Читать книгу "Атлантис. Фея Полярной Звезды"

Лазарь огляделся. Носящиеся по стенам силуэты вытягивались от предыдущего и до следующего поворотов. Никто не даст гарантии, что они не будут поджидать путников через сто метров или двести. Да и вообще, вдруг будут сопровождать до самого кинжала?

– А не нападут?

Несмотря на вопрос, Артур все же уселся рядом, поставил фонарик так, чтобы тот накрыл их своеобразным куполом света, и открыл пакет.

Внутри обнаружились отдельно запаянные сэндвичи, несколько галет, питательные батончики и три упаковки печенья. Их Лазарь решил оставить для Роджа. Тот все еще трясся в нагрудном кармане, хотя во время схватки отчаянно плевался искрами. Аж два раза! Пока от ужаса не потерял сознание и не ухнул в карман.

– Нет, ты их хорошо поджарил. И это, спасибо, опять меня вытащил.

– Ага, – только и кивнул Лазарь.

– Ты неплохо держишься. – Винсент разлил из термоса горячий крепкий чай. – За четыре часа еще ни одной жалобы.

– Четыре часа?!

– Ну да.

Лейтенант вгрызся в бутерброд, брызгая коричневым соусом на форму. Это его нисколько не заботило, как, собственно, и Артура, поступившего точно так же.

– Только давай не молчать. Если еще и есть в тишине будем, точно свихнемся. А ведь еще ни одного демона не встретили, – заметил оборотень.

– Да нам и без них не скучно.

– Скучно, не скучно, а все одно – проще сражаться с тем, что ты видишь и понимаешь, чем вот с этим.

Лейтенант кивнул в сторону рвущихся из каменного плена теней. Те старательно огибали подпалины на стенах и не осмеливались переступить границу света. Лазарь сглотнул и, подув на чай, сделал большой глоток.

По телу разлился жидкий огонь, согревавший скорее мысли, чем тело. Артур все так же не испытывал физического холода, но вот страх вполне успешно леденил его сознание, сковывая движения. От постоянной концентрации болела голова, а чай и еда унимали боль лучше любых лекарств. Тугой комок нервов постепенно разжимался, замедляя бег сердца и унимая дрожь в конечностях.

– Расскажи что-нибудь про Землю.

– Чего вдруг?

– Да просто расскажи, – закатил глаза Винсент. – Все равно о чем-то говорить надо. Главное, не молчать.

– Просто я даже не знаю о чем.

– Ну хотя бы как водить научился, – предложил оборотень, вытирая руки о голенище сапога.

Салфетки им положить не догадались. Впрочем, зачем в подземелье салфетки? Хорошо хоть про термос не забыли и даже добавили пару бутылок обычной воды. Так что от жажды напарники не умрут, разве что от чего-то другого…

– Нигде я не учился. Просто иногда, когда сбегал из детского дома…

– Ты жил в приюте?

– Да, – ответил Артур. – И вроде кому-то не нравилось, когда его перебивали.

– Туше́. – На этот раз улыбка у оборотня вышла искренней.

Лазарев посмотрел на сэндвич и решил его не доедать. Кто знает, как оно потом повернется, вдруг другой еды еще долго не удастся найти. Убрав сухой паек и допив чай, юноша продолжил:

– Я жил в центре Санкт-Петербурга. Это такой крупный город на пять миллионов человек.

Винсент фыркнул, показывая, что он думает про сочетание фраз «крупный город» и «пять миллионов человек».

– Когда становилось совсем скучно, отправлялся в торговый центр. У нас они поменьше, чем в Атлантисе, но всяких развлечений тоже хватает. И вот там стояли такие… даже не знаю, как тебе объяснить. Ты в кино бывал?

– Два раза. – Это прозвучало с гордостью и толикой хвастовства.

– Два раза, – фыркнул Артур, таким образом отомстив за родной город. – В общем, игровые автоматы – это как миниатюрное цветное кино. Только ты не смотришь, как двигаются персонажи, а сам за них играешь.

Если бы блеском глаз лейтенанта можно было что-нибудь осветить, его бы хватило на электрификацию всего Литтла. Возможно, еще осталось бы для соседних районов.

– Вот прям брать и управлять? Руками?!

– Руками, но не так, как ты подумал. Там есть специальные устройства. Такие коробочки с рычажками и прочее.

– То есть как автоматы в казино, что ли?

– Ну что-то вроде, только для игр, а не для надувательства. Там были и такие, у которых вместо кнопок и рычажков кабины спортивных автомобилей или седла мотоциклов. Руль, педали, рычаг коробки, все как в реальности.

– Это ж сколько ты там наездил, чтобы от ОМР уйти?

– Мне вчера больше повезло, – пожал плечами Артур, застегивая рюкзак. – А ездил много. Жизнь в детском доме, даже в нашем, совсем не сахарная. Уж лучше по улицам гулять, чем там сидеть. И… погоди, мы гоняли вчера?! Вот это да! А кажется, будто пару лет назад.

Лейтенант фыркнул и, поднявшись, принялся разминаться. Артур последовал его примеру – не хватало почки на холодном полу застудить. Вот будет смешно, если он помрет не от когтей демона и не от бестелесных злых духов, а от подхваченной инфекции. Эпитафия на его надгробии в таком случае будет гласить: «Здесь лежит самый глупый из героев». И это учитывая, что герои в принципе особым интеллектом не отличаются. А Лазарь все же считал себя умным малым, ну или хотя бы сообразительным.

– Знаешь, почему все любители приключений умирают молодыми?

– Из-за приключений, – с насмешкой предположил Лазарь.

– Не только. Скорее из-за того, что успевают прожить больше, чем обычный человек за всю свою жизнь. Так сказать, исчерпывают отведенный им лимит раньше времени.

– Давай надеяться, что мы не исчерпаем его сегодня.

Лейтенант кивнул, и напарники двинулись дальше. Тени еще какое-то время преследовали путников, пока не остались позади. Их крики и вой все еще слышались в игре ветра со щелями на стенах, но больше не пугали. Теперь фонарик, разрывая тьму в клочья, не порождал жадных до плоти, полных боли и отчаяния духов. Он лишь отбрасывал на пол и стены самые привычные и обычные очертания.

Карта вела гостей древних залов все глубже в недра катакомб. Порой приходилось закладывать большие крюки, чтобы не натолкнуться на заботливо отмеченный крестик или полоску. Лишний раз встречаться с кем-то крупнее говорящего черепа не хотелось.

Так они и шли, изредка обмениваясь незначительными фразами. И чем дальше уходила тропа, петляя между обвалами и покореженными стенами, тем глубже Артур погружался в собственные воспоминания. В те времена, когда его самой крупной проблемой была очередная выволочка от директора. Если задуматься, это было не так уж и давно – всего два с половиной месяца назад. А сейчас…

Сейчас Артур не мог с уверенностью сказать, жил ли он вообще в Санкт-Петербурге или это лишь остатки воспоминаний о почти забытом сне. О чу́дном, окутанном тумане городе, где, несмотря на постоянно окружающую тебя мистику, не встретишь ни оборотней, ни черных магов, ни тем более говорящих черепов. Разве что случайно забредешь в парк аттракционов, да и то вряд ли.

Удивительно, но в покое мечтаешь о странствиях, а во время путешествий – о доме. Вот и Артур пытался понять, где находится его дом и есть ли он у него вообще. И каждый раз, стоило ему задуматься об этом, перед внутренним взором появлялось изображение не какого-нибудь дома, а надменное и холодное лицо Эйи.

За короткое время Эйя успела стать для него самым родным человеком в обоих мирах. Еще никто не заботился о нем с такой искренностью и не из служебных обязанностей, а по собственному желанию. В благодарность за два счастливых месяца Лазарь был готов и выдержать десять дней в этих заброшенных подземельях, и сразиться хоть с тысячей злобных теней, и…

– Осторожно! – крикнул Винсент.

Лазарь оказался слишком глубоко погружен в собственное «я», чтобы успеть среагировать. С потолка упал кирпич, больно ушибив левое плечо. Фонарь выпал, стекло треснуло, и круг света пересекла трещина, до жути напоминавшая надгробный крест.

Крикнув от неожиданности, юноша сперва не понял, что капает ему на голову. Затекает сквозь воротник, попадает на щеки и губы. От металлического привкуса свело зубы. Проморгавшись, Лазарь с ужасом уставился на собственные руки. Красная вязкая жидкость стекала по манжетам, падая на пол. Ботфорты уже по голень стояли в луже чего-то терпкого и багряного.

Артур поднял голову, и в тот же миг ему на лицо обрушился мощный, пахнущий медью поток. Кровь, водопадом льющаяся из трещины в потолке, заливала помещение. Она обрушивалась многотонным потоком и яростно ревела, закручиваясь водоворотом у стен. Артур потерял ощущение дна, он тонул и тонул в море алой жидкости, а вокруг него проносились образы.

Образы людей, из чьей крови он не мог выплыть. Несчастные люди, замученные в застенках обезумевшего от собственной силы мага. Их было так много, что кружилась голова. Воздух в легких кончался, и тело начало гореть изнутри. Инстинкты просили открыть рот и вдохнуть, но разум пока еще запрещал.

Артур все погружался и погружался, видя, как мертвецы тянут к нему свои призрачные руки. Они что-то говорили, что-то кричали, и он почти их услышал…

– Эй!

Лазарев пришел в себя. Винсент тряс его за плечи, а за спиной из потолка спокойно тек ручеек мутной воды.

– Эй! – еще раз крикнул лейтенант.

– Я тебя прекрасно слышу, – сморщился Лазарев, стряхивая со шляпы воду. – Чего орать-то?

– Чего орать? Чего орать?! Да ты тут уже пять минут трясешься, хватаясь за горло. Я подумал – тонешь, но воды-то нет!

– Меня заколдовали, – объяснил Артур и попытался выдворить из головы страшную сцену. – Очень-очень мерзким заклятием.

– Прекрасно. – Винсент расстегнул свой рюкзак и достал из аптечки пилюлю красного цвета. – Прими, и вернешься в реальный мир.

Артур на мгновение застыл. Неужели знаменитая фантастическая трилогия киберпанка добралась даже до города магов?

– Ты серьезно?

– Абсолютно. Это концентрированное зелье отмены. Съешь, и последствий не будет.

– Да их и так нет!

– Сейчас нет! – рявкнул Винсент, насильно запихивая пилюлю в рот юноше и подавая бутылку с водой. – А кто знает, что там в голове твоей переклинило. С проклятиями шутки плохи, малой!

Артур ничего не ответил. Лейтенант, убедившись, что его компаньон в порядке, пошел вперед. Теперь фонарь держал он сам, а Лазарь не опускал дуло пистолета. Да, кровавый омут напугал его до дрожи во всем теле, но куда больше удивил.

Что ему хотели сказать замученные жертвы барона? Они тянули к нему руки вовсе не для того, чтобы утащить поглубже в бездну, а, наоборот, чтобы помочь. И их крик до сих пор эхом звучал где-то внутри сознания. Но разобрать хотя бы звук, не то что букву или слово целиком, не представлялось возможным.

Если они хотели предупредить, то о чем? Если помочь, то как? Если попросить, то почему именно его?

От этих мыслей голова начала болеть только сильнее. Единственное, что заботило Артура, – достать кинжал. О несчастных душах он подумает после того, как спасет одну живую фею. Впрочем, если подумать, то он и стал причиной ее поимки. Если бы только юноша умел использовать магию, если бы только мог тогда постоять за себя, Гойе бы не смог шантажировать фею.

Да если задуматься, если бы Лазарева вообще не было… Но надо гнать прочь такие мысли. Все это из-за окружавшей его обстановки. Жуткого сочетания древних стен, таящихся за каждым поворотом ужасов и ожидания еще большего страха. Ожидания демона или новой нападки.

– Проклятье! – гаркнул Винсент и отскочил, выронив фонарик.

Многострадальный аппарат чуть было не простился с жизнью, но Артур успел поймать его над самым полом. Оборотень уже во второй раз за день сползал по стене. Правда, на этот раз он был не бледен, а вполне себе бур. Шерсть медленно втягивалась в кожу, а морда преображалась в привычное угловатое лицо.

– И что это? – спросил Артур, на всякий случай перемещая указательный палец на курок.

– Завеса, – с трудом произнес лейтенант. – Мне дальше хода нет. Обернусь сразу.

Лазарь оценил взглядом расширяющееся пространство каземата. Да там не медведю, там мамонту места хватит.

– Поместимся. И вообще – на спине меня прокатишь. Исполню детскую мечту.

– Мечту? Ну валяй, но катать в желудке буду. Это завеса, Артур! Она человека со зверем местами меняет! Я тебя сожру, стоит мне ее пересечь!

Лазарев представил, как на него нападает огромный голодный медведь… Не самая приятная смерть из всех возможных, если смерть в принципе может быть приятной.

– И что теперь?

Оборотень, отдышавшись, сделал последний рывок и вернулся к человеческой форме. Вот только с правой руки на пол падали капли крови – обращение не далось ему так уж просто.

– Иди один, – прохрипел Винсент.

– Да я же там погибну! – возмутился юноша.

– Трусишь?

Артур скрипнул зубами. Признаться, идея идти одному в центральные помещения катакомб ему не очень нравилась. «Не очень» от слова «совсем».

– Знаешь, что самое смешное? Обычно люди умирают из-за того, что они любят.

– Потянуло философствовать? – Артур проверил запас напалма в контейнере.

Оставалось меньше четверти – всего на пару секунд. Больше чем ничего, но теперь он мог свободно пользоваться Бельбель. Оставалось только надеяться, что мистер Грей сделал нечто, способное выдержать краткий тур по одному из самых страшных мест Атлантиса…

Внезапно Артура осенило. Возможно, Фари, предупреждая об опасности, говорила вовсе не про Литтл, а именно про катакомбы! Но тогда получается, что фея знала все с самого начала… Нет, это просто случайные совпадения.

– А меня всегда перед чьей-нибудь смертью тянет размазать мысль по… – Лейтенант оглянулся и достал из рюкзака… – По сэндвичу.

Он спокойно зачавкал пайком, не обращая внимания на шокированного напарника.

– Фего? – кивнул оборотень. – Обофоты тфебуют кафофий.

«Обороты требуют калорий!» – мысленно перевел Лазарь.

– А если я действительно помру там, вечность меня ждать будешь?

– Но-но! Попрошу, молодой человек! Я вам не Алмус, и две вечности тебя под скалой ждать не собираюсь. Через восемнадцать часов уйду. Так что если собираешься выжить и спасти свою Эйю Фари, будь добр уложиться.

– Алмус, – фыркнул Лазарев, разворачиваясь лицом к тоннелям. – Еще более девчачью историю выбрать не мог?

– Молодо – зелено, – вздохнул лейтенант. – Иди уже, гонщик-самоучка.

– А свет тебе не нужен?

Глаза Винсента покраснели, и тот ответил с легкими нотками рычания в голосе:

– Я в темноте видеть умею.

Лазарев чуть было не задохнулся от возмущения. Ну теперь хотя бы становилось понятно, почему выдали всего один фонарь.

– Если выживу, я тебя побью, – пообещал юноша и быстрым шагом отправился прочь, делая на карте отметку.

– Если выживешь, угощу безалкогольным пуншем! – донеслось в спину.

И только свернув за очередной (уже даже без счета) поворот, парнишка понял, каково это – бродить в одиночестве по древнему подземелью, заполненному темномагическими ловушками. Каждый шорох, каждый стон и далекий смех ветра заставляли Лазаря надолго замирать, прислушиваясь к стенам и эху.

Бельбель покинула ножны, и ее узкое белое лезвие с адамантиевой кромкой успокаивало. Карта вела Артура все ближе к цели. Сколько они блуждали с Винсентом? Часов семь? За это время у них получилось уйти намного дальше, чем у любого смельчака, сунувшегося в правое крыло катакомб. Но тогда рядом был могучий оборотень, способный взмахом руки отправить человека в длительный полет.

Сейчас же Лазарь мог рассчитывать только на собственные силы. Как и всегда. За всю свою короткую, но насыщенную жизнь он никогда не рассчитывал на других. В учреждении у него не было близких друзей, да и вообще друзей. Одни приятели и знакомые. В школе парнишка и вовсе предпочитал держаться особняком, да, если честно, к нему и не лезли с разговорами.

В Атлантисе же все сложилось как-то само собой. Сперва четыре стены «Лайона», потом безграничные просторы улиц и проспектов, ведущие только к одному – к неизбежному концу этой невыдуманной истории.

– Погоди-и-и-и! – раздалось из-за тяжелой металлической двери, находящейся в конце очередного тоннеля.

– Постой-й-й-й! – повторил голос.

Лазарев закусил губу и посмотрел на карту. Чтобы обойти жутковатое место, пришлось бы закладывать крюк аж через три зала. Не меньше двух часов, это точно.

– И почему Койс не мог построить казематы поменьше? – прошипел юноша.

Он по-хитрому закрепил фонарик на плече, зафиксировав его лямкой рюкзака. Немного неудобно и сильно натирает, но это лучше, чем получить лишнюю дырку в теле или подпалину на самом «приключенистом» месте.

Взяв пистолет в левую руку, все еще болевшую после того падения кирпича, юноша выставил Бельбель перед собой. Он вспомнил все те уроки фехтования, когда Эйя отправляла его валяться на пол парой легких движений. Она любила повторять, что сила – не более чем дубина для тролля, уродское стереотипное приложение. Сила нужна лишь тем, кто не умеет думать и не владеет собственным телом.

Очень успокаивающие слова, если припомнить показания машины мистера Грея. Вот прямо очень…

Но самое главное, юноша вспомнил первый урок: всегда находись за своим оружием, а не перед ним. Не стоит кружиться волчком, выписывая киношные пируэты, просто дождись удачного момента и одолей врага.

В данном случае Артур без труда одолел несопротивлявшуюся дверь. Поддев острием замочный язычок, Артур дернул правым плечом, и створка со скрипом отворилась. В помещение тут же ворвался луч света, выхватывая из темноты очертания заброшенного кабинета.

Когда-то здесь стоял стол, теперь же на полу валялись горки трухи, чудом не разнесенные ветром. Вместо стеллажей с книгами – лишь скобы, одиноко висевшие на стенах. А от книг остались лишь корешки, не поддавшиеся сырости и разложению.

Ни камина, ни картин, ни тем более окон. Барон обставил все аскетично, как того и требовали каноны сошедших с ума колдунов. Наверное, в бытность здесь висел разговаривающий скелет с заточенной в него душой. И, возможно, именно его голову визитеры повстречали по пути.

– Почему-у-у… – прозвучал легкий свист, который так легко спутать с игрой воображения и ветра.

Лазарь резко повернулся в сторону, откуда доносился шепот. За прошедшие часы он решил доверять не голосу разума, а вдолбленным в голову законам ужастиков. Если что-то в темноте говорит, оно точно хочет тобой полакомиться.

Артур не собирался прощаться даже с миниатюрным кусочком своего тела. Призраки и демоны обойдутся, пусть еще немного посидят на безбелковой диете.

– За что-о-о-о…

Света не хватало, и юноша осторожно двинулся вперед. От шагов фонарик дрожал, лаская светом клинок Бель. Белое лезвие расплескивало электрические лучи по кабинету, а те играли в догонялки с тенями и расплывчатыми силуэтами.

– Муж мо-о-ой…

Значит, голос принадлежал женщине, уже хоть что-то.

Под ногами ощущался чересчур морозный камень. Нет, он и раньше не отличался особым теплом, но сейчас даже сквозь жесткую подошву чувствовался холод.

Изо рта вырвалось облачко пара – явление, почти не свойственное Артуру. Ногти на руке, сжимавшей рукоять сабли, посинели. А само лезвие покрылось тонкой корочкой инея.

– Муж мо-о-о-ой…

Наконец фонарик подсветил высокую фигуру в рваном пышном платье. Такие на Земле придворные леди носили в шестнадцатом столетии, а может, и раньше. Мерцающий прозрачный силуэт завис в десяти сантиметрах над полом. Он слегка парил, покачиваясь из стороны в сторону. Хотя вернее будет сказать – она.

Высокий воротник «королева Елизавета» прикрывал шею. Все, что видел Артур, – это руки, то ли прижатые к ушам, то ли держащие слишком пышную прическу. А может, леди просто схватилась за голову, да так и померла, навеки застыв в одной позе.

– За что-о-о-о… Погоди-и-и-и… Посто-о-ой.

Артур еще немного постоял, но призрак ничего не делал, лишь стонал и покачивался.

– И ради этого я мерз, – облегченно выдохнул Лазарь.

Чтобы не сбрендить от страха, он решил говорить сам с собой, но слишком увлекся. Не стоило произносить этого рядом с духом-скитальцем.

Женщина повернулась, и Лазарь сглотнул комок. Ее израненное лицо было настолько пугающим, что юноша от одного лишь вида сделал шаг назад.

– Ты ли это, муж мой? – спросила мертвая вдова, шаря по кабинету глазницами, лишенными глаз.

Лазарь молча стоял на месте. Не хватало ему еще и отвечать.

– Ты ли это, муж мой? Ты ли это, муж мой? Ты ли это, муж мой? Ты ли это, муж мой?

И она все повторяла и повторяла, не замолкая ни на секунду. Лазарев сперва пытался отойти назад, но вовремя понял, что на каждый его шаг приходится один ее. А таскать за собой голосящего призрака – перспектива не из приятных.

Собравшись с духом, юноша ответил:

– Нет. Твой муж давно мертв.

– Мертв… мертв… мертв… – эхом повторила вдова.

Наконец-то она замолкла. Артур с облегчением вздохнул и уже почти развернулся, когда его остановила следующая фраза:

– Ты убил его! Койс, будь ты проклят! Ты убил его!

– Я не Ко…

Договорить Лазарь не успел. Руки вдовы выпрямились, поднимая голову высоко над шеей. Только теперь парень заметил, что ладони гвоздями прибиты к вискам, а на уровне горла сверкает не самый чистый срез.

Глазницы вспыхнули черным пламенем, и рот вдовы открылся. Открылся намного шире, чем может себе позволить обычный человек. Нижняя челюсть вытянулась почти до локтя, а неправдоподобно длинный язык мазнул Артура по лицу.

Щеку как осокой ожгло, и по подбородку побежала веселая кровавая змейка. Лазарев, не раздумывая, прыгнул в сторону и перекатом ушел с линии огня. Ведьма лихорадочно крутила языком, давая в этом фору любой гимнастке. Острая, как меч, прозрачная лента резала пол и оставляла глубокие царапины на высоком потолке.

Но и этого показалось мало призраку. Уже через секунду Лазарь заскрипел зубами, когда кабинет затопил дикий вопль. Леди кричала на такой высокой ноте, что будь здесь стекло, оно осыпалось бы мелкой крошкой. Кстати, о стекле – фонарь начал трещать, что заставило юношу действовать.

Встав на колено, он прицелился и на мгновение нажал на курок. Струя огня не причинила вреда бестелесной сущности, но вовремя закрыла ей обзор. Артур, воспользовавшись заминкой, на полной скорости рванул к призраку, игнорируя хаотичные движения языка-хлыста.

Самый опасный выпад он легко отразил плоскостью Бель и, подпрыгнув, одним движением руки рассек призрака на две части. Ощущения, что под лезвием оказалась плоть, не было. Только чувство, будто проводишь листом бумаги, выставив его плашмя, – сопротивление воздуха, не больше.

Крик стих, язык больше не чертил опасные узоры, а силуэт осыпался мелкой хрустальной пылью.

– Мистер Грей, ваш меч работает, – задумчиво произнес Артур, глядя, как Бель жадно впитывает падающие на лезвие пылинки. – Пожалуй, даже слишком хорошо.

Юноша повернулся к тому месту, где спустя сотни лет нашел покой дух несчастной женщины.

– Прощайте, – произнес Артур вместо извинения.

Он не чувствовал себя виноватым в произошедшем. Злой дух, он ведь как голодный москит – либо прогонишь, либо укусит. Да и вообще, многие взрослые любят говорить: «Не дерись, держи кулаки при себе, решай проблемы словами». Вот только потом включаешь новости и смотришь репортаж с очередных военных действий. Так что Артур давно сделал для себя простой вывод: если тебя собираются ударить, бей первым или беги.

Убежать он не мог, заговорить вдову тоже, оставался один выход. Последний и самый крайний. Драться. Никогда не надо бояться драки или проигрыша в ней, стоит опасаться самого страха. Испугался один раз, на всю жизнь спрятал голову в песок. А Артур не собирался жить подобно страусу.

Прежде чем найти нужную комнату, Лазарев еще не раз сталкивался с опасностями. Ему приходилось сражаться с летающими химерами. С чем-то средним между летучей мышью, выдрой и крысой. С жуткими большими тварями, пикирующими из темноты прямо на голову. Их острые когти оставили пару отметин на левой руке, но Артур вышел победителем из той схватки.

Пару раз ему на пути попадались бродячие скелеты, ищущие собственную кожу. Кошмарное зрелище, и с ними юноша по возможности не вступал в схватку. Обходил по стенке, а потом бежал как можно быстрее. На привал он остановился всего раз, и сделал это очень вовремя.

Три часа прошло с тех пор, как Винсент остался позади, и комната с кинжалом была всего в одном зале от Артура. Решив не бросаться туда стремглав, он собрался отдышаться, чтобы встретить возможную опасность хотя бы в относительной бодрости.

И именно тогда, стоило ему откусить кусочек от сэндвича, часть стены отъехала в сторону. В темноте зажглись два зеленых глаза. С тихим утробным рычанием в коридор вышла пантера, закованная в костяные пластины.

Ее в буквальном смысле слова стальные когти царапали пол, хвост-змея шипел, извиваясь. Огромные мышцы-валуны перекатывались под сверкающей чешуей кожей. Пантера смотрела на Артура так же, как тот совсем недавно – на свой бутерброд.

Они прыгнули одновременно. Юноша – назад, наставляя напалм на пантеру. Та – вперед, вытягивая когти. Огня хватило, но легче от этого Артуру не стало… Это был самый опасный и в то же время самый простой противник. Но именно он отчего-то заставил Артура сожалеть. Не о содеянном, конечно, ведь он только защищался, а о судьбе некогда красивого зверя.

Теперь Лазарь видел, какой вред может причинить неосторожное увлечение темными знаниями. Фари правильно тогда сказала, что если Артур когда-нибудь набедокурит, то должен будет самостоятельно отвечать за содеянное. Да, за такое стоило ответить. Койс, какой бы ни была его судьба, получил по заслугам.

Артур, не оборачиваясь, перешагнул умерщвленное несчастное существо и смело шагнул в последний зал.

Если бы не ангар Армии новой революции, этот зал поразил бы Лазаря своими просторами. Но юноша больше удивился внезапно вспыхнувшим по периметру факелам, нежели размерам. Пол, устланный каким-то не то песком, не то порошком; высокие стены с дырками, трещинами и сколами. Высокий свод, теряющийся где-то во тьме. Да, это место явно было основным в правом крыле.

По центру же стоял камень, больше всего походящий на жертвенник. Такие Артур видел только на картинках учебников. Высеченное из монолита каменное ложе с недвусмысленными прорезями, сходящимися в один большой желоб в середине. Нетрудно догадаться, что по нему когда-то стекало.

Лазарев выключил фонарик и, крепко держа саблю, пошел вперед. Отчего-то он не чувствовал ни особой боли, ни усталости. Видимо, лекарь что-то наколдовал или намешал в еду. Иначе такой физический подъем не объяснишь.

Артур все же не герой приключенческих саг, а почти обычный четырнадцатилетний подросток. Ему не пристало лазить по подземельям и крушить призраков и демонов. Хотя последних он еще не встречал.

Подойдя ближе, юноша даже не вздрогнул при виде скелета с воткнутым в грудь клинком. За прошедшие часы он их столько видел, что было бы уже просто глупо бояться.

– Как-то это просто – взять кинжал и уйти.

Да и сам кинжал оказался вполне себе обычным… кухонным ножом. Деревянная рукоять, слегка изогнутое лезвие. Уж точно не боевое оружие, да и вообще – не оружие.

Артур довольно долго бродил вокруг, внимательно осматривая все щели и пазы. Он даже ползал по полу, разбрасывая в стороны странного вида песок. Искал скрытые механизмы и прочие ловушки. Поклонник серии приключений известного археолога полагал, что и здесь есть нечто подобное. А ну как вытащит нож, а дверь захлопнется и все заполнит вода или, что хуже, кипящая кислота. Хотя, если задуматься, то без разницы, все равно ловушка будет смертельной.

С педантичностью настоящего исследователя Лазарев обшарил каждый сантиметр зала, убив на это добрых два часа. Он даже убедил испуганного Роджера слетать под свод и посмотреть, нет ли там чего «интересного».

Дракончик хоть и отнекивался, но перед обещанием целого шоколадного торта не устоял. Правда, Артур сомневался, что летающий товарищ выполнил работу на совесть. Уж слишком быстро Родж вернулся и нырнул обратно в карман. Он клятвенно заверил, что и под сводом нет никаких скрытых механизмов.

Лазарев, закончив осматривать зал, подошел к алтарю.

– Ну не может все быть так просто, – задумчиво произнес он.

Посмотрев на Бель, Артур, встав как можно дальше, кончиком лезвия дотянулся до кинжала. Дотронулся и тут же отпрыгнул назад, но ничего не произошло. Ни вспышки, ни огненных всполохов, ни низкого грохота и демонического рева. Скелет кровавого барона все так же неподвижно лежал на алтаре, а кухонный нож торчал из его пожелтевших ребер.

– Ладно, – вздохнул паренек. – Была не была.

Более не колеблясь, Артур подошел к алтарю и схватился за рукоять. Стоило пальцам коснуться ножа, как зал сотрясся от горного грохота. Не будь это подземельем, можно было бы подумать, что где-то рядом сходит снежная лавина.

– Ну я же говорил! – крикнул Лазарь в тот момент, когда неведомая сила отшвырнула его от кинжала.

Юноша проехался спиной по полу, а в том месте, где он стоял, вырвался огромный столп пламени. Широкий огненный торнадо закрутился во все расширяющейся воронке. Вскоре из нее показалась морда более чудовищная, нежели изуродованное лицо мертвой вдовы. От демонического рева дрогнули стены, и на пол сыпанула каменная крошка, смешиваясь с вязким песком.

Когда пламя опало, перед Артуром во весь рост поднялась закованная в черные латы махина. Метра три с половиной ростом, в два раза шире Шакла в плечах, увенчанная рогами, она держала в лапах исполинский двуручный меч. Да какой там меч, скорее выточенный по форме брусок металла весом не меньше двух сотен кило.

Красная кожа источала пар, а на юношу уставились сразу три пары фиолетовых глаз без зрачка. Тяжелый хвост бил стальным наконечником о пол, вздымая пылевые клубы и высекая искры.

– Человек, – пророкотал демон.

Артур сглотнул. Вот это противник так противник. С таким «бей первым» точно не сработает.

Лазарь оглянулся, но двери закрыла решетка из сверкающих синих молний. Роджер вряд ли ее взломает. Хотя бы просто потому, что дракончик потерял сознание от страха.

– Человек, – вновь пророкотал демон. – Еще один из сотен приходивших до.

«Сотен до?» – подумал Артур.

Что-то он не видел ни одного скелета, кроме остова барона Койса, все так же пригвожденного кухонным ножом. Юноша задумчиво почесал нос, замер и еле сдержал рвотный позыв. Все эти сотни предыдущих гостей лежали прямо под его ногами. То, что он принял сперва за песок, а потом за порошок, на самом деле было прахом менее удачливых охотников за артефактом.

Паренек вскочил на ноги, лихорадочно отряхиваясь от чужих останков. Прах сыпался на пол, покрывая ботфорты и пачкая брюки.

– Ты пришел за проклятой душой?

Демон сделал всего один шаг, и все усилия Артура сошли на нет. Пол дрогнул, и в воздух поднялись клубы серой пыли, вновь покрывая юношу тонким слоем.

– Нет, – честно ответил Лазарь. – Мне нужен только кинжал.

– Тогда сперва ты должен одолеть меня! – И дух занес над головой исполинский меч.

– Погоди-погоди-погоди, – замахал рукой юноша. – А что, если бы я ответил «да»?