Текст книги "Станция Вечность"

21. Неожиданные совпадения

Сказав, что ее ждут остальные выжившие, Мэллори оставила тетю Кэти с водой и носовым платком, а сама отошла к перилам. Крокодиловы слезы всегда ее напрягали, и сейчас, делая вид, что осматривает медотсек, она попыталась взять себя в руки.

На плечо ей легла ладонь.

– Ты в порядке?

– Снова пришел называть меня инфантильной? – поинтересовалась она, не оборачиваясь. – Потому что после общения с ней я этого не вынесу.

Ксан убрал руку, но отходить не спешил.

– Ситуация жуткая и запутанная, я понимаю. Но я рад, что ты осталась. – Он помолчал. – Хотел сказать, что ты держишься лучше, чем я ожидал.

Мэллори оглянулась через плечо.

– В смысле?

– Ты говорила, что после смерти дяди совсем расклеилась. Не смогла найти убийцу. Но, судя по твоим рассказам, с Билли ты сработала отлично. Сразу исключила меня из списка подозреваемых, хотя у меня на руках буквально умирал друг. Но ты доверилась инстинктам, а потом, что, сразу догадалась про ледяной нож? И часа не прошло? Вот и сейчас: ты хотела сбежать, но в итоге осталась и отлично держишься. Видимо, то убийство совсем выбило тебя из колеи.

– О да, еще как, – кивнула она. – Не знаю. Сейчас все по-другому. Я не привыкла к тому, как пришельцы проявляют эмоции. У них другой язык тела, другие интонации, и я не могу их читать. А люди накрепко с нами связаны, Ксан. Слишком много совпадений, я никогда подобного не видела. Тетя сказала, что тот умерший парень, Сэм, любил мои книги. Даже твой брат тут…

– И вы с ним знакомы, – добавил он.

– Именно. А кто та женщина, с которой вы говорили? Армейская подруга?

Он уставился на нее с открытым ртом:

– Откуда ты знаешь? Она что, всем подряд разболтала?

– Нет, я просто хорошо разбираюсь в людях, – с легкой улыбкой сказала она. – Вы с ней одинаково держитесь – настороженно, постоянно спиной к стене. Типичные военные. И вы явно знакомы, так что выводы сделать несложно.

Вздохнув, он подошел к ней, облокотился спиной о перила и оглядел выживших.

– И что, они все с нами связаны? – спросил он. – Знакомых Адриана среди них нет?

– Вроде бы нет, – ответила она. – Пока я заметила четверых: твоего брата, армейскую подругу, мою тетю и мертвого парня. Остальным просто не повезло. Отправлю их с медперсоналом в парк, пока не придумаем, куда их поселить.

– Никто не вызвал у тебя подозрений?

– Пока нет, – ответила она.

– А из местных? Ты подозревала Стефанию. Еще есть Адриан, разумеется. Служба безопасности тоже те еще козлы.

– Это не делает их убийцами, – ответила Мэллори. – И я пока не исключила инопланетян, но сначала мне нужно поговорить со Стефанией. И со службой безопасности, если получится.

– А что там с твоей тетей?

– У нас сложные отношения. Она меня отвлекает одним своим присутствием. Вот ты назвал меня инфантильной, – горько улыбнулась она, – но ты такой не один. Рядом с ней я постоянно веду себя как ребенок. Она та еще матушка-гусыня, да к тому же отличный манипулятор. Для нее семья – это главное. Она всегда хотела жить в идеальном домике с идеальными детьми и идеальным мужем. И ей плевать, что все ее за это ненавидели, потому что она наслаждалась своей иллюзией идеальной жизни. Так что ты прав. Вместо того чтобы идти на конфликт, я всегда убегала. Так было проще.

– Зря я так резко высказался, – сказал он, глядя на Мэллори.

– Ну, это горькая правда, – ответила она.

Он оглянулся на брата, поджидающего его в стороне.

– Не ты одна привыкла убегать от проблем. Видимо, наши грехи нашли нас обоих.

Мэллори не ожидала услышать в его голосе искреннюю усталость. Ксану явно пришлось нелегко; она вспомнила, как впервые обнаружила на месте убийства вереницу совпадений и связей, и его стало жалко.

– Ну так что, – начал он, – зачем твоя тетя сюда прилетела?

Мэллори помрачнела.

– Решила забрать меня домой.

– Почему именно сейчас? – осторожно уточнил он.

– Пока не знаю, но рано или поздно пойму. – Она глубоко вздохнула и постаралась расслабиться. – Ладно, мы тут за информацией. Что сказала твоя подруга?

Он на мгновение отвлекся на брата, но взял себя в руки.

– Каллиопа-то? Ничего особого. Она не помнит крушения. Но помнит, что в основном все сидели. Только Сэм нервничал и какое-то время наматывал круги по салону, пока она его не усадила.

– Что она здесь делает? – спросила Мэллори, оглядывая женщину в плаще, уткнувшуюся в телефон. – Не похожа на солдата, которого посылают на экстрадицию.

– Поэтому ее и прислали. Она себе на уме. Несколько раз спасала мне жизнь, а на тренировках могла избить до полусмерти. Ей плевать на приказы, она всегда делает все по-своему. Мы пообщались, и она сказала, что пока не решила, что со мной делать. И упомянула еще две миссии, которые не связаны со мной.

Мэллори уставилась на него:

– Серьезно? Они послали одного-единственного оперативника, на которого не могут рассчитывать, и дали ей три задания? Когда это армия так скатилась?

Он пожал плечами.

– Она считает, что ее послали как пушечное мясо. Она права, кстати: она не числится в армии, так что если ее убьют, войска никого не потеряют.

– Господи, – сказала Мэллори, покачав головой. – Но вы вроде мирно поговорили. Она не спешила тебя хватать.

– Да, но она из тех хищников, которые поджидают добычу, а не преследуют, – сказал Ксан.

– Ладно. Ты теперь к брату?

Он улыбнулся:

– А что, ты хотела?

– Ну, он был рад меня видеть, но мне нужно поговорить с бабушкой и ее внучкой, – сказала Мэллори. – Ты их знаешь? Вас что-нибудь связывает? Или они знакомые Адриана?

Он задумчиво оглянулся на девушку и ее бабушку.

– Да вроде нет.

– Может, нам повезет, и они окажутся просто туристами.

– Тебе когда-нибудь так везло? – спросил он.

Мэллори вздохнула.

– Нет.

Лавли и миссис Элизабет Браун разговаривали, но замолчали при приближении Мэллори.

Она протянула руку:

– Миссис и мисс Браун, Мэллори Виридиан.

Лавли пожала ей руку, неловко пряча левую ладонь в карман кожаной куртки.

– Приятно познакомиться.

– О, я бы так не сказала, – произнесла миссис Браун, сурово глядя на Мэллори. Пожимать руку она не спешила.

– Ну ладно, – неуверенно сказала Мэллори, опуская ладонь. – Я понимаю, полет выдался не из легких, но врачи заверили меня, что позаботились о всех травмах. – Она многозначительно посмотрела на младшую Браун. – Включая те, что были получены до крушения.

Лавли Браун достала из кармана левую руку и сжала пальцы. Они послушно сомкнулись; мышцы на месте мизинца слегка дернулись, будто пытались пошевелить отсутствующий палец. Она перевела взгляд на бабушку:

– Бабуль, кажется, у них получилось.

– А палец тебе не вернули, – сухо сказала миссис Браун. – Всего-то и нужно было, чтобы на шаттл напали и убили кучу людей. Я подозревала, что медицина тут недешевая, но на такую высокую цену я не рассчитывала.

– Что вы можете рассказать про нападение? – спросила Мэллори. – Мы пытаемся сложить общую картину.

– Мы мало что помним. Может, вы нам расскажете? – сказала миссис Браун. Она сверлила Мэллори взглядом с самого начала их разговора, и безотрывное наблюдение начинало нервировать.

– Ну, вы же в курсе, что станция живая? – Они кивнули. – Ваше прибытие совпало с убийством распорядителя. Мы полагаем, что на шаттле что-то случилось, из-за чего Вечность атаковала вас. Но мы не знаем, что именно, и не знаем, что было причиной, а что следствием: крушение шаттла или убийство распорядителя.

– Погодите, нас атаковала станция? – переспросила Лавли.

– Да. Она ненадолго перестала себя контролировать. Жуткое зрелище, – ответила Мэллори. – Служба безопасности занималась срочной починкой пробоин, так что за выжившими отправили нас с Ксаном.

– Значит, ради нас вы вышли в открытый космос? – спросила миссис Браун.

– Да, мэм, – ответила Мэллори. – Ну, точнее, я забирала погибших, а Ксан занялся выжившими.

– Вот черт, – сказала она и отвернулась, чем удивила Мэллори и собственную внучку.

– Бабуль! Что случилось? – спросила Лавли.

– Ты уже достаточно взрослая, должна понимать, что значит быть обязанной кому-то жизнью, Лавли, – сказала миссис Браун. – И, видимо, я перед этой женщиной в долгу.

Мэллори вскинула руки.

– Ну что вы. Просто скажите, что случилось на шаттле, и будем квиты.

– Станция пришла в себя? – спросила миссис Браун, оглядываясь.

– Да вроде. Тряска прекратилась, когда нашелся новый распорядитель. Мы полагаем, что ситуация стабилизировалась, – ответила Мэллори. – Если честно, я сама не знаю. Этим занимается служба безопасности, поэтому с вами общаемся мы, а не они. Я не представитель станции, – сказала она, натягивая обаятельную улыбку.

– Даже здесь ты расследуешь убийства, – сказала миссис Браун тоном человека, который только что выяснил, что его соседи зарабатывают на жизнь стриптизом.

– Ну, пока вокруг меня умирают люди, я буду искать их убийц, – ответила Мэллори. Ей начинало казаться, что она знает эту невысокую приземистую старушку. – Вас что-то не устраивает?

– Давно не виделись, мисс Виридиан. Мы тогда обе были моложе, а вы – куда как невиннее. Подозреваю, с того дня вы повидали еще немало убийств. Неудивительно, что вы меня не запомнили. Зато я отлично запомнила вас.

Мэллори отступила, не смея вздохнуть. Доставленная пицца, пятно крови, покачивающаяся ваза, вялая рука на полу… Первое убийство, которое она раскрыла, и третье, которое произошло рядом с ней. То ли десять, то ли одиннадцать лет назад. Пожилая женщина убила своего мужа. Она могла бы сослаться на самооборону или супружеское насилие – доказательств было достаточно, – но вместо этого попыталась избавиться от трупа. И ей почти удалось, но потом Мэллори случайно позвонила не в ту дверь, когда доставляла пиццу, и застала ее с поличным.

– Так вы Элизабет Инос, – выдохнула она.

– Миссис Элизабет Браун. Я снова взяла фамилию первого мужа, – прохладно сказала она. – Я только что вышла из тюрьмы, и вот так совпадение – выиграла билеты на космическую станцию!

– Поздравляю, – оцепенело сказала Мэллори.

– Бабуль, ты не говорила, что приехала из-за нее! – воскликнула Лавли, глядя на бабушку. – Ты же ничего не планируешь, да?

Миссис Браун промолчала, просто посмотрела на Мэллори, как на грязь, прилипшую к подошве.

– Давайте-ка побеседуем наедине, – учтиво сказала Мэллори. – Лавли, не хочешь немного пройтись?

Пройтись они решили по балкону. В стороне Ксан разговаривал с братом, а остальные выжившие дремали или болтали. Миссис Браун не пошла с ними, но наблюдала за Мэллори ледяным безотрывным взглядом.

– Так, вот что я тебе скажу, – начала Лавли. – Во-первых, я про тебя не знала. Бабушка сказала, что мы летим ради моей руки. – Она продемонстрировала розовые шрамы, покрывающие левую ладонь. – Мне с ней помогли, конечно. Насколько это возможно. Не знаю, правда, как буду играть на скрипке без мизинца, но хоть сухожилие срослось. Но я не про это. В общем, бабуля нагрянула ко мне несколько недель назад, сразу после моего… несчастного случая. Я обалдела – мне никто не сказал, что она уже вышла. Оказалось, ее выпустили по УДО за хорошее поведение. Я тогда только повредила руку, и она решила проведать меня и попутно рассказать про билеты, которые выиграла в конкурсе.

– Билеты на космическую станцию, – недоверчиво сказала Мэллори. – Это кто так расщедрился?

– Радиостанция с отличным бюджетом, видимо, – пожала плечами Лавли. – Она участвовала ради машины, которую давали за второе место. Но в итоге выиграла именные билеты, а бабушка деньгами не разбрасывается.

Мэллори улыбнулась. На мгновение ей даже подумалось, что она может с ними подружиться, только она свидетельствовала в суде против миссис Браун, и наверняка за это ее ненавидела вся семья.

– Что у тебя с рукой? – спросила Мэллори.

Лавли оперлась о перила и посмотрела на ладонь.

– Это же ты, да?

– Что? – растерянно переспросила Мэллори.

– Женщина, которая раскрывает убийства. Повидала много смертей и крови. Люди вокруг тебя умирают, а ты ловишь тех, кто в этом виноват.

– А. Да, к сожалению, – вздохнула Мэллори.

Лавли согнула пальцы и поморщилась.

– Меня пырнули ножом магазинные грабители, – наконец сказала она. – Лезвие прошло насквозь, перерезало сухожилие и палец.

Мэллори уставилась на нее с открытым ртом:

– Тебя пырнули ножом? Что случилось?

– А это относится к расследованию? – поинтересовалась Лавли, скрестив руки на груди.

– Пока не услышу – не узнаю, – честно ответила Мэллори.

– Бабуля – суровая женщина, – сказала Лавли. – С ней шутки плохи. Кто к ней полезет – пожалеет. И она передала это мне. Когда грабители напали, мы были в примерочной. Я дала отпор. И поплатилась за это.

– Да, твоя бабушка – та еще дама, – кивнула Мэллори. – Ты кого-то защищала?

– Ага. Решила, что у них только пистолеты, и их-то я учла. Но было темно, и у одного из грабителей оказался нож. Они убили нескольких человек, потеряли одного товарища и скрылись. Полицейские их нашли, но я сбежала, и они так и не узнали, что это я с ними дралась.

Мэллори всегда ощущала, когда люди врали или недоговаривали. Легкие мурашки, всплеск адреналина – Ксан сказал, что ее магия к ней вернулась, и сейчас, прогнав перед мысленным взором историю Лавли, она сразу поняла, что именно та решила опустить.

– Ты случайно убила одного из них и не хотела, чтобы об этом узнали, – тихо сказала Мэллори. – Знаешь, в самообороне нет ничего постыдного.

– Но убийство – сознательный выбор, – возразила Лавли. – Я могла оставить его в живых. Бабуля нарушила условия условно-досрочного, чтобы привезти меня сюда, а в итоге мы снова вляпались в убийство, и теперь ты точно решишь, что в нем виноваты мы.

Мэллори присела на узкий стул, предназначенный для долговязых фантасмагоров, и устроилась поудобнее. Посмотрела на руку Лавли, на следы исцеленных ран и на раны, которые исцелить невозможно.

– На самом деле, – сказала она, – я ценю твою честность. И вы на станции не единственные убийцы. Я многих не знаю, – она обвела рукой выживших и Ксана, – но как минимум двое из них солдаты, пусть и бывшие. Прибавь к ним рэпера-актера, тетю-манипуляторшу и надоедливого посла, который до сих пор не явился.

– Остров Гиллигана какой-то, – сказала Лавли.

Мэллори рассмеялась.

– В общем, у вас может оказаться больше общего, чем ты думаешь.

– С чего ты взяла?

– Раз ты меня знаешь, то слышала, наверное, что дело твоей бабушки – это третье убийство, с которым я столкнулась?

– Ага, – ответила Лавли. – Папа читал твою книгу. Надеялся подать в суд за клевету, но в итоге даже он признал, что ты отнеслась к бабушке справедливо, без перегибов.

– Это было первое дело, которое я помогла раскрыть. Три убийства из детства так и остались нераскрытыми. Включая смерть моей матери, но тогда я была совсем маленькой. – Она замолчала и потрясла головой, приводя мысли в порядок. – Раз вы с бабушкой не виноваты в крушении, можешь рассказать про полет? Было что-нибудь странное?

– Поначалу все друг друга сторонились. Ну, сама знаешь, как это бывает в самолетах, – сказала она. – Но было видно, в каком все восторге. Мы с бабулей сидели в первом ряду, и я особо не оглядывалась. Мы в основном спали, обсуждали мое будущее или разглядывали звезды.

Мэллори кивнула.

– На Земле перед отправкой тоже не было странностей?

– Когда мы приехали в космопорт, нас встретила куча журналистов. Я боялась, что бабушку заметят и арестуют за нарушение УДО, но она сказала, что всех волнуют шишки из бизнес-класса. – Лавли улыбнулась своим мыслям. – Но на всякий случай все равно спряталась за тем крупным мужчиной, пока мы шли к шаттлу. Даже разрешения у него попросила. Он, правда, сказал, что сам бы за ней спрятался, да по размеру не умещался. Видимо, тоже не хотел попасть в новости.

– Да, он известный парень. Удивительно, что не полетел бизнесом с остальными знаменитостями, – сказала Мэллори. – Значит, за вами увязалась пресса?

– Ага. Видимо, хотели узнать наше мнение, но в итоге набросились на белого пацана, – закатила глаза Лавли.

– Ты не слышала, о чем он говорил? – спросила Мэллори.

– Нет, слишком волновалась за бабулю. Но… – Лавли на мгновение задумалась. – Кажется, он хотел встретиться с какой-то женщиной и что-то ей передать. Я еще решила, что это странно, потому что думала, что на станции нет людей.

Снова тот мертвый парень. Значит, тетя Кэти не соврала.

– Ты помнишь момент нападения?

– Сначала станция с нами… соприкоснулась, – сказала Лавли. – Капитан нас предупредил, но буквально за несколько минут до прибытия. Мы ничего подобного не ожидали. Тебе тоже пришлось через это пройти?

Мэллори кивнула.

– В общем, станция спросила, кто я, и я вдруг оказалась на сцене со скрипкой. Только я не могла играть, пока не расскажу ей о себе.

– Ты помнишь, что было дальше?

Лавли покачала головой.

– Мы со станцией поговорили, у меня закружилась голова, а потом я услышала грохот и очнулась уже здесь.

Мэллори попыталась сопоставить ее слова с историей тети Кэти. Они сходились, но сначала нужно было опросить остальных.

– Ты помнишь того паренька, Сэма? Как он себя вел? Может, на него странно реагировали другие?

– После прыжка он вскочил с места. Ходил по салону с книгой и читал на ходу. Причем постоянно перепрыгивал из начала в конец, как будто сверялся. Больше я ничего не заметила. Он сидел за мной, так что я не видела, чем он занимался.

Мэллори кивнула.

– И вы не общались?

– Не-а.

– Спасибо, что уделила мне время, – сказала Мэллори. – Ну, что, пойдем поговорим с твоей бабушкой?

– Я здесь, – раздался голос прямо у нее за спиной. Мэллори дернулась; она не заметила, когда к ним подошла миссис Браун.

– Господи, не пугайте так! – воскликнула она, но быстро взяла себя в руки. Разговаривать с ней не хотелось. Мэллори понимала, что, с точки зрения миссис Браун, это она засадила ее в тюрьму, но ни о чем не жалела. Миссис Браун убила собственного мужа. Если не хотела сидеть в тюрьме – стоило подумать об этом заранее.

– Давайте поговорим, – сказала она и натянуто улыбнулась.

22. Месть – это блюдо, которое подают холодным, но даже оно может испортиться

Миссис Элизабет Браун, известную как Лизабет для близких и миссис Браун для остальных, с самого детства научили относиться к людям с дружелюбием и добротой, посещать церковь и никогда не слушать посторонних, когда речь заходит о воспитании детей. А еще – никогда не относиться к дуракам легкомысленно.

– Эти дураки начинают войны, Лизабет, – говорила ей бабушка, обычно выпив пару бокалов пива.

Она часто твердила, что настоящие леди пьют пиво только из бокалов. Удивительно, но количество бокалов при этом не ограничивалось.

– Какие войны? – спрашивала она, хотя знала ответ. Тут была важна традиция, не слова.

– Да все! – отвечала бабушка и била тяжелым кулаком по столу так, что подпрыгивали бокалы. Но пиво она не проливала. Никогда.

Миссис Браун последовала совету и дураков не терпела. За свою жизнь она убила пятерых дураков: трех мужчин и двух женщин. Жестоких, грубых и бесчеловечных, но дураков.

Относилась ли к дуракам Мэллори Виридиан, она пока не решила. Миссис Браун учили не держать зла, но нужно было оставаться реалистом.

– Я готова выделить пять минут, – холодно сообщила она Мэллори, когда та закончила говорить с Лавли. Судя по лицу внучки, она выложила Мэллори все подчистую, чем избавила миссис Браун от необходимости что-то скрывать.

– Спасибо, миссис Браун, – сдержанно сказала Мэллори. – Расскажите, пожалуйста, как прошел ваш полет. Вы не замечали ничего необычного? Может, странности в чьем-нибудь поведении? Особенно меня интересует один молодой человек, Сэм. Мы не смогли его спасти, но не знаем почему.

– Не люблю говорить плохо о мертвых, но, если честно, он меня раздражал. Большинство пассажиров уснули перед прыжком, а он начал расхаживать по кабине и в итоге подсел ко мне. Видите ли, я единственная не легла спать. Говорил он без остановки – и в основном о тебе. – Она думала, что женщина удивится, но та только кивнула миссис Браун, призывая продолжать. – Рассказал мне об убийствах, которые ты раскрыла, о своем блоге, где он их обсуждал, о полицейских отчетах, которые обнаружил. Сказал, что разобрался в твоей ситуации и летел обсудить ее с тобой.

– Хм, – задумчиво произнесла Мэллори. – Что-нибудь еще?

– Больше он ничего не сказал, потому что мы прыгнули, и я уснула. Когда проснулась – он вернулся на свое место, но продолжил болтать с женщиной, которая сидела через проход от него. Вон с той блондинкой, которая рыдала у тебя на плече. – Она указала на женщину, которая наблюдала за ними со стороны. Несмотря на опухшее лицо и покрасневшие от рыданий глаза, в ее взгляде не было ни капли грусти.

– Где-то через час он снова начал ходить по салону, и к нему подошла азиатка. А через некоторое время с нами соприкоснулась станция.

– О чем вы говорили?

– Это личная информация, – чопорно ответила миссис Браун. Настойчивость, с которой станция проникла в самые сокровенные мысли, напугала ее. И разозлила. – После этого я услышала грохот и очнулась здесь.

Она посмотрела на внучку. Одной проблемой меньше. В чем-то катастрофа сыграла им на руку, ведь магическое лекарство отлично справилось с травмой Лавли. Но не вернуло ей палец, что немного обеспокоило.

Мама бы возразила, что нельзя радоваться катастрофе, в которой погиб десяток людей, но если бы бабушка это услышала, то обязательно бы на нее накричала. Миссис Браун практически слышала ее зычный голос, доносящийся сквозь года. «А ну закрой рот, – сказала бы она. – Миссис Браун на все пойдет ради родных. Семье нужно помогать, да, моя девочка?»

– С какой целью вы прилетели на станцию? – спросила Мэллори.

Миссис Браун ответила не сразу. Сначала слегка наклонила голову. Откуда взялось это шипение? Несмотря на преклонный возраст, слух у нее оставался отменным. Люди вокруг болтали, и напряжение в их голосах говорило о страхе, о лжи, о недомолвках.

Но разве это имело значение? Она добилась того, ради чего прилетела.

– Мне просто повезло, – с улыбкой сказала она. – Подозреваю, Лавли уже все рассказала.

– Да, но…

Мэллори осеклась, заметив приблизившуюся инопланетянку, но та направилась к миссис Браун. Она принадлежала к той расе невысоких древесных людей – «Гурудевов, – твердо сказала себе миссис Браун. – Нужно называть вещи своими именами», – а в руках держала небольшое устройство. Экран у него был меньше, чем у первых земных раскладушек. Как она умудрялась хоть что-нибудь на нем разглядеть?

– Элизабет Браун? – спросила инопланетянка.

– Миссис Элизабет Браун, – отчасти поправила, отчасти подтвердила та.

– Я доктор Галифакс. Во время лечения мы обнаружили некоторую информацию о вашем состоянии. Я бы хотела ее обсудить.

– Вы про рак? – спросила миссис Браун.

– Да, – подтвердила она. – Он опасен.

– Тогда не утруждайтесь. Я и так знаю, что умру.

Слабая надежда, что капсулы могут исцелять рак, не оправдалась.

– Все умрут, – сказала доктор Галифакс. – Некоторые раньше, некоторые позже, но в конечном итоге – все. Я думала, люди об этом знают. Вы же разумные существа, как вы можете не понимать, что умрете?

– Мы все понимаем, – вмешалась Мэллори. – Просто обычно людям неприятно слышать про болезни, которые их стремительно убивают.

Миссис Браун кивнула:

– Все втайне считают, что мирно умрут в собственной постели, дожив до девяноста девяти лет. Все остальное они воспринимают как кражу. Мой муж как-то написал целый монолог о том, как бог крадет нашу жизнь через рак, но публике он не понравился. А мне показался очень смешным, но я всегда обожала его творчество. – Она улыбнулась своим мыслям, а потом вспомнила рак, который забрал его: рак почек, чуть больше двадцати лет назад. – Но рак – самая настоящая кража.

– В вас поселился посторонний организм, и он же вас убивает, – сказала доктор Галифакс. – Такое ощущение, что ваш вид пытался найти разумного партнера, а в итоге нашел паразита. Поэтому вашу расу и считают неполноценной; ваши симбионты пожирают вас изнутри. – Она снова взглянула на экран. – При возможности я бы изучила стадии развития вашего рака.

– Замечательная идея, доктор Галифакс, – сказала Мэллори, слегка выступая вперед и закрывая миссис Браун собой, – но миссис Браун сейчас не до исследований. Давайте сначала разберемся с текущей ситуацией, а потом, если я вдруг заболею раком и еще буду на станции, я обязательно вам сообщу.

– Большое спасибо, – сказала доктор Галифакс, словно не понимала, насколько невероятно это звучит. – К слову, у нас появились новые данные о симбиозе людей с существами более развитых видов. Как жаль, что станция лишилась распорядителя, потеряла контроль и убила большую часть наших гостей. Можно было бы заняться их изучением.

Миссис Браун прислушалась к тонкому писку. Никто не обращал на него внимания, но почему?

– Станция сейчас находится в крайне тяжелом состоянии, – сказала Галифакс. – Медицинские отсеки переполнены, но если мы выживем – свяжитесь со мной, миссис Браун, и мы извлечем вашу опухоль. Или как минимум выясним, что ей нужно.

– Станция в тяжелом состоянии? Я думала, она нашла нового распорядителя, – встревоженно сказала Мэллори.

– Во многих секторах остались бреши, – сказала Галифакс, глядя в экран. – Мне нужно идти.

Мэллори отрешенно посмотрела ей вслед.

Миссис Браун просверлила ее взглядом и мгновенно возненавидела. Сначала она испортила миссис Браун десять лет жизни, а потом имела наглость спасти от смерти, и теперь месть растеряла всю свою сладость. Да к тому же она оказалась умна и не побоялась заступиться за миссис Браун перед инопланетянкой. Вот же чертовка.

«Ты добилась того, ради чего прилетела».

Да добилась, добилась. Так почему же ее не отпускало чувство, что все еще впереди? Она перевела взгляд на часы – старые и механические, которые она так и не сменила на цифровые.

– Время вышло. Пойду разомну ноги.

Моргнув, Мэллори сбросила с себя наваждение.

– Спасибо, что уделили время. Понимаю, было нелегко. Но, если уж на то пошло, я рада, что вы вышли на свободу. – Она покраснела и кашлянула. – Только не уходите с балкона. Сейчас царит такой хаос, что людям лучше держаться вместе. Не хочу, чтобы вы потерялись.

– Бывают вещи и похуже, – сказала миссис Браун. – Уверена, вам даже доводилось с ними столкнуться.

Мэллори обернулась на мужчину, живущего на станции, и взгляд ее затуманился.

– Да, – тихо сказала она.

Он стоял к ним спиной и прижимался к стене ухом.

– Что он делает? – спросила Мэллори.

– Слушает. А ты разве не слышишь? – тихо спросила миссис Браун.

– Нет. Вы о чем? – обеспокоенно спросила Мэллори.

Лавли подошла к ним, широко распахнутыми глазами оглядывая балкон.

– Я тоже его слышу. Высокий звук, как будто кто-то тянет одну-единственную ноту. Похоже на «соль».

Миссис Браун кивнула:

– Я тоже так подумала. – Она гордо улыбнулась. – У моей девочки идеальный слух.

Мэллори замерла. Тоже услышала тихий писк. Лавли была права; он действительно напоминал высокую ноту, словно кто-то аккуратно вел смычком по струне. Или откуда-то выходил воздух. Мэллори побледнела.

– Да, похоже на протяжную ноту. Так шипит воздух.

Мгновение спустя их слова заглушил вой сирен.