Читать книгу "Светлейший. Царь Марса"

Глава V–VI. Ave, Caesar, morituri te salutant!

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ КЛИНИКА. РОДИЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. ПРИЕМНЫЙ ПОКОЙ. 6 января 2020 года

– Борис? Утро доброе, но могло быть и лучше. В курсе? Я с браслетом.

Хмурое:

– Да, Миш, приветствую. В курсе. Подробности расскажешь при встрече. Я сегодня планирую быть на Острове. Как обстановка?

Пожимаю плечами.

– Бардак. Возможные наследники как назло ударились во все тяжкие.

– Я не удивлен. Ну, посади на трон кого-нибудь, это не принципиально. Разберемся потом. Империя не может быть без официального главы. Приведи там в чувство кого-то. Пусть подпишет Манифест и скажет что-нибудь по суфлеру. Потом сменим обойму вокруг нового царя. Мне нужно сделать несколько звонков, и я вылетаю.

– Хорошо, Борис, жду. Постараюсь тут как-то разрулить.

Что ж, ситуация хреновая. Настолько, что Борису без разницы, кто будет императором. Хоть Тузик из-под лавки. Хорошо хоть мне самому престол не предложил. Значит, и они с братом выходить из тени не торопятся.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ КЛИНИКА. РОДИЛЬНОЕ ОТДЕЛЕНИЕ. 6 января 2020 года

– Вы готовы?

– Готовы-готовы. Миша, что случилось? С чего ты нас забираешь ни свет ни заря? Зачем столько охраны? Верховный Кесарь не может больше сам ножки переставлять?

В ее голосе сквозило раздражение.

Ох, Динка, Динка. Шесть человек – это по нынешним временам «столько охраны»? У меня у самого два ствола – в кобуре и скрытого ношения. Хорошо бы и Диане выдать ствол, но она на нервах, мало ли что. Хватит ей и Ножа Лицея.

А про ВЕРХОВНОГО Кесаря мысль достаточно здравая. Знать бы чьего именно кесаря. И кесаря ли вообще. Тут без Бориса не разобраться. Нужно понимать расклады.

– Ваше величество, прошу вас поставить свои автографы в документах на выписку. Здесь, здесь и здесь.

Расписываюсь не глядя в указанных местах.

– Теперь вы, светлейшая. Здесь, здесь и здесь.

Ничего непонимающая Диана черканула, где сказали.

Доктор Кондратьева кивнула.

– Благодарю. Все в порядке. Здоровья и счастья новорожденной Ярославе и всей вашей семье.

Киваю.

– Спасибо, доктор. Нам пора. Загляну к вам на днях.

Благосклонный кивок в ответ.

– Будем рады видеть вас, ваше величество.

Понятно, что о банальной взятке речь не идет. Но что-то редкое и ценное для местного музея горячо приветствуется. К ним тут нередко приезжают «по обмену опытом» коллеги, в том числе и заграничные, и местным приятно пофорсить, мол, вот какие у нас пациентки рожают. И кого!!! Конечно, Клиника на Острове самая лучшая в обоих Мирах, и об этом знают все, но все равно внутривидовая конкуренция, как известно, самая жестокая в природе.

Ладно, ребята из ЭСЕД обещали организовать медицинский набор египетский. Времен Древнего Царства. Или что-то еще, если это не выгорит. Хорошо иметь связи.

Мы поехали. Точнее, поехала Диана с Ярой на руках. Кресло толкала Аяна. Я шел рядом, а шесть бойцов взяли нас в «коробочку». Конечно, это была не вся охрана, да и мониторили нас на боевом посту, но все равно жене было явно неуютно даже от вида шестерых.

Фойе. Лифт. Фойе. Коридор. Фойе. Лифт. Фойе. Посты на каждом этаже. На мне серый мундир генерал-лейтенанта Космодесанта (спасибо Маше за производство), на моих погонах, словно память, ее вензеля – знак генерал-адъютанта Ее Всевеличия. И знак на груди – императорская корона на фоне перекрещивающихся рапиры и лавровой ветви. Знак Кесаря Империи.

Что это все сейчас значит? Ничего. И всё.

У входа в наши покои стоял сержант космодесанта. С автоматом. Увидев нас, он вытянулся.

– Ваше величество. Светлейшая. Осмотр помещений окончен. Все лишнее удалено.

– Много было лишнего?

– Было. Подробный отчет предоставят эксперты. Мы можем быть свободны?

– Да, сержант. Благодарю за службу.

– Честь в Служении на благо Отчизны!

Через пару минут мы остались одни. Эксперты ушли, их охрана тоже. Пост заняли другие космодесантники. Не то чтобы я не доверял бойцам СБД, но для космодесанта я свой в доску, а вот для СБД далеко не факт.

Уложив спать Яру и проверив остальных детей, Дина вышла ко мне в кабинет.

– Может, ты наконец объяснишь, что происходит?

Киваю.

– Охотно. Хоть и не радостно. Маша умерла.

– Как умерла…

– Навсегда. Отравление.

– Кто отравитель?

Пожимаю плечами.

– Скорее всего, реакция организма на дикую смесь мощных обезболивающих, транквилизаторов и большого количества алкоголя. Праздник, знаешь ли… Дурацкая смерть. И очень не вовремя.

Диана прошлась по кабинету. Ходить ей было еще больно, но сидеть в такой ситуации для нее было невыносимо.

– Точно никто не отравил?

Хмыкаю.

– Ну, разве что я. Мы с ней пили всю ночь. Я не знал, что она на колесах. Так что у следствия сейчас три основные версии – я (тут куча вариантов формулировок и квалифицирования дела), ошибка медицинского персонала, которая, вероятнее всего, будет переквалифицирована в медицинскую халатность, повлекшую за собой летальный исход, и смерть по неосторожности. Где-то там в кулуарах бродит и версия о самоубийстве, но никто не хочет связывать имя императрицы и малодушное самоубийство. Так что я уже сегодня общался со следователем.

– У них есть на тебя что-то?

– Не особо. Пили наедине – да, было. Потом я ушел спать. Референты и доктора свидетельствуют, что императрица лично проводила меня до двери и мы еще обменялись шутками. Потом я ушел, а она закрыла дверь. Больше ее живой никто не видел. Мониторинг у нее в покоях не ведется. Так что…

– Но ведь ты ушел? Какие вопросы? Она же жива была?

Пожимаю плечами.

– Неоднозначно. Есть яды, которые действуют не сразу, а потом растворяются без следа. Или я мог знать, что она на сильных колесах, и все время подливал ей крепкое сухое вино, зная, что организму сие опасно. Есть еще варианты. В общем, все реально сводится к тому, кто станет следующим императором, останусь ли я при нем кесарем или попаду в опалу, вот тогда следствие дело либо закроет, либо… Ну, ты понимаешь. Надо идти.

– Куда? На тебе лица нет. Где Маша?

– В морге. В кабинете работают эксперты следственной группы.

– Ну, вот. Поспи хоть часик. Ты им там не нужен. Тебя разбудят.

Да, глаза просто слипались.

– Ну, разве что сидя в кресле прикорну.

– Ну, хоть так. Я и твои бойцы на страже. Спи.

* * *

АРХИПЕЛАГ СВЯТОГО СЕМЕЙСТВА. ОСТРОВ АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА. ВЕРТОЛЕТНАЯ ПЛОЩАДКА. РАННЯЯ ВЕСНА 2020 года

Из всех, кого я знал, нас проводить прибыла только Эбигейл. Ветер развевал полы ее черного плаща, являя под собой черное же, сверкающее мелкими рубинами платье, когда ей распахнули дверцу лимузина. Нужно ли говорить, что огромный, роскошный бронированный лимузин был тоже иссиня-черным? Лишь два официальных флажка на капоте. Знамя Богородицы и личный штандарт Императрицы-Кесариссы.

Конечно, Эби прибыла не одна. Целый кортеж. Телохранители, связисты и прочие протоколисты с референтами. Телохранители рассыпались по площадке, принимая под охрану и обеспечение все пространство по секторам. Воздух наполнился жужжанием коптеров и гудением боевых дронов охраны.

Эбигейл сделала знак охране, и они отстали, привычно разбирая новые сектора и рассредоточившись в двух десятках шагах.

Я усмехнулся, когда она подошла.

– Почему ты улыбаешься?

– Sic transit gloria mundi. Хорошо выглядишь.

Эби кивнула:

– Так проходит мирская слава. Да, спасибо. Привет, Ди.

Диана кивнула. Она стояла у трапа вертолета. Дети и Аяна уже были внутри и ждали нас.

– Куда вы теперь?

– На Ольхон. Домой.

– Но там же холодно сейчас! Лед кругом!

– Ничего. Дома и стены греют.

– Но у вас же есть прекрасное имение на Жемчужных островах!

– Мой дорогой друг и твой царственный муж Сашка отобрал у нас всё, включая деньги, все имущество, включая штаны и исподнее. И особняк в Константинополе и виллу в Новом Илионе тоже конфисковали. Ольхон только не смогли у нас забрать. Все-таки именной подарок государыни Марии Второй за верную службу во славу Отечества. – В моем голосе звучала горькая ирония. – Так что мы сегодня путешествуем налегке. Ну, в крайнем случае, если отберут последнее, улетим на Луну. Папа, надеюсь, не выбросит нас в открытый космос по прихоти твоего благоверного. Во имя, так сказать, выражения верноподданнических чувств в адрес обожаемого Александра Пятого Всетерранского.

Невесело усмехаюсь, но Эби крайне серьезна.

– Бабушка просила передать, что если что, то она вам всегда рада, и ни одна сила на Земле не заставит ее вам отказать в приюте. Вся Шотландия – ваш дом.

– Передай бабушке, что я постараюсь погостить с семьей, но потом, когда все уляжется. Не хочу никого подставлять. Мы сейчас что те зачумленные. Так что карантин на Ольхоне нам и всем пойдет только на пользу.

– А Марс?

Качаю головой.

– А от марсианской программы меня тоже отстранили.

– Как отстранили?! Ты же ее создавал!

– А вот так. Недостоин представлять Императорскую Фамилию в историческом полете. Виданное ли дело – цареубийца вонзает флаг Империи в Марс и провозглашает планету владением Короны! Хорошо хоть делу по обвинению в убийстве императрицы не дают пока ход, да и то «Ввиду недостаточности улик». Собирает прокуратура. Ну, какой с меня Герой Марса? То-то же. Прилетим в Ольхон, разожжем печь, протопим, вот и перезимуем как-то. Там тоже люди живут. А там видно будет.

– Но у вас трое маленьких детей!

– Ладно, Эби. Рад был тебя видеть. Нам пора в путь…

Эбигейл вдруг одним резким умелым движением срывает с моей кисти браслет, бросает его на бетон взлетной полосы и с силой ударяет по нему каблуком. Летит крошево во все стороны. Огни погасли.

Зато вышло солнце и рубины на платье и в диадеме засверкали красным огнем.

Ошарашенно смотрю на нее.

– Ты… чего?

– Рот закрой.

Она порывисто обняла меня и зашептала на ухо, прикрывая губы ладонью, глядя в глаза ошарашенной Диане:

– Ты не долетишь до Ольхона. Есть приказ на ликвидацию. Я не знаю, где и как. Может, снайпер, может, взрывчатка в авто, в вертолете или самолете, может, ракета с земли или с орбиты. Помни одно – твоя семья записана в «сопутствующий ущерб», поэтому постарайся никогда не передвигаться с семьей одним бортом, иначе они все погибнут вместе с тобой. Прости, я ничего не смогла сделать. Даже за визит сюда мне придется объясняться, что не очень хорошо. Неважно. Разберусь. Тут есть еще один вертолет. Пусть его проверят. И улетайте. Помни – все против вас.

Затем она слегка отстранилась, затем решительно впилась своими губами в мои и прошептала:

– Я люблю тебя. Прости меня. За всё.

Она развернулась и почти побежала к своему лимузину. Еще минута и летное поле опустело.

– Что это было?

Голос Дианы сух, хотя полон гнева.

– Ди, потом, если живы останемся. Быстрее Аяну и детей в тот вертолет! Быстрее! Командир, на взлет и уходи отсюда!

Мы побежали с детьми на руках, когда позади что-то полыхнуло, и, обернувшись, мы увидели, как на поле падают пылающие ярко рубиновые обломки того, что когда-то было нашим вертолетом…

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ГОСТЕВАЯ КВАРТИРА. 6 января 2020 года

Я вскочил с кресла. Меня колотило. Господи боже, какой страшный и какой явный сон.

– Миша, что случилось?

Диана вбежала в кабинет и обхватила мои плечи.

– Что, родной, любимый, что? Приснилось что-то? Ты так кричал…

Молчу. Я не знаю, что говорить. Не знаю, как это все сказать. Да и что вообще стоит Диане говорить…

Диана, словно понимает мое состояние, просто прижимает мою щеку к своей груди, и я чувствую, как по щеке тонкой струйкой стекает теплое молоко.

Это словно отрезвляет меня, и я мягко отстраняюсь.

– Любимый, ты в порядке? Может, доктора кликнуть?

Качаю головой.

– Нет. Не надо.

– Почему ты во сне звал Эби? Даже кричал. И меня звал. И даже Аяну. Что тебе снилось?

Да, тут уж не отвертишься. Что-то нужно говорить. И я рассказал. Почти все. Ну, кроме фразы Эбигейл про «Я тебя люблю» и поцелуй. Ни к чему это Диане. Нам не поможет, а мне проблемы создаст. Диана, как и все женщины, никогда ничего не забывают. Почему-то не к месту вспомнился анекдот: «Когда женщина говорит, что ты этот вечер никогда не забудешь, она имеет в виду, что напоминать об этом проклятом вечере она тебе будет каждый день».

Ладно, шутки шутками, а вопрос серьезный на самом деле.

Нет, я пока все еще Кесарь, Наместник, Местоблюститель и прочая… У меня пока никто ничего не отбирал. Пока. Тут пока и с Императором не все понятно…

Поступил сигнал входящего вызова.

Стучу по клавише селектора.

– Да!

Бодрый голос дежурного офицера:

– Дежурный офицер капитан СБД Пожарский. Ваше величество, нам удалось разыскать цесаревича.

– Где был?

– На острове Грааль. Но…

– Говорите.

Офицер кашлянул.

– Владимир Борисович мертвецки пьян. И похоже, что там не только алкоголь.

Черт! Вот что за семейка! Грааль, конечно, где еще его было искать? Самое «веселое» местечко из всего архипелага Святого Семейства! Тусовки, ночные клубы, элитные тусовки. Если днем Грааль хоть как-то отвечал своему изначальному предназначению и был неким вариантом открытого университета, там проводились лекции, семинары, курсы, прочие образовательные и развивающие программы, то вот после десяти вечера остров Грааль словно подменяли. Даже Константинополь и Новый Илион молча завистливо курили в сторонке. Курили траву, но свою, не ту, что продавалась официально, и таблеточки там тоже были не из аптеки. Мне было непонятно, почему Мария позволяла это. Впрочем, там так повелось еще при ее царственной бабушке. И сама Маша там славно тусила по молодости лет. Ну, вот и получили. Распишитесь, как говорится.

– С кем он был и где?

– В ночном клубе «Горячий фараон». В компании. Все доставлены в участок для освидетельствования. Цесаревича и графиню Льгову доставили на Остров Христа.

Удивленно переспрашиваю:

– Льгову? А она нам зачем? Сидела бы в обезьяннике со всеми. Корона бы не упала.

– Э-э-э, осмелюсь доложить, ваше величество, у них что-то вроде романа. Владимир Борисович, хоть и был пьян, но категорически не хотел лететь без нее, а графиня так просто вцепилась в него. Ну, мы подумали, что ничего страшного не произойдет если ее сюда привезти, лишь бы скорее выполнить ваше приказание и быстрее доставить цесаревича к вам, ваше величество. Да, и вдруг вы захотите у нее что-то уточнить.

– Ладно. – Действительно, не стоит канители. – Так, я сейчас подойду к нему в покои. Срочно туда медицинскую бригаду, капельницу и все, что требуется по сему случаю.

– Бригада уже там. Работают с ним.

– Хорошо. Иду.

Хоть одна хорошая новость за сегодня.

Диана конечно же все слышала, даже стараясь не дышать, чтоб не выдать свое присутствие.

– Ты собираешься это чудо посадить на трон?

Морщусь.

– Не знаю. Посмотрим. Трон его по праву. Но он сам не хочет. А вот Саша, насколько я понимаю, хочет. Но хочет ли трон Сашу – это вопрос вопросов. Да и не нашли пока Сашу, насколько я понял. Наверняка тоже где-то тусит в ночном клубе, но в другом.

– В каком?

– Ди, я очень люблю вопросы всякие. Особенно риторические. Откуда я знаю, в каком? Найдут, вытащат за ноги из-под стола, засунут под капельницу и в вертолет. Знала бы ты, как они мне все дороги!

– Миша…

Диана со значением ткнула пальцем в потолок. Пишут, мол. Я отмахнулся. Если я выиграю этот крысиный забег, то без разницы, пишут меня или нет. А если проиграю, то тем более.

Вновь вспомнился давешний сон. И Эби. Где она, кстати?

– Счастье мое, я пойду разбираться с Вовкой. А потом, даст бог, и Сашку найдут.

– Ты зря пренебрегаешь Льговой. Она имеет большое влияние на Вовку.

– Ой, я тебя умоляю! Если императором станет Сашка, то Льгова с Вовкой пусть милуются сколько угодно. А если Вовка станет императором, то Льгова попадет под асфальтоукладчик, имя которому Эбигейл Стюарт-Савой-Романова, Высочество и Великая Княжна.

Жена вздохнула.

– Ты опять на своей волне и не слышишь меня.

– Ладно-ладно, даст бог, вернусь на обед, расскажешь свои мысли. А пока я побежал пытать Вовку.

Дверь покоев за мной закрылась. Быстро иду к лифту.

Нажимаю тангенту переговорника.

– Дежурный офицер капитан…

– Вот что, Пожарский, уточни, где Борис Домиславович. Как-то я упустил его.

– Я уже уточнил. Он в Институте Крови в Константинополе. Согласно вашему повелению, о случившемся никому не сообщали, включая его. Прикажете сообщить?

Толковый офицер. Надо взять на заметку. Пора формировать свою команду.

– Гм… Сообщите ему, что государыня срочно хочет его видеть. Но она не на связи. Вопросы?

– Никак нет. Сделаем.

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ЛИЧНАЯ КВАРТИРА ЕЕ ВЕЛИЧЕСТВА. 6 января 2020 года

…Найденный в недрах Грааля Вовка, как доложили, был в ночном клубе извлечен из-под графини (любил шельмец поиграть в «лошадку») и остался без сладенького. Наоборот, когда он хоть как-то пришел в себя, его чуть ли не силой притащили в покои императрицы. Увидев мать в таком неприглядном состоянии, Владимир немедленно лишился чувств и банально свалился в обморок. Медикам не сразу удалось привести его в чувство. Тело его матери уже накрыли покрывалом, но он все время косился на него.

– Владимир, ты меня слышишь? Попей воды.

Он деревянными пальцами взял пластиковый стакан (медики благоразумно не дали стекло) и трясущимися губами сделал несколько глотков.

– Чт-т-то с ней?

Играть тут всякие комедии у меня не было ни времени, ни желания. Пусть графиня ему носик утирает.

– Твоя мама умерла. Причину установит врачебная комиссия и судмедэкспертиза.

– А пена на губах? Ее отравили?!

– Это установит судмедэкспертиза. Но да, исключать этого нельзя. Поэтому постарайся тут ничего не трогать, тем более не пить. Я приставлю к тебе сопровождение. Всю еду и напитки будут проверять, твою одежду и обувь тоже. И пару-тройку телохранителей не помешает.

Вовка прошептал, глядя в никуда:

– Господи боже… Мама…

Взгляд его стал совершенно стеклянным.

Трогаю его плечо.

– Эй, ты меня узнаешь? Мы с тобой в одной комнате жили в общаге Лицея несколько лет. Я Миша. Помнишь Мишу?

Тот слабо кивнул.

– Да, помню. Но что ты здесь делаешь?

– Твоя мама вчера публично и официально провозгласила меня Кесарем, Местоблюстителем и Наместником всего Сущего и всего Мироздания…

Титулы звучали не так, но Вовке и этого было много. Спишем потом на «белочку».

– Миш, это ваши дела. От меня что ты хочешь?

– Я? Не я, а Империя и все верные твои подданные.

Удивленно:

– Мои?

Не менее удивленно:

– А чьи, Вов? Не мои же! Теперь ты у нас Государь Император-Август. Так что подданные именно твои. Так что соберись, принимай дела.

Мой лицейский товарищ бросил взгляд на продолговатую фигуру под покрывалом, и с ним случилась форменная истерика. Пришлось вызывать докторов, колоть успокоительное, делать прочие процедуры, но ничего не помогало.

Он кричал, рыдал, царапался и даже пытался кусаться. Закончилось это все дозой снотворного, и Вовка затих. Я вызвал наряд лейб-гвардейцев.

– Вот что, бойцы, со всем тщанием и аккуратностью отнесите Владимира Борисовича в его комнату и бережно уложите в постель. Докторов, капельницу и все, что надо. Пусть приведут его в нормальное состояние. Он мне нужен.

Командир дежурного наряда осторожно уточнил:

– Прошу простить, ваше величество, там в постели его возвращения ожидает графиня. С ней что прикажете делать?

– Гоните ее к чертям, не до нее сейчас. Впрочем… – Я вспомнил слова Дианы и уточнил: – Вежливо гоните. Со всей любезностью. Ну, вы при дворце службу несете, сориентируетесь по месту.

– Сделаем, ваше величество!

Появились носилки, и Вовку вынесли.

Да, я тут «ваше величество». Но не «государь». Я один «из». Пусть и не один из многих. Хотя «величеств» сейчас в мире чуть меньше, чем белочек в парке. Да что опять мне эти «белочки»?! Вот уж царственная семейка! Ладно, пустое. Что делать? Вот вопрос вопросов.

Вернулся поручик.

– Ваше величество, дозволите?

Киваю.

– Что там?

– Там это…

Устало замечаю:

– Ну, что вы, Шмидт. Словно на свидании с барышней-гимназисткой, к которой не знаете, как подступиться. Что там?

Офицер кашлянул в кулак.

– Ваше величество, она отказывается уходить. Сидит возле него на постели, вытирает платочком ему лоб и щеки. И бурчит на нас. Я понимаю, но не понимаю, как выполнить ваше повеление. Силком выпроводить вы запретили, а так уходить она не хочет.

Я с минуту размышлял.

– А, Шмидт, и черт с ней. Пусть сидит. Только приставь туда бойца своего со сменой караула каждые два часа, чтоб глаз не спускал. Чтоб она с ним в порыве нежности чего худого не сделала. Понял?

– Так точно, сделаем!

– Да, и медика туда рядом. Тоже со сменой караула. Мало ли что там приключится. И верните его Отечеству, некогда с ним возиться!

Офицер несколько скабрезно поинтересовался:

– Ваше величество, а если она его… или ему… ну, того… Что делать?

Хмыкаю. Вот же фантазеры господа гвардейские офицеры!

– Так, охальник, не морочь величеству голову. Ступай, делом займись. Доложишь, как Владимир Борисович изволит проснуться или случится чего непредвиденное.

– Слушаюсь!

Вот уж глупая оперетка на мою голову!

Да хоть водевильчик!

Кто в Империи главный сейчас? Вовка – нет. Сашка? Тоже тот еще фрукт… Как ни смешно, но пока главный тут я.

Тут в кабинет ворвался Борис и с совершенно диким взглядом осмотрел помещение. Найти тело под покрывалом было несложно. Муж бросился к покойнице, откинул покрывало и зарыдал, причитая…

Быстро он, однако, прибыл. Ну, Высочайший Консорт. Есть, видимо, средства экстренной доставки.

Я отвернулся. Маша не стала краше за истекшее время. Ничего живого в ней уже не было. Воск, гипс и стекло. Оскал стал еще страшнее. Я не судмедэксперт, но на фронте в свое время повидал тысячи покойников в разной степени целости и разложения. Нет, Маша выглядела прилично, потом за дело возьмутся профессионалы, ее приведут в полный порядок, проведут бальзамирование и прочие необходимые процедуры, ведь гроб (открытый или под стеклом) с ее телом посетит по протоколу Константинополь, Новый Царьград, Москву, Санкт-Петербург, с тем, чтобы навек упокоиться в Петропавловской крепости рядом со своими царственными предками.

– Миша…

Оборачиваюсь.

– Да, Борис.

– А почему она лежит на полу?

Пожимаю плечами.

– Я распорядился ничего не трогать. Придут следователи, судмедэксперты, а тут все затоптано, государыню переложили в другое место, на диван, например. Что мне скажут?

Он нехотя кивнул.

– Да, пожалуй, вы правы. Просто… Как она умерла? Кто ее видел последним?

Ну, Мишенька, тут и смертушка твоя пришла. К тебе сегодня будет очень много вопросов, будет множество вдумчивых бесед и прочих протоколов с осмотрами.

– Борис, последним живой видел ее я. Мария изволила меня пригласить выпить по бокалу вина в честь пожалования мне титулов Кесаря, Местоблюстителя и Наместника.

Вдовец застонал и прикрыл глаза.

– Ей же нельзя было вообще пить! Она принимала очень сильные препараты! Вообще нельзя пить спиртное! Куда же вы смотрели…

– Я понимаю ваше горе. Я скорблю вместе с вами. Она мне была и как мать, и как старшая сестра. Но откуда я мог знать о том, что она на препаратах и ей нельзя пить? Почему медики не предупредили меня? Разве это не их обязанность следить за здоровьем и диетой Ее Всевеличия? Почему медицинская бригада не убедилась, что с ней все в порядке после моего ухода? Как так получилось, что Мария продолжала пить спиртное, судя по бутылкам, и медики ее не остановили? Это халатность или злонамеренность?

Борис кивнул.

– Да, простите, я не совсем контролирую себя…

– Я понимаю.

– Маша, Маша… Что ж ты наделала…

Да, вопрос был хороший и актуальный. Вот уж действительно «наделала», и я не очень понимаю, что делать дальше.

– Борис, простите, что я в такую тяжелую минуту, но дела не ждут.

Он с трудом оторвал взгляд от лежащей на полу Марии.

– Дела? Какие могут быть сейчас дела?

– Я понимаю ваше состояние. Но так получилось, что на данный момент я, как Местоблюститель, исполняю обязанности Императора-Августа. И помимо организации похорон, у меня есть и текущие государственные дела.

– О каких делах вы говорите? Оставьте меня в покое! Дайте мне побыть с моим горем наедине!

– Простите.

Я поднялся и вышел за дверь. Да, не вовремя я сунулся с этим. Но… Но что мне делать? Прекрасный пасьянс – спящий Вовка, с которого пылинки сдувает его графиня, Сашка, которого обещают привезти (вроде нашли его в какой-то компании, и конечно же не совсем трезвого (мягко говоря), но обещают прокапать и привести в чувство). Шестнадцатилетние близняшки тоже отрывались в каком-то ночном клубе и все норовили сбежать от своих телохранителей. Вновь рыдающий над телом жены Борис. Вот такой у меня расклад. Невеселый, прямо скажем.

Я могу надавить на Вовку, но тот скорее вместо меня согласится лететь на Марс, а не сидеть на троне. Да и знаю его как облупленного. Бедная Империя, если Господь дарует ей такого правителя. А кто вместо? Сашка? Ну, восемнадцать лет скоро, но объективно говоря, все еще юнец. Ему бы еще годика два-три опыта. А лучше пять. Настоящего опыта, без дураков. Не такого, как у меня, конечно, это у меня за плечами шесть десятков лет опыта, две войны без дураков, я боевой офицер и генерал, а не только брат царя. У них же такого опыта нет и взять его негде. Даже Борис, хоть и блестящий ученый, но, как и все яйцеголовые, он не от мира сего, вечно погружен мыслями во всякие изыскания и прочие научные открытия. Как такому управлять Империей, раскинувшейся на два мира и с перспективой на третий?

Ох, Маша-Маша, как же ты не вовремя! Зачем ты меня назначила? Меня тут съедят! Только наивные обыватели думают, что должность и титул что-то значат. Точнее, значат, да так, что мало не покажется. На тебя родного уже открывается охотничий сезон, и охотники будут хвастаться друг другу, кто первый тебя завалил.

– Ваше величество, чаю не желаете?

Оборачиваюсь. Милая девчушка. Лет шестнадцати. Рыжая, как огонь. С яркими веснушками.

– Ты кто, красавица, и что здесь делаешь?

Она покраснела. Хотя рыженькой покраснеть…

– Я? Я – Женя. Э-мм, Евгения Антоновна Андреевская, гоф-юнг-фрау, рада служить Вашему Величеству.

Ага, надо навести справки, но если это то, о чем я думаю, то Андреевские – старый дворянский род то ли с XVII, то ли с XVIII века. Высочайше пожалованы дворянским достоинством за заслуги перед Отечеством. А что на кухне – так и кухня-то не простая, на Острове, кормит саму императрицу и приближенных к престолу. Это вам не трактир на Пятницкой.

– А чем ты, Евгения Антоновна, здесь занимаешься?

– Готовим праздничные угощения к Богоявлению, а потом к Крещению. Работы всем хватит. Много нужно успеть сделать. И тут на Острове, и на островах Святого Семейства покормить, и в Городе раздать желающим от имени Ее Всевеличия. В церквях раздавать будут.

– А ты тут откуда?

– Так мама у меня тут гоф-кохом на Главной кухне, а я вроде как на подхвате и ремеслу учусь. – Она улыбнулась. – Хороший кулинар всегда в цене.

Киваю. Смышленая девочка. В маму. А мама у нее, согласно «Табели о рангах», IX класс. Равна гвардии поручику. Того же космодесанта, к примеру. Да и сама Женя соответствует по «Табели» гвардии подпрапорщику. И с юмором у нее все хорошо. Далеко пойдет. Если замуж за дурака и пропойцу не выйдет по большой любви или залету. Присмотреться надо.

– Вот что, Евгения. Можно к тебе просто по имени обращаться?

– Почту за честь!

Да, далеко пойдет.

– Ты же тут все знаешь, все порядки здешние, как все работает, кто работает и все прочее? Так?

Кивок.

– Ну да, так. Но что делать-то надо?

– Я тебя сейчас представлю старшему офицеру Службы Безопасности Двора. Представлю как свою помощницу.

Она захлопала глазками:

– Помощницу? Меня?!

– Да. Слушай задачу. Вводится особый протокол безопасности. Ничего из того, что уже приготовлено, не должно попасть в рот никому из членов императорской фамилии, включая меня, и офицерам СБД. Все продукты должны быть убраны из кухни в хранилища и опечатаны. С ними эксперты СБД разберутся позже. Вместо этих продуктов будут доставлены герметичные контейнеры с полуфабрикатами или ингредиентами. Готовить только из этого. Местные продукты могут быть отравлены. Такая информация есть, потому и введен режим безопасности. Поняла?

– Поняла…

Она стояла бледная, как смерть. Впрочем, я наговариваю. Бледная, как смерть, лежала на полу в кабинете. А эта Евгения еще ничего.

– Так вот, твоя задача проследить, чтобы продукты для всяких блюд брались только из привезенных контейнеров, которые вскрывались в твоем присутствии или в присутствии кого-то из СБД. И еще. Если увидишь на кухне чужого, незнакомого человека, дай знать кому-то из СБД. Сама ничего не предпринимай. Давай без героизма. Договорились?

– Да.

– Вот и славно. После всего этого, когда все закончится, подойдешь ко мне, не обижу.

Женя неожиданно надулась.

– Я не за деньги и не за пряники, ваше величество. Ничего не надо.

Ух-ты какая.

– Все равно подойди. Скажу тебе императорское спасибо.

– А вы разве император?

– Я – Кесарь, Местоблюститель Престола и Наместник Императрицы с титулованием Императорское.

– Ничего себе!

– Беги, работай!

Юная барышня убежала. Усмехаюсь. Ну, император или не император, но что-то императорское во мне есть, перефразировав известный анекдот.

Убедившись, что все распоряжения отданы, все заняты делом, Вовка спит, Борис горюет, а Сашка прибудет позже, я позволил себе отправиться к любимой под бочок. Короче говоря – спать. Хотя бы часа два-три, что роскошь по нынешним временам…

* * *

ОСТРОВ. ИМПЕРАТОРСКАЯ РЕЗИДЕНЦИЯ. ВЕРТОЛЕТНАЯ ПЛОЩАДКА № 1. 6 января 2020 года

Я и прочая встречающая делегация ждали, когда два вертолета прибывших прекратят вращать лопастями винтов, а висящие над нами вертолеты охраны отлетят так, что вихри не срывали с нас головные уборы.

Открылся люк, сдвинулась лестница трапа и первым ступил на плиты аэродрома командир вертолета. Так положено – командир корабля всегда ступает первым. Хоть на Луну, хоть на Марс, хоть на песок курорта.

Наконец появился в проеме люка семнадцатилетний юнец со взором горящим. Обвел присутствующих надменным взглядом. Меня он взгляда даже не удостоил. Спустился по трапу, и вокруг него тут же выстроился строй «боевая свинья». Саша молча прошел мимо нас и направился внутрь бетонных врат императорской резиденции.

Так значит? Многообещающее начало.

Делаю знак.

– Найдите и доставьте в кабинет цесаревича императорского нотариуса, телевидение и Вселенского патриарха. Живо.

Генерал Лукомский склонил голову.

– Слушаюсь, ваше величество, но они уже ожидают, как вы и повелели.

– Прекрасно.

Люблю расторопных работников.

* * *

РИМСКАЯ ЦЕНТРАЛЬНАЯ АФРИКА. БАЗА «МЕГАЧАД-2». 6 января 2020 года

– Товарищ майор…

– Ты, Савельев, с дуба рухнул? Какой я тебе товарищ?

Опер холодно смотрел на «собеседника».

– Э-э-э, гражданин оперуполномоченный, я…