коем случае, – отрезал Тревор. – В Манчестерской школе никто на такое не способен.

– В школе его называют Маньяком в Маске, – добавила Люсия.

Я собиралась продолжать разносить напитки, но, услышав это, застыла на месте. Я выхватила бокал из рук Тревора, хотя он и не просил наполнить его, и стала наливать выпивку так медленно, как только это было физически возможно, при этом навострив уши.

– Мне очень нравится аллитерация, – похвалил автор. – Маньяк в Маске из Манчестерской академии на Манхэттене.

– Частной школы, – поправила Люсия.

– Для публикации это придется изменить.

Сверкнув глазами, Люсия чуть ближе придвинулась к автору.

– А можно указать в публикации мое имя?

Автор одарил ее шаловливой улыбкой, и меня чуть не вырвало.

– Значит, этот Маньяк в Маске терроризирует студентов? – спросил автор.

– Некоторые думают, что он просто устраивает розыгрыши, – ответил Таннер.

– Это больше, чем просто розыгрыши, – возразила Люсия.

– Некоторые люди, которые ночевали в хижине этого неудачника Пински, утверждали, что видели группу незнакомцев в масках, – сообщил Тревор. – Но я слышал, что в ту ночь там употребляли наркотики, так что кто знает.

– Так эта девушка покончила с собой, – спросил автор, – или вы думаете, что ее толкнул Маньяк в Маске?

– Покончила с собой, – ответил Тревор. – Возможно, Сандра тоже принимала наркотики.

– Сандра не принимала наркотики.

Все они замолкли и повернулись ко мне. Я вторглась в их коллектив, разрушила их сознательное неведение о тех, кого не должно быть ни видно, ни слышно. Наверное, я казалась им дикаркой, неожиданно заговорившей по-английски.

Румянец быстро залил мои щеки, но я не могла позволить им говорить о Сандре в таком тоне. Она боготворила этих людей, и вот какой они ее запомнили? Они обсуждали версии убийства, как статистику гольфа. Сандра умерла не для того, чтобы дать кучке богатых придурков тему для разговоров на коктейльной вечеринке.

Таннер, пожалуй, излишне громко продолжил разговор, желая сделать вид, что меня не существует.

– Ставлю на то, что Гуннар Лундгартен – это и есть Маньяк в Маске, – сказал Таннер. – У этого слабака проблемы с управлением гневом.

– А как насчет Тайера Тернера? – предположила Люсия. – Он всегда шутит на уроках. Посмотрите на него сейчас. Что он вообще делает?

Мы все обернулись и увидели, как Тайер в другом конце комнаты смеется над чем-то так сильно, что даже уткнулся лбом в плечо какой-то дамы. Когда она в смущении отодвинулась, он чуть не упал. Я покинула группу друзей Брэма и поспешно пересекла комнату. Я бочком подошла к Тайеру и успела уловить конец разговора.

– Какая трагедия произошла, – произнес один из мужчин. – Девочка ушла такой молодой.

Разговоры о том, что случилось с Сандрой, разгорались как пожар. Теперь, когда все опьянели и пришли в хорошее расположение духа, на смену скучным беседам о бизнесе и совете директоров пришел гораздо более захватывающий мир подростковой смерти.

– Официально это признали несчастным случаем, – сказал Тайер.

– Я слышал, что в ту ночь там бегали подростки в масках, – добавил другой мужчина. – Ходят слухи…

– Полиция официально признала это несчастным случаем! – повторил Тайер и рассмеялся. – Значит, они ничего не могут на нас повесить. Клуб неуязвим!

Я чудом не уронила поднос, но все же он покачнулся достаточно, чтобы единственный оставшийся на нем бокал съехал на пол. Раздавшийся звон стекла заставил всех вокруг замолчать.

– О-о-о, руки-крюки, – отреагировал Тайер и разразился смехом. – Руки как крюки. Ее руки. Ее руки в мои брюки.

Он напился в стельку. Разбитое стекло могло подождать. Я зажала поднос под мышкой, а свободной рукой схватила Тайера за локоть. Проигнорировав убийственный взгляд Дэна, я не останавливалась, пока не довела Тайера до кабинета на втором этаже. Я толкнула Тайера на диван.

– Шалунья, – сказал Тайер.

– Что, черт возьми, это было?

– Что? Я поддерживал разговор.

Дверь распахнулась, и на пороге показался Фредди с подносом в руке. Он быстро закрыл за собой дверь.

– Что происходит? Я видел, как вы поднимались сюда.

– Тайер напился и болтает о клубе.

– Это называется стратегией вербовки. Не благодарите.

Фредди сунул свой поднос в руки Тайеру. Закуски наполовину разобрали, но на подносе еще оставалось много маленьких канапе.

– Съешь это и протрезвей.

Сам Фредди уже оказался в другом конце комнаты, взял бутылку с водой из барной тележки и скрутил крышку. Он вернулся и передал бутылку Тайеру.

Дверь снова распахнулась, и показалась голова Дэна.

– Что вы здесь делаете? Люди умирают от жажды! И еще надо убрать с пола разбитое стекло.

– Я спущусь через секунду, – вздохнула я.

– Вот почему обычно мы не берем бесплатных помощников, – фыркнул Дэн. – Я даже не могу лишить тебя зарплаты.

– Она же сказала, что сейчас спустится. – Фредди подошел, вытолкал брата в коридор и закрыл дверь. Но как только Дэн ушел, я открыла дверь и жестом пригласила Фредди следовать за мной, чтобы Тайер нас не услышал.

– Я останусь, – прошептала я. – Я беспокоюсь о нем.

– Я останусь с тобой.

– Дэн может сильно разозлиться, если кто-то из нас не спустится и не накормит голодных.

Фредди кивнул.

– Ладно. Потом найди меня.

Я посмотрела, как он трусцой спускается по лестнице. Но когда я вернулась в кабинет, Тайера на диване не было. Ощутив порыв холодного ветра, я обратила внимание, что балконная дверь открыта. Страх охватил меня, когда воображение разыгралось и перед глазами так и возник Тайер, распростертый на тротуаре. Я бросилась на балкон.

Там стоял Тайер и смотрел на улицу.

Когда он обернулся, я поняла, что он не так пьян, как казалось минутой ранее. Или, возможно, он быстро протрезвел, потому что расслабленность и желание беспричинно смеяться исчезли. Его лицо обрело строгое, мрачное выражение. Я вспомнила, как в последний раз стояла на этом балконе с остальными членами клуба и задыхалась от смеха над ужимками Тайера, которого выгнали на улицу. Теперь у меня перехватило дыхание от облегчения.

Я осторожно приблизилась к Тайеру, и он тут же нахмурился.

– Почему ты ведешь себя так, будто я вот-вот прыгну? – спросил он.

«Потому что ты весь вечер только и делаешь, что напиваешься и выбалтываешь наши секреты, и после той ночи в хижине ты сам не свой, и я беспокоюсь о тебе». Но вслух я ничего такого не произнесла.

– Просто, пожалуйста, не стой так близко к краю.

Но Тайер не отодвинулся от края. Напротив, он нагнулся вперед, свесившись через перила и позволив рукам свободно болтаться в воздухе.

– Здесь высота всего в один этаж, Рейчел.

Теперь я уже стояла рядом с ним и сама выглянула с балкона. Тайер прав, мы находились всего лишь на втором этаже. Если бы он упал, то едва ли сломал бы руку, не говоря уже о шее. Я зажмурилась, стараясь не думать о Сандре. Каким безжизненным стал ее взгляд, когда она раскинулась на ложе из разбитого стекла.

Я резко открыла глаза, чтобы выбросить эту картину из головы. Пока я наблюдала за слегка покачивающимся Тайером, мне кое-что пришло в голову.

– Ты назвал меня по имени – Рейчел.

Тайер ничего не ответил. Не сыпал остротами. Не улыбнулся. Он просто продолжал смотреть вдаль, обводя взглядом здания, расположенные на другой стороне улицы, парк по левую руку от нас, огни машин, проезжающих по улице справа, но, казалось, ничего вокруг себя не замечал. Больше всего на свете мне захотелось, чтобы он снова назвал меня Новенькой.

– Ты знаешь, что случилось с первым составом членов Клуба поклонников Мэри Шелли? – спросил Тайер. – Я имею в виду его основоположников, тех, что тусовались на вилле в Швейцарии.

Я покачала головой.

– Лорд Байрон дожил до тридцати шести лет. Он погиб, отправившись сражаться за Грецию. Впрочем, он протянул дольше, чем Перси Шелли. Тот утонул, не дожив до своего тридцатилетия. Во всяком случае, они оба прожили дольше, чем Полидори, который, кстати, был явно влюблен в Байрона. Полидори написал оригинальную книгу о вампирах задолго до Стокера. Он был талантлив. Но он покончил с собой в двадцать пять лет. Сама Мэри прожила довольно долго. Она умерла в пятьдесят лет. Но кое-кто из их круга пережил их всех, дожив до восьмидесяти. Она держалась особняком. Так и не вышла замуж. Работала сиделкой и учителем. Кроме того, у нее единственной среди членов клуба не было творческой жилки. Сомневаюсь, что она вообще участвовала в той игре.

– Клэр Клермонт.

Сводная сестра Мэри, любовница лорда Байрона и мать его дочери, она также отчасти была влюблена в мужа Мэри, Перси. Она играла первостепенную роль в жизни Мэри. Но когда я впервые прочитала о ней, она запомнилась мне лишь благодаря одной фамилии с моей лучшей подругой. С Сандрой.

– Последняя девушка, – проговорил Тайер. Он положил руку на каменные перила балкона, и я заметила, что ногти у него бледно-фиолетовые. Это вернуло меня к реальности, напомнило о холоде на улице и вечеринке, которая шла в самом разгаре под нами.

– Зачем ты мне это рассказываешь?

Тайер пожал плечами.

– Просто размышляю о нашей группе. Кто из нас уйдет из жизни первым? Когда? Как?

– Тайер.

– Полиция назвала это «смертью в результате несчастного случая».

– Люди говорят, что видели там кого-то в маске.

Тайер бросил на меня непроницаемый взгляд.

– В ту ночь с Сандрой что-то произошло… что-то было не так. Я собираюсь выяснить, что именно.

– Тайер, я тоже пытаюсь это выяснить, – оживилась я. – Мы можем помочь друг другу.

Но когда я сделала шаг к нему, он отпрянул от моего прикосновения.

– Я не какая-то там неженка… – начал он. – Это нормально, понимаешь? Когда кто-то из твоих знакомых умирает, это нормально – думать о смерти.

– Я знаю.

– Я отношусь к этому серьезно, ясно?

– И я тоже.

– Посмотри на нас. – Широким жестом Тайер обвел улицу и указал на первый этаж, где гремел праздник. – Я явился в парадном костюме на дурацкую вечеринку, как будто никто не умер. Мы – чудовища.

Тайер покачал головой и резко запустил пальцы в свои короткие волосы, словно хотел вырвать пряди.

– Мне не следовало приходить сюда сегодня. И тебе – тоже.

– Я здесь только из-за подозрений в отношении Брэма. Я думаю, что он имеет какое-то отношение к тем событиям.

Тэйер выглядел так, словно вот-вот рассмеется над чем-то совсем не смешным.

– Желаю тебе удачи в этом.

Он прошел мимо меня обратно в кабинет и, не задерживаясь, вышел за дверь.

Решающий момент наступил. Мне требовалось добраться до комнаты Брэма и найти улику, наводку, что-то, что подтвердило бы мои подозрения о нем. Но когда я вышла из кабинета, мне преградили дорогу.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Брэм.

– Ничего. Я как раз собиралась уходить.

– Нет, останься. – Его тон был далек от приветливого, но затем Брэм продолжил. – Я серьезно. Сегодня ты хотела увидеть мой мир изнутри. Ты ничего не увидишь, пока не побываешь на афтерпати[35]35
  Афтерпати, она же афтепати, – это вечеринка, которая проводится после основного торжества.


[Закрыть].

Это больше походило на угрозу, чем на приглашение. Но я и не собиралась отказываться.

45

СТРАННО, как плавно прошел переход. Устроенная взрослыми вечеринка по случаю дня рождения Брэма со всей респектабельностью и строгостью закончилась в одиннадцать часов вечера. Взрослые ушли, как по расписанию, прислуга вежливо проводила их улыбками. Но молодежь осталась. Все те, кто в школе обычно собирался за столом для популярных учеников, попрощались со своими родителями и друг за другом удалились наверх, их приглушенный смех походил на звук лопающихся пузырьков шампанского.

– Родители Брэма тоже уходят? – спросила я у Фредди.

Мы с ним стояли в фойе, подавая пальто последним оставшимся гостям, и увидели, как мистер и миссис Уайлдинг уходят, прихватив с собой Милли.

– Его родители не хотят мешаться под ногами на афтерпати. – Фредди произнес это так, словно пояснял мне очевидное, что, впрочем, так и было. Но разве родители Брэма обязаны уходить из собственного дома?