Читать книгу "Белые ночи чёрной вдовы. Психологический детектив"

Глава двадцать шестая. «На Юга!»

Не такие Алёна с Самохой были лохи, чтобы с чемоданом денег сразу отправиться в шумный, криминальный город Сочи. Изначально взяв билет до этой «жемчужины Кубани», они лишь рассчитывали запутать возможную погоню. На самом деле парочка преспокойно вышла в Анапе, причём даже не из своего вагона, и, немного посовещавшись, укатила в расположенный неподалёку курортный посёлок Витязево. Алёне когда – то уже доводилось там отдыхать. Посёлок раскинулся у самого берега Чёрного моря, и это радовало.

Жильё решили снять в частном секторе, тем более что в наличии у «продавцов» были даже целые отдельные дома, а не только комнаты. «Без присутствия хозяев» – как гласили призывные аннотации. Конечно, стоило это не дёшево, и, сняв такое жильё, парочка засвечивала бы себя как людей весьма состоятельных, но и делить жилище, где хранишь кучу денег с кем – то ещё, – было бы вовсе неразумно.

О гостиницах же лучше и совсем не упоминать! С их пронырливыми горничными и ушлой администрацией, у которой ключи от каждого номера…

С их идиотской системой видеонаблюдения. Полиция ведь больше не работает! – Она отсматривает видеозаписи преступлений и по ним ловит правонарушителей!

После непродолжительных прикидок на рынке жилья, пара облюбовала укромный деревянный домик, с палисадничком и с плоской, шиферной крышей.

Под тайник, где будут храниться их «награбленные сбережения», парочка облюбовала погребок на веранде. Он был не очень глубок, но зато содержал в себе неприметную нишу, где надёжно укрывались деньги, а сам погреб был недалеко от стены и потому хорошо маскировался путём надвигания на него кровати.

Взяв себе достаточную для вольготной жизни сумму, Алёна и Санёк аккуратно задвинули лаз крышкой люка и поместили поверх него расположенную неподалёку кровать, – погребок им в ближайшие дни не понадобится! Кровать не была особенно тяжёлой, но всё же и особого желания двигать её без необходимости не возникало, что тоже было неплохо. После обустройства наши туристы переоделись и решили подкрепиться и сходить на море. Причём Самоха настаивал на том, чтобы сначала отыскать какое – либо кафе, а Алёна рвалась, сперва отметиться на пляже, «смыть грехи», а кафе мол, и так не убежит.

Конечно, в былые времена Алёна бы просто взяла Санька за холку и они бы отправились туда, куда угодно ей, но теперь наш Самоха всё больше ощущал себя «добытчиком», главой ячейки и потому, после непродолжительного спора, стороны пришли к консенсусу: сперва они идут на пляж, на один часик (тем более, что с непривычки и обгореть можно – как пояснил, щадя самолюбие девушки, «главный добытчик»), а потом ищут лучшее из тутошних злачных мест или едут на такси в Анапу. Поразвлечься. На том и порешили, скинули обувку и босиком зашлёпали к морю.

– Море как море, – лениво размышлял Самоха, разлёгшись на берегу и тупо пялясь в ленивые волны. – С деньгами «пуршить» надо, жизнь смаковать, а не на берегу валяться. Валяться без дела и нищий может! Диоген – например.

Алёнка же была в восторге! Забежав в воду, она резвилась, как ребёнок! То подпрыгивала на месте, то колотила кулаками по набегающей волне… Жаждущий бурной деятельности Самоха хмурился, но невольно любовался этой грациозной нимфой! Набегавшись, напрыгавшись вволю, Алёна резво выскочила на берег и с разбегу плюхнулась прямо на разомлевшего под солнцем Самоху. Разогретый припекающим солнцем, тот чуть по – бабьи не взвизгнул, но сдержался и, делово приобняв девушку расцеловал её во влажные, солёные щёчки. Она же лишь игриво прикусила его за ухо и со смехом откатилась на песок.

В местном кафе «У дяди Зурика» было довольно уютно, а главное – спокойно и благодушно. По – видимому, этим отличаются все небольшие частные заведения подобного рода. Понятно, что если «дяди Зурики и Арменчики» хотят, что бы дела их процветали, то первое, что они должны обеспечить посетителям помимо хорошей кухни – это уют и покой. Пожалуй, впервые в жизни Самоха заказывал в злачном заведении всё, что душе угодно, не думая о ценах. Это было необычно и очень приятно. Конечно, местное кафе не самый крутой способ посорить дармовыми деньгами, но… на безрыбье и рак рыба!! Прожёвывая «колбаски по – анапски», он вдруг вспомнил, как совсем недавно, в поезде, поутру экономно и бережливо выдавливал из тюбика крем для бритья, «что б на дольше хватило». Он едва не расхохотался. Уж теперь – то он мог расходовать на бритьё по ящику крема в день, без какого – либо урона для их «семейного» бюджета!

С тех пор жизнь Сани и Алёны потекла в несколько однообразном ключе. По ночам они пили качественное местное вино, львиная доля выпитого приходилась, естественно, на Самоху. Потом, если оставались силы, они занимались сексом или, как теперь говорят, любовью…

Проснувшись поутру, Саня хлопал стакан «Абрау Дюрсо» и садился писать свои « хиты», пока её сиятельство Алёна не соизволят тоже проснуться. Тогда они, наскоро перекусив сочными, консервированными крабами, отправлялись привычной тропинкой на пляж, куда неугомонный Самоха опять же прихватывал бутылочку, другую вина.

В полдень парочка возвращалась восвояси и, пообедав, спала часок – другой, с тем, чтобы проснувшись, в который уж раз навестить «Дядю Зурика».

Неподалёку от них, на пляже, иногда загорала очаровательная, хотя и несколько крупноватая девушка лет двадцати пяти. Милая, вся какая – то томная, она напоминала ленивую, породистую кошку, избалованную хозяевами.

Самоха не был бы самим собой, если бы, в один прекрасный день, приняв с утра литр «Абрау», не подошёл и не пригласил красотку, разнообразить их компанию. Девушка без энтузиазма оглядела доходягу и ничего не ответила. Чем, к слову, сразу же расположила к себе Алёну. Та сочла нужным самой подойти к милашке (не век же скучать с этим «добытчиком»! ) и вскоре Милена (так звали их новую знакомую) осчастливила их своим присутствием.

– Милена! Боже мой, какое звучное имя! – восторгалась про себя Лена – Алёна. – Ну, разумеется, такую розу не могут именовать какой – нибудь Танюхой!

Теперь они всё чаще отдыхали вместе, но ближе к вечеру Милена куда – то исчезала и наша сладкая парочка, оставшись без неё, привычным маршрутом двигала к «дяде Зурику»…

Так было и в этот ласковый, солнечный денёк. Заняв излюбленное место около живой ограды, и заказав местного вина, сыра и шашлыка, они мирно поглощали снедь, неторопливо перебрасываясь одобрительными замечаниями по поводу местного сервиса и качества еды. На подвалившую компанию кавказцев, расположившуюся неподалёку, они поначалу даже не обратили внимания. И совершенно напрасно.

Вскоре над их столиком склонился один из новых посетителей и, глядя, куда – то мимо них немигающим взглядом процедил:

– « Здравствуй, Элена. Вот и нашли мы наканэц друг друга!» Перед опешившими Алёной и Самохой с недоброй ухмылкой вырос давно подзабытый Яхья.

Глава двадцать седьмая. Сцилла и Харибда

«…И ни один из кораблей не мог проплыть меж этих скал! Как только оказывалось судно между ними, Сцилла и Харибда быстро сдвигались, давя его в щепки…»

(из античного эпоса)

Лишь развлекаясь с обворожительной Миленой, всерьёз «подсев» на неё, Алёнка окончательно поняла, каким суррогатом от настоящего, яркого секса является близость с мужчиной. А уж с таким хилым и невзрачным как Самоха – тем более. Он давно надоел ей. И дело даже не в Самохе конкретно! Просто секс с мужчиной для иной самостоятельной, поистине независимой женщины примитивен и унизителен, если, конечно, она изначально не рассматривает партнёра просто как живой массажёр.

Причём с любым мужчиной – плохим или хорошим – неважно! С – так называемым – хорошим, пожалуй, даже ещё хуже. Они ведь от этой, своей «хорошести», только спесивей и требовательней к партнёрше делаются! И ничего больше.

Алёне, после томной, ласковой Милены теперь вообще было непонятно, как она ухитрялась получать удовольствие от контакта с особями мужского пола.

С этим самодовольным, волосатым и от природы пахнущим помесью мускуса, полыни и огуречного лосьона, вечно небритым (если речь не идёт о визите к начальству) существом, имя которому мужчина! При этом существом – глубоко и по – видимому, с самого рождения убеждённым в том, что он венец природы. Более того – уверенным, в том, что и в отношениях с даже умной женщиной именно он контролирует ситуацию и диктует правила игры.

Первое время наблюдать за всем этим даже забавно, но только первое время! Сейчас она с полной ясностью осознала, что Самохе немного симпатизировала только потому, что он был другой. Вечно сомневающийся, какой – то растерянный и несчастный. Как голосила со сцены когда – то певица Анатолия, – «…одарю я тебя, собой одарюуу!»

Одарила, хватит!

Теперь, когда взявший за моду болтаться целый день непонятно где «Крис Норман» приходил пьяным и с порога, по – хозяйски сгребал, для слюнявых неумелых поцелуев обеих подружек сразу, всё его естество излучало уверенность и самодовольство. Он искренне был убеждён, что девушкам это в кайф!

В особенности наблюдательную Алёну веселила вновь приобретённая привычка Самохи – Криса сопровождать свои просьбы барским щёлканьем пальцев. Этак – «Девочки! Зажигалку бы!» – (щелчки);

«Миленыч! Мне б массажик!» – (затяжное щёлканье); «Миленький! (это тоже к Милене) – перекусить бы что – то»… Щёлканье… Кстати, львиная доля просьб, теперь относилась к Милене (она же – «Миленький», «Миленыч», «Милашка» и тд), что тоже не укрылось от Алёны. Возможно, это щёлканье органично подходило бы пузатому купцу – первой гильдии из девятнадцатого века или современному олигарху или, на худой конец, ныне покойному Ротану.

Тот хоть был соответствующей фактуры. Но в исполнении тщедушного Самохи, барское щёлканье вызывало лишь брезгливое презрение. Кроме того у него, со временем, ещё и разительно изменилась походка.

Прежняя – «крупно семенящая» и чуть косолапая (такое ощущение, что у всех музыкантов, начиная от Макара с Цоем и до Самохи, походняк – одинаковый!) уступила неспешной, вразвалочку, при слегка покачивающемся из стороны в сторону торсе… а лучше сказать – туловище.

Или ещё лучше сказать – того, что крепится на ногах.

Локти при этом у него были врастопырку, как иногда бывает у людей, чья слишком широкая спина не позволяет им держать руки под прямым углом к полу. Поначалу Алёна даже думала, что такая походка – следствие его вечно нетрезвого состояния, но потом поняла, что, ни алкоголь, ни «доза травки» тут совершенно непричём. Тут было другое. А, именно – осознание собственной значимости! БОМЖ – стал богат!

С презрительным интересом Алёна наблюдала за тем, как громогласно строя планы на будущее, вразвалку перемещается по комнате нувориш Самоха. Вероятно, если бы он мог поднять двухпудовую гирю, он бы носил её при себе, для веса!

Похожим образом движется к снаряду штангист сверхтяжёлой весовой категории, ровно втрое превышающий массой нашего Сашка…

Даже в лучшие времена их никому непонятного романа все эти наблюдения не оставили бы камня на камне от симпатии (или сострадания, желания «одарить»?.. ), которую, прежде испытывала к нему Алёна. Теперь же, когда, что называется, любовь прошла, кстати, так толком и не возникнув, их общение превратилось – для амбициозной, циничной и наблюдательной девушки в сущую муку, превозмогать которую ей до поры до времени помогало лишь чувство юмора. При мысли, что сегодня ночью между нею и обворожительной Миленой вновь влезет это разящее перегаром, костлявое, вертлявое, как ящерица, существо, Алёна каменела лицом. Конечно можно бы было всё это давно прекратить, объяснив потерявшемуся в реальности ничтожеству, что к чему. Можно было! Но Алёна понимала, что полумеры могут только испортить ситуацию. А в данной ситуации надо было сразу бить трёх – четырёх зайцев. Зайцев!? Каламбурчик!… Где ж ты наш Миша Зайцев, упокой бог твою душу!…

А потому до поры до времени, следовало всё сохранять как есть. Но и поторапливаться было нужно, пока этот ошалевший от одного вида чемоданов с деньгами фраерок и впрямь не заказал, как неоднократно собирался, номер в Люкс – Президенте. Хорошо – отговорить удалось! Великое изречение древних – «Торопись не спеша»…

Раньше Алёна часто слышала, что в серьёзных преступных группировках без долгих проводов убирают подсевших на алкоголь или наркоту соратников и лишь теперь она по – настоящему поняла, почему так происходит.

«Образцовый муж – подкаблучник», с которым в силу его скромности и послушания нетрудно отмыть немного денег и легализовавшись обсуждать по вечерам за чаем новинки мирового кинематографа, менее чем за месяц трансформировался в одуревшее от свалившихся возможностей, совершенно безбашенное существо. Теперь ей требовалось хорошенько всё обдумать, а главное оградить от излишне жестокой информации наивного ребёнка – Милену. Она ей прекрасный интимный друг и не более того…

И ей совершенно не нужно знать, как именно, она, Алёна Князева, поступит с этим… Манде – Кристо.

Всё чаще «в лечебно – профилактических» целях Алёна отправлялась в одиночестве прогуляться по окрестным скалам. Есть в этих каменных громадах что – то такое, что наделяет их некими целительными свойствами – полазил часок и будто заново родился, хотя и устала немного. Да и устала – то… Громко сказано. Попробуй в городе побегай так по лестницам примерно с той же физической нагрузкой – так вскоре помирать будешь, а в горах всё это как – то легче. Почему? Кто знает! Может воздух тут особенный, а может ещё что. И суета вся улетучивается, ощущение покоя охватывает. Да и как может быть иначе, когда смотришь на огромные каменные глыбы, видавшие, наверное, пикники аргонавтов и первые древнегреческие триеры, несущиеся к этим ещё совсем диким тогда берегам.

А скалы всё стоят себе с тех пор, отливая на солнце золотисто – коричневыми бликами и будут стоять сотни веков после нас! Скалы!… И слово – то – какое красивое! Бодрящее, мобилизующее все жизненные силы и уводящее прочь от суеты и рутины. Скалы!…

И сегодня Алёне было просто необходимо окунуться в эту живительную атмосферу. Облачившись в любимые кроссовки, лёгкий топик и джинсовые шортики, она с минуту вертела в руках смертоносную «Осу», размышляя – стоит ли её тащить в горы (в маленькие кармашки шортов она не помещалась, а брать с собой рюкзак очень не хотелось). Наконец осторожная Алёна пришла к компромиссному решению: она прицепила на пояс, валявшийся на полу самохинский «ремень – кошелёк», куда и уложила ствол, предварительно убедившись, что все патроны на месте. Мало ли что ей может встретиться в горах, а как говорится, – «береженого – и бог бережёт»!

Закончив экипироваться, она с удовольствием оглядела в зеркале коридора своё стройное, крепкое тело и, подмигнув на прощанье собственному отражению, отправилась в путь. Закрыв калитку и спустившись по тропинке на шоссе, Алёна бодро зашагала вперёд.

В процессе её маршрута редко какая машина, поравнявшись с призывно смотрящейся девушкой, не сбавляла ход, а иные водители и вовсе зазывали подвезти «куда угодно, хоть на край света».

Не раз Алёна похвалила себя за предусмотрительно взятый с собой ствол – настали такие времена, что без оружия девушке уже никуда, а так неохота помирать с миллионами в кармане! Отбившись от вежливых и не очень предложений, красавица, наконец, достигла участка дороги, за которым по всем знакомым признакам должна была начаться еле видимая тропка, ведущая наверх, к её любимому месту прогулок. Однако там, где она ожидала её увидеть, ничего похожего не наблюдалось. Очевидно, в полемике с похотливыми ездоками девушка уже миновала то, привычное место своего маршрута. А впрочем, и на том пятачке, где она сейчас оказалась, было вполне возможно осуществить подъём наверх. С минуту Алёна смотрела ввысь, оценивая свои силы и прикидывая, как удобнее совершить восхождение. Сначала всё выглядело вполне приемлемо, но её смущала скалистая гряда, (а лучше сказать – «грядка» протянувшаяся метров на пятьдесят повыше холмистой зелёной горки. Впрочем, в любом случае девушка ничего не теряла, так как изначально двигалась не куда – то конкретно, а просто гуляла, дабы проветрить мозги, развеяться и собраться с мыслями.

«В крайнем случае – спущусь обратно и вернусь к привычному маршруту!» – подумала она и решительно устремилась наверх. Поднявшись на несколько десятков метров, она обратила внимание на необычайно красивую картину, которую снизу как – то проглядела: метрах в десяти справа, склон горы становился пологим и был усеян необыкновенно красивым ковром из цветов. Девушка не могла отказать себе в удовольствии приблизиться к этому месту и в полной мере насладиться красотой.

«Обязательно приведу сюда Миленку! Будем балдеть и вить венки!» – радостно думала Алёна, аккуратно огибая то тут, то там вросшие в землю валуны и просто куски породы; не хватало только оступиться – склон в том месте был довольно крут. Добравшись до цветочного ковра, она была несколько разочарована: на расстоянии он выглядел краше, пышнее.

А, впрочем, почти всё, к чему мы стремимся, выглядит в начале пути куда краше, чем когда мы уже у цели.

Присев на мягкую траву, Алёна заметила, что вокруг полно пчёл. «Наверное, они так делают горный мёд!» – подумала девушка и осмотрелась вокруг. Шоссе внизу было почти невидимо, скрытое грядами валунов и холмом. Оно лишь угадывалось по звуку изредка проезжающих по нему автомобилей. И от этого тоже было хорошо. Человек должен иногда вот так затеряться среди девственной природы, отдохнуть от постылых собратьев, с их навязчивой суетливостью, какой – то непременной соревновательностью во всём. И не менее навязчивой дружбой. Когда в тебе есть необходимость.

«Потому древние монахи и уходили в горы от всего мирского, вырубая кельи прямо в скалах, и только таким образом обеспечивали чистоту помыслов и чувств!» – думала девушка, оглядывая окрестности.

«Кстати, где – то в этих краях расположены старинные кельи Нового Афона!» – вспомнила она. – Там бы побывать!» Теперь ей было особенно понятно, почему именно в этих местах обосновались легендарные отшельники. Вскоре Алёна почувствовала небывалый прилив сил и большое желание подниматься дальше вверх! Словно бы отведала она, этого самого горного мёда с хорошим, зелёным чаем! Привстав, девушка осмотрела склон горы, прикидывая как бы ей сподручнее, подняться ещё выше. Визуально очертив для себя траекторию маршрута, она решительно направилась по нему. Прямо по всем этим разноцветным василькам – колокольчикам, мимоходом осторожно отгоняя назойливых пчёл, словно бы удивлённых нахальству вторгнувшегося в их владенья существа.

Через несколько минут подъёма Алёна вдруг наткнулась на углубление, вроде небольшого входа в пещеру. Он был слегка прикрыт колючим кустарником и скорее угадывался за ним, нежели был отчётливо виден. Девушка сразу поняла, что эта маскировка искусственного происхождения. Кустарник – то не имел корней! Иными словами, кто – то, очевидно, сюда наведывался и пытался укрыть это логово от посторонних глаз.

«Интересно кто? – подумала любопытная Алёна, осторожно расчищая вход в пещеру. – Местные дети? Разбойники Али – Бабы? Ни дать ни взять – «Сим – сим откройся»!

Пригнувшись (отверстие было не велико), девушка уже собиралась проникнуть внутрь, как вдруг услышала чьи – то приглушённые голоса и зловещую музыку: там внутри кто – то был! Она буквально оцепенела, чувствуя, как леденящий ужас ползёт вверх между потных лопаток и щекочет в затылке. Девушка подалась назад и, уже хотела было потихоньку прикрыть вход кустарником и тихо удалиться, но тут увидела, что из глубины пещеры на неё уставилась… красноглазая кошка.

Более того, эта тварь стояла на задних лапах и явно изготовилась к броску! Алёна взвизгнула и, не помня себя от страха, стремглав сиганула вниз! Проехалась по камням на заднице и, чуть не бегом, перескакивая крупные валуны и скользя по мелким, припустила вниз, по склону, прочь!

В несколько секунд она оказалась у шоссе, пытаясь отдышаться, прислушиваясь, нет ли погони и одновременно растирая ушибленную коленку. Перелезая через валун, который вполне можно было и обойти, она больно саданулась об него ногой. Оглянулась наверх. Там всё было тихо, жуткая кошка в погоню, конечно, не бросилась, но и эта тишина казалась ей какой – то зловещей. Как назло никаких машин по шоссе не ехало – они, как известно, ездят только когда не надо! Прихрамывая и косясь на склон холма, откуда она только что дала дёру, Алёна торопливо захромала домой. На сегодня прогулка закончилась. Если бы девушка ещё раз обернулась, перед тем как скрыться за поворотом дороги она бы увидела, что на вершине холма таится некто в странном чёрном балахоне. Субъект смотрел в след Алёне, и ничего хорошего в его бледном, худощавом лице не читалось. Сделав кому – то невидимому знак, который можно бы было истолковать, как призыв догнать девушку, зловещий тип исчез за скалистым выступом холма.

Спустя минуту – другую на трассу спустились два юнца, похожие как братья. Внешним видом они напоминали представителей движения «готов»; правда их лица в отличие от упомянутых придурков, были не белого, а нормального телесного цвета и даже подзагоревшие. Одеты они были во всё чёрное и к тому же носили длинный рукав, невзирая на солнцепёк. Выйдя на трассу, «братья» припустили за Алёной, но, однако, держались на почтительном расстоянии, чтобы не спугнуть объект слежения. Поскольку дорога часто петляла – это значительно облегчало им задачу.

Вскоре ничего не подозревающая девушка свернула с дороги и, немного пройдя по каменистой тропинке, скрылась за забором одного из неказистых частных домишек.

Записав адрес установленного дома, зловещие типы молча развернулась и отправилась восвояси. Позже Алёна узнает, что там, на горе она нарвалась на логово местных сатанистов во главе с неким Люцифером.