Читать книгу "Атлантис. Фея Полярной Звезды"

– Завтра?! – крикнул Лори.

– Да как можно?! – поддержал его о’Шэли. – У нас ничего не готово! А в катакомбах даже вы, сэр, и пары часов не продержитесь.

– Рад, что вы солидарны хотя бы в собственном малодушии. – Тоном полковника можно бревна пилить. – Мы пойдем завтра. Это приказ. И если уж вы так боитесь, то… Винсент, что скажешь?

Оборотень задумался, и в офисе пару минут висела тишина.

– Большим отрядом туда идти не имеет смысла. Лучше небольшим количеством надежных людей.

– Тогда возьмешь Шакла.

– От него будет больше проблем, чем шума. Нужен кто-то не из робких и чтобы быстро соображал… Пусть малец со мной пойдет.

– Какой малец? – переспросил полковник. – Который Фари, что ли?

– Да, сэр. Голова у пацана на месте. Руками и ногами работать умеет. Да и проявить себя хочет, вон как максимализм взыграл.

– Сам-то от него недалеко ушел, – уколол о’Шэли. – Тоже молоко на губах не обсохло, а уже пальцы врастопырку.

– Вот только звание у меня повыше твоего, младший лейтенант.

В кабинете зазвучала возня, а потом сквозь прорези жалюзи сверкнула вспышка.

– Еще раз нечто подобное выкинете, – прошипел полковник, – зажарю обоих. Понятно?

– Понятно…

– Ага…

– Не слышу!

– Сэр, так точно, сэр! – хором рявкнули офицеры.

– Значит, хочешь пойти с мальчишкой… Уверен?

– Да, сэр, – не раздумывая ответил Винсент. – Во всяком случае, в отличие от некоторых, он водить умеет. Видели бы, что парнишка в доках вытворял, я сам на такое только после бутылки гномьего виски решусь. И то не факт.

– Не в его пользу говорит. Плюс вряд ли он согласится спуститься в катакомбы. Одно дело – из отделения деру дать, совсем другое – в логово к демонам сунуться.

– Он землянин, – неожиданно заявил Винни. – О катакомбах не все жители Атлантиса знают, так что вряд ли и он в курсе.

– Значит, в темную хочешь пацана сыграть?

– Именно. Выживет – получим хорошего рядового. Помрет – не беда. Одной головной болью меньше. Он ведь уверен, что Душа Леса у властей…

Вот вам и порядочный повстанец, вот вам и жертва тоталитарного режима. Чем такой вот несчастный псевдогерой лучше парламентария, ужесточающего законы против темных? Да ничем. Все они одного поля ягоды… Правильно говорят: что с одной стороны баррикад, что с другой – везде есть свои свиньи и свои львы. Вот только первых обычно больше, а последних калечат в самом начале.

– Хорошо, – согласился полковник. – Тогда скажем ему, что таково испытание. Завтра, Лори, выдашь ему все, что нужно. И не скупись. Средств достаточно.

– Средств много не бывает, – буркнул механик. – Выдам что надо, но не больше.

– Смотри, чтобы не меньше, – хмыкнул Винсент. – В последний раз мне патронов не хватило даже на две обоймы.

– Целиться надо лучше. И вообще у тебя когти есть!

– Отставить перепалку! – рявкнул полковник, но скорее для вида, чем из необходимости. – Значит, так, лейтенант. Оборудование получишь. Колеса тоже дадим. Карта, амулеты – все, что нужно. Ритуал начнем готовить, как только вы спуститесь… Но учти, времени у вас будет максимум полтора дня. Если до суда не успеете – все одно, можете так в катакомбах и оставаться. Генерал не простит, а ты знаешь, у него нрав крутой.

– Знаю, – вздохнул Винсент. – Но я верю, что мы справимся.

– Тогда добро. Утром мальцу сам все распишешь. Оставляю его на твое усмотрение. Только с лапшой не перестарайся. Раз уж говоришь, что он смышленый, то не стоит врать совсем уж нагло.

– Есть, сэр!

Артур услышал шаги и поспешил спуститься с лестницы. Он быстро пробрался между рядами коек и, поставив стакан на место, нырнул под одеяло.

Ситуация получалась не из приятных. Его собирались отправить в какие-то катакомбы, где даже полковнику опасно. Фари же, как назло, ничего про них не рассказывала, а из обрывка разговора следовало, что там живут демоны. В отличие от земных, упоминаемых в религиозных текстах, эти были не менее пугающими, но другой природы.

Если духи являлись положительной стороной эфирной магии, то демоны – отрицательной. Злые, страшные, но могущественные духи, вот кем были местные демоны. И именно к ним Артуру предстояло отправиться.

Радовало одно – АНР требуется кинжал, находящийся в катакомбах. Кинжал, участвующий в неизвестном ритуале вместе с Душой Леса. Цель, несмотря на препятствие, была все ближе.

– Роджер, – позвал Артур. – Готов к перелету?

Дракончик на этот раз не спорил и кивнул.

– Тогда ты знаешь, что делать.

И талисман, привычно отдав честь хвостом, скрылся во тьме. Лазарь же подумал, что будет долго засыпать, но стоило ему прикрыть глаза, как Морфей унес его в по-настоящему волшебное место. Совсем не такое, как порой весьма жестокий Атлантис.

Артура разбудили не самым приятным образом. Интересно, кто воспитывал Винсента, раз он приветствует своих недавних спасителей пинком по пяткам?

– Ауч! – вскрикнул юноша, мгновенно принимая сидячее положение.

– Действенней стакана воды, – констатировал оборотень.

– Конечно, – буркнул Артур и сполз с кровати.

Надо признать, в ангаре спал только он. Народ же не сидел без дела. Кто-то вновь схлестнулся с противником, отрабатывая сложные заклинания. Другие отстреливали очередную обойму, превращая деревянную мишень в решето. Механики паяли, варили и посыпали пол горячими оранжевыми искрами. Кто-то собрался за своеобразными партами, споря вокруг досок с огромным количеством цифр, линий и прочих чертежей. Как знал Лазарь, эти умники придумывали собственные заклинания.

Фари говорила, что для такого надо обладать недюжинным умом и безграничной фантазией. Оно и неудивительно, за тысячи лет люди и нелюди успели придумать чары на каждый случай жизни. Даже шнурки можно завязать сто и одним заклинанием. И это вовсе не фигура речи.

– Ну и хорош ты спать, – хмыкнул Винсент, всучив Артуру в руки зубную щетку и пасту.

– Ты не первый, кто так говорит, – проворчал юноша.

Конечно, он хотел спать. Заклинание лекаря все же закончилось, и вчерашний забег дал о себе знать. Кости ломило, а в мышцы словно кислоту впрыснули. Лазарю одновременно хотелось принять душ, поесть и заснуть на ближайшую вечность.

Лейтенант, засмеявшись, отвел новобранца к душевым. Понятное дело, у солдат не было разделения на мужскую и женскую уборные, но юноше повезло, что вставали повстанцы рано. В душевых никого уже не осталось, и у Артура получилось спокойно привести в порядок и себя, и свои мысли.

После ледяной воды тело отозвалось взрывом энергии, а туман в голове сменился кристальной ясностью. Лазарь никогда не любил нежиться в горячей ванне, предпочитая холодный душ и теплое махровое полотенце.

Выбравшись из кабины, Артур не обнаружил своей привычной одежды. Вместо нее на тумбочке лежала форма Армии новой революции. Плотные штаны, белая сорочка и черный кожаный камзол с серебристыми нашивками, молниями и пуговицами. Рядом стояли начищенные до блеска ботфорты с квадратными каблуками. На поверку материал оказался добротным, а фасончик юноше очень шел.

– Хорошо хоть шляпу оставили, – выдохнул Лазарь, надевая головной убор. – Фуражка мне бы точно не подошла.

Сверху раздалось одобрительное ворчание. Лазарев улыбнулся: может, это вовсе не проявленное участие, а решительные действия Роджа, отстоявшего любимое ложе. Уж что-что, а шляпу без ленты на тулье Роджер полюбил даже больше шоколадного печенья.

– А тебе идет, – оценил Винсент, когда юноша вышел из уборной.

– Села как влитая, – подметил Артур. – Всю ночь шили?

– Да нет, – отмахнулся оборотень, вновь хватая подручного за плечи. – У нас тут всякие служат… Был один твоей комплекции.

– Был? – переспросил Лазарь и тут же дал себе мысленного тумака.

Ну конечно «был». Все-таки Атлантис не выдуманная сказочником волшебная страна, а вполне себе суровый город. «Был» здесь вещь обыденная. Особенно когда речь заходит о членах АНР.

– Итак, руководство рассмотрело твою просьбу, – начал лить воду Винни, пока они шли по хитросплетению импровизированных коридоров. Перегородки сделали из обычного листового железа, прошитого уже ржавеющими болтами. Армия явно не купалась в деньгах. – И решило частично удовлетворить.

– Частично?

Свернув за угол коридора, Лазарь еле успел пригнуться, прежде чем над его головой прожужжало лезвие круглой пилы. Винсент же лениво поймал его двумя пальцами и метнул обратно поблагодарившим техникам, возящимся с подобием мотоцикла. Вот только зачем мотоциклу выдвижная пила?..

– Я, честно скажу, дал тебе самую лучшую характеристику, но полковник упертый, как… – Винсент огляделся и шепнул на ухо: – Как барантавр.

– Барантавр? – переспросил Артур.

– Ну это как кентавр, только наоборот и с бараном.

– Тело человека, а голова барана?

– Именно, – кивнул Винсент и надавил спутнику на спину.

От такого у Лазаря чуть позвоночник не сломался, и он вынужденно согнулся пополам. Как раз в этот момент над головой сверкнула синяя молния, и в стене напротив образовалась дырка размером с футбольный мяч. Оборотень продолжал идти с таким видом, будто ничего только что не произошло, а юноша, утерев пот со лба, поспешил за лживым лейтенантом.

Пусть Лазарев и не владел магией, но знал, почему существует столько разноцветных молний. Ведь сколько атакующих заклинаний, столь и защитных. И если упростить, то желтая молния не пробьет желтый щит, против него потребуется черная, а против черной – синий. И так до бесконечности. Поэтому магический бокс и являлся таким сложным спортом. Не только для тела, но и для мозгов.

– Не советую с ними спорить, – продолжил офицер. – Забодают в прямом и переносном смыслах. Вот он и решил отправить тебя в катакомбы.

Лазарев до последнего надеялся, что Винсент окажется хорошим чел… оборотнем. Увы, вера в чел… в оборотничество у Лазаря стремительно увядала. Совсем как замерзшая ромашка в первом снегу.

– Не очень мне нравится, как это звучит. Катакомбы. На Земле это слово обозначает что-то страшное и опасное для жизни.

– А так оно и есть, – пожал плечами Винни. Неужели совесть проснулась?! – Ведь это личная полоса препятствий Армии новой революции! Разработана нашими лучшими механиками и заклинателями! Не каждый сможет пройти даже первые сто метров!

С гулким звоном, отозвавшимся эхом в стенках черепной коробки, разбилась вера Артура во всех оборотней Атлантиса. Может, и неправильно судить по единственному представителю обо всем народе, но юноша ничего не мог с собой поделать.

– Но раз уж ты помог мне вчера, я помогу тебе сегодня. Полосу пройдем вместе!

– А разве тебе не запретят помогать мне в испытании?

Винсент споткнулся на ровном месте и что-то нервно прошептал.

– Конечно, запретят! – воскликнул он, так и не обернувшись. – Ты неверно понял. Меня, поскольку я за тебя поручился, отправят в качестве судьи. Ну, чтобы мог оценить твои умения. Но раз уж ты меня вчера так выручил, то я незаметно помогу. Согласен?

– Разумеется. – Хорошо, что лейтенант не видел пиратскую улыбку Артура. – Спасибо тебе, Винсент!

– Не вопрос, приятель! Чего не сделаешь ради друга!

«Друга»… Не в медведя тебе надо оборачиваться, а в лиса!» – подумал юноша.

Винни, не церемонясь, пинком ноги открыл двери, ведущие во второй зал ангара. Он был намного меньше, чем предыдущий, но из-за отсутствия какой-либо наполняющей части выглядел обширнее. Свободное пространство и стены, залепленные свинцом и смазанные странным блестящим раствором.

Лазарь втянул воздух и скривился, почуяв запах механического масла и, что странно, касторки.

– Добро пожаловать на полигон! – сверкнул глазами Винсент.

– Да-да, лейтенант. – Словно из ниоткуда перед посетителями появился замученный мужчина лет сорока. – Все мы знаем, как вам нравится полигон.

Винсент скорчил мину, будто его только что заставили съесть нечищенный лайм.

– А вы, молодой человек? Какое злоключение заставило вас надеть черно-серебряную форму?

Ученый (ну а кем он еще мог быть) высокого, но худощавого телосложения, несмотря ни на что, казался приятной личностью. Его не портили ни лысина, ни скудная седина вокруг нее, ни даже узкое лицо и обкусанные колпачки ручек в нагрудном кармане застиранного сероватого халата.

– Я хочу оправдать злую королеву!

Ученый поперхнулся:

– Серьезно?

Артур кивнул.

– Что ж, тогда позволь представиться – Артур Грей. Единственный из нашей доблестной армии, у кого работают мозги.

– Артур Лазарев. – Юноша пожал сухую, но крепкую руку.

– Тезки, значит. – Мистер Грей улыбался одними лишь уголками губ. – Твой ответ меня заинтересовал. Обычно приходится слушать более… слюнявую чушь. Медведь вон и вовсе сестренку свою найти хочет.

Оборотень зарычал, глаза его начали стремительно краснеть, но лейтенант не сдвинулся с места.

– Эй, верзила! – Ученый лениво взмахнул рукой, и под ним материализовался стул. – Ты хоть понимаешь, что ее уже, может, и нет вовсе?

– Замо-р-р-чи!

Лицо Винсента покрывала бурая шесть, а зубы превратились в длинные клыки. Странно, что он вообще себя сдерживал. Вчера у полковника все было совсем иначе. Неужели он боится худощавого ученого?

– Боится, – неожиданно кивнул мистер Грей. – И правильно делает, что боится. Не люблю я оборотней. Рыпнется – испепелю.

– Я подожду тебя снаружи.

Сплюнув, Винсент пулей вылетел с полигона.

Лазарев посмотрел лейтенанту вслед и повернулся к магу. Тот развалился на стуле, крутя в руках обгрызенную со всех сторон ручку. Больше он не казался юноше милым приятным человеком.

– Зря вы с ним так.

– Может, и зря, – пожал плечами ученый. – А может, и нет… Никогда он мне не нравился… Впрочем, сейчас не об этом. Значит, идешь в катакомбы?

– Иду.

– Это опасно вообще-то.

– Знаю.

– Уверен, что знаешь? – Мистер Грей поднялся, и стул исчез, растворившись в клубах коричневого дыма. – Уверяю тебя, мальчик, все, что ты знаешь о катакомбах, – ложь.

– То же самое мне говорят обо всем Бесконечном острове, – парировал Артур.

Ученый отошел к незаметной неровности на, казалось бы, идеально гладком полу. Щелкнул пальцами, и неровность со скрипучим металлическим жужжанием начала подниматься, пока не превратилась в длинную приборную панель.

Десятки кнопок, еще столько же разноцветных лампочек и буквально сотня разнообразных шестеренок. Стоило мистеру Грею нажать несколько кнопок, как определенные шестерни закрутились, приводя в действие потайные механизмы не такого уж и пустого помещения.

– Ну, может, не так уж они и правы. – На миг на лице мистера Грея отразилась глубокая тоска. В этот момент Артур понял, что у каждого повстанца есть свои причины носить черный камзол. – Никогда не верь своим глазам, мальчик. Только этому. Всегда – только этому. – Ученый постучал по груди и повернул рычаг.

Прямо за спиной Лазаря, всего в паре миллиметров от тела, резко поднялась стойка с разнообразным оружием. Начиная с кортика и заканчивая подобием пулемета Гатлинга, но ручной модификации. Выглядело все старым, потрепанным и явно несколько раз пересобранным, но от этого явно не менее смертоносным.

– Винсент сказал, ты хорошо стреляешь.

Артур посмотрел на многообразие пистолетов, ружей и автоматов. Как-то не хотелось ему больше брать в руки огнестрел. Нет в нем… шарма, что ли. Слишком просто и слишком жутко.

– Да мне везло, – отмахнулся юноша.

– А фехтуешь как? – Мистер Грей что-то строчил в миниатюрном блокнотике. Ну или делал вид, что строчит.

– Всего месяца два как начал учиться.

– Я спросил не сколько, а как.

Артур счел, что в данной ситуации лучше ответить честно, чем соврать.

– Неплохо, – сказал он и повторил: – Для человека, который фехтует всего два месяца!

– Значит, никак, – кивнул ученый, вырывая из блокнотика лист.

Он скомкал его и кинул за спину. В том месте, где упал бумажный мячик, пол распахнул пасть. Нет-нет, там вовсе не появилось лунки, мусоропровода или чего-то в этом роде. Из черной металлической плиты действительно показались клыки, мигом растерзавшие листок.

Артура передернуло – и над чем его тезка здесь работает?!

– Стрелять не умеешь, фехтовать не умеешь, – перечислял мистер Грей. – Ну хоть родные силы у тебя какие? Про колдовство даже не спрашиваю.

– Не знаю, – недовольно буркнул Лазарь.

И что все прицепились с этими родными силами?

– Что? – У ученого даже ручка изо рта выпала.

Чтобы было понятней, одну он жевал, а второй писал.

– Не знаю я! Я всего два месяца как с Земли, еще не научился ими пользоваться!

Ученый закатил глаза и хлопнул ладонью по лицу.

– Тебе слово «родные» о чем-нибудь говорит? – спросил он. – Ими не надо учиться пользоваться. Они от рождения даются! Даже младенец-маг может ими управлять!

Сердце Артура пропустило удар. Значит, он все же не маг? Получается, Эйя ошиблась и нашла на Земле вовсе не Фари, а мальчишку со слишком яркими голубыми глазами?

– Но ты не дрейфь, – внезапно улыбнулся мистер Грей. – Причина того, что ты не можешь их использовать, может быть вполне себе психологической. Я не мозгоправ, но все же кое-что в этом понимаю.

– Расскажете?

Ученый повернулся к панели, что-то где-то нажал, постучал по клавишам и удовлетворенно кивнул.

– Пока машина считает, расскажу. – Он взмахнул рукой, и на этот раз появилось сразу два кресла. – Ты ведь наверняка слышал обо всей этой чепухе про веру, так?

– Слышал, – согласился Лазарь.

– Так вот, неважно, веришь ты или нет. Обычный человек хоть заверуется, а ничего колдануть не сможет. Тогда вопрос – чем же отличаются маги от людей?

– Чем-нибудь генетическим, – предположил юноша.

– Фи. – Ученый скривился и убрал ручку в нагрудный карман. – Только землянин мог сказать что-нибудь столь пошлое. Нет, генетика, молодой человек, здесь ни при чем. Соглашусь, с ее помощью можно создать даже минотавра, но это будет лишь жалкая подделка. Подделка, абсолютно лишенная магии.

По мнению Артура, не было разницы между бычьеголовой горой мышц, будь она рождена естественным путем или выведена из пробирки в лаборатории какого-нибудь сумасшедшего гения.

– Значит, если вся суть не в вере и не в теле, то осталось только одно, и это…

Ученый замолчал.

– Что? – поторопил Артур.

– Серьезно? – вздохнул мистер Грей. – Никаких идей?

– Я могу попробовать ткнуть пальцем в небо, – пожал плечами Лазарь.

– Не надо! – неожиданно завопил изобретатель. – Один такой уже ткнул… Земляне до сих пор думают, что та дырка называется Луной.

Лазарев предпочел ничего не услышать – от некоторых знаний одни проблемы.

– Вся суть в энергии! – Ученый пошевелил пальцами, и между ними заструились тонкие нити разноцветного дыма. – Видишь ли, чтобы разделить Землю и остров, потребовалось разрубить сам поток энергии. Волшебной конечно же. Полностью лишить землян магии не получилось, но остались лишь самые крохи.

– Я все еще не понимаю.

Мистер Грей устало размял плечи и устроился поудобней.

– На Земле, скажем так, совсем другой воздух. Лишенный магии, если быть точным. Здесь же все наоборот. Одна пылинка на помойке Литтла содержит волшебной энергии больше, чем вся Земля. Тебя же без подготовки выдернули из пустыни и кинули в океан, надеясь, что ты сам научишься плавать. Но ты не плывешь, а тонешь, захлебываясь.

– Значит, мне надо всплыть на поверхность? – спросил Артур.

– Нет! – Ученый аж привстал. – Наоборот, тебе нужно нырнуть как можно глубже. Чтобы каждая клеточка, каждый волосок пропитался волшебной энергией! И тогда стоит поверить – пуф! – Тезка хлопнул в ладоши, и дым выстрелил под потолком оранжевым цветком фейерверка. – Ты обретешь себя… Возможно. Если, конечно, ты не простой человек.

Артур задумался, а Роджер как ни в чем не бывало продолжал храпеть на полях шляпы. Дракончика можно было разбудить всего тремя способами: втянуть в драку, поманить печеньем или предоставить возможность покрасоваться перед леди.

– Но вы же сами говорили, что вера не имеет значения!

– Парадокс, – развел руками мистер Грей. – Без нее магия не была бы… магией. В конце концов если не веришь, что можешь ходить, то вряд ли сумеешь сделать даже шаг. Так что вам, молодой человек, стоит запастись терпением и верой в собственные силы!

Не самый обнадеживающий, но интересный разговор. Получается, Лазарев все же мог быть магом, просто он еще недостаточно «пропитался» волшебством. А может, слишком слабо верил, ведь, как ему уже говорили, вера и знание слишком сильно отличаются.

– Ну-с… – Ученый хлопнул по коленям и поднялся. – Посмотрим, что она тут насчитала.

Он подошел к затихшей панели и вытащил из паза длинную бумажную ленту, пропечатанную мелким убористым шрифтом. Мистер Грей какое-то время вчитывался, а потом, процедив что-то не очень приличное, скомкал ленту и скормил голодному полу.

– А может, парнишка, тебе стоит забыть все, что я только что сказал.

Лазарь вновь ощутил, как сердце пропускает удар.

– Почему? – спросил он срывающимся голосом.

– Уровень Аб в твоем организме, – медленно произнес мистер Грей. – Хотя ты ведь не знаешь, что такое Аб?

Артур был любознательным и начитанным юношей. Он, пусть и смутно, но помнил мифологию Древнего Египта.

– Аб – одна из душ человека?

Глаза ученого округлились. Он прыснул, еле сдерживая смех.

– Ничего глупее в своей жизни я не слышал, – наконец сказал он. – Впрочем, лучше один раз спросить и выставить себя идиотом, чем промолчать и остаться таким на всю жизнь.

Лазарев скрипнул зубами, сжал кулаки, но промолчал. Мистер Грей не нравился ему все больше.

– Нет, землянин. Аб – это тоже энергия. Но существует активная энергия, подвижная, как весенний ручей. Есть пассивная, как ленивый приток, тянущийся к широкой реке. А между ними есть некое связующее звено. Так сказать, тоннель, в котором активная энергия смешивается с пассивной, порождая магию.

И почему все в Атлантисе так любят поэтические сравнения? Может, этому специально в местных школах обучают? Нет чтобы прямо сказать: «Парень, ты смертный».

– У обычного человека уровень Аб колеблется от нуля до ста десяти условных единиц. У тебя же, если верить аппарату, сто двадцать девять.

Он сейчас что, про мидихлориан рассказывает? Лазарев не сразу понял, что «Звездные войны» не крутили во всех кинотеатрах Атлантиса, как это когда-то было на Земле.

– Я не гений математики, – промычал Артур, – но сто двадцать больше ста десяти.

– Вижу, что не гений. Любая аппаратура, юноша, имеет погрешность измерений. У этой – двадцать единиц.

Артур считал всего секунду.

– Получается, я все же могу оказаться магом?

– Можешь, – кивнул мистер Грей. – Но настолько слабым, что я даже не уверен, закончил бы ты первый класс муниципальной школы или нет.

– Получается, все опять зависит от моей веры, – кисло улыбнулся юноша.

– Именно так. Но, поверь мне, даже такая тень надежды – намного больше, чем у большинства жителей.

Да, всего лишь глупая вера в то, что машина не ошиблась. Или ошиблась, но в сторону уменьшения, а не увеличения. Может, если Артур окажется не Фари, Эйя в знак благодарности оставит его в городе. Но жить человеком среди магов… За все дни, проведенные в побегах и погонях, Артур увидел слишком много, чтобы довольствоваться жизнью простого смертного.

– Ладно. – Мистер Грей махнул рукой и вернулся к стойке с оружием. – Будь ты хотя бы самым заплесневелым зомби, я бы выдал тебе какой-нибудь амулет, но…

– Но смертные не могут их активировать, – вспомнил Артур уроки Эйи.

– Могут, – поправил ученый. – Но только специально для них созданные. А такие штуковины под запретом аж с пятого восстания.

– Почему-то мне слабо верится, что вы соблюдаете закон и не изготавливаете их.

Ученый лукаво сверкнул глазами и нажал на потайной рычаг, замаскированный под петлю для пистолета. Пол вновь задрожал, и послышался звук крутящихся шестерней.

– Делаю, конечно. Но они для солдат, а ты только новобранец.

Не самая убедительная отмазка. Если быть честным, то совсем неубедительная. Что-то подсказывало Артуру: даже мистер Грей, вряд ли часто покидавший полигон, преследовал какие-то свои цели.

– Зато я выдам тебе кое-что получше амулета или огнестрела!

С этими словами Грей жестом фокусника достал из выехавшего из ниши металлического цилиндра оружие. Узкую, короткую саблю-ласточку. Без гарды, с черной деревянной рукояткой, изрезанной переплетавшимися в хитром узоре линиями. Белое лезвие, лишенное магических знаков, плавно изгибалось к центру и поднималось к острию. Посеребренная режущая кромка играла в свете электричества, пуская по стенам и потолку десятки бликов.

– И что я буду с ним делать? – спросил Артур, принимая клинок.

Самая широкая часть лезвия оказалась немногим шире трех сантиметров. Сама же сабля весила настолько мало, что даже подаренная Эйей шпага казалась по сравнению с ней настоящим двуручником. Длиной явно меньше полуметра, оружие и вовсе напоминало киношную бутафорию. Что-нибудь эльфийское из «Хоббита» или «Властелина Колец».

– Как – что? – хмыкнул Грей, с гордостью смотря на собственное детище. – Познакомься с Бельбель. Моей красоткой. И не советую тебе показывать ее кому-либо. Неважно, из ОМР он, из АНР или просто случайный прохожий.

Лазарев внимательно оглядел саблю и нигде не обнаружил заветной «красной кнопки». Впрочем, в Атлантисе, наверное, вообще ядерного оружия нет.

– Она настолько особенная?

– Самая особенная. – Ученый вздернул палец и выдал простенькие ножны под форму сабли. – Знаешь что-нибудь об адамантии?

– Он нейтрализует любую магию, стоит кучу денег и находится под строгим запретом. Можно получить только по особому королевскому разрешению.

– В общих чертах правильно, – уклончиво согласился мистер Грей. – Если вглядишься внимательней в кромку, то увидишь…

Артур присмотрелся и испуганно выдохнул:

– Это не серебро!

– Это адамантий, – кивнул изобретатель. – Адамантиевые клинки запрещены, так как могут рассечь связь Аб между активной и пассивной энергией.

Если секунду назад Лазарев без затей разглядывал оружие, то сейчас смотрел на него разве что не с благоговейным трепетом.

– Нормальный маг не сможет его носить. – Ученый подошел к юноше, убрал Бельбель в ножны и предложил повесить на пояс. Сабля прикрепилась к перевязи как влитая и почти не ощущалась. – Во всяком случае, колдовать и фехтовать одновременно не получилось бы даже у архивариуса… В те времена, когда маэстро был человеком, конечно.

– Но ведь это жутко дорого…

– Дорого.

– Тогда зачем вы отдаете ее мне?

– Катакомбы, – пожал плечами мистер Грей. – Я очень хочу узнать, сможет ли моя малышка хоть что-то в деле… Секрет изготовления адамантиевых клинков утерян еще со времен Разделения, и то, что ты держишь, – целиком и полностью плод моего воображения и инженерной мысли. Не уверен, что она справится хотя бы с младшим демоном, не то что с заклинанием.

– Но почему не кому-нибудь из АНР?

Ученый хмыкнул и пнул платформу. Та недовольно скрипнула и медленно поползла в нишу под пол. Вместе с ней исчезала и оружейная стойка.

– Ни один маг не позволит возродиться адамантиевому оружию. Ведь именно из-за него и пришлось разделить единый мир на два. Меня лично полковник бы испепелил, не проронив ни слезинки. А парламент, узнай про такое, собственноручно поставил бы ему памятник и простил все грехи.

– Получается… – Артур сглотнул, проведя пальцами по эфесу сабли. – Это самые настоящие запретные знания?

– Скорее их маленький осколок.

Лазарь не знал, что сказать. Только что ему отдали, возможно, единственную вещь, способную спасти его жизнь. Вещь, стоящую куда дороже, чем любой, даже самый лучший спорткар или глайдер. Лазарев не соврал бы, сказав, что Бельбель ценнее пентхауса «Лайона». Пожалуй, она вообще была бесценной.

Красивый жест… не будь он пропитан ядом.

Любой другой счел бы себя обязанным мистеру Грею по гроб жизни, но Артур достаточно прожил в Атлантисе. Ученый хотел поэкспериментировать с изобретением, но не хотел подставлять себя. Он предложил саблю единственному, кто не мог от нее отказаться. Обреченному на смерть юноше, у которого нет возможности использовать магию, но есть острая необходимость в козыре.

Лазарев посмотрел в сторону небольшой неровности на полу. А сказали ли ему правду про Аб? Может, это была уловка, чтобы заставить его взять в руки запретное оружие?

– Спасибо, – сдержанно произнес юноша.

– Да не за что.

Ученый, потеряв к Артуру всякий интерес, побрел куда-то в сторону неприметной двери у противоположной части полигона. Его, казалось, совсем не волновало, что он отдал в чужие руки клинок, за одну мысль о котором можно нажить немалых проблем.

Лазарь, прикрыв эфес полой мундира-плаща, развернулся и вышел в коридор. Винсент, прикрыв лицо козырьком фуражки, стоял, прислонившись к стене. Оборотень выглядел отчего-то уставшим и немного нервным. Впрочем, кто не занервничает, если ему совсем скоро надо спускаться в логово к демонам.

– Ну что? – зевнул он, щелчком пальцев поднимая козырек. – Отпустил тебя гений этот?

– Отпустил.

– А облагодетельствовал чем?

Артур вместо ответа хлопнул ладонью по рукоятке.

– И все? – Винсент изогнул левую бровь и закатил глаза. – Обычно он расщедривается на что-то… покрупнее.

Юноша сомневался, что хоть кому-то когда-то мистер Грей давал что-либо «крупнее» Бельбель.

– Ладно, – вздохнул лейтенант. – Пойдем получим ценные указания от начальства. Все равно перед смертью не надышишься…

И напарники вновь двинулись по хитросплетению коридоров. Если в прошлый раз Артур глазел по сторонам, то сейчас блуждал где-то среди своих мыслей. Времени почти не остается. Через два дня над Эйей начнется суд, который вряд ли продлится дольше, чем судье необходимо, чтобы зачитать вынесенный вердикт. Никто не поверит в невиновность злой королевы. И даже коллегия лучших адвокатов вряд ли поправит дело.

И что же делает Артур, вместо того чтобы искать Душу Леса – единственный шанс на спасение опекуна? Он идет в непонятное подземелье, кишащее злобными духами, ради кинжала, необходимого для явно темномагического ритуала. Вместо того чтобы прямо пойти за артефактом, юноша решил сыграть в великого комбинатора, идущего к цели обходными путями.

– О чем задумался, малой? – спросил Винсент.

Лазарь очнулся от мыслей. Он даже не заметил, как коридоры остались позади. Теперь напарники стояли перед офисом, где прошлой ночью юноша подслушал важный разговор. Странно, но днем офис выглядел иначе. Был немного более солиден и в то же время доступен. Несмотря даже на стоявших у винтовой лестницы верзил. Ночью их почему-то не наблюдалось….

– Да так, – отмахнулся Артур.

– Тогда пойдем, – подбодрил Винни и обратился к охранникам: – Мы к полковнику.

Оборотень постучал по лейтенантским лычкам. Верзилы не сговариваясь отодвинулись в стороны, а потом столь же синхронно вернулись на прежние позиции. Лазарь обернулся и подумал, что в городе слишком много тренажерных залов. Ну или ему просто везет натыкаться на любителей толкнуть железо. Со спины громилы выглядели даже внушительней, чем спереди.