Читать книгу "Airbnb. Как три простых парня создали новую модель бизнеса"

Любопытно, что в момент публикации в 2014 году это исследование не привлекло особого внимания. Тем не менее Airbnb тогда выступила с критикой, указывая, что данные в исследовании неактуализированы, касаются всего одного из тридцати пяти тысяч городов, в которых работает компания, а в своих выводах ученые руководствовались «субъективной или некорректной предубежденностью». Через два года Лука и его коллеги опубликовали результаты нового исследования, в котором сопоставлялись факты отказа хозяев сдать в аренду свое жилье чернокожим и остальным гостям. Для этой цели они создали на Airbnb двадцать профайлов: десять с «выраженно афроамериканскими» и десять с «выраженно белыми» именами; при этом остальные анкетные данные были во всех случаях идентичными. Исследователи разослали 6400 сообщений с запросом на аренду жилья на выходные дни за два месяца. Результаты подтвердили гипотезу – запросы гостей с «афроамериканскими» именами отклонялись в среднем на 16 процентов чаще, чем запросы гостей с «белыми» именами. Это различие было устойчивым при всех прочих равных, в том числе этнической и половой принадлежности хозяина, ценности предлагаемого жилья, полной или частичной аренды помещений. «В целом мы обнаружили широко распространенную дискриминацию в отношении гостей с выраженно афроамериканскими именами», – заключили исследователи.

Исследователи выбрали Airbnb, поскольку платформа является «классическим примером» экономики совместного потребления в действии, однако они ссылались на работы предшественников, которые обнаружили сходные проблемы и на других сайтах аренды. «Наши результаты являются вкладом в небольшое, но растущее число научных трудов, утверждающих, что дискриминация продолжает существовать на интернет-платформах, и мы беремся утверждать, что там она даже усугубляется».

На этот раз исследование привлекло гораздо больше внимания, а спустя несколько месяцев данная тема стала по-настоящему горячей. В апреле 2016 года ее затронула национальная государственная радиостанция NPR в репортаже о бизнес-консультанте Квиртине Криттенден, афроамериканке из Чикаго. Криттенден рассказала, что получала постоянные отказы на Airbnb, пока не сменила имя в профайле на «Тина», а фотографию на пейзаж. После этого она создала в Twitter хэштег #AirbnbWhileBlack, который приобрел популярность.

Репортаж о Криттенден получил миллионную аудиторию: он прозвучал в эфире в прайм-тайм, когда многие слушают радио в машине по дороге на работу. История мгновенно разошлась по сети, где вскоре появилось множество похожих историй, а твиты с хэштегом #AirbnbWhileBlack полились рекой.

Пару недель спустя двадцатипятилетний афроамериканец из Вашингтона Грегори Селден подал в суд на Airbnb. Он утверждал, что хозяин из Филадельфии неоднократно отказывал ему в размещении, но сразу же подтвердил бронирование после того, как Селден использовал два фальшивых профайла белых мужчин. В исковом заявлении говорилось о нарушении «Закона о гражданских правах» и о бездействии Airbnb в связи с его жалобами. Он сообщал также, что, когда предъявил хозяину историю с фальшивыми профайлами и потребовал объяснений, хозяин ответил, что «такие [как Селден] вечно строят из себя обиженных».

Еще через несколько недель чернокожая женщина попыталась снять жилье в Шарлотте, штат Северная Каролина. Вначале она получила подтверждение, но затем хозяин отказал ей, прислав сообщение с многократным использованием того самого оскорбительного слова: «Я ненавижу ниггеров, поэтому тебе отказано» и «Это Юг, дорогуша. Ищи своей ниггерской заднице другое место для ночлега».

После этого случая скандал с расовой дискриминацией разразился в полную силу. Airbnb отреагировала моментально, выпустив официальное заявление, в котором говорилось, что компания «шокирована» и заверяет членов своего сообщества в том, что подобные высказывания и поступки несовместимы с существующими правилами и «всеми нашими убеждениями». На следующий день Чески опубликовал твит, категорично заявив о том, что «в Северной Каролине произошел возмутительный и недопустимый случай. Расизму и дискриминации нет места на Airbnb. Мы навсегда удалили профайл этого хозяина». В течение нескольких следующих недель Чески при каждом удобном случае публично говорил о том, что компания с удовольствием примет помощь и предложения, направленные на улучшение ситуации по данному вопросу. Airbnb делала акцент на том, что «у нее нет готовых рецептов на все случаи жизни», что она призывает делиться с ней любыми предложениями и соображениями на эту тему и что она обратилась за консультациями к широкому кругу экспертов. «Расизм – наша общая проблема, поэтому нам необходима и ваша помощь», – гласило послание. Позже на той же неделе появились два стартапа, предназначенные для поисков жилья цветным населением – Noirbnb и Innclusive.

На фоне продолжающегося скандала компания запустила полномасштабную внутреннюю проверку с целью выработать подходы к решению проблемы. К проверке были привлечены внешние эксперты, в том числе бывший генеральный прокурор Эрик Холдер и бывший директор по законодательным инициативам Американского союза защиты гражданских свобод Лора Мерфи. Через несколько месяцев был опубликован отчет на тридцати двух страницах и объявлено о многочисленных изменениях, основанных на рекомендациях экспертов. Компания намеревалась потребовать от каждого пользователя платформы письменного согласия с «правилами сообщества», обязывающими соблюдать новую политику недискриминации. Она вводила новое правило «открытых дверей», по которому любому гостю, получившему отказ на основе дискриминации (в том числе и в прошлом), предоставлялось аналогичное жилье на Airbnb или где-то еще. Сообщалось о создании нового подразделения компании с фокусом на борьбу с дискриминацией, которое должно было заняться в том числе повышением роли отзывов о пользователях по сравнению с их фото. Компания увеличила количество объявлений с возможностью мгновенного бронирования, то есть без каких-либо предварительных согласований, с 550 000 до 1 миллиона, ввела тренинги по выявлению неосознанной предвзятости для хозяев и создала специальный отдел контроля над соблюдением правил и работе с претензиями. «К сожалению, мы слишком медленно реагируем на подобные проблемы, и я приношу в связи с этим мои извинения, – писал Чески. – Вся ответственность за огорчения и неприятности членов сообщества в этой связи ложится лично на меня».

Лидеры афроамериканской общины приветствовали все нововведения; фракция чернокожих депутатов Конгресса назвала их «стандартом, которого может придерживаться вся технологическая отрасль». Впрочем, некоторые, например, Джамиля Джефферсон-Джонс, доцент юридического факультета Университета Миссури в Канзас-Сити, сочли изменения недостаточно радикальными и предложили платформе полностью избавиться от фото пользователей. Кроме того, Джефферсон-Джонс отметила, что в связи с темой расовой дискриминации возникают серьезные вопросы о юридических границах ответственности между платформой и поставщиком услуг, на которые судебная практика пока не дала ответов, и что нужны новые законы, а не попытки «саморегулирования», к которым прибегла Airbnb. Однако решать подобного рода проблемы в судебном порядке было бы затруднительно: на иск Селдена компания ответила ходатайством о рассмотрении дела в арбитраже. Дело в том, что, как и все пользователи Airbnb, подписывающие соглашение о порядке оказания услуг, Селден обменял свое право судебного преследования компании на возможность использования сервиса. В ноябре 2016 года суд вынес постановление об отказе принимать иск Селдена к рассмотрению.

Со своей стороны, Лука из Гарварда считает антидискриминационные меры Airbnb «реакцией на обстоятельства». «Не думаю, чтобы кто-то в компании сознательно содействовал дискриминации», – говорит он. Просто, как он считает, компания была слишком сфокусирована на своем росте.

В юридическом смысле тема представляется туманной. Отели обязаны соблюдать требования законодательства о гражданских правах, но Airbnb является сайтом, а не поставщиком гостиничных услуг, таким образом она юридически дистанцируется от своих пользователей. Местные законы возлагают бремя соответствия на физических лиц, однако «Закон о гражданских правах» 1964 года распространяется лишь на тех, кто сдает пять и более комнат в принадлежащих им домах. Таким образом, согласно федеральному законодательству (от которого местные законы могут отличаться) хозяева имеют полное юридическое право отказать кому угодно не только в силу собственных омерзительных предрассудков, но и по любой другой причине – например, они могут отказывать курильщикам, или тем, кто ищет место для мальчишника, или семьям с маленькими детьми. Собирая материалы для этой книги, я слышала истории про человека, который сдавал жилье только приезжим из Китая, поскольку оттуда идет большой туристический поток и они «очень хорошо платят», а также еще об одном хозяине, сдающем жилье только «азиатам», поскольку они «вежливые, тихие и с ними нет проблем».

Но вне зависимости от юридических аспектов и от степени вины Airbnb, дискриминационный кризис затронул самую суть компании. Тема взаимного дружелюбия и гостеприимства не является для нее просто сопутствующим элементом, таким, как пропаганда здорового тела для компании Dove, продающей мыло, или вера в сообщество единомышленников для lululemon, продающей одежду. Airbnb продает гостеприимство и благожелательность, а ее бренд и миссия целиком строятся на идее принадлежности к общему миру. Дискриминация – прямая противоположность этой идеи. «Дискриминация идет вразрез с миссиями подавляющего большинства компаний», – говорил Чески, выступая на конференции Brainstorm Tech журнала Fortune в разгар скандала. «Что еще более важно, наша цель состоит в объединении людей. Дискриминация препятствует такой цели, и если мы всего лишь старались «решить вопрос», то, вероятно, не выполнили свою миссию».

При этом главной причиной проблем стал один из ключевых элементов сообщества Airbnb – онлайн-профайлы и фото его членов. Как указывали исследователи из Гарварда: «Именно фотографии делают платформу Airbnb такой человечной, и с тем же успехом они могут способствовать человеконенавистническим проявлениям». Ученые указывали на то, что дискриминация может стать «серьезным нежелательным последствием обманчиво стандартных представлений о том, что нужно делать для создания обстановки взаимного доверия».

Выступая на мероприятии Fortune, Чески предположил, что Airbnb опоздала с выявлением проблемы, потому что не задумывалась о вероятных негативных последствиях публичности своих пользователей. Это, в свою очередь, стало следствием увлеченности идеей о том, что наличие фото и анкетных данных добавит спокойствия членам сообщества. «Мы проворонили угрозу», – сказал он. Другая причина, по его словам, была связана с тем, что создатели платформы даже не задумывались на эту тему, будучи «тремя белыми парнями». «Есть масса вещей, о которых мы не задумывались, создавая эту платформу. И поэтому есть масса вещей, которые сегодня требуют переоценки», – сказал Чески.

Глава 5
Хулиганство на борту

Рано лег, рано встал – организацию создал.

Крис Лихэйн

Весной 2010 года Чески позвонил один хозяин из Нью-Йорка. «Он сказал: «Тут в Нью-Йорке такое дело, они собираются протолкнуть тот самый закон, и вам стоит серьезно озаботиться этим вопросом, – вспоминает Чески. – Ну, и я такой – расскажите мне поподробнее!» Чески понятия не имел, о каком законе идет речь, и в очередной раз столкнулся с тем, о чем до сих пор он не имел никакого представления, – на этот раз с муниципальными властями и городской политикой. Кто-то предложил Чески обзавестись представителем и нанять лоббиста, который смог бы разобраться с тем, что происходит в рядах нью-йоркских законодателей. «Я даже не знал, кто такие лоббисты», – говорит он. По его словам, чем больше он узнавал, тем более странным все это выглядело для него. «Тебе нельзя самому разговаривать с этими людьми, нужно нанять каких-то других людей, которые будут с ними разговаривать? Я подумал, что это дурдом – нанимать людей, которые будут разговаривать с теми, кто не будет разговаривать со мной. Но OK…» – говорит Чески. Компания обратилась в Bolton St. Johns, авторитетную фирму лоббистов из Нью-Йорка. Времени оставалось немного, закон должны были принять всего через несколько месяцев. «Нам нужно было пройти ускоренный курс обучения», – отмечает Чески.

Ускоренный курс превратился в многолетний процесс овладения детальными знаниями о местной политике и мощных силах, которые за ней стоят, причем не только в Нью-Йорке, но и в десятках муниципалитетов по всему миру. Законы стали главным ограничителем скорости на пути стремительного развития юной Airbnb. Оказалось, что сама основа деятельности компании, то есть краткосрочная аренда частного жилья, противоречит многим законодательствам, в свою очередь, являющимся весьма специфичными для каждой местности и разнящимся не только от страны к стране или от города к городу, но и между соседними деревнями. При этом нормативная база представляет собой сложносочиненный винегрет, так что действия хозяев могут нарушать местные законы о краткосрочном найме жилья, о налогах, о строительных нормах и правилах, о зонировании территорий и о многом другом.

На многих рынках Airbnb вступала во взаимодействие с регулирующими органами, чтобы внести в законодательство изменения, позволяющие компании работать легально. В течение нескольких лет ей удалось заключить соглашения о сотрудничестве с такими городами, как Лондон, Париж, Амстердам, Чикаго, Портленд, Денвер, Филадельфия, Сан-Хосе, Шанхай и целым рядом других. Эти соглашения предусматривают либерализацию существующих местных законов, создание новых и взаимодействие в вопросах сбора налогов. Компания ведет активные переговоры на эту тему со многими другими муниципалитетами.

Однако в некоторых местах все сложилось иначе. Регулирующие и законодательные органы незначительного числа значимых для компании рынков (в том числе Нью-Йорка, Сан-Франциско, Берлина и Барселоны) упирались особенно яростно. И с ростом Airbnb это сопротивление становилось все более ожесточенным. (Деятельность HomeAway, VRBO и прочих платформ краткосрочной аренды подпадает под действие тех же законов, и им тоже приходится вести битвы на юридическом поле, однако по сравнению с Airbnb никто из них не развивался столь же быстро и в столь же большом количестве городов одновременно.)

Пожалуй, наиболее упорные сражения происходят в Нью-Йорке. Для Airbnb это крупнейший американский рынок, годовой объем которого оценивается примерно в 450 миллионов долларов. Закон, принятый в 2010 году, обозначил начало длительной, изобилующей перипетиями эпопеи, в ходе которой компания боролась за расчистку нормативной базы. При этом Airbnb продолжала свою деятельность, чем вызывала еще большее раздражение законодателей, отельеров и риелторов. В конце 2016 года по основной части бизнеса Airbnb в городе был нанесен серьезный удар: губернатор Эндрю Куомо подписал закон, запрещающий физическим лицам публиковать объявления об аренде квартир сроком менее чем на тридцать дней, если в них не присутствуют хозяева. Компания немедленно подала в суд на власти города и штата. Ее иски были позже урегулированы во внесудебном порядке, но сам по себе факт этого конфликта оказал серьезно воздействие на важнейшие рынки компании.

То, что происходит с компанией в Нью-Йорке, также представляет собой классический пример столкновения новых идей и технологий со сложившимися порядками и традиционными игроками в соответствующей отрасли, а также того, как местные политические реалии могут смешать стройные планы развития. Эта история делает еще более очевидным то, насколько эмоционально могут быть восприняты любые темы, касающиеся жилья. В сражениях вокруг Airbnb в Нью-Йорке, да и в прочих местах, демократы восставали против демократов, возникали неожиданные союзы, и порой становилось совершенно непонятно, кто Голиаф, а кто – Давид.

Нью-Йорк испытывает сильнейший дефицит арендного жилья: доля несданных квартир здесь составляет всего 3,4 процента, и это один из самых низких показателей в стране. Для гостиничного бизнеса этот рынок является самым прибыльным в Соединенных Штатах. Это один из немногих городов, где по-прежнему сильны профсоюзы. А по уровню агрессивности политической среды города и штата Нью-Йорку просто нет равных. Благодаря всем этим факторам борьба, развернувшаяся в Большом яблоке вокруг Airbnb, стала намного более масштабной, жесткой и колоритной, чем где-либо еще.

Законодательная инициатива, по поводу которой Чески позвонили в начале 2010 года, представляла собой новое дополнение к так называемому «Закону о многоквартирных домах» и предусматривала запрет на аренду помещения в доме с тремя или более квартирами на срок менее тридцати дней в случае отсутствия постоянно проживающего в этом помещении лица. Подобная практика и так шла вразрез с правилами большинства кооперативных домов и кондоминиумов, но теперь становилась прямым нарушением законодательства штата. Инициатива, которую выдвинула сенатор-демократ Лиз Крюгер, была направлена в первую очередь против организаторов нелегальных отелей и превращения жилых площадей, предназначенных для долгосрочной аренды, в квартиры для посуточной сдачи туристам.

Краткосрочная аренда жилья существует десятки лет, но, как и во многих других случаях, интернет сделал информацию о предложениях намного более оперативной и доступной. А поскольку ставка аренды даже самой маленькой потрепанной однокомнатной квартирки составляет трехзначную цифру (при очень высоком уровне загрузки города), хозяева квартир, домов и особенно ушлые предприниматели стали активно предлагать свои объекты туристам со всего света на интернет-сайтах Craigslist и HomeAway, местных ресурсах вроде IStay New York и многочисленных малоизвестных сайтах аренды временного жилья в Нью-Йорке. Так что законодательная инициатива Крюгер не была нацелена конкретно против Airbnb, да и в 2010 году очень немногие законодатели города или штата слышали что-либо об этом экзотическом стартапе из Калифорнии. В итоге, несмотря на то что несколько сотен нью-йоркских хозяев Airbnb письменно обратились к губернатору Эндрю Куомо, закон был принят.

Однако бизнес Airbnb набирал обороты, и ситуация начала меняться. Нью-Йорк изобиловал всеми теми условиями, благодаря которым стал возможен стремительный рост компании: отзвуки Великой рецессии, заоблачные арендные ставки и большие прослойки квартиросъемщиков и миллениалов – тех категорий, к которым относятся самые преданные пользователи Airbnb. За период с 2010 по 2011 год Нью-Йорк, ставший самым первым рынком компании, превратился в один из самых крупных. А в 2012 году Airbnb начала получать первые сигналы о том, что власти города ее здесь не слишком ждут. «До нас дошли слухи, что против наших хозяев готовится закручивание гаек», – вспоминает Белинда Джонсон, главный юрист и управляющий делами компании, которая как раз в те времена заняла в ней позицию начальника юридического управления.

Согласно сообщению New York Times, в сентябре 2012 года тридцатилетний веб-дизайнер Найджел Уоррен воспользовался Airbnb, чтобы сдать свою комнату в квартире, которую он делил с другим нанимателем, на время своей поездки в Колорадо на несколько дней. Заручившись согласием соседа, Уоррен предложил комнату за сто долларов в сутки и быстро получил бронирование от женщины из России. Вернувшись из поездки, Уоррен узнал, что в доме побывали агенты Управления специального контроля (межведомственной комиссии, занимающейся расследованием жалоб на порчу имущества и вандализм), которые нашли три нарушения и предъявили домовладельцу штрафы на общую сумму 40 000 долларов. После нескольких месяцев формальных процедур суд постановил, что Уоррен нарушил закон, и оштрафовал его домовладельца на 2400 долларов. В дело вмешалась Airbnb, подавшая апелляцию от имени Уоррена. В апелляции говорилось, что, поскольку он сдавал свою комнату, а не квартиру целиком, закон не был нарушен. В сентябре 2013 года городская Комиссия по контролю окружающей среды отменила судебное решение.

Airbnb праздновала победу, которую тогдашний главный методолог компании Дэвид Хэнтман назвал «великой». Однако принятое судом решение лишь разъясняло тот факт, что закон не запрещает сдавать часть жилья, если в нем присутствует основной съемщик. Тем временем более половины людей, использующих Airbnb в Нью-Йорке, предлагали в аренду квартиры целиком, так что вердикт по делу Уоррена имел к ним весьма отдаленное отношение. А вот растущая коалиция противников Airbnb очень хотела распространить запрет на всех возможных пользователей Airbnb. В общем, битва компании за Нью-Йорк только начиналась.

Со временем начал формироваться альянс противников Airbnb, в который вошли депутаты выборных органов власти, борцы за дешевое жилье, деятели профсоюза гостиничных служащих и представители гостиничного бизнеса. Их аргументы против Airbnb остаются неизменными и по сей день. Гости Airbnb негативно влияют на качество жизни соседей, которые не давали своего согласия на бесконечную череду туристов, проходящую через их дома. Допуск в жилые дома посторонних людей и отсутствие необходимости соблюдать столь же строгие предписания, как в отелях, создают угрозу безопасности. Но, вероятно, самым важным элементом их аргументации было сокращение предложений на рынке дешевого жилья, ставшее следствием использования квартир исключительно для целей сдачи на Airbnb и распространения так называемых нелегальных отелей.

Осенью 2013 года последовал первый серьезный удар: прокурор штата Нью-Йорк Эрик Шнайдерман направил Airbnb судебную повестку. В рамках расследования деятельности нелегальных отелей он потребовал раскрыть данные о транзакциях примерно пятнадцати тысяч хозяев Airbnb из Нью-Йорка. Airbnb пошла на неординарный шаг и оспорила судебную повестку. В апелляции говорилось, что повестку необходимо отменить, поскольку ее требования слишком неконкрентны и представляют собой избыточное вторжение в личную жизнь клиентов компании. В мае следующего года судья согласился с апелляцией. Однако Шнайдерман тут же выдал Airbnb урезанный вариант той же повестки с запросом информации только об основных контрагентах компании. Неделю спустя прокуратура Нью-Йорка и Airbnb объявили о достижении того, что было названо «соглашением»: компания обязалась предоставить информацию примерно о пятистах тысячах транзакций за период с 2010-го по середину 2014 года без указания имен и адресов.

В докладе прокурора штата говорилось о том, что в 72 процентах частных объявлений из Нью-Йорка на Airbnb нарушаются законы штата. Кроме того, в нем сообщалось, что 94 процента хозяев имели на Airbnb по одному-двум предложениям, но зато на оставшиеся 6 процентов так называемых коммерческих хозяев, предлагавших для аренды 3 и более объектов, проходилось более трети объема бронирований и выручки. У ста хозяев было по десять и более предложений. Наконец, дюжина хозяев, имевших от 9 до 272 предложений, зарабатывали в год каждый по миллиону долларов и более. Самый крупный пользователь располагал 272 предложениями, а его годовой доход составлял 6,8 миллиона долларов.

Вау-эффект состоял не столько в наличии незаконной деятельности – в конце концов, по закону 2010 года любое предложение на аренду целой квартиры являлось незаконным (кроме случаев, когда в доме было менее трех квартир), и тысячи хозяев и гостей либо не знали о существовании такого закона, либо сознательно игнорировали его. Главная новость заключалась в том, какого размаха достигли на Airbnb операции с несколькими жилыми объектами. Выводы, сделанные докладчиками (а это был первый случай, когда сторонние лица получили доступ к цифрам компании), подтвердили существовавшие и ранее предположения о том, что непропорционально большая часть нью-йоркского бизнеса Airbnb приходится на очень небольшое количество хозяев. Компания назвала информацию неполной и устаревшей, а также заявила, что действующие законы Нью-Йорка недостаточно прозрачны. Тем не менее она выразила готовность работать совместно с городскими властями над созданием новой нормативной базы, которая лишила бы злоумышленников возможности продолжать свою деятельность и одновременно с этим ввела «понятные и справедливые правила хоумшеринга».

Системные игроки

Вопрос о хозяевах, оперирующих многочисленными объектами, или о «коммерческих объявлениях», не давал покоя Airbnb как в Нью-Йорке, так и в других местах. Идеология компании строилась вокруг уникальности такого способа познания мира в путешествиях, когда обычные люди открывают двери своих домов чужакам и делят с ними свое жилье, – в общем, хоумшеринга. Но, помимо воли Airbnb, в подобных случаях в игру всегда вступает холодный расчет. На посуточной аренде жилья можно получить примерно в два раза больший доход, чем приносит его долгосрочная аренда. И очень многие – от управляющих жилищными объектами и мощных корпоративных игроков сферы недвижимости до мелких предпринимателей – стали этим пользоваться. Компания постоянно повторяла, что считает такую деятельность неподходящей, и старалась избавляться от профессиональных арендодателей. Но при этом она никогда не называла цифры, предоставляя своим оппонентам заполнять вакуум собственными оценками. «Доходы, которые генерирует аренда через Airbnb, являются великой загадкой, подобно Лохнесскому чудовищу или чупакабре», – писали авторы доклада, опубликованного в 2015 году порталом Airdna – одним из нескольких независимых ресурсов, «прочесывающих» сайт Airbnb для получения информационно-аналитических материалов.

Сложно поспорить с тем, что в самом начале своей работы в Нью-Йорке Airbnb оказалась в центре внимания самых разных личностей, в том числе и жаждущих наживы. Одним из наиболее масштабных деятелей такого рода был организатор вечеринок Роберт Чан, работавший под псевдонимом Тоси. Он оперировал нелегальной сетью из примерно двух сотен квартир в пятидесяти жилых домах на Манхэттене и в Бруклине, которые предлагались на Airbnb и других сайтах. Квартиры арендовались у хозяев по ставке выше рыночной, а затем сдавались посуточно.

В конце концов городские власти Нью-Йорка предъявили Чану иск на 1 миллион долларов и выиграли суд в ноябре 2013 года, однако подобные ему операторы продолжали использовать платформу. Осенью 2014 года нью-йоркский сайт Gothamist выложил видео с трехкомнатной квартирой в манхэттенском районе Марри-Хилл, буквально набитой двадцатью двумя матрасами. Пара квартиросъемщиков четырехкомнатной квартиры на верхнем этаже таунхауса в Элмхерсте в Куинсе разделила каждую из спален гипсокартонными перегородками на три части. Получилось девять спальных закутков, которые предлагались на Airbnb по тридцать пять долларов в сутки. В Нью-Йорке и прочих городах все чаще появлялись истории о квартиросъемщиках, которых домовладельцы выселяли за попытки подзаработать на более высокой посуточной аренде.

В 2014 году Airbnb начала заниматься главным элементом своей стратегии сопротивления оппонентам – мобилизацией хозяев. Сразу же после судебной повестки Шнайдермана глава направления по работе с сообществом Airbnb Дуглас Аткин совместно с одним из нью-йоркских хозяев начал сбор подписей в поддержку петиции к городским законодателям с призывом изменить то, что они назвали «законом для владельцев трущоб». В петиции сообщалось, что этот закон не делает различий между коммерческими операторами и обычными жителями города, которые просто хотели бы на некоторое время сдать свое жилье. Компания наняла опытного политтехнолога Демократической партии, партнера консалтинговой фирмы Hilltop Public Solutions Билла Хайерса, который руководил победной избирательной кампанией нового мэра Нью-Йорка Билла де Блазио. Он разработал и провел агитационную кампанию среди широких масс населения, призванную донести до людей единственную идею: Airbnb помогает среднему классу Нью-Йорка. Визитной карточкой кампании, обошедшейся в несколько миллионов долларов, стал телевизионный ролик «Познакомьтесь с Кэрол». Его героиня – овдовевшая мать семейства, афроамериканка, уже тридцать четыре года живущая в своей квартире в Нижнем Манхэттене. Кэрол начала пользоваться Airbnb после того, как потеряла работу. Оператор запечатлел Кэрол, расстилающую свежую простыню на кровати в комнате, залитой лучами солнечного света, и переворачивающую на сковородке блины для ожидающих завтрака радостных гостей. «Как написано в моем профайле, блинчик за блинчиком, и весь мир – наш», – говорит Кэрол в конце ролика.

Это послание среднему классу – «Airbnb поможет свести концы с концами» – стало главным боевым кличем компании в затянувшейся на долгие годы битве с регулирующими органами всего мира. Компания утверждала, что ее деятельность позволяет долгосрочным квартиросъемщикам превратить основную статью своих расходов – расходы на жилье – в источник дополнительных доходов, помогающий им выживать в условиях возрастающих цен. Airbnb утверждает, что она способствует развитию туризма. Благодаря тому, что жилье Airbnb обычно располагается вне традиционных туристических зон, туристы оставляют деньги там, куда раньше они вообще не попадали, что, в свою очередь, благотворно сказывается на развитии местного бизнеса и инфраструктуры.

За несколько лет Airbnb выпустила целый ряд справочно-информационных материалов, подтверждающих ее аргументацию. Согласно отчету, подготовленному в 2015 году, за предыдущие семь лет хозяева Airbnb из США получили доходы в сумме 3,2 миллиарда долларов. В отдельном отчете, посвященном Нью-Йорку, сообщалось, что в 2014 году бизнес Airbnb принес экономике города 1,15 миллиарда долларов, из которых 301 миллион пришелся на доходы хозяев, а 844 миллиона – на предприятия города, причем по большей части в районах, до этого не получавших доходов от туризма. По данным Airbnb, в 2014 году она привела в Нью-Йорк в общей сложности 767 000 туристов. 40 000 из них останавливались в бруклинском районе Бедфорд-Стайвесант, где ими было потрачено 30 миллионов долларов. В Гарлеме было потрачено 43 миллиона, в Астории – 10,6 миллиона, а в Южном Бронксе – 900 тысяч долларов. (Исследование выполнено фирмой HR&A Advisors по заказу Airbnb.)