Читать книгу "Хроники Ворона. Книга первая"

Хромая на искусанную животным правую ногу, Зоран, насколько мог, тихо подошел со спины к беззаботно чавкающим волкам, склонившимся над трупом несчастного бойца. Затем вонзил меч в бок тому из них, что оказался ближе, и сразу его вынул. Ответ не заставил себя ждать: другой волк молниеносно бросился на Зорана, но получил лезвием по морде. Почувствовав отпор, он выбрал более хитрую тактику. Он решил обойти Зорана сбоку и оказаться у него за спиной. Но и эта попытка провалилась. Зоран сделал вид, что пропускает волка прямо около своей ноги, а сам ударил снизу вверх, чем разделил волчью морду ровно на две половины.

Зоран обернулся. Нейб бежал к Рогги, оставив позади себя труп хищника, на голове которого совсем не осталось живого места. Гном же никак не мог отбиться от последнего, какого-то особенно свирепого волка.

В один момент Рогги, не успевая за движениями зверя, потерял равновесие и свалился на правый бок. В эту секунду волк сразу вцепился зубами в открывшуюся левую половину могучего тела гнома, отчего тот бешено заорал. Но Нейб прибыл вовремя и спас товарища, проткнув волку живот мечом.

Южанин помог Костолому подняться, хотя сам едва держался на ногах. Оба товарища пошли к центру усеянной трупами арены, где к ним присоединился Зоран.

Зрители пребывали в глубочайшем экстазе от увиденного. Они смотрели на троицу, раскрыв при этом рты.

Наемный убийца не сводил глаз с Кульверта Прантона. На секунду представил, как убивает этого паскудного писклявого предпринимателя. Дьявольская улыбка, которая так пугала врагов Зорана, непроизвольно скривила лицо. Он видел, она подействовала: хозяин арены побледнел и нервно сглотнул слюну, после чего начал что-то нашептывать своему анонсеру. Тот внимательно выслушал своего господина и, наконец, изрек:

– Бойцы впечатлили нас сегодня своим мастерством и показали зрителям отличное, полное драматизма зрелище! Мой милосердный господин дарует им жизнь, несмотря на проявленное непослушание! Сложите оружие и поднимите руки вверх! Сейчас вас отведут в камеры и предоставят лекарей!

Гладиаторы повиновались и положили на землю оружие. Зоран при этом продолжал смотреть Кульверту Прантону в глаза, но тот отводил свой взор. Зоран хотел, чтобы Кульверт понял: он хорошо его запомнил и когда-нибудь сбежит из подземной арены, а после вернется за ее хозяином.

Ворота открылись, наемники окружили бойцов и отвели их в камеру.

***

После пытки на арене была жизненно необходимая пытка в камере. Лекари очищали раны бойцов, накладывали швы, бинтовали. Но вот они ушли, и едва живые Зоран, Нейб и Рогги остались втроем.

Теперь у Зорана будет больше шрамов. К тем, что уже есть, прибавится от когтей волка – он будет пересекать левый глаз тремя параллельными линиями, и от зубов – он украсит правое бедро.

Товарищам Зорана тоже досталось: левый бок Рогги изуродован укусом, а тело Нейба – многочисленными ранами от ударов мечом.

– Зоран! – обратился к своему новому напарнику гном.

– Что?

– Тебя где научили так драться?

– У меня было трудное детство, – тон Зорана давал понять, что уточняющие вопросы на эту тему останутся без ответа.

– Хм… – задумчиво промолвил Рогги себе под нос.

УЛЫБКА

Единственное, что напоминало маленькому Зорану о немногих прожитых им беззаботных годах, – это мрачные коридоры Скалы Воронов, столь похожие на те, которыми славились суровые дворцы его родины, Норэграда. В немногие часы, когда магистр Андерс не загружал будущих убийц тренировками, Зоран любил в одиночестве прогуливаться по этим коридорам. Это занятие было для него одновременно приятным, потому что навевало воспоминания о доме, и печальным, потому что не давало забыть об испытанной от потери близких боли. А еще оно было мотивирующим, ведь напоминало об уготованной участи – стать мечом тех, кто не может дать отпор. Зорану были знакомы чувство беспомощности и страх жертвы, и он хотел поскорее вырасти и начать делать то, что должно, хотел стать воплощением мести и ответным ударом тех, кто слаб, по тем, кто силен.

Он шел по узкому коридору и периодически останавливался у окон, чтобы полюбоваться на вечерние пейзажи гор, а потом снова продолжал путь, мысленно вспоминая то об уроках Андерса, то о близких, которых никогда больше не увидит.

Андерс всегда говорил: «чтобы заставать людей врасплох, нужно сначала самому приучиться к ежесекундной бдительности». Зоран не приучился. Он шел, слишком глубоко окунувшись в собственные мысли.

Пинок по заднице был настолько сильным, что Зоран вскрикнул. Обернувшись, он оказался лицом к Биргу, который в этот момент хохотал, радуясь своему хорошему удару. Зоран никогда не видел, чтобы этот задира был чем-то опечален: его не интересовало абсолютно ничего, кроме издевательств над теми, кто младше и слабее, как Зоран, и заискиваний перед теми, кто старше и сильнее, как Конрат.

– Жирная сволочь! – Зоран двумя руками толкнул Бирга в грудь. Последний не сильно из-за этого пошатнулся, но веселая гримаса исчезла с его лица. Вместо этого физиономия приобрела злобное выражение.

– Что ты сказал, мелкий? – драчун ударил оскорбившего его кулаком в левую бровь. Рассек ее костяшками пальцев, отчего по лицу Зорана потекла кровь.

На этом Бирг не остановился. Он ударил противника кулаком под дых, а когда Зоран согнулся, толкнул его руками в бок с такой силой, что тот, падая, отлетел к стене.

Похожий на поросенка задира подошел к держащемуся за живот мальчику, лежащему у стены, и сказал:

– Извиняйся за жирного.

– Не буду.

Свирепея от ярости, Бирг начал бить Зорана ногами по корпусу, при этом произнося сквозь зубы:

– Тогда ты будешь плакать от боли.

Удар. Удар. Еще удар.

– Плачь! Плачь, мелкий придурок!

Зоран ненавидел Бирга и, несмотря на боль, сдаваться не собирался.

– Плачь!

Бирг взял небольшую передышку и отошел к окну:

– Сейчас мы продолжим. Я заставлю тебя реветь как девочка.

Зоран вспомнил вдруг о своем отце. О Ремуле Жестоком, последнем берсеркере Пепельных островов. О том, кого боялось все живое, что смело подойти на расстояние его вытянутой руки. О том, кто пролил столько крови, что хватило бы заполнить небольшой пруд.

Нет. Целое озеро.

«Почему я не такой? Почему меня никто не боится?»

Зоран пару раз видел, как сражается его отец. И если бы сам он был хоть на одну сотую таким же сильным, таким же умелым и таким же ловким воином, то никакой Бирг не посмел бы прикоснуться к нему.

«Могу ли я хоть что-то сделать в точности так же, как делал он?»

Лучше бы Бирг не давал ему времени обдумать это.

Ведь Зоран вдруг понял, что может.

Тогда, невзирая на угрозы обидчика и жуткую боль от его ударов, Зоран, опираясь на стену, встал. А после этого со всей доступной ему в те секунды непринужденностью улыбнулся, глядя Биргу прямо в лицо.

Тот обескураженно посмотрел на Зорана:

– Ты что, улыбаешься? – уточнил он.

Зоран ничего не ответил. Он просто стоял и смотрел в глаза Бирга. А на его окровавленном лице сияла жизнерадостная улыбка.

Свиноподобный мальчик рассвирепел еще сильнее. Он опять повалил Зорана и принялся бить его ногами с удвоенной яростью. А тот терпел и продолжал улыбаться.

Бирг снова взял передышку. Зоран снова встал. И снова с улыбкой на лице посмотрел на своего обидчика.

– Ты что, ненормальный? Чего ты лыбишься?

Задира в третий раз повалил своего улыбчивого противника и с удвоенным рвением принялся бить его, пытаясь стереть улыбку с лица и сопя при этом от злости и непонимания происходящего.

Когда Бирг совсем выдохся и перестал наносить удары, Зоран повторил то же, что и до этого: встал и продолжил улыбаться.

А внутри все плакало.

Глаза упитанного драчуна расширились, и он, покачав головой, произнес:

– Ты псих, – развернулся и медленно пошел прочь. Задумался над тем, что увидел. Зря.

Андерс всегда говорил: «Чтобы заставать людей врасплох, нужно сначала самому приучиться к ежесекундной бдительности». Бирг не приучился. Он шел по коридору, слишком погрузившись в удивление.

Пинок был сильным, но не настолько, чтобы от него вскрикнуть. Скорее настолько, чтобы поразиться дерзости маленького и пока что слабого Зорана, который его совершил. Бирг начал оборачиваться, готовый разорвать наглеца на мелкие кусочки. Но не тут-то было.

Когда он оказался к Зорану лицом, тот мгновенно накинулся на него. Но не с кулаками, не с ударами по лицу и под дых. С раскрытым ртом. С белыми, крепкими зубами. Зоран молниеносно вцепился ими в нижнюю губу своего обидчика, и из нее хлынула кровь. Бирг пронзительно закричал, пытаясь оторвать от себя Зорана. Он бил и толкал его, но все было бесполезно: они лишь оба свалились на землю, и оказавшийся сверху Зоран губу не отпустил. Багровая жидкость стекала на пол по щекам и шее Бирга, а он, плача, принялся выкрикивать просьбы о пощаде, но нападавший был непреклонен. Он наслаждался соленым вкусом теплой крови того, кто все время над ним издевался, но больше уже не будет. Никогда.

Когда магистр Андерс схватил Зорана за ухо и, приподняв, оторвал от губы Бирга, последний заметил, что его противник продолжает беззаботно улыбаться. Сам же Бирг захлебывался слезами и пытался остановить льющуюся из нижней губы, подобно ручью, кровь.

Драчунов ждало суровое наказание. Андерс был в бешенстве, он орал на них голосом разъяренного медведя. Но в тот момент уставившийся в пол Бирг его не боялся. В тот момент он боялся лишь одного: поднять глаза и посмотреть на Зорана. Потому что знал – безумный мальчик улыбается. И дожевывает кусок его губы.

НОВЫЕ И СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

Прошло шесть дней после битвы на арене. Раны Зорана, Нейба и Рогги Костолома перестали мокнуть и немного затянулись, но все еще болели. Больше всех пострадал Нейб: его всю неделю лихорадило, и только в это утро ему стало немного легче. Суровые Зоран и гном этому чрезвычайно обрадовались, ведь без шуток южанина им было довольно грустно в сыром, излучающем отчаяние месте.

– Эй, коротышка, подай-ка мне чарку с водой.

– Наконец-то ты повеселел, – радостно произнес Рогги. – Скотина, – добавил он после некоторой паузы.

Нейб отхлебнул воду из чарки и покосился на Зорана:

– Когда меня лихорадило, мне показалось, ты сказал, что являешься странствующим детективом. Это так?

– Да.

– Никогда бы не подумал.

Зоран горько ухмыльнулся:

– Да, в это трудно поверить. А ты мореплаватель, верно? Мне Рогги сказал.

– Да. Был до этого. До того, как попал в это чертово место. В каких местах я только не побывал, Зоран. С кем я только не торговал от Пепельных Островов до южных королевств, от Кадилии до Западной Империи. С кем только не сражался: с пиратами, со стихией, с самой судьбой! А теперь я здесь. Сражаюсь с другими гладиаторами, снующими всюду крысами и собственной вонью.

От троицы действительно пахло омерзительно. Это была смесь из запахов пота, запекшейся крови, грязной одежды и сырости.

– Ничего, мы выберемся, – сам в это не веря, подбодрил южанина Зоран. Но тот лишь горестно усмехнулся, ничего не сказав в ответ.

С минуту они молчали, но Нейб возобновил разговор:

– Зоран, несмотря на то, что ситуация у нас все равно остается дерьмовой, я должен сказать тебе спасибо. Если бы не ты, мы бы уже кормили червей.

– Да, – с видом эксперта утвердительно бросил Рогги.

– Всегда пожалуйста, Нейб, – без восторга вспомнив сцену битвы, ответил Зоран.

Они замолчали. Зоран почесал обросшую щетиной щеку. Южанин, заметив это, произнес:

– Да уж, обросли мы здесь. А борода Рогги уже и вовсе длинней его самого.

– Заткнись, Нейб!

Южанин и Зоран рассмеялись. Какое-то время пленники еще разговаривали на пустяковые темы, и никто из них не заметил, как к камере подошли двое наемников. Бойцы арены обернулись на них лишь тогда, когда те принялись открывать дверь.

Вошедшие в камеру люди принесли еду. Каждый раз ее приносили разные наемники, но этих двоих Зоран запомнил хорошо: у обоих были очень благородные для простых солдат удачи лица. Кроме того, они довольно тихо двигались, и Зоран мысленно ругал себя за то, что в который раз не заметил их приближения.

Один из наемников аккуратно положил миску с едой возле ног Зорана и произнес:

– Вот, поешь. Силы пригодятся всем вам.

Зоран посмотрел наемнику в глаза и произнес:

– Да, они пригодятся мне, когда я до тебя доберусь.

Наемник едва заметно улыбнулся, изобразив на физиономии некое сочувствие, и ответил:

– Да. Доберешься.

Бросив эту многозначительную фразу, наемник развернулся и ушел вместе с товарищем из камеры.

Наемный убийца пошевелил раненой волком ногой, проверяя ее состояние.

«Уже лучше, намного лучше. В следующий раз, когда он придет, я убью его и уйду отсюда».

***

По ощущениям Зорана, был уже глубокий вечер, или даже ночь, когда он услышал в коридоре подозрительно тихие шаги минимум дюжины человек. Как только звуки шагов максимально приблизились к камере, где сидела троица, Зоран услышал, как большинство шагавших остановились, и к двери подошли только двое из них. Те, у кого были ключи.

«В этот раз их слишком много. Нападу позже».

В камеру вошли два наемника с благородными лицами. Один из них – тот, до которого Зоран обещал добраться – протянул ему меч, засапожный нож и плащ – вещи, отобранные перед заточением. Зоран с недоумением взял их и увидел, как его странный спаситель приложил палец к губам в знак того, что нужно быть тише. Нейбу и Рогги тоже отдали их вещи, после чего загадочный наемник очень тихо произнес:

– Пойдемте за мной.

Зоран уже не хотел его убивать.

В коридоре оказалось еще девять освобожденных бойцов. Наемников больше не было.

Вся эта толпа передвигалась, насколько это было возможно, тихо. Наемники шли чуть впереди, разведывая обстановку перед каждым поворотом. Но в коридорах было пусто. Блуждая по сырым помещениям около четверти часа, группа наткнулась на длинную широкую лестницу, на вершине которой, посреди каменной стены находилась небольшая деревянная дверь.

Когда толпа поднялась наверх, тот наемник, которого Зоран сначала хотел убить, а потом передумал, повернул в замочной скважине ключ, чуть приоткрыл дверь и выглянул в образовавшийся проем. Затем он, убедившись, что за дверью безопасно, распахнул ее и обратился к бойцам:

– Вы свободны.

За дверью оказалась ночная улица.

Освобожденные гладиаторы недоуменно и радостно переглядывались, едва сдерживая счастливый крик. Затем по одному они направились к выходу. Когда первый из них был уже у порога, загадочный наемник произнес:

– Меня зовут Давен, а моего друга Лаур. Тех из вас, кто хочет услышать объяснение моим действиям, буду ждать в завтрашнюю полночь в рабочем квартале, возле корчмы «Потерянный джокер».

Беглецы выходили из подземелья по одному. Каждый из них, тихо проходя мимо стоявших у двери Давена и Лаура, благодарил их. Кто-то даже обещал прийти на загадочную встречу.

Зоран выходил последним. Поравнявшись с Давеном, он остановился и посмотрел в лицо своему таинственному спасителю, после чего произнес:

– Благодарю вас, Давен и Лаур. Я не смогу отозваться на приглашение, но можете быть уверены, что отплачу вам, если когда-нибудь наши пути пересекутся.

Давен понимающе кивнул. Зоран заметил, что его лицо – это олицетворение подлинного дворянского благородства: в меру волевой подбородок, твердые голубые глаза, красивые, но при этом мужественные черты, а также короткая, ровно остриженная черная борода.

– Жаль, что ты не придешь, – сказал он. – Тебя бы я хотел увидеть больше всех.

– Мне тоже жаль. Всего хорошего.

Когда Зоран вышел на улицу, остальные беглецы, включая Нейба и Рогги, уже скрылись в переулках. И правильно сделали. Нужно как можно скорей уходить от этого проклятого места подальше.

***

Всю ночь Зоран отмывал свою одежду и отмывался сам, когда смог отыскать в Мечеграде более-менее уединенный колодец. К рассвету он уже выглядел гораздо чище и опрятней, но все же тот факт, что какое-то время он находился на самом дне жизни, бросался в глаза. Да еще и этот запах… его было не смыть.

Утром, сразу после открытия, Зоран посетил предприятие самого богатого из его немногих друзей, Франца, а именно банк «Франц-Капитал». А точнее, его филиал в Мечеграде.

В этом банке у Зорана был открыт счет, который он периодически пополнял. Сумма за все время накопилась немалая, и в час нужды Зоран иногда обращался к этим средствам. Получив достаточную на ближайшее время сумму, он сразу направился в таверну «Арлекин», потому как снова наступил четверг, а письмо Конрата он все еще должен был передать.

Таверна оказалась действительно приличной, и Зоран, усевшись за стол, к которому в двенадцать часов подойдет за письмом некий человек, заказал у подошедшей к нему официантки порцию лапши, отбивную из свинины и пиво.

Заказ принесли быстро, порции оказались большими и невероятно вкусными. Либо Зоран попросту забыл за неделю вкус нормальной пищи, привыкнув к тем помоям, которыми кормили бойцов арены.

Грязную пустую посуду забрали еще быстрее, чем до этого принесли еду. Официантка работала на совесть, Зоран оставил ей щедрые чаевые, когда расплачивался. Потом он принялся повторять в голове кодовую фразу, по которой они с будущим обладателем письма должны друг друга узнать.

К Зорану со спины кто-то подошел и остановился, так и не представ перед взором наемного убийцы.

– В столице сегодня дождливо, – констатировал человек мягким баритоном, несмотря на ясную погоду. Зоран узнал этот голос.

– Боги плачут, глядя на наши грехи, – мгновенно отозвался мастер-ворон на кодовую фразу.

Адресат письма приземлился напротив Зорана, а тот внимательно и с неприязнью вгляделся в его лицо, которое во время их первой встречи пряталось под карнавальной маской. Перед Зораном сидел не кто иной, как маркиз Магни вар Кройс, смазливый советник короля и коррумпированный мерзавец, получающий доход от кровавого подпольного бизнеса.

«И от этого человека Конрат принял контракт? Да он нуждается разве что в ноже под сердце, но никак не в отмщении. Какого черта?»

Магни удивился, как и Зоран узнав собеседника по голосу:

– Зоран из Норэграда? Это вы? Так вы не…

– Нет. Я не странствующий детектив, – грубо и раздраженно перебил его Зоран.

– Да уж. Вот так сюрприз.

– У каждого есть свои тайны, не так ли, маркиз?

Магни задумался, но скрытый смысл не распознал.

– Да, пожалуй. Тот факт, что мы с вами разговариваем, – яркое тому подтверждение. Вы, кстати, довольно долго шли. Путь выдался нелегким?

– Весьма. По дороге на меня напали несколько волков. Пришлось ненадолго остановиться и залечить раны.

– Понимаю.

«Вовсе нет, ублюдок».

Зоран обратил внимание, что Магни чем-то встревожен и не выглядит выспавшимся.

– Вы бледны, маркиз. Вам нездоровится?

– У меня была бессонная ночь. В городе ночью произошел небольшой инцидент.

«Неужели из вашей с Кульвертом арены сбежали бойцы?»

– Интересно, какой именно?

– О, он не заслуживает вашего внимания. Всего-навсего небольшой эксцесс на одном предприятии.

– Градообразующем, надо полагать?

– Я бы так не сказал. И, повторюсь, вашего внимания он не заслуживает.

На Зорана одновременно нахлынуло желание рассмеяться и придушить маркиза, но он сдержался. Магни продолжил:

– Но теперь к делу. Где письмо?

Зоран вытащил из потайного кармана своей одежды конверт и швырнул его на стол, ближе к маркизу. Тот забрал его со словами:

– Благодарю, – после этого Магни вар Кройс встал со стула. – До свидания, мастер Зоран.

– Всего хорошего, маркиз.

«Когда я вернусь в крепость, у меня будет к Конрату очень много вопросов».

ВЫБОРА НЕТ

Дорога обратно в Скалу Воронов заняла у Зорана намного больше времени, чем в Мечеград. Понятное дело, это было связано с полученным в бою на арене ранением бедра. Весь путь он шел медленно, с частыми остановками, но с приближением к предгорью Афрея хромота уже улетучилась, и от боли почти не осталось даже следа. Теперь убийца ощущал лишь зуд в местах, где образовались шрамы. Но он не вызывал беспокойства, а был Зорану скорее приятным напоминанием о том, что ему удалось выжить в той бойне.

Чем ближе Зоран подходил к воротам крепости, тем сильнее торопился. Ему не терпелось увидеть Конрата и узнать, как тот умудрился связаться со ставшим теперь Зорану личным врагом Магни вар Кройсом.

Во дворе никого не было, и только шум внезапно начавшегося дождя нарушил царившую в нем безмятежную тишину.

Зоран вошел в Скалу Воронов через главный вход. В зале были слышны веселые голоса его братьев-убийц. Собравшись за обеденным столом, они хохотали и играли в карты. Когда Зоран приблизился к столу, он заметил, что на месте почти все его товарищи по ремеслу: невысокий, но коренастый Бирг с украшенной уродливым шрамом нижней губой; близнецы Норман и Скельт – высокие, жилистые, одинаково чернявые и остролицые; немногословный здоровяк Трэч, хитрец Кай со змеиным лицом, рассудительный южанин Бенедикт и самый младший из Ордена, худощавый ловкач Креспий. Не хватало только магистра.

– Я пас, – пробасил Трэч.

– Пас, – сказал Норман.

– Пас, – повторил младший из близнецов, Скельт.

– Я не куплюсь на твой блеф, Бирг. Уравниваю, – Кай бросил на середину стола восемь талеров.

Южанин Бенедикт почесал затылок в раздумьях, после чего произнес:

– Сукин ты сын, Бирг! Я пасую.

Настала очередь Креспия сделать ход. Он задумался.

– На твоем месте я бы уравнял, Креспий, – раздался голос Зорана. – Бирг всегда облизывает огрызок своей губы, когда блефует.

Все игроки, за исключением Бирга, рассмеялись, после чего поприветствовали Зорана.

– Неужто ты хватку теряешь, Зоран? – спросил Бенедикт, кивнув на шрамы, пересекающие левый глаз Зорана и оставленные волчьими когтями.

– Вроде нет. Просто ситуация вышла непростая. Долго рассказывать. А вы-то как? Все простаиваете?

– Да, мы тут совсем засиделись, – начал Кай. – Трэч скоро настолько растолстеет, что перестанет влезать в дверной проем.

Зоран посмотрел на Трэча. Тот был по-прежнему крупным, но вовсе не страдающим от лишнего веса. Убийцы Скалы Воронов всегда держали себя в форме, и Кай просто подначивал брата. Зоран решил поддержать это:

– Трэч, не поделишься своими запасами с Креспием и близнецами? Я вижу, вы их объедаете.

Флегматичный Трэч усмехнулся, оценив шутку, и с присущей ему невозмутимостью ответил:

– Поделюсь, Зоран. Рад снова видеть твою рожу.

После короткого обмена приветствиями и шутками Зоран снова посерьезнел:

– Кто-нибудь знает, где Конрат?

– У себя, – впервые за весь разговор открыл рот Креспий. – Я уравниваю. – наблюдая за краснеющим от напряжения Биргом, кинул он на стол восемь талеров.

***

Зоран без стука вошел в комнату Конрата. Тот стоял лицом к окну и спиной к входной двери, скрестив сзади руки. Огромный и величественный, он возвышался над всей находящейся в помещении мебелью. Она казалась игрушечной на фоне магистра.

Зоран закрыл за собой дверь и подошел к Конрату, который все не оборачивался. Поравнявшись с ним, Зоран сухо произнес:

– Здравствуй, Конрат.

Магистр повернулся в его сторону и слегка улыбнулся, после чего дружелюбно ответил на приветствие:

– Здравствуй, Зоран. Я рад, что ты вернулся. Ты выполнил мою просьбу?

– Да, но не спеши радоваться. Тебе придется многое мне объяснить.

Они повернулись лицом друг к другу. Тон Зорана не понравился магистру, но виду он не подал. Рассмотрев новые шрамы своего собеседника, Конрат спросил его:

– Что у тебя с лицом, брат?

Отношения между ними давно были не теми, что в детстве, но за рамки просто прохладных не выходили никогда. Однако сейчас Зоран смотрел в глаза Конрату с откровенным вызовом.

– Я тебе сейчас расскажу, что не так с моим лицом. Когда я пришел в чертов Мечеград, на меня практически сразу напала кучка тупорылых наемников. Я подумал, что они хотят меня ограбить, и убил шестерых из них, прежде чем меня усыпили пропитанным снотворным дротиком. Очнувшись в одном из городских подземелий, где неким Кульвертом Прантоном, жирным визгливым торгашом, была организована подпольная арена, я вынужден был сразиться на ней с другими пленниками, а когда мне удалось всех их перебить, на меня спустили обезумевших от запаха крови волков. Думаю, ты уже понял, что их я тоже разделал. Не сказать, что это было легко, на что недвусмысленно намекает моя физиономия, о которой ты так беспокоишься, но все же я выжил и сбежал. И знаешь, что самое интересное? Сидя в камере подземелья, мне удалось выяснить, что доходы от кровавого бизнеса оседают в карманах не кого иного, как маркиза Магни вар Кройса. И угадай, Конрат, кого я в итоге встретил в «Арлекине»?

Конрат промолчал, но выглядел удивленным. Зоран продолжил:

– Знаешь, тот факт, что Магни вар Кройс с момента моего пленения является мне врагом – это лишь полбеды, а точнее вовсе не беда, а проблема личного свойства. Ты не мог предвидеть произошедшего со мной, это абсолютно очевидно. Интересует меня другое: какого черта ты вообще сошелся с этой самовлюбленной сволочью, устраивающей бойни прямо в центре столицы? Что вообще может вас связывать? Мы убиваем таких, как Магни, а не сражаемся на их стороне! Мы принимаем заказы на них, но не от них! Препятствуем тому, что они безнаказанно творят! Таковы принципы нашего ордена, какими бы они ни были сомнительными! Так скажи мне, какого черта ты связался с Магни? Кого ты убил для него? И что это за шпионские игры с письмами?

Конрат, без сомнений, впечатленный, обдумал рассказ Зорана, после чего выдохнул и произнес:

– Все немного сложней, чем ты можешь себе представить, мой брат. Я огорчен случившимся с тобой и постараюсь не оставить это без внимания. Контрактов от Магни ни у меня, ни у кого-то еще из Ордена не было, и меня с ним ничего не связывает, хоть именно маркиз и должен был получить письмо. Остального я тебе объяснить пока не могу, потому что позже, в ближайшие дни, я объяснюсь сразу перед всем Орденом. А теперь я бы хотел побыть один. Оставишь меня?

Зоран ничего не понимал и хотел получить ответы немедленно. Но раз Конрат дал понять, что объяснится в ближайшие дни, продолжать расспрашивать его в те минуты смысла не имело.

– Оставлю. Но в следующий раз ты не уйдешь от ответов.

***

Зоран, как всегда безуспешно, пытался уснуть. Он переворачивался с одного бока на другой, менял положение рук и ног, но все было тщетно. Удобная поза на кровати могла расслабить лишь тело Зорана, но мозг его постоянно был занят самыми разными мыслями. К стандартным темам для размышления, вроде несостоявшихся отношений с Аделой Морелли и неправильности своего жизненного пути, прибавились еще две: спасение загадочными Давеном и Лауром, а также связь Конрата с маркизом, за версту пахнущая нарушением незыблемых принципов Ордена.

Думая о последнем, Зоран вспоминал, как давным-давно они с Конратом и другими детьми, которым только предстояло стать убийцами, сидели у камина в крепости и слушали лекции Андерса об истории Скалы Воронов. Будучи внимательным учеником, Зоран навсегда запомнил слова тогдашнего магистра, и они после неудавшегося разговора с Конратом впервые за долгое время зазвучали в его голове: «Запомните раз и навсегда: Скала Воронов была построена много веков назад великим чародеем Ар’саллоном, бросившим вызов существующему порядку вещей. Он собрал лучших воинов со всего мира, вторивших его идеям, и сделал их мечом тех, кто слаб. Сделал их уравнителем и последним аргументом. Дал им заколдованных птиц, ставших их ушами и глазами, и разослал тех по всему Ригерхейму, чтобы они смотрели и приносили вести. Воины слушали эти вести и приходили туда, где царила несправедливость и беззаконие, и очищали мир от тех, кто творил произвол по отношению к беззащитным. Так образовался Орден. Ар’саллон завещал Ордену жить на протяжении всех времен и передавать свою миссию от поколения к поколению, не допуская отступлений от нее. И никто не отступит, ведь мудрый Ар’саллон позаботился об этом, создав Верных. После того как умерли его первые воины, коих было двенадцать, Ар’саллон дал им силу продолжать службу после смерти. Сейчас они мирно спят в своих тайных гробницах, о местонахождении которых знал лишь великий Ар’саллон. Но если какое-то поколение убийц решит отступить от миссии, они через какое-то время проснутся и призовут к ответу. Они оставят в живых лишь одного, чтобы он собрал Орден заново, остальных же убьют на глазах у единственного помилованного. А после того, как Верные лишат предателей жизни, они примутся сжигать их души. Они будут жечь их целую вечность, не давая покоя от страданий ни на миг. Тот, кто дал Ордену клятву, обязан быть предан ему до конца и делать то, что должно, до тех пор, пока есть силы, другого пути нет. А когда сил уже не останется, в награду за свою верность каждому будет предоставлен выбор: стереть свои воспоминания о той части жизни, что касается Ордена, и прожить остаток дней на накопленные деньги, либо умереть в Скале Воронов, подготовив перед смертью новое поколение».

***

– Зоран, почему Андерс не выбрал стирание памяти? – спросил своего старшего товарища Креспий, когда они шли на балкон, с которого открывался вид на Пруд Слез – место, куда прилетают вороны, готовые принести контракт.

– Потому что все сразу не могут выбрать этот путь. Кто-то один в любом случае должен остаться, возглавить Орден и обучить новых убийц.

– Получается, кто-то один лишен выбора даже на закате жизни?

– Получается, так.

Балкон, на который они шли, был самым просторным во всей крепости и был выполнен из того же темно-серого камня, что и остальные ее помещения. Стоявшему на нем человеку открывался вид на крохотный пруд с прозрачной, кристально-чистой водой, расположенный в непосредственной близости от неприступных стен Скалы Воронов. Пруд располагался настолько близко к ним, что смотревшему на него с балкона были четко видны границы этого водоема и вся его гладь.

Когда Зоран и Креспий пришли, все остальные братья, за исключением Конрата были уже на месте.

– Зоран, ты не знаешь, зачем Конрат нас всех здесь собрал?

– Не знаю, Бенедикт.

– Наверное, это по поводу контрактов. Он как-то говорил, что скоро их будет больше, – предположил Кай.

– Собрал бы нас тогда в столовой. Какой смысл собирать всех над Прудом Слез, если наших птиц даже близко нет на горизонте? – высказался Норман.

– Может, скоро они там появятся, – ответил Бирг.

Внезапно на балконе появился Конрат. На его выставленном вперед предплечье сидел небольшой черный ворон. Магистр произнес:

– Одна птица уже вернулась. Ночью. Я не хотел никого будить и решил поговорить об этом днем. В этот раз контракт будет особый, поэтому я позвал всех вас.

Все остальные замолчали. Конрат всецело завладел вниманием. Зоран смотрел на него с недоверием, а сам магистр, подойдя к перилам, смотрел лишь на пруд.