Читать книгу "Синтонимы. Четвертый лишний"

22

Рейден, Марвел и Минда вышли в маленький коридор. Весь отделанный камнем, он больше напоминал подсобку, в которой Рейден был заперт.

В глаза бил голубоватый свет, исходивший из помещения впереди них. Из-за смеси черно-голубых красок сложно было разобрать, что находилось на шестом уровне. Рейден первым вошел в длинное просторное помещение с железными стенами и каменным полом. Перед ними протянулась узкая прямая дорожка. Бок о бок по ней могли бы пройти два человека. По обе стороны от нее стояли лакированные дубовые ящики, прикрытые каменными плитами.

– Я не понимаю, – растерянный голос парня эхом оттолкнулся от стен.

Ему не хотелось в это верить.

– Рейден… – с сожалением в голосе произнесла Минда, но Марвел ее остановила, стиснув руку. По печальным глазам женщины девушка увидела, что та все понимает. Но Рейден все еще отрицал правду.

Он сошел с дорожки и двинулся вдоль ящиков, останавливаясь возле каждой плиты. Они оказались надгробными плитами, а ящики – гробами. На каждой из них были высечены имена, даты рождения и смерти.

– Нет, – шепот подростка пронесся по всему помещению, – этого не может быть!

Он кидался от одной плиты к другой в поисках имени девочки, не замечая, что в панике бегает кругами.

Внезапно Рейден почувствовал, как внутри рушится надежда, трепыхавшаяся в нем даже тогда, когда он понял, что находится на кладбище. Осознавая, что перед ним гроб сестры девушки, погибшей из-за него, сестры, которую эта девушка так отчаянно хотела спасти, ему захотелось плакать.

«30.01.2012» – дата на ее надгробной плите.

Ноги Рейдена подкосились, и он опустился возле гроба. В руках парень сжимал записку Найси. От отчаяния и досады ему хотелось ударить кулаком по крышке гроба, разбить себе руку в кровь, почувствовать боль и спрятаться в ней от других своих чувств. Но вместо этого он лишь сидел на каменном полу, ощущая холодок ногами, и смотрел на записку пустыми глазами.

– Рейден, – зазвучал рядом голос Марвел. Она приняла свое настоящее обличье. – Я знаю, тебе тяжело, но раз все так… нам нужно уходить.

– Она… – горько произнес подросток. Каждое слово полосовало его горло словно острый нож. – Она так хотела… хотела… ее спасти.

Голос стал тихим и хриплым. Он едва сдерживал слезы.

– Рейден, мисс Марвел, – позвала их Минда, – нам надо уходить.

– И куда вы, хотелось бы знать, собрались?

Эти слова разнеслись по подземному кладбищу как гром. Троица шпионов обернулась на голос, уже зная, кому он принадлежит.

Мистер Мейнс выглянул из-за каменной плиты. На его лице растянулась довольная улыбка, и он спрятал руки в карманы серебряных брюк.

– Да-а-а, – протянул он. – Не думал я, что поймаю вас так просто. Надеялся, что будет интереснее.

На лице Минды отразился больший ужас, чем у Рейдена и Марвел. По опыту работы в «ПН» она прекрасно понимала: теперь им всем конец.

– Ну что, Рейден! – позвал его Мейнс. – Краси-и-и-вое имя! Почему ты мне его сразу не назвал? Взял какое-то ненастоящее.

Парень сглотнул. Он был сильнее удивлен появлением Мейнса из ниоткуда, чем озабочен своей дальнейшей судьбой. Поражался самому себе: его не объял страх перед главой «ПН». Он чувствовал себя равным ему.

– О! – только и сказал Мейнс при виде Марвел. – Давно не виделись, дорогая. Ты так и не помогла мне с поимкой Ангелы, а жаль. Но ничего, поймать его – вопрос времени.

Из неосвещенных углов вышли мужчины в черных костюмах, напоминавшие тех громил, которые приходили вместе с Хансом в школу элементов. Они окружили группу, сложив руки на груди.

– Как вы догадались, что мы будем здесь? – спросила Минда.

– Начнем с того, что я с самого начала предполагал появление Рейдена. А тут приходит некий Джей Паттерсон, да еще якобы причастный к смерти Найси, то есть Стейс. Подозрительно, не правда ли?

– Тогда почему ты впустил меня к себе? – спросил парень.

– Это было частью моего тщательно продуманного плана, Рейден, – Мейнс покачивался на месте. Происходящее казалось ему забавным. – За тобой так интересно наблюдать. Ты стал так одержим спасением сестренки Найси, что я иногда едва сдерживался, чтобы не рассмеяться тебе в лицо.

– Что здесь смешного? – Рейден напрягся.

Мейнс с широченной улыбкой, опустив глаза, подошел к Крассу. Он посмотрел на парня сверху вниз и ядовитым голосом произнес:

– А ты не задумывался, почему о Вильде известно только имя и ее родство со Стейс?

Вопрос камнем лег на плечи Рейдена.

Мейнс подошел к гробу и постучал по его крышке.

– Скажи, тебя не смутило, что на страничке Вильды не было ни фотографии, ни группы крови, ни даже даты рождения? Не задумывался? А знаешь, почему?

Он открыл замок, скреплявший крышку с гробом, и с победным видом откинул ее. Рейдену было не видно, что там внутри. Он медленно подошел к гробу и с каждым шагом все отчетливее видел белую ткань на дне.

Тела там не было.

– Не может быть… – Парень оцепенел от страха.

– Здорово и в то же время смешно, наверное, искать человека, которого не существует? Да-да, Рейден. Вильда – вымышленный персонаж.

У подростка закружилась голова. Появилось чувство, словно его долго трясли и все мысли разлетелись. Теперь не поймать ни одной. Он не хотел верить в происходящее. Тайна на тайне… Нет, обман на обмане…

– Но как же Стейс?.. – не сдержала любопытства Минда.

– Мы промыли ей мозги, – с гордостью отвечал Мейнс. – В принципе, как и многим сотрудникам нашей компании. Этот новый гроб я поставил сюда специально для тебя, чтобы просто понаблюдать за тобой, за тем, как рушатся твои надежды и мечты. Мне это доставило огромное удовольствие!

Издевательский тон стал последней каплей для Рейдена. Он набросился на Мейнса, готовый разодрать его в клочья, но силе поддавалась лишь одежда. Мейнс хохотал, пока шестнадцатилетний подросток в порыве гнева пытался рвать на нем все, что мог. Но тут его оттянули назад люди главы «ПН», смех которого продолжал разноситься по кладбищу.

– Это был мой любимый костюм, – «обиженно» протянул он.

– Сволочь! Я убью тебя! – Рейден рвался в бой, но охранники заламывали ему руки назад.

– Господин Галагер, вы в порядке? – один из людей Мейнса обратился к нему.

Но глава «ПН» проигнорировал его:

– Минду и Марвел – в камеры, а Рейдена – ко мне в кабинет. Нас ждет особенная ночь.

23

В кафе Trissia пахло только что испеченными булочками. Сладкий аромат сиропа, которым обмазывали их верхушки, и корицы, присыпанной поверх сиропа, заставлял посетителей сразу следовать к прилавку хотя бы за одной булочкой. Сегодня вечером здесь было немало народу: от детей с родителями до старичков, часто хохотавших над своими шуточками.

Жизнь в Сноудонии была спокойной. Приезжие и туристы всегда этому удивлялись. Избавившись от городской суеты, они не сразу привыкали к тихой обстановке, царившей везде, кроме таких заведений.

Но сегодня в кафе веселились не все.

Трой сидел в дальнем уголке, упершись лбом в стол. Официантки здесь появлялись нечасто, и голоса слышались не так отчетливо. Идеальное место, чтобы побыть наедине с собой и в очередной раз убедить себя в том, что жизнь ничтожна, а контроль над ней невозможен.

Одна из официанток подошла к нему с меню и спросила:

– Чего-нибудь желаете?

– Да, – не поднимая головы, пробубнил Трой. – Коктейль «Фринайт».

– Э-э-э, – девушка стиснула меню, – сколько вам лет?

– Вас это…

– Два «Фринайта», пожалуйста, – услышали они сзади бархатный мужской голос.

Официантка оглянулась и отступила в сторону, когда мужчина в серебристом костюме сел напротив парнишки. Трой сразу поднял голову и, мило улыбнувшись официантке, сонно уставился на того, кто по-хозяйски устроился перед ним, – мистера Мейнса.

– Н-но… – Девушка замялась, бросая взгляды с одного на другого и наоборот.

Ее сомнения вмиг развеялись, когда Мейнс засунул ей в карман фартучка купюру в двадцать фунтов стерлингов.

– Пожалуйста, не задерживайте. – И снова эта хитрая улыбка.

Девушка в последний раз взглянула на них и умчалась прочь в обнимку с меню.

Трой и Мейнс остались наедине. Улыбка незаметно сошла с лица мужчины, а на лице парня была лишь твердость. Он сжал кулаки и напряг все тело, словно готовясь либо наброситься на главу «ПН», либо убежать.

– Давно не виделись. – Мейнс положил руки на стол и наклонился вперед, как на переговорах.

– Что вы здесь делаете? – Трой был напуган и даже не пытался скрывать это. – Как вы меня нашли?

– Случайность. Я и не думал, что встречу тебя здесь.

Официантка принесла напитки и поспешно поставила их перед посетителями – ей хотелось поскорее уйти от этого столика, чтобы не вызвать подозрений. Мейнс буквально раздевал ее взглядом, когда она, сама того не замечая, виляла бедрами.

– А вы все тот же бабник. – Трой был готов закатить глаза.

– Тебе ведь семнадцать. – Мейнс кое-как оторвал жадный взгляд от фигуры официантки. – Ты должен делать это вместо меня.

– Меня это не интересует, знаете ли. – Парень размешал коктейль трубочкой, но пить в присутствии Мейнса побаивался. Трой слишком хорошо помнил, каким способом в прошлом сам частенько избавлялся от врагов.

– Тогда что тебя интересует? – Мужчина отодвинул коктейль в сторону. – Или кто?

По гневному, испепеляющему взору Мейнс понял, что Трой сейчас мысленно его четвертует, и усмехнулся:

– Ладно. Как я погляжу, ты немного заплутал в собственной жизни. Ох уж эти подростки. Вот я в твоем возрасте…

– Ближе к делу.

– Ах да. – Мейнс притворно улыбнулся во все зубы, но они мгновенно были спрятаны, и парню явилось каменное лицо мужчины. – Я предлагаю тебе вернуться в «ПН». Послушай, Трой, они тебе не нужны, и ты им – следовательно, тоже. А вот у меня сможешь делать все что душе угодно, без всяких дурацких правил.

– Так вы знаете о том, что…

– Ты, видно, позабыл, что камеры на машинах ведут онлайн-трансляцию прямо в «ПН», а за той машиной я следил особенно внимательно. Лихо же ты избил водителя. И с Ангелой подрался. Вернее, это ведь он на тебя набросился. А ты не смог ему ничего сделать, потому что, сдается мне, ты…

От испуга Трой вскочил с места, и бокалы с коктейлями звякнули, едва не опрокинувшись.

– Если вы что-то с ним сделаете…

– Воу-воу! – Мейнс развел руками так, словно отталкивал от себя парня. – Помню то время, когда ты хотел его убить. Успокойся, Трой, успокойся. Присядь и давай поговорим.

Парень сделал это не сразу. Все не мог унять злость. Смотрел на бывшего начальника, стараясь по глазам понять ход его сумасшедших мыслей.

– Да, я в курсе того, что наша цель здесь, в Сноудонии, – Мейнс принялся помешивать коктейль трубочкой, скорее не с целью его выпить, а чтобы занять свои руки, – но действовать я не стану. Пока что. Пока ты будешь со мной.

– Это шантаж?

– Вот видишь, Трой! Помнится, раньше ты любил этим промышлять, разве нет? Так забавно! Охотник оказался в собственном капкане! Каково это, а?

Парня раздирал гнев изнутри, так, что он готов был наброситься на Мейнса через стол. Но нужно сдерживать эмоции, и Трой это понимал, хоть и не всегда с этим справлялся, вернее, никогда.

Неожиданно он вспомнил, как кричал на друзей… на бывших друзей… Нет, теперь он сомневался, были ли они ему когда-либо друзьями. Даже Ангела. Ему стало стыдно из-за того, что он показал им свои эмоции. Кокон, в котором Трой скрывался все эти годы, треснул, и наружу вышла частичка его истинной сущности. Хоть и маленькая, зато какая!

– Скучать я тебе не дам, не переживай. У нас тут назрело одно дельце… Нужно найти последнего синтонима, подобного тебе. И пусть этим раньше занимался Рейден, я обяжу его выполнить другое задание, легкое с технической точки зрения.

– Значит, и о Крассе вы уже все знаете. – Трой поник головой.

– Тебя удивляет, почему я его не убил? У меня созрел план. И, кстати, Рейден, сам того не зная, уже приступил к его выполнению. Что ж… – Он вытянулся на стуле и довольно промычал: – Интересно, чем же закончится его путь.

Трою было наплевать на парня, но он понимал: там, где замешан Рейден, замешан и Ангела, а замешан Ангела – замешан и Трой.

– Ну так что? – Мейнс протянул ему руку. – Согласен?

Трой мысленно представлял, как со шлепком ударяет по этой руке, как днем ударил по руке Марвел. Но то была рука-поддержка, а эта – рука-ловушка. Однако Трой ответил на рукопожатие.

24

Дождь хлестал ребят по лицам так, что кожа ныла от боли. Капли дождя были подобны маленьким кнутам. Одежда полностью пропиталась влагой. Земля уходила из-под ног при каждом шаге, налипала на ботинки. Сучья деревьев, на которые ребята то и дело наталкивались, были уже не так страшны.

Логан изредка мычал от боли, хватаясь за плечо. Ангела и Крэм поддерживали его с двух сторон, боясь, что он потеряет сознание. Лес должен был вот-вот закончиться.

– Почти пришли! – прокричал Ангела, но его голос едва ли могли расслышать Логан с Крэмом: он смешался с барабанной дробью дождя.

Ребята вышли из лесу, и ветер мгновенно принял их в объятья. Ни куртки, ни пуховики уже не спасали подростков. Ангела первым начал спускаться, но поскользнулся на мокрой траве и покатился кубарем вниз, прихватив за собой и Логана с Крэмом. Теперь они все были не только мокрыми, но и грязными: земля, листья и даже веточки прилипли к лицам и одежде.

Зато прямо перед ними было озеро. Тысячи дождевых капель танцевали на его глади: одна водяная рябь сбивала другую.

Ангела опустился в холодную воду, перед этим попросив Крэма и Логана пождать. Он старался пробудить в себе Аварос под водой, дать ему маленькую лазейку, сквозь которую Ландиниум вновь пришла бы им на помощь.

Ничего не выходило. Воздух заканчивался. Ангела выплыл на поверхность.

– Не получается! – голос его срывался, когда он судорожно вдыхал воздух.

– Так Лес Мерцаний находится под водой? – спросил Крэм.

– Да! Ну, почти! – Ангела вновь погрузился в воду и сосредоточился на Аваросе. И снова ничего. Паника не давала ему наладить контакт.

«Боже, почему? Ну почему именно сейчас?!» – Ангела и рад был бы закричать, но под водой…

«Ангела! – услышал он женский голос в своей голове. – Это ты?»

«Ландиниум!» – только и успел подумать синтоним, как почувствовал, что запас воздуха на исходе, и выплыл на поверхность. Не успел Крэм задать свой вопрос, как Ангела уже был под водой.

«Ландиниум! Нам срочно нужно в Лес Мерцаний!»

«Нам? – встревоженный голос. – Что такое?»

«С моим другом беда. Я чувствую Аваросом, что здесь что-то не так!»

Пауза, затем короткий вздох:

«Хорошо. Жди на поверхности».

Ангела вышел из озера и, тяжело дыша и откашливаясь, вылез на берег.

– Ну что? – спросил Крэм, придерживая Логана. Тот побледнел, силы покидали его с каждой минутой.

– Сейчас что-то будет, – только и произнес Ангела. На большее сил не хватило.

И тут весь мир замер. В прямом смысле этих слов. Дождь больше не омывал Сноудонию: капли зависли в воздухе. В стране сказок царила тишина. Ангела впервые видел на лицах друзей такое изумление. Они в испуге и восхищении оглядывались вокруг, думая, что наступил конец света. Но синтоним лишь улыбался.

«Вот бы сфотографировать эту красоту», – подумал он.

Озеро тоже замерло, но лишь на мгновение. Вода начиная от центра расступалась к берегу. Над водной гладью, как на лифте, поднялась Ландиниум. Все то же платье, на голове венок из диковинных алых цветов, так идущих к тонкому пояску того же цвета.

Если глаза Крэма стали похожи на два маленьких блюдца, то глаза Логана постепенно потухали. При виде парня Ландиниум опешила и опустилась перед ним на колени. Она ощупала его бледные щеки и, переведя на Ангелу тревожный взгляд, тихо произнесла:

– Он умирает.

– Что? – одновременно спросили Ангела и Крэм.

– Сейчас же несем его в Лес Мерцаний! – Ландиниум вскочила, и, пока Ангела и Крэм подхватывали обессиленного Логана под руки, она ворчала себе под нос: – Ох, если сестры узнают… ох, если узнают, что я остановила дождь даже на секунду, быть беде.

Дно озерца было покрыто гнилыми водорослями, камнями и песком. Друзья шли осторожно, дабы не поскользнуться и вновь не свалиться втроем. Ангела заметил, что водоем стал гораздо глубже и спускаются они вниз достаточно долго. Он взглянул вверх и увидел, что они спустились уже на пять метров.

– Это волшебство, – произнес он, и его голос, оттолкнувшись от стен, эхом вернулся к нему.

– Люди так называют все, чего не видят и о чем лишь слышат, – ответила девушка. – Для нас это обыденно.

Крэм вопросительно уставился на Ангелу, но тот лишь пожал плечами. Синтоним и рад был бы объяснить другу ситуацию, но сейчас было не до этого.

Наконец они дошли до ровной поверхности из горной породы. Едва они ступили на нее, как озерные камни и песок с гниющими водорослями взметнулись вверх, скрепились на потолке и образовали ровный пласт. Впереди показался голубой, такой знакомый Ангеле свет – это был выход из Леса Мерцаний. Крэм не успевал налюбоваться одними красотами, как в глаза уже бросались другие. Логан равнодушно переводил глаза с одного куста на другой, с одного древа на второе и едва ли понимал, что с ним происходит. Плечо жгло так, словно к нему приложили утюг.

Тропа привела их к замку. Они прошли через арку, поднялись по каменным ступенькам и встали перед высокими – трехметровыми – дверями. Те отворились внутрь, словно слуги уже ждали их в холле. Но там никого не было. Ангела не оглядывался по сторонам: не замечал каменную люстру размером с машину, цветы, расставленные в каждом светлом уголке холла, высокие напольные стеклянные вазы, и даже на мраморный пол не было времени взглянуть. Ангела смотрел лишь на Ландиниум.

Девушка провела их в зал и приказала положить Логана на ложе возле камина. То самое, на котором некогда лежал Ангела.

Логан положил голову на взбитую Крэмом шелковую подушку и издал удовлетворенный вздох.

– Без помощи Кастилии я не обойдусь. – Ландиниум приложила ладонь ко лбу парня и печально закрыла глаза: – У него жар…

– Что здесь происходит? – В комнату зашла Райбин, за ней показались Кастилия и Эрзария.

При виде Ангелы, Крэма и лежащего Логана они застыли, как каменные статуи, но в следующий миг весь первый этаж огласил возмущенный крик Эрзарии:

– Люди?! Двое с половиной! Ландиниум, как ты можешь? Лучше бы таскала четвероногих, а не этих двуногих животных!

– Эрзария, успокойся, – вмешалась Кастилия. Она сразу заметила, в каком состоянии Логан, и подошла к нему.

Подросток держался за плечо, но, когда Кастилия своими хрупкими пальцами, словно боясь причинить парню боль, убрала его руку, лицо Логана словно расцвело. Кастилия была очень красивой и нежной девушкой, и чем больше Ангела с Крэмом наблюдали за ее плавными движениями, даже за тем, как неспешно поднимается ее грудь при вдохах, тем больше они в нее влюблялись.

Она приложила руку к плечу Логана. Все наблюдали за происходящим с большим интересом, и пусть Ангела не знал, что делает Кастилия, как проходит процесс, он верил ей.

Девушка испуганно распахнула глаза и отпрыгнула от «пациента».

– Этот мальчик… – прошептала она, с небывалым страхом вглядываясь в измученного, а теперь еще и напуганного реакцией Кастилии Логана. – Ты не тот, кем кажешься. И плечо твое горит изнутри тем, что тебе не принадлежит. Ты держишь в себе душу невинного человека!

– Что все это значит? – спросил Крэм.

Ангела был напуган не меньше остальных. Кастилия говорила загадками, и ужас заполонил ее глаза. Девушку трясло.

– Я замедлила боль, – успокоившись, сказала она. – Это ненадолго.

– Что нам делать? – спросил Ангела. – Пожалуйста, скажи внятнее, мы с Крэмом и Логаном ничего не понимаем.

– Он держит в себе душу невинного человека, – голос Кастилии превращался в хрип. – Вскройте ему плечо и увидите…

– Что?! – возмутился Логан. – Как это? Ножом?

– А ты боишься причинить боль? – спросила Райбин. – Если Кастилия говорит вскрывать, значит, это не просто так.

– Если ты этого не сделаешь, – начала Кастилия, – твоя душа не выдержит, и ты умрешь.

Логан сглотнул.

Он чувствовал облегчение в теле, голова уже не раскалывалась от боли, и он мог спокойно встать и пойти. Но плечо все еще ныло. Терпимо, но ныло.

– Пожалуйста, уходите, – тихо сказала Кастилия и поплелась к выходу.

– Но… – начала Ландиниум.

– Таких людей не должно быть в замке, ты знаешь правила! – не выдержала Кастилия.

– Но он страдал…

– Я избавила его от боли, но дальше – не наше дело.

Кастилия остановила взгляд на Ангеле.

– Ты сделал свой выбор?

– Да, – тут же ответил синтоним.

Кастилия улыбнулась, но лицо ее изобразило печаль, смешанную с разочарованием.

Ангелу снова стали посещать вопросы, ответы на которые он найти не мог:

«Святая Мелани рыжая, мой отец тоже рыжий… Тогда почему я рожден блондином? А что если… если мой отец не является мне отцом?».

* * *

Лайк дежурил возле входа в ожидании друзей, а чтобы не заскучать, пристроился на пуфике с «Великим Гэтсби», в то время как Рика старалась отвлечься с помощью интернета, просматривая смешные ролики с котиками. Однако настроение от них резко поднималось и так же резко падало. Стейша готовила пирог на кухне, но разбитая тарелка, покоящаяся на дне мусорного ведра, говорила о том, что готовка не помогает.

– Пришли, – донеслось до нее из коридора, и горячий пирог чуть не выпал из ее рук.

Стейша поспешно поставила его на плиту, сняла перчатки и прямо в фартуке поспешила встречать подростков.

Логан выглядел куда лучше, чем недавно, когда его отсюда буквально вытаскивали.

– О, наконец-то! – Стейша на ходу развязала фартук, сложила его и положила на комод. – Какие новости?

– Все хорошо пока что, – начал ответ Крэм. – Они его подлечили…

– Они? – спросил Лайк. – Кто они? Да и вообще… Ангела, ничего не хочешь нам рассказать?

В ответ синтоним состроил невинную гримасу, будто обращаются вовсе не к нему, да и вообще он здесь ни при чем.

– А-а-ангела, – протянула Рика, – ну что скажешь?

– Когда вы так на меня смотрите, мне вообще ничего рассказывать не хочется…

Но он им все расскажет. Все, за исключением своего выбора.