Читать книгу "Клуб Мэри Шелли"

– Ладно, пойдем, – сказала Лакс Уайатту.

Она снова уложила ребенка, но его глаза оставались открытыми и походили на два огромных озера, наполненных тревогой.

– Ты можешь проверить окно? Просто чтобы убедиться?

Лакс выдавила из себя улыбку. Процедура отхождения ко сну затягивалась. Лакс собиралась попросить прибавку к жалованью. Она подошла и отдернула занавеску.

– Видишь? Ничего там нет.

Никого не было ни у окна, ни на деревьях, ни на тротуаре. Однако Лакс заметила кого-то на детской площадке, сидящего на качелях.

Извращенец.

Ей было все равно, насколько хорош этот район или насколько просторный двор в этом доме, – ни за какие деньги Лакс бы не согласилась жить так близко к детской площадке. Днем на площадках бегает миллион сопляков, а ночью там отираются всякие отбросы общества.

– Можешь просто остаться, пока я не усну?

Лакс закатила глаза, но решила, что сможет написать Брэму отсюда, как только Уайатт начнет клевать носом. Она села в кресло-качалку в углу комнаты Уайатта. Телефон в руке зажужжал, и Лакс посмотрела на экран. Ее сердце слегка подпрыгнуло, когда она увидела, что пришло сообщение от Брэма. Он тоже был готов помириться.

«Ребенок спит?»

«Еще нет. Ему мерещатся чудовища».

Она наблюдала, как на экране мигает троеточие.

«Значит, ты рассказала ему обо мне?» И рожица дьявола.

Лакс усмехнулась. Наверное, им было бы правильнее обсудить ссору и, возможно, попытаться разобраться в проблеме, чтобы подобное не повторилось. Но это – притвориться, что ничего не произошло, и замять дело, – было в миллион раз проще. Лакс уже собиралась ответить, когда раздался яростный лай. Лакс застонала.

– Шугар! – вскочил на кровати Уайатт. – Мы оставили Шугар внизу!

– С Шугар все в порядке.

Но даже когда Лакс попыталась уложить Уайатта обратно, Шугар не переставала скулить. В конце концов она завизжала, и Лакс услышала, как маленькие собачьи когти царапают нижнюю ступеньку лестницы.

– Ты должна забрать ее к нам, – сказал Уайатт.

– Ладно, – уступила она. – Оставайся в постели.

Лакс вышла в коридор; собачий лай там раздавался громче. Странно, но Лакс показалось, будто вместе с лаем она услышала, как кто-то зашикал. Как будто кто-то пытался успокоить Шугар.

Когда она спустилась вниз, Шугар была занята тем, что жевала свою игрушку. Лакс подхватила щенка, собираясь отнести его наверх, но что-то привлекло ее внимание. Она уставилась на солдатиков из «Звездных войн», которыми Уайатт играл на полу в гостиной, пытаясь понять, почему они выглядят так… странно. И тут она поняла самую странную вещь. Вместо того чтобы валяться в куче, как всегда, игрушки стояли вертикально, по кругу.

Лакс пнула ногой, и солдатики опрокинулись, некоторые разлетелись далеко по полу. Обычно она ненавидела шум, производимый этим домом, но сейчас застыла на месте, прислушиваясь. В кои-то веки скрипучий старый дом погрузился в тишину.

Смутное беспокойство пробежало по коже Лакс, как снежная пороша. Ее не отпускало ощущение, что в доме есть кто-то еще. Но когда Лакс огляделась – выглянула в дверные проемы и посмотрела за креслами, – то никого не нашла.

Мгновение спустя наверху послышался шум. Шаги над ее головой.

– Я же велела тебе оставаться в постели, – пробормотала она.

Лакс помчалась в комнату Уайатта, втайне радуясь возможности убраться из гостиной. Но Уайатт лежал в постели и крепко спал.

Лакс застыла на пороге, пытаясь соотнести этот его мирный вид с только что услышанными шагами. Она крепче прижала Шугар к груди и постаралась как можно точнее вспомнить тот звук. В итоге Лакс убедила себя, что ослышалась, что это, должно быть, гудели трубы.

Она закрыла дверь в комнату Уайатта и спустилась вниз. Лакс присела на диван с Шугар, поглаживая пушистую белую шерстку щенка. Она чувствовала себя киношной злодейкой, но, находясь в очень старом доме в такое позднее время, слегка успокаивалась, держа на коленях что-то вроде живого комочка сахарной ваты.

И тут Лакс услышала его. Тот самый стук, который описал Уайатт.

Это была не просто игра воображения, потому что Шугар внезапно оживилась, все ее маленькое тело напряглось, ушки навострились.

Только теперь стучали в окно гостиной.

Даже не стучали, а, скорее, звякали, словно длинный ноготь медленно постукивал по стеклу. Или камешек. Это Брэм? Может быть, он бросает камни в окно в дурацком приступе романтичности? Лакс подошла к окну и одним быстрым движением отдернула занавеску.

Никого.

Должно быть, это ветер.

Бросал камешки в стекло.

Раздался новый стук, теперь уже в дверь.

Лакс провела пальцем по экрану телефона и открыла свою переписку с Брэмом. «Это ты стоял у окна? А сейчас стоишь у двери?» Но прочитав то, что написала, она тут же удалила все.

Ее посчитают сумасшедшей. Как бы ей этого ни хотелось, Лакс не могла спокойно усидеть на диване. И она не могла игнорировать постоянный шум, который становился все громче с каждым мгновением. Она выпрямила ноги, бесшумно переступая по полу, прижала к себе Шугар и направилась в прихожую. За дверью никого не могло быть.

Но за дверью кто-то был.

Лакс увидела, как дверная ручка повернулась сначала влево, затем, медленно, вправо.

– Брэм? – прошептала Лакс.

Она подошла ближе.

– Брэм? – позвала она более настойчиво, прижимаясь щекой к дереву.

Лакс обхватила пальцами ручку. Сопротивления не было. Она распахнула дверь.

Никого.

Лакс быстро закрыла дверь, прижимая Шугар к груди. Ей все померещилось – этот старый дом беспокоил ее воображение. Поэтому ей снова почудился шум над головой.

Трубы. Старые трубы.

Но Лакс лгала самой себе. Любой мог бы отличить лязг труб от стона старинных деревянных половиц столетней давности. Уайатт спал в своей комнате, у двери никого не было, и она держала на руках единственное живое существо в доме. Но наверху кто-то ходил.

Лакс не двигалась, она даже затаила дыхание.

Ей вновь послышались шаги. Она сосчитала их. Сначала четыре. Потом два. И после долгой паузы – один.

Телефон Лакс зазвонил, и она подпрыгнула, уронив щенка, который жалобно заскулил и убежал, стуча маленькими коготками по деревянному полу. Пришло сообщение от Брэма.

«Скоро буду».

«Как скоро?» – быстро написала Лакс, стараясь сохранять спокойствие.

«Осталась пара кварталов».

«Кажется, в доме кто-то есть», – напечатала она.

Лакс ждала ответа Брэма, но новое сообщение так и не пришло, и она начала волноваться.

«Скорее. Я все время слышу какие-то звуки», – снова написала она.

Время тянулось мучительно долго. Лакс увидела, как на экране замигало троеточие, но затем оно исчезло. Она нахмурилась, глядя на экран. Наконец Брэм ответил.

«Тебе это кажется».

Хотя именно это Лакс и хотела услышать – что все это ерунда, – ей все равно было неприятно, что Брэм несерьезно отнесся к ее страхам. Она стиснула зубы.

«Приди уже скорее».

Между гостиной и кухней располагалась кладовка для бытовой химии, в которой семья в основном хранила всякое барахло, и Лакс направилась туда. Внутри было достаточно места, чтобы она могла стоять. Она втиснулась в темное, тесное пространство и прислушалась.

Через мгновение она услышала, как открылась входная дверь. Лакс напрягла слух, надеясь услышать голос Брэма. Может, он окликнет ее, а может, своим появлением спугнет того, кто наверху.

Лакс покачала головой. «Наверху никого нет», – напомнила она себе. Но пока Лакс ждала знака от Брэма – хоть какого-нибудь, – она слышала лишь шаги кого-то, медленно поднимающегося по лестнице.

– Брэм? – прошептала Лакс.

Она обхватила пальцами дверную ручку и медленно повернула ее так, чтобы ручка не издала ни единого звука. Лакс слегка приоткрыла дверь – ровно настолько, чтобы выглянуть из кладовки. Из ее укрытия была хорошо видна лестница.

Никого. Но это наверняка пришел Брэм. Он поднялся наверх, чтобы убедиться, что путь свободен, как, очевидно, и было. Лакс не собиралась отсиживаться в кладовке. Так она не добьется ни порядка, ни контроля. Она толкнула дверь еще шире и выскользнула наружу. Ее ноги в носках зашлепали вверх по лестнице. Лакс не останавливалась, пока не добралась до второго этажа. Комната Уайатта находилась справа по коридору. Лакс знала, что Брэм первым делом заглянул бы туда. Она повернула налево и прошла в конец коридора, где находилась спальня супругов Сальгадо-Хайдсмюрр.

Войдя в спальню, Лакс увидела мужчину, стоявшего к ней спиной, и едва не упала от облегчения. Это был мистер Хайдсмюрр. Она узнала его пальто бренда London Fog. Должно быть, хозяин пораньше вернулся домой.

– Мистер Хайдсмюрр, простите, пожалуйста, я не…

Но когда он обернулся, Лакс увидела лицо совсем не мистера Хайдсмюрра. Это было даже не человеческое лицо, а белая, резиновая, покрытая уродливыми шрамами маска.

Лакс так громко и сильно закричала, что ее выбросило из комнаты, как пробку из бутылки. Лакс побежала по коридору, но человек в маске последовал за ней.

Она не могла позволить ему поймать себя. Добежав до лестницы, Лакс не стала снижать скорость и продолжила двигать ногами, бежать, но мужчина не отставал. Она чувствовала его присутствие так же, как чувствовала, что волосы встают дыбом у нее на затылке. И тут она ощутила, как две крепкие руки толкнули ее в лопатки.

Когда Лакс пролетела оставшиеся четырнадцать ступенек и рухнула к подножию лестницы – крик застрял у нее в горле, – последним, что она увидела, было лицо этого монстра.

33

ЛАКС ПРОВЕЛА ночь в больнице, где ей диагностировали перелом руки и наложили шесть швов на затылке. Брэм отправил нам сообщение о том, что нашел ее без сознания у подножия лестницы. Но когда Лакс очнулась, то рассказала другую версию событий. Ее версия отличалась от моего плана проведения испытания.

По словам Брэма, Лакс утверждала, что в дом проник человек в маске. И он пытался убить ее.

Мы буквально завалили Брэма сообщениями, требуя новых подробностей и задавая массу вопросов. Но ответы от Брэма перестали приходить.

На следующий день, казалось, всей школе известно не меньше, чем мне, про события прошлого вечера. Сарафанное радио Манчестерской школы заработало на полную мощность, выражая сочувствие Лакс и восхваляя Брэма за то, что он бросился ей на помощь. Все складывалось совсем иначе, чем в тот раз, когда Сим заявил, что за ним охотится человек в маске, и никто ему не поверил. Лакс поверили все. Как будто она положила начало модному веянию. Большинство людей проигнорировали слова Сима, но стоило самой популярной девочке в школе назвать его версию приемлемой, как все только и начали об этом говорить. Человек в Маске теперь стал предметом обсуждений – таким же захватывающим, как новая сумочка или последнее бессмысленное игровое приложение. Настоящая легенда, у всех на устах.

Новость достигла такого масштаба, что Сандра не смогла дождаться обеда, чтобы обсудить ее. После классного часа она перехватила меня возле моего шкафчика, задыхаясь от волнения.

– Кто-то напал на Лакс! Кто-то в маске!

Я захлопнула дверцу шкафчика, пожалуй, чересчур сильно. Меня и без Сандры уже мучила совесть, а теперь нервы совсем сдали. Это я отвечала за проведение этого испытания на страх, и все пошло наперекосяк. Человек серьезно пострадал, и я несла за это ответственность. Косвенно или нет, но я подвергла Лакс опасности.

А еще этот загадочный человек в маске. В своем испытании на страх я не планировала никаких масок.

– Давай не будем об этом? – Я направилась в кабинет, где должен был проводиться следующий урок, но Сандра с недоверчивым видом последовала за мной.

– Ты шутишь? На твоего заклятого врага напали, и ты не хочешь об этом поговорить?

– Она не мой заклятый враг, – прошипела я, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не подслушивает.

– Ты что, боишься, что кто-нибудь выставит тебя виноватой в этом? – сквозь смех спросила Сандра.

Мои щеки покраснели.

– О боже, я шучу! Что, если организатор розыгрышей все-таки существует? Что, если маска – это, типа, его визитная карточка? О-о-о, а вдруг под ней окажется, что он сексуальный красавчик?!

Я остановилась, настала моя очередь изумляться.

– Лакс была ранена, Сандра.

Стоило мне произнести это вслух – и слыша, как вся школа об этом говорит, – как происшествие стало казаться еще более реальным. Моя причастность к нему стала казаться еще более очевидной. Мой и без того уже быстрый пульс участился еще больше; щеки покалывало, зубы вот-вот бы застучали. Все мое тело реагировало так, словно не могло удержать груз вины, навалившийся на меня.

– Ага, – согласилась Сандра. – Именно поэтому я теперь его фанатка.

В моей руке зажужжал телефон – пришло сообщение от Фелисити.

«Экстренное собрание на крыше. Прямо сейчас».

– Мне пора, – сказала я Сандре.

На крыше было обустроено место для отдыха, окруженное со всех сторон сетчатым забором, но сюда никто никогда не поднимался. Тайер, Фелисити и Фредди стояли тесной группкой.

– Что случилось? – спросила я, подходя к ним. Никто не ответил. Они все смотрели на Брэма, который только что появился за моей спиной.

– Брэм, прости, – начала я.

Но Брэм прошел мимо меня к Фредди и набросился на него, вцепившись обеими руками в его пиджак и прижав к двери в перегородке.

– Это был ты, – заявил Брэм. – Ты сделал это.

Фелисити с нескрываемым интересом наблюдала за ними, в то время как Тайер непроизвольно отступил назад. Я же попыталась встать между двумя парнями.

– Да что с вами такое? – Я уперлась ладонями в грудь обоих, и когда Брэм наконец заметил меня, он отпустил Фредди.

– Что это было, черт возьми? – спросил он. – Ты тоже в этом замешана? Человек в маске был частью твоего испытания на страх?

– Нет, – твердо ответила я. – Я не знаю, почему Лакс пострадала. Мне очень жаль, Брэм, я планировала лишь напугать ее во время испытания.

– Как удобно для тебя, – возразил Брэм. – Человека, которого ты ненавидишь больше всего, чуть не убили.

Его слова были подобны раскаленному ножу, медленно входящему в мой живот. Я и без того чувствовала себя виноватой, но теперь, услышав эти слова от Брэма, испытала новый укол вины. Груз вины был тяжелым, давил на меня. А я не могла даже защититься.

– Послушай, Рейчел описывала нам свой план во всех подробностях, – вмешался Тайер. – Мы все придерживались его.

– Я хочу знать, в чем ты меня обвиняешь, – обратился Фредди к Брэму поверх моей головы. Он держался намного спокойнее, чем я от него ожидала, учитывая, что Брэм выглядел так, словно хотел убить его.

Брэм закусил губу, на его скулах заиграли желваки. Он сделал глубокий вдох, словно пытался взять себя в руки, но все равно больше походил на быка, пыхтящего через раздутые ноздри и готового броситься в атаку.

– Лакс видела на втором этаже человека в маске. И поскольку планировалось, что ты единственный, Фредди, должен находиться наверху, то в маске, очевидно, был ты.

Фредди покачал головой.

– Я ушел через задний двор. Как и велела мне Рейчел.

– Хватит врать! – взревел Брэм. Он снова приблизился вплотную к Фредди, приставив указательный палец к его лицу, будто заряженный пистолет. – Ты надел маску. Ты погнался за Лакс.

– Брэм, зачем Фредди бы стал это делать? – спросила я.

– Он был вместе с нами в точке сбора, – добавил Тайер. – Мы ждали тебя.

– Фредди вышел из дома только после того, как Лакс упала с лестницы, – сказал Брэм. Но это прозвучало так, будто он пытался убедить самого себя.

– Ты видел человека в маске? – спросила Фелисити у Брэма. – Когда ты пришел и нашел Лакс, то кого-нибудь видел?

Брэм перевел дыхание. Он выглядел так, словно отчаянно пытался успокоиться и не сказать чего-то такого, о чем потом пожалеет. Он покачал головой. Затем он повернулся ко мне с тем же напряженным вниманием, что и всегда. Сила его взгляда заставила меня сделать шаг назад, почти вплотную прижаться к Тайеру. Но Брэм не сводил с меня глаз. Как будто мы вдвоем остались на крыше, а остальные члены клуба испарились.

– Ты не планировала такого? Ты не велела Фредди преследовать Лакс?

– Нет, – ответила я. Это было короткое, простое слово, но я надеялась, что его хватит, чтобы передать вложенный мной смысл. Похоже, Брэм поверил мне, потому что повернулся к Фредди.

– Ты слишком одержим этой игрой, – выплюнул Брэм. – На этот раз ты зашел слишком далеко.

– Ничего подобного, – ответил Фредди. Голос у него был такой же ровный, как у Брэма, но гораздо менее ядовитый. Он совсем не казался испуганным. – Я понимаю, что ты злишься. Твоя девушка пострадала, и испытание на страх прошло не так, как планировалось, и Лакс должна была выбежать из дома.

– Что?! – не понял Брэм.

– Тебе придется признать, что она стала заложницей клише, в котором няня остается внутри дома. Классическая ошиб…

Брэм снова бросился на него, и на этот раз я не успела встать между ними. Кулак Брэма врезался в нижнюю губу Фредди, и она лопнула. Стоявшая за моей спиной Фелисити взвизгнула от удивления, а Тайер что-то неразборчиво прокричал.

– Это тебе не гребаная игра! – прорычал Брэм.

Фредди прикоснулся к губе и посмотрел на красное пятно, оставшееся на его пальцах, словно это была не более чем боевая раскраска.

– Конечно же это игра.

Спустя мгновение Брэм, казалось, взял себя в руки и вздохнул, возвращая своему лицу обычное спокойное выражение. Но все как будто изменилось, как будто мы, члены клуба, перешли черту, за которую не сможем вернуться. Брэм, не сказав больше ни слова, вышел на лестничную клетку.

Тайер и Фелисити посмотрели на Фредди, возможно, надеясь получить хоть какую-то ясность относительно того, что делать дальше. Фредди всегда знал, что делать дальше. Но сейчас он только пожал плечами.

– Брэм остынет, – проговорил он. – Просто дайте ему время.

Услышав это, Тайер и Фелисити тоже покинули крышу. Но я задержалась.

– Ты был в маске прошлым вечером? – тихо спросила я.

Когда вопросы задавал Брэм, Фредди стоял на своем и не боялся угрозы расправы. Но теперь, когда спросила я, он выглядел так, будто ему снова врезали в лицо. Фредди был шокирован. Возмущен. Ранен.

– Ты думаешь, я испортил твое испытание на страх?

– Я думаю, Лакс действительно видела кого-то в маске. Я не знаю, зачем ей лгать об этом.

– Я тоже не знаю, – ответил Фредди. Мне вдруг показалось, что та ночь, когда он показывал мне «Невесту Франкенштейна», была целую вечность назад. Когда он сделал шаг ко мне, я сделала шаг назад. В глазах Фредди, увеличенных очками, отчетливо виднелась боль.

– Ты веришь Брэму? – спросил он. – Ты думаешь, я действовал за твоей спиной, надел маску и на самом деле пытался причинить вред Лакс?

Я не хотела этого говорить.

Но.

– Наверху находился только ты.

– Рейчел, я ушел. Я следовал твоим указаниям и отправился к остальным на место встречи.

На этот раз, когда я ничего не сказала, отстранился уже Фредди. Он покачал головой. Я не обвиняла его ни в чем прямо, но между строк было сказано достаточно, чтобы разрушить связь между нами.

Он направился к двери, но, взявшись за ручку, остановился и глубоко вздохнул.

– Не могу поверить, что ты думаешь, будто я способен на такое.

– Фредди…

– Если прошлой ночью там и был кто-то еще, то это был не я.

Он ушел, оставив меня одну на крыше.

34

С МОМЕНТА ПРОВЕДЕНИЯ моего испытания на страх прошла неделя, а я по-прежнему пыталась понять, почему все пошло не так. Я подозревала один из трех вариантов.

А) Фредди зачем-то надел маску. Возможно, он решил, что это хорошая идея, это поможет мне в проведении испытания. Возможно, что-то пошло не так, и падение Лакс с лестницы было просто несчастным случаем. Возможно, Фредди не хотел брать на себя вину за то, что с ней случилось.

Б) Лакс соврала. На самом деле она ничего не видела. Она упала с лестницы сама и, чтобы приукрасить эту историю – и, возможно, привлечь к себе больше внимания, – вспомнила что-то из рассказов Сима. Про шутника в маске.

В) Человек в маске существует, и он специально вмешивается в проведение наших испытаний на страх.

Вариант В я отвергла сразу же, как он пришел мне в голову. Это была наименее вероятная версия, и я отказывалась принять ее. Потому что действия незнакомца в маске слишком походили на то, что случилось со мной в прошлом году. А то, что случилось в прошлом году, должно было остаться в прошлом.

Но дело в том, что про события прошлого знали и другие люди. В основном – моя мама. И, по всей видимости, ей очень хотелось поговорить об этом.

– Как у тебя дела? – спросила она, наклоняясь, чтобы взять горсть попкорна из моей миски.

Не самый подходящий вопрос, чтобы задавать его во время просмотра фильма «Реинкарнация».

– Я в порядке, – ответила я, не отрывая взгляда от экрана телевизора. – А что?

– Я слышала о том, что случилось с Лакс Маккрей.

Я сглотнула, наблюдая, как Тони Коллетт работает над своим миниатюрным художественным проектом.

– Какое это имеет отношение ко мне? – спросила я, а потом подумала, не звучит ли это слишком агрессивно.

– Мне просто интересно, не напомнило ли это тебе о чем-нибудь.

На экране Тони Коллетт сломала один из крошечных предметов мебели, над которыми работала. Я наблюдала, как она пришла в ярость и уничтожила всю экспозицию.

– Я вообще об этом не думала.

Я не повернулась и не видела лицо матери, но могла представить его выражение. Обеспокоенное. Слегка разочарованное тем, что я не ответила честно. И, наконец, искреннее, безмолвно умоляющее меня сказать что-нибудь.

– Ты знаешь, что там произошло? – спросила я.

Возможно, учителям сообщили о травме Лакс точно так же, как ЗамуДищу сообщили о моей. Возможно, моя мама знала детали, неизвестные никому из учеников, что-то, что поможет мне вычеркнуть один из вариантов в моем коротком списке.

– Только то, что Лакс была одна в доме и на нее напал мужчина в маске. – Мама содрогнулась. – Это показалось мне таким знакомым.

Чересчур знакомым.

Я схватила пульт и выключила телевизор.

– Этот фильм я уже видела, – сообщила я. – И я немного устала.

Время спать еще не пришло, но я отправилась в свою комнату. Мысль о человеке в маске была моим худшим кошмаром, и теперь он стал появляться не только в моих снах или воспоминаниях.

Сон – нет – кошмар. Снова.

Та же фигура, та же черная одежда. Маска. Он навалился на меня, как и всегда, но теперь держал нож. Я понимала, что это сон. И все же страх по-прежнему парализовал меня так сильно, что я не могла сдвинуться с места. Мои руки пытались хоть до чего-нибудь дотянуться, пальцы скребли по холодному кафельному полу кухни, но в результате я всего лишь хваталась за простыни.

Я наблюдала, как человек медленно опускает сжатый в кулаке нож, а сверкающее лезвие постепенно приближается к моей груди.

Я села в постели. Тонкая пленка пота выступила на лбу, на бровях. Я судорожно глотнула воздух.

Даже вынырнув из кошмара, я продолжала видеть маску. Белое старческое лицо с тонкими губами и впалыми щеками. То самое лицо, которое, по их утверждениям, видели Сим и Лакс. Лицо, которое преследовало меня на вечеринке в честь Хэллоуина.

Лицо, которое я видела в последний раз на Лонг-Айленде. Или думала, что вижу в последний раз.

35

МЫ С ФРЕДДИ не разговаривали с того самого экстренного собрания на крыше, которое состоялось почти две недели назад. Не то чтобы я винила его в этом. Я упрекнула его в том, что он совершил ужасный поступок, хотя сама даже не была уверена в его причастности. Так много раз я начинала писать ему сообщение с извинениями, но затем всегда все удаляла, так и не отправив. Он больше ничего не хотел от меня слышать.

Хуже всего было то, что я скучала по нему. Фредди был единственным человеком, с которым мне хотелось поговорить после моего последнего кошмара. И после уроков я по-прежнему ловила себя на мысли, что жду его, чтобы вместе дойти до метро, хотя мы давно уже так не делали. Мне хотелось поговорить о наших любимых фильмах, подразнить его по поводу всех его неправильных мнений, сказать что-нибудь, чтобы он рассмеялся.

Суровая правда заключалась в том, что либо Фредди сделал что-то плохое, либо нет, – и, выходит, я напрасно наказывала его. И то и другое – отстой.

А Брэм вообще ни с кем в клубе не разговаривал. А это означало, что больше никаких клубных собраний не проводилось в его кабинете. Я словно перенеслась в прошлое, в те первые недели учебы в школе, когда знала Брэма исключительно по слухам, преследовавшим его повсюду. Теперь он постоянно находился рядом с Лакс, если она не была на занятиях. Я видела ее на факультативе по искусству, где мы старательно избегали друг друга. Лакс надела серо-розовую лыжную шапочку, чтобы скрыть швы, в вопросе дресс-кода администрация школы специально для нее пошла на уступки.

Фелисити вернулась к своему обычному состоянию. В основном это означало, что она игнорировала мое присутствие, когда мы брали учебники из шкафчиков, стоя рядом. Но у меня по-прежнему был Тайер. Выходные в «Шустрине» были для меня единственной связью с клубом.

Когда наша смена подошла к концу и в буфете воцарилась тишина, нарушаемая лишь жужжанием автомата с попкорном, я спросила Тайера, знает ли он, что, черт возьми, происходит.

– Ты про Человека в Маске? – уточнил Тайер. Перед ним на прилавке лежал открытый еженедельник, и Тайер рассеянно листал его. – Понятия не имею. Но я думаю, что Лакс лжет.

– Почему?

Он пожал плечами.

– Она лгунья. Вот и все.

– И все? Лакс – лгунья?

– Ты знаешь это лучше, чем кто-либо. Она рассказала всей школе, что ты пыталась убить ее ножницами.

Я перевела взгляд на журнал, чтобы не смотреть на Тайера.

– Верно, – пробормотала я.

– А может, она и не врет, – продолжил Тайер. – Возможно, Лакс испугалась, потому что ты придумала такое классное испытание, и она упала с лестницы и подумала, что видела кого-то в маске, потому что слышала, как Сим говорил об этом в школе, и массовая истерия реальна, и все такое. Я веду к тому, что ты не должна корить себя из-за этого.

Проблема заключалась не в том, что я себя корила. Мне требовались ответы. Сейчас все казалось таким непонятным. Лакс. Фредди. Клуб.

– Брэм ударил Фредди, – напомнила я. – Как они теперь это уладят?

Тайер отодвинул журнал в сторону.

– Новенькая, ты не знаешь этого, потому что – как следует из твоего прозвища – ты совсем новенькая. Но всем известно, что Брэм и Фредди время от времени ссорятся.

Я придвинулась ближе на своем табурете.

– Правда? Типа, прямо на кулаках дерутся?

Тайер пренебрежительно махнул рукой, не подтверждая и не отрицая моего предположения.

– Я хочу лишь сказать, что между членами клуба и раньше случалось много разногласий. И это всегда заканчивалось примирением. В свое время. Брэму просто надо остыть, нацепить прежнюю маску ледяного короля и покачать пресс в одном нижнем белье, слушая Хьюи Льюиса и его группу The News. Затем он даст нам знать, когда хочет провести свое испытание на страх, и игра продолжится как ни в чем не бывало.

– На крыше Фредди говорил то же самое. Что игра будет просто продолжаться. Но тебе не кажется, что игра уже закончилась?

– Игра не закончится, пока все не сыграют.

Тайер перевернул еще одну страницу журнала и с головой погрузился в чтение статьи – подробного материала о каком-то участнике реалити-шоу.

Внезапное отсутствие клуба в моей жизни заставило меня осознать, как сильно я полагалась на него как на главную отдушину в плане общения. Конечно, я могла продолжать общаться с Сандрой. Теперь, когда у меня появилось больше свободного времени, мы тусовались после школы. Я пригласила ее к себе домой в попытке воссоздать клубные собрания с просмотром фильмов ужасов. Для начала я выбрала беспроигрышный вариант: фильм «Крик». Извечный фаворит. Но, к моему ужасу, Сандра явилась ко мне со своим планшетом, куда заранее загрузила одноименный сериал производства MTV, основанный на серии фильмов «Крик». Когда я очень мягко намекнула ей, что скорее сдеру с себя кожу, чем стану смотреть эту мерзость, она рассмеялась и запустила воспроизведение.

На этом наши с Сандрой посиделки с просмотром фильмов ужасов закончились.

Но совместные обеды с ней в школе по-прежнему продолжались под аккомпанемент ее регулярных выпусков новостей о Брэме. Она рассуждала о его волосах (блестящих как никогда), о его героизме (он вместе с Лакс прошел это нелегкое испытание), о его сексуальности (обжигающей и становящейся все жарче), беспорядочно осыпая Брэма мешаниной эпитетов.

Я наблюдала, как он сидит за столом в центре помещения. Смешно, но Брэм все время оказывался где-то рядом – в столовой, на уроках, в моих мыслях, – а я не могла просто подойти и поговорить с ним. Я хотела знать, что Лакс рассказала ему о том несчастном случае. Проведет ли он когда-нибудь очередное собрание клуба? Не решил ли он отказаться от нас навсегда?

Из потока слов Сандры мое внимание привлекло одно:

– Расставание.

– Что?! – переспросила я.

– Марсела Арманьяк сказала мне, что Брэм и Лакс находятся на грани расставания, – повторила Сандра.

– Но ты только что назвала его героем за то, что он… в основном, сидит рядом с ней за обедом.

– Вот именно, – подтвердила Сандра. – Ходят слухи, что он больше не хочет быть с ней, но не может порвать с ней сейчас, потому что тогда будет выглядеть мудаком или все подумают, что он не хочет с ней встречаться из-за ее уродливого шрама на затылке.

Лакс еще не рассталась со своими лыжными шапочками и тем самым давала почву для безумных теорий о неприглядном виде ее шрамов. Мне захотелось застонать, но это был бы самый громкий стон в мире, а я очень не желала привлекать к себе внимание.

– Я слышала, что Лакс еще не оправилась от потрясения, и ей надо оставить все позади, включая, возможно, и Брэма, и теперь ей не терпится начать встречаться с кем-то другим, и, возможно, ему тоже, но они решили подождать до окончания лыжной поездки.

Лыжная поездка. Впервые я услышала об этом от Тайера несколько недель назад, и по мере приближения назначенной даты о поездке говорили все больше и больше. Школа не занималась организацией этого события. Ученики одиннадцатых и двенадцатых классов сами организовывали поездку и отправлялись в Хантер-Маунтин, чтобы весь день кататься на лыжах и всю ночь предаваться разврату в хижине, такова была традиция. По словам Сандры, это был «кульминационный момент зимнего сезона».

– И ты во все это веришь? – спросила я. Я всегда сомневалась в искренности чувств Брэма к Лакс, но знала, что Лакс держалась за свои отношения с Брэмом железным кулаком. Она не позволила бы ничему встать между ними.

– О, безусловно. Ты заметила, что они больше не смеются вместе?

Больше?! Я вообще никогда не видела, чтобы Лакс улыбалась, не говоря уже о том, чтобы смеяться. И Брэм хихикал только тогда, когда делал что-то плохое.

– Как только перестаешь смеяться вместе со своей второй половиной, ваши отношения сразу катятся под откос. Они уже безвозвратно испорчены. – Возможно, у Сандры никогда не было парня, но она накопила столько мудрости, собирая ее в интернете, что теперь могла бы встречаться с целой армией. – Парень, очевидно, просто выжидает, когда для него появится социально приемлемый шанс уйти.