Читать книгу "На разных языках"

Что про них говорят: образцы стиля, шарма, носительницы последних веяний моды, ухоженные, элегантные, интеллигентные – в общем, такие всё-в-одной.

Что на самом деле: француженки знают, как себя подать, кажется, что это наука, впитанная с молоком матери, поэтому им спускают с рук неброскую внешность, болезненную худобу и отсутствие макияжа. Слово неброская лучше всего определяет их прическу и манеру одеваться. Но тут-то и шарм, потому что неброскость продумана и совершенна. Часто кажется, что эта неженка только-только встала с постели, а по пути случайно так художественно перебросила шарфик через плечо.

Как знакомиться: несмотря на бытующий образ романтичных красавиц, француженки благоразумны и осторожны. Подуставшие от своих чрезмерно жеманных и неискренних мужчин, они тоскуют по сильному мужскому плечу. Дайте ей его почувствовать, и сердце парижской красавицы навсегда останется с вами. Придерживайтесь золотой середины и не опускайтесь до патриархата – иначе француженка, привыкшая к равенству, быстренько сбежит к тому, кто не будет ее донимать. Из способов знакомства предпочтительны массовые мероприятия, например, уличные концерты, на которых просто можно завязать разговор, предложив девушке шоколад, баночку лимонада или даже мини-бутылочку вина! Проверенным способом знакомства является сайт www. amour. fr44
  http://www.amour.fr


[Закрыть] – название говорит само за себя, не так ли?

Что про них говорят: голубоглазые и белокурые шведки – одни из самых красивых девушек мира с классической «правильной» внешностью. От северянок так и веет свежим морским бризом и полярным сиянием. Норвежки внешне суровы, а на датчанках, по мнению других скандинавов, присутствует отпечаток аграрности. Последние – частые посетительницы известных средиземноморских курортов и не пренебрегают известными на них развлечениями.

Что на самом деле: датчанки очень красивые до 19—20 лет, пользуются косметикой, ухаживают за собой. Однако из-за увлечения фастфудом уже после 20 лет округляются и иногда в два-три раза. Швецию называют золотой серединой Скандинавии, обычно имея в виду девушек! Жительницы Норвегии статны и плодородны, часто меланхоличны (считается, что от недостатка солнца!) и не лишены романтичности. Они прямы, бесхитростны и честны – и также лелеют равенство и личное пространство. Любовь здесь часто начинается с дружбы – поэтому не гоните коней.

Как знакомиться: создать полную противоположность скандинавским однообразным мужчинам, т. е. блистать чувством юмора, положительной энергией и эрудицией. Стать для нее солнцем, которого ей так не хватает. Начать можно с сети в поисках друзей по хобби (например, вы оба интересуетесь трансцендентальной медитацией), на интернациональных форумах, в клубах при университете, а можно и в диско-баре. Разумно досидеть до закрытия танцпола: достигнув определенной кондиции (а достигают они ее стопроцентно!), сдержанные викингессы все-таки выказывают знаки внимания. Улыбнитесь в ответ и помните – вежливость, нежная вежливость! И зарубите себе на лбу: НИКОГДА не отзывайтесь с восторгом о шведках в присутствии норвежек, и наоборот!

Что про них говорят: женщинам Азии нет равных в искусстве любви. Раскосоглазые богини любят ухаживать за мужчиной и делают это превосходно. Кроме того, они создают невероятные кулинарные шедевры.

Что на самом деле: в странах Азии женщину не ценят как равноправного члена общества, поэтому экзотические красавицы будут боготворить мужчину, который даст им понять, что она особенная, неповторимая и единственная. А избранница, в свою очередь, сделает все, чтоб ее мужчина чувствовал себя счастливым, любимым и сытым. Кроме того, азиатки обладают глубокой жизненной философией и, как правило, они прекрасные и жизнерадостные подруги.

На первых порах меня не отпускало чувство, что на древний иберийский полуостров все-таки забредали славянские племена и научили испанцев всему тому, что они сейчас умеют. Вот если перекрасить их в русый цвет, привить любовь к укропу, научить пить водку вместо вина, играть в хоккей и париться в бане – получатся русские! Все остальное они уже умеют – существовать на немыслимый прожиточный минимум, свято верить в судьбу, клясть правительство, давать взятки, откровенничать за чашечкой пива, горланить из окна автомобилей, нарушать правила дорожного движения и обсуждать прохожих блондинок. Местный мат даст фору русскому, а бюрократизм и сто очков вперед. Тут от тебя требуют такие справки, которые не выдаст сам Господь Бог.

Но есть вещи, которые нигде больше не увидишь, кроме Испании. Адольф и Иосиф могут работать здесь в одном магазине, иммигранты – услышать в офисе по делам иностранцев: «Ну, поживете пока нелегально», народная певица – угодить в тюрьму за отмывание денег, рестораны – быть переполненными в понедельник вечером, а рулоны туалетной бумаги – романтично покоиться на столах вместо салфеток. Что и понятно: потому что настоящие их салфетки – и такие только испанцы могли изобрести – совершенно не впитывают ни влагу, ни жир.

Испанцы, как и мы, привыкли к суровой действительности: они стоят в очередях с четырех утра, декламируя окружающим о своей жизни, они сносят нахальство в магазинах, они выдерживают часовые ожидания в больницах в предсмертном состоянии и обожают чего-нибудь ругать, – это их основная национальная черта. Обычно – безработицу и кризис, которые вместе с корридой и солнцем стали новой туристической маркой страны. «Запрещено разговаривать о кризисе», – значится на вывеске в одном из местных баров андалузской Севильи, где ругать – основное времяпрепровождение жителей. Этот активный вид деятельности продолжается тут от зари и до зари – как только открывается бар. Первые посетители рассаживаются у барной стойки… И начинается их рабочий день. Кризис здесь просторечно называют «la cosa» («предмет»), новое значение произошло от крылатого выражения: «La cosa esta mala» («хреновы дела»). Однако даже если «дела хреновы», каким-то образом испанцам удается это виртуозно скрывать от остального мира. На первый взгляд непонятно, что тут может быть не так. Балагурный народ, всегда улыбается, пьет пиво с утра до вечера и ест хамон. Если это называется кризис – то нам тоже такой! Реальность постигается тогда, когда выучишь испанский, включишь телевизор и посмотришь свой первый в жизни выпуск местных новостей.

Вот женщины – их даже и видоизменять не надо. Это то, чем мы практически не отличаемся от Испании! Буйство красок и аксессуаров, длина стрелок и ногтей – только русские и испанки ходят по улицам так, словно только сошли со сцены мюзикла «Бурлеск». Это мы и испанки даже в 80-летнем возрасте красим губы ярко-розовым, а волосы рыжим и водружаем на себя всю свою коллекцию бижутерии. Только мы и испанки так любим жаловаться – на коллег, подруг, детей, мужей, зятей и внуков. И разговаривать традиционно на кухне – с креветками вместо соленых огурцов. А после 50 их и нас вовсе не отличить: этакие немного в теле, добренькие, эмоциональные, суетливые. А испанский даже и не нужно понимать – все скажет мимика.

Как и мы, испанцы не отличаются любовью к правилам, зато блещут творческими способностями. Оставлять «автографы» они умеют даже на кактусах – причем в самых труднодоступных местах. Строители орут девчонкам с многоэтажек такие слова, которые лучше не переводить, а мужчина с коляской так состроит тебе глазки, что Антонио Бандерасу пройти мастер-класс! Незнакомый прохожий изольет на прекрасную даму весь запас испанских комплиментов, который у него только есть. И, самое главное, – делает он это это НЕ ДЛЯ НЕЕ (!), а для СЕБЯ. Им, собственно, и вообще не важна реакция дамы. Я долгое время исследовала, почему – и пришла к выводу: да они просто наслаждаются самим процессом звучания! Да-да, эти их «корасон дэ мелон», «рэйна» и «эрмоса». Как и во всем остальном, для испанца важен не результат, а процесс. Не объясняйте им современные критерии успеха и «достижения цели». Их цель – жить. Каждый день. Ради той же чашечки кофе по утрам и тоста с оливковым маслом.

Про Испанию часто говорят также, как о России: эту страну можно любить или ненавидеть, третьего не дано. Нередко скандинавы не принимают край корриды: за крикливость, эмоциональность, непредсказуемость. Другие из них не уезжают отсюда, покупая виллы на пляже, пестрые сарафаны, доски для серфинга и разноцветные бусы за пять евро. И я их понимаю. Если уж, согласно известной поговорке, можно быть богатым и несчастным в Скандинавии или бедным, но счастливым в Испании – то я, пожалуй, выбираю второе…

Как знакомиться: образование, путешествия, языковые школы. Уважающая себя азиатка не будет размениваться на случайные связи, поэтому изначально ей нужно показать серьезность намерений. Они веселые и легкие на подъем – не скупитесь на комплименты и шутки. Раскосоглазые богини очень ценят интерес противоположного пола к своей культуре – да и давно пора узнать, наконец, кто такой Будда и когда отмечают тайский Новый Год. Однако, полагая, что их воспринимают только как сексуальный товар, азиатки могут охранять свою территорию до последнего – не сдавайтесь, растопить сердце восточной красавицы можно!

Часть третья.
Что бывает только в Испании

Екатерина Грезина

Нельзя разговаривать о кризисе

У большинства Испания связана с восторгами: пальмы, море, солнце, апельсины. У меня – нет. Мои экзальтации закончились в далеком прошлом, после определенного опыта проживания в разных странах. Щенячий восторг меняется на обычное желание скорее разобраться в местных законах, восхищенные «вау!» на практичные «хм!». Перелеты Копенгаген – Мадрид становятся как поезд Саранск – Москва много лет назад. Люди другой страны – просто люди, говорящие на другом языке. А сам язык – инструмент, который надо выучить, чтобы легче жить. Нравы и традиции – вещи, которые надо знать, чтобы объяснять то, что кажется на первый взгляд необъяснимым. Климат – та или иная погода. Ко всему привыкаешь. Если относиться к своему новому месту жительства, как к возможности приобрести новый опыт, многое становится проще. Да, возможно, это подход разочарованного влюбленного, которого однажды предали, но именно он помогает избежать ненужных обид и дает возможность полюбить всей душой постепенно – и не за привлекательную наружность, а за внутреннюю красоту…

На первых порах меня не отпускало чувство, что на древний иберийский полуостров все-таки забредали славянские племена и научили испанцев всему тому, что они сейчас умеют. Вот если перекрасить их в русый цвет, привить любовь к укропу, научить пить водку вместо вина, играть в хоккей и париться в бане – получатся русские! Все остальное они уже умеют – существовать на немыслимый прожиточный минимум, свято верить в судьбу, клясть правительство, давать взятки, откровенничать за чашечкой пива, горланить из окна автомобилей, нарушать правила дорожного движения и обсуждать прохожих блондинок. Местный мат даст фору русскому, а бюрократизм и сто очков вперед. Тут от тебя требуют такие справки, которые не выдаст сам Господь Бог.

Но есть вещи, которые нигде больше не увидишь, кроме Испании. Адольф и Иосиф могут работать здесь в одном магазине, иммигранты – услышать в офисе по делам иностранцев: «Ну, поживете пока нелегально», народная певица – угодить в тюрьму за отмывание денег, рестораны – быть переполненными в понедельник вечером, а рулоны туалетной бумаги – романтично покоиться на столах вместо салфеток. Что и понятно: настоящие их салфетки – и такие только испанцы могли изобрести – абсолютно не впитывают ни влагу, ни жир.

Испанцы, как и мы, привыкли к суровой действительности: они стоят в очередях с четырех утра, декламируя окружающим о своей жизни, они сносят нахальство в магазинах, они выдерживают часовые ожидания в больницах в предсмертном состоянии и обожают чего-нибудь ругать, – это их основная национальная черта. Обычно – безработицу и кризис, которые вместе с корридой и солнцем стали новой туристической маркой страны. «Запрещено разговаривать о кризисе», – значится на вывеске в одном из местных баров андалузской Севильи, где ругать – основное времяпрепровождение жителей. Этот активный вид деятельности продолжается тут от зари и до зари – как только открывается бар. Первые посетители рассаживаются у барной стойки… И начинается их рабочий день. Кризис здесь просторечно называют «la cosa» («предмет»), новое значение произошло от крылатого выражения: «La cosa esta mala» («хреновы дела»). Однако даже если «дела хреновы», каким-то образом испанцам удается это виртуозно скрывать от остального мира. На первый взгляд непонятно, что тут может быть не так. Балагурный народ, всегда улыбается, пьет пиво с утра до вечера и ест хамон. Если это называется кризис – то нам тоже такой! Реальность постигается тогда, когда выучишь испанский, включишь телевизор и посмотришь свой первый в жизни выпуск местных новостей.

Вот женщины – их даже и видоизменять не надо. Это то, чем мы практически не отличаемся от Испании! Буйство красок и аксессуаров, длина стрелок и ногтей – только русские и испанки ходят по улицам так, словно только сошли со сцены мюзикла «Бурлеск». Это мы и испанки даже в 80-летнем возрасте красим губы ярко-розовым, а волосы рыжим и водружаем на себя всю свою коллекцию бижутерии. Только мы и испанки так любим жаловаться – на коллег, подруг, детей, мужей, зятей и внуков. И разговаривать традиционно на кухне – с креветками вместо соленых огурцов. А после 50-ти их и нас вовсе не отличить: этакие немного в теле, добренькие, эмоциональные, суетливые. А испанский даже и не нужно понимать – все скажет мимика.

Как и мы, испанцы не отличаются любовью к правилам, зато блещут творческими способностями. Оставлять «автографы» они умеют даже на кактусах – причем в самых труднодоступных местах. Строители орут девчонкам с многоэтажек такие слова, которые лучше не переводить, а мужчина с коляской так состроит тебе глазки, что Антонио Бандерасу пройти мастер-класс! Незнакомый прохожий изольет на прекрасную даму весь запас испанских комплиментов, который у него только есть. И, самое главное, – делает он это это НЕ ДЛЯ НЕЕ (!), а для СЕБЯ. Им, собственно, и вообще не важна реакция дамы. Я долгое время исследовала, почему – и пришла к выводу: да они просто наслаждаются самим процессом звучания! Да-да, эти их «корасон дэ мелон», «рэйна» и «эрмоса». Как и во всем остальном, для испанца важен не результат, а процесс. Не объясняйте им современные критерии успеха и «достижения цели». Их цель – жить. Каждый день. Ради той же чашечки кофе по утрам и тоста с оливковым маслом.

Про Испанию часто говорят также, как о России: эту страну можно любить или ненавидеть, третьего не дано. Нередко скандинавы не принимают край корриды: за крикливость, эмоциональность, непредсказуемость. Другие из них не уезжают отсюда, покупая виллы на пляже, пестрые сарафаны, доски для серфинга и разноцветные бусы за пять евро. И я их понимаю. Если уж, согласно известной поговорке, можно быть богатым и несчастным в Скандинавии или бедным, но счастливым в Испании – то я, пожалуй, выбираю второе…

Тесно, шумно, узко

Думаете, это страшный сон любого владельца недвижимости? А вот и нет – это идеальная среда обитания для испанца. Пока иностранцы скупают уединенные элитные виллы на побережьях, испанцы крутят пальцами у виска: «Как так можно жить? Где соседи? Где бары? Где движняк? И как вообще с этими окнами на полстены люди собираются выживать под палящим солнцем? Una locura (безумие), да и только! Да нам и за сто тысяч евро таких домов не надо!»

Или помните знаменитую рекламу шоколада «Баунти»: безлюдный тропический пляж с белоснежным песочком, ласковый бриз, лазурные волны, на всем пляже ни души, только ты и «Баунти»… Райское наслаждение. Как ни старайтесь, не найти эту рекламу в испанской сети. Почему? Да потому что в Испании такой ролик был бы совершенно провальным! (Особенно если убрать оттуда красивую девушку). «Райское наслаждение? – воскликнет испанец. – Там же никого нет! Кто пойдет на такой пляж и зачем?! Есть теплый расплавленный шоколад? Без кофе? В одиночку?! Por favor!»

Нет, для испанцев сработает совсем другая концепция. Чирингито, до отказа забитый людьми, где, чтобы получить напиток, нужно как минимум полчаса продираться к барной стойке через толпу (зато можно познакомиться с кучей людей!). Заключение «яблоку негде упасть» тут вожделенная реальность. Вокруг чирингито места на еще пять таких же, но всем весело именно внутри. В баре гремит реггетон, хотя и его не слышно за гулом человеческих голосов. Все пьют холодное пиво Cruzcampo и закусывают его холодным «Баунти», так, чтобы пар шел. Вот это райское наслаждение, мы понимаем!

Хоть и прокомментировал мне один знакомый испанец национальную любовь к тесноте шуткой «Просто мы любим тереться друг о друга», я стала находить это объяснение вполне адекватным. Ну что еще, как не это?! Однако методом дедуктивного анализа и привлечения энциклопедических ресурсов я совершила научное открытие (Внимание! При любом цитировании этого материала ссылка на книгу обязательна!) – дело все в личном пространстве, размер которого у испанских людей намного меньше северного или американского. Если вы отскакиваете от прикосновений, избегаете прямого контакта глаз, не любите близко сидеть, целоваться в щечки и не способны выложить другому всю свою жизнь за 5 минут – вы типичный северянин-нелюдим. Не понять вам испанской открытой души, которая просто требует дуэнде, даже если оно будет заключаться лишь в обмене взглядами и лирическом «Hola guapa!». Некоторые североевропейцы считают, что у испанцев нет концепции личного пространства вообще. Поэтому в местах тесных и громких они чувствуют себя как рыба в воде – ведь там можно нашептывать на ушко (потому что по-другому не слышно) и время от времени касаться собеседника – по той же самой причине.

Когда в англоязычных странах испанцы группами прибывают на обучение иностранному языку, местные жители обходят их автобусы за три версты, а в местных барах студентам говорят, что все занято – потому что только испанцы, как никакая другая нация на Земле, способны тянуть один кофе или коктейль два часа. Я даже подсчитала: в одном бокале кофе примерно 12 глотков – что значит, перерыв между каждым принятием одного глотка составляет 10 минут. Для меня это невыполнимая задача, потому что за 10 минут я спокойно выпиваю один кофе «экстра лардьж». Я, как большинство североевропейцев, все делаю быстро и неуклюже. А испанцам и в поглощении напитков важен процесс, не то что нам, северянам, помешанным на результате.

Этакая разница в потреблении также объясняется природной незакомплексованностью народа: если нам надо выпить, чтобы «убрать барьер» при общении или «растопить лед» при знакомстве, у них на лед никакого намека. Тут самый что ни на есть купальный сезон. Поэтому пьют они «для компании», ради вкуса или «соблюдения социальных норм». Если честно, я еще никогда в жизни не видела пьяного вдрызг испанца. В руках у них всю ночь с одинаковым успехом может быть как джин-тоник, так и обычная кока-кола.

Чего я до сих пор не могу объяснить, так это секреты строительства их жилищ. Внутри любого испанца уживаются религиозная экзальтация и дух аристократа павшей империи. Такое ощущение, что в тоске по утерянному могуществу и разрушенным замкам каждый испанец решает обзавестись персональной средневековой крепостью для себя. Только на такие мысли наводят меня длинные узкие коридоры их жилищ – из которых в маленькие комнаты, как в камеры узников, отходят маленькие дверцы. Не хватает только факелов на стенах, которые в процессе эволюции испанцы заменили на полотна художников из китайского магазина. В этих испанских комнатах (количество которых может достигать пяти и шести) – если только писать мемуары при свете свечи или отблесках заходящего солнца.

Или это больше монастырская архитектура, как дань их религиозной культуре, а комнатки задуманы как кельи, где из мебели предполагаются одна кровать и стол? Владельцам даже не приходит в голову идея ломать перегородки между комнатами, и из двух отшельнических келий создать одну нормальную комнату. Обычно и окна камер вполне подходят своему прямому назначению: оттуда можно только выпускать голубей с посланиями в соседский монастырь. Кухни тут тоже размера немного большего, чем эти самые кельи, но ведь не хлебом единым жив человек. Подвижники вот питались святым духом. А испанцы и вовсе дома редко едят.