Читать книгу "Клуб Мэри Шелли"

Большой крюк. Из тех, на которые можно подвесить свиную тушу и волочить ее по земле. Крюк походил на орудие Рыбака из фильма «Я знаю, что вы сделали прошлым летом», которым тот убивал всех этих покорителей сердец из 90-х. За исключением того, что у нашего крюка была…

– Ярко-оранжевая резиновая рукоятка? – спросила Фелисити. – Об этом мы не договаривались. И он не очень острый.

– Это качественный обвалочный крюк, – возразил Роджер. – А рукоятка – для вашего же удобства.

– Мне не нужно удобств, – отрезала Фелисити. – Мне нужно устрашение. Я хочу, чтобы кто-нибудь увидел это и описался. Я хочу острый крюк без этой нелепой резиновой рукоятки. И мне нужно это сейчас же.

Она не подразумевала никаких «если» или «но». Хотя ее явное чувство превосходства обычно заставляло меня закатывать глаза, теперь я вынуждена была признать, что отчасти восхищаюсь Фелисити. Не потому что она дерзкая, а потому, что она знает, чего хочет. И умеет требовать этого.

Роджер открыл было рот, чтобы возразить ей, но передумал, потому что ссутулился и произнес:

– Ладно. Но вам придется за это доплатить.

– Как скажете, – пренебрежительно отмахнулась Фелисити.

– А кстати, зачем такой милой девушке, как вы, вообще нужен обвалочный крюк?

– Вы что, новостной корреспондент? Просто дайте мне крюк.

Да, Фелисити действительно не умела разговаривать с людьми. Роджер побрел обратно в помещение комбината, а мы с Фелисити остались ждать снаружи.

– Мы пришли сюда за крюком? – уточнила я. – А ты не могла купить его в онлайн-магазине?

– И оставить за собой электронный след? Как мило, Рейчел, – ты сама наивность.

Вернувшись к нам, Роджер вытащил еще один крюк из пластикового пакета. Этот крюк совсем не выглядел новым. Сталь не блестела. Он был весь в пятнах и местами почти проржавел. Но его крутой изгиб идеально соответствовал улыбке Фелисити.

– Я возьму его, – сказала она.

23

СИМ СМИТ

ОТЧИМ СИМА СМИТА работал продавцом подержанных автомобилей, но одевался так, словно имел полный гараж новеньких «Порше». Булавка для галстука, сшитый на заказ костюм, толстый золотой браслет часов «Ролекс» на запястье, являющихся, по словам отчима, единственным украшением, которое мужчина должен носить помимо кастета. Сим придерживался другого мнения.

Симу нравились цепи. Узкие цепи, широкие цепи, золотые, серебряные, какие угодно. Цепи привлекали его. Его любимым украшением было золотое ожерелье с маленьким кулоном, внутри которого лежало одно-единственное рисовое зернышко, на котором крошечными буквами было написано одно-единственное слово: «отвага». Сим не считал это своим любимым украшением, но оно хорошо смотрелось на нем, и вскоре стало ясно, что девушки такое обожают. Поэтому Сим и носил это ожерелье.

Ожерелье выделяло Сима, как и тот факт, что его отчим владел автосалоном. Не самая понтовая работа, особенно по сравнению с родителями всех остальных учеников Манчестерской школы (в классе Сима учился один парень по имени Стипер Карлайл, чей отец работал гребаным спортивным комментатором), но Сим нашел выгоду в своем положении. И она заключалась не в том, что он мог иметь любую машину, какую хотел. Нет, лучшим преимуществом того, что отчим Сима владел автосалоном подержанных автомобилей, было то, что Сим мог водить туда девушек.

Машин было много – не меньше сотни, – но поставленные плотными рядами, они казались просто великим множеством. А еще можно было в одну из них забраться, и тогда внутри могло произойти много чего интересного. Плюс: откидные сиденья. Два самых красивых слова в английском языке. Автосалон был абсолютно беспроигрышным вариантом, чтобы подцепить девчонку на крючок. Полное уединение, аромат кожаного салона нового (свежеотремонтированного) автомобиля… Симу требовалось лишь дождаться, пока отчим уснет, а затем свистнуть его рабочие ключи.

Сим даже придумал свое название для этого местечка на Флэтленд-авеню, где находился автосалон: Сим-Пойнт. Просто ему подумалось: где обычно в старых фильмах подростки паркуют свои машины и целуются? Правильно: в каких-нибудь живописных местах. А в Бруклине ничего подобного не было. Поэтому Сим и придумал такое.

Именно этим он и славился в Манчестерской школе. Если кто-то из учеников желал получить доступ к машине, в которой можно порезвиться, ему приходилось либо заплатить, либо в течение недели выполнять за Сима домашнюю работу. И никто никогда не пытался угнать машины, потому что все знали, что в таком случае отчим Сима сломает им ноги. Следовательно: абсолютно-абсолютно беспроигрышный вариант.

Мораль этой истории заключалась в том, что Сим очень любил своего отчима. Просто за возможность владеть Сим-Пойнтом. А в этот вечер Дженнифер Абрамс, похоже, очень любила Сима. Она висела на нем, пока они шли между машинами. Время уже перевалило за одиннадцать ночи, а это означало, что в данной части Бруклина на улицах не осталось ни единой живой души, только переключались сигналы светофоров и каждые двадцать минут за сетчатым забором автостоянки проезжал автобус маршрута В47.

Сим изучил свое отражение в тонированном окне «Тойоты Королла» со стороны водителя. Волосы были аккуратно зачесаны наверх и стояли торчком. Фирменная футболка с длинными рукавами в основном сидела свободно, за исключением передней части, на модный манер заправленной в джинсы от Burberry. Темно-синяя бархатная куртка-бомбер от…

– Ты там скоро? – Дженнифер потянула его к вишнево-красному «Ягуару». – Давай сядем в эту.

Сим сделал вид, что задумался, наклонил голову, поднял брови, осматривая машину. Определенно классная тачка, но… никаких откидных сидений. Следовательно:

– Я приготовил для нас особенную машину, детка.

Теперь настала его очередь тянуть Дженнифер за руку, но она застыла на месте как вкопанная.

– Это же «Ягуар»! – Она произнесла это так, словно была героиней из фильма о Мэри Поппинс или что-то в этом роде. «Яг-у-у-у-ах-х-х».

Сим фыркнул. Среди машин была одна, которой он любил пользоваться. Обычный «Вольво» 2004 года выпуска. Развалюха, неизвестно как здесь оказавшаяся. Но зато какая просторная! Никакого рычага переключения передач, на который вечно натыкаешься в самый неподходящий момент, и сиденья покрыты старым полиэстером, что на самом деле намного удобнее, чем кажется. Гораздо удобнее, чем этот обивочный материал, порой скользкий и всегда скрипящий. «Вольво» 2004 года выпуска был счастливой машиной Сима. Он приносил ему счастье. В «Ягуаре» все было не так. Следовательно…

– Но другая машина… – начал Сим, пытаясь быстро что-то придумать, – она тебя удивит.

Уголки губ Дженнифер приподнялись, а глаза за стеклами очков сверкнули.

– Как именно удивит?

– Увидишь.

Сим сам не понимал, почему ее очки так заводят его. Если бы его спросили, он бы ответил, что все дело в образе библиотекаря или что-то в этом роде, но ему просто нравилось, что у девушек в очках глаза выглядят большими и яркими. Каждый раз, когда под руку попадался журнал, а заняться было нечем, Сим подрисовывал очки девушкам на фотографиях.

Предыдущая девушка, с которой встречался Сим, не носила очков, но ему нравился ее вспыльчивый характер. Это казалось ему сексуальным. Наверное/определенно ему следовало бы расстаться с ней, прежде чем начинать отношения с Дженнифер, но Сим пустил ситуацию на самотек. А еще он не умел красиво ходить налево. Так что вместо того, чтобы во всем разобраться, Сим соскочил. Его отчим любил повторять: «Не пытайся чинить то, что доставляет проблемы, – отправляй это на помойку». А Фелисити Чу доставляла проблемы.

Сим подвел Дженнифер к «Вольво», окруженному более красивыми машинами, как будто никто не заметил бы разницы. Но Дженнифер ее заметила. Она не выглядела впечатленной.

– И чему я должна удивиться?

– Машину зовут Дженнифер, – сказал Сим. – Я назвал ее в твою честь.

Он подождал. А потом Дженнифер прыгнула на него, обхватив ладонями его лицо и прижавшись губами к его губам. Срабатывает. Каждый. Раз. Они забрались в машину, но…

Стоп.

– Ты слышала? – Сим прекратил целовать девушку.

– Что именно?

– Что-то вроде… глухого удара.

– Это было мое сердце, – ответила Дженнифер.

Как бы то ни было, девчонка уже сидела на нем. Сим не собирался больше терять время. Он снял темно-синюю бархатную куртку от Армани и сосредоточился на важных вещах. Больше ласк губами. Они продолжали целоваться, но потом Сим услышал это снова. Не тот же самый шум. На этот раз что-то вроде скрежета.

И звук приблизился. Кто-то царапал чем-то прямо по крыше машины.

– Ты что, не слышишь?!

– Сим.

– Нет, правда, кто-то царапает чем-то по крыше. Ты что, не слышишь?!

– Я слышу лишь голос разума, который подсказывает, что, возможно, мне не следует оставаться в машине с парнем, который ищет оправдания, чтобы не целоваться со мной.

– Но я слышал…

– Если тебе хочется услышать что-нибудь ужасное, тогда вот! – Дженнифер достала телефон, и в «Вольво» зазвучал голос Леди Гаги, уверявшей, что они не могут прочитать ее мысли по непроницаемому выражению лица.

Да, Сим не собирался сидеть здесь с невероятно сексуальной девушкой и просто слушать музыку всю ночь. Поэтому он перекатился на нее сверху, просунул руку под сиденье Дженнифер и потянул за рычаг. Она медленно откинулась назад, и он навис над ней. Сим снова начал целовать Дженнифер, доказывая, что его интересует лишь она и ничего больше.

И шум, который он слышал. Да, он никак не мог выкинуть это из головы. Поэтому и не стал закрывать глаза. Не совсем удобно во время поцелуев, но зато с открытыми глазами Сим заметил тень, маячившую прямо за задним окном. Вскоре он различил не просто тень, а движение. Снаружи машины мелькнуло что-то темное. Губы Сима перестали шевелиться. Закрыл ли он ворота в сетчатом заборе? Но он всегда закрывал их. Но не забыл ли он сегодня их запереть?

– Почему ты не отвечаешь на поцелуи? – спросила Дженнифер. – Такое впечатление, будто я целую дохлую рыбу.

По мере приближения тень все больше походила на человека. Должно быть, кто-то пробрался сюда. Не разобрать, мужчина или женщина, просто кто-то в плотном черном пальто и толстовке с низко надвинутым капюшоном, скрывающим лицо.

Сим так и застыл над Дженнифер, а она продолжала рассеянно гладить его через одежду. Темная фигура находилась уже в десяти шагах от них.

В пяти.

Дженнифер издала такой дикий вопль, что Сим подпрыгнул, ударившись головой о крышу.

– Что с тобой?!

– Это моя любимая песня! – взвизгнула Дженнифер.

– И из-за этого ты кричала?!

– Эй, ку-ку, по радио давно уже не крутят The Ruperts!

Сим не собирался больше сидеть на месте. И не только потому, что The Ruperts – отстой, но и потому, что возле машины определенно кто-то ходил. Сим больше не видел подозрительную фигуру, но зато снова слышал тот шум. Очередной скрежет по крыше. Более громкий. А потом машину тряхнуло.

– Это ты сделал? – прошептала Дженнифер. Впервые на ее лице промелькнуло беспокойство.

– Тихо, по-моему, там кто-то есть, – прошептал Сим и всем телом напрягся в ожидании нового шума. Звуки доносились с крыши. Кто-то совершенно точно топал ботинками по металлу. Крыша слегка накренилась, издав низкий стон.

– Бу!

Сим подскочил, но это оказалась всего лишь Дженнифер, которая истерически захихикала.

– Зачем ты сейчас сказала «бу»?! – прошипел он. – То есть почему ты выбрала именно этот момент из всех моментов, чтобы сказать «бу»?!

– Да ладно тебе, не будь таким букой, – ответила Дженнифер. – Будешь моим сладеньким? Сахарным мишкой? Пупсиком? – Ее рука ласкала его плечо. – Мы будем трахаться?

Нет. Только не тогда, когда на крыше машины раздаются долбаные шаги! И только не с девушкой, которая не слышит ничего, кроме этого ужасного дерьма The Ruperts. Проклятье, Симу всерьез пора прекратить выбирать себе худших девчонок.

– Пойдем. Кто-то вроде как разыгрывает нас. – Сим попытался открыть дверь, но она не поддавалась. – Может, блокировка замков сработала?

Сим снова подпрыгнул, услышав стук в окно. Но это был не глухой стук костяшек пальцев по стеклу. Нет, что-то острое. Похожее на металлический наконечник. Стоило Симу поднять взгляд, как его сердце едва не остановилось.

Это был Черный Капюшон. Со здоровенным крюком в руках.

– Че-е-е-ерт!!! – Сим ногой распахнул дверь, отбросив тем самым Черного Капюшона, который с уханьем упал на землю.

Сим бросился прочь, не обращая внимания на крики Дженнифер.

Но ряды машин превратили это место в тесный лабиринт, из которого Симу не так-то просто было выбраться. Он огибал багажники, но натыкался на бамперы, ударялся бедрами о боковые зеркала, одно из которых даже отлетело от кабриолета. Отчим убьет его. Если только этот Чудик в Капюшоне не доберется до него первым.

Сим чуть не заплакал от облегчения, когда увидел, что от ворот его отделяют всего два ряда машин. Скоро он окажется на свободе.

Но тут перед Симом выскочил Черный Капюшон, преграждая ему путь.

Сим отшатнулся. Как Черный Капюшон добрался сюда так быстро? Сим же оставил его далеко позади! Теперь этот чувак появился из ниоткуда и казался еще крупнее, чем раньше. Он стоял так близко, что Сим смог разглядеть его лицо. Белое. Суровое. Покрытое шрамами. Это была резиновая маска.

Черный Капюшон с силой толкнул Сима, и тот полетел на землю в пространстве между двумя машинами. Капюшон склонился над жертвой и занес руку с ножом, но тут Сим пнул его. Он поступил очень умно, надев сегодня свои ботинки от Acne Studios, которые не только придавали ему роста, но и обладали отличным твердым мыском. Сим так пнул носком ботинка в бок Капюшона, что почувствовал, как у злодея хрустнули ребра.

Черный Капюшон хрюкнул и согнулся пополам, схватившись за живот. Это был единственный шанс на спасение. Сим выбежал за ворота и даже не оглянулся.

24

СЛЕДУЮЩИМ ВЕЧЕРОМ все члены клуба собрались в доме Брэма после того, как мы с Тайером отработали свои смены в кинотеатре, а Фредди закончил помогать маме в ее работе по доставке еды.

Настала очередь Фелисити выбирать фильм. Я считала ее фанаткой черно-белого кино, вроде «Носферату» или какого-нибудь странного шведского немого фильма 1920-х годов. Но Фелисити в итоге выбрала «Городские легенды». Сначала я не могла понять причины ее выбора, но потом все стало ясно.

– Если бы я могла жить в любую другую эпоху, это был бы славный – хотя и короткий – промежуток в истории, когда Джошуа Джексон обесцвечивал волосы, – заявила Фелисити. – «Городские легенды» и «Жестокие игры» – это фильмы, в которых Джошуа Джексон выглядел лучше всего, если хотите знать мое мнение.

Так вот в чем дело. Фелисити – страстная фанатка Джошуа Джексона. Она с восторгом смотрела на экран, пока Джошуа Джексон пытался подкатить к девушке в припаркованной машине.

– Фу, нет! – возразил Тайер. – Лучше всего Джошуа Джексон выглядел в «Могучих утятах». Этот фильм стал моим сексуальным пробуждением.

– Не могу поверить, что мы всерьез обсуждаем такое, – вмешалась я. – Ясно же, что лучше всего Джошуа Джексон выглядел в сериале «Любовники».

– Ты смотрела «Любовники»?! – Фредди многозначительно приподнял бровь. – Должен сказать, что мне больше понравился его персонаж в сериале «Грань».

– Неужели здесь никто не уважает Пейси Уиттера[25]25
  Пейси Уиттер – вымышленный персонаж и одна из главных ролей в сериале «Бухта Доусона», которую сыграл Джошуа Джексон.


[Закрыть]? – спросил Брэм. Я появилась у него в гостях впервые после той провальной попытки написания реферата, и до сих пор нам по молчаливому соглашению удавалось избегать любого общения, что, казалось, устраивало нас обоих.

– Ладно, пойдем на компромисс, – уступила Фелисити. – Лучше всего Джошуа Джексон выглядел в одном из эпизодов «Бухты Доусона», где у него были осветленные кончики волос.

Фелисити пребывала в удивительно хорошем настроении. Возможно, причиной тому стал Джошуа, а может быть – тот факт, что она заставила своего неверного бывшего парня бежать от страха без оглядки. Мы почти ничего не сделали, разве что оделись в черное и царапали ветками крышу подержанной машины, и все же, надо признать, это доставило нам большое удовольствие. Возможно, теперь Сим Смит дважды подумает, прежде чем приводить девушек в жуткий автосалон своего отчима.

– А вот это, – заговорил Тайер, – прекрасный пример обыгранного приема с припаркованной машиной. Мотай на ус, Фелисити.

На экране показывали, как Джошуа Джексон висел на дереве, царапая носками ботинок крышу машины.

Фелисити нахмурилась.

– Я не намерена получать нравоучения о том, как проводить испытание на страх, от парня, который в прошлом году поставил в коридоре восьмилетку и думал, что этого будет достаточно.

– В прошлом году Тайер заплатил одной девочке из начальной школы, чтобы она постояла в коридоре перед звонком с последнего урока, – шепотом пояснил мне Фредди. – Думаю, он делал ставку на то, что все испугаются образа страшной и грустной девочки с длинными волосами, но все происходило средь бела дня, и никто не обратил на нее внимания. Одно из худших испытаний на страх.

Тайер охнул. Похоже, Фредди шептал недостаточно тихо.

– Как ты смеешь так говорить?! – возмутился Тайер. – Это было пробное испытание. Оно намного опережало свое время.

– Это был шлак, – сказала Фелисити и бросила в Тайера горсть попкорна.

Брэм наклонился, чтобы собрать зерна с пола, но, протянув руку, поморщился и схватился за бок. Похоже, это бросилось в глаза лишь мне одной.

– И все же я считаю, что заслуживаю право все переделать, – заметила Фелисити.

– Никаких переделок, – отрезал Фредди. – Это против правил.

– Я пострадала во время проведения собственного испытания. – В доказательство своих слов Фелисити подняла руку и продемонстрировала нам запястье, обмотанное эластичным бинтом. По словам Фелисити, когда Сим распахнул дверь машины, то серьезно ранил ее, но, на мой взгляд, пострадало лишь ее эго. – У меня не было возможности закончить оставшуюся часть испытания.

– Оставшуюся часть испытания?! – передразнил ее Тайер. – Родная, ты все равно больше ничего не собиралась делать, кроме как преследовать его.

– Травма – это часть риска, – вставил Брэм. – Тебе придется смириться с тем, что твое испытание провалилось.

Фелисити раздраженно выдохнула через ноздри.

– Оно не провалилось. Я его напугала.

– Допустим, – согласился Брэм. – Но громче всех в тот вечер кричала Дженнифер, радуясь любимой песне.

– Да пошел ты, Брэм!

– Эй, это был не провал, – поддержал ее Фредди. – Ты напугала Сима.

– Да, но его подружка совсем не испугалась, – напомнила я.

– Кхм, а тебя кто спрашивал? – накинулась на меня Фелисити. – Подопытный – это единственный человек, которого обязательно нужно напугать.

– Но когда в испытании на страх участвуют другие люди, разве их реакция не должна учитываться в общем зачете?

– Новенькая дело говорит, – встал на мою защиту Тайер. – Мы должны добавить этот пункт к правилам.

– Ни за что! – отрезала Фелисити. – Правила существовали задолго до того, как она вступила в клуб.

Но Фредди наклонился ко мне.

– Каковы будут условия?

– Думаю, нужно засчитывать испытание повышенной сложности, если оно проводится в присутствии большого количества людей. Чем больше людей нужно заставить поверить, тем больше риск.

Фелисити встала с дивана, заслонив собой визжащую Ребекку Гейхарт на экране.

– Значит, теперь Новенькая будет нас учить, как играть в эту игру?!

– Так будет интереснее, – ответил Фредди.

– Мы знаем, как ты любишь делать все более интересным, – проговорил Брэм. Я не поняла, что он имел в виду, но Фредди, похоже, не слишком обрадовался.

– Это просто смешно! – Фелисити ткнула в меня пальцем. – Ты попала в клуб только потому, что слишком много о нас узнала.

Ее слова обрушились на меня, как удар в живот.

– Фелисити. – В привычном сдержанном тоне Фредди прозвучало предостережение.

Но Фелисити не обратила на него внимания.

– Ты представляла угрозу для нашей экосистемы, – заявила она мне. – Ты едва нас не раскрыла. На самом деле никто не хотел принимать тебя в этот клуб.

– Это неправда, – торопливо возразил Фредди.

– Мы всегда ищем новых членов, – вмешался Тайер. – Ты подходишь по всем статьям.

Собираясь посмотреть фильм, мы все заняли свои уже привычные места в кабинете, но теперь вдруг помещение стало казаться слишком тесным, чужие взгляды сверлили меня со всех сторон. Брэм тоже мог бы встать на мою защиту, но он не стал этого делать, и его молчание сказало мне больше любых слов.

Фелисити повернулась к собравшимся.

– Правила важнее мнения любого из нас. Нельзя так просто менять их.

С этими словами она схватила свой рюкзак, пальто и ушла.

Некоторое время все молчали, и у меня сложилось впечатление, будто кто-то снял пелену с моих глаз. Раньше я замечала в клубе только положительные моменты, наивно не подозревая, что под поверхностью может таиться некая уродливая гниль.

Тайер подошел и сел рядом со мной, заполнив собой пространство между мной и Фредди.

– Фелисити иногда все чересчур драматизирует, – прошептал Тайер. – Она расстроена, потому что в очередной раз провалила свое испытание. Ясно? Все хорошо?

Я кивнула, потому что именно такой реакции и ожидал Тайер, но не могла выбросить слова Фелисити из головы. Действительно ли они хотели принять меня в клуб? Внезапно я засомневалась, но не подала виду, и мы продолжили смотреть фильм. Впервые атмосфера собрания членов Клуба поклонников Мэри Шелли не окутала меня уютным одеялом, как всегда бывало раньше.

Фредди попытался заглянуть мне в глаза, но я не отрывала взгляд от экрана. Убийца наконец догнал Тару Рид, и она издала леденящий кровь вопль.

25

К УТРУ ПОНЕДЕЛЬНИКА все в школе уже слышали о том, как Сим до жути пытался подцепить Дженнифер на крючок. В Народном суде Манчестерской школы они предстали в качестве истца и ответчика, предоставив две совершенно разные версии случившегося.

Дженнифер рассказывала всем, что Сим отвез ее в ужасно какой захолустный автосалон, находящийся где-то в самой заднице Бруклина, а потом вдруг сочинил какую-то историю об убийце, типа, с насадкой и рыболовными снастями или чем-то в этом роде, а потом просто убежал, оставив Дженнифер выяснять, где она, черт возьми, находится, – она уже упоминала, что это была самая задница Бруклина? А то, что Дженнифер осталась одна? Среди ночи! – и у Сима, совершенно очевидно, просто не встал.

Сим рассказывал всем, что скандально известный манчестерский шутник схватил его, угрожал ему крюком, а затем – ножом, но потом Сим избил шутника до полусмерти голыми руками и определенно не был импотентом. С этим делом у него не бывает абсолютно никаких проблем. Как раз наоборот. Он может доказать это любому сомневающемуся.

Сандра пришла в восторг от нового скандала.

– Шутник, чтоб меня! – воскликнула она за обедом, откидывая голову и радостно смеясь. – Конечно же я верю версии Дженнифер.

– Почему?

– Потому что Сим путается в собственных показаниях. Сначала он якобы видел парня в толстовке. Потом парень исчез. Потом снова появился уже с крюком. Затем Сим, по-видимому, вырубил его, распахнув дверь машины. – Сандра явно собрала каждую крупицу информации с обеих сторон, ничего не оставив на полу парковки. – Затем Сим побежал, но его снова остановил человек в капюшоне, но на этот раз с ножом? Крюка в его руках не было? А потом Сим победил его? Это крайне маловероятно, подруга. Единственное, что Сим когда-либо пытался победить, это – теперь мы знаем точно – его нефункционирующий член.

Я чуть не подавилась капустой.

– Сандра!

– Что? Мне никогда не нравилась Дженнифер Абрамс, но я склонна больше верить женщинам.

Как только она это сказала, шум в столовой был прерван скрежетом металлических ножек стула, проехавших по полу. Сим перепрыгнул со стула на стол, привлекая всеобщее внимание.

– Я говорю правду! – заявил он. Его голос звучал с отчаянием и был слегка охрипшим, вероятно, оттого, что Сим весь день отрицал свое половое бессилие. – На меня напали! Этот парень чуть не убил меня!

Я заметила что-то белое, взмывшее к нему мягкой дугой и приземлившееся у его ног. А потом еще раз. Салфетки? Бумажные носовые платки? Я проследила за растерянным взглядом Сима, чтобы увидеть, откуда летит шквал салфеток. Фелисити схватила новую салфетку и швырнула ее в Сима, словно розу – к ногам артиста. Правда, выглядело это странно.

– Что ты делаешь? – взвизгнул Сим.

Фелисити пожала плечами и произнесла своим фирменным монотонным голосом:

– Плачь, плачь еще.

Дженнифер Абрамс тоже встала и направилась к ней. Дженнифер схватила салфетку из стопки в руке Фелисити и тоже швырнула в Сима. А затем к ним присоединились и остальные. Салфетки разлетелись, как перья после драки подушками, смех и насмешливые аплодисменты заглушили все, что пытался сказать Сим.

– Это просто смешно! – кричал он. – Я не сделал ничего плохого!

Я заметила, как моя мама подошла к Симу и попыталась заставить его слезть со стола, а затем к ней присоединились другие учителя. Пока Сима стаскивали вниз, он проревел:

– Это был большой страшный чувак в капюшоне! Большой, страшный как черт чувак в чертовски страшной маске!

Все остальные смеялись, или издевались, или продолжали швырять в него салфетками, но у меня сердце оборвалось.

Маска.

Никто из нас не надевал маски во время испытания на страх, которое проводила Фелисити.

Я решила, что Сим, должно быть, ошибся. Но весь оставшийся день это слово преследовало меня, словно горячее дыхание, коснувшееся затылка.

Первым делом я увидела кухонный пол. Я чувствовала знакомую гладкость ламината, его прохладную поверхность под моим затылком. Мои руки были напряжены, кулаки сжаты, пальцы вцепились в черную ткань, пока я пыталась оттолкнуть от себя нападающего. Но он был слишком силен. Каждый раз, когда я хватала его за предплечье, оно выскальзывало из моих рук. И его колени, расставленные по обе стороны от меня, мешали двигаться.

Я потянулась к его лицу, но на меня сверху вниз таращилась резиновая маска безмолвного монстра.

Я проснулась, задыхаясь и в холодном поту. Я боролась с одеялом так, словно продолжала биться за свою жизнь. Потребовалась минута, чтобы мои пальцы расслабились и разжались.

Мне также потребовалась минута, чтобы все вспомнить. Потому что это был не ночной кошмар. Это было воспоминание.

Я закрыла лицо руками. Я так долго не возвращалась к событиям той ночи, заставляла себя не думать об этом, но что-то все равно меня тревожило. Вступив в клуб, я думала, что похоронила это воспоминание, но оно нашло способ выбраться наружу, как рука зомби, пробивающаяся сквозь поверхность свежей могилы. Я давила пальцами на глаза, пока не почувствовала боль. Пока черноту не разорвали светящиеся фигуры и узоры.

26

Я МОГЛА БЫ рассказать маме о своем кошмаре. Но мне не хотелось ее волновать. Так что я взялась за старое. Едва ощутив нарастающее чувство тревоги, я тут же совершала какую-нибудь невероятную глупость, чтобы избавиться от него. Нынешним вечером глупостью стали спуск по пожарной лестнице, расположенной за окном моей спальни, и поездка на метро в город в два часа ночи, после чего я прямиком направилась к одному из зданий на Вашингтон-Хайтс.

В ожидании ответа на сообщение я не выпускала телефон из рук, не отрывала взгляд от экрана и активировала подсветку каждый раз, когда она выключалась. Наконец мне ответили.

«Сейчас спущусь».

Только тогда до меня дошло, насколько это глупо. Но отступать было поздно. Я пришла сюда, потому что думала, что, вступив в Клуб поклонников Мэри Шелли, постепенно смогу преодолеть все, через что прошла в минувшем году. И какое-то время это работало – я не тряслась от страха, не думала о том, что со мной случилось и что я натворила. Но недавний кошмар выбил меня из колеи. Слух о человеке в маске что-то спровоцировал, и теперь я не могла думать ни о чем другом. Поэтому мне нужно было перестать думать, и точка.

Фредди распахнул дверь своего дома. На нем были черные шлепки и носки крупной вязки, спортивные штаны и майка, помятая после сна, который я только что прервала. Очков Фредди не надел и поэтому смотрел на меня прищурившись.

– Прости, что я тебя разбудила.

– Тебе можно будить меня в любое время. Хочешь войти?

– Твоя семья, наверное, спит, – предположила я, хотя вспомнила, как Фредди упоминал однажды, что ночами по будням его брат работает охранником.

– Мой брат работает, а мама крепко спит. Здесь слишком холодно. – Его голос звучал мягко, но властно, словно Фредди не собирался принимать никаких отказов. – Входи.

Мы прошли через оформленный в приглушенно-розовых тонах вестибюль, где пахло овощным супом. Лифт оказался маленьким, всего несколько шагов в ширину, и его платформа слегка просела, когда мы вошли внутрь. Фредди ударил по кнопке с цифрой двенадцать, лифт затрещал и рванул вверх.

Поездка заняла продолжительное время, но никто из нас не произнес ни слова. В моей голове все еще кружились обрывки ночного кошмара. Выйдя из лифта, я последовала за Фредди в квартиру 12С. Свет коридорной лампы высветил треугольник пространства внутри квартиры, но когда я закрыла за собой дверь, меня окутала кромешная тьма. Я почувствовала, как Фредди взял меня за руку и повел за собой в комнату.

Фредди включил лампу. На стенах висели плакаты: «Нечто», «Зловещие мертвецы», «Хэллоуин». Две односпальные кровати стояли у противоположных стен, обе неубранные. Я не знала, какая из них принадлежит Фредди. Тут же стояли два шкафа, состарившиеся от возраста, а не искусственно состаренные дизайнером. Мебель напоминала мне мою собственную.

Вращаясь в кругах Манчестерской школы, было легко забыть, что на свете есть другие люди, которые живут так же, как я. Если бы не Фредди.

– Итак, – глубоко вздохнув, начал он. – Тебе нужна шпаргалка или что-то в этом роде?

– Твои услуги мне не нужны, – ответила я и тут же покраснела. – Я имею в виду, что мне не нужна твоя помощь с уроками. Ну, разве что по химии.

– Я понял, – сказал Фредди. – Но зачем тогда ты пришла?

– Мне приснился кошмар. – Я чувствовала себя нелепо, произнося это вслух, но Фредди имел право знать правду о том, почему я его разбудила. – Я не могла снова заснуть, мне нужно было проветрить голову, а ты однажды дал мне свой адрес, когда мы встречались для проведения испытания Тайера, помнишь? И ноги сами привели меня сюда.

Фредди, казалось, ничуть не смутило мое бессвязное бормотание.

– И что же тебе приснилось в кошмаре?

– Просто… это были скорее ретроспективные кадры. Мне снилось то, что случилось в прошлом году.

На его лице появилось выражение, похожее на жалость, и это меня обеспокоило. Мне не нужно было, чтобы кто-то жалел меня.

– Все в порядке. Я в порядке.

– Ты хочешь поговорить об этом?

Я пожала плечами.

– Наверное, мои воспоминания вернулись из-за того, что Сим сказал про испытание на страх, проведенное Фелисити. Что он видел парня в маске.