Читать книгу "Переиграю шторм"

– Да, это так.

– Какие у нас с тобой разные дети получились! Да, Танюха? И внешне, и особенно – по характеру.

– Стас самым хитрым оказался, добрался аж до своих дедушек: мордашку позаимствовал у твоего папочки, а характер – у моего.

– Не прогадал парень! Зато Варька ничего не изобретала, а просто повторила тебя.

– Эй! Что значит «зато»? – возмутилась жена и погрозила пальцем. – Ишь, «зато»! – Впрочем, характер у неё скорее твой, чем мой. Не подарок… – тут же отомстила она супругу, хотя в душе пожалела, что ей пришлось подставить добрую и доверчивую Варьку.

– А я не против такого расклада, – защищался Лев.

– Между прочим, я где-то читала, что по матери передается душа, а по отцу – дух, – сказала она. – Значит, для того, чтобы продолжить себя, дочери должны рожать девочек, а сыновья – повторяться в мальчишках. К тому же и группа крови передаётся детям, как правило, материнская.

– А фамилия отцовская!

– Так что мы с тобой оба не внакладе.

– Это ты в продолжение темы об элитных особях?

– Кстати, да. Хотя, и не без исключений.

– Так получается, что мы с тобой, в сущности, ещё и не продолжились?

– Ну, не так уж, чтоб совсем…

– Раньше ты говорила, что девочки требуют более тонкой работы. Я постарался, и у нас родилась дочь, красивая в тебя и умная в меня.

– Спасибо, дорогой! И вдвойне – за умную, – фыркнула Таня.

– Танюшка, я готов воспроизводить тебя бесконечно. Я не разучился. Способен и на тонкую работу, – замурлыкал Лев и под столом потёрся своей коленкой о ногу жены.

Неожиданно для себя самой Таня покраснела и, смутившись, чуть не брякнула: «В прошлом году твой опыт существенно пополнился». Подумала, но, к счастью, не сказала. Однако эта мысль стёрла как смущение Татьяны, так и попытку Льва искусить жену.

В это время очень кстати затрещала рация, похожая на телефон, из которой раздался голос Бориса:

– Станиславович, к тебе тут с соседнего судна стармех пришёл.

Лев нехотя поднялся, взял «воки-токи»55
  Гуляю-говорю


[Закрыть]:

– Сейчас подойду, – ответил он, швырнул рацию на атласное покрывало и поцеловал Татьяну в губы. – Подожди. Угу? – По инерции, он всё ещё продолжал мурлыкать.

Татьяна молча кивнула.

Лев вышел на палубу. У трапа нёс вахту Борис. Он сидел, закутанный в тёплую куртку, на скамейке. Рядом с ним курил стармех соседнего судна. Вскоре выяснилось, что литовскому гостю по имени Дмитрий срочно понадобился хомутик маленького размера. Оба деда спустились в машину и оказались в кладовке со всевозможными запчастями. Рай для технарей! Лев копался в залежах деталей и, молча, чертыхался: какая нелёгкая принесла этого коллегу! Гость, как будто бы услышал его мысли.

– Вахтенный сказал, у тебя там жена. Не обессудь!

– Да ладно, – отмахнулся Лев и, обнаружив наконец коробку с хомутами, радостно воскликнул: – Вот! Бери сколько надо. – И разве что не добавил «только отваливай скорее!», но вместо этого предложил: – Выпить хочешь? Идём ко мне.

– Нет-нет, спасибо. Это с меня причитается.

– Брось! Ерунда. Ничего не причитается.

– Тогда пойду. Некогда. Спасибо, что выручил, – поблагодарил литовский дед и пожал коллеге руку. Лев с облегчением вздохнул.

Татьяна, оставшись одна, перевела дыхание. Какой-то дурацкий разговор у неё с мужем получился. Ехала к нему с целью доказать свою неотразимость, укрепить отношения, а стоило приблизиться, оказаться наедине, испугалась этой близости, выпустила иголки, надела маску холодной старой девы, умничала, несла всякую околесицу, только бы не спровоцировать порыва страсти у простодушного Льва. А он, как назло, приобнятый «зелёным змием», замурлыкал не кстати. Себя Татьяна не собирается насиловать спонтанными ласками с которых прежде начинались пылкие встречи с мужем. Не получается пококетничать с ним – так и не надо! Но поговорить хотя бы о чём-нибудь красивом, романтичном можно было бы. Как вовремя отвлекла рация! Какая удача, что его срочно вызвали на палубу! Есть время собраться с мыслями, а то ведь вместо воссоединения можно получить сплошное разочарование. Пожалуй, им пока не нужно оставаться наедине.

Она вышла на палубу. Вахтенный Боря тут же оживился – видать, скучновато одному на свежем воздухе сидеть.

– Танюша, деда потеряла? Ищешь? – поинтересовался он.

– Найдётся, – ответила Таня, – а я тем временем погуляю. Погода сегодня чудесная!

– Да, иногда и на «Таймыр» добирается весна. Хотя, посидишь вот так на свежем воздухе несколько часов, и начинает пробирать холодок.

– Долго ещё сидеть?

Боря глянул на часы.

– Через сорок минут смена. В шестнадцать ноль-ноль.

– А у нас, значит, восемнадцать. Так? Приходи к нам. Есть чем согреться! Я приглашаю.

– Спасибо, добрая душа! Конечно, приду. Как же от твоей компании можно отказаться! – заулыбался механик. – А пока кофе горячего выпить бы. Посидишь тут за меня минут пять? Я кофе принесу. Если что – вон, рядом, на корме, боцман с матросом переборки красят. Окликнешь их.

Таня кивнула и уселась на скамейку. Вскоре и Лев появился с дедом соседнего литовца. Он увидел жену, и его брови поползли вверх.

– О! Этот вахтенный – моя супруга, – представил он её своему гостю и поспешил препроводить его к трапу.

– Ты что тут делаешь? – с усмешкой спросил он, вернувшись к Татьяне.

– Судно охраняю, – невозмутимо ответила она. – У Бориса заканчивается вахта, он уже замёрз, поэтому я пригласила его к нам, погреться. Ты не против?

– Конечно, не против, – безразлично кивнул он и повернулся к Борису, который появился с большим бокалом кофе. – Хорошего ты себе помощника нашёл, я бы тоже от такого не отказался, – сказал Лев и подал жене руку, предлагая подняться.

– Я хочу в рубку! – потребовала она.

Этот корабельный алтарь Таня считала самым романтичным местом в мире. Казалось, что сюда через прозрачные стены проникает природа во всём своём великолепии и многообразии, вселяет в душу трепет, восторг, то заливая стеклянный домик сиянием солнца, то покрывая звёздным шатром лунной ночи или серым ненастьем, посланным своим вздыбленным и непредсказуемым детищем – морем!

Татьяна сидела на высоком штурманском стуле перед пультом управления. На панели светились разноцветные лампочки, мерцал экран локатора. Теплоход отдыхал, но он дышал, жил своей нездешней загадочной жизнью. Из рации доносились короткие команды диспетчера, переговоры со штурманами пришедших судов.

– Отключить рацию? – спросил Лев.

– Нет-нет! Что ты! Я почти что капитан… Понимаешь?

– Да. Конечно, – серьёзно ответил стармех. – Это уже не какой-то там вахтенный. Растёшь!

Таня взяла бинокль, но лобовое стекло заслонили поднятые крышки грузового трюма. Полным ходом шла обработка судна. На палубе хозяйничали тальманы, докеры. А слева солнце катилось к горизонту, и под его лучами ледяная шуга в акватории представлялась жизнерадостными стёклышками, блестевшими в узорах калейдоскопа.

– Знаешь, Лео, я давно заметила, что бывалых моряков всегда можно отличить не только по походке, но и по взгляду. Они смотрят, как будто сквозь человека, вдаль, зная нечто неведомое нам, – сказала в порыве романтического вдохновения Татьяна. – И это понятно. Ведь невозможно оставаться как все, бесконечно впитывая краски моря, принимая вызовы стихии вдалеке от суматохи городов, суеты людей. Понимаешь?

– Зато на берегу остаются поэты, такие, как ты, Танюха. А мы… Мы обычные извозчики, работяги.

– Ну что ты, Лев! – горячо возразила Таня. – Ведь не зря вас тянет в море, жизнь без него кажется серой, унылой. Наверное, море, как и любовь – очень сильный, но благородный наркотик. Когда я замечаю у тебя такой взгляд, мне хочется обнять тебя!

– Да? Хм… – Лев моментально приподнял подбородок, сделал брови «домиком» и уставился в даль. – Ну, обнимай, скорее!

Таня расхохоталась безудержно, до слёз. Она едва смогла проговорить:

– Лео!.. У тебя дар!.. Ты комик!.. О-о-о! Чарли Чаплин, – от смеха стонала она.

– Не так? – Лев выглядел растерянным. – Я хотел, чтоб ты меня обняла, а ты смеёшься.

– Иди сюда, я тебя обниму.

Лев подошёл к жене, и она, сидя на высоком капитанском стуле, обняла своего мужа, уткнувшись головой в его грудь. Её плечи вздрагивали, Таня всё ещё не могла подавить смех.

– Пойдем в каюту, выпьем по капельке, – замурлыкал Лев.

Они направились к выходу и на пороге столкнулись со старпомом.

– Кирилл, – позвала Таня, – идём с нами. Отмечаем встречу!

– Обязательно! Спасибо, – коротко кивнул он. – Минут через тридцать буду. Улажу тут кое-что с разгрузкой. – И уже на ходу добавил: – Кстати, мастер в Питер укатил до утра. Гуляем66
  Мастер, на международном языке моряков, означает – капитан


[Закрыть]!

– Кот из дома – мыши в пляс? – заметила Татьяна.

– У меня сегодня выходной. И я – Лев, – напомнил стармех.

– Всё в порядке. Я – Кир. Кирнём! – подмигнул старпом.

Оказавшись в каюте, Лев тут же запер дверь на все обороты.

– Ты решил выпить по капельке, закрывшись от приглашённых? – Таня хитро посмотрела на мужа.

– До прихода гостей есть ещё немного времени, – мурлыкал Лев, обнимая жену.

Его борода непривычно щекотала её шею, и Тане уже совсем не хотелось сопротивляться, но следуя своей собственной установке, она вяло предложила:

– Может быть, ты за это время бороду сострижёшь, а я стол накрою? – Она потёрлась щекой о бороду Льва.

– Не… Давай я буду новым мужем, с бородой, – прохрипел Лев, расцеловывая свою «половинку».

– Я хочу старого, хорошего… Я по нему скучаю, – прошептала «половинка».

– Ладно. – Глаза супруга метали факелы. – Сейчас будет новый. А потом – старый.

…На голубом индийском покрывале, казалось, зачирикали райские птички и заблагоухали невиданные цветы. Парнас!

Стук в дверь заставил Варламовых вспомнить о неизбежном рауте. Татьяна ахнула, опрометью кинулась собирать свои разбросанные вещи и скрылась с ними в душевой.

– Минуту! – крикнул Лев так, чтобы его услышали за дверью каюты, и, нехотя, стал натягивать на себя то, что успел скинуть в любовном порыве.

– Если я некстати, тогда я пойду! – нетерпеливо напомнил о себе помощник деда.

– Подожди! – ответил Лев и направился к двери.

Боря выглядел виноватым.

– Я, собственно, хотел только спросить: что сегодня пить будем? – сказал он, оправдываясь.

– Наверное, коньяк. Я с него уже начал, – ответил дед.

– Слушай, а может, вы и продолжите сами, без меня?

– Боря, ты не один. Ещё Кирилл придёт. Ты только найди его, будь добр, и скажи, что мы ждём вас. Через полчаса.

Таня вышла из душевой одетая, расчёсанная, но изрядно обескураженная.

– Ах, Лео, как неудобно, неприлично всё получилось! Что они о нас подумают?! Ты же всё-таки дед!

– Жена! Ты в каком веке живёшь? А? – Лев привлёк её к себе и чмокнул в нос.

– У тебя, как всегда, всё очень просто. – Таня не смогла удержаться от женской манеры пустить в ход упрёки, но тут же спохватилась и потребовала: – Лев, придумай что-нибудь. Скорее!

– Не спеши, ребята придут через полчаса.

– О-о!.. Они точно обо всём догадаются!

– Придумал! Мы сейчас с тобой выпьем по капельке, как и собирались. – Он налил Тане Baileys, себе коньяк. – За любовь! Которой все возрасты покорны! Чтобы ещё через двадцать пять лет мы повторили этот тост!

Таня медленно покачала головой и глубоко вздохнула.

– Дорогой, если ты будешь способен на любовные авантюры на стороне и в более зрелом возрасте, боюсь, что я не доживу до этих светлых времён, – сказала она.

– Я обожаю тебя за твоё чувство юмора, – Лев расплылся в улыбке. – И буду обожать, даже если ты станешь старой занудой. Ты из тех женщин, которые что ни скажут – всё мило.

Упоминание о занудстве заставило Таню резко сменить тон. Она подняла рюмочку и провозгласила:

– За удачный секс! И чтоб через двадцать пять лет, ты был способен на такой же, как сегодня.

Они выпили. Лев поцеловал жену.

– Ты неотразима! – Он был доволен и не почувствовал подвоха.

Таня легко приняла комплимент мужа и, чтобы он слишком не обольщался, уточнила:

– Но чем больше похождений у мужчин, тем меньше шансов сохраниться!

– Есть и другие мнения на этот счёт, – Лев ещё продолжал улыбаться.

– Вот как? – Таня готова была взорваться. Обида, которая сидела в ней целый год, никуда не испарилась и теперь, спровоцированная интимной близостью, вырывалась наружу. Татьяна не могла удержать свою боль, свою обиду. – Ты хочешь сказать… – прищурившись, начала она, но Лев перебил:

– Что мне никто не нужен, кроме тебя!

– Иди стриги бороду, а я у тебя тут похозяйничаю, с твоего позволения, – хмыкнула жена. – Когда ты подхалимничаешь, ты мне милее.

Гости пожаловали с коньяком и консервами

– Танюшка, это, конечно, не заменит цветов, но такова жестокая реальность. Вот!.. – Кирилл выложил на стол банки с креветками и мидиями.

– О цветах муж позаботился, – Боря кивнул на засушенный букет, который находчивый Лев умыкнул из салона.

– Тогда давайте уж вместо этого букета поставим ваш, – Лев вопросительно глянул на жену и приподнял гербарий в вазе. Таня кивнула, и место экзотических цветов занял «букет» гостей.

Далее «раут» развивался по обычному, нашенскому, сценарию: за встречу, за здоровье, за тех, кто дома, кто в море и т. д.

На пороге появился кок Саша, заполнивший своей фигурой весь дверной проём.

– Господа! Ужин-с, – объявил он. – Или вам сюда подать?

– Давай, Саня, и вместе с тобой, – позвал Лев.

– Спасибо, – кивнул кок. – Только сначала ужин, а я – после того, как накормлю всех.

Вскоре в каюте деда собралась почти вся команда. Отсутствовали капитан, заночевавший в Питере, да матрос Ярос, скучающий на вахте у трапа. Кир принёс гитару, и каждый, кто умел не ней бренчать, по очереди перебирали струны. Таня наблюдала за этими бравыми мужчинами, и ловила себя на чувстве, которое можно назвать материнским. Ей всегда казались трогательными, даже беззащитными мужчины, лишённые женской заботы. И теперь эти морские волки, давно приспособившиеся жить в одиночку, вызывали в ней жалость, совсем неуместное чувство по отношению к дюжим ребятам, но подавить его Татьяне удавалось с трудом.

Паутину гитарных звуков, неспешного разговора разорвал резкий звонок Лёвиного мобильника, который лежал на полочке возле жены. Она потянулась было за ним, чтоб передать мужу, но тот, как из катапульты, подскочил и опередил Татьяну. Он схватил телефон, глянул настороженно на супругу, затем на экран мобильника и с облегчением сообщил:

– Сизов.

Гости, как по команде, притихли, а Тане стало неудобно – похоже, Лев предполагал и другой звонок, из Риги. А она подумала, что дети объявились.

– Лёва, я не отвлёк тебя от важных дел? – поинтересовался капитан.

– Нет-нет, всё в порядке, – ответил стармех.

– Ты хочешь жену покатать? У нас тут намечается короткий рейс в Англию, Бельгию… Выходим из Питера, так что и с документами успеем. Так как?

– Спасибо, Николаевич. Я только «за»! Сейчас с женой поговорю.

– Решайте, и звони мне. Сбрось данные её паспортов. Утром буду в конторе, закажу документы. На судне всё в порядке?

– Абсолютно!

– Приеду днём. До связи!

– Спасибо, Николаевич, порадовал.

Лев отключил мобильник и озадаченно посмотрел на Таню.

– Слышала? Мастер предлагает тебе вояж по северо-западу: Англия, Бельгия и, наверняка, что-нибудь ещё по пути. Недели три. Как ты на это смотришь?

– Не знаю… – растерялась Таня. – А как же дети?

Гости громко и одновременно расхохотались.

– Не смеши народ, – сценическим полушёпотом ответил Лев и многозначительно приподнял бровь. – К тому же через две недели у нас серебряная свадьба, – напомнил он.

Этот довод перевесил всё, и жена решительно кивнула:

– Согласна!

Через несколько минут, уединившись с мужем в салоне, она звонила домой.

– Стасенька, папа берёт меня покататься немного по Европе, около месяца. Как ты думаешь?..

– Обязательно отправляйся, даже не раздумывай!

Варвара взвизгнула от восторга:

– Мамочка! Супер! Я так рада за тебя!

Анна Дмитриевна отреагировала моментально:

– Таточка, детка, о чём речь! Непременно поезжай.

– Что ж, Лев, вояж – так вояж! – сказала Татьяна и тут же растерянно пробормотала: – А в чём же я поеду? Я ведь не рассчитывала надолго…

– Пустяки! Если в Питере не успеем, так в Англии купим. Кстати, там лучше всего затовариваться. Или ещё где-нибудь. Главное – желание и настроение. Есть?

– Купим, – пошутила Таня.

Известие о женщине на корабле команда приняла с воодушевлением.

– Танюша, если накликаешь шторм – с мужа ящик коньяка, – подмигнул Кирилл.

– По-любому, выставлю. У нас с женой серьёзная дата приближается, – ответил благодушно Лев.

– А шторм – это страшно? – спросила Таня.

– Неприятно, но ничего особенного. Изматывает, конечно, когда затягивается, – покривился Айнар.

– Не страшно, пока нет информации, – уточнил Кирилл, – а вот когда всё знаешь, тогда страшно.

– Помните, как Лёвин сменщик свою жену брал покататься? – спросил Боря. – Почти два месяца море, как зеркало, стояло. Полный штиль. Так что, не переживай Татьяна, – успокоил он.

– Никитин брал жену тоже в короткий рейс, в Англию, но из Англии нас закинули в Испанию, оттуда в Средиземное море – Италия, Греция, Хайфа и так далее, – добавил Кирилл.

– Ой, – Таня повернулась к мужу. – А что, если…

– Ну, покатаемся, – «успокоил» Лев и обнял супругу.

– Татьяна Сергеевна, качку переносите? – полюбопытствовал боцман Айнар.

– Вроде бы, да… – неуверенно ответила она.

– Что значит «вроде бы»? – вмешался Лев. Ты у меня ещё тот моряк! Помнишь, как ходили в Роттердам, Антверпен?

– Так это ж было давным-давно, после свадьбы, ещё дети не появились. С тех пор я не выбиралась в море.

– Боялась детей оставить, – уточнил дед.

– Ну и что? Да, боялась за детей! Не за себя же, – ответила она с вызовом.

Татьяна готова была отстаивать своё право бесконечно оберегать и опекать любимых чад, против чего Лев обычно категорически возражал. И теперь она, заподозрив в свой адрес насмешку, приготовилась к отпору, но… отвлекла жизнерадостная «Весенняя соната». Таня взяла свой мобильник, на котором обозначилась Полина, и вышла из каюты.

– Привет, подружка! – услышала она в трубке. – Твой домашний телефон не отвечает. Ты где?

– Ох!.. В Выборге, на «Одербауме».

– Ничего себе! Я и не подозревала.

– Я перед отъездом звонила тебе. Федя сказал, что ты в командировке. Не стала я тебя дёргать. Думала, скоро вернусь, но, кажется, поплыву с мужем в Англию и ещё куда-то.

– Старая кошёлка! Ты с ума сошла! На грузовом корабле, без элементарной медицинской помощи! И так жалуешься: там болит, там колет… А если шторм? Рассыплешься ведь!

– Полинка, не пугай меня. Я всё равно уже решилась. Будь, что будет!

– Впечатлений, думаю, привезёшь много. Встретимся – расскажешь. Впрочем, может, так и надо: рисковать – и пить шампанское.

Как только Таня вернулась в каюту, Лев моментально оживился:

– Так-так!.. С кем это ты уединялась? Со всеми домашними мы поговорили. А это кто? А? – Спросил он игривым тоном, но взгляд его при этом стал настороженным.

Что ж, в каждой шутке, как говорится, лишь «доля шутки». Татьяна молча извлекла в мобильнике строчку «Последний вызов» и показала мужу.

– Свекрушка-врушка снохе не верит? – весело спросила она, едва заметно прищурившись, и тут же пожалела о своей невыдержанности: всё-таки рядом посторонние, а Варламовы о своём. И это дед со своей бабкой! Ей стало неловко. Сколько же за ней будет тащиться этот шлейф обиженной супруги?

Разрядил обстановку Кирилл:

– Ребята! Давайте выпьем за наших домашних. – Он встал, разливая в бокалы коньяк.

– За тех, кто дома! – с готовностью поддержали его ребята, хоть этот тост сегодня провозглашался не впервые. Моряки вдали от своих близких любят поговорить о домочадцах, о жизни на материке. И сейчас, когда стармех сиял от счастья в присутствии жены, мужчины особенно остро почувствовали, как соскучились по дому.

– Люди едут отдыхать на моря, на острова, а мы, наоборот, в свои квартиры, в душные города. И рады!.. – усмехнулся Айнар.

– На моря тоже ездим отдыхать, – уточнил Кирилл. – Но только, чтобы жен сопроводить.

– Домой приезжаешь и сходу впрягаешься: краны чинишь, телевизоры, квартиру ремонтируешь и так далее, – поддержал моторист Валера. – Но парадокс в том, что всё это действительно в радость. Вот есть гнездо, и ты его лепишь, – добавил он. Валера Юдин – особый моторист, дипломированный инженер-связист. Когда-то дослужился до начальника узла связи, но перестройка всё изменила в его жизни. Уроженец Калининграда, он нечаянно осуществил свою детскую мечту – стал моряком, не важно в каком качестве, и теперь не понимал, как прежде мог жить без моря! Несмотря на возраст солидный – за пятьдесят, он всё ещё держался «на плаву».

– Тебе, Валера, повезло: хоть какую-то пенсию успел заработать, – сказал Боря. – А то ведь большинство из нас с этими оффшорами, плаваньем под разными флагами и под разными хозяевами не успеваем сориентироваться, куда что отчислять. В отпуске как-то некогда разбираться, да и не до того. Эйфория, праздник! Копить на старость тоже особо не получается, деньги и сейчас нужны. Приезжаешь домой, как купец, уезжаешь – уже на мели. Превращаешься в машину для добывания денег. А жизнь проходит мимо.

– Да-да, – подтвердил Айнар. – А когда хочешь скопить побольше в плаванье, жена влазит в долги. Приезжаешь и расплачиваешься.

– Это точно! – подхватили остальные.

Лев хитро глянул на жену и чуть заметно кивнул ей. Она повела плечом и отвела взгляд. Картина, которую описывали ребята, очень знакома.

– Как-то собрались мы с женой купить мне костюм для банкета, – вспомнил семейную жизнь Боря. – Сын с дочерью узнали об этом, тут же запрыгнули в машину, и повёз я их по магазинам. Сделали кучу покупок. А когда дело дошло до костюма, оказалось, что налички не хватает, а карточку с собой не взял. Так и вернулись домой – жена и дети довольные, с ворохом покупок, а я – не солоно хлебавши!

Вошел без стука Саша. На его подносе благоухали ромштексы с картофелем «фри», живописно зеленели салаты. Особенно убедительно они выглядели на фоне массивного, розовощёкового, улыбающегося кока.

– О-о-о!.. – возбуждённо загудели мужчины. – Санёк, ты – джин! Садись!

– Сию минуту. Я – на камбуз, а вы пока наливайте, – кивнул Саша и отправился за следующим подносом. Возвратившись, он провозгласил очередной тост:

– За хозяйку застолья, нашу гостью. За Татьяну!, – не раздумывая сказал он.

– Мы готовы повторять этот тост бесконечно, – поддержал Кирилл.

– Спасибо, ребята, – Татьяна отпила из рюмки и продолжила. – А я вам подарю песенку Дунаевского. Алаверды!

Такой поворот вечеринки мужчины приняли с восторгом. Тане хотелось стереть грустные нотки из их воспоминаний о доме, отвлечь от неизбежных проблем! Она взяла гитару и запела лёгким, струящимся как шёлк, сопрано:

Журчат ручьи,

Слепят лучи,

И тает лёд, и сердце тает.

И даже пень

В апрельский день

Берёзкой снова стать мечтает.

Весёлый шмель гудит весеннюю тревогу,

Кричат задорные весёлые скворцы,

Кричат скворцы во все концы:

«Весна идёт! Весне дорогу!»

Лев, хоть и старался скрыть свой восторг, восхищался женой. Его весенняя пташка поёт в его каюте! Как давно такого не бывало! Он хорошо понимал и затаивших дыхание моряков, стосковавшихся по женским, детским голосам. Ведь и они воспринимали как чудо песенку, залетевшую на борт судна, закалённого свирепыми бурями, обожжённого южным солнцем, обледеневшего и дрейфовавшего, будто айсберг, в северных широтах. Переборки корабля, казалось, впитывали этот живой женский голос, излучавший любовь и доброту, чтобы потом в далёких морях хоть чуть-чуть согревать озябшие мужские души воспоминаниями о весне, капели и апреле.

Таня посмотрела на Льва. Заметив в уголке глаза слезу, с грустью подумала: «Стареет Львёнок, сентиментальный стал!» Она подняла свою рюмочку и бодрым голосом сказала:

– Тост! За вас, отважные рыцари, за радостную весну в вашей жизни и солнечный апрель в душе!

Мужчины с удовольствием переключились на лирический лад, даже притихли несколько. Кирилл, подстраивая гитару, раздумчиво сказал:

– Не многие из нас имеют друзей. Мы дорожим нашим, моряцким, братством, но на берегу наш круг – семья. В отпуске ведь друзей не заведешь за несколько месяцев. Так, компаньонов разве что… А друзья у нас, в основном, те, что с детства остались. Это редко бывает. Но у меня такой друг есть, Вадим Петров. Он журналист и эдакий домашний бард. Классные песни пишет. На сорокалетие он подарил мне песню. Вот эту. – Кир взял несколько аккордов и запел чуть с хрипотцой тёплым, по-домашнему уютным голосом:

…..Гложет палубу волна,

И соль во рту

Боже, как же ты нужна,

Ассоль – в порту.

Но пропасть на берегу

Разве счастье моряку?

Ведь зовёт корабль в путь.

И пусть! Так пусть!

Кораблю положен путь,

И волны – в борт,

Но приходит отдохнуть

В обжитый порт.

Пусть винты – на полный ход,

И по курсу – Новый год,

А корабль ещё в пути.

Прости! Прости!..

Ты возьми букет цветов

Из нежных снов,

Подари морской волне

И мне. И мне!

Моряку должно везти,

Чтоб пройти и шторм, и штиль.

Мой корабль уже в пути.

Ты жди. Ты жди!