Читать книгу "Дело об исчезновении. Детектив"

– Что Вас привело ко мне?

– Вы гадаете по фотографии?

– Давайте, – гадалка протянула руку к Дмитрию.

Он поспешно достал фото Насти из нагрудного кармана ветровки и отдал хозяйке.

Елена Александровна посмотрела на фотографию.

– Что Вы хотите узнать о ней?

– Во-первых, жива ли она.

Гадалка не говоря ни слова, взяла колоду карт и разложила на журнальном столике. Внимательно посмотрев на карты, так же молча сгребла их и раскинула другую колоду.

– Ее нет в живых, – ответила гадалка. – Конечно, теперь Вы спросите, как она умерла?

– Да, хотелось бы знать, – закивал головой Дмитрий.

Елена Александровна опять раскинула карты.

– Она пропала без вести. Но вряд ли когда-то ее тело найдут, хотя это не исключено.

– Она умерла насильственной смертью?

– И да, и нет.

– Как это понять? – переспросил Дмитрий.

– Возможно, ей кто-то помог отправиться в мир иной, но он этого не хотел. Можно сказать, что это был либо несчастный случай, либо убийство по неосторожности.

– Это все?

– Единственное, что я могу добавить: здесь что-то связано с водой. Возможно, она утонула.

Елена Александровна отложила карты в сторону.

– Я не занимаюсь поиском пропавших людей, извините.

– Спасибо.

– А о себе Вы ничего не хотите услышать?

– Нет, – засмеялся Дмитрий и достал бумажник, – Сколько стоит сеанс?

Елена Александровна назвала вполне приемлемую сумму.

Когда Дмитрий в прихожей надевал туфли, зазвонил домофон. Хозяйка сняла трубку и коротко сказала: «Проходите». Затем она открыла входную дверь и попрощалась с Дмитрием:

– Всего доброго, молодой человек.

– До свидания, – откликнулся Дмитрий.

Дверь за гадалкой почти неслышно закрылась, а Дима, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку, побежал вниз по лестнице.

Попасть на прием к Нине Михайловне оказалось особенно трудно, так как днем она была обычной служащей, и ежедневно, как все, ходила на работу. Гаданием она занималась лишь в свободное от работы время: то есть вечерами и в выходные дни. Запись к ней была аж на две недели вперед. Максим по телефону записался к ней на прием в четверг, ровно через две недели, но поскольку ему так долго ждать не хотелось, он решил рискнуть и попробовать попасть к гадалке сегодня. В общем, прикинуться «шлангом»: мол, не понял, на какой четверг именно ему было велено прийти.

В девять часов вечера на улице было уже темно, когда Максим отыскал нужный ему подъезд в пятиэтажном кирпичном жилом доме. В окнах квартир уже горели огни. На входных дверях был кодовый замок. Вместе с двумя женщинами Максим вошел в подъезд и поднялся по лестнице на третий этаж. В пролете перед третьим этажом, на ступенях лестницы стояла очередь, в семь человек. Максим был восьмым.

– Вы к Нине Михайловне? – спросила Максима бабушка в зеленой куртке и с большой хозяйственной сумкой в руке, стоящая в очереди последней.

– Да. Но почему очередь?

– Нина Михайловна только что пришла, поэтому время у всех сдвигается.

– Может быть, вы пропустите меня первой? А? – обратилась к очереди женщина в коричневой кожаной куртке и брюках. – Понимаете, я из другого города приехала и у меня поезд в десять часов отходит. Если не успею, на вокзале ночевать придется.

Очередь заволновалась.

– У меня ребенок дома один, – сказала женщина в вязаной кофте, – и добираться на другой конец города.

– Да ладно Вам, – пожилой мужчина, стоящий вторым в очереди, отлепился от стенки, которую он подпирал плечом, – имейте совесть. Проходите, женщина.

Никто больше не противоречил и женщина, очень обрадованная таким поворотом событий, поблагодарив всех, поднялась к дверям квартиры.

– А сколько она берет? – спросили, не обращаясь ни к кому конкретно, две молодые девушки, стоящие сзади мужчины.

– Таксы определенной нет: кто сколько сможет, – ответила им женщина, которую дома ждал ребенок.

– Ну, а примерно, – допытывалась одна из девчонок.

– Я в прошлый раз сотню давала, – ответила женщина в светлом плаще стоящая теперь второй в очереди.

Девчонки зашептались, видимо подсчитывая свои финансы. Дверь заветной квартиры неожиданно открылась и выглянувшая женщина, очень даже обыкновенной наружности, осмотрев очередь, коротко сказала:

– Заходите.

Очередь обрадовано зашумела. Первые пять человек зашли в квартиру, на лестнице осталось трое.

– Это и есть гадалка?

– Она.

– И на гадалку совсем не похожа.

– Она очень простая женщина, и работает телефонисткой.

– Интересно, успеет ли она нас принять, – вслух высказала опасение молодая женщина в красной куртке, стоящая теперь первой в очереди, – ведь поздно уже.

– Постоим, – вздохнула бабушка и облокотилась на стенку.

– Вы в первый раз? – спросила Максима женщина в красной куртке.

– В первый, – ответил Максим. – Как она? – он мотнул головой в сторону квартиры.

– Нина Михайловна? Очень хорошая гадалка. Что ни скажет, все в точку. Я к ней уже в третий раз иду.

– К ней даже из Москвы люди едут, – присоединилась к разговору старушка.

– Конечно, говорят, что грех к гадалкам ходить, но ведь на Руси люди всегда гадали, – опять сказала женщина в красной куртке, оправдывая свое присутствие на этой лестнице.

Через пятнадцать минут из квартиры вышла женщина в кожаной куртке, у которой в десять часов уходил поезд.

– Успела, милая? – спросила ее старушка.

– Успела, – улыбаясь, ответила на ходу женщина и побежала вниз по лестнице.

– Видно все хорошо, раз улыбается, – констатировала старушка.

Женщина в куртке ушла в квартиру. Максим с бабушкой остались вдвоем. Минут через сорок Дмитрий, наконец-то тоже попал в заветную квартиру. В крохотной прихожей на вешалке висели плащи и куртки посетителей и хозяев, на полу стояло несколько пар обуви.

Максим снял кроссовки и прошел в комнату. Комнатка была небольшая и тесная: слева дверь в кухню, далее возле стены – диван, который упирался в тумбочку с работающим телевизором, почти впритык к тумбочке возле окна втиснулся круглый стол, застланный скатертью. За столом хозяйка квартиры раскладывала карты. Перед нею на стуле сидела женщина, в красной куртке. За спиной Нины Михайловны стоял громоздкий шкаф. Далее следовала открытая дверь, ведущая в другую комнату, затем вдоль стены стояли еще какие-то тумбочки и, наконец, справа еще один диван. Перед диваном вряд выстроились пять стульев для посетителей. На одном из стульев сидела пригорюнившаяся и притихшая старушка.

Гадалка коротко взглянула на Максима и продолжила раскладывать карты. Максим сел рядом со старушкой. По телевизору шла передача о животных. Нина Михайловна, разложив карты начала рассказывать что-то клиентке. Телевизор, вероятно специально включенный, заглушал ее голос. До Дмитрия доносились лишь некоторые слова и фразы, из которых был непонятен смысл разговора. Оставалось лишь смотреть телевизор, или наблюдать за женщинами.

Гадалка, вероятно, рассказала женщине что-то неприятное и та начала вдруг плакать, вытирая глаза носовым платочком. Гадалка показала на карты и опять что-то сказала спокойным голосом, участливо глядя на клиентку. Женщина понемногу начала успокаиваться. Теперь они просто беседовали, как старые приятельницы. Лицо женщины, которое Максим видел только сбоку, постепенно прояснялось и, к концу гадания она уже совершенно успокоилась и даже улыбнулась.

Телевизор внезапно умолк, и Максим невольно услышал последние слова Нины Михайловны: «Вам не надо с нею ни спорить, ни отвечать на ее выходки, и все наладится, вот увидите». По телевизору начался очередной рекламный ролик, и последние слова гадалки утонули в звуках музыки. Клиентка согласно закивала головой и засмеялась. «Как на приеме у психолога», – подумал Максим. Женщина вынула кошелек из сумки и, заплатив, совершенно просветленная, попрощавшись, вышла из комнаты. На смену ей к столу заспешила старушка, но Нина Михайловна сказала:

– Подождите минутку, хоть чаю чашку выпью.

Старушка села за стол, а Нина Михайловна ушла на кухню. Через пару минут гадалка вернулась, вместе с нею из кухни, где сидели домочадцы хозяйки, выбежал щенок овчарки. Он обежал всю комнату, радостно виляя хвостом и не забывая каждому здесь присутствующему ткнуться мокрым носом в ноги. Щенок был счастлив, как бывают счастливы дети, которым все дозволено. Нина Михайловна раскладывая карты, засмеялась, глядя на щенка.

– Вот, подарили мне ребенка. Не знаю, что с ним и делать. Выгуливать некому, мы весь день на работе.

Щенок понимая, что говорят о нем, громко залаял.

– Тише, ты, дурачок, – ласково пожурила его хозяйка и, перемешав тщательно колоду карт, вернулась к своим обязанностям.

Щенок, требуя ласки, начал приставать к Максиму, больно покусывая его за руки. В возне со щенком Максим и не заметил, как старушка уже узнав, что ей надо, пошла в прихожую. Максим сел на стул возле стола. Нина Михайловна открыв пухлую общую тетрадь, посмотрела свои записи и удивленно сказала:

– Как Вас зовут?

– Максим.

– Вы у меня на сегодня не записаны.

– Ну, как же, я помню, что записан на четверг.

Гадалка снова полистала свою тетрадь.

– Правильно, Вы записаны на четверг, но через две недели.

– Правда, – удивился Максим, – извините, ради бога, видимо я перепутал. Я выстоял такую очередь, может Вы все-таки погадаете мне?

– Ладно, – махнув рукой, сказала Нина Михайловна. – Правда устала я очень, но что с Вами поделаешь. Значит так, задаешь мне вопрос, я раскидываю карты и тебе отвечаю.

– Ясно. Вот фотография девушки, она пропала десять лет назад. Что Вы можете о ней сказать?

– Ты милиционер, что ли?

– А как Вы догадались?

– Чего тут не догадаться. А по фотографии я ничего не могу сказать. Сейчас вот карты раскину, и посмотрим, – она перемешала колоду несколько раз и разложила карты на столе, – Нет ее в живых, а виноват в ее смерти мужчина. Правда, он ее вроде бы не убивал, но виноват в ее смерти. Что-то такое произошло… как будто ссора…

– Несчастный случай?

– Что-то вроде того. Сейчас по-другому разложу, – она взяла другую колоду и, перемешав, снова разложила карты. – Вот вода, мост и опять машина.

– А когда это произошло днем или ночью?

– Вечером. Все больше мне сказать нечего.

– Что ж, и на этом спасибо.

– Раз уж пришел, давай еще что-нибудь спроси, например, о себе. Не смущайся. Давай я на тебя брошу карты.

– Да я как-то не привык к гаданиям.

– Привык, не привык, – проворчала гадалка, – Вот видишь, – она ткнула пальцем в даму, – девушка у тебя появилась или появится вот-вот, женишься ты на ней.

– А может, скажете, как ее зовут? – засмеялся Максим.

– Как зовут, не скажу, не ясновидящая, а то, что женишься ты на ней, так это точно, – обиженно сказала Нина Михайловна, – мои карты не врут.

– Верю, – примирительно сказал Максим, – я бы точно на ней женился.

– Вот видишь, – укоризненно сказала гадалка, – и нечего смеяться.

Максим достал деньги и положил на стол.

– Зачем так много, – возразила Нина Михайловна.

– За такие хорошие новости, я имею ввиду мою скорую свадьбу, – уточнил Максим, – и денег не жалко.

– А с девушкой на фото помогла ли?

– Пока не знаю. До свидания.

– На свадьбу пригласи, не забудь.

– Непременно.

Вечером в кафе было не протолкнуться. Втроем они устроились возле стеклянной стены, откуда со второго этажа открывался вид на вечернюю площадь.

Над столом висел серый металлический абажур. Максим щелкнул выключателем и, над столом сразу стало светло.

– Здесь потрясающие, но очень дорогие пирожные, и чрезвычайно вкусный чай, – сказала Света.

– Ты здесь раньше бывала? – спросил Дмитрий.

– Да, с подругой сидели пару раз.

– Что будем заказывать?

– Я возьму себе чай, слойку с сыром и ветчиной, два шарика мороженого с шоколадом и взбитыми сливками и, конечно, пирожное.

– Полагаюсь на твой вкус, и возьму то же самое, – сказал Максим.

– А я, пожалуй, лучше возьму пару слоек, вместо мороженого.

– Они здесь тоже очень хороши. Главное, вся выпечка свежая.

Подошла девушка-официантка в длинном, до щиколоток черном фартуке и приняла заказ.

Дмитрий пошел в другой конец зала, чтобы взять рекламу на стенде.

Максим огляделся. Вдоль зала, под потолком висели плазменные телевизионные панели, в дальнем углу парень с девушкой сидели и курили кальян. В освещенной стеклянной витрине, стояли тарелочки с разноцветными пирожными.

– Ну, как прошла твоя встреча с экстрасенсом? – спросила его Света.

– Лично мне, гадалка предсказала свадьбу в ближайшее время, – Максим взял девушку за руку, – и сказала, что мою жену будут звать Светлана.

– Неужели правда? Так и сказала? – девушка засмеялась и покраснела от смущения.

– И я подозреваю, что это будешь ты, – Максим поцеловал Светлане руку, глядя ей в глаза.

За столик вернулся Дмитрий с целым ворохом рекламных проспектов.

– О чем это вы?

– Да вот говорю, что гадалка мне жену в скором времени нагадала. Ты не против, – сказал шутливо Максим, – если я уведу у тебя Светочку.

– Она свободная девушка, – ответил Дмитрий подчеркнуто безразличным голосом и углубился в чтение рекламы.

– Тогда все исключительно замечательно, – весело констатировал Максим, – с этого дня я начинаю за Вами, Светочка, официально ухаживать. Если Вы позволите, конечно.

– Отчего же нет? – Света подхватила игривый настрой Максима.

Дмитрий молчал, уткнувшись в рекламу, никак не показывая своего отношения к разговору Максима и Светланы. Он давно заметил их взаимную симпатию, но никогда не придавал ей особого значения. И вот сегодня он услышал, как они не скрывая флиртуют друг с другом, и это, кажется, было уже вполне серьезно.

– Ну, что, – сказал Максим, – давайте, рассказывайте, что вам сказали экстрасенсы. Мне моя гадалка сказала: мост, машина, река, несчастный случай, виновный в смерти Насти – мужчина.

Официантка принесла заказ. Света разлила по высоким стеклянным стаканам жасминовый чай.

– Моя сказала мне почти, то же самое: вода и мост, – ответила Света.

– Как интересно, всем троим нагадали одно и тоже.

– Значит, несчастье произошло на мосту и надо искать его там, на старой дороге. «Женщину в белом», после смерти Насти, чаще всего видели именно там. Можно предположить следующее: она могла утонуть, упав с моста.

– Но ведь утопленники обычно всплывают.

– Правильно. А если все произошло по-другому? Я вспомнил, как мне недавно секретарша в редакции рассказывала одну историю, из ее детства. Один мужик, практически на ее глазах утонул, перед самым берегом, зацепившись за корягу. Он не смог от нее отцепиться, потому, что был пьян. Неизвестно, сколько времени бы его искали, если бы девчонки не сообщили в милицию, что именно на этом месте он и пропал.

– Но что можно найти через десять лет? Разве тело могло сохраниться в воде?

– В студенчестве мне однажды на один вечер дали отличную книгу по криминалистике одного немецкого автора. Я так увлекся, что прочитал ее буквально за ночь. Так вот, в ней описан случай с утонувшей девочкой. Оказывается, если тело, зацепившись под водой за что-то, не смогло всплыть, а вода проточная и холодная, тело может лежать несколько месяцев под водой, совершенно не поддаваясь тлению. Это только когда тело утопленника всплывает, то оно под воздействием кислорода воздуха, начинает быстро разлагаться.

– Но в нашем случае, прошло не несколько месяцев, а несколько лет.

– Думаю, останки все равно должны сохраниться. Пусть не в хорошем состоянии, но все же.

– Да, – согласился Максим, – там бьет много родников и поэтому вода в реке очень холодная.

– Но где конкретно искать? Река длинная, и тело могло унести течением куда угодно.

– Да, это обстоятельство осложняет поиски.

– Итак, подведем итоги нашего расследования, – начал Максим. – Напрашивается следующая версия. В тот дождливый вечер, Настя все-таки решила поехать в город. К кому? Это, я думаю, мы так никогда и не узнаем. Автобуса из Заречья в тот вечер не было. Значит, она могла поехать только на попутной машине. Попутка могла быть либо из самой деревни, либо проходящая мимо деревни. Предположим, она поехала с кем-то из своей деревни: на тот момент в Заречье было двенадцать легковых машин и, естественно, служебная техника. Так что подозреваемых хоть отбавляй. Через пять и семь километров от Заречья находятся еще две деревни: Лопашино и Москарево. За ними тупик. В этих крохотных деревушках жили на тот момент только старики, ни у кого своего транспорта не было, но к ним могли приезжать в тот день гости, дети, родственники.

– Милиция учитывала этот факт?

– Да, они учли это обстоятельство и опрашивали практически всех жителей. Никто не сознался, что выезжал в тот день из Заречья. Возможно, люди «покрывали» своих родных, чтобы те не оказались в списке подозреваемых.

– Следовательно, надо еще раз попробовать выяснить этот факт. Возможно, по прошествии времени кто-то и проболтается, – высказала предположение Светлана.

– Максим, я думаю тебе не сложно будет установить, у кого был на тот момент транспорт во всех трех деревнях. Ну, и конечно, отсеять тех, у кого было бесспорное алиби на тот вечер.

– Это не тайна, об этом вся округа знала.

– Ну, а с теми, у кого не было алиби, и будем разбираться.

– Надо расплатиться и ехать домой, уже поздно, – сказала Светлана. – Девушка, – позвала она официантку, – принесите счет, пожалуйста.

– Да, пожалуй, пора, – согласился Максим.

– Максим, я думаю, ты сегодня у нас в общежитии переночуешь, поздно уже. Пока до Николаевска доберемся… А завтра уедешь домой, – предложила Светлана. – У Димы есть диван. Ты не против, Дим?

– О чем разговор, конечно, не против.

До Николаевска они добрались за час. В дороге у джипа лопнуло колесо, но вдвоем ребята быстро его поменяли. В окнах общежития уже не было света, когда они тихонько поднялись по лестнице на второй этаж. Максим устроился у Дмитрия на диване и сразу же уснул.

Весь следующий день Дима писал статью в газету. В десять часов вечера в его комнату кто-то постучал.

– Дима, Вас к телефону, – в комнату заглянула соседка с первого этажа.

– Спасибо, бегу.

– Только надолго не занимайте, а то я звонка жду.

– Постараюсь, – пообещал Дмитрий, и побежал вниз по лестнице.

– Алло, – схватив, лежащую на тумбочке трубку, спросил он.

– Это я, Максим.

– Привет, есть новости?

– Расскажу, что выяснил по транспорту. Начну с деревни Лопашино. Хорошо слышно?

– Да, говори.

– В тот вечер, когда исчезла Настя, а это был конец рабочей недели, пятница, к своим родителям приехали дети на трех машинах, помочь копать картошку на огородах. Обратно все три машины уехали в воскресенье, то есть нам они не подходят. Теперь, деревня Москарево. Туда тоже в тот день приехали две машины. Одна машина осталась до воскресенья, а вот другая, уехала обратно поздно вечером. Так вот в этой машине ехал сын пенсионеров Метелкиных. Зовут его Григорий Семенович, он преподаватель техникума, сорок шесть лет. Милиция его допрашивала. Он в тот день приезжал к родителям, чтобы привезти им лекарства и забрать часть урожая с огорода. Приехал он с утра, помог по хозяйству родителям, помылся в бане и примерно в восьмом часу вечера уехал домой в Приволжск. С ним не все понятно. Если считать, что выехал от родителей он примерно в половине восьмого вечера, то в Приволжск, домой он приехал, по словам жены, в двенадцать часов ночи. Хотя дорога, если нигде не останавливаться, должна была занять максимум часа два. Расчет такой: минут десять-пятнадцать от Москарева до Заречья, двадцать-тридцать минут от Заречья до Николаевска, час от Николаевска до Приволжска.

– Как он объяснил это несоответствие?

– Сказал, что проколол колесо и менял его, потом забуксовал на грязной дороге.

– Его машину милиция осматривала?

– Да. Но ничего, указывающего на причастность его к исчезновению девушки, не нашли.

– Понятно. Давай дальше.

– Теперь Заречье. Из двенадцати частных машин, на интересующий нас момент, на ходу были девять, а три машины находились в ремонте: одна в Приволжске и две в Николаевске. Из оставшихся девяти: двух машин не было в Заречье, хозяева на одной уезжали на юг, на другой – в гости к родственникам. Остается семь. Двое хозяев автомобилей болели: один лежал с высокой температурой дома, другой перенес операцию аппендицита и находился в районной больнице. Другие члены их семей машину не водят. Остается пять машин. Хозяева трех машин были на дне рождения в этот вечер, их алиби подтвердили остальные гости. Теперь с остальными двумя машинами. У одного водителя прочное алиби: он за хулиганство отбывал пятнадцать суток в милиции, а дочь и жена машину водить не умеют. А у последнего – жена лежала в областной больнице на обследовании и, он ездил ее навестить.

– А что со служебным транспортом?

– Ну, тракторы, комбайны и другая сельхозтехника исключаются, так как весь транспорт находился под охраной сторожа. Было еще несколько автомашин в ведении организаций: УАЗ грузовой сапоговаляльного цеха, у егеря – старый «козлик» и, «Нива» Николаевского леспромхоза. Водитель УАЗа в этот день не вышел на работу, лежал с перепоя дома, за что получил нагоняй за прогул от начальства. Его за это уволить хотели, но потом простили. «Нивы» в тот вечер не было в деревне, так как водитель уехал в командировку в другую область. Алиби егеря подтвердила жена: он весь вечер был дома.

– Ну, женам не всегда можно верить. А УАЗик где находился?

– Возле дома водителя. Жена сказала, что он, не просыпаясь, спал до следующего утра.

– Это тоже не совсем прочное алиби. Надо бы с его соседями переговорить.

– Итак, подытожим: кто под подозрением? Метелкин Григорий Семенович – он в вечер исчезновения Насти проезжал мимо Заречья и мог подвезти ее до Николаевска или Приволжска. А также водитель УАЗа Кабанов и егерь, алиби которых подтвердили только жены.

– Итого – трое. Многовато!

– Взялся за гуж, не говори, что не дюж.

– Ага. Назвался груздем, полезай в кузов.

– Нельзя исключать и простую случайность. Например, машина могла быть не местная, кто-то ехал и заблудился, попал не в ту деревню. Давай разделим обязанности. Я поговорю о егере с отцом…

– Ну, а я возьму на себя Метелкина и Кабанова.

– За дело возьмемся завтра, – сказал Максим и потянулся, – а теперь спать пора. Спокойной ночи.

– Пока. Завтра приеду.

– Светочке привет от меня передай.

– Обязательно.

Дмитрий вышел из джипа и поднялся на второй этаж родного общежития. Светлана услышав, как хлопнула дверь в его комнату, захватила с собой горку пирожков на тарелке и зашла к нему.

– Привет, Светик.

– Привет. Устал? Я тебе пирожков принесла, а чайник сейчас вскипит.

– Я у Макса пообедал. Мама его меня щами кормила, но от твоих пирожков не откажусь. Какие же вкусные пирожки ты печешь, язык проглотить можно!

– Как ты съездил в Заречье? – спросила Света, присев на диван.

– Во-первых, тебе привет от Макса.

– Спасибо. Как он?

– Мы с ним почти не виделись, у него какие-то срочные дела в Приволжске. Во-вторых, хотел я с водителем УАЗа Кабановым Арестом Филипповичем побеседовать, да не удалось. Видок у него очень соответствует его фамилии. Его массивную фигуру и фигурой-то назвать сложно, вот какой он громоздкий.

– На кабана что ли похож? – усмехнулась девушка.

– Так и есть. Лицо красноватого оттенка, нос и губы мясистые, глазки маловатые для такого большого лица. В вечер исчезновения Насти он был отстранен от работы и, по словам жены, которую в деревне зовут за глаза Кабанихой, спал до утра дома.

– Почему Кабанихой?

– За крупность форм. Сегодня Кабанов тоже был пьян и уже лыка не вязал, хотя рабочий день его толко что закончился. Мне Ольга Ивановна сказала, что пьяный он буйным бывает и очень ревнив к жене, так что посторонним мужчинам лучше в дом не заходить. Поэтому я на Кабановых пока только издали глянул и зашел к соседям, к которым мне Ольга Ивановна посоветовала обратиться. Они порядочные и главное, не пьющие.

– И что соседи?

– Соседи Зайцевы, пара немолодых бездетных супругов. Приняли меня нормально, когда я им сказал, что обратился к ним по рекомендации Ольги Ивановны. Они люди не особо занятые, поэтому, что у Кабановых делается, знают. Самого Кабанова они охарактеризовали как вечно пьющего мужика. В трезвом виде он замкнутый, а в пьяном – достаточно агрессивен, так что под его горячую руку в деревне стараются не попадать и, в контакт, без особой на то надобности, не вступать.

– Как же он водителем-то работает, если вечно пьян?

– Вот и я спросил об этом. Так говорят, кто сейчас в деревне не пьет? Но главное, он машину всегда в исправности содержит. Вот за то его и держат на работе.

– Так они подтвердили, что Кабанов весь вечер дома был?

– Нет!

– Нет?

Дмитрий вспомнил весь разговор.

Супруги Зайцевы оказались невзрачной парой: муж и жена походили друг на друга, как близнецы. Вера Леонидовна субтильная, бесцветная и непривлекательная особа из породы тех женщин, которые, выйдя замуж, перестают следить за собой, но не в смысле гигиены, а в смысле косметики и нарядов. Даже ее домашний ситцевый халатик давно потерял свои былые яркие краски, а круглые, давно уже не модные очки, делали ее похожей на серую мышку. Муж ее, Геннадий Петрович, лысеющий, невысокого роста, худой мужчина, тоже ненамного отличался от своей половины. Одет он был в старые, с вытянутыми коленями трико и белую застиранную рубашку, а на носу его сидели точно такие же, как у жены, круглые старомодные очки.

Тихим и невыразительным голосом, хозяйка пригласила Дмитрия пройти в «зало» и, засеменила впереди него. Муж молча, с кротким выражением лица, последовал за ними. Посреди небольшой комнатки, которую хозяйка гордо окрестила «зало», стоял большой круглый стол, занимающий, казалось, все пространство, накрытый белой скатертью, с расставленными вокруг стола стульями в белых чехлах. Вера Леонидовна присела за стол, жестом пригласив Дмитрия присоединиться к ней, и положила руки на скатерть. Дмитрий присел на жесткий стул. Геннадий Петрович устроился рядом с женой и оба выжидательно уставились на гостя. В доме стояла поразительная тишина: ни звука радио или телевизора, ни мяуканья кошки. Дом был таким же безликим, как и его хозяева.

– Ольга Ивановна, – напомнил Дмитрий супругам, – сказала, что, может быть, вы мне поможете.

– Да, – тихо откликнулась Вера Леонидовна, – она мне говорила, что Вы зайдете. Так что Вас интересует?

– Меня интересуют события десятилетней давности, то есть исчезновение Насти Громовой.

– Ольга Ивановна на что-то такое намекала, – кивнула головой женщина.

– Жена вашего соседа, Кабанова, утверждала тогда, что ее муж, отстраненный в тот день от работы, спал до утра и служебной машиной воспользоваться не мог. Сами понимаете, жена может не свидетельствовать против мужа. А вы не видели его в тот вечер?

Супруги молча переглянулись. Возникла небольшая, однако очень выразительная пауза, но Дмитрий решил не торопить события, а терпеливо ждать. Как говорится, торопливость нужна лишь при ловле блох. Видя, что гостя этим не возьмешь, и еще раз переглянувшись с мужем, Вера Леонидовна заговорила.

– Видите ли, жены Кабанова и самой-то не было в тот вечер дома.

– Правда?

– Да, – Вера Леонидовна качнула головой, – правда.

– Где же она была?

Супруги опять переглянулись: видимо, переглядываться друг с другом, было их любимым занятием.

– Видите ли, молодой человек, Кабанов, мужчина очень ревнивый и не напрасно, – она опять сделала многозначительную паузу, наблюдая, как отреагирует гость на ее слова.

Дмитрий понял, что надо сделать очень-очень удивленное лицо, иначе хозяйка так и не закончит свою мысль. Он так и поступил. Вера Леонидовна, удовлетворенная реакцией гостя, продолжила свой неспешный рассказ.

– Так вот, у Кабановой есть любовник.

Дмитрий удивился теперь по-настоящему, представив себе, как тяжеловесная жена Кабанова крадется ночью к своему любовнику.

Вера Леонидовна по достоинству оценила реакцию Дмитрия и с глубоким удовлетворением продолжила.

– Когда муженек приходит домой навеселе, то есть практически каждый день, Кабаниха подсыпает ему снотворное, чтобы он дрых до утра, а сама шастает к своему любовничку. Спросите, откуда я знаю? Так об этом вся деревня знает, а муж, как водится, последним когда-нибудь, но тоже узнает.

– Так никто и не скажет ему?

– Кто ж с ним связываться захочет? – подал голос тихий Геннадий Петрович. – Скажешь, а он тебя потом как муху прихлопнет. Муж и жена – одна сатана. Они подерутся да помирятся, а ты крайним останешься.

– Да, так и живет он в счастливом неведении. Но видно доходят и до него кое-какие слухи, раз ревнует.

– Значит, в тот вечер Кабанова так же ушла к любовнику?

– Точно, мы сами видели: вечером, как только стемнело. Но, наверное, в тот вечер забыла она ему зелья своего подсыпать, посчитала, что он и так сильно пьян и проспит до утра.

– А он вставал?

– Мы спать легли рано в тот вечер. Телевизор у нас сломался, а на улице уже дождь начинался, в сон клонило, вот и решили мы пораньше лечь. Засыпать уж начали, но услышали, как возле дома Кабановых на дороге мотор его машины заработал. Мы еще подумали тогда: Кабанова ушла к любовнику, сам Кабанов спит, кто же на машине поехал?

– Я встала и посмотрела в окно: в машине сидел один Кабанов. У него в кабине свет горел и сам он что-то в «бардачке» искал.

– Сколько времени было?

Муж и жена снова переглянулись.

– Часов в девять. Ливень уже вовсю шел.

– Так вот, завел он мотор и уехал. Только он уехал, и не успела я от окна отойти, гляжу, Кабаниха бежит. Под фонарем головой повертела, видно удивлялась, куда машина подевалась и в дом заскочила.

– Мы тогда еще подумали: все, вернется Кабанов и прибьет свою Кабаниху.

– И что же, был скандал?

– Нет! – воскликнула преобразившаяся в порыве чувств Вера Леонидовна, – Что самое интересное, ничего не было. Утром просыпаемся, машина, вся в грязи, на месте стоит, как ни в чем ни бывало.

– И чем Вы объясняете то, что скандала между ними не было?

– Ума не приложу! Ничем не объяснимая ситуация.

– А милиции Вы про эти факты говорили?

– Во-первых, нас никто об этом не спрашивал, – обиделся Геннадий Петрович, – во-вторых, то, что он уезжал ночью, еще ни о чем не говорит. Зачем нам клеветать на него?

– А в-третьих, нам жизнь, пока еще не надоела. С Кабановыми никто в деревне не связывается, а нам с ними по соседству жить. И никто не защитит, если что.

– Да, интересно, – выслушав рассказ Димы, произнесла Света, – и что ты думаешь?

– Пока не знаю.

– Может Кабанов пьяный ехал на своей машине, сбил Настю, а потом спрятал ее труп?

– Все может быть…

Родители Максима смотрели по телевизору какой-то старый фильм.

– Слушай, отец, отвлекись на минутку, расскажи мне о егере. Я как-то мало с ним знаком и по работе пока не сталкивался.

– Ладно, пошли в кухню, не будем матери мешать.

– Пошли.

Мужчины вышли на кухню.