Читать книгу "Меч некроманта"

47

Их разлучили, и это было хуже всего.

Кусака ничуть не сомневался, что останься мамочка рядом, уж они бы давно придумали, как выбраться на свободу.

Он осторожно подошел к огромной, потемневшей от времени двери и прислушался. Сначала была тишина, потом за дверью кто-то прошелся, туда и обратно, постоял на одном месте, а потом прошелся снова.

Шаги были тяжелыми, и слышно было, как на боку у ходившего позвякивает оружие, а еще – пахло. Не то чтобы запах этот был Кусаке неприятен. Он относился к запаху разложения без предубеждения. Просто он понимал, что того, кто уже мертв, убить второй раз не удастся. Да и сил у него для этого пока маловато. Вот через полгодика…

Тиранозаврик отошел от двери, сел прямо на пол и стал прикидывать, что в данной ситуации можно предпринять.

А именно? Удрать? Но как? Через дверь хода нет. Да и она закрыта.

Тиранозаврик издал звук. Ему хотелось кому-то пожаловаться, что он более не ощущает исходящего от матери тепла.

Некоторое время он скулил, и это даже помогло. Ему стало как-то легче, он словно бы переплавил в звук мешавшие ему думать и действовать отрицательные эмоции. Они ушли, растворились в окружающем пространстве для того, чтобы найти себе кого-то другого, поселиться в нем, причинить ему неприятности. Хорошо бы это оказался управляющий всеми скелетами и зомби.

Подумав так, Кусака почувствовал себе еще лучше. Настолько, что встав, снова подошел к двери.

Нет, охранник был на месте. Никуда не делся. Значит, действительно надо искать другой выход.

Где? Через крышу?

Тиранозаврик поднял мордочку и посмотрел вверх.

Нет, карабкаться по отвесным, каменным стенам он не обучен. Так, что остается? Попытаться сделать подкоп?

Хм…

Он опустил голову вниз и поковырял плотно утрамбованную землю сарая лапой.

Тяжело. Очень тяжело. Но возможно. Конечно, тираннозавры не роют нор. Однако, ему уже приходилось прокапываться через толщу песка, после того как он выбрался из яйца, совсем недавно.

Кто мешает попробовать сделать нечто подобное еще раз? Тем более, что его заперли не в настоящей тюрьме, а в сарае, в котором, похоже, перед этим хранили зерно.

Он еще раз царапнул землю лапой.

Да, путь к спасению лежит через пол. Хороший, качественный подкоп. Вот, что ему сейчас нужно. И поскольку никто за него его не сделает, придется копать самому. Вот прямо сейчас.

Копать…

48

– Смерть – это предприятие, – сказал некромант. – Что-то похожее на завод по производству бутылок с перебродившим эюпсным соком. Отличие только в том, что предприятие под управлением смерти производит не полные бутылки, а трупы, свежие, стопроцентные, достаточно быстро упаковываемые в аккуратные, а иногда – не очень, холмики земли.

Он сделал паузу и выжидающе посмотрел на крысиного короля. Тот подумал, что от него ждут определенной реакции. Какой? И стоит ли реагировать ожидаемым образом? Кстати, а как можно реагировать на подобные слова?

– Неужели? – сказал крысиный король.

– Все именно так, – заверил некромант. – Я бы даже назвал это индустрией смерти. Хорошее, кстати, название. Надо его кому-нибудь подкинуть…

– Название?

– Ну да. Для того чтобы сделать вещь управляемой, необходимо придумать ей название.

– Всего лишь?

– О, нет, – улыбнулся Некромант. – Не только название. Но начинается все именно с него.

– Ага, – сказал крысиный король. – Это понятно. А дальше?

Он поставил на стол пустой бокал и тотчас стоявшее за его спиной существо, бывшее при жизни скорее всего гигантским лемуром, наполнило его вновь эюпсным соком. Предводитель крыс осторожно понюхал воздух и, не уловив запаха тления, удовлетворенно кивнул.

– Это стоит мне больших усилий, – сообщил некромант.

– Что именно? – поинтересовался крысиный король.

– Слуги, от которых не пахнет. Если ты заметил, то отсутствует запах лишь у тех, кто прислуживает лично мне и моим… хм… особым гостям.

– Да?

– Вот именно. От твоего слуги – не пахнет. Нет даже малейшего запашка.

– Однако, от тех, кто забрал юного тираннозавра – пахло, можно сказать, воняло.

Некромант развел руками.

– Это так. Как я уже сказал, запах – враг, если не очень страшный, то, по крайней мере, требующий больших усилий.

– Я уяснил, – сообщил крысиный король.

– В таком случае, я хотел бы продолжить своим объяснения.

– Насколько я понимаю ситуацию, даже если я их слушать не пожелаю…

– Но ведь ты – пожелаешь?

– Конечно.

– В таком случае, к чему задавать странные вопросы?

Улыбнувшись, крысиный король развел лапами и сказал:

– Хорошо, постараюсь более не задавать глупых вопросов.

– Вот то-то же.

– Но один, прежде чем ты продолжишь мне рассказывать о принципах работы смерти, я хотел бы задать. Тем более, что он не очень глупый.

– Один?

– Да, один.

– Хорошо, задавай. Мне даже будет интересно его услышать.

Улыбнувшись, крысиный король отхлебнул из бокала, еще раз оглядел зал и только после этого спросил:

– Ты и в самом деле некромант? Ничего обидного… Просто, я считал, что некромант должен… гм… ну, он обязан быть несколько другим.

Его собеседник почесал кончик носа и, весело подмигнув, промолвил:

– Я должен все время издавать зловещий смех и вращать глазами?

– Вроде того.

– А что мне это даст?

– Ну, не знаю, – сказал крысиный король. – Вроде бы так положено. Обычаи, знаешь ли. А в старых обычаях, частенько, заключен некий глубокий смысл. Не стоит им пренебрегать.

– Я и не пренебрегаю, – сказал некромант. – Если ты не заметил, то одет я надлежащим образом, и черты лица у меня для такой одежды подходят неплохо.

– Твое право. Но все-таки…

Некромант вздохнул:

– Понимаю, все понимаю. Только, в моем ремесле на самом деле нет гробовых тайн. Мне не наносят визит духи из бездны, и я не боюсь неумолимого рока. Я просто знаю, как вернуть к жизни любое умершее существо. Я делаю работу и не более. Хорошо ее делаю. А озабочен я лишь тем, чтобы получать за свой труд соответствующую плату.

– Угу?

– Именно. И я хочу снова вернуться к тому, что пытался объяснить, прежде чем ты задал вопрос. К тому, что смерть это – целая индустрия. Как это ни странно звучит, я, если убрать частности, на самом деле являюсь всего лишь одним из элементов этой индустрии.

– Мне казалось, ты, наоборот, работаешь против смерти. Разве не так?

– На первый взгляд.

– А на второй?

Некромант улыбнулся.

– Вот тогда-то и начинаешь понимать, что тот, кто казалось бы работает против некоей системы, на самом деле, частенько, работает на нее. Дошло?

– Нет. Поясни.

– Это просто. Противоположностью смерти является жизнь. Я возвращаю не жизнь, я возвращаю существование. Всего лишь силой своей магии заставляю двигаться мертвые тела.

Крысиный король взглянул на собеседника с интересом. Кажется, разговор поворачивается в любопытную сторону.

Значит…

– Значит, – сказал крысиный король. – Существование и жизнь для тебя являются разными вещами?

– Для меня – да, являются.

– В чем их различие?

– Для меня?

Некромант улыбнулся и поднял рукой.

В дальнем конце зала висел большой, шелковый, с вышитым на нем птичьим скелетиком занавес. По мановению руки Повелителя, из-за него, вышла мумифицированная королевская крыса. Вот он, а это был явно самец, двинулся прямо к ним и пройдя всего несколько шагов, повинуясь новому движению ладони хозяина замка, остановился.

– Нравится? – спросил Некромант. – Его зовут Крыкос.

Окинув Крыкоса внимательным взглядом, крысиный король поморщился и сказал:

– Нет, не очень.

– Ты честен. К чему бы это?

– Есть ли смысл хитрить в данной ситуации?

Некромант довольно хихикнул.

– Ты на верном пути. По крайней мере, ход твоих мыслей мне сейчас нравится.

– Вот как? – спросил крысиный король.

Он подумал, что некроманту, скорее всего, хихикать не стоило, это было уже – перебором. И за него придется платить. Как и за зомби королевской крысы.

Впрочем, пока еще возможность отомстить не представилась. Так что не стоит пока об этом думать. Совсем – не стоит.

– Ладно, вернемся к существованию. Чем оно отличается от жизни? Взгляни еще раз на этого зомби, и ты все поймешь. Он – существует. Ты – живешь. Это несомненно. В чем между вами разница? Видишь?

Крысиный король еще раз взглянул на Крыкоса. Полуразложившаяся мордочка зомби не выражала никаких эмоций.

– Убери его, – попросил предводитель крыс. – Мы вполне можем продолжить наш разговор и без таких примеров.

– Конечно, – согласился Некромант.

Он в третий раз взмахнул рукой, и Крыкос, тяжело ступая, с шорохом волоча за собой по полу хвост, удалился за занавес.

Крысиный король вдруг почувствовал, что рот у него заполнен тягучей, противной слюной и, схватив бокал, поспешно сделал несколько глотков. Это помогло и он, откинувшись на спинку кресла, смог даже спросить:

– А дальше?

– Значит, ты понял? Зомби это лишь имитация жизни. Мертвое тело, в которое моя магия сумела на время вернуть некогда обитавший в нем разум. Тело, способное жить лишь до тех пор, пока его питает моя магия. Имитация. Я – просто очень хороший мастер имитации. Что-то вроде чучельщика. Только у меня чучела говорят и двигаются.

– Страдают, – подсказал крысиный король.

– О, нет. Какие страдания? Зачем страдания? Никаких страданий они не испытывают.

– Так ли?

– Вместе с плотью уходят и страдания. Собственно говоря, – сообщил некромант, – если разобраться, то я, кроме всего прочего, делаю благое дело. Даю умершим возможность еще раз взглянуть на прожитую жизнь, убедиться в том, что они потеряли не Бог весть что.

– Не забывая о своих интересах.

– И это – тоже. А почему нет?

– Не смею осуждать, – сказал крысиный король. – Вот я-то ко всей этой истории какое имею отношение?

– Самое непосредственное.

– Да? И какое?

– Я нуждаюсь в помощи. Ты мне не в ней не откажешь.

В голосе некроманта не было даже намека на вопрос. Он просто констатировал факт. Ставил о нем в известность.

Крысиный король покачал головой.

Ну, вот все, все они одинаковые. И этот – туда же… Сначала рыкающий лев сиреневой пустыни, теперь вот некромант… Ну и мир! Он что, нужен здесь буквально всем и каждому? Откуда, откуда здесь прознали о его существовании? Может это лишь совпадение? Но если и так, то легче ли ему?

– А если… – промолвил крысиный король.

– Нет, – металлическим голосом сказал некромант. – Ты не откажешься. Позвать еще раз того самого зомби?

– А он…

– Да, да, он был доставлен сюда. Я сделал ему предложение, и он отказался. Можешь догадаться, к чему это привело?

Крысиный король медленно вонзил когти в подлокотник кресла. Теперь, стоило ему сделать одно движение, и они будут безжалостно вспороты.

Безжалостность. Хорошее слово. Прекрасно дополняющее слово «месть».

– Ну, так как? – спросил некромант.

– Что, как?

– Ты понимаешь, к чему я веду?

– Еще бы, – сказал крысиный король. – Понимаю.

Осторожно вытащив когти из подлокотника, он скрестил передние лапы на груди.

– И значит…

– Хорошо, я согласен, – сказал крысиный король. – Я тебе помогу. Но…

– Я потом об этом пожалею? – небрежно сказал некромант.

– Да.

– Ты знаешь, сколько раз я слышал нечто подобное? Тысячи раз. И не одно из обещаний не было выполнено.

– Это не простое обещание. Оно дано крысой, а крысы, как известно, обещания выполняют. Особенно – такие. Тем или иным образом, но ты поплатишься.

– Поживем – увидим, – промолвил некромант. – Поживем – увидим.

49

– Ну ладно, – сказал дракон. – А дальше?

– Дальше получилось очень просто. Синдбад спустился с балкона и был таков. Бриллиант он продал и разбогател, а на принцессе женился. Они жили счастливо. У них были дети.

– Все?

– Все.

– Но ведь это бред, – сказал дракон. – Чепуха. Так не бывает.

– А я разве обещал рассказывать чистую правду? Все это не более чем сказка.

– Даже в сказке должна быть какая-то логика. А тут – ни складу, ни ладу.

Мрачно взглянув на голову дракона, джинн спросил:

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, вот возьмем, к примеру, женитьбу. Ты и в самом деле веришь, будто женившись – можно обрести счастье?

– Не знаю, не пробовал. А почему бы и нет? Говорят – это здорово. Не безмозглая гурия, а подруга жизни. Рука об руку, сердце к сердцу, вторая половина, вместе до гроба. Ну, и всякие прочие, приятные штуки. Э?

– А также обязанность выслушивать утреннее брюзжание, глупую болтовню, терпеть, когда тебя пилят, угождать нелепым желаниям… Потом появляются детеныши, и ты начинаешь понимать, что самые главные заботы и неприятности еще только начинаются. Причем, реально, ты даже не представляешь, насколько это умозаключение справедливо. Вот потом…

Дракон замолчал.

Взглянув на него с интересом, джинн поинтересовался:

– Судя по всему, ты был женат?

– Ну да, – неохотно признался дракон. – Был. Только это сейчас не имеет ни малейшего значения. Мы вообще, кажется, разговаривали не о моей жизни, а о рассказанной тобой сказке. Если забыть о женитьбе героя и соответственно о неудачной попытке достигнуть счастья, то останется еще много других проколов.

Джинн мысленно сделал пометку. Женитьба. Надо запомнить. Вдруг в будущем пригодится? А пока… Что ж, если дракон желает, можно сменить тему. Поговорим о проколах. Кто мешает?

– Так что там с другими несуразностями в сказке? – спросил он. – Назови еще хотя бы одну.

– Запросто. Вот возьмем бриллиант. Зачем его было продавать? Не понимаю, каким может быть богатство, если это не драгоценные камни?

Джинн ухмыльнулся.

– Так ты, стало быть, почти ничего не знаешь о людях?

– А ты очень много знаешь о полевых мышах? Мне не так часто приходится сталкиваться с людьми. Обычно я сижу под землей. Очень глубоко.

– Зачем ты тогда выбрался на поверхность?

– Ну-у-у…

– Можешь мне довериться, я никому не скажу, – пообещал джинн.

Дракон бросило на него испытующий взгляд, пару раз открыл пасть, словно готовясь что-то сказать, но так и не решился это сделать.

– Давай, давай, выкладывай, – поторопил его джинн.

– А ты точно никому не скажешь?

– Да каким образом я могу это сделать? Сидя в лампе?

– Ну, ты ведь из нее время от времени выходишь, для того чтобы поговорить со своим хозяином?

Ах, вот он куда…

Джинн насторожился.

– Возможно, и так, а может и – нет.

– Да ладно тебе, – промолвил дракон. – Будь откровенен. Что ты можешь потерять?

– Не знаю. Скорее всего – ничего, – сказал джинн. – Может, тебя устроит, если я поклянусь держать язык за зубами?

– Чем поклянешься?

– Клянусь носиком своей лампы, – произнес джинн.

Дракон покачал головой.

– Неплохо, но – недостаточно.

– Недостаточно? Если моя лампа лишится носика, то мне придется торчать в ней вечно. Понимаешь? Это даже не пожизненное заключение – это лишение свободы навсегда.

– Хорошо, – немного подумав, сказал дракон. – Я согласен. Этого достаточно.

– Ну вот…

– Клянись.

– Ах, ну конечно… Носиком своей лампы клянусь сохранить твою тайну. Достаточно?

Еще немного подумав, дракон сказал:

– Ладно, сойдет. С пивом.

– С пивом? Откуда у вас там, под землей, пиво?

– А куда оно денется? Самое настоящее, с ядреным известняком и классическим горьковатым привкусом растертого в пыль кварца.

– Понятно, – сказал джинн. – Ну, а теперь – выкладывай. Так по каким причинам тебя вынесло на поверхность земли?

– Подвиг, – сказал дракон.

– Что?

– Я должен совершить нечто… поступок, подвиг. Я должен совершить нечто трудное и опасное, иначе не смогу вернуться к своему племени. Иначе мне не быть королем.

50

Теперь они сидели в уютной гостиной, возле камина. Некромант зажег палочку дерева флю и время от времени подносил ее к лицу, чтобы вдохнуть очередную порцию дыма. Крысиный король, так и не расставшийся с бокалом, поставил его на подлокотник кресла и смотрел на полыхавший в камине огонь.

– Думаю, у тебя есть вопросы, – сказал некромант. – Теперь, после того как выяснилось, что мы работаем вместе, я могу на них ответить. Не на все, но на некоторые – точно.

Крысиный король осторожно взял бокал и, отхлебнув вина, поставил его на подлокотник кресла. Быстро взглянув на некроманта, он улыбнулся, показав длинные, острые клыки и спросил:

– Как становятся некромантами? Как тебе пришла в голову эта идея – зарабатывать на жизнь, поднимая мертвецов из могил?

Некромант пожал плечами.

– А чем она плоха? Работа, ничуть не хуже чем у других. С таким же успехом можно копать ямы, шить обувь, брить лбы. Сообразно полученному от рождения таланту. У меня талант – возвращать к существованию. Его я и использую, им и кормлюсь.

– Каким образом? – поинтересовался крысиный король. – Что можно заработать на мертвых? Ну да, они могут прислуживать. А дальше? Как ты зарабатываешь деньги?

– Это просто, – ответил некромант. – Среди умерших немало умельцев, способных, после возвращения к существованию, приносить неплохой доход. Всякие там гончары, кузнецы, золотых дел мастера. Кроме того, неплохие суммы мне выплачивает несколько правителей государств, соседствующих с моими владениями. Взамен я слежу за тем, чтобы мои слуги не докучали им. Понимаешь?

– Еще бы, – промолвил крысиный король.

– В эту плату входит и мое обещание не трогать усыпальницы знати. Не всякому королю понравится известие о том, что его матушка прислуживает за столом какому-то грязному некроманту.

– Понятно, – сказал крысиный король. – И они безропотно согласились, даже не попытавшись, к примеру, послать против тебя войска?

– Ты видел моих воинов. Их не очень много, но они – неуничтожимы. Кроме того, чем больше встретившееся им войско, тем лучше. Если рядом окажусь я, то каждый убитый враг тут же превращается в моего воина. Понимаешь?

Крысиный король хмыкнул.

Некромант не обманывал. Воевать с ним было бессмысленно.

– В таком случае, чего тебе еще нужно? У тебя есть царство мертвых, и ты в нем полноправный правитель. Ты можешь не бояться нападения соседей. У тебя водится звонкая монета. В чем дело? Кого тебе бояться?

– Есть кое-кто… – сказал некромант.

– Маги? – спросил крысиный король.

– Маги?

– Ну да, они самые. Ангро-майнью, владелец двадцати пяти миров, в число которых, кстати, входит и этот. Прочие.

Некромант развел руками.

– Ему сейчас не до меня. Конечно, бесконечно это продолжаться не может, но пока… Нет, у меня есть другой враг. Могучий, безжалостный, неотвратимый.

Крысиный король кивнул.

– И ты решил что-нибудь у него украсть?

– Я решил принять кое-какие меры.

– Ты предусмотрителен.

– Стараюсь. Моя работа требует этого. Видишь ли, мертвые – очень тяжелый материал для работы. И рядом с ними нужно все время быть начеку. На самом деле, они не любят, когда их тревожат. И стоит зазеваться…

Крысиный король взглянул на собеседника и вдруг подумал, что сейчас тот удивительно напоминает ангелочка. Подросшего, отрастившего усы, променявшего молитвы и беспорочный образ жизни на знание всех ее худших сторон, где-то в глубине души страшно довольного собой, вот таким, ловким, хитрым, оборотистым. Хотя быть таким – его полное право. А вот королевская крыса, превращенная в зомби… Не стоило некроманту так поступать. Ох, не стоило.

Впрочем, для начала необходимо позаботиться о себе и тиранозаврике, а уж потом можно будет мстить. Прежде следует обрести свободу. И для этого необходимо узнать как можно больше о противнике.

– Стражи, доставившие меня сюда, – сообщил крысиный король, – вели себя вполне разумно. Ко мне, по крайней мере, они злобы не проявляли.

– А ко мне проявят. Если я хотя бы на минуту потеряю над ними контроль.

– И такое случалось? – вкрадчиво спросил крысиный король.

– Я до сих пор жив, – сообщил некромант. – Меня невозможно вывести из себя. Не стоит даже пытаться. Понимаешь?

– Еще бы. Я это прекрасно уяснил.

– Ну, вот и отлично. Думаю, на этом с вопросами мы закончили?

– Не совсем, – задумчиво сказал крысиный король. – У меня есть еще парочка.

– Задавай.

– Кто он, твой враг?

– Пока сказать не могу. Узнаешь в свое время.

– Узнаю?

– Да. Задавай второй вопрос.

– Почему твои слуги искали именно королевскую крысу? Другими словами – почему я?

Некромант развел руками.

– А кто еще? Придуманное мною сможет осуществить только королевская крыса.

Крысиный король тяжело вздохнул:

– Все-таки надо что-то украсть?

– Нет, – ответил некромант. – Ты должен будешь всего-навсего заменить меня, стать мной. На несколько часов.

51

Ненависть и жажда мести.

Тиранозавриха от избытка чувств щелкнула зубами. Ей не терпелось схватить похитителя, вонзить в него клыки, насладиться его плотью, кровью, издаваемыми им предсмертными стонами.

Охватившее ее желание покарать похитителя было настолько сильно, что временами казалось тиранозаврихе существом, родившимся в голове в тот момент, когда она узнала, что ее первенец похищен. Оно, это существо, медленно, неотвратимо, захватывало ее сознание, перестраивая его, подчиняя лишь одной цели – мести.

Месть.

Именно для того чтобы утолить жажду мести, тиранозвриха бежала к владениям некроманта, останавливаясь лишь понюхать воздух и определить направление движения преследуемого. Она знала, что сильно рискует, поскольку впереди простирались земли, принадлежащие человеку, сумевшему обмануть смерть. В любое другое время, она должна была обойти их стороной, но не сейчас.

Сейчас ей хотелось мести так сильно, что жажда ее подавила даже инстинкт самосохранения.

Догнать и разорвать, даже если за это потом придется заплатить жизнью. Но покарать, отомстить, уничтожить…

Она вбежала на вершину невысокого, поросшего травой-угадайкой холма, услышала как она шелестит на ветру «Кому? Кому?», предлагая поиграть в игру, призом в которой являлся старинный пеликанский клад, и вдруг остановилась.

Заглушая шепот травы, так, словно говоривший стоял у нее за спиной, послышался голос:

– Я отнимаю у тебя твое тело, – сказал он. – Оно мне понадобилось.