* * *
Да, одни женщины волнуются, не осудят ли их за то, что они занимались сексом не так и не с теми, а другие – не раскритикуют ли их, потому что они вообще никогда не занимались сексом. Вроде бы общество всячески превозносит женскую чистоту, однако после определенного возраста она становится скорее бременем, чем поводом для хвастовства. Невинность перестает быть признаком «хорошей девочки» и начинает означать нечто противоположное – ты оказываешься «недостаточно хороша». В массовом сознании старые девы – это либо малопривлекательные синие чулки и религиозные фанатики, либо просто странные личности, придающие чрезмерное значение сексуальному акту (ведь чем дольше воздерживаешься, тем большую важность постепенно приобретает первая близость).
«В определенном возрасте наступает переломный момент: если ты все еще девственница, тебе приходится лгать, заявляя, что это не так», – говорит Тереза Шехтер, режиссер документального фильма «Как потерять невинность». Также она ведет колонку «Спросите Трикси» на сайте, посвященном кино. Ей приходит много вопросов от молодых женщин, двадцати пяти – тридцати лет, еще ни разу ни с кем не переспавших. Каждая волнуется: вдруг мужчина, которым она заинтересуется, обнаружит полное отсутствие у нее сексуального опыта и на этом основании немедленно отвергнет ее. Они спрашивают Терезу, не стоит ли им соврать, что у них ранее уже были один-два партнера. Или просто никак не упоминать перед сексом, что это для них – первый раз. Шехтер прекрасно понимает, откуда берется эта тревога. Она сама лишилась девственности в двадцать три года и предпочла не сообщать своему парню о полном отсутствии прошлых связей. Правда, обман быстро раскрылся, и ей пришлось сказать правду.
= Старые девы и опытные в любви женщины врут по одной и той же причине: им внушили, что они не соответствуют стандарту
Стоит отметить, что есть девушки, которым удается удачно маскировать свою неопытность. Одна из них, Линн, поделилась со мной историей, как в тридцать решила впервые заняться любовью. При этом она не ждала от этого «эпохального события» каких-то сверхъестественных впечатлений. Тут надо пояснить, что ранее она встречалась с парнями, хотя до постели дело и не доходило. Линн подозревала, что молодой человек, которого она выберет для своего эксперимента, отнесется к дефлорации куда серьезнее, чем она сама. Поэтому не стала рассказывать ему о своей девственности. И не пожалела, особенно когда тот поведал ей о том, как лишил невинности свою бывшую подружку двадцати трех лет. Из его слов стало ясно, что для него этот опыт был чрезвычайно важен.
Оказывается, полные противоположности – старые девы и очень опытные в сексе женщины – врут своим партнерам по одной и той же причине. Им всем внушили, что путь к счастливым и здоровым отношениям очень узок. Если ты не вписываешься в эти виртуальные рамки, заданные социумом, значит, недостоин личного счастья.
Чувство собственной неполноценности переживается еще более остро, когда не только конкретные поступки, но в целом отношение человека к сексу не соответствует общепринятым стандартам. Тридцатичетырехлетняя Аннет, техник из Ванкувера, – еще одна девственница «со стажем», с которой я общалась лично. В отличие от многих женщин, попавших в подобную ситуацию, ее невинность сохранилась вовсе не потому, что рядом никогда не было мужчины. Напротив, Аннет уже более десяти лет как замужем! Но заниматься сексом она не хотела и никогда не испытывала сексуального влечения. «Мне просто не хочется», – так она сама объясняет то, что с ней происходит.
Познакомившись с будущим супругом, она почти сразу заявила ему, что «не любит, когда к ней прикасаются», хотя эта формулировка неточно описывает в целом свойственное ей отсутствие сексуального желания. «Я честно сказала, что не знаю, сколько продлится подобное состояние и изменится ли оно когда-нибудь, – говорила мне Аннет по Скайпу. – Думаю, он тогда недооценил серьезность этого заявления. Наверное, не подозревал, что все настолько плохо».
= В тридцать три к ней вдруг пришло озарение. Она не больна, а просто асексуальна
Первоначально девушка и ее избранник отнеслись к недостатку либидо как к медицинской проблеме и попытались вылечить или хотя бы скорректировать ее. То есть посчитали, что с Аннет что-то не так. По одной из версий, она просто еще не обнаружила того ключа, который помог бы ей раскрыть собственную сексуальность. Аннет довольно долго искала подходы к ней: смотрела порнографию, ходила к сексопатологам, даже прибегла к терапии с помощью ультразвука (доставлявшей, надо сказать, немалый дискомфорт). И хотя в глубине души она сомневалась, что когда-либо сможет заинтересоваться интимной близостью, тем не менее она и ее друг, ставший к тому времени мужем, продолжали надеяться, что скоро все «войдет в норму».
Аннет старалась не обсуждать с окружающими тот факт, что живет в браке без секса. Несколько раз в разговорах со знакомыми она заикнулась, что это ее не привлекает. И получила кучу непрошеных советов. Друзья утверждали, что она не может иметь своего мнения о том, чего никогда не пробовала. «Кто-нибудь постоянно навязывался мне в сексуальные наставники, – говорит моя собеседница. – Это выходило за рамки приличия. Ведь фактически люди пытались помочь мне перестать быть собой».
Неудивительно, что она перестала рассказывать другим об отсутствии либидо. Когда подруги обсуждали свою половую жизнь, она лишь улыбалась и кивала, давая понять, что все знает и что у нее достаточно опыта и знаний в этой области.
Признаться в том, что она не спит с мужем, значило бы расписаться в своей женской несостоятельности. Жить, никому ничего не доказывая, было проще: супругу она туманно обещала, что когда-нибудь они будут такими же сексуально активными, как и другие пары; а подругам давала понять, что в семейной жизни у них все хорошо, как и у окружающих.
В тридцать три к нашей героине вдруг пришло озарение. Она не больна. С ней все в порядке. Просто она асексуальна – так называются люди, для которых отсутствие возбуждения и сексуального влечения является естественным. С осознанием, что ее состояние – вариант нормы, а не расстройство, пришло невероятное чувство свободы. Много лет Аннет чувствовала себя «неадекватной» и была уверена, что взрослые люди так себя не ведут. Однако теперь она понимает, что является своего рода квиром. Кроме того, именуясь асексуалом, стало проще идентифицировать себя. Ее особенность имеет четкое и ясное название. Это намного лучше, чем размытая формулировка «меня не интересует секс». А значит, общение с друзьями может стать более честным и открытым.
Весьма показательно, что эта женщина годами обманывала себя и окружающих, а также множество раз выслушивала критику тех, кто считал, что неправильно жить без полового влечения. Она почувствовала свободу, лишь когда обрела некий ярлык, маркирующий ее состояние. Только после этого она смогла избавиться от стыда и перестать ловить на себе осуждающие взгляды. Пока наши желания (или их отсутствие) соответствуют определенному сценарию, одобряемому общественным мнением, нас никто не осуждает. Но стоит попробовать идти свои путем, как возникают трудности. Хотя на самом деле жизнь очень редко укладывается в заранее спланированный простой и понятный сюжет.
* * *
Во время ланча с Шарлотт Шейн мы затронули много подобных тем, в том числе говорили и о сложном отношении мужчин к защищенному сексу и презервативам. Многие представители сильного пола ведут себя парадоксально: с одной стороны, они до паранойи боятся болезней, передающихся половым путем, а с другой – абсолютно не готовы что-то предпринять, чтобы обезопасить себя.
«Я прекрасно помню, как сопротивляются мужчины (особенно гетеросексуальные), когда им предлагают обследоваться, – говорит Шейн. – Есть те, кто с виду очень заботится о своем здоровье и все же не делает самого элементарного». Поведение этих людей свидетельствует, что они свято верят, что о сексуальном здоровье, своем и партнера, обязана заботиться исключительно женщина. «Мужчины считают, что мы должны обеспечить им безопасность, – продолжает Шейн. – А самим им даже в голову не придет попросить у врача направление на анализы. Зато все девушки, с которыми они спят, ответственны за то, чтобы выполнять медицинские рекомендации и регулярно проверяться».
Болезни, передаваемые половым путем, не единственная опасность, от которой женщины должны защитить мужчин, но, по мнению последних, не выполняют своего долга. Кроме прочего, сильный пол считает, что их шантажируют незапланированной беременностью, наступившей от того, что им подсунули дырявый презерватив или солгали о принимаемых контрацептивах. Но кто и кем в данном случае манипулирует – большой вопрос. В реальности все не так однозначно, как может показаться на первый взгляд.
Глава 7
Я принимаю таблетки
Немногие из нас захотели бы узнать подробности того, как наши родители нас зачали. Однако для моей подруги Денизы эта тема особенно болезненна. Несколько лет назад у нее случился серьезный конфликт с матерью, и та, рыдая и заламывая руки, сетовала, что не выполнила свой родительский долг. Посреди всех этих страстей она вдруг сделала признание, поразившее Денизу, как гром среди ясного неба: «Меня зачали благодаря тому, что мать предварительно проделала булавкой дырки в презервативе», – рассказала мне подруга. И пояснила: матери тогда было лет двадцать пять, и она очень хотела детей, а отец настаивал на том, чтобы подождать. Он делал карьеру, и ему нужно было время на то, чтобы «раскрутиться». У его супруги не было работы, ей некуда было девать энергию и «она отчаянно желала посвятить всю себя детям, так как была уверена, что материнство должно стать делом всей ее жизни». С ее точки зрения, единственным способом добиться желаемого был саботаж контрацепции. С этого она и начала «дело всей своей жизни».
= Карен начала тайно от мужа принимать противозачаточные таблетки, чтобы хоть как-то управлять своей собственной судьбой
Другая моя знакомая – Карен – тоже обманула мужа в вопросе предохранения. Правда, история эта произошла на несколько десятилетий позже, чем описанный выше случай. И цель у Карен была ровно противоположной – избежать беременности. В двадцать один год она вышла замуж за человека, который был категорически против контроля над рождением детей. Ему казалось, что всякая женщина, принимающая гормональные контрацептивы, тайно замышляет изменить своему партнеру. Карен очень сильно любила мужа, а потому понадеялась на авось, точнее, на то, что от нежелательной беременности ее защитит ритмический метод[72]72
Ритмический (биологический) метод контрацепции основан на воздержании от полового акта во время овуляции, то есть в так называемый фертильный период цикла. Считается, что овуляция происходит за 14–15 дней до начала очередной менструации. Однако эти данные весьма приблизительные и не учитывают возможные гормональные нарушения в организме и многие другие факторы, влияющие на зачатие. – Прим. ред.
[Закрыть]. Однако расчеты подвели ее почти сразу. В двадцать два года она родила первого ребенка и начала сомневаться в правоте суждений супруга о предохранении.
На тот момент пара вела нерегулярную половую жизнь. Муж бывал с Карен груб и жесток, тем не менее она продолжала его любить и время от времени даже желала секса с ним. И вот в какой-то момент, когда он был внутри нее, на самых подступах к оргазму, она вдруг подумала: «Могу ли я вообще хоть как-то контролировать то, что со мной происходит? Я даже не в состоянии попросить его, чтобы он не кончал в меня, потому что это приведет к новому конфликту». И тогда она решила тайно начать принимать таблетки. Нужно было сохранить в секрете факт их покупки, к тому же выпить лекарство на работе, чтобы никто (и прежде всего муж) не увидел и не разоблачил ее. Так прошло несколько лет. Постоянно таиться было трудно, иногда ей приходилось нарушать график приема препарата, и через три года она снова забеременела.
Истории, подобные той, что произошла с Карен, очень нередки. Но если вам скажут, что женщина лгала мужу относительно контрацепции, вы сразу представите такой сюжет, как у матери Денизы. В массовом сознании прочно укоренился сценарий: девушка мечтает о ребенке, перестает предохраняться и держит этот факт в тайне. Его воплощение мы видим во многих кинофильмах и сериалах, например таких, как «Исчезнувшая» (Gone Girl), «Шоу Косби» (The Cosby Show), «Деграсси: следующее поколение» (Degrassi: The Next Generation), «Пип-шоу» (Peep Show), «Клиника» (Scrubs), «Закон и порядок» (Law & Order) (82). Однако исследования доказывают, что мужчины в целом склонны держать под контролем прием их партнершами контрацептивов и средств для защиты от болезней, передающихся половым путем. Кроме того, сильный пол чаще, чем нам кажется, настаивает на отмене предохранения. Американский конгресс акушеров-гинекологов (The American Congress of Obstetrics and Gynecology) даже предложил для такого мужского поведения специальный термин – репродуктивное принуждение (83, 84). Это весьма распространенный тип насилия в паре, когда мужчина сознательно саботирует средства контрацепции. Научное издание American Journal of Obstetrics and Gynecology опубликовало в январе 2016 года важную обзорную статью на эту тему под заголовком «Репродуктивное принуждение: выявление дисбаланса социальной власти». В ней говорится, что подобный подход к сексу «препятствует предохранению от беременности и планированию семьи как осознанному выбору женщины, а иногда и мужчины» (85).
= Люди в отличие от животных часто занимаются любовью вне периода овуляции и без всякой физиологической мотивации
Обычно контрацепцию все воспринимают как совокупность методов, с помощью которых именно женщина может планировать рождение детей. Иногда просто приема определенных препаратов для этого недостаточно. Чтобы по-настоящему быть хозяйкой своего тела и своей судьбы, приходится лукавить.
* * *
Когда я только начала изучать такую необъятную тему, как женская ложь в вопросах секса, мне сразу стало понятно, что сложности с определением точной даты овуляции обязательно станут поводом для обвинений в обмане. Человеческое тело неохотно подает сигналы о наиболее благоприятном моменте для наступления беременности. У большинства млекопитающих, напротив, овуляция более чем очевидна и сопровождается заметными признаками, к примеру, набуханием внешних половых органов, течкой, повышением интереса к спариванию. У нас, людей, все намного более неопределенно.
Конечно, наше тело тоже о ней как-то сигнализирует: повышается базальная температура, меняется консистенция выделений из цервикального канала матки. Но все это не так заметно, как покраснение половых губ у животных. Что до интереса к спариванию, то иногда мы готовы заниматься сексом по совсем нефизиологическим причинам и вне зависимости от того, на каком этапе менструального цикла находимся. Если пристрастно не следить за этим циклом, вы и не узнаете толком, когда именно наступает овуляция, и тем более не узнает этого кто-то другой, с кем вы собираетесь заняться любовью.
Скрытая овуляция – редкое явление среди млекопитающих, и ученые много спорят о том, почему она присуща человеческим существам. Нет однозначного мнения, почему в ходе эволюции у нас развилось это свойство. Есть много разных теорий, объясняющих его происхождение. Одни считают, что оно появилось, чтобы женщины имели рычаги влияния на мужчин, которые лишаются возможности знать достоверно, кто и когда оплодотворил ту или иную «самку» (86). Другие полагают, что, напротив, скрытая овуляция служит скорее репродуктивным императивом для самих женщин (если бы женщины знали, когда именно смогут забеременеть, то с большим успехом избегали бы этого, примерно так, как они делают это сейчас с помощью контрацепции) (87). Но какими бы ни были эволюционные причины, приведшие к развитию у хомо сапиенс определенных физиологических особенностей, эти особенности напрямую влияют на то, как мужчины относятся к женщинам.
Точное время возможного зачатия остается загадкой, как и весь женский организм. Сильный пол не в состоянии полностью проникнуть в эту тайну, но очень старается (хотя в большинстве случаев попытки тщетны). Мужчины создают мифы о тайнах женской натуры, а также используют непредсказуемость женского тела как аргумент, чтобы взять нас под строгий контроль, следить за нашим поведением, ограничивать свободу, а иногда и чтобы растоптать личность женщины[73]73
Можно предположить, что вся одержимость идеей девственности в течение долгих веков была отчасти вызвана именно тем, что точный момент женской овуляции оставался неизвестным. Если бы мужчины знали, когда это происходит, они легко бы устанавливали свое отцовство и меньше волновались о «чистоте» своей половины. Они были бы уверены, чей ребенок, и этого им было бы достаточно для спокойствия. – Прим. автора.
[Закрыть].
«Многие из нас живут жизнью воображаемых, фантазийных существ… Тело женщины становится предметом фантазии мужчин, которые описывают его функции с определенных позиций и навязывают ему репродуктивную роль» – такое мнение высказала в беседе со мной Элиза Шварц, преподаватель и научный сотрудник Музея американского искусства Уитни[74]74
Музей американского искусства Уитни – музей в Нью-Йорке, одно из крупнейших собраний современного американского искусства. – Прим. ред.
[Закрыть]. Элиза, выпускница Йельского университета, в качестве дипломной работы подготовила провокационный арт-проект, который вызвал бурную реакцию далеко за пределами ее альма-матер. Девушка поставила серьезные вопросы, касающиеся сущности женской детородной функции, способности и права женщины управлять ею, а также принимать решения по поводу работы своего собственного организма. В ходе проекта Шварц несколько дней перед предполагаемой овуляцией и после нее сама вводила себе во влагалище сперму, предоставленную добровольными донорами. На двадцать восьмой день цикла она принимала травяной препарат, имеющий абортивные свойства. Он вызывал кровотечение, причем невозможно было определить без медицинской экспертизы, сопровождает ли оно спровоцированный выкидыш или это просто регулярные месячные (неопределенность была частью задумки автора проекта).
Такую последовательность действий девушка повторяла несколько раз, пока длился проект. Он не имел названия, однако когда о нем узнали СМИ, они сами сформулировали все те вопросы, которые хотела предъявить обществу эпатажная акционистка. Критики называли ее работу «отвратительной порнографией» (88), саму Шварц клеймили, как черствую и бесчувственную (89). Ванда Франц, президент национального комитета «Право на жизнь» (National Right to Life Committee), назвала ее «серийным убийцей» (90). Администрация Йельского университета дистанцировалась от скандала, запретила студентке публиковать видеоматериалы, фиксирующие эксперимент, и финальную инсталляцию, а также назвала всю акцию Шварц «художественным вымыслом» (91), не признав в ней попытку документально зафиксировать правду жизни и реальный телесный опыт женщины.
= До недавнего времени женщине не позволяли распоряжаться собственным телом, в том числе и фертильностью
Выпускница одного из самых престижных вузов США изначально понимала, что ее выходка вызовет противоречивую реакцию. И дело даже не в том, насколько такой вид искусства уместен или не уместен в стенах Йеля. Дело в самой сути: много веков женская сексуальность и все связанные с ней функции тела подвергались жесткому контролю, над ними пристально надзирали, ограничивали их детородными целями. Надо отметить, что на базовом уровне эксперименты Шварц не сильно отличались от использования таблеток Plan B, к которым втайне от мужа прибегала моя знакомая Карен[75]75
Оговоримся, что Plan B не имеет абортивного действия. – Прим. автора.
[Закрыть]. Однако Карен тщательно скрывала тот факт, что использовала контрацептив. Таким образом, она старалась добиться телесной автономии, пусть даже и неявной для окружающих. А Элиза все делала открыто, нарушая социальные нормы, регламентирующие то, как женщина должна относиться к своему потенциалу продолжательницы рода. Ясно, что ее демонстративный акт привлек тысячи комментаторов, посчитавших, что у них есть право решать, что она может делать со своим телом, а что – нет. Вся дискуссия прекрасно отражает сложность и неоднозначность тех споров о репродуктивных правах женщины, которые идут годами.
Обрушившиеся на Шварц люди в основном обсуждали, что именно и когда она делала. Так, по ее замечанию, руководство университета очень подробно выспрашивало, какие именно манипуляции с влагалищем она производила, куда и когда именно вводила сперму. При этом никому не пришло на ум обратить внимание не только на то, что показал проект, но и на то, чего в нем не было. А ведь в нем совершенно отсутствовал мужчина как личность! Были лишь «производители», пожертвовавшие «биоматериал» для эксперимента. И это тоже не случайно: Элизу всегда поражал тот факт, что мужчины отчаянно стремятся быть в центре репродуктивного процесса.
На протяжении всей истории человечества мужчины стремились к тому, чтобы женщина как можно меньше распоряжалась своим собственным телом. Оно должно было стать сосудом, своего рода инкубатором, поддерживавшим и питавшим новую жизнь, творцами которой считали себя представители сильного пола[76]76
Прекрасная иллюстрация этого стереотипа – средневековые легенды о гомункуле, уже готовом «человеке в миниатюре», которого мужчина помещает в лоно женщины, и там он постепенно растет и зреет до обычного размера. – Прим. автора.
[Закрыть]. Будущий отец чувствует себя хозяином зародыша, а потому вмешивается в те сугубо личные решения, которые женщина могла бы единолично принимать в отношении своего организма. Отсюда мужская агрессия, насилие и обман – все это вызвано стремлением сохранить контроль над тем, как и когда партнерша забеременеет или не забеременеет.
* * *
«Не так уж много людей знают, что такое репродуктивное принуждение», – заявляет Бьянка Палмисано, специалист в области сексуального образования, медицинский консультант, организатор тренингов для врачей. Даже медики, которые многое повидали, считают такие случаи, как история Карен, чем-то из ряда вон выходящим. При этом надо понимать, что мужчины, пытающиеся «замкнуть на себя» решение о деторождении, – это не просто ненадежные партнеры и не просто незадачливые «менеджеры», старающиеся хоть как-то планировать появление собственного потомства. Это насильники, от которых женщина вынуждена защититься. И для этого ей приходится выдумывать сложные, а порой и обманные схемы. Именно эту истину Палмисано пытается донести до докторов, с которыми общается на семинарах. А кроме прочего, она учит их распознавать признаки давления и сексуального насилия в семье.
= Домашнее насилие – это не только рукоприкладство, но и психологическое давление
Одна из проблем, с которой сталкивается Бьянка, да и все, кто пытается предотвратить насилие, состоит в том, что большинство из нас толком не понимают, что такое манипулятивные взаимоотношения. СМИ рассказывают в основном о случаях физического воздействия. Синяки, царапины, вывернутые руки – вот привычные и всем известные признаки, помогающие обличить домашнего тирана. Однако этим далеко не исчерпываются возможные случаи проблемных отношений в паре. Есть и другие, менее заметные глазу симптомы.
Рукоприкладство нередко проявляется в дисфункциональных союзах. Насилие и манипуляция очень близки: первое обычно понимается как опасное орудие, с помощью которого агрессор пытается достичь своей цели. Большинство насильников бьют жертву не только потому, что получают удовольствие от физической расправы. Им важно заставить партнера подчиниться, сдаться, чтобы тиран мог взять на себя полное управление любой ситуацией. Однако существует множество менее заметных техник давления. Одна из них – унижение, лишение всякого права голоса в финансовых вопросах и даже юридическое давление через постоянные судебные тяжбы. Все это способствует репродуктивному насилию. Карен на собственном опыте узнала: трудно полностью прекратить контакты с человеком, который стал отцом твоего ребенка. Даже если ты уйдешь от него, ты навсегда останешься связанной с ним общими детьми. Отец имеет полное право видеть и проводить время со своими отпрысками, даже если он бывал жесток к их матери.
Для многих такого рода «заложниц» разрыв с агрессором не кажется (да и на деле не становится) выходом из положения. Они остаются с авторитарным мужем из вполне оправданного страха, что развод станет источником еще большей боли и страданий. Ситуация может развиваться по-разному, но покинувшая семью мать иногда имеет все шансы лишиться общения с детьми. Общество нередко стигматизирует такую женщину, ей стыдно и тоскливо, ее унижают на публике и в Сети. В самых крайних случаях это приводит к убийствам или самоубийствам.
Вне зависимости от того, сталкивается ли женщина с прямыми угрозами и унижениями, она иногда предпочитает не покидать «токсичного» союза, причем по той причине, по какой многие из нас не прерывают иногда «опасных связей». «Почти всем нам случалось бывать в отношениях, в которых что-то пошло не так. Скажем, двое перестают понимать друг друга или все время ссорятся, – рассуждает Палмисано. – Но изначально-то им нравилось быть вместе. К концу дня они мирятся, и к женщине возвращается надежда, что все наладится. Нет никакой четкой границы, когда можно однозначно утверждать: «Все потеряно, дело зашло слишком далеко». Здесь столько нюансов! Думаю, многие из нас не уходят, хлопнув дверью, от агрессивного партнера, потому что все-таки продолжают чувствовать эмоциональную привязанность к нему».
В обществе, которое высоко ценит семейные отношения и в котором считается правильным «оставаться вместе» (иногда любой ценой), сохранение союза, даже если в нем есть элементы давления и насилия, может показаться нравственным императивом.
Женщинам, оказавшимся в таком положении – не желающим или не находящим в себе силы бросить все, мечтающим избежать нежеланной беременности, но боящимся открыто пользоваться контрацепцией, – обман кажется наилучшим выходом, оставляющим за ними последнее слово, пусть и неявно. При этом медики, с которыми работает Палмисано, вполне могли бы «подыграть» в подобной ситуации, подобрав нужную форму предохранительной терапии. В данном случае это послужило бы компромиссу и стало залогом сохранения согласия в семье. Конечно, в идеале врач должен помочь пациентке порвать с манипулятором. Однако это не всегда возможно, а прописанные контрацептивы – уже хоть что-то, ибо они хотя бы возвращают женщине контроль над собственным телом. Это может стать первым шагом к свободе и новой жизни.
= Гормональные контрацептивы нового поколения имплантируются в организм и после этого надежно и незаметно действуют долгие годы
Медики сейчас все чаще рекомендуют доказавшие свою эффективность гормональные препараты нового поколения, которые по удачному стечению обстоятельств удобно скрывать от стремящегося все контролировать партнера. Речь идет об установке обратимой пролонгированной контрацепции (LARC)[77]77
Обратимая прологнированная контрацепция, которую обозначают аббревиатурой LARC – long-acting reversible contraceptives. – Прим. ред.
[Закрыть], например гормональных внутриматочных или подкожных имплантатов (таких, как «Импланон»). Они предохраняют от нежелательной беременности на срок от трех до двенадцати лет. Это значит, что всего одного визита к врачу достаточно, чтобы на десятилетие надежно защититься от нежелательного зачатия. LARC дает возможность не беспокоиться о том, что случится, если вы забудете принять таблетку. Пока имплантат находится в организме, он неуклонно продолжает действовать с эффективностью более 99 %.
= Мужчина незаметно от партнерши снимает презерватив во время секса и хвалится этим как большой доблестью и высоким искусством
Жертвы репродуктивного принуждения найдут в таком подходе к предохранению дополнительные преимущества. Упаковку таблеток бывает трудно скрыть от того, с кем вы живете и спите в одной постели. А подкожные и внутриматочные средства в большинстве случаев совершенно незаметны чужому глазу[78]78
Справедливости ради надо сказать, что это не всегда так: есть сообщения о том, что мужчины замечали внутриматочную спираль благодаря подвязкам («усикам», идущим из матки во влагалище). Я знаю как минимум один анекдотический случай, когда муж обнаружил приспособление, потянул за его «усы» и вытащил контрацептив из тела жены, которая даже этого не заметила! – Прим. автора.
[Закрыть]. Так что женщина может управлять своей фертильностью, а муж при этом пусть продолжает думать, что все зависит только от его прихоти. Кстати, и тем женам, чьи отношения с их половиной не так уж плохи, а также тем, кто вообще не имеет постоянного партнера, подобные необременительные и незаметные методы контрацепции могут очень понравиться, так как предоставляют бо́льшую свободу в сексуальном общении с мужчинами.
* * *
Весной 2017 года в разных СМИ начал мелькать новый термин – «стилсинг»[79]79
Англ. stealthing – делать что-то тайно, скрытно, бесшумно. – Прим. ред.
[Закрыть]. Этим сленговым словцом обозначали сексуальную практику, когда мужчина во время секса незаметно от партнерши снимает презерватив. Первыми новый тренд уловили женские журналы, в том числе Teen Vogue (92), а затем о нем написала пресса с более широкой аудиторией, в том числе такие крупные издания, как USA Today, New York Post и Forbes (93). Что же послужило поводом для всплеска интереса к этой теме? Тригером стала статья, опубликованная в Columbia Journal of Gender and Law под заголовком «Почти изнасилование: возможные юридические последствия устранения презерватива без согласия партнера» (94). Ее написала Александра Бродская, адвокат, феминистка, основатель Know Your IX – правозащитной организации, которая занимается противодействием изнасилованиям и другим насильственным действиям среди школьников и в студенческой среде. Тон этой статьи совсем иной, чем в приторных глянцевых обзорах «новых тенденций секса». Автор вовсе не утверждает, что незаметное снятие презерватива – новое поветрие, только сейчас получившее и набирающее популярность. Напротив, она пытается показать, что проблема существует давно, но ей, к сожалению, не придавали значения и не говорили о ней прямо[80]80
Александра Бродская категорически отвергает термин «стилсинг», отмечая, что таким образом порочная практика получает иную окраску и подается как милая сексуальная игра. Насилие выставляется как нечто будничное и незначительное, а причиняемый им вред недооценивается. – Прим. автора.
[Закрыть]. Ранее стилсинг никогда не связывали с сексуальным насилием. Бродская пишет: «Жертвы подобной выходки говорят, что не знают, как доказать, что им был причинен ущерб. Данную проблему еще ни разу не разбирали в судах Соединенных Штатов». Такое положение дел не добавляет уверенности новым «пострадавшим», не соглашавшимся на секс без презерватива, но по факту получившим именно его. У них нет возможности дать четкое определение полученной травме, а потому они не обращаются за юридической помощью. Первым шагом к исправлению ситуации, по мнению Александры Бродской, может стать признание проблемы и обсуждение вариантов судебного урегулирования подобных кейсов.
Когда я связалась с Александрой, чтобы поговорить с ней на эту тему, она сразу сказала, что прекрасно знает, в чем причина популярности «нового» тренда. И процитировала статью Келли Кью Дэвис, где говорится, что «то, насколько мужчина будет саботировать использование презерватива, напрямую зависит от его отношения к женщинам в целом»[81]81
Статья Келли Кью Дэвис под названием «Тактики противодействия использованию презерватива, популярные среди молодых мужчин. Анализ латентного сопротивления» была опубликована в издании Journal of Sex Research. В ней говорится: «Чем глубже в сознании мужчины укоренилось отрицательное отношение к женщинам в целом (кроме прочего, они согласны с «мифом об изнасиловании», гласящим, что жертва сама провоцирует насильника), тем больше вероятность, что он будет склонен противиться использованию контрацептива». – Прим. автора.
[Закрыть]. Проще говоря, по словам Бродской, «молодые люди, которые всячески пытаются обойти барьерную контрацепцию или старательно уговаривают партнершу не прибегать к ней, попросту являются женоненавистниками»[82]82
На самом деле можно сказать, что речь идет о неуважении к партнеру любого пола, так как подобное несогласованное снятие презерватива во время секса происходит и при однополых контактах. – Прим. автора.
[Закрыть].
= Представители сильного пола почему-то думают, что девушка, соглашаясь на интимную близость, автоматически одобряет и незащищенный контакт
Собственные наблюдения Бродской привели ее к тем же выводам, что сделала Келли Кью Дэвис. В своей статье она не только пытается оценить ущерб, который наносится жертвам несогласованного отказа от презерватива, но и приводит материалы множества онлайн-форумов, где мужчины делятся опытом, как незаметно снять «защиту» во время секса. Вот что Александра говорит об их недопустимом поведении: «Оправдание тому, что они делают, коренится в их убежденности в мужском превосходстве. Они считают, что должны распространять свой генофонд и имеют право делать то, что им угодно, с телом своей подруги». Адвокат цитирует целый ряд придуманных мужчинами теорий, оправдывающих их действия. Всеми этими аргументами они делятся с единомышленниками в Интернете. Их резоны бывают очень разнообразными и искусными. К примеру, представители сильного пола склонны считать, что девушка, соглашаясь на секс, автоматически соглашается на его незащищенный вариант. Кроме того, многие мужчины уверены, что правы, так как действуют по естественному побуждению: раз партнерша одобряет соитие и пускает мужчину в свое тело, значит, возможно и семяизвержение во влагалище как логическое завершение всего процесса.
