Читать книгу "Хроники Ворона. Книга первая"

МЯТЕЖНИК

Наездники гнали своих коней резвой рысью. Руин и Брон воистину оказались выносливыми и быстрыми жеребцами.

– Держись, Лаур, до Гредиса всего десять километров. Скоро мы приедем и найдем лекаря, – произнес Зоран.

Раненый товарищ покойного Давена сильно похудел и был бледен. В пути рана мокла и заживала очень медленно. С каждым днем путнику становилось все хуже и хуже. Целебные травы у Зорана кончились, а свернуть в ближайший лес, чтобы нарвать их, Лаур категорически отказывался, ссылаясь на спешку.

– Нам… не совсем в Гредис…

Зоран с непониманием уставился на Лаура:

– То есть как не в Гредис?

Тот отвечал с большими паузами и тяжело дыша:

– Нам… немного юго-западней… в крепость…. у мыса Свободы.

«Да уж… Дела совсем плохи».

– Лаур, ты же ведь просто шутишь, правда?

– Нет.

Зоран откашлялся и произнес:

– Та крепость, о которой ты говоришь, разрушена и заброшена уже более десяти лет. А мост через ущелье, ведущий когда-то к ней, и вовсе сгнил. Ты просто бредишь. Мы едем в Гредис.

– Нет, – неожиданно вставил Генри. – Нам нужно именно туда, куда сказал Лаур. Скоро ты поймешь, что ошибался.

– Я в здравом уме, Зоран, – убеждал раненый.

Зоран покачал головой:

– Я не понимаю, что вы двое несете, но все же послушаюсь и пойду туда, куда вы скажете. Однако знай, Генри, что если из-за потери времени умрет Лаур, то это будет на твоей совести.

***

«Надо же. Мост цел. Может, и крепость не в таком уж плачевном состоянии?»

– Если даже крепость цела, то зачем нам в нее? – не унимался Зоран, которому за его жизнь уже успели надоесть тайны и недосказанности.

– Увидишь, – ответил Лаур.

– Хм, – недовольно буркнул наемный убийца.

Мост выглядел так, будто его построили совсем недавно либо старательно восстановили. Троица без особого волнения преодолела ущелье с помощью этой деревянно-канатной конструкции и двинулась дальше. Местность здесь была чрезвычайно неровная и волнистая: холм за холмом, долгий пологий подъем за долгим пологим подъемом, спуск за спуском и так – бесконечно. Даже Зорана утомила дорога, поэтому он не переставал удивляться выдержке раненого Лаура.

Вдруг холмистую поверхность неожиданно сменил довольно длинный ровный участок, и в паре миль от путников показалась небольшая серая крепость. Издали о ней судить было трудно, но тем не менее Зорану показалось, что она не такая уж разрушенная, как многие о ней говорили, хоть и походила на огромный угловатый валун, а не на оборонительное сооружение.

«И почему все вокруг были так уверены в этом?»

– Еще… немного.

Лаур едва не терял сознание, но все же держался в седле. В течение всей недели пути он ни разу не передал вожжи Генри, несмотря на свое ранение.

Троица достигла пункта своего назначения. Крепость действительно оказалась небольшой, но вполне себе целой. Было видно, что построена она очень давно, так как ей недоставало утонченности. Но стены при этом казались довольно прочными, что для такого строения гораздо важней.

– Открывай ворота! Это я, Генри! – прокричал один из приблизившейся троицы.

– Кто третий? – отозвался голос со стен.

– Этот человек – друг! Зовут его Зоран! Открывай живо! Лаур ранен!

Решетчатые ворота со скрежетом поднялись, и троица ступила на территорию крепости. Зоран поразился увиденному: вокруг него вдруг стало очень многолюдно. Оказалось, что за стенами забытой всем Ригерхеймом крепости примерно в одинаковых пропорциях скрывается великое множество представителей самых различных рас. Здесь были буквально все: и гномы, и эльфы, и темнокожие беженцы увядающих и разоренных южных королевств, и суровые северяне. Они ходили бок о бок и вместе трудились. Кто-то шил, кто-то заготавливал древесину, кто-то готовил еду. Но больше всех было кузнецов: на каждом шагу какой-нибудь гном, человек или эльф ковал оружие либо элементы доспехов.

– Что здесь творится, Лаур? – недоуменно спросил Зоран, пораженный тем фактом, что в крепости, считавшейся всеми вокруг разрушенной, кипит жизнь.

Лаур ничего не ответил, а лишь кивком указал в сторону конюшни, намекая на то, что не помешало бы оставить там Руина и Брона.

– Скоро… ты все поймешь, – запоздало ответил на вопрос спутник наемного убийцы, когда они уже пешими выходили из конюшни. – Нам туда.

Лаур и Генри повели Зорана в сторону огромного шатра, расположенного в самом сердце крепости и охраняемого двумя вооруженными людьми.

Стража узнала Лаура и Генри, однако недоуменно посмотрела на одетого в черное незнакомца:

– Он с нами, – сказал Лаур, и троица беспрепятственно вошла внутрь.

Убранство шатра оказалось достаточно роскошным даже для того, чтобы посоперничать с приемной какого-нибудь главнокомандующего: по бокам стояли манекены в изящных позолоченных доспехах и стойки с холодным оружием, которое явно было коллекционным; пол украшала шкура огромного медведя, а в дальней от входа части стоял массивный стол из красного дерева и огромное кресло изумрудного цвета, довольно мягкое на вид.

Человек, который был обитателем данного шатра, в кресле, однако, не сидел. Он стоял, наклонившись над лежащей на столе картой, и изучал ее. Будучи слишком увлеченным этим занятием, он не обратил никакого внимания на вошедших. Лицо этого человека было скрыто от глаз из-за наклона его головы к столу и темно-зеленого капюшона, который ее покрывал.

Однако когда путники приблизились к нему, он выпрямился, и его лицо стало прекрасно видно. Когда Зоран всмотрелся в него, то едва не потерял дар речи из-за увиденного.

– Наконец-то вы вернулись. Я уже начал беспокоиться, – начал он, уставившись на Лаура и не обращая внимания на двух других гостей. – Почему так долго?

– Вышли сложности. – Лаур говорил с трудом. – О нас, видимо, узнали. Мы подверглись нападению, и Альвин погиб. Погибли бы и мы с Генри… если бы не он, – Лаур кивнул на Зорана. Человек в зеленом капюшоне тоже перевел на него взгляд и непроизвольно расширил глаза от удивления:

– Вот так встреча! Все-таки нашим путям было суждено пересечься снова. Но это мы обсудим наедине. Лаур, ты что, ранен?

– Да.

– Ему срочно нужна помощь… Давен, – торопил Зоран человека, в смерти которого, даже глядя ему в глаза, был в тот момент убежден.

– Я сейчас пришлю лекаря. А еще лучше позвать…

– Нет… Я не хочу, чтобы она волновалась…

Вдруг Зоран услышал позади легкие шаги. Женские, как он подумал. И не ошибся:

– Поздно. Я уже здесь, – голос был властным, но очень красивым. Так могут говорить только чародейки.

Все собравшиеся обернулись. Зоран в который раз убедился в том, что мир чрезвычайно тесен. И в этот раз он был рад этому. Чародейка заговорила:

– Лаур…

– Тэя… – отозвался Лаур.

Они остановились друг напротив друга и посмотрели в глаза. Так, как нельзя смотреть на того, кто безразличен.

«Хоть у кого-то удался роман с чародейкой».

– Здравствуй, Тэя, – поздоровался Зоран. Та оторвала взгляд от своего раненого возлюбленного и, не скрывая удивления, ответила:

– Зоран? Глазам своим не верю! Как ты?

– Бывало лучше; а ты… а Адела?

Чародейка лукаво улыбнулась и сказала:

– Об этом мы поговорим позже, мастер Зоран. Возможно. А сейчас… Лаур, пойдем. Я должна заняться исцелением твоей раны, – она взяла за руку еле стоящего на ногах Лаура и повела прочь из шатра. Зоран слышал, как, уходя, Лаур спросил Тэю:

– Откуда ты его знаешь?

– Мы когда-то сидели за одним столом; а ты откуда? – был ответ.

После этого пара удалилась достаточно далеко, чтобы их реплик было не разобрать. Вдруг снова заговорил Давен:

– Генри, как это случилось? Нападение.

Но Генри мог лишь почесать затылок, так как в момент покушения он искренне считал себя лошадью и сейчас мог лишь обрывками вспомнить, как пытался завести разговор со стоящим в соседнем стойле жеребцом Руином.

– Я не помню… я потерял сознание.

Давен разочарованно покачал головой, потеряв надежду получить вразумительный ответ на свой вопрос. Но Зоран решил прояснить ситуацию:

– Я могу рассказать. Но сначала хочу, чтобы ты тоже кое-что прояснил, как мне и было обещано.

Благородное лицо Давена сделалось еще серьезней, чем было. Он произнес:

– По правде говоря, этот разговор должен был состояться еще тогда. Ты не пришел. Но все же мы обсудим то, что ты просишь. Генри, оставь нас.

Генри вышел, а Давен заговорил вновь:

– Я обещал рассказать тебе, что двигало мной, когда я спасал гладиаторов. Так слушай: я вытащил вас, потому что это то, чем я занимаюсь повсеместно. Я спасаю тех, кто пострадал от творящегося в этом загнивающем королевстве произвола, и делаю их своими союзниками. Ты видел, как здесь людно? Это все те, кому я помог. Здесь вечно притесняемые гномы и эльфы. Здесь эмигрировавшие южане, к которым относятся как к животным. Здесь освобожденные рабы, в том числе бойцы подпольных арен. Здесь задушенные налогами ремесленники, уставшие от собачьей жизни. Здесь те, кого незаконно посадили в тюрьму. Здесь, в конце концов, простые нищие, которые родились на улицах Ригерхейма и о которых некому позаботиться. Это пристанище для тех, кто хочет все изменить. Это оплот восстания против существующих порядков.

– Хм. Звучит неубедительно. И как же ты к этому пришел?

– Теперь моя очередь задать свой вопрос.

– Ладно, слушаю.

– Что случилось в Мечеграде? Как получилось, что ты спас Лаура и Генри во время нападения?

– Меня и еще нескольких людей наняли, чтобы убить Альвина. Когда мы ворвались в кабинет, где он был вместе с Лауром, я остановился. Вы спасли меня на арене, и я должен был ответить тем же. Приняв Альвина за тебя, я велел ему с Лауром убегать через окно, а сам стал задерживать своих товарищей. Альвина все-таки убили, но Лаура и Генри я смог увезти из города.

– Очень неподробно. Очень.

– Твой ответ тоже весьма сомнителен. Кто ты? Как тебя зовут на самом деле? И кто такой Альвин? Он твой брат-близнец?

– Альвин – это всего лишь мой двойник, как раз на случай покушения. Я как чувствовал, что оно близко. Меня же зовут Давен. Если ты внимательно учил историю, то это имя должно тебе о чем-то говорить.

– История знает многих людей с таким именем.

– И много ли среди них благородного происхождения?

– Немало.

– А кто самого благородного, мастер Зоран?

Наемный убийца перебирал имена всех благородных Давенов, которые были живы в тот момент. Практически все из них были либо старыми лысеющими дворянами, либо праздными зажравшимися юнцами. Но вдруг Зорана осенило.

«Старший сын Зигмунда Второго. Старший брат Лютера Третьего».

Посмотрев на удивленную физиономию Зорана, Давен произнес:

– Я вижу, ты догадался?

Давен улыбнулся:

– Это неправда. Мой дорогой братец, Лютер, с детства был хитрым и коварным ребенком. Слишком коварным, даже для короля, и очень завистливым. Я, будучи старшим сыном тогда еще живого Зигмунда Третьего, должен был унаследовать трон, но Лютер думал иначе. Он сымитировал мою безвестную пропажу. Нанял каких-то людей, которые похитили меня из дворца, прямо под носом у стражи, и те отвезли меня очень далеко на юг. Ты даже не представляешь как далеко, Зоран. В Ригерхейме тем временем объявили о моей внезапной кончине, потому что мой отец не мог и не хотел позорить себя тем, что даже за сыном не может уследить. Оставшуюся часть детства я сначала был в рабстве, потом бороздил моря на пиратском судне. Надо ли говорить о том, как изменилось мое мировоззрение после всех этих событий? Я познал все горести, все отчаяние, с которым сталкиваются те, кому не повезло родиться королем. Я пил из одной чарки с такими же рабами, коим стал сам. Ел с ними одну еду. Спал рядом с ними на мокрых досках. Получал удары кнутом на галерах. И знаешь, что я понял за это время? Ни один король не стоит даже пальца любого из тех, с кем я делил свою участь. Я шесть лет не выпускал весло из рук. А потом судно, на котором я работал, захватили пираты. Я поддержал их во время абордажа, и они приняли меня в команду, признав мое боевое мастерство. Много лет я бороздил с ними просторы, пока не стал капитаном. А потом я решил вернуться в Ригерхейм. Чтобы сделать его лучше. И чтобы вернуть то, что мне причитается. И брат мой, похоже, узнал об этом. Это ведь он тебя нанял?

– Да. Но я не собираюсь ему служить.

– Интересно, почему? С каких это пор у убийц есть принципы?

– Там, откуда я пришел, они всегда были. До тех пор, пока мой магистр не продался королю.

Теперь уже Давен выглядел шокированным.

– Ты хочешь сказать… что ты со Скалы Воронов?

– Да. Но моей ноги там больше не будет.

– Тебя уже не примут, так ведь?

– Нет, не примут. Но будут охотиться на меня, пока не убьют.

Собеседники внимательно рассматривали друг друга. Давен действительно походил на сына Зигмунда Третьего, так как унаследовал многие черты его лица. А Зоран действительно походил на того, у кого руки в крови гораздо выше, чем по локоть. Давен разглядывал его со смесью одобрения, любопытства и настороженности. После сражения на арене, очевидцем которого он стал, где Зоран сначала устроил кровавый ад, пройдясь по противникам подобно мяснику на скотобойне, а затем просто стоял и улыбался, Давен не мог чувствовать себя в безопасности рядом с этим человеком.

– Надо же… Ты – член ордена, который считается мифом половиной Ригерхейма, а на другую половину наводит ужас. А я все думал, где же ты научился так драться. Итак, похоже, мы очень многое друг другу рассказали. Теперь скажи мне, Зоран, ты хочешь присоединиться ко мне?

– Я хотел лишь отплатить долг за свое спасение.

– Ты отплатил его. Да и не должен ты был ничего.

– Должен был. И раз все уплачено, то я пойду. Присоединяться к тебе я не собираюсь. Политическая арена и борьба наследников за власть – это вещи, от которых я хочу держаться в стороне. Но ты можешь быть уверен, что я не выдам места, где ты находишься.

– Второй раз ты уходишь, мастер Зоран. Но, возможно, как и в первый раз, не навсегда. Возможно, наши пути пересекутся еще. Спасибо тебе за Лаура и Генри. Желаю удачи в дороге. Мои двери всегда будут для тебя открыты.

– Прощай, Давен. Могу ли я поговорить с Тэей напоследок?

– Да. Их с Лауром шатер у самих ворот.

***

Зоран уселся на пеньке, неподалеку от того шатра, который он принял за Тэин. Внутрь он зайти не решился, так как счел, что это будет слишком неуважительно к даме и ее кавалеру, Лауру.

«И на что я надеюсь?»

Зоран размышлял над тем, насколько круто бросает его жизнь в различные передряги. Он давно перестал верить, что судьба вознаграждает человека за их преодоление, но в глубине души все же надеялся на это. Мечтал, что хотя бы Аделу он сможет найти. Ведь времени на это у него осталось совсем не много: братья неизбежно доберутся до него и убьют. А не доберутся братья – доберутся Верные. Если они существуют, конечно.

«Увидеть ее хотя бы еще один раз. И умереть почти что счастливым».

– Меня ждешь? – спросила Тэя. Зоран замечтался и не заметил, как она подошла.

– Да. Поговорим?

Тэя улыбнулась. Но не лукаво, как обычно делает это она и другие чародейки, а очень доброжелательно – Зоран не понял, почему вдруг стал ей импонировать.

– Да, мастер Зоран. И разговор наш начнется со слов благодарности. Лаур рассказал мне о том, что ты спас его. И, зная твою биографию, я боюсь даже представить, каких это стоит для тебя жертв и к каким последствиям может привести. Тем благородней и самоотверженней твой поступок.

Зоран горько улыбнулся. Последствия действительно будут жуткие. Он без пяти минут труп.

– Я всего-навсего отдавал долг. И… не будем об этом, – Зоран выдохнул. – Я хотел кое о чем спросить тебя, Тэя.

– Я отвечу на любой твой вопрос, Зоран. – мягко произнесла чародейка.

– Ты и Адела. Вы – подруги?

– Ну… мы довольно хорошо друг к другу относимся. Слово «подруга» не принято у чародеек.

– Вы общались с ней после того шабаша?

– Один раз. И это тоже был шабаш.

Зоран стиснул зубы, когда представил, как Адела сидит за столом с новым спутником и кокетливо ему улыбается.

– Кто победил в конкурсе на этот раз? – с плохо скрываемым недовольством спросил он.

– Кинаэль. Но ты же совсем не это хочешь спросить, Зоран.

«Проницательные, хитрые змеи».

– Вообще-то я бы хотел узнать, как мне ее найти.

Тэя отрицательно покачала головой в знак того, что это невозможно:

– Боюсь, это невозможно. Мы, чародейки, не рассказываем никому, а особенно друг другу, о своих делах больше, чем требуется. В частности, почти никогда не говорим, какому господину служим. А видимся лишь раз в год, на шабаше. Поэтому, я сожалею, но найти ее для тебя не смогу.

Зоран задумался:

– Но уже середина весны. Шабаш совсем скоро. Ты же можешь взять меня с собой как спутника?

Тэя по достоинству оценила проявленную Зораном находчивость. Сначала она удивленно подняла брови, а потом хитро улыбнулась и произнесла, обдумав предложение:

– А ты весьма сообразительный человек, Зоран из Норэграда. Я бы отказала тебе в просьбе в любой другой ситуации, но нахожусь в долгу перед тобой за спасение Лаура. Я возьму тебя с собой на шабаш, зачем бы ты ни хотел найти Аделу.

Хотя, конечно, она догадывалась, зачем. Зоран обрадовался, но виду почти не подал.

– Спасибо, Тэя.

МНЕ НУЖЕН УБИЙЦА, А НЕ ЛЕКАРЬ

Когда Тэя ушла, Зоран остался сидеть на пеньке. До шабаша было чуть больше месяца, и он думал о том, чем себя занять на это время. А также о том, что вообще ему делать дальше, после того, как он вычеркнул из своей жизни Орден.

Зоран достал из потайного кармана свой амулет на цепочке и принялся разглядывать его.

«Кто я теперь?»

Его размышления прервала подошедшая к пеньку темноволосая женщина средних лет, с уже тронутыми сединой волосами, но все же довольно привлекательная. Она обратила на себя внимание Зорана, когда произнесла:

– Вы… вы пришли.

Зоран поднял голову на нее и заметил, что она разглядывает его амулет.

– Я не верила, что вы существуете. Значит, вы мне поможете?

«Хм. Обычно так говорят люди, дающие контракт».

– Кажется, вы перепутали меня с кем-то.

Зоран увидел, как женщина разочарованно повесила голову, после чего сказала:

– Простите, господин. Я, похоже, и вправду обозналась. Ваш амулет ввел меня в заблуждение. Я… я пойду.

– Стойте, – ответил Зоран, когда его собеседница уже собралась уходить. – Что вам известно об этом амулете? – На этом вопросе он поднялся с пенька.

– Ничего, господин. Простите, мне надо идти.

Когда амулет начал подобно маятнику вращаться перед лицом женщины, ее взгляд сделался пустым, и намерение уходить сразу улетучилось. Зоран заговорил снова:

– Кого ты ждала? При чем тут амулет?

– Я говорила с вороном. Я просила убить Яско, наркоторговца. Когда я увидела у вас амулет в виде крыльев, то подумала, что Орден пришел на мой зов.

***

Зоран слушал историю женщины, которую, как оказалось, зовут Вилма Карнейт:

– Давен протянул мне руку помощи, сказал, что здесь мы будем в безопасности от наркотиков, если только сами не будем приносить их в крепость. И, надо сказать, он сдержал слово. Но вот мой сын… он не может справиться с зависимостью. Этот мерзавец, Яско, искушает его раз за разом. Я должна была прикончить его тогда.

– Ты думаешь, это решило бы твои проблемы, Вилма? Ты думаешь, Габриэль не нашел бы наркотики в другом месте?

– Нет, он не нашел бы. Он даже понятия не имеет, как их искать. Он всегда был домашним человеком, и этот Яско сам всегда находил моего сына. Если наркоторговец умрет, Габриэль будет спасен.

Зоран покачал головой.

– Ты рассуждаешь о вещах, в которых не понимаешь ровным счетом ничего. Габриэлю и не нужно будет ничего искать. Его сами найдут. После Яско всегда найдется кто-то другой, а после другого – третий. Подобные ему распространяются по городам так же быстро, как плесень по залежавшемуся хлебу. А посему я спрашиваю: может, тебе лучше поискать лекаря, чем убийцу?

– Нет, Зоран. Пока я найду того, кто способен лечить наркозависимость, мой сын уже превратится в овощ. Ты – мой единственный шанс.

Зоран тяжко вздохнул. Он смотрел на уставшие и заплаканные глаза Вилмы и искренне хотел ей помочь. К своему сожалению, он умел делать это только одним методом. Тем самым, к которому так не хотел прибегать в очередной раз.

Но, может, стоит хотя бы попытаться помочь человеку как-то иначе?

Разве бывает слишком поздно для того, чтобы попробовать сойти с одного пути и встать на другой?

«Тем более, я уже начал вроде как».

– Я постараюсь решить твою проблему, Вилма.

Лицо женщины просияло надеждой.

– Ты убьешь Яско?

– Могу пообещать лишь одно: этот человек никогда больше не продаст Габриэлю наркотики.

Кажется, госпожу Карнейт этот ответ вполне устроил, ибо спорить с Зораном она не стала. А он продолжил:

– Теперь я должен спросить у Габриэля, где мне найти Яско.

Зоран встал и отправился в шатер несчастной матери и ее сына.

– Он не скажет, – бросила Вилма вслед наемному убийце, а тот, ничего не ответив, лишь едва заметно улыбнулся, крепче сжав в руке цепочку с амулетом.

«Еще как скажет».

***

Гредис – это юго-восточный порт Ригерхейма и его торговая столица, поэтому каждая таверна этого города постоянно кишит разношерстными моряками. То заведение, где снимал комнату Яско, было одним из самых дешевых в городе и называлось «Пьяный кит». Сюда предпочитали ходить те из мореплавателей, кто любил очень дешевый алкоголь, очень громкие песни, очень некрасивых женщин и очень жесткие драки. А еще все те, кто любым иным способом заработал себе наихудшую репутацию из числа возможных. Габриэль очень доходчиво объяснил Зорану, и где находится данная таверна, и где в самой таверне находится заветная комната, снимаемая наркоторговцем.

Описал юный наркоман и самого Яско, и стоило Зорану только войти в «Пьяный кит», в это пристанище бандитов, алкашей, карточных жуликов и прочих проходимцев, как он тут же начал искать свою цель глазами.

«Мне нужен человек с гнилыми зубами».

В таверне был аншлаг. Под нескончаемый гомон голосов Зоран перемещался между столиками и вглядывался в пьяные рыла.

Вот он остановился на короткий миг.

«У этого зубы сгнили. Но он – здоровый амбал, а Яско должен быть худым».

Зоран двинулся дальше, в сторону стойки, продолжая разглядывать тех посетителей таверны, что предпочли сидеть за столиками. Он делал это ненавязчиво, стараясь не вызывать подозрений.

– Эй, чего зенки вылупил?!

Он обернулся. Какой-то бородатый южанин в засаленной белой рубахе и закатанными рукавами угрожающе навис над другим неприятным типом, с широкополой шляпой на голове.

«Это не мне».

Позади уже завязалась какая-то толкотня, а Зоран по-прежнему спокойно шел и вглядывался, шел и вглядывался.

«Этот гнилозуб худой, как и должно быть. Но он к тому же лыс, а у Яско волосы почти до плеч. Да и по возрасту он моложе».

Зоран приблизился к стойке.

– Держи свою медовуху, Яско, – с этими словами бармен подвинул наполненный до краев бокал к мужчине, точь-в-точь похожему на наркоторговца, которого описывал Габриэль.

«Отлично».

– Ох, спасибо. Я уж думал, ты не разродишься, – отозвался Яско своим противным голосом.

– Пошел ты, – промолвил бармен. – Вот будешь на моем месте, тогда и покажешь, с какой скоростью нужно выпивку отморозкам подавать.

– Может, и покажу. Если вдруг стану таким же олухом, как ты, и захочу носиться с подносами.

Бармен махнул рукой и ушел обслуживать других посетителей.

– Это ты, значит, Яско? – Зоран сел рядом с наркоторговцем. Тот недовольно покосился, услышав, что к нему обращается одетый в черное незнакомец.

– А кто спрашивает?

– Зоран из Норэграда.

Яско фыркнул.

– И что же тебе от меня надо, северянин?

– Я пришел попросить тебя кое о чем.

– Просьба, значит? Ха! Такое мерзкое слово. Не подразумевает никакой выгоды. А я вот как раз не планировал в альтруисты записываться, чтобы всякие просьбы выполнять.

– По крайней мере, мы можем просто поговорить для начала.

Яско посмотрел на Зорана, как на дурака.

– Да о чем мне говорить-то с тобой?

– О том, что у нас много общего. Мы оба влезаем во всякое дерьмо.

– И что с того? Какое тебе вообще дело до того дерьма, в котором вожусь я? Со своим разбирайся лучше.

– Так в том-то и суть, что мы с тобой в одной куче погрязли.

– О как.

– Ну да. Габриэль Карнейт. Знакомо это имя?

Яско рассмеялся, широко раскрыв свой полный гнилых зубов рот, и похлопал Зорана по плечу как старого друга:

– Ага! Так ты – коллега! Так бы сразу и сказал, а то все загадками изъясняешься, – после этих слов наркоторговец резко посерьезнел и сердито сдвинул брови. – Габи не трогай, это мой клиент, ясно тебе? Ищи себе других.

– О, успокойся. Я – не твой коллега, и клиентов твоих уводить не собираюсь, а всего лишь собираюсь помочь одному из них. В этом-то и суть моей просьбы: я бы хотел, чтобы Габи бросил иней и начал жить нормальной жизнью. К чему он тебе? Прибыль от Габи у тебя все равно скудная, а в дороге до него ты теряешь целый день.

– Слушай, а чего ты так печешься об этом пацане? Ты – очередной его родственничек, что ли?

– Нет. Я не его родственник. Просто хочу помочь ему. Выражаясь твоими же словами, в альтруисты записался.

Яско снова расхохотался.

– Ты серьезно? Альтруист? Да ты себя в зеркало видел? – и смех наркоторговца стал еще громче. А в Зоране из-за этого начала подниматься волна злобы.

Но он сдерживался. Он твердо вознамерился решить проблему бескровно. Впервые в жизни.

– Я серьезно.

Яско успокоился, высмеявшись, наконец.

– Нет, братец, так дело не пойдет.

– Его мать страдает. Он сам страдает. Оставь их, – наивно и неумело попытался Зоран разбудить в Яско хоть какую-то человечность.

– Я от него не отстану, даже не проси. И тут даже не в деньгах вопрос, а в моей репутации, понимаешь? Каким же я буду предпринимателем, если начну клиентами разбрасываться налево и направо? А, тем более, когда речь идет о Габи… Он же мой выкормыш, мой талисман. Нет, я никогда от него не откажусь. Я бы от него не отказался, даже если бы эта сука, мамаша его, не напала на меня в тот раз. А уж с учетом этого… В общем, ты понял.

Зоран все мрачнел и мрачнел. Яско, увидев это, достал из кармана сверток и положил прямо перед ним, улыбнувшись при этом во весь свой гнилой рот.

– Я вижу, ты опечален. А я не люблю, когда люди печалятся. Здесь порция радости для тебя. Она за мой счет, на первый раз, – произнес Яско.

Зоран раскрыл сверток. Внутри него оказалось несколько голубоватых катышков, консистенцией похожих на глиняные. Но таковыми они не являлись.

Это был иней.

Яско, увидев, как внимательно Зоран рассматривает наркотик, посчитал, что северянина одолевают сомнения. А сомнения в таком вопросе, как принять иней или не принять, по наблюдению бывалого торговца дрянью, всегда приводят к одному и тому же. Человек принимает его.

Только не мог знать наркоторговец, что Зорана одолевают сомнения совершенного иного рода…

И Яско заулыбался еще шире. Посчитал, что подсадил на иней очередного несчастного. Обрадовался, что расширил список своих клиентов. И тогда решил уйти, чтобы не мешать Зорану встречать, как он думал, грезы.

– Добро пожаловать в мой мир, – радостно шепнул Яско на ухо Зорану перед тем, как направиться в свою комнату.

Зоран сидел, злобно сдвинув брови, и смотрел в одну точку. Перекатывал при этом темно-коричневые шарики в своей ладони. Вокруг царили шум и гам, но его это нисколько не волновало. В тот момент его не волновало вообще ничего, кроме собственных мыслей о поиске правильного пути.

А нужен ли он кому-то? Правильный путь.

Зорану был нужен, но встать на него никак не получалось. Он резко поднялся со своего стула и куда-то направился.

«Шум в этом логове очень кстати. Нас никто не услышит».

Через минуту он уже стоял рядом с дверью в одну из комнат.

«Как там Габриэль сказал? Ах да, три быстрых стука, пауза и еще один стук».

– Иду, хе-хе. – услышал Зоран доносящийся из комнаты мерзкий голос.

«Хорошо, что ты так рад мне».

Улыбка спала с лица Яско, когда он, открыв дверь, снова увидел перед собой Зорана из Норэграда. Стоя, тот выглядел куда страшнее, чем сидя за барной стойкой. Он был намного выше самого наркоторговца и раза в полтора шире того в плечах. Надетый на голову капюшон отбрасывал тень на лицо, которое отчего-то украсила неприятная жестокая улыбка. Она пробудила в Яско необъяснимую панику. Наркоторговец каким-то образом понял: эта улыбка имеет свою длинную и кровавую историю…

– Какого… – Яско не успел договорить, так как от удара кулаком в грудную клетку, прямо в солнечное сплетение, у него перехватило дыхание, и он, пролетев метра два, приземлился спиной на полу своей комнаты.

– Ух… – вырвалось из груди.

Незваный гость спокойно вошел внутрь и закрыл за собой дверь.

– Все нормально, Яско? – иронично поинтересовался Зоран.

Наркоторговец продышался, немного приподнялся с пола и уставился на своего обидчика, на угловатом лице которого все еще играла улыбка.

– Тебе чего опять надо, мать твою?

– Я просто убью тебя и пойду дальше.

Дело запахло жареным слишком уж сильно.

– Эй, погоди, погоди. Его мать тебе заплатила? Сколько? Давай я дам больше.

Зоран наклонился к хозяину комнаты и произнес:

– Ты действительно заплатишь самую высокую цену, – он схватил Яско за грудки, поднял и впечатал затылком в стену. Наркоторговец потерялся.

– Ай! – Зоран снова познакомил затылок Яско с каменной стеной.

– Помо… – жертва не успела призвать на помощь и потеряла сознание от очередного удара о твердую поверхность. Наркоторговец вырубился, но еще не умер. Этого недостаточно.

– Добро пожаловать… – Зоран продолжил вдалбливать в стену голову Яско и делал это до тех пор, пока не вышиб из нее буквально все мозги. Только тогда он отпустил уже мертвого наркоторговца и позволил его телу неуклюже осесть на пол – вслед за бесформенным содержимым разбитой вдребезги черепной коробки.

– В мой мир, – закончил он тогда.

В очередной раз совершив то, что он умеет лучше всего, Зоран пошел прочь из «Пьяного кита».

***

Была ночь, когда Зоран возвращался в крепость, чтобы сообщить Вилме о выполненной просьбе. Когда до ворот оставалось около пары миль, наемный убийца заметил, что рядом с каким-то сухим деревом стоит парень, похожий на Габриэля, и протягивает руки к веткам, при этом говоря что-то.

«Совсем с ума сошел, надо отвести его домой».

Когда Зоран подошел поближе, он услышал голос, от которого волосы на его голове зашевелились, а душу охватил леденящий ужас:

– Вотт… Держ-жи… Зачьем жи такк далеко ходдидь?

«Нет, только не это».

Зоран вынул меч из ножен и, сжав его рукоять обеими руками, побежал в сторону Габриэля и того, кто напоминал высохшее дерево. Того, кого Зоран знал под именем Гастрод.

– Отойди от него, демон!

Гастрод повернул голову к бегущему в его сторону Зорана. То же самое сделал Габриэль. Однако последний продолжал при этом принимать что-то из напоминавшей сухую ветку руки Гастрода.