Читать книгу "Архив сочинений 2016. Часть II"

Эрнст Гофман «Повелитель блох» (1822)

Сейчас кажется, что «Повелитель блох» является сказкой. Но в 1822 году это произведение более воспринималось обличительной литературой, выставляющей власть имущих в невыгодном им свете. Гофман грамотно пользовался доступным ему талантом, чтобы высказывать собственное мнение, пусть и путём создания художественных произведений. К сожалению, реалии тех дней последующим поколениям читателей неизвестны, поэтому с «Повелителем блох» отныне знакомятся преимущественно в детском возрасте. Но если проявить усидчивость и отнестись к тексту с умом, то многое представится иначе.

Главный герой произведения – отстающий в развитии молодой человек. Ему тридцать пять лет, а он продолжает оставаться ребёнком. Ему приятно встречать Рождество и проводить его вместе с детьми. С рождения он оставался скрытным, не сообщая о своих умениях: умея говорить – не говорил, умея читать – не читал. Читатель обязательно поймёт натуру главного героя, далеко не такого, каким он представляется с первых страниц. Даже автор временами забывал об особенностях, представляя его под видом обыкновенного человека, способного размышлять и делать правильные выводы. Можно обвинить главного героя в лёгком восприятии жизни и нежелании принимать мир взрослых, сохраняя о себе представление, как о недалёком человеке.

Ни о чём подобном сам Гофман не говорит. Значит главный герой действительно отстал в развитии, так и не сумев повзрослеть наравне со сверстниками. Право читателя определиться – будет он читать по написанному или предпочтёт задуматься, дабы уловить невысказанные мысли автора. Неспроста происходящее в «Повелителе блох» подразделяется на несколько взаимосвязанных уровней: происходящее на самом деле и иллюзорная действительность. Третий уровень подразумевается – под ним следует понимать реальность автора.

В своих изысканиях Гофман идёт дальше доступного пониманию. В сюжете не только реализовано умение читать мысли с помощью микроскопических приспособлений, но и наглядно продемонстрировано общение с другими существами, собственно – с блохами. Стоит полагать, Гофману не хватало способностей обличить власть, иначе зачем он позволяет главному герою пользоваться столь необычными возможностями? Причём не в абы каких случаях, а в моменты уголовного преследования, направленного лишь на желание выслужиться перед другими, не придавая значения справедливости. Разве могла королевская цензура пропустить подобные сюжеты мимо своего внимания?

Без помощи извне маленький человек действительно оказывается маленьким, в случае «Повелителя блох» – отстающим в развитии. Он не в силах защитить себя, если ему не помогут. Проблема произрастает ещё и из того, что главному герою повествования помощь приходит со стороны сил, во главе которых стоит Мастер, а формой правления является Республика. Не укор ли это в отношении королевской власти? Будто она не станет выдвигать на руководящие должности толковых людей, способных поступать на благо народа. Действительно, Гофман заложил в сюжет излишнее количество элементов, достаточных для пристального к нему внимания цензоров.

Есть в произведении эпизод, кажущийся мимолётным, с доверившимся аптекарю человеком. Он смотрится посторонним, но является важнейшим. Гофман призывает не доверяться случайным людям, поверив мнению толпы. В случае ошибки придётся принимать последствия на себя. А после никто не скажет, отчего человек так жил и почему его в итоге не стало. Именно толпа подсказывала ему оптимальный путь, приведший к печальным последствиям.

Без политики человеку жить не суждено. Он может её игнорировать, либо прямо выражать недовольство или завуалированно всем рассказывать о требуемых обществу переменах. Не первый раз Гофман вкладывает в произведение обличительные речи, но в случае «Повелителя блох» сделал это в последний раз. Он умирал, дописывая «сказку».

11.09.2016 (http://trounin.ru/hoffmann22)

Екатерина Амеян «Таинственная дева» (2009)

Эта история могла произойти где угодно и даже не в наши времена, и даже не на нашей планете. Такая история вечна – ей предстоит повторяться всегда. Обязательно найдутся развитые народы и их догоняющие, как найдутся люди, должные полюбить друг друга, обойдя запреты и взрастив детей, которым суждено до конца жизни сомневаться и искать своё место в обществе, так и не сумев его найти. И пусть Екатерина Амеян берёт за основу одно из племён в Индии, а в качестве посланников цивилизации выбирает англичан – это никак не сказывается на повествовании. Сюжет обязан развиваться именно в предложенном автором варианте, иначе читатель не поверит.

Повествование начинается издалека. Предстоит понять, отчего англичане стремятся в Индию и почему остаются там жить. Климат ли тому виной или всё же причина кроется в красивых девушках, способных пленить сердца отважных людей? Может оказаться, что побуждающие мотивы намного проще, заключаясь всего лишь в желании лучше понимать нравы малоизученных народов. Так складываются обстоятельства, побуждающие читателя пристально следить за развитием дальнейших событий. Стоит сразу оговориться, Амеян строит повествование на трагедиях, пробуждая обиду из-за необходимости наблюдать за крушением чужой, практически идеальной, жизни.

За смертью одних кроется смерть других. В этом нет привычного европейцу накала страстей. Индусы верят в перерождения и склонны радоваться за ушедшего. У Амеян всё происходит по другому. Неспроста сюжет опирается на взаимодействие двух отличающихся культур. Для действующих лиц всё происходит гораздо тяжелее. Только не нужно забывать, что приводимые в качестве героев персонажи имеют отдалённое отношение к Индии и Англии – они воплощают в себе нечто иное, а принятые ими образы должны создать у читателя лишь примерное представление о происходящем.

Когда две культуры соединяются, получается смесь. И эта смесь становится более жизнеспособной, нежели породившие её культуры. Но это в отдалённой перспективе. А в настоящем приходится отстаивать право на существование. Чему читатель является свидетелем. На страницах разыгрывается подлинная драма, воспринимаемая крахом прежних надежд. Остаётся гадать, каким образом Екатерина будет развивать сюжет дальше.

Только зная наперёд все повороты бурной реки, можно без боязни по ней плыть. Именно такое же возникает ощущение при знакомстве с «Таинственной девой». Кажется, всё логично, писательница – молодец: ей удалось интриговать и всегда предлагать наиболее оптимальное продолжение повествования. Такое ощущение возникает по прочтении, даже появляются претензии к некоторым моментам, которые не следовало упускать. Если быть честным, это следствие возникшего опустошения, когда история закончилась и далее ничего нет, но внутренне читатель понимает, что не всё потеряно, ведь можно упросить автора восполнить пробелы.

Что касается главной героини повествования – она стойко принимает неприятности и всегда действует решительно. С ней трудно совладать и ещё труднее её изменить. Она не примет чужой воли и всегда окажет отпор. Пусть её методы борьбы своеобразны, спорны и вызывают нарекания: главная героиня идёт по пути наименьшего сопротивления, самого оптимального средства оказания противодействия.

Ежели Екатерина Амеян продолжит писать книги, то, думается, она обязательно добьётся успеха. «Таинственная дева» стала приятной неожиданностью, своего рода уникальным произведением, написанным вне времени и вне рамок, как по содержанию, так и по способности оказать впечатление на читателя. Осталось пожелать экранизации с огромным бюджетом и звёздами первой величины – зритель будет под сильным впечатлением.

11.09.2016 (http://trounin.ru/ameyan09)

Джордж Оруэлл «1984» (1949)

Согласно принципу Колеса истоки будущего находятся в прошлом. Эта популярная версия всегда будет иметь своих поклонников, поскольку цикличность происходящих изменений отрицать нельзя. Всё случается, чтобы повториться когда-нибудь потом, поскольку уже неоднократно было в прошлом. Попробуйте оспорить! Нет и нет – правды в ваших словах нет! Однако, если говорить серьёзно, то ошибка людей заключается прежде всего в том, что они опираются на настоящее и прошлое, создавая будущее, тогда как будущее проистекает из будущего же, возникая спонтанно и отнюдь не тем образом, каким его хотят видеть прогрессивно настроенные люди. Поэтому стоит говорить сугубо о настоящем, от которого и исходят думающие наперёд.

Для работы над «1984» Оруэлл воспользовался настоящим и прошлым, воссоздав на страницах произведения предполагаемое будущее. В том, что вышло из-под пера Джорджа, было мало выдуманного. Практически всё, рассказанное им, современник автора мог знать и без посторонней указки. Говоря прямо, Оруэлл использовал пункты из Манифеста о Футуризме Филиппо Маринетти, переработал «Мы» Евгения Замятина, переложил историю создания авторитарных государств (вроде СССР и Третьего Рейха), добавив новое явление – начинающуюся Холодную войну. Именно таким образом получилось то, отчего слабовольные граждане ныне склонны впадать в панику, находя между строк моменты, навсегда канувшие в пропасть былого.

Приходится признать, произведение «1984» устарело. Это случилось мгновенно, стоило закончиться Холодной войне. Мир стряхнул с себя накопившуюся усталость и продолжил развитие путём нарастающего удаления от авторитарных режимов, в хаотичной спешке подавляя любые проявления оных. Но что есть в современном мире авторитарное общество, как не ограниченная рамками страна, чьё население безбрежно счастливо, не смея подозревать, будто может существовать нечто иное, кроме им доступного? Опасения Оруэлла опровергаются, благодаря окутавшей мир сети быстрого обмена информацией и возможности всё увидеть, не покидая пределов комнаты. Исходя из имеющегося вырисовывается антиутопия иного плана, направленная на порабощение путём обеспечения доступа ко всевозможным удовольствиям.

Разве не говорил Оруэлл о довольстве главного героя его произведения жизнью? Верно – не говорил. Но он и не высказывал недовольства. Поступки совершались в угоду других ценностей: любви, стремления противоречить и желания обновлять доступное. В постигшем человечество режиме не было ничего отрицательного, если не смотреть на позицию автора. Действующие лица всегда были довольны, их потребности удовлетворялись, а им оставалось прожить отведённый им срок. Просто описываемое Оруэллом веет второй половиной сороковых годов XX века. Читатели последующих десятилетий могли смотреть на его произведение под другим углом.

Конечно, читатель XXI века увидит в произведении моменты, якобы угрожающие его личной свободе, будто вот-вот готовые преобразиться в тотальное порабощение мысли и воли. Если задуматься, человек был и будет заложником страстей, поэтому каждый волен на свой лад трактовать действительность. Главное не впадать в крайности и не позволять себе видеть подозрительное там, где его нет. На самом деле, с пещерных времён в общественных ценностях произошло не так много изменений, как хотелось бы думать. Большой Брат и раньше смотрел на каждого из нас, он же собирал и отправлял на войну, он же устанавливал законы и он же позволял получать образование, дабы не потерпеть поражение от технически более совершенного соседа.

Читать «1984» буквально следует в одном случае, если есть желание узнать о чём думал и чего опасался человек середины XX века. Оруэлл это наглядно продемонстрировал. Впрочем, после ядерной катастрофы человечество будет долго оправляться. Может и зародиться при изменившихся обстоятельствах некое авторитарное общество. Пускай! Оно всё равно потерпит крах, ибо вечного не существует.

12.09.2016 (http://trounin.ru/orwell49)

Георгий Панкратов «Чувство рохли» (2015)

Кому-то нужно писать о буднях грузчика в одном из магазинов Омска. За это дело взялся Георгий Панкратов, опубликовав повесть о столь нелёгком труде. Впрочем, сам труд присутствует на фоне, больше места уделено думам о жизни, окружающей людей лжи и желанию автора видеть во всём справедливость. В качестве названия использовано выражение «чувство рохли», обозначающее интуитивное владение определённым инструментом, служащим продолжением тела. Если интересно, что есть такое «рохля» – это бытовое название транспортировщика поддонов. Нужно уметь определённый навык, чтобы умело с ним управляться.

Главный герой произведения – молодой человек, устроившийся работать грузчиком. Читатель вместе с ним познаёт азы профессии и видит расхождения в мировоззрении главного героя и людей его окружающих. Привыкшие к монотонности, грузчики с долей пользы проводят время на работе, всяческими ухищрениями облегчая себе жизнь и развлекаясь разговорами. Если бы не разговоры, то «Чувство рохли» могло рассматриваться в качестве образчика натуралистического описания действительности, но Панкратов сосредоточен на беллетристике, подменяя художественность философскими размышлениями.

На страницах постоянные сетования. Главного героя многое не устраивает. Он, говоря человеческим языком, предпочитает бузить по любому поводу, находя во всех аспектах жизни расхождения со своим пониманием должного. Его не устраивает реклама лапши быстрого приготовления, музыкальные пристрастия сотрудников полиции, несоответствие знакомых ему девушек красавицам из социальных сетей, низкая зарплата, уровень футбола, политическая обстановка в соседнем государстве и многое другое. Собственно, каждый коллектив в той или иной мере склонен обсуждать подобные темы, когда о чём-то надо говорить, а толковых тем нет. Пусть читатель не удивляется, найдя в тексте азартную игру действующих лиц в Города – куда же без неё, если больше заняться нечем.

Молодым людям нужна достойная их работа с высоким уровнем дохода. Главный герой не переживает, просто выполняя порученные ему обязанности. Только однажды он воспарит мечтами о больших деньгах и отличных перспективах, пока не поймёт, что ничего так просто не даётся, коли хочешь стать богатым человеком, тогда придётся выполнять сомнительные действия, вроде распространения товаров по типу сетевого маркетинга. Стоит согласиться с автором, грузчиком быть лучше, особенно в тех случаях, когда можно прибегнуть к помощи «рохли», отчего нагружать будут механизм, а не человека. Работать нужно с умом, перекладывая её на других.

Наблюдая за главным героем, читатель обязательно согласится с его наблюдениями. Так и есть на самом деле, как он это преподносит. Но надо ли использовать его рекомендации? Тут каждый решит сам. Изменить жизнь к лучшему предложения главного героя не помогут. Окружающие станут честнее – это правда. Куда вот потом эту честность девать? Уходить мыслями в утопическое построение общества можно бесконечно долго, покуда не постигнет глубокая депрессия. И тогда будет крайне тяжело продолжать жить в столь противном мире, в котором проще лгать, нежели поступать на благо другим.

Интересно, почему автор использовал образ грузчика? Он исходил из личного опыта или осознанно сделал выбор в пользу профессии, чьи служители лишены социальных обязательств? Будь главный герой учителем или медиком, то судить о происходящем было бы труднее. Почему? Учителям вменяют в ответственность удручающее положение воспитываемого ими подрастающего поколения, а медикам – циничное отношение к пациентам; ничего не предлагая им взамен и никак не стремясь облегчить их труд содействием.

Что-то с этим миром происходит не так. Виной тому относительная стабильность или причина кроется в ином, как знать.

13.09.2016 (http://trounin.ru/pankratov15)

Сайт – 18 месяцев

А может ну её… публичность эту? Буду писать в стол с несгораемым и особого устройства ящиком, способным пережить тысячу лет после следующей возможной тотальной катастрофы, что погрузит наш с вами просвещённый век в подобие тёмных времён. И уж тогда, когда раскопают этот ящик, то по обрывочным сведениям восстановят на нём информацию…

Сей депрессивный сценарий особо актуален для авторов древности. Их, бедных и забитых при жизни, с восхищением приняли далёкие потомки, радующиеся хоть таким свидетельствам былого. А самое смешное в такой ситуации, что информация некоего критика поможет им понять о чём писали предки, при отсутствии исходных текстов.

Это так. Разговор о постороннем. Месяц прошёл ровно в том же режиме, как предыдущие. Сказать не о чем. Читаю/критикую/читаю/критикую. Интерес к литературе не ослабевает, хотя меня всё чаще одолевает некое состояние прострации, стоит мне сесть за написание заметки. Я постоянно думаю, будто мне нечего сказать. Каким образом рождается в голове текст… не знаю. Может это стоит назвать наработанным навыком? Тут же кроется проблема другого плана – у меня нет желания изучать литературоведение и писать критику наподобие той, в которую ударяются критики из толстых литературных журналов. Это же выеденный бред воспалённого ума, где каждый абзац – это абзац игры в терминологию. Я давненько в таких журналах не видел критики адекватно нейтральной – постоянно автора хвалят, будто далее аннотации произведение не читалось.

Я стал немного ближе к современной русскоязычной литературе. В фейсбуке знакомлюсь с «элитой» – меня отзывчиво добавляют в друзья. Во вконтакте – с авторами-любителями. Занятная получается картина профессиональной ориентации писателей на уровне социальных сетей. Не спорю, может я начал распутывать клубок не с того конца, но представители «элиты» соцсеть вконтакте игнорируют. Может я бы и не знакомился ни с кем, только не всякую книгу получается найти. Приходится стучать в личку и просить дать почитать. Некоторые дают, хотя чаще игнорируют.

Опять же, знакомство с новыми авторами подразумевает обязательство читать их книги, по просьбе с моей стороны или от их лица. Подхожу со скепсисом. Не отказываю. Читаю. Один раз даже удовольствие получил. Вспомнил про номинантов «Ясной поляны» и огорчился… Куча произведений, а достойное и при хорошем освещении не найдёшь. Во всяком случае, продолжаю знакомиться с русскоязычными авторами. Ибо с адекватной литературой на других языках знаком быть не могу, ибо её не переводят, ведь предпочитают переводить шлак, одобренный на Западе, который, как известно, излишне поддался деградации моральных ценностей. Хорошо одно, подобного у нас пока ещё не наблюдается, правда некоторые писатели и позволяют себя вольности.

Остановлюсь. Говорить можно бесконечно. Но лучше читать. И писать о прочитанном. Либо писать самому, но только достойную вещь. Шлака навалом – дайте качественного угля.

14.09.2016 (https://trounin.livejournal.com/300283.html)

Хорхе Борхес «Книга вымышленных существ» (1957—69)

Хорхе-Луис Хорхегильермович Борхес знатно поиздевался над человеческими страхами, придав им вид совершенных нелепиц. Любое упоминаемое им вымышленное животное – это порождение фантазии, возникшее в силу несуразных причин. Например, единорог – это изображение быка в профиль. И так далее в подобном же духе. Читатель волен сам трактовать, с какой меркой подойти к столь сомнительному труду автора, взявшего в качестве примеров минимум, преподнеся всё в виде копирайта и рерайта: перенёс в книгу без изменений или пересказал своими словами.

Каждый может придумать существо – собственно, такое происходит на самом деле, только остаётся личным делом человека. Борхес иной раз шёл по совсем уж простому пути, заимствуя существ у других авторов, например у Герберта Уэллса, Франца Кафки и Клайва Льюиса. Причём, если ссылки на абсурдиста и сочинителя фэнтезийных произведений понятны, то наличие среди вымышленных существ тех, кто появится спустя миллионы лет, как у автора-фантаста, воспринимается ерундой обыкновенной. Остаётся порадоваться, что Хорхе-Луис Хорхегильермович не заглядывал, например, в комиксы, тогда бы читатель познал более, нежели о половинчатых людях во всевозможных вариациях, известных с древнейших времён: всякие вариации, вроде Укушенного пауком, Человека с планеты Криптон, а то и… дотянись руки Борхеса до манги XXI века, все формы покемонов, вплоть до таинственных принцесс, воплощающих собой планеты.

Помимо общеизвестных существ, читатель найдёт упоминания редких. Допустим, как зовут рыб, что сопровождают солнце во время движения по небу. Или читатель познает, редко где упоминаемые, особенности отличия китайских созданий от европейских. Единорог на Западе, это не единорог на Востоке. Аналогичная ситуация с драконом и рядом других существ. Вроде бы полезная информация, но при этом полностью бесполезная.

Когда Борхес уставал от животного мира, он брался за мир растительный: растение-овца, мандрагора. Он вспомнил о жителях зазеркалья, первую жену Адама, отрицательную вторую сущность человека. Даже планета Земля занесена им в разряд вымышленных существ, ежели она вдруг задумается, что может думать. Одним словом, Хорхе-Луис Хорхегильермович свалил в кучу, наградив современников и потомков примерной версией бестиария его дней, хотя подобного добра навалом. Впрочем, возможно Борхес нанёс превентивный удар по набирающему популярность фэнтези-направлению, облегчив писателям жизнь, предложив для них труд, способный помочь в изобретении существ.

Читатель должен задуматься. А что следует считать вымышленными существами? Созданий, чьё существование невозможно или каких-то иных? Сам Борхес нигде об этом не упоминает. Наоборот, он рассказывает о таком, что вполне может появиться, прояви человек к тому желание. Так ли трудно создать шестиногую антилопу? И как быть с теми, кто изначально существовал на бумаге, не имея воображаемой телесной оболочки? Есть и такие существа в доступном для чтения перечне. Поэтому нужно с осторожность подходить к понимаю вымышленного, поскольку нельзя с твёрдой уверенностью опровергать существование того, чего никто не видел. Как знать, может и покоится внутри планеты черепаха-кит, на ней слоны-быки, вместе совершающие движения по кругу. Берут сомнения? Тогда бурите и находите реальное подтверждение своим предположениям.

Среди людей обязательно существуют те, кто коллекционирует упоминания о вымышленных существах. Объём их увлечения поистине необъятен, с каждым днём увеличиваясь не поддающимися воображению темпами. Борхес оказал им подмогу. И всё-таки его труд – капля. Он был каплей, когда вышел. Ныне стал менее того. Может и верили в предложенных Хорхе существ – теперь уж точно нет. Однако, люди считают кощунством опровержение тех существ, в которых продолжают верить.

14.09.2016 (http://trounin.ru/borges69)