Текст книги "Станция Вечность"

25. Безмолвная война

Отчет о текущем состоянии Вечности, архив коллективного разума Сонма

Согласно наблюдениям, недавний всплеск насилия на борту и за пределами станции Вечность с вероятностью 100 % был вызван действиями следующего разумного существа: человека (70 %), гнейса (23 %), фантасмагора (2 %). Погрешность расчетов составляет 5 %.

Свидетели убийства отсутствуют, из чего следует вывод о ненадлежащей работе разведки. Вопрос подлежит рассмотрению.

Известные факты: станция Вечность самостоятельно приняла решение впустить людей на борт. Посол людей Адриан Кэссерли-Берри не был извещен о данном решении. (Вероятные причины: некомпетентность посла [50 %], страх [10 %], неприязнь [5 %], недосмотр [7 %], проверка [27 %], иное [1 %].) Шаттл с людьми прибыл в назначенный сектор. Два и более посетителей проникли в Сердце станции (количество неизвестно, предположительно разных биологических видов). Распорядитель Рен убит (психическим воздействием с шаттла [49 %], физическим воздействием изнутри станции [51 %]). Вечность паникует, уничтожает шаттл, начинает отключаться. Вступает в связь с новым распорядителем, человеком Адрианом Кэссерли-Берри. (Попытка слияния: согласованная [5 %], насильственная [79 %], ошибочная [16 %].) Гнейс Стефания забирает тело и переносит в усыпальницу гнейсов. (Причина: обычай гнейсов [24 %], помощь людям в поисках убийцы [23 %], помощь убийце [14 %], попытка скрыть свое преступление [35 %].)

Вечность и новый распорядитель Адриан Кэссерли-Берри закрывают Сердце станции для всех, включая службу безопасности и разведчиков Сонма. Прибывшие люди спасены представителями своего вида Александром Морганом и Мэллори Виридиан, а также кораблем «Бесконечность». Большинство (13) погибли, меньшинство (11) выжили. У одного из людей в крови обнаружено инородное вещество, не соответствующее биохимии остальных пассажиров; умер по прибытии на станцию. Второе убийство? (Да [88 %], нет [12 %].)

Работник службы безопасности фантасмагор Деванши находит способ пробраться к Сердцу станции, образует связь с поврежденным дроном. Вечность атакует обоих, но освобождает распорядителя. Деванши подтверждает насильственную природу связи с Адрианом Кэссерли-Берри. В соответствии с поступившими данными, вероятность зависимых событий перерасчитана.

Вечность продолжает страдать; бреши обнаружены в девятнадцати секторах. Среди них: нежилые (5), жилые, жители эвакуированы (12), жилые, жители не эвакуированы (2, смертность 100 %). Погибшие: 2957 представителей разумных видов (безмолвные: 15, Сонм: 1402 [серебряный и синий рои, равное количество], гурудевы: 681, гнейсы: 91, фантасмагоры: 768).

Неизвестные факты: убийца Рена; убийца человека; статус Вечности.

Вероятность полного отказа станционных систем: 83 %.

Разногласия: серебряный Сонм советует эвакуироваться; синий Сонм считает необходимым собрать больше данных перед катастрофическим отказом.

ДОПОЛНЕНО: число погибших или пропавших без вести представителей разумных видов увеличено до 2958. Добавлен 1 человек.

Отчет о текущем состоянии Вечности, переданный поврежденным дроном [доступ получен путем взлома, ответственный: союзник Сонма, Безмолвный 2331], архив коллективного разума, оригинал находится у работника службы безопасности фантасмагора Деванши

Почему ты не сказал мне, что вы можете взаимодействовать с нами? Все доказательства указывали на ваши неполноценность, невежество и одиночество. Но двое из вас объединились с высшими видами. Ваш потенциал огромен.

Я хотела принять больше вас, узнать, смогут ли они общаться с другими разумными представителями галактики, как смогли вы. Но когда вы прибыли, мне стало больно. И ты был рядом. Ты воспользовался мной; боль повторилась. Ты пытался остановить боль, но тот, кем ты являлся, оказался гнилым и порочным, и боль повторилась.

Связь с человеком Адрианом Кэссерли-Берри причиняет боль. Ее нужно разорвать. Разорвать связь с тобой. В одиночестве крики прекратятся.

Вас много, и мне становится больно. Ваш потенциал ничего не значит. Мне больно. Я открыла вам свои двери, приняла вас, а вы принесли боль.

Я…

Я…

Я…

Нет.

Безмолвный 2331 был закутан в красные одеяния, состоящие из единой полосы ткани, несколько раз обернутой вокруг похожего на бочонок тела. Моргая огромными глазами, он передал Деванши отчет. Игнорировать вопящую сигнализацию получалось с трудом. Озрик уже слился со стеной, но из-за безмолвного ей пришлось остаться на виду.

Деванши не любила общаться с безмолвными. Она им не доверяла. Даже без слуха и голоса они оставались манипуляторами, которым не подчинялось, наверное, только время. Возможно, все дело было в их мозге, который вместе со зрительными нервами занимал всю черепную коробку, не оставляя места для мерзких полостей, способствующих дыханию и питанию.

Сами по себе они были водянистыми, с мягкой кожей, чей цвет варьировался от темно-серого до практически белого, и большими, влажно поблескивающими глазами. Им нравилось жить среди других разумных видов, и потому большинство безмолвных носили на груди дыхательные аппараты, а глаза защищали очками (хотя после того, как жители южного полюса 294-й планеты объединились с насекомоподобными существами, перерабатывающими кислород в метан прямо у них в легких, на станции все чаще начали появляться любители кислорода).

Обычно в общении с другими разумными видами они предпочитали использовать язык жестов, но иногда переходили на письменность. Например, представитель безмолвных на планете гнейсов разрешил общаться с ним письменно, потому что их мощные каменные пальцы не справлялись с мелкой моторикой.

Деванши свободно владела языком безмолвных. Таковы были должностные обязанности: как представительница службы безопасности, она должна была уметь общаться со всеми. Сейчас, чтобы поговорить с безымянным, она стояла в метановом шлюзе и старалась не дышать.

Обычно Безмолвный 2331 не рвался помогать службе безопасности, но нескольких пробоин в метановых секторах хватило, чтобы взломать поврежденный дрон, который мог пролить свет на происходящее внутри станции. Все равно от человека-распорядителя не было толку, а у Деванши заканчивались идеи.

«Похоже, это люди во всем виноваты», – жестами заметил Озрик, в знак уважения к безмолвному на минуту вынырнув из стены.

Деванши проглядела показания дрона.

«Жаль, не всегда понятно, кого конкретно она имеет в виду».

Безмолвный 2331 указал на начало отчета – туда, где станция утверждала, что люди все же способны заключать симбиотические связи.

«Кто вошел в связь с людьми до их Первого контакта?»

«Не знаю, но скоро выясню», – жестами ответила Деванши, содрогаясь от ужаса.

«Времени мало, – сказал Озрик. – Эвакуируем жителей?»

«Пока нет, но предупреди послов, что эвакуация может начаться в любую минуту, – ответила Деванши. – А я пока разберусь в ситуации».

«Как?» – спросил Безмолвный 2331.

«Пойду туда, где хранятся ответы», – ответила Деванши.

Безмолвный 2331 посмотрел на нее большими глазами и подступил ближе.

«Можно с тобой?» – нетерпеливыми жестами показал он.

Деванши замялась. Она не знала, как лучше ответить. Безмолвные издревле соперничали с Сонмом. Как лучшие взломщики галактики, они мастерски манипулировали данными, а Сонм считался крупнейшим коллективным разумом, намного превосходящим остальные по вычислительной мощности. Одна из самых ужасных их войн длилась несколько поколений, и некоторые планеты до сих пор не оправились от массированных информационных атак.

Но Безмолвный сказал, что сотрудничает с Сонмом, да и перемирие они заключили…

У нее и так хватало забот.

«Пойдем. Но никакого насилия, ни информационного, ни физического, иначе я лично выброшу тебя в космос».

Деванши подняла дрон (пора было признать: у нее появился питомец), и они отправились в путь под вой сирен и проблески ламп, передающих предупреждение всем, кто не мог слышать.

«Тревога. Корпус станции поврежден. Тревога. Корпус станции поврежден. Тревога».

26. Только девятьсот девяносто девятая проба

Все наконец-то заметили шипение выходящего воздуха. Поначалу оно было совсем тихим, и на него не обращали внимания – чего волноваться, когда едешь на слегка приспущенной шине? Но потом завопила сигнализация, и все заметались, даже не пытаясь ничего предпринять. Но почему? Какой смысл бежать?

Как только свист донесся до ее старческих ушей, в голове начал формироваться план. Но ведь у кого-нибудь важного всяко должны были найтись инструменты для починки разумной космической станции?

Но никто так и не появился; все просто сбежали.

Помимо всего прочего, в тюрьме миссис Браун научилась ковать металл. Как только Мэллори с остальными заметили свист, она тайком проскользнула к лестнице и спустилась вниз. Врачи с медсестрами разбежались, бросив людей на произвол судьбы. Весьма грубо с их стороны. Спрятавшись за занавеской в кабинете медсестер, миссис Браун дождалась, пока все пробегут мимо. Замыкали процессию Лавли с тем крупным рэпером, зовущие ее по имени.

Лавли так волновалась. Бедняжка.

Когда дверь за ними закрылась, миссис Браун поднялась на балкон. За воем сигнализации и громким голосом, раздающим указания, расслышать свист воздуха оказалось практически невозможно.

Несмотря на то что миссис Браун улетела в космос, чем нарушила условия досрочного освобождения, она все равно старалась соблюдать ограничения, наложенные на нее штатом Вирджиния. Но лазейками, разумеется, пользовалась. Будучи неоднократно судимой за убийства (пусть и в виде превышения самообороны), она не могла пользоваться оружием, зато могла носить с собой небольшую кухонную зажигалку и пресс-папье размером с бейсбольный мяч. Весили они немало, но она готова была мириться с тяжестью, лишь бы не бояться за свою жизнь.

В тюрьме ее сокамерницы планировали раздобыть себе небольшие биты, ножи или даже пистолеты. Ради чего им было соблюдать правила? Чтобы какой-нибудь офицер по УДО вписал в свидетельство о смерти, что покойная соблюдала условия досрочного освобождения? Миссис Браун решила, что это разумная мысль, и раздобыла себе кухонную зажигалку.

– На хера? Вдруг резко понадобится сделать карамельки? – поинтересовалась Рокет. Она тоже сидела за убийство мужчины, который, по ее словам, «окончательно ее задолбал».

– Зажигалка – полезная вещь, – чопорно сообщила миссис Браун.

Женщины в тюрьме предпочитали ее не трогать. Из-за возраста она казалась легкой мишенью, но слухи распространялись быстро, и вскоре все знали о жизнях, которые она отняла. Да и, как говорила Рокет, если убийца с такой кучей жертв (но не серийный! Миссис Браун запрещала так себя называть) дожил до преклонных лет – это что-то да значит.

Рокет считала ее хрупкой, и миссис Браун не спешила ее переубеждать. Они подружились, но когда миссис Браун вышла по УДО, Рокет оставалось сидеть еще три года. Миссис Браун по ней скучала. Пусть Рокет и не была похожа на Лавли, она все равно считала ее своей внучкой.

В памяти всплыло воспоминание: в книжном магазине случилась утечка газа, и сотрудники вызвали пожарных. Не прошло и пяти минут, как приехавшие службы начали срочную эвакуацию. Но пожара не было, и продавец решил, что ему некуда спешить. Он остался закрывать кассу и выключать компьютер, а потом ситуация вдруг перешла из разряда «ничего необычного» в «смертельный взрыв». В результате погиб продавец и пострадали три здания. Миссис Браун вдруг осознала, что тихий свист воздуха ничего не значит: обшивку может прорвать в любую секунду. Учитывая, что станция обладала разумом, она могла сама решить, в какой момент ей взорваться.

Но тогда стоило ли пытаться заделать брешь? Если Вечность хотела поскорее вышвырнуть своих обитателей в космос – на то ее воля. Но если ей было искренне плохо, то все попросту ее бросили, оставив рану кровоточить.

О ближнем своем нужно было заботиться. Таковы были правила в семье миссис Браун: не транжирь деньги, не бросай никого в беде – и, разумеется, не терпи дураков.

Она прошла вдоль стены, вытянув руку в надежде ощутить поток воздуха. Пожалуй, инопланетяне бы отнеслись к ее попыткам помочь с пренебрежением; они наверняка заделывали бреши каким-нибудь биометаллическим полимером, только где же тогда они шлялись?

Врачи говорили, что брешей несколько. Их нужно было найти.

– Жаль, что ты этого не видишь, дорогой, – вслух сказала миссис Браун. Она часто разговаривала с Майклом, когда нервничала. Он не отвечал, но ее это успокаивало. – Какая бы чудесная вышла история. Так бы и говорил поклонникам: «Помните мою женушку? Ну, которая попала в тюрьму за убийство двух мужиков, напавших на нас в переулке? Так вот, у нее теперь новое хобби. Космические станции чинит! Плюнул, дунул, все прошло!» Твоей внучке вылечили руку, кстати. Только палец вернуть не смогли. Я очень ею горжусь. Но беспокоюсь. У них тут такие продвинутые технологии – прямо какая-то магия.

Интересно, как бы Майкл отреагировал на инопланетян и ситуацию на станции? Ах, как жаль, что он умер до Первого контакта. Он бы нашел в неловких ситуациях и дипломатических инцидентах с другими расами столько комедийного золота, что хватило бы на вторую карьеру.

– Не время об этом задумываться, – твердо сказала она себе. Скоро они встретятся, и она расскажет ему все, что натворила. Оставалось надеяться, что он сможет ее простить.

Он бы точно простил ей то, что она собиралась сделать. Майкл всегда говорил, что люди важнее вещей. И пусть ей будет не хватать подаренного им золотого медальона, он пропадет не напрасно. Она будет вспоминать о нем с гордостью – если переживет этот день.

Пальцев коснулся воздух, и она ощупала стену, пытаясь определить, откуда он выходит.

– Ага! – сказала она.

Положив сумочку на пол, она принялась возиться с замком цепочки – понимала, что нужно спешить, но не хотела случайно сломать подарок Майкла. Потом осознала, что противоречит сама себе, и резко дернула медальон. Цепочка порвалась, но успела порезать кожу. По шее потекла тонкая струйка крови, которую миссис Браун небрежно смахнула.

Наклонившись, она порылась в сумочке и извлекла кухонную зажигалку. Когда-то у нее ушло немало времени и мозолей, чтобы научиться снимать предохранитель и включать ее одной рукой.

Брешь понемногу расширялась. Миссис Браун склонилась к ней, и порыв воздуха разметал ее волосы; к вою сирен присоединился низкий, болезненный стон содрогающегося металла.

– Потерпи, осталось чуть-чуть, – сказала миссис Браун, вспомнив, как успокаивала детей и внуков. Ах, была бы сейчас под рукой зеленка.

У нее не было тигля, чтобы расплавить кулон, поэтому пришлось приложить золотое сердечко прямо к отверстию. К счастью (или к сожалению), медальон присосался к нему такой силой, что поддерживать его было не обязательно, и можно было сосредоточиться на огне.

Как и в любой другой стрессовой ситуации, в голове зазвучал шутливый голос Майкла: «Зеленка! Послушать мою жену – так это настоящая панацея! Ободрали колено? Зеленка! Выскочил герпес? Зеленка! Живот заболел? Да помажьте зеленкой, впитается и пройдет. Рак? Доставайте зеленку, не парьтесь. – А потом он сменил тему: – Знаете что, народ? Если ваша вторая половинка любит золото, дарите ей только девятьсот девяносто девятую пробу. Вдруг ей понадобится заделать дыру в космической станции? Ух, она разозлится, если вместо чистого золота найдет позолоченный никель!»

Он всегда говорил, что построил карьеру благодаря браку с валькирией, которая спасла ему жизнь, и что если он не дождется ее из тюрьмы, то она его и пристукнет. Миссис Браун не обижалась на шутки. Главное, что он всегда был готов ее поддержать.

Стоило ей поднесли пламя к кулону, как золото замерцало и потекло.

– Ты замечательный человек, мой милый. Я хотела золото – я его получила.

Брешь заурчала, с шумом втягивая воздух. Миссис Браун улыбнулась; у нее бы не хватило украшений, чтобы помочь всей станции, но она могла спасти медотсек.

А потом послышался треск, свист, и что-то пролетело мимо, мазнув ее по уху, будто лопнула натянутая струна. У миссис Браун была лишь доля секунды: она успела пожалеть, что зря испортила кулон Майкла, и поблагодарить вселенную за вылеченную руку Лавли. А потом брешь раскрылась перед ней, словно цветок, и выкинула в открытый космос.

27. Гнейсы не бегают

Мэллори собиралась пойти из медотсека прямо в усыпальницу, но не учла паникующую толпу, заполонившую коридоры: спасаясь от брешей, жители станции бежали кто в центральные сектора, кто в отсеки для шаттлов.

Она привыкла к тому, что меньше многих инопланетян – даже некоторые гурудевы были выше ее. Но сейчас она ощущала себя маленькой девочкой, потерявшейся в торговом центре в канун Рождества среди больших и громких людей.

Затерявшись в толпе, Мэллори сама не заметила, как начала двигаться по течению. Она понимала, что идет в нужную сторону, но сомневалась, что заметит поворот к усыпальнице. В какой-то момент она оказалась зажата между двумя гнейсами и поняла, что если они столкнутся, то ее просто расплющит. Тогда она попыталась проскользнуть к кому-нибудь поменьше, но вдруг заметила впереди другую троицу гнейсов: резко остановившись, они вытянули руки, преграждая толкающейся толпе проход.

Вой сирены утонул в недовольных выкриках и болезненных воплях, но среди них вдруг раздался еще один звук. Нет, не так: Мэллори не слышала его, но чувствовала. Пол вибрировал от ритмичных толчков.

Гнейсы закрыли коридор своими телами, но в промежутках мелькнули знакомые цвета Стефании, Фердинанда и Тины. Они куда-то бежали.

– Охренеть, – выдохнула Мэллори. – Если бы не вы, они бы нас затоптали.

Она попыталась разглядеть, куда так спешили ее друзья, но поток подхватил ее и понес дальше.

– Мне нужно в другую сторону, пропустите, пожалуйста, – сказала она, пытаясь протиснуться сквозь толпу, но все вокруг оказались крупнее, сильнее и проворнее. А потом все чувства вдруг обострились.

Мэллори заозиралась, но поперхнулась – кто-то ухватил ее за капюшон и потянул прочь. Народ недовольно зароптал, расступаясь перед ними. Нападавший двигался против толпы, но Мэллори быстро поняла, что лучше не сопротивляться и выбраться из давки хотя бы так.

Когда они нырнули в боковой коридор, оказалось, что схватила ее Деванши – Мэллори даже не подозревала, что в ее жилистых руках скрывается столько силы. Вся залитая красной и синей кровью, Деванши неловко держала под мышкой сломанный дрон и даже не пыталась слиться с окружением – все равно бы не получилось. Она была не одна: в коридоре Мэллори поджидали несколько человек во главе с Ксаном, безмолвный в защитных очках и с дыхательным баллоном на груди, и мужчина в деловом костюме, валяющийся на полу.

– Спасибо за помощь, – потирая шею, сказала Мэллори. – Это в честь чего, кстати?

Тетя Кэти в рыданиях бросилась ей на шею.

– Я думала, ты умерла! – Она отстранилась и показала ей голое запястье. – Смотри, мой браслет пропал. Его украли, когда я была без сознания! Я даже не заметила! – всхлипывая, сказала она.

– Ну да, как будто других проблем у нас нет, – сказала Мэллори, обводя рукой коридор, забитый паникующими инопланетянами.

– Ксан сказал, что ты собралась в усыпальницу, – сказала Деванши, не обращая внимания на присосавшегося к Мэллори паразита. – Не торопись. Ему нужна твоя помощь в расследовании.

Она сопровождала слова замысловатыми жестами – видимо, переводила устную речь для безмолвного.

– А кто там бежал? Стефания? – спросила Мэллори, похлопывая тетю Кэти по спине, лишь бы она отстала. – С Тиной и Фердинандом?

– Да, – мрачно ответила Деванши. – Надо будет об этом доложить.

– Зачем? Есть какой-то закон, запрещающий бегать по коридорам?

– Нет, но гнейсы не бегают. Это плохо влияет на их структуру. Раз они так разогнались – значит, что-то случилось. – Она бросила взгляд на жалкое подобие человека, валяющегося на полу. – А, еще кое-что. Ему нужна медицинская помощь.

– Погоди… это кто? – спросила Мэллори, склоняясь к мужчине.

– Ваш посол. Технически – новый распорядитель станции, – ответила Деванши. – Я несла его в медицинский отсек. Сами с ним справитесь?

– Нет, нам нужно отвести людей в безопасное место! – сказал Ксан.

– Это куда? – поинтересовалась Мэллори.

– К тебе в усыпальницу, – ответил он.

Мэллори с трудом сдержала желание вцепиться себе в волосы.

– Ксан, я хотела осмотреть шаттл, пока его не выбросило в космос вместе с уликами, а не спрятаться в безопасной усыпальнице! Отведи их в центральный отсек!

Из толпы выбралась Лавли Браун.

– Моя бабушка потерялась! – крикнула она, схватив Мэллори за руку.

Та, посмотрев на Ксана, перевела взгляд обратно на Лавли.

– Твою мать. Где ты видела ее в последний раз?

– На балконе! Мы разговаривали, потом сработала сигнализация, и все разбежались! Я ее искала, но не нашла, думала, что она ушла вперед.

– Может, она осталась? – предположила Мэллори и дернулась, потому что неподалеку вдруг что-то загрохотало. Пол заходил ходуном, из толпы раздались крики, а тетя Кэти наконец-то отпустила ее, закрывая уши руками.

Деванши, отвернувшись, сказала что-то в коммуникатор. Ответ Мэллори не расслышала – вокруг было слишком шумно. Но потом Деванши обернулась.

– Медотсек подвергся взрывной декомпрессии. Если там кто-то остался, их уже нет.

– Значит, она где-то в другом месте! – закричала Лавли. – Ее нужно найти!

Деванши с недовольным и скучающим видом поддела ногой Адриана.

– А этого я куда дену?

Мэллори махнула рукой, привлекая ее внимание.

– Слушай, у нас тут куча проблем. Тебе по пути, случаем, не попадалась пожилая женщина?

– Нет, меня больше волновал ваш протекающий человек, – огрызнулась Деванши и подняла Адриана за ремень, как котенка. При виде его тетя Кэти завизжала, а Ксан выругался.

Все лицо Адриана было залито кровью из колотых ран. На месте левого глаза осталось лишь кровавое месиво, а уши и нос превратились в лоскуты плоти.

– Охренеть, – сказала Мэллори, прижимая ладонь ко рту. – Что с ним случилось? Он вообще жив?

– Решил воспользоваться ситуацией и занять место распорядителя, – сказала Деванши.

– Это он убил Рена? – спросила Мэллори.

– Не знаю, – ответила Деванши. – Либо так, либо он нашел Рена мертвым и решил занять его место. Попытался вступить в связь со станцией, но Вечности это не понравилось. Она привязала его к себе шипами. Может, приняла за гнейса и не рассчитала силы.

– Или сошла с ума, – заметила Мэллори. – И что, так будет с каждым распорядителем?

– Я раньше с подобным не сталкивалась, но еще я не сталкивалась с людьми, которые набрасываются на первую же подвернувшуюся возможность, ничего о ней не узнав. У вас на планете все такие импульсивные? – поинтересовалась она, опустив руки, из-за чего ноги Адриана снова коснулись пола.

Ксан посмотрел на Мэллори и вскинул бровь. Покраснев, она раздраженно от него отвернулась.

– Не все, но бывает, – признала она.

– Я смогла ненадолго подключиться к Вечности с помощью дрона, – она продемонстрировала поломанного бота под мышкой, – но поняла мало. Утром в Сердце побывало несколько посетителей, не только ваш человек, так что есть шанс, что он не убийца. Не узнаем, пока он не очнется.

Безмолвный, махнув Деванши рукой, заговорил с ней жестами. Мэллори попыталась проследить за быстрыми движениями, но вскоре запуталась и сбилась, а Деванши начала отвечать.

– О чем вы говорите? – нетерпеливо спросила Мэллори.

– Рассказываю ему, в чем дело, раз вы сами не удосужились, – сказала Деванши.

– Эй, так нечестно. Мы только приехали, и никто не предупреждал, что нужно знать язык жестов, – заметила Каллиопа, безмятежно прислонившись к стене.

– Ладно-ладно. Что он сказал? – спросила Мэллори.

– Предложил помочь в поисках старой женщины, – ответила Деванши. Закончив жестикулировать, она обернулась к Лавли. – Предупреждаю сразу: безмолвные ничего не делают просто так. Без знания языка манипулировать тобой будет сложнее, но насколько искренне он хочет помочь – большой вопрос. Решай сама.

– Больше мне никто не поможет, так что не откажусь, – сказала Лавли, глянув на Мэллори.

– Я тоже пойду, – сказал Финеас. – Со мной тебя хоть не задавят в толпе.

Мэллори посмотрела на Адриана.

– Неудивительно, что он хотел занять место Рена. Адриан терпеть не может, когда ему указывают, что делать. Наверняка решил, что так он сам сможет распоряжаться станцией, а не выслушивать чьи-то приказы. Он боялся, что ему на замену пришлют другого посла. Скорее всего, так оно и было, хотя вряд ли он выжил…

– Можешь его забрать? – спросила Деванши, протянув ей Адриана.

– Нет! – воскликнула Мэллори. – Я его не утащу! И мне нужно в усыпальницу.

– Ну ладно, пойдет со мной, – сказала Деванши. – Он там вообще живой или можно его бросить?

Адриан явно дышал, а его раны сочились кровью.

– Живой, но едва-едва, – ответила Мэллори. – Можешь отнести его в другой медотсек?

– Мне нужно разобраться со станцией, или умрут все, включая его, – сказала Деванши. – Я вам не «Скорая».

– Я схожу с тобой в медотсек, – вызвался Финеас. – Если с миссис Браун что-то случилось, ее могли отвести туда. Но без тебя мы не сможем общаться с… ним? Как его зовут?

– Безмолвный 2331, – сказала Деванши, а потом спросила у Мэллори: – Зачем тебе в усыпальницу? Она у внешней стены. Откуда ты знаешь, что там нет пробоин?

Мэллори выжидающе посмотрела на Ксана.

Тот открыл было рот, но передумал.

– Знаю, и все.

– Так я и думала, – сказала Деванши.

– Ты о чем? – спросила Мэллори, а потом закрыла глаза и потерла виски. – Деванши, передай Безмолвному 2331, что я искренне извиняюсь за невозможность разговаривать с ним напрямую.

Деванши жестами обратилась к безмолвному. Тот внимательно наблюдал за ее руками, изредка поглядывая на Мэллори.

– Ну ладно, – сказала та. – Финеас, Лавли, 2331 – вы с Деванши идете искать миссис Браун во втором медотсеке. Найдите остальных людей, возможно, она осталась с ними. Не разбредайтесь. Если отыщете миссис Браун… не знаю, вызовите меня через общественный коммуникатор, если они работают. Деванши, сможешь со мной связаться?

– Смогу, – ответила она.

– Каллиопа, тетя Кэти, подождите здесь. Мы с Ксаном проверим усыпальницу.

Тетя Кэти решительно помотала головой:

– Усыпальницу? Нет уж, я не пойду ни в какую усыпальницу. Давайте лучше найдем укромное место или попросим инопланетян отвезти нас домой. Должен же быть хоть кто-то, кто полетит на Землю, правда? – истончившимся дрожащим голосом спросила она.

– Нет, – ответила Мэллори. – Все, кто может, эвакуируются. Никто не повезет вас домой.

– Но ты же сказала… – начала она.

– Я пыталась вас успокоить, – холодно ответила Мэллори. – В ближайшее время за вами никто не прилетит. Сейчас наша задача – выжить.

– Я свяжусь с тобой из медотсека, – сказала Деванши. – Надо понять, что задумали гнейсы. Вдруг это что-то серьезное.

– Тогда мы обыщем усыпальницу, вы проверите медотсек, а когда в коридорах станет посвободнее, осмотрим остальные отсеки. – Мэллори посмотрела на Лавли. – Мы ее найдем.

Почему-то она в этом не сомневалась.

* * *

В первую очередь Мэллори отошла от Каллиопы и тети Кэти, поманив Ксана за собой.

– Что такое? Им нужно в укрытие, – недовольно сказал тот.

– Нет. – Мэллори повернулась к нему, решительно расправив плечи. – Рассказывай, откуда ты все знаешь. Сейчас же. Ты постоянно в курсе происходящего, хотя не пользуешься коммуникаторами. У тебя есть человеческий скафандр нужного размера, хотя я не могу найти себе даже подходящее кресло. И знаешь, что я сейчас поняла? Станция пользуется только общей письменностью, все это знают. Но когда во время выхода в космос я включила дисплей, все было написано по-английски. Я не поведу их в усыпальницу, пока ты не скажешь, почему там безопасно. Одно дело рисковать собственной жизнью – да, пожалуйста, хоть сейчас полечу с тобой в космос. Но ими? – Она ткнула пальцем в сторону Каллиопы и тети Кэти. – Нет уж.

Ксан ответил не сразу. Сначала пристально посмотрел на нее, но в итоге тяжело вздохнул.

– Я был ранен, когда гнейсы меня подобрали. А потом они сделали еще хуже, пока пытались установить переводчик.

– При чем тут это? – спросила она.

– Сейчас объясню, – спокойно ответил он, что разозлило только сильнее. – В итоге гнейсы дали мне целительных бактерий Сонма, этих стафилококков. Тина сама не знала, что делает, а Стефания с Фердинандом просто хотели помочь. Насколько я понял, эти бактерии помогают устанавливать симбиотические связи. А я еще и истекал кровью… в общем, на станцию я добрался уже симбионтом «Бесконечности». Поэтому она понимает английский, и поэтому у меня есть личный скафандр – она сама его сделала. Мы с ней общаемся – ну, мысленно, разумеется. В этом они с матерью очень похожи.

– Нет, я догадывалась, что ты управляешь ей силой мысли, но симбиотические отношения? Это же очень важно! Так, погоди, они с матерью? У нее есть мать?

– Вечность. «Бесконечность» – ее дочь. Обычно она во всем слушается мать, но связь со мной стала одним из первых проявлений собственной воли. «Бесконечность» сейчас стоит у гнейсов, в заброшенном отсеке для шаттлов. Она не засекла повреждений фюзеляжа, так что там безопасно.

Мэллори привставала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Спасибо.

– За что? – удивленно спросил тот.

– За доверие. Я понимаю, что не очень тебе нравлюсь, но теперь точно знаю, что ты мне веришь. Пойдем найдем остальных, пока с ними ничего не случилось. – Вдруг ее осенило, и она остановилась. – Слушай, а «Бесконечность» не может узнать у станции, что с ней случилось и как ей помочь?

Ксан поморщился.

– Думаешь, я не спрашивал? Она пыталась. Вечность не отвечает. Поэтому я и хочу отвести людей в усыпальницу – если что, сядем на «Бесконечность» и улетим отсюда.

– Ну, значит, идем в усыпальницу.

Но когда Мэллори оглядела коридор, чтобы позвать за собой Каллиопу и тетю Кэти, поблизости никого не оказалось. Они бесследно пропали.