Глава 5
У меня есть парень
Первое помолвочное кольцо Криста Энн надела на палец в шестнадцать лет. Оно было недорогим – простая, но симпатичная бижутерия, купленная в местном торговом центре. И подарил его вовсе не «жених» – она приобрела его сама, воспользовавшись подвернувшейся скидкой. (Энн тогда подрабатывала в книжном магазине неподалеку, а потому решила не упускать акции.) Для хозяина книжной лавки появление кольца было важным знаком: он понял, что тут ему ловить нечего. Маленькое украшение действовало на мужчин убедительнее, чем любые слова девушки о том, что она не заинтересована в более близком общении. Оно служило сдерживающим фактором для тех, кому она могла показаться привлекательной.
= Иногда приходится имитировать болезнь, чтобы отбиться от назойливых приставаний
С той поры прошло почти двадцать лет. За это время Энн освоила множество необычных способов, позволяющих дать отпор тому, кто проявляет ненужное ей внимание. Она стала старше и сменила кольцо невесты на обручальное. Потом она немного прибавила в весе. И стала отвечать заинтересовавшимся ею малознакомым кавалерам, что она не просто замужем, но еще и беременна.
Она притворялась глухой, тем более что знание языка жестов помогало делать это убедительно. Девушка с рождения страдала синдромом Элерса – Данлоса и фибромиалгией[51]51
Синдром Элерса – Данлоса – наследственное заболевание с характерным симптомом – гиперэластичностью кожи. Фибромиалгия – заболевание, вызывающее хронические мышечные и костные боли. – Прим. ред.
[Закрыть] и умела виртуозно имитировать случающиеся у нее иногда спазмы и судороги, подчеркнуто демонстрируя болезнь, чтобы отбить у мужчин желание с ней знакомиться.
Некоторые ее уловки давали отличный эффект, а некоторые вообще не срабатывали. Но Энн выдумывала все новые трюки. Ей необходимо было показать себя малопривлекательной, потому что она твердо усвоила: заявлений типа «Меня это не интересует» – как правило, бывает недостаточно.
= Существуют «мачо», которые настаивают на своем, даже если им прямо дают понять, что встречного интереса нет
Тут она не уникальна. Бесчисленное количество женщин говорили бесчисленному количеству мужчин «У меня есть бойфренд», ну, или что-то в этом роде, но те не слушали. Они не допускали мысли, что их внимание нежелательно. Правда, Энн довольно далеко зашла в искусстве обмана; она отнеслась ко лжи творчески. Отчасти этому способствовали ее жизненные обстоятельства. Живя в Далласе, девушка много пользовалась общественным транспортом и там сталкивалась с навязчивыми незнакомцами куда чаще, чем женщины, которые ездят на машине. Некоторое время она даже работала в секс-шопе, и посетители-мужчины по умолчанию считали, что с ней легко завести интрижку. Однако даже те женщины, которые не ездят в метро и не стоят за прилавком с игрушками для любовных утех, прекрасно знают: существуют «мачо», которые настаивают на своем, даже если им прямо дают понять, что встречного интереса нет.
Некоторые сочтут, что соврать про бойфренда – невелик грех. Ведь таким образом мы щадим мужское самолюбие, показывая, что ничего лично против них не имеем. Другие скажут, что за этим кроется более серьезная проблема. Когда я спросила Нила Штраусса, автора книги «Игра: проникаем в секретное сообщество мастеров пикапа» (The Game: Penetrating the Secret Society of Pickup Artists), как он смотрит на эту универсальную женскую «отмазку», тот сказал, что никогда об этом не задумывался. Однако вне зависимости от того, упоминается ли реальный бойфренд или воображаемый, сама эта форма отказа от общения с мужчиной дает пищу для размышления. Вот одна из интерпретаций: в 2013 году в онлайн-издании xoJane вышла статья, в которой утверждалось, что фраза «У меня есть парень» служит женщинам дурную службу, потворствуя мужскому шовинизму (65). Получается, что девушка придает бойфренду (даже виртуальному) бо́льшее значение, чем собственному желанию или нежеланию общаться.
Иногда возмущение мужчин этим видом вранья доходит до крайности. Один из примеров – вирусный ролик, быстро распространившийся по всей сети Facebook (66). Его сняли два юных пранкера, Моу Брэдбери и Этайим Рэй из Бруклина. Они пытались знакомиться с девушками на улице, ловко подлавливали их на лжи о наличии или отсутствии бойфренда, а затем выкладывали видео в Сеть, демонстрируя всему миру еще одно подтверждение старой истины о том, что все женщины – беззастенчивые лгуньи. Увы, такое мнение очень распространено.
Конечно, женщины врут, особенно когда это единственный способ отвязаться от нахала. И все же если мы ограничимся таким нехитрым объяснением, то можем не заметить стоящих за этим явлением более глубоких причин. И не обратим внимания на то, как общество внушает мужчинам, что те всегда должны брать на себя инициативу в ухаживании и настаивать на своем, а женщина должна покорно отвечать. Именно такой стереотип романтических отношений и такая техника соблазна прочно укоренились в наших головах. И большинство женщин просто не в состоянии вырваться из этого шаблона.
* * *
Тогда же, когда Криста Энн купила себе первое кольцо, чтобы дать отпор заинтересовавшимся ею мужчинам, Арден Ли изо всех сил билась, чтобы привлечь мужское внимание. Она мечтала о поклонниках. Ли – автор книги «Новые правила привлекательности: как заманить его, удержать его и заставить молить о продолжении» (The New Rules of Attraction: How to Get Him, Keep Him, and Make Him Beg for More), а также создатель форума о соблазнении Sirens Seduction Forum. С виду не скажешь, что у этой красотки могут возникать проблемы с поиском ухажеров. Последние несколько лет она работала секс-наставницей в образе доминатрикс (госпожи), и мужчины выстраивались в очередь и платили за то, чтобы она уделила им свое драгоценное время.
= Арден Ли решила, что женщинам хорошо бы усвоить мужской подход к общению с противоположным полом
Но обольстительная и сексуальная Арден, встретившая меня на пороге своей квартиры в Лос-Анджелесе, не сразу стала такой. Ее образ – результат долгих лет изучения себя и работы над собой. В старших классах и колледже она была угловатой дурнушкой и не представляла, чтобы кто-то мог ее полюбить. Она читала книги «Почему мужчины любят стерв» или «Правила»[52]52
Имеется в виду бестселлер Эллен Фейн и Шерри Шнайдер «Правила. Как выйти замуж за мужчину своей мечты» – книга, впервые увидевшая свет в 1995 году. – Прим. ред.
[Закрыть], а в них говорилось, что найти бойфренда удастся, если будешь «сидеть тихо и не высовываться». Но вскоре девушке стало ясно: чем больше она погружена в себя, тем меньше до нее дела мужчинам. Расстроенная тем, что она постоянно одна, Арден решила попробовать решить проблему очень необычным путем. Она обратилась к сообществу пикаперов, в котором молодые люди с громкими прозвищами – Мистери или Матадор – оттачивали искусство соблазна, экспериментировали со способами по привлечению женщин, делились наблюдениями и опытом[53]53
Некоторые сделали из этого своего искусства профессию и обогатились. – Прим. автора.
[Закрыть].
«Пикаперы время от времени собирались вместе и сравнивали разные стратегии и методы обольщения. Они были удивительно целеустремленными, уж не знаю, хорошо это или плохо. Но мне понравился их рационализм. Он мне близок», – рассказала Ли, давая мне интервью. Приемы, о которых говорили в этом сообществе, резко контрастировали с советами, которые обычно получали женщины. Им все вокруг твердили: «Будешь активной, все сочтут, что ты прилипчивая зануда или что ты уже отчаялась кого-то себе найти».
= Девушкам все время твердят: инициатива – признак невостребованности
Ли решила, что женщинам не помешает усвоить мужской подход к общению с противоположным полом. Он строился на холодном расчете и был нацелен на конкретный результат. Арден присоединилась к компании «соблазнителей», стала изучать их техники и думать, как переформатировать эти наработки с учетом женских потребностей, чтобы они были применимы для девушек, находящихся в поисках партнеров.
Оригинальный опыт Арден Ли очень заинтересовал меня, ведь она – одна из немногих представительниц слабого пола, кто сумел проникнуть в мужскую среду и близко познакомился с теми, кто учит других мужчин, как «кадрить подруг». Я надеялась, что у нее найду ответ на вопрос, почему молодые люди продолжают настаивать на контакте, даже когда им ясно дают понять, что ответного интереса нет.
«Иногда мне их очень жалко», – говорила Ли, когда мы пили чай в ее гостиной в пригороде Сильвер-Лейк. И пояснила: на мужчин ложится весь груз по управлению романтическими отношениями. Женщин никто не учит, что иногда стоит пойти навстречу и помочь своей потенциальной половине на ранней стадии общения. «Нам внушают, что, если мы быстро скажем «да», нас сочтут шлюхами».
Кроме того, девушек все отговаривают от активной позиции в поиске спутника, советуют никак не показывать, что они заинтересованы в сексе. И вообще им лучше проявлять как можно меньше инициативы в романтической сфере. Ли прочитала множество руководств, посвященных тому, как женщины должны вести себя на свиданиях, и везде фигурировал один и тот же постулат: инициативность – признак невостребованности. Не надо первой заводить разговор с мужчиной, не надо самой предпринимать шаги для перевода отношений на новую стадию. Статистика показывает, что спустя десятилетия после публикации «Правил» все эти установки так же актуальны. Они проникли глубоко в наше сознание: в 2015 году было проведено исследование на базе сайта знакомств OkCupid (67), и выяснилось, что женщины (вне зависимости от их возраста и степени привлекательности) крайне редко первыми посылают сообщение понравившемуся мужчине[54]54
Я в своей жизни очень часто нарушала это правило. Однако интересно то, как велика сила стереотипа: впоследствии некоторые мужчины упрямо утверждали, что это они первыми начали со мной общаться, хотя история переписки свидетельствовала об обратном. – Прим. автора.
[Закрыть].
Арден Ли убеждена: мужчинам тоже все время напоминают, что их потенциальная партнерша никогда не сделает первый шаг, даже если ей хочется контакта. Она будет мяться и сомневаться, хотя бы внешне, чтобы не нанести ущерба своей репутации. Представителям сильного пола иногда бывает очень трудно понять, действительно ли женщина не заинтересована в общении или она просто строит из себя недотрогу.
Нас фактически заставляют лукавить, так стоит ли удивляться, что всякое наше «нет» воспринимается неоднозначно?
Глубоко в общественном сознании засела уверенность: женщина, которая сразу соглашается на любое романтическое предложение, либо легкомысленна и даже развратна, либо невостребованна, либо еще по какой-то причине чрезмерно озабочена необходимостью добиться мужской благосклонности. Над этим шутят в сериалах, об этом рассуждают авторы колонок о любви, эта тема часто фигурирует в чатах, которые ведутся в приложениях для знакомств. Существуют неписаные законы, диктующие, сколько необходимо ждать, перед тем как согласиться лечь в постель с понравившимся молодым человеком. По мнению Арден Ли, все это заставляет мужчин упорствовать в попытках «пробить оборону», что, в свою очередь, очень раздражает женщин.
= Ожидание отказа заставляет мужчин действовать бесцеремонно и с напором
«Честно говоря, именно на этом базируется большая часть пикап-стратегий: надо быть довольно настойчивым, чтобы у девушки было оправдание, и она могла сказать «Ну, так само собой получилось…» – утверждает Ли. Иногда эта назойливость переходит фактически в агрессию и наглость. Но как еще можно действовать в обществе, где женщин жестоко осуждают, когда те открыто и честно говорят о своих сексуальных желаниях?
Ли подводит итог всему сказанному: «Нельзя винить представительниц слабого пола за то, что они говорят «нет», имея в виду «да». Но и мужчин нельзя винить, что они думают, будто отказ на самом деле может значить согласие, правда особым образом поданное, чтобы женщина не чувствовала себя слишком доступной».
Арден рассказывает, что пикаперы знают множество приемов, помогающих сломить сопротивление потенциальной партнерши, прогнать сомнения и заставить ее «снять защиту». Допустим, в ответ на предложение встретиться она говорит, что у нее есть парень. В этом случае можно пошутить, что его с собой брать необязательно. «Честно говоря, эту шутку можно было бы счесть неуместной, если бы не один факт… Некоторым женщинам просто нужно немного времени, чтобы почувствовать минимальное расположение к новому человеку, – замечает Ли. – А чуть позже они спокойно ему признаются: «Знаешь, нет у меня никакого бойфренда».
Впрочем, имеется один тонкий и дольно опасный момент, который я проходила, и не раз, со многими моими приятелями. Меня, например, раздражает, что мужчина не верит, когда я пытаюсь объяснить ему, почему не хочу чего-то делать. Почему он игнорирует выставленные мною границы и думает, будто есть интерес там, где на самом деле его нет? Почему в ответ на мой отказ я должна выслушивать истории о «неких девушках», которые часто лгут, скрывают свои желания, не хотят говорить о них прямо, а ждут, что мужчина все возьмет на себя и чуть ли не силой добьется установления «контакта»? Разве сам факт наличия девушек, которые не умеют правильно коммуницировать, служит оправданием, чтобы не считаться с волей всех остальных?
Ли, которая в буквальном смысле построила свою карьеру на том, что научилась открыто высказывать свои романтические и сексуальные устремления, точно знает: заранее запрограммированное ожидание отказа заставляет мужчин действовать с женщинами особым образом. Она рассказывала, как незадачливые ухажеры неоднократно пытались прорваться в ее личное пространство. Это были настоящие «охотники», которые полагали, что само ее присутствие в сообществе пикаперов означает заинтересованность в сексе со всяким, кто положит на нее глаз. В частности, она поведала мне о сексопатологе, который не смутился ее отказом продолжить знакомство в интимной обстановке, и перешел к действиям в грубой форме. Или о бойфренде, с которым она уже начала встречаться, а на третьем свидании тот признался ей, что «только сейчас начинает верить ее словам»! Эта история особенно меня поразила. Неужели женщине требуется несколько недель доказывать свою честность, чтобы ей можно было доверять?!
Однако, несмотря на богатый негативный опыт, Ли все же продолжает с сочувствием (бо́льшим, чем я ожидала) относиться к мужчинам. Она считает, что виной всему не дурные намерения, а дурные установки и общественные стереотипы.
С ее точки зрения, если бы сильный пол лучше понимал, что чувствуют их потенциальные подруги, а те, со своей стороны, открыто говорили о том, чего хочется или не хочется им, всем было бы легче. Пытаясь проиллюстрировать, как работают данные механизмы, Арден объяснила мне, что включает в себя понятие «бич-шилд»[55]55
Буквальный перевод этого словосочетания – «защита стервы». – Прим. ред.
[Закрыть]. Этот термин изобрели пикаперы, и он не настолько обидный, насколько может показаться. Придумавшие его не имели намерения кого-то очернить. Скорее он дает мужчинам возможность осознать: к девушкам, особенно привлекательным, так часто пристают, что те предпочитают грубо отшить любого, чем потратить на него хоть минуту своего времени. Их отказ нельзя принимать как личное оскорбление. А чтобы достичь успеха в знакомстве, потребуется выяснить, что интересно женщине, и показать, что ты достоин ее внимания.
= Пикаперы убеждены, что главное в общении – уверенность, то есть умение сломить сопротивление
Арден Ли верит в перспективу научить мужчин проявлять эмпатию вместо агрессии. И все же она прекрасно понимает: какими бы благими ни были цели пикапера, само знание о «защите стервы» настраивает его на определенный лад. «А значит, он не всегда готов принять отказ», – говорит писательница. Он будет склонен расценивать любое «нет» просто как защитную реакцию, которую необходимо сломить. Собственно, суть проблемы как раз в том, что грань между настойчивостью и назойливостью (и даже домогательством) слишком тонкая. Правда, всем знакомым мне женщинам эта грань более чем ясно видна. Ее трудно не заметить, но мужчины почему-то не в состоянии или просто не желают ее увидеть.
* * *
Чтобы понять истоки мужского упорства, сначала необходимо разобраться в природе гетеросексуального влечения. Так, во всяком случае, советует консультант по знакомствам и пикапу Джей Ти Трэн в беседе со мной. «Что тебя больше всего обычно привлекает в мужчине, с которым ты готова пойти на свидание?» – озадачивает он меня при первой нашей встрече. «Он должен быть интересным собеседником», – отвечаю я. Мой визави несколько озадачен, но его замешательство длится не более секунды. Далее он констатирует: большинство женщин ищут уверенного партнера. А что же такое уверенность? Это готовность настойчиво противостоять сопротивлению.
Надо сказать, что сам Трэн не всегда был достаточно уверен в себе. Хотя в двадцать лет этот умный и талантливый юноша уже был подающим надежды ученым в аэрокосмической области. У него была хорошая работа, новый блестящий «Мерседес». «Но я пасовал перед девушками», – признается мне нынешний гуру пикапа. Поначалу Джей Ти верил в сказку, будто женщины тянутся к тем, кто многого достиг. Однако, несмотря на его успехи, никто не хотел с ним встречаться. Даже сайт знакомств eHarmony дал ему от ворот поворот! После заполнения анкеты система отказалась подбирать ему пару, выдав вердикт: мол, ты, парень, слишком расчетлив и рационален.
Как и Арден Ли, Трэн пришел в сообщество пикаперов, чтобы избавиться от комплексов в общении с противоположным полом. Как и Ли, он со временем превратил это хобби в профессиональное занятие и основал компанию ABCs of Attraction[56]56
Это можно перевести как «Азы привлекательности». – Прим. ред.
[Закрыть], занимающуюся индивидуальным консультированием в области отношений и знакомств, а также групповыми тренингами[57]57
Мой собеседник очень просил меня сообщить читателям, что адрес сайта его компании abcsofattraction.com. – Прим. автора.
[Закрыть]. Трэн, по его собственным словам, видит свою задачу шире, чем просто обучение клиентов пикаперским трюкам. Вместо того чтобы готовить их к встрече с девушкой и грамотному проведению свидания, он пытается открыть своим слушателям новый взгляд на здоровый образ жизни и на здоровые отношения. «Я каждый раз повторяю: больше всего преуспеет тот, кто научится смотреть на вещи глазами женщин», – заявляет Трэн. До начала своей пикаперской биографии Джей Ти считал, что отвергнувшая его девушка «либо стерва, либо лесбиянка, либо расистка»[58]58
Трэн (JT Tran) – американец азиатского происхождения. Нередко устраивает специальные тренинги для мужчин с азиатскими корнями. – Прим. ред.
[Закрыть]. Но потом он понял, что всему виной броня, которую приходится «наращивать» женщинам, чтобы отгородиться от нежелательного внимания.
Когда у него самого появились поклонницы, причем немало, он стал еще больше сочувствовать нелегкой доле привлекательных женщин. «К тебе начинают все чаще подходить незнакомки, чтобы просто поговорить с тобой. Поначалу это радует, – признается он. – Но в какой-то момент начинает раздражать и даже пугать». В отеле в Сиднее одна фанатка прямо-таки преследовала Трэна. Даже для представителя сильного пола это не очень приятно. А хрупкую девушку, как говорит мой собеседник, такая навязчивость может всерьез напугать.
= На улицах Нью-Йорка ко мне не раз привязывались незнакомые молодые люди. Некоторые сразу, не смущаясь, предлагали замужество
Так что некоторой эмпатией, пусть и в зачаточном состоянии, гуру пикапа, с которым я общалась, все-таки обладает. Но при этом он по-прежнему непоколебимо убежден, что мужчина должен идти напролом, уверенно добиваясь своих целей. Я решила спросить мнение Трэна об одном ужасном совете, прочитанном мною в пикаперском блоге. Кстати, этот текст распространялся по Сети с «вирусной» скоростью. На портале Modern Man был опубликован пост «Как говорить с девушкой в наушниках» (68). Автор начал, на мой взгляд, хорошо, признав: «Девушка использует наушники именно для того, чтобы не вступать ни с кем в беседы, я это понимаю». Но потом он бесконечно далеко ушел от сочувствия естественному желанию женщины, мечтающей, чтобы ее оставили в покое. И в итоге сделал вывод: «Если бы они не хотели видеть рядом с собой уверенных мужчин, это качество не было бы так повсеместно востребовано».
Трэн пытается взглянуть на эту проблему с другой точки зрения. Для него вопрос не в том, стоит ли в данном случае действительно отступиться. «Может ли мужчина попробовать подойти к незнакомой женщине (даже если совершенно очевидно, что та не желает общаться) и обратиться к ней так, чтобы ей это понравилось?» Он полагает, что, если найти правильный подход, общение будет приятным для обоих. Девушка, которой только что казалось, что она не желает ни с кем говорить, сменит гнев на милость и порадуется, что передумала.
«Изначально она не настроена идти на контакт, но тут появляется отличный парень, и ее планы меняются. Я не знаю ни одной девушки, которая не мечтала бы, чтобы ее удивили. Вряд ли в свой звездный час она сказала бы: «Оставьте меня, хочу дальше скучать», – уверяет Трэн. – Все ждут, что с ними произойдет что-то необыкновенное, как в кино, когда будто по волшебству рядом вдруг окажется человек, с которым хорошо и интересно».
Да, звучит заманчиво. Прямо идеальное знакомство, будто заимствованное из романтической комедии! Правда, в выстроенной Трэном логике есть серьезная червоточина. Мне она заметна сразу, а автору теории будто бы и не видна. Конечно, женщины могут сделать исключение, если перед ними явится кто-то по-настоящему прекрасный – герой грез, действительно достойный внимания. Однако если каждый пикапер вдруг решит, что он и есть тот самый экстраординарный супермен, принц на белом коне, которому позволено заговорить с девушкой в наушниках, игнорируя явно демонстрируемое ею отсутствие заинтересованности, то такой прием превратится в рутину, и никакой исключительности уже в нем не будет.
= Все привыкли думать, что герой, неутомимо преследующий предмет своей страсти, поступает правильно
Мне вспоминается множество случаев, когда на улицах Нью-Йорка ко мне привязывались незнакомые молодые люди. Скажем, я стою возле кафе, смотрю в телефон, жду подругу, а они пытаются завести беседу. Некоторые из них сразу, не смущаясь, предлагают замужество. Один действительно заставил меня снять наушники, но только для того, чтобы сообщить, что несколько минут назад мы с ним ехали рядом в вагоне метро. Может, все они считали себя очень умными; может, им казалось, что они дарят мне необычайные мгновения и новые впечатления. Однако для меня они были лишь бесчисленными невыразительными раздражителями. В памяти не остается их лиц, помнится лишь досадная навязчивость. В этом трагедия подобных поверхностных знакомств: женщин пытаются «закадрить», и им приходится из последних сил терпеть бесчисленные приставания.
* * *
«Для меня первым образчиком домогательств стало поведение Пепе Ле Пью», – говорит Дебджани Рой, заместитель директора организации Hollaback, глобального некоммерческого движения против харассмента[59]59
Харассмент – зонтичный английский термин, обобщающий самые разные виды давления на человека, а также поведение, причиняющее другому неудобство или вред. Харассмент предполагает не только сексуальные домогательства, но и вторжение в личное пространство, оскорбления, угрозы и т. п. – Прим. ред.
[Закрыть]. Персонаж мультфильма компании Warner Brothers – любвеобильный скунс, докучающий своими чувствами равнодушной и апатичной кошке. Пепе вряд ли можно назвать романтическим героем. Но при этом он и не злодей. Это комический образ: скунс не замечает собственного отталкивающего запаха и, как и другой анимационный герой, Хитрый Койот, продолжает неутомимо преследовать свою цель, наплевав на постоянные неудачи. Попытки скунса соблазнить красотку кошку никогда не увенчаются успехом, и все же его упорство вызывает у зрителя толику симпатии. Его уверенность в себе как раз и должна привлечь нас на его сторону, хотя возлюбленная в ужасе бежит от его всепоглощающей страсти.
= В кино и поп-музыке навязчивостью не только восхищаются, но трактуют ее как романтику
Конечно, возникает искушение списать со счетов Пепе как пример устаревших представлений об ухаживаниях и соблазне[60]60
Но, может, не такие уж они и устаревшие: в июле 2016-го режиссер Макс Ландис объявил, что будет снимать продолжение этого мультсериала. – Прим. автора.
[Закрыть]. И все-таки принципиально его стратегии мало чем отличаются от того, с чем сегодня пытается бороться Арден Ли, и от того, на чем продолжает настаивать Джей Ти Трэн. Приключения неутомимого скунса демонстрируют твердую убежденность героя: женщины не могут или не хотят прямо говорить о своих желаниях, однако мужская уверенность послужит универсальным афродизиаком. Подобные штампы и по сей день воспринимаются как норма и лежат в основе правил гендерного поведения. Дети усваивают все эти истины, когда смотрят мультфильмы в качестве развлечения. Они видят, что Пепе не замечает ничего: ни того, что кошка не реагирует на заигрывания, ни того, что она его избегает. Даже агрессию в свой адрес он «не считывает», потому что живет в мире, где женщины обязаны быть тихими, скромными и недоступными, всеми силами изображая защищенную крепость, которую необходимо взять штурмом. Прошло более семидесяти лет с момента выхода истории о Пепе Ле Пью на экраны, однако перечисленные формы поведения в значительной степени остаются актуальными.
Тот же сценарий, что и в мультсериале, мы встречаем во многих романтических комедиях, в популярных песнях о любви, да и вообще в разных сферах поп-культуры. Трэн, рассуждая о том, что женщины мечтают об уверенном партнере, на самом деле утверждает тот же принцип. Мы привыкли думать, что мужчина, настаивающий на своем и преследующий предмет своей страсти, несмотря ни на что, поступает правильно. Предполагается, что дерзко добиваться расположения сопротивляющейся дамы и требовать от нее секса – это мило, романтично и вообще достойно восхищения. Сколько фильмов выстроено по единой сюжетной схеме: девушке не нравится молодой человек, но он продолжает упорствовать, а зрители с интересом следят, когда наступит развязка. Об этом пишет Штраусс в книге «Игра». Культура диктует нам: мужская настойчивость – особая доблесть, ее надо всячески поощрять, а вовсе не считать предосудительной наглостью и насилием над личностью другого человека.
Сюжет этот невероятно распространен. Мы находим его в комедиях (таких как «Охотники за привидениями»/Ghostbusters), и в мелодрамах (например, в «Унесенных ветром»/Gone with the Wind), и в романтической истории «Десять причин моей ненависти»/Ten Things I Hate about You» (нечто вроде современной версии шекспировской пьесы «Укрощение строптивой»)[61]61
Совсем уж отвратительна «Месть придурков», в которой грубое сексуальное насилие представлено как романтическая сцена. – Прим. автора.
[Закрыть]. Классические музыкальные хиты «На улице холодно, детка» (Baby It’s Cold Outside) и ритм-энд-блюзовый шедевр Криса Брауна «Эй! (Извините, мисс)» (Yo! (Excuse Me Miss) подают историю о преследовании девушки как высокий класс ухаживания. Мораль всегда одна: желание мужчины побеждает сопротивление женщины. Навязчивостью не только восхищаются, но трактуют ее как романтику. Представление о том, что мужской напор способен подчинить женщину; что навязчивость и упорство – не только прекрасные, но еще и романтические качества, – все это вместе уже создает проблему. Но еще хуже то, что в публичном поле не существует никакого альтернативного взгляда на этот вопрос.
«В нашей культуре универсализируется мужской опыт, – говорит Джессика Валенти, основатель феминистского блога Feministing. – Мы не слышим женских голосов, заявляющих, чего на самом деле хотят представительницы прекрасного пола, и в таком вакууме мужское мнение становится единственно верным. И все, конечно, ему верят».
Отдельные женщины, могут, конечно, резонно возразить: «Уж мы-то способны открыто говорить о своих романтических устремлениях; уж мы-то не считаем назойливость привлекательной и не хотим, чтобы нас «брали штурмом» агрессивно-самоуверенные кавалеры». Да, это так. Но если в обществе доминируют совсем иные установки, то в критической ситуации большинство будут ориентироваться на принятую всеми норму.
Укрепляя стереотип, будто женственность всегда ассоциируется с пассивностью, а маскулинность – с агрессивностью, мы способствуем тому, что мужское желание становится мерилом всего – и в романтической, и в сексуальной сфере. А согласие женщины даже если и важно, то глубоко вторично.
* * *
Обратите внимание, как студент Стэнфорда Брок Тернер, признанный виновным по трем эпизодам сексуального насилия, описывает на суде общение с одной из своих жертв (69). «Как-то раз мы болтали с девчонкой, которой Том приносил пиво… Мне казалось, что у нас с ней взаимная симпатия. В какой-то момент она подошла ко мне поближе и сказала, что поражена тем, насколько я похож на одного ее школьного друга. Я счел, что она со мной заигрывает» (70).
Кстати, поймали его двое прохожих, заметивших, как Тернер трогал полуобнаженную женщину, лежавшую без сознания за мусорным контейнером. Конечно, этот парень – извращенец, однако он апеллирует к общей норме, снова и снова повторяя, что ему казалось, будто все идет хорошо. Точно так же многие мужчины могут сказать о своих попытках добиться внимания женщины. Насильник говорит, что его жертва была готова к сексуальному контакту. Но это очевидно для него одного. Он интерпретировал ее поведение так, будто она хочет близости. Мужчины привыкли считать, что только их интерпретация, а не реальный интерес партнерши имеет значение. Тернер не обращал внимания на то, что девушка сильно пьяна, что она не дала прямо понять, что согласна, да и просто была не в состоянии нормально высказать свои желания. Молодой человек захотел ее и тут же сделал вывод, что она не против.
= Если ты не пресекла заигрываний резко и сразу, значит, готова к интимной интрижке
В своих воспоминаниях, озаглавленных «Сексуальный объект» (Sex Object), Джессика Валенти рассказывает о том, каково это – быть пассивной стороной в подобных «односторонних» отношениях. В частности, она рассказывает об электронном письме, которое написал ей некто «Д.» – ее приятель, женатый человек, чьи сыновья часто играли на детской площадке с ее маленькой дочерью (71). Д. написал ей, что давно, уже около года, мечтает переспать с ней. После этого Джессика пытается понять, в какой момент подала ему призрачную надежду на то, что между ними что-то может быть:
«На мне была юбка с высокой талией, оставлявшая открытой небольшую полоску живота. Я была так рада, что можно хотя бы на время вырваться из дома. Няня посидит с дочкой, а мы с мужем немного развеемся, погуляем по городу, который еще недостаточно изучили… Мы немного выпили в компании, после чего я и Д. вышли на улицу покурить. Когда мы болтали, он быстро коснулся рукой открытого моего живота. Сделав шаг вперед, он придвинулся ко мне вплотную – ближе, чем следовало бы, – а затем сказал, что нам следует чаще выходить покурить. Этот человек вообще всегда любил пофлиртовать… Все знают, что Д. – очень симпатичный парень. Но нельзя сказать, что он настолько сексуален, что прямо теряешь голову. Меня он нисколько не «зацепил».
Как и многие женщины в таких случаях, Валенти начинает винить себя, полагая, что сама спровоцировала его, пусть и неосознанно. Она считает, что дала понять, будто готова к внебрачной интрижке, потому что не пресекла заигрываний резко и сразу. Конечно, она думает, что все дело в ней и в ее поступках – именно оттуда, по ее мнению, выросло его последующее предложение. Но также вероятно (а может, даже более вероятно), что дело обстояло совсем иначе: ее приятель почувствовал влечение и тут же рассудил, что женщина расположена к нему.
= Женщине нужно исхитриться и выглядеть сексуально, но при этом пристойно; проявить интерес, но не показывать сексуального голода
Когда я расспрашивала Джессику об этом эпизоде, она согласилась, что Д. действительно представлял себе все совсем не так, как она. То, что для нее было просто флиртом (пусть и на грани приличия, но в целом ничего особенного, обычное дело между мужчиной и женщиной), для него выглядело совсем иначе. Сам факт, что после прикосновения Валенти продолжила дружески болтать с ним (хотя и не проявила особого сексуального интереса), для него стал свидетельством, что она хочет продолжения.
