Читать книгу "Светлейший. Царь Марса"

Венера. Меркурий. Системы Юпитера и Сатурна.

И Селена не должна быть просто одной из многих. Не знаю, о чем думает Александр Андреевич, но точно не о забвении. Отнюдь не о том, чтобы быть скупо упомянутым в школьном учебнике истории.

Зачем летит мой распрекрасный отец?

– Товарищи, дамы и господа. Продолжим оперативную часть. Наши Силы готовы к превентивному удару. Силы Миранды подняты по тревоге. Наш контингент и советники отозваны из отпусков и прочих выходных. Можно прямо говорить о том, что двигатели наших стратегов и суборбиталов прогреваются по обе стороны Атлантики и Тихого океана. Маркиз?

Начальник Генштаба вновь поднялся.

– Ваше величество. Налицо явная попытка поиграть мускулами и произвести впечатление. Серьезных сил для схватки у ЮжАСа нет.

Конечно, у меня есть все данные, но нужно замазать ответственностью.

– Уверены?

Мой потомок дураком не был и не стал глупо лезть в очевидную западню.

– Уверенным в нашем мире можно быть только в могуществе Империи и ее Сил. А наши Силы приведены в полную боевую готовность. Мы готовы оказать всю необходимую поддержку Силам Миранды. Оба моста через Амазонку и мост через Риу-Бранку, при наличии соответствующего приказа, могут быть уничтожены, легко повреждены или подъездные пути к ним могут быть разнообразно нарушены. Конечно, превосходство в атмосфере и на орбите – это задача Воздушно-Космических Сил, но и вверенными нам дронами, беспилотниками и прочими коптерами мы сможем обеспечить превосходство в воздухе. Операция южасцев в отношении Миранды захлебнется.

– Добро. Вижу, что пока не проснулись все. Итак – мы сбавляем обороты или нагнетаем?

Дураков отвечать нет. Как и всегда. Как говорится, начальник, скажи, что надо сказать, а мы завсегда кивнем, не сумлевайся!

И у каждого свой интерес.

Чем больше Империя, тем больше хаос. Как императоры будут править Галактикой?

* * *

ОСТРОВ. СОБОР ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ. ПАРК. 7 января 2020 года

Остров был небольшим. Не так много места на нем.

Дворец. Большая часть в недрах Острова. Парк. Набережные.

Собор.

Море вокруг.

Вода холодна.

Траур по Марии Второй объявлен с завтрашнего дня. Невместно христианам скорбеть в Богоявление и Крещение, к тому же в морге с покойной императрицей еще возились, ведь нужно было не просто привести в порядок усопшую, но и провести бальзамирование тела, подготовить стеклянный саркофаг, да так, чтобы тело в нем ни в малейшей степени не пострадало от времени и гнилостных процессов, а выглядело бодро и красиво, как при жизни.

Говорят, что по церковной традиции одним из признаков святости является неразложение тела. Не знаю, как там Илья Муромец в Киево-Печерской лавре, но я более чем уверен, что и через пару-тройку тысяч лет тела Великого и Благословенной останутся нетленными. А за прошедший век технологии бальзамирования и консервации шагнули далеко вперед. Если так пойдет дальше, то и мою тушку могут причислить к лику чего-нибудь, прости господи.

Устал я.

Сзади приглушенно гомонили. Праздничная служба окончилась, и прихожане потихоньку потянулись из храма. Кто благочестиво совершать омовение крещенской водой в купелях и фонтанах, кто иным способом демонстрировать себе, близким и, главное, соседям и коллегам, свою набожность.

Мы с Борей так же, как и все, покинули святые стены, обернувшись на выходе и перекрестившись на надвратную икону.

Я омываю ноги. К счастью, нет у меня Марии Магдалины, которая отерла бы мои ноги своими волосами в знак безмерной любви и смирения. Я не Сын Божий и не претендую.

Борис, кивнув кому-то, вздохнул, усаживаясь рядом.

– Ты заметил?

Киваю.

– Вода холодная. Зима все-таки.

– А серьезно?

– Тебя не было на наших посиделках.

– И не должно было быть. Что делать такому скромному персонажу на Битве таких Богов. Я про храм.

Пожимаю плечами.

– Да. Эби за все время богослужения ни разу не удостоила Вовку даже взглядом, хотя и стояли рядом. Да и Вовка практически не сводил со своей графини глаз. Иногда было даже неприлично.

Но Боря покачал головой.

– Нет, я не о них. С ними-то понятно. Сейчас начнут к тебе подходить.

– С чего бы?

– Увидишь. Будет вполне забавно. Ты с ногами в воде, а они… Но я не об этом. Посмотри на лица людей. Не только в храме, а вообще. По миросети посмотри.

Хмыкаю.

– И что я увижу? Нос да два уха.

Вздох.

– В том-то и дело, что ты пока не научился ВИДЕТЬ. А это плохо для императора. Если ты, конечно, не хочешь быть таким императором, как Вовка.

Начинается кино. Зачем люди хотят возвыситься, тем более стать императором и прочим владыкой Вселенной? Либо из честолюбия, либо вследствие смертельной опасности. Для себя. Для семьи. Для детей. И внуков. Просто убьют и тебя, и их всех. Тогда у человека возникает стимул – убить всех, но не дать убить себя и своих родных.

– Да, Миша, ты пока не хочешь быть императором. И в прошлой жизни не хотел. Впрочем, и Великий не хотел. Но у него не только не было выбора, но никто бы не справился лучше, чем он. Прости, но у тебя выбор примерно такой же – либо белая мраморная плита с золотыми буквами в Императорской усыпальнице в Петропавловской крепости, либо пепел от тебя и всей твоей семьи, развеянный с небес. Это взрослые игры, Миш. Вход рубль. Выхода нет. Совсем.

Хмыкаю.

– Тебе хорошо рассуждать. Ты вот сам не становишься императором. Мной прикрываешься.

Усмешка.

– Уйти в лучах славы или уйти никому не известным, удостоенным лишь построчного примечания в Энциклопедии: «Меценат времен императора Михаила Третьего». И никто не узнает, что я держал в руках почти весь мир. Что лучше?

– Так стань.

– Нет. Лучше уж ты. Тщеславие – глупое чувство. Миша, прекращай валять дурака. В прошлый раз ты погубил Империю. Зачем снова? Ты помнишь, как ты Александру Третьему вылил на голову ушат воды?

Киваю.

–Помню. Что ж не помнить. Было прекрасное утро. Папа обозревал окрестности. Дышал, так сказать, свежим воздухом.

– И?

– И все. Вылил ему на голову чан с водой для умывания.

–И что папа?

– Огорчился, видимо. Неприличные слова я уж не помню.

– Вот. А ты еще не хочешь быть императором!

Качаю головой.

– Скучно. А с чего мне быть императором? Вакансий нет вроде.

– Пустое. Всему свой черед. Сказано в Евангелие: «Имеющий уши – да услышит, имеющий глаза – да увидит, имеющий разум – да осознает». Всмотрись в лица. Они, вот они-они, так вот, они перестают бояться. При Маше-Первой боялись даже посмотреть не так, прикрывали губы от вездесущих сканеров. Впрочем, кому я рассказываю, ты точно так же боялся, и вы с Дианой маскировали свои запретные слова поцелуями. Наивная попытка, признаюсь, мы, конечно, все расшифровывали, но не об этом сейчас речь. При Маше-Два бояться стали меньше. Появилось ощущение возможности грядущих перемен, а тут еще и твоя популярность среди молодежи. А вот при Вовке бояться практически перестали. С момента смерти Маши и воцарения Вовы по Терре пошла какая-то Дрожь Земли. Словно вертикально падающие льды Антарктиды, рушатся страхи и запреты. Вовка не справится, его никто не воспринимает всерьез. Он слаб. Есть опасность, что он может стать последним в Династии. Вы договаривались на год, но боюсь, что придется отпустить его значительно раньше.

Иронично спрашиваю:

– Завтра?

Но Борису было не до веселья.

– Завтра или не завтра, но… Девочек надо выдать в надежные руки сначала… А вот к тебе идет первый посетитель.

К нам решительно направилась Эбигейл.

Борис в приветствии склонил голову:

– Ваше высочество.

– Рада видеть вас, Борис. Позволите украсть у вас Михаила на несколько минут?

Степенный кивок.

– Да, конечно, я пока прогуляюсь по парку.

Он кинул взгляд на мой светящийся браслет и не спеша, натянув носки и обувь, направился по аллее. Что ж, через свой браслет и чип он будет слышать каждое слово, произнесенное здесь.

– Эби, я рад тебя видеть.

Фырканье.

– Не надо заговаривать мне зубы комплиментами! Я пришла не за этим!

– А за чем же?

– Отпустите меня домой. Я не хочу. Мне невыносимо здесь быть, быть рядом с Владимиром!

– Будешь стоять? Я кавалер еще тот. Могу и посидеть в присутствии дамы. Водичка хороша, кстати.

– Я постою!

Пожимаю плечами.

– Сказано было даже с вызовом. Оценил. Я просто впечатлен. Почти плакал. Рыдал почти. У меня есть семечки, кстати. Хотя нет, обойдешься. Гуляй, не буду настаивать на галантности. Как говорится, флаг тебе в руки, Эби. Ты уже пять лет его невеста. Что случилось вдруг?

Она кивнула.

– Да, пять лет. И не вдруг. Все пять лет я исполняла волю бабушки. Стюартам-Савойям-Романовым нужна свежая кровь, а Остров стоит Мессы, если перефразировать Генриха IV Наваррского. Но все время это казалось чем-то далеким. Императрица была молода и могла править еще лет сорок-пятьдесят. И вопрос со свадьбой, с учетом всяких Державных протоколов и интересов сторон, тоже дело не одного месяца, если не одного года. Все было приемлемо для меня. Но вдруг все изменилось. Императрица неожиданно умерла. Вовка внезапно на троне. Откровенный и непроходимый дурак. Ничтожество. Сопляк! И я должна выйти за него замуж, и рожать от него пятерых детей, так что ли? Ладно, державные интересы, все такое, но я не обязана находиться рядом с человеком, который мне противен!

– Раз уж ты стоишь, нет ли у тебя в поле зрения камушка? Желательно плоского. Они лучше пружинят от поверхности.

Или я плохо знаю Эбигейл (а я ее хорошо и много лет знаю) или она продуманно что-то хочет, зараза такая! Ладно, поиграем в эти игры. Я тоже умею.

И она.

– Могу кинуть камнем тебе в голову.

Прозвучало многообещающе.

– Эби, тебя просто глупо злит ситуация с графиней Льговой. Все устроится. Это же дворец и дворцовая жизнь, сама понимаешь…

Она меня перебила:

– Миша, вот только честно, как перед иконой, скажи – ты хочешь, чтобы я вышла замуж за Владимира?

Мля, прости господи. Почему все вокруг думают, что они умнее меня? Даже противно от ощущения собственной неполноценности в их глазах.

– По-человечески, нет, не хочу. Но не все зависит от нас. Вова – император. Ты сюда прибыла именно для того, чтобы выйти замуж и стать русской императрицей.

– Не увиливай! Да или нет??!

Выдох (сокрушенно-печально).

– Нет. Но…

Она не дает мне закончить фразу и торопливо тараторит, словно боится, что я не дам ей договорить:

– Миша, сейчас траур, потом пост! Отпусти меня в Эдинбург! Отпусти! А там видно будет. Я хочу посоветоваться с бабушкой.

Знаем мы это кино. Хотя не спорю, бабушка намного мудрее, а у Эби тут недостаточно каналов информации. Ситуация вышла за рамки предвиденности. Нужно прояснить и получить всякие заверения.

– Эби, не только я здесь решаю.

– Ой, Миш, Вовка сделает все, что ты скажешь. Так да? Дозволишь?

Опять мне говорят императорское «дозволишь».

– Эбигейл, я не могу ничего дозволять или не дозволять. Это прерогатива императора.

– Миша, не цепляйся к словам. Так что? Замолвишь словечко перед его всевеличием, прости господи?

Смотрю на произведение собственной генетики. Эби так гордится мудростью и древностью своей пра… (и прочее) бабушки. Еще бы! Бабушка! Дочь самого Великого и Благословенной! Сто раз говорил сам себе (в порядке напоминания), что ее Благословенной пра… (чего-то там) бабушки и в проекте не было, когда я гулял по всяким барышням в бытность свою гвардейским офицером. Она думает, что если ей двадцать лет, то и мне двадцать, а все мальчики глупы по определению. Может быть. Но мне почти шестьдесят. А в абсолютных цифрах эпох мне, на секундочку, СТО СОРОК ДВА ГОДА. Даже не знаю точно к какому поколению внучек Эби мне приходится.

– Отвечу ближе к вечеру. Надо подумать и взвесить. В том числе и то, как это мысль донести до императора. Я не уверен, что мысль сия ему понравится.

Бывшая шотландская наследная принцесса фыркнула:

– Зато я точно знаю, кому из окружения Вовки эта идея очень понравится!

– Этого тоже нельзя исключать.

Эбигейл минуту смотрела мне в глаза. Потом вздохнула печально:

– Эх, Миша-Миша… И как бы ты только правил, если бы сам был императором?

Пожимаю плечами.

– К счастью, я не император и мне не грозит. А в остальном… Честь в Служении на благо Отчизны. Так бы и правил.

Повернулась и не менее печально пошла по аллее в другую от Бориса сторону.

А вот и Вовка со своей, прости господи, графиней-принцессой-Марсианской-императрицей-царицей. У той правда, неожиданно хватило ума остановиться в шагах десяти и сделать вид, что она любуется морем. А она умнее, чем я думал. Грешен, признаю. За деревьями не вижу леса. Надо будет с ней вдумчиво потолковать о смысле бытия Божьего.

Вова подошел довольно развязно, за чем скрывалось дикое внутреннее напряжение.

– Привет!

Киваю.

– Привет, Вов. Как дела?

– Хреново!

– Что так? Я ж тебе после Лицея не бил морду.

– Я вчера сглупил! Согласился на твой год! Я не хочу! Понимаешь, не хочу!

– Фи.

М-да. Общение с графиней не пошло ему на пользу. Но, блин, какое на хрен Самодержавие при таких раскладах?! Я сам красавец еще тот, но Вовка просто глупый и капризный ребенок, подверженный чужому влиянию! Сейчас он слушает меня, пять минут назад слушал свою любезную графиню, потом, через пять минут после меня, он снова будет слушать графиню Льгову, потом опять метнется ко мне, с новым «своим мнением», типа он передумал. А потом включатся министры, придворные и прочие мутные личности, которых вокруг трона всегда предостаточно. И что произойдет с Империей и Террой Единства при таком правлении?

– Что «фи»?

– Скучно. Что ты хочешь конкретно?

– Я отрекаюсь от престола Единства и Терры. Ты меня провозглашаешь Царем Марса. Я узнавал, это возможно и законно!

Я даже знаю, кто узнавал. Ну да ладно.

– И как я это сделаю? Традиция предусматривает, что новый монарх должен лично установить флаг на поверхности небесного тела. Так Андрей Романов стал первым человеком на Луне и был провозглашен Великим князем всея Луны. Так я водрузил флаг на поверхности астероида и был провозглашен Великим князем Орфнейским. Ты же, насколько я вижу, здесь, на Земле. О чем мы говорим? Флага на Марсе нет.

Вовка небрежно отмахнулся (небрежность в таких делах пугает все больше и больше):

– Ерунда! Там же есть на орбите наши корабли! Пусть кто-нибудь спустится и воткнет флаг. Я ему пожалую какой-нибудь звучный титул! А ты меня и Настю провозгласишь Царем и Царицей Марса! Хотелось бы, конечно, императорское достоинство, но это позже, не сразу, мы пока нуждаемся в поддержке со стороны Империи и Терры.

Киваю.

– И патриарха на Марс…

– Обязательно! Но чуть позже.

Интересно, Эби уже посчастливилось пообщаться «с новым Вовкой», ибо что она так взбесилась? Да уж, иметь недалекого, а местами придурковатого мужа, которым крутит не пойми какая вертихвостка, этого и врагу не пожелаешь.

– Ладно, Вов, я прикину, что можно тут сделать.

– Только недолго!

– Постараюсь. А ты подумал над моим предложением ввести институт региональных сокесарей? Империя слишком велика, и ты не в состоянии править ею полноценно.

– Нет. Я пока не решил.

– Решай. Вопрос не терпит отлагательств. Как и вопрос Царя Марса, верно?

– Точно!

– Вот и славно. Кстати, ты мне обещал возможность поговорить с твоей графиней с глазу на глаз.

Кивок.

– Да. Но только после того, как я задам Эби вопрос о тебе в постели. Не раньше. А она пока не спешит в мои объятия.

Вот сука. Я не об Эби, если что.

С гордым видом наш расчудесный император удалился в сторону нетерпеливо переступающей с ноги на ногу графини. Вот же придурок. Попал под влияние интриганки-вертихвостки. Интересно, куда смотрела Маша, царствие ей небесное?

Не спеша подошел Борис. Хмуро спрашиваю:

– Ну?

Кивок.

– Да, я все слышал. Все очевидно, и ничего принципиально нового не прозвучало.

– И что будем делать?

– А что мы будем делать? Скажи лучше, что ты будешь делать со своей женой? Ситуация, благодаря тебе, зашла в полный тупик. Конь педальный под именем Император Владимир совершенно не годится. Нужно менять, менять срочно, но…

– Минуточку, не ты ли говорил, чтобы я ставил кого угодно, что потом разрулим, сменив его окружение?

Кивок.

– Говорил. Льгову я недооценил. Признаю. Она играет им как хочет. И нами заодно. Надо что-то делать.

Признаюсь, мне было даже приятно слышать признание Бориса в том, что он не всемогущ, а то я даже как-то комплексовать начал.

– И что будем делать?

Борис поморщился.

– Да, в общем и целом, ничего эдакого у нас пока не произошло. Решаемо. Ты же взял с Вовки разрешение побеседовать с Льговой с глазу на глаз, верно? Вот и пощупай ее.

Шучу.

– Я женатый человек, мне нельзя щупать чужих барышень.

Но Борису не до шуточек.

– Понадобится, так пощупаешь, и не только, всех барышень на всех Трех Мирах, чистюля ты наш.

– Вовка отказывает без постели с Эби.

– Благоглупость.

– Но…

– Рот закрой. Реши сам. Покопайся в грязном. И у него отпадет всякая охота. Итак, пообщайся с Льговой. Она не производит впечатление романтической идиотки. Это Вове она может рассказывать о романтике и прочей хрени. Но ей явно нужен хороший титул, который может передаваться по наследству. Уверен, что после этого даже несчастный случай с Вовкой ее не слишком огорчит. Или слишком не огорчит. Лучше, конечно, перед этим понести от Вовки, но вопрос решаем при помощи Банка спермы в Институте Крови и либо денег, что сложно, либо той же твоей протекции.

– Я ей спермы не дам.

– Не больно и надо. Есть Владимир.

– Секундочку, а зачем нам ребенок от императора? Льгова с таким ребенком – это обезьяна с гранатой. Никогда не знаешь, чего от нее ждать. Даже если с нее взять всякие расписки, нам это не даст ничего. Любой ДНК-тест подтвердит, что это ребенок Владимира. Их марьяж, конечно, не равнороден. Уже это выводит сие чадо за скобки наследования, но сам знаешь, сомнительные претензии, подкрепленные решающей или даже просто весомой силой оружия и админресурсом, вдруг становятся весьма убедительными.

– Ой, я тебя умоляю. Генетика ребенка может вдруг оказаться и от дворцового конюха. Первый раз, что ли. Решим.

Усмешка.

– Скажи-ка мне, сколько людей примет меня в качестве императора?

– Философский вопрос. Как работать. А сколько надо? Нарисуем сколько нужно.

– Да-да, ты говорил, что и с Вовкой проблем не будет, как и с любым другим. А вон оно как повернулось…

– Бывают накладки. Ничего страшного.

Приблизился адъютант.

– Ваше величество! На совещание собрались все означенные к присутствию.

Киваю.

– Да, иду. Что Царь Лунный?

– Государь, самолет вылетел из Царского Берега в Константинополь. Ожидаем прибытия в течение часа.

Киваю.

Адъютант исчезает.

Боря ухмыляется.

– Сколько раз за сегодня тебя назвали государем, а?

* * *

ОСТРОВ. ПАРК. 7 января 2020 года

Вспоминаю. Как я могу вспоминать то, чего не пережил сам? Трудно сказать. Но я помню, как строили Остров. Как рыли Хранилище. Как приходилось навсегда хранить тайны.

«Аквариум», к счастью, тайна не такого уровня. Не настолько такого, чтобы всех, кто только слышал легенды о тех, кто только слышал легенды…

Тайну знают Трое. Сейчас Двое. Остальных нет и не было никогда.

Борис хмыкнул.

– Утро перестает быть томным, не находишь?

Хмыкаю.

– Знаешь, всегда хотел дать тебе ногой под зад и спросить, а не с хрена ли?

– Я буду скучать о тебе.

– В твоем веке сколько цветов было принято приносить на могилу?

– Не дождешься. Я еще спою на твоей могилке.

– А я спляшу, а потом пописаю.

– А я…

На простой садовой скамейке сидел простой человек. Очень простой и очень человек.

– Коллеги. Давайте без фокусов. У меня к вам послание. От НЕГО. И от Нее.

– От Марии?

Хангарион неопределенно пожал плечами.

– Да. Но Марий так много…

Борис хмуро буркнул:

– Я бы предпочел от Благословенной.

– Увы. Не в этот раз и не вам. В этот раз вам два послания. Если захотите, можете друг другу показать. Это не секрет от вас друг другу.

Я хмыкнул:

– Признаю, прозвучало смешно.

Кивок посланника.

– Я бы тоже посмеялся вместе с вами. Берем конверты, или я пойду? Мне и без вас дел нескучно.

Боря усмехнулся:

– На Привозе завоз?

– Мало не покажется. Коллеги, давайте. Два конверта. На каждом надпись. Читать вы умеете.

Миша взял свой. Прочитал. Покосился на Борю.

Тот лишь пожал плечами.

– Не знаю.

– Эби?

* * *

ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА

БРАЗИЛЬСКАЯ ИМПЕРИЯ. РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО. ИМПЕРАТОРСКИЙ ДВОРЕЦ. САД. 7 января 2020 года

– Ваше императорское высочество, ситуация становится угрожающей. Ваш царственный дед все свое царствование укреплял Империю, расширяя наши возможности.

Изабелла чуть не улыбнулась. Она давно не маленькая и знает, чьи именно возможности собеседник считает «нашими».

– Даже «марсианская» конфронтации была хорошо продумана, и Их Императорское Величество понимали, до какой черты поднимать ставки.

Принцесса, прикрывшись веером, вздохнула. Январь – душно. Дом Себастьян все вокруг да около крутит. Слышал бы он, как бабушка объясняла дня три назад, что не время уступать, на что ставить и где дед должен проводить черты, чтобы «не упустить возможности».

– Но последние события лишают нас понимания ситуации. Как поведет сейчас игру Константинополь – неизвестно. Если верх возьмут военные – Терра может ответить максимально жестко. Так, как мы не рассчитывали. А мы не готовы сейчас к столь радикальному обострению отношений с русскими. Их армия и флот сильнее наших, про капиталы и говорить не стоит. Мы живы пока только потому, что капиталам Терры выгодно наше существование в таких рамках и задачах, какие сложились. Но все может измениться, если мы начнем слишком уж много на себя брать.

«Любит маркиз путать свою шерсть с государственной, – подумала принцесса, – далеко не все в Бразилии так зависимы от Гегемона, как компаньоны дома Себастьяна».

Седовласый Палеолог учтиво склонил голову перед императорской принцессой.

Изабель вдыхала летний воздух цветущего сада. В его тени дышится легче. Дождливая весна уже осталась позади, но январь тоже прекрасен по-своему. Лето, как-никак. Но еще не февральский зной. А дождь что, он и вчера лил, даже с грозой. Зато как приветливо сейчас теплое море. В какое сравнение с ними могут идти русские зимы? Да и лето в хоть в Португалии, хоть в Ликии? В Рио всегда прекрасно. Только вот душно. Особенно от таких вот разговоров.

Почтенный собеседник ждал. Она молчала. Она давно усвоила, что когда подданным от тебя что-то нужно, то следует дать им возможность высказаться. Так ты не берешь на себя никаких обязательств, н, в определенной степени демонстрируешь свое расположение. Можно добавить несколько ободряющих, но мало что значащих фраз. Блеск и величественное сияние. Торжественное. Прекрасное. Печальное. Местами трагическое. Содрогающее Основы самого Бытия. Во имя и во славу… Всякий бред, короче говоря. Конечно, высшую аристократию так легко не проведешь, но проще быть наивной внучкой императора, чем прослыть набитой дурой, которая не годна к короне. С дурами никто ни во что играть не будет. Не того масштаба игры вокруг.

Сенатор Палеолог не занимал никаких постов и должностей. Просто сенатор. Один из. Один из тех, кто правит Бразилией и всем ЮжАСом. Себе на уме, но без последствий – не оттолкнешь. Согласишься и просчитаешься – можешь лишиться головы, не то что пролететь мимо короны.

После гибели в авиакатастрофе родителей она вдруг стала законной Наследницей Бразильского Престола. Но она не одна такая претендующая. Претендентов довольно много. Дядя и кузены молчат, а тот же младший брат спит и видит себя на троне. Даже мечтает (наивный мальчик) объединить под одной короной всю Южную Америку по образцу того, как Михаил Великий объединил Россию и Ромею (и сопутствующие царства и королевства) под сенью Короны Единства. В ЮжАС такой номер не пройдет. Как минимум сейчас. Других монархов на континенте нет. Шанс только в разгроме Сил ЮжАСа. Полном. Но тогда и они Орлеан-Брагансы могут слететь с трона, как проигравшие войну. Вопрос непростой. Готов ли к нему брат? Вряд ли. Слишком восторженно наивен. Юн. Пока что.

Конечно, Палеолог (и не только) встречался и с ним. Яйца не складывают в одну корзину, как всем известно. Тут даже пол претендента на корону имел значение. Или мог иметь. Как докладывает разведка и утверждают аналитики, очень велика вероятность, что русский император Владимир не хотел короны. Но принял. Если что-то с ним станет или он отречется, то кто после него? Почти наверняка Елизавета. Женщина. Пока девчонка. Да и пассия Владимира графиня Льгова становится все более влиятельной фигурой. Вроде бабушки.

Впрочем, пустое.

На ее уловку собеседник не поддался. Опытен. Что неудивительно. Маркиз Себастьян де Палеолог давно не был наивным юношей. Второе поколение перебравшихся из Европы. Дед был послом французским в России. Его далекие предки – потомки византийского императора. В чем-то родня императорам нынешней Византии, или, если строго рассуждать, потомками ветвей периода упадка Восточной Римской империи. В принципе, русский император был таким же точно наследником Римской Императорской короны, как и бразильские монархи, испанские, французские, римские, германские, английские…

Но, как всегда, это бывает в истории, прав тот, у кого больше прав. В смысле, у кого больше войск, денег и благословения Церкви. По последнему пункту можно было долго играться, ведь дело-то богоугодное…

– Итак, маркиз?

– Госпожа, вы же знаете о том, что у русских умерла императрица?

Изабель неспешно кивнула.

– Что вы предлагаете, маркиз?

– Начиная с восьмого января будут происходить всякие церемонии прощания с почившей императрицей Марией. Начиная с Михаила Великого в маршрут включаются все столицы, и много городов Ромеи и России, на трех континентах Империи. Прошлую императрицу провезли по маршруту Константинополь – Севастополь – Киев – Царьград – Москва – Петербург. С Александром IV и Михаилом Великим смогли попрощаться также Сеатль и Владивосток. Туда их доставляли на суборбитале, остальной путь шел на боевых кораблях морского флота, тяжелых авиационных транспортах, поездах. На все традиционно месяц со дня упокоения. Погребение в Петропавловской крепости не позднее 7 февраля.

Изабель молчала. Она и сама прощалась с прошлой русской и ромейской императрицей. А пото, Мария II прилетала на похороны ее, Изабель, родителей. Но сейчас их Империи на грани войны.

Палеолог будто услышал ее немой вопрос.

– Не хорошо, дона Изабель, если события последних дней не позволят вашему дед, проститься со своей монаршьей сестрой. Он же еще и председатель Всемирного Совета.

– Не хорошо, дом Себастьян, но мы на грани войны.

– Я, ваше императорское высочество, собственно, и хотел поговорить об этом. Ваш августейший дед и все мы, – маркиз нарисовал руками неопределенный круг лиц, – стараемся не допустить худшего и предотвратить прямое столкновение нашей Империи с Террой. Все случившееся пока можно представить как «локальные инциденты» и «досадные недоразумения». И вернуться к дипломатическому урегулированию конфликта…

Принцесса молчала. Она знала и о ромейских компаньонах, и о дальних родственниках маркиза, которые служили при Дворе в русской столице. Палеологов и в Рио приближали к Трону именно за такие связи.

– Если ситуация будет благоприятствовать и ничего не случится, то в Петербурге на церемонии будет сам наш благословенный император. Но до этог, нужно провести приватные переговоры на высшем уровне. Обозначить позиции, – Палеолог вздохнул. – Император при этом не может покидать Бразили …

«Чего этот пройдоха хочет? Что бы я сорвалась сейчас из Рио, когда здесь будет самое интересное?» – начала раздражаться от длительной болтовни принцесса.

– Его величество император Луиш I, думаю, в ближайшие дни предложит вам, ваше высочество, совершить визит в Европу, а может, и в Ромею, – приступил наконец маркиз к сути, – вы его наследница, но при этом так молоды…

«Этот интриган намекает, что в случае провала миссии свалят все на меня?» – Изабелла уже считала расклады.

– И вы сможете передать слова своего императора без посредников, – продолжал Себастьян, – и никому другому их совершенно не надо знать.

Старый маркиз все же считал недовольство на каменно-обаятельном лице императорской принцессы.

– Наша просьба никоим образом не мешает планам вашего августейшего деда, – продолжил он умиротворяюще. – Мы всего лишь хотели попросить вас, ваше императорское высочество, присмотреться к европейским монархам и их наследникам.

«Он меня попутно сватает, что ли?» – принцесса пришла в недоумение.

– Особенно нас интересуют император Владимир и его приближенные в Ромее, – окончил мысль Палеолог.

«Точно сватает. Партия, конечно, достойная. Но проблем Бразилии это не решит. А вот маркизу откроет многие двери…»

– Нам интересен ВАШ взгляд. Вы же со многими – одно поколение. А нам, старикам, так трудно понимать современную молодежь, – пояснил маркиз.

Изабель улыбнулась. Своей обаятельно-величественной-ничего-не-значащей-улыбкой. Двор и Трон учат и не такому. Понятно, что «путевыми заметками» просьба не ограничится. Но поддержка Ротшильдов, стоящих за Палеологом, вполне этого визита стоит. Срастется там что или нет – пока не ясно. А поехать, как все утихнет, стоит. Почему не сейчас?

– Париж, Рим, Берлин, Константинополь… может быть, еще Царьград или Киев. Вам все же надо будет проститься с русской императрицей. И вам надо успеть еще поговорить с дедом до его отлета на похороны. Понятно, что Ваше Высочество к тому времени должна будет уже вернуться в Рио, дабы императорская власть не прерывалась ни на миг. Поэтому представляется интересным и правильным, чтобы Ваше Высочество на каком-то этапе присоединились к траурной процессии. Возможно, в Киеве. Возможно, в Царьграде. И сразу вернулись в Рио.

Кивок.

Легкий поклон.

Что ж, дом Себастьян де Палеолог сегодня был доволен собой. Как бы все ни повернулось, наследница престола будет теперь более благосклонна к их предложениям. Они ей нужны больше, чем она им. Да и получать весточки из первых рук о задуманных старым Луишем встречах сейчас дорого стоит. Очень дорого. Дороже, чем Бразилия, ее старый император и ее молодая принцесса.