Читать книгу "Хроники Ворона. Книга первая"

В голове Зорана наконец все встало на свои места. Раньше он думал, что Адела лишь играла с ним. Причинила боль, а сама смеялась. Но оказалось, что она страдает гораздо больше, вынужденная выбирать между напускным равнодушием и возможностью дать волю чувствам.

– А что сейчас? Снова будешь скрываться?

– Нет. Я уже поняла, что от тебя не скрыться. А, кроме этого, мне со всей очевидностью открылось, что ты – эгоист.

Зоран почувствовал себя виноватым.

– Прости меня… Я, похоже, действительно эгоист. Но ты нужна мне. И я не могу тебя потерять.

– Значит, не потеряешь.

***

Был уже полдень, когда они только начали одеваться. Зоран очень надеялся, что на этот раз разлука будет не такой долгой. Теперь у него появился дополнительный стимул, чтобы дожить до следующей встречи. Адела пообещала, что не будет больше скрываться.

– Как я смогу найти тебя?

– Сейчас я живу в Мечеграде, на Бархатной аллее. Мой дом – самый крайний по правой стороне, если идти вверх по аллее.

Это место находилось неподалеку от площади Владык, где Орденом недавно было совершено покушение на Альвина Гроциуса, двойника Давена. Зорана передернуло от этого воспоминания.

– Я запомнил.

– Зоран, я хочу, чтобы ты кое над чем задумался.

– Над чем?

– Только обещай мне, что не будешь делать никаких поспешных выводов и совершать необдуманные поступки.

Зоран нахмурился:

– Обещаю.

– Я сомневалась, стоит ли говорить тебе то, что я скажу сейчас, но все же: во время той беседы с Андерсом, когда он поведал мне, что ты должен стать его преемником, меня не покидало ощущение, что нас кто-то подслушивает. И знаешь… я буквально кожей чувствовала злобу этого кого-то. Злобу и несогласие. Думаю, ты мог оказаться прав насчет того, что Андерс умер слишком рано.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я просто хочу, чтобы ты был вдвойне осторожным со своими бывшими соратниками. А особенно – с Конратом. Они могут оказаться намного хуже, чем ты себе уже представляешь.

«Полная чушь. Какими бы они ни были, никто из них не посмел бы тронуть Андерса».

– Я – сама осторожность, Ада.

– Вот и хорошо. Доживи, пожалуйста, до нашей следующей встречи, ладно?

– Ладно.

Чародейка взмахнула руками, и прямо посреди комнаты появилось овальное, неровное образование, отдаленно напоминающее зеркало, но вместо отражений в нем виднелось что-то вроде темно-синей воронки, которая то сжималась, то расширялась.

– Что это? – удивленно спросил Зоран.

– Всего лишь портал. Уж до чего я точно умею добираться короткой дорогой, так это до своего дома. До свидания, Зоран.

– Пока, Ада.

Чародейка ступила в темно-синий портал и через секунду исчезла из комнаты вместе с ним.

ИСТОРИЯ СЕМЬИ КИЛБЕРИ: СТРАХИ

Темно. Тихо. Настолько тихо, что начинаешь слышать голоса, которых на самом деле не существует. Они обволакивают. Они предостерегают.

Он знает, что что-то случится. Но он слишком маленький, чтобы это предотвратить.

Черная птица снится все чаще, и это становится невыносимым. Птица обрела лицо человека. Он улыбается ужасной кровожадной улыбкой. Он плохой. Он хочет убить папу.

«Я боюсь засыпать сегодня. Мои кошмары слишком реалистичны.

Мы закрываем дверь на ключ. Каждый день. Он поднимается по лестнице тихо, не издавая ни звука. Няня иногда встречает его на первом этаже, но молчит. Они знакомы?

Папа, как всегда, что-то пишет в своем кабинете. После смерти мамы он стал замкнутым. Но я знаю, он любит меня. Я очень за него боюсь».

Он нашел на полках книгу о мифах Ригерхейма. Она оказалась иллюстрированной.

«Это вороны. Наемные убийцы с севера. Я почти уверен в этом. Но почему? Мой папа же хороший. Я должен предупредить его».

***

– Папа, мне страшно.

Профессор Чарльз Килбери ласково посмотрел на своего сына:

– Чего ты боишься, Рейнольд?

– Я боюсь, что тебя убьют. Я рассказывал про свои кошмары, помнишь?

Заботливый отец мягко положил ладонь на плечо мальчика и улыбнулся:

– Конечно. Ты говорил, что на меня нападает гигантская птица. Не нужно этого опасаться, таких птиц не существует. У тебя просто очень живое воображение. Думаю, мне стоит отдать тебя в художественную школу.

Но Рейнольда не утешили эти слова. Он относился к своим опасениям с величайшей серьезностью:

– Папа, ты невнимательно слушал меня сегодня утром. Я говорил, что у этой птицы человеческое лицо.

Профессор слегка усмехнулся:

– Рейнольд, ну это уже совсем фантастика. Наука еще не научилась скрещивать людей и птиц. Повторяю, тебе совершенно нечего бояться.

– Она была похожа на это, – мальчик открыл перед отцом довольно толстую книгу в твердом переплете и указал на иллюстрацию, на которой одетый в черное человек платком чистил окровавленный клинок своего меча.

Лицо Чарльза Килбери вдруг сделалось взволнованным:

– Кто это? – спросил он.

– Их называют Вороны. Это наемные убийцы с севера. Они охотятся на тех, кто творит зло. Один из них убивает тебя в моих снах, папа. Я очень боюсь. Я не понимаю, почему он приходит за тобой. Ты же хороший, я знаю это.

Чарльз Килбери побледнел.

– Да, сын. Я хороший. И тебе не из-за чего переживать. Дай-ка мне эту книжку, я сам поставлю ее на полку. А ты давай спать, час уже поздний. И не думай о всяких глупостях. Я никогда тебя не покину. Ты мне веришь?

– Да, папа.

***

Но Рейнольд не мог заснуть. Он вслушивался в тишину и радовался, когда слышал, как папа ходит по коридорам дома. Это успокаивало. Это означало, что папа жив, а страхи надуманы.

Глаза мальчика начали закрываться, подчиняясь приказу требующего отдыха мозга. Сознание покидало Рейнольда, и он уже почти уснул. Но вдруг его чуткий слух уловил голос находящейся на первом этаже няни. Она будто попыталась крикнуть, испугавшись чего-то, но внезапно передумала. Она словно подавила свой крик.

От желания уснуть не осталось и следа. Рейнольд, широко раскрыв глаза, сверлил взглядом потолок и продолжал вслушиваться в каждый звук, затаив дыхание.

По лестнице кто-то шел. Очень тихо. Так, будто идущий был не человеком, а кошкой. Никто не способен был его услышать. Кроме маленького Рейнольда, который знал, что этот вечер наступит.

***

Страх подняться с кровати был велик и парализовал все тело. Рейнольд не издавал ни единого шороха, боясь, что Ворон зайдет к нему в комнату и отнимет его детскую жизнь. Мальчик беззвучно щипал себя за ногу в надежде все-таки проснуться. Но это был не сон.

Мягкие, тихие шаги были уже на их с папой этаже. Они двигались к папиному кабинету. Рейнольд знал, что папа не спит, а сидит за столом и что-то пишет. Он был уверен в этом, потому что уже видел это во снах. В них папа всегда умирал, а Рейнольд продолжал лежать на кровати и не бросался папе на помощь, боясь потерять и собственную жизнь.

«Я должен попробовать это изменить».

Храбрый мальчик заставил себя подняться с кровати и ринулся в коридор, после чего побежал к кабинету своего отца.

В доме Чарльза Килбери двери никогда не скрипели, поэтому убийце удалось войти в кабинет профессора столь же беззвучно, насколько он поднялся по лестнице. Когда Рейнольд вбежал в это помещение вслед за тем, кого он называл Вороном, он обнаружил, что высокий, одетый в черное человек уже вплотную подкрался к его отцу, который ничего не заметил, так как сидел спиной к входу.

Незнакомец уже слегка отвел кинжал назад, чтобы насквозь проткнуть им Чарльза Килбери, как вдруг маленький Рейнольд побежал в сторону убийцы:

– Папа!

Убийца и профессор одновременно повернули головы, когда Рейнольд с воплями схватился за плащ снившегося ему много ночей подряд человека.

Ворон не вкладывал в удар особой силы, ему нужно было просто отдернуть от себя вцепившегося в одежду, подобно клещу, мальчишку.

Когда Рейнольд падал, держась за онемевшее от удара левое плечо, он все равно продолжал смотреть на своего отца и незнакомца.

«Давай, папа…»

Он на всю жизнь запомнит эти секунды. Целых несколько мгновений надежды и легкого облегчения. Рейнольду казалось, что он выиграл достаточно времени, когда увидел, что его отец занес для удара свой короткий меч и вот-вот поразит им отвлекшегося на мальчика убийцу.

Рейнольда ждало горькое разочарование.

НЕРАЗЛУЧНЫЕ

– Почему ты не использовала портал?

– Давен запрещает.

Зоран и Тэя верхом на лошадях возвращались в крепость у мыса Свободы. Предавший Орден убийца совершенно не хотел снова туда ехать, однако он дал слово Лауру сопроводить его возлюбленную в целости и сохранности. Было пасмурно и очень ветрено – обычная погода для конца весны в Ригерхейме. Спутникам даже приходилось кричать, чтобы перебить ветер и быть услышанными друг другом.

– Почему? – спросил Зоран.

– Чародеи короля Лютера могут выследить нас, если я буду использовать телепортацию.

– А они что, знают, кому ты служишь?

– Не факт, но такое возможно. А мы не можем рисковать.

– А ты не думаешь, что вы и так рискуете, принимая к себе всех подряд?

– Нет, не думаю. Мы, конечно, действительно принимаем к себе всех. Но в самой крепости живут лишь те, в чьей верности Давен не сомневается. Остальные его сторонники разбросаны по всей стране и пока что дожидаются своего часа. Помогают, чем могут, но о крепости не знают. Не зря мы поддерживаем слух о том, что она разрушена, несмотря на то, что давно ее восстановили.

Зорану и Тэе надоело перекрикивать ветер и заморосивший вдруг дождь, и они замолчали. Уроженец далекого Норэграда принялся гадать, сколько по времени он еще сможет успешно скрываться от жаждущего мести Ордена.

«Вряд ли это продлится долго. Но я не дам так просто себя убить».

– Зоран, почему ты отказался присоединиться к нам? – возобновила разговор Тэя.

– Хм. Наверное, потому, что считаю политику грязным делом.

– Странно слышать слова брезгливости от наемного убийцы.

– А что тут странного? То есть да, я действительно всю жизнь только и занимался тем, что пачкал свои руки в чужой крови. Это вовсе не повод для гордости, и очень редко – то, что приводит к торжеству справедливости. Но у меня хотя бы были оправдания: первое из них – это отсутствие выбора, а второе – некая благородная цель. А будут ли у меня оправдания, если я стану сражаться за Давена? Не думаю. Во-первых – выбор у меня теперь есть, а во-вторых – мне все еще непонятно, какие цели им движут.

– Твое чудесное спасение не натолкнуло тебя на понимание этого? – в словах чародейки был явный укор.

– Нет, не натолкнуло. Я благодарен ему и уплатил свой долг. Но мне неведомо, каким Давен станет, если ему удастся занять трон Ригерхейма.

– Ты думаешь, им движет исключительно жажда власти?

– Я просто не привык питать иллюзии насчет высокопоставленных особ. Не сомневаюсь, среди них есть и достойные, но, в силу своей профессии, я не сталкивался с такими ни разу. И необходимости вносить свою лепту в войну наследников я совершенно не чувствую. Корону получит кто-то из них, а добывать ее для них и умирать и страдать при этом будут простые люди.

– Хм. Знаешь, мне понятны твои сомнения. Но все-таки тебе еще придется задуматься над предложением будущего короля.

«Она говорит об этом так, будто это дело уже решенное».

– Это почему же?

– Ты считаешь, что сейчас, впервые за многие годы, у тебя есть выбор. Ты думаешь, что сможешь остаться вне сложившегося положения вещей. Но это – всего лишь иллюзия. Уже совсем скоро ни у кого не будет возможности занять нейтралитет. Каждый примет чью-то позицию, либо будет назначен врагом для обеих сторон. Каждому придется сражаться либо за Давена, либо за действующего правителя. И что-то мне подсказывает, что ни он сам, ни твои бывшие соратники, которое к нему уже примкнули, не будут тебе рады.

Зоран ненадолго замолчал, подбирая многочисленные аргументы для продолжения спора, но в итоге, вместо длинной речи он коротко и сухо произнес:

– Я пойду своим путем.

«Только понятия не имею, каким».

***

Неделю занял путь от Ланта до мыса Свободы. Зоран и Тэя уже были близки к крепости и проезжали как раз то место, где наемный убийца не так давно встретил существо по имени Гастрод. Чародейка заметила, как Зоран внезапно сделался еще более угрюмым, чем обычно, погрузившись в какие-то воспоминания.

– Что такое, Зоран? У тебя такой вид, будто ты призрака увидел.

– Ничего, – он бросил на свою спутницу взгляд, дающий понять, что расспрашивать его не нужно.

– Хм. Я и не настаиваю.

***

– Здравствуй, Тэя. – Лаур радостно поприветствовал чародейку. Он полностью восстановился после своего ранения, у его лица был здоровый цвет, полностью вытеснивший бледноту, а движения излучали силу и бодрость.

Он тепло пожал руку Зорану и произнес:

– Спасибо тебе еще раз.

Наемный убийца улыбнулся. Лаур импонировал ему и вызывал доверие тем сильнее, чем дольше Зоран его знал.

«Но с ним все равно стоит быть осторожным. Он из окружения Давена, а ему я не слишком верю. Весьма сомнительны мотивы этого человека».

– Счастливо оставаться, Лаур. До свидания, Тэя.

Зоран развернулся и пошел к выходу из крепости, попутно размышляя над тем, чем будет заниматься дальше.

Проходя мимо одного из шатров, он услышал сбоку от себя знакомые голоса. Слов было не разобрать, так как говорившие произносили их шепотом:

– И как же ты предлагаешь поступить? Вломиться по очереди во все таверны города и спросить там каждого посетителя: «А вы не видели случайно здесь знаменитого разбойника, Элаяса Лисьего Хвоста? Нет? Не пробегал?» – произнес гном.

– Я не предлагаю поступать так прямолинейно, но все же да, начать стоит именно с таверн. Просто интересоваться, как бы это сказать… более деликатно, – ответил южанин.

– Да ты с ума сошел! Я на сто процентов уверен, что у него глаза и уши в каждой забегаловке! Нас сразу схватят и поотрезают языки к чертовой матери!

– И как же ты предлагаешь поступить?

– Я как предлагаю? Да хрен его знает, как я предлагаю!

– Значит, за неимением лучшего остается этот вариант.

– Нет уж! Предлагай другой! Мне слишком дорога моя шкура.

Зоран подошел к спорившей парочке.

– Нейб! Рогги! Вот так встреча! Чего шепчетесь?

Южанин и гном посмотрели на своего нового собеседника и, кажется, обрадовались ему. Нейб совсем не сдерживал улыбку, гном же старался сохранить суровость облика, но все равно было видно, что он приятно удивлен.

– Зоран из Норэграда! Вот уж не думал, что еще когда-нибудь встречу человека, которому обязан своей жизнью, – сказал Нейб.

– Я в равной степени обязан вам обоим. Один я все равно бы не справился.

Южанин перевел взгляд на Рогги:

– Чего молчишь, коротышка? Это же Зоран! Тот человек, благодаря которому ты все еще оставляешь на земле свои крошечные следы!

– Заткнись, гад! Привет, Зоран. Я рад тебя видеть.

«У этих двоих ничего не меняется».

– Это взаимно, Рогги. Вам кто-нибудь говорил, парни, что вы очень мило ссоритесь?

– О, с этим не поспоришь, – ответил Нейб. – А особенно мил в эти моменты Рогги, хоть он и похож на кипящий самовар с приклеенной бородой.

– Ну все, достал! – Рогги замахнулся правой рукой и сжал кулак, чтобы со всей силы врезать им по лицу своего друга, но не успел этого сделать, так как между ними встал Зоран, едва сдерживающий смех в тот момент.

– Отойди, Зоран! Дай мне врезать по его наглой роже!

Нейб хохотал, а Рогги Костолом краснел и злился. Зоран всячески пытался его утихомирить, но гном не унимался и еще больше смешил своим решительным настроем.

В какой-то момент южанин поборол свой смех и произнес:

– Рогги, хватит злиться, мы же друзья.

– В гробу я видал таких друзей! Отпусти меня, Зоран, не буду я его трогать. Еще не хватало руки марать, – ярость гнома начала сходить на нет. Он был в равной степени вспыльчивым и отходчивым.

Когда все утихомирились, Зоран спросил своих товарищей по арене:

– Вы присоединились к Давену, я правильно понимаю?

– Да. Мы благодарны ему за освобождение и считаем, что дело его правое, – сказал Нейб.

– А ты что тут делаешь, Зоран? – поинтересовался Рогги.

– Я тоже отдавал долг за свое спасение. Но, в отличие от вас, оставаться здесь не собираюсь.

– Жаль. Ты бы пригодился здесь, – произнес южанин.

– Да уж. Помог бы нам с этим чертовым Элаясом Лисьим Хвостом, – на этих словах гнома лицо Зорана резко посерьезнело и сделалось пугающе каменным. Он уже слышал раньше имя этого разбойника. Ныне покойный барон Дункан вар Рерих, продажный главы Трезны, за щедрое вознаграждение поставлял Элаясу заключенных в тюрьму людей, после чего те с большой вероятностью становились рабами в южных королевствах. Либо умирали.

Зоран с горечью вспоминал, как разрывалось его сердце, когда несчастная Анжелика умоляла его помочь найти своего мужа Хуго, а он отказался и просто пошел дальше, сославшись на то, что не занимается розыском пропавших без вести.

«Все верно. Я не занимаюсь подобными вещами. Я отнимаю жизни, а не возвращаю их. Поверить не могу, что когда-то я действительно верил, что помогаю людям».

Зоран сглотнул образовавшийся в горле ком и спросил:

– А что там с этим Элаясом?

– Давен очень хочет, чтобы мы с Рогги вычислили, где он находится. А мы понятия не имеем, как это сделать.

– А потом что? Когда вы вычислите его?

Нейб почесал затылок и неуверенно произнес:

– Потом мы должны привести его сюда. И я не имею никаких мыслей, как это сделать. Давен весьма скуп на инструкции.

– И самоуверен, – вставил Костолом. – Задание, видите ли, простое, по его мнению. Сам бы попробовал его выполнить.

«Анжелика просила найти Хуго живым или мертвым. Вряд ли это возможно теперь, но почему бы не попытаться?»

– Я помогу вам. У меня имеется некоторое представление, с чего нужно начать поиски.

«Пора мне сделать хоть что-то хорошее».

Нейб и Рогги переглянулись.

– Ну да, ты же детектив, – произнес гном.

ПРОПАВШИЙ БЕЗ ВЕСТИ

– Мы арендуем этот дом, – сказал человек в черной одежде и начал отсчитывать талеры.

Собственник помещения не переставал изумленно разглядывать пеструю компанию, попутно размышляя над тем, почему эти люди так долго осматривали именно подвал.

– Вот. Этого хватит на неделю, – суровый мужчина в плаще снова заговорил, указав на стол, на поверхности которого столбиками разложил серебряные монеты.

Щуплый, пожилой, интеллигентный с виду владелец дома бережно сложил деньги в свою сумку и произнес:

– Желаю удачного времяпровождения в Трезне, господа. Всего доброго. – Он положил на стол связку ключей, после чего поклонился отрывистым кивком и ушел.

Троица провожала его взглядом. Когда дверь захлопнулась, тот, что смуглее остальных, заговорил:

– Ну хорошо, Зоран, подвал у нас теперь есть. Что теперь?

– Теперь мы дождемся ночи.

***

Линар Соренсен, начальник дознания города Трезна, возвращался со службы домой, как всегда, поздно вечером. После смерти барона Дункана этот служака стал нервным и пугливым, ведь многие в городе поговаривали, что мэр умер не случайно: ему якобы отомстили близкие незаконно арестованных жителей.

Линар никак не мог понять, откуда людям стало известно о насильственной смерти градоначальника, ведь слухи о скоропостижной кончине последнего из-за проказы распускались весьма старательно.

«Кто-нибудь из стражи проболтался, скорее всего».

Прошло уже больше двух лет со дня убийства Дункана, и Линар, опасавшийся той же участи для себя, все еще не мог успокоиться. Он старательно убеждал себя в беспочвенности собственных опасений, но при этом продолжал вздрагивать от любого шороха, когда оставался один, что случалось, впрочем, довольно редко, так как Линар в целях безопасности постоянно окружал себя стражниками и даже шага без них не делал. За исключением случаев, когда направлялся из дома на работу и наоборот. Он не хотел прослыть трусом в глазах своей жены.

Принимаемые им меры предосторожности на самом деле не были лишены смысла. Начальник дознания был далеко не дураком и прекрасно понимал, что человек, способный убить целого главу города в собственном доме, легко может добраться и до него при наличии такого намерения.

А оно было.

***

– Может, он уже дома? – шепотом спросил Нейб.

– Нет. Он поздно возвращается, я точно это знаю, – ответил Зоран.

– Хм, – буркнул Рогги.

Троица, напоминавшая беззвучные тени, тихо подходила к безлюдному, слабо освещенному перекрестку.

– Все, мы пришли. Он точно пройдет здесь, иначе ему придется делать большой крюк до дома. Нужно перекрыть пути отхода. Рогги, встань вон там, за бочками. – Зоран указал гному на узкий промежуток между двумя заброшенными на вид домами. – Ты, Нейб, скройся за каменной лестницей, которая ведет к мосту. А я останусь здесь. Спрячусь и схвачу его, когда он будет проходить мимо.

Гном, южанин и Зоран заняли свои позиции.

«Далековато до дома, который мы сняли. Будет очень печально, если стража заметит, как мы несем по городу чье-то тело. Может, попробовать гипноз?»

Прошло около получаса, а Линар все не подходил. Зоран уже начал сомневаться в правильности выбранного для похищения места и обдумывать следующий день.

«Подождем еще немного. Если не появится, проследим за ним с утра, когда он будет выходить из дома. Поймем маршрут, по которому он ходит, и снова выставимся ночью, но теперь наверняка».

Зоран уже собрался забрать товарищей и уходить, как вдруг ему показалось, что с конца улицы доносятся звуки шагов. Прислушался – так оно и было.

«Какой-то он нервный. По сторонам оглядывается».

Это определенно был начальник дознания: худая фигура, семенящая манера перебирать ногами, не слишком высокий рост и форменное обмундирование – этот человек остался таким же, каким и запомнил его Зоран больше двух лет назад, когда следил за Дунканом. Единственным, что Линар где-то потерял, оказалось его былое спокойствие: он постоянно оборачивался и как будто с тревогой вглядывался в каждый неосвещенный угол.

Зоран отыскал в кармане свой амулет и заранее достал его.

«Металл кажется более холодным, чем обычно. Странно».

Лжедетектив вышел на дорогу аккурат в тот момент, который позволил ему оказаться лицом к лицу с начальником дознания и меньше чем в шаге от него. Но все пошло не совсем так, как рассчитывал Зоран. Взгляд Линара Соренсена не сделался пустым из-за маятникообразных движений амулета, а выражал вполне понятный страх.

«Андерс предупреждал, что амулет рано или поздно перестанет работать, если его владелец предаст Орден. Очень не вовремя».

Пока Зоран находился в недолгом замешательстве Линар уже побежал прочь, в панике выкрикивая:

– Стража! Стража!

Зоран, мысленно ругая себя, рванул за ним и решил, что Линар вот-вот выбежит на более широкую и освещенную улицу, где привлечет внимание стражи, как вдруг в бок начальника дознания, словно носорог, врезался Рогги.

– Ух, – служака, из груди которого гном выбил весь воздух, упал на землю, пролетев предварительно не меньше полутора метров.

«Теперь я понимаю, почему тебя зовут Костоломом».

Кричать Линар Соренсен уже не мог – кислорода не хватало. Но даже если бы хватало, призвать стражу еще раз он бы не успел: могучий гном наклонился над ним и вырубил тяжелым ударом своего огромного кулака.

– Зоран, что с тобой, черт подери? Он чуть не удрал! – ворчал Рогги.

– Я что-то замешкался.

***

– Нейб, не мог бы ты набрать ледяной воды для нашего нового друга? Что-то он уже долго не просыпается, – сказал Зоран.

– Ага, – отозвался южанин, после чего взял лежавшее в углу пустое ведро и пошел вверх по лестнице к выходу из просторного подвала.

– Может, сдох? – предположил гном.

– Нет, он жив. Но приложил ты его знатно, Костолом, – опроверг лжедетектив догадку Рогги. Тот, в свою очередь, сразу приободрился, поднял подбородок и сделал гордую физиономию – ему нравилось, когда его называли Костоломом и хвалили за физическую силу.

Когда Нейб захлопнул за собой дверь, Рогги поинтересовался:

– Зоран, почему ты его сразу не схватил?

– Эээ… мне показалось сначала, что я обознался.

***

Поток ледяной воды хлынул в лицо и тело человека, за обе руки привязанного к довольно низкому потолку подвала. Пленник проснулся, сделав одновременно с этим глубочайший вдох.

– Где… где я? Кто вы такие? – вопрошал он.

Удар кулаком под дых заставил его снова замолчать и вернуться к намного более важному занятию – ловле ртом воздуха.

– Вопросы, Линар, – начал Зоран. – задавать здесь будем мы. А ты будешь только отвечать на них. Ясно?

Начальник дознания утвердительно закивал головой.

– Как найти Элаяса Лисьего Хвоста?

Хитрые глазки Линара забегали. Он оказался куда более крепким, чем казался на первый взгляд:

– Я… слышал о некоем Элаясе, разбойнике. Но дел с ним никогда не имел, поэтому понятия не имею, где и как его найти, – на этих словах начальник дознания сделал лицо столь жалобное и испуганное, что ему действительно можно было поверить. Но Зоран знал, что Линар лжет.

– Рогги, плоскогубцы.

Гном оперативно подал инструмент.

– Нет… нет… пожалуйста… я ничего не знаю… ааа! – Зоран со своей фирменной улыбкой, не оставляющей никакой надежды на милосердие, сжал клещами сразу два передних зуба дознавателя.

– Будет немного больно, – сказал он.

– Я ничего не знаю!

Зубы удалось вырвать быстро. Из десны Линара потекла кровь, заполняя рот визжащего от боли и страха дознавателя, стекая по его щекам и шее.

– Дальше будет сосок, – произнес пытавший.

– Отпустите… отпустите. Ааа!

Зоран стиснул плоскогубцами правый сосок господина Соренсена, что само по себе приносило тому адскую боль. Чего уж говорить об ощущениях, которые сулило отрезание этой части тела. Начальник дознания визжал, но не дергался, так как это приносило еще большие страдания.

Пытавший наклонился к уху Линара и тихо произнес:

– Сказать тебе, что я отрежу после соска?

– Ааа! Хватит! Я не могу ничего рассказать! Меня убьют, если узнают!

– Я сделаю это раньше, если ты будешь молчать. Но гораздо медленнее.

Было видно, что начальник дознания задумался, хоть и медлил пока с ответом. Напрасно, ведь Зоран не блефовал.

– Рогги, нож, – произнес он, продолжая оттягивать сосок Линара клещами.

– Нет! Хватит! Я скажу! Скажу! – Завопил тот.

– Начинай быстрей, пока я не начал резать.

– В субботу! Он встретится с главой города в эту субботу! Через четыре дня!

– Новый мэр тоже занимается работорговлей? – Зоран был искренне удивлен этим фактом.

«Хотя чего я ждал? Сам же всегда говорю, что у подонков, которых призван убивать Орден, неизбежно имеются последователи».

– Да! Но он поступает умнее, чем Дункан! Поставляет меньшее количество людей и всего лишь раз в три месяца, вместо раза в месяц, как делал барон!

– Что-то вы измельчали, Линар.

– Наоборот! Прибыли стало даже больше!

– Это почему же?

– Во-первых, Мерелис Тод, став главой Трезны, поднял расценки! А во-вторых, верховным судьей города был назначен его бывший помощник! Мерелис ничего ему не платит, и эта чертова марионетка закрывает на все глаза за просто так!

Услышав имя нового главы города, Зоран остолбенел. Два года назад, на шабаше, Мерелис едва не поседел, когда наемный убийца угрожал снова прийти в Трезну и забрать его жизнь. Зоран мог поклясться, что мерзавец был напуган до такой степени в тот момент, что образумился бы и начал пресекать еще в зародыше любые попытки торговать людьми, не сотри ему чародейки воспоминания о той ночи. Но ему их, конечно же, стерли.

«Похоже, мне все-таки придется сдержать свое обещание, ублюдок».

– А теперь рассказывай, где они собираются встретиться.

Зоран, наконец, разжал клещи. Линар Соренсен облегченно выдохнул и принялся рассказывать, как ему и было велено. По окончанию своей речи он набрался смелости и спросил:

– Вы же меня отпустите?

– В субботу мы решим, что с тобой делать. Вдруг ты нас обманываешь.

Линар нервно сглотнул кровавую слюну, после чего решился на еще один вопрос:

– А если встреча не состоится? Если их планы поменяются? Это же не зависит от меня!

Зоран непринужденно улыбнулся, вытирая какой-то тряпкой окровавленные клещи, и ответил:

– Молись, чтобы она состоялась, Линар.

***

Зоран, Нейб и Рогги подошли к Древнему Святилищу на несколько часов раньше предполагаемой встречи.

– И это называется святилище? – спросил гном своих товарищей.

Место, к которому прибыла троица действительно на религиозное сооружение не походило. Да и вообще не походило на какую-либо постройку – на равнине в хаотичном, на первый взгляд, порядке вертикально расположилась группа из примерно двадцати длинных, отдаленно напоминающих прямоугольники камней. Твердые и величественные, они тянулись к небу подобно навеки застывшим титанам. За ними, не только длинными, но и довольно широкими, легко можно было спрятаться людям, которые планировали, например, засаду.

– Это действительно когда-то было святилищем, Рогги. В очень далекие времена, еще до рождения той цивилизации, которую мы знаем сейчас. Все со временем теряет первозданный облик, но надо признать, что камни эти все-таки неплохо сохранились для своего возраста, – Зоран решил провести небольшой экскурс в историю.

– Да кому ж здесь можно молиться? Богу камня? Хе-хе, – шутливо продолжил Костолом.

– Уважай чужие религии, – серьезно произнес Нейб.

– Вы только гляньте, кто у нас вдруг уму разуму стал учить! Весельчак Нейб, мать его! Самый легкомысленный хохотун во всем Ригерхейме! – ответил Рогги.

– Ты же знаешь, мне не нравятся шутки на тему религий, пусть и забытых.

– А мне не нравятся шутки на тему роста! И что с того?!

Троица на несколько минут прекратила беседу. Молчание прервал южанин:

– Признайся, Рогги, ты просто завидуешь этим камням.

– В смысле? Почему?

Нейб ехидно улыбнулся и, согнув руку в локте, устремил указательный палец в направлении верхушки одной из глыб, намекая гному на ее немалую высоту. Костолом сердито сжал губы.

– Пошел ты. Шовинист.

Зорану не надоедало наблюдать за забавными ссорами двух своих спутников. Ему нравились взаимоотношения между гномом и южанином: Нейб и Рогги могли непрерывно соревноваться в остроте подколок хоть целый день, но в нужный момент они всегда готовы были броситься друг за друга в бой и рисковать жизнью.

«Повезло мне с новыми соратниками».

Но час встречи Элаяса и мэра Трезны неумолимо приближался. Зоран понимал, что своих товарищей пора затыкать, так как уже настало время занимать позиции для засады.

– Нейб, дай подзорную трубу.

Южанин передал требуемый предмет, после чего тот, кто называл себя детективом, внимательно осмотрел с помощью него все стороны света.

– Ну что там? – поинтересовался гном.

– Чисто. Но места занимать уже пора. Иначе потом будет поздно.

Нейб и Рогги переглянулись. В их лицах появилась тревога. Немудрено: и южанину, и гному было очевидно, что противник превзойдет их в численности в несколько раз. И даже присутствие в их небольшом отряде такого рубаки, как Зоран, не сильно обнадеживало. Они, конечно, ничего не сказали, но Зоран и без этого смог учуять исходящий от своих соратников страх. Он прекрасно его понимал.