Читать книгу "Благословение небожителей. Тома 1-3 в одном комплекте"

Глава 20
Путешествие на тысячу ли. Затерянные в песчаной буре
Часть первая

– Хоть ты и читал о нём только в сказках, государство Баньюэ существовало на самом деле, – сказал Се Лянь.

– Да? – откликнулся Саньлан.

Тут Нань Фэн дорисовал на земле магический узор и выпрямился со словами:

– Готово. Когда отправляемся?

Се Лянь быстро собрал вещи в небольшой узелок и подошёл к выходу.

– Да прямо сейчас, – сказал он, положил руку на дверь и произнёс: – С благословением небожителей преграды неведомы! – после чего легонько толкнул её.

Когда дверь открылась, за ней уже не было ни холма, ни деревни – впереди раскинулась широкая дорога.

Места здесь были безлюдные. День путники предпочли переждать в тени – сказывалась близость пустыни; но уже наступил поздний вечер, а всего пара путешественников прошла мимо них – насторожённо поглядывая и перешёптываясь.

Выходя из дома, Се Лянь закрыл дверь, а когда обернулся, позади уже не было обители Водяных Каштанов – на её месте стоял маленький постоялый двор. Благодаря заклинанию они за один шаг переместились на тысячу ли.

Из-за спины Се Ляня раздался голос Саньлана:

– Согласно древним записям, когда луна повиснет высоко в небе, иди в сторону Полярной звезды и попадёшь в государство Баньюэ. Гэгэ, смотри, – он указал на небо, – Северный Ковш.

Се Лянь задрал голову и улыбнулся:

– Такой яркий.

Саньлан подошёл к нему, встал плечом к плечу и, взглянув на него, тоже посмотрел вверх с улыбкой:

– Не знаю отчего, но на северо-западе звёзды светят ярче, чем в Центральной равнине.

Се Лянь согласился. Они принялись обсуждать ночное небо, а духи войны позади них остались стоять в недоумении. Первым не выдержал Нань Фэн:

– Почему он здесь?!

Саньлан невинно ответил:

– Ах, та дверь, которую ты наколдовал, – всё это было так интересно… Я не удержался и захотел посмотреть…

Нань Фэн разозлился:

– Посмотреть? Мы что, по-твоему, на прогулку вышли?!

Се Лянь потёр переносицу и сказал:

– Не надо ругаться. Всё равно он уже здесь. Объедать вас не будет: того, что я взял, должно хватить с запасом. Саньлан, просто держись поближе ко мне и не теряйся.

– Хорошо, – послушно отозвался тот.

– Да разве в еде проблема?!

– Ай, Нань Фэн, не кричи: ночь на дворе, люди спят. Давайте просто займёмся делом и не будем препираться по мелочам. Пойдём, пойдём.

Четверо путников выдвинулись в направлении Северного Ковша. Они шли всю ночь, и теперь на их пути всё реже попадались города и зелень, всё чаще под ногами хрустел песок, а когда плодородная почва перестала попадаться вовсе, юноши поняли, что добрались до пустыни. С помощью заклинания путешествия можно одним шагом преодолеть тысячу ли, но чем больше расстояние, тем больше тратится энергии. Нань Фэн исчерпал свои запасы, и теперь для восстановления ему требовалось не меньше пары часов. Се Лянь не стал просить Фу Яо использовать ту же технику ещё раз: вдруг в пути на них нападут и ему потребуются силы для сражения.

Климат пустыни суров: ночью так холодно, что промерзаешь до костей, но и день не приносит облегчения – когда восходит солнце, мороз сменяется жарой. Чем дальше путники продвигались в глубь пустыни, тем больше их поход напоминал прогулку над котлом с кипящей водой: казалось, горячий воздух, поднимающийся от земли, может заживо приготовить их, как маньтоу.

Се Лянь шёл вперёд, ориентируясь по направлению ветра и редкой растительности под встречными валунами. Забеспокоившись, как бы кто не отстал, он обернулся посмотреть на своих спутников. Нань Фэн и Фу Яо, будучи не совсем обычными людьми, легко переносили жару, а вот Саньлану явно было нехорошо.

Юноша заскучал и притомился. Спасаясь от палящего солнца, он стянул с себя верхнее одеяние и набросил на голову. Чёрные как смоль волосы оттеняли белую кожу, и в обрамлении красной ткани лицо казалось ещё красивее. Се Лянь снял свою бамбуковую шляпу и попытался натянуть юноше на голову со словами:

– Одолжу-ка её тебе.

Саньлан замер, а затем улыбнулся:

– Не нужно.

Се Лянь не стал настаивать: не надо так не надо.

– Скажи, если передумаешь, – и, надев шляпу обратно, он продолжил путь.

Немного погодя они разглядели среди песков небольшое серое строение, и, когда подошли поближе, поняли, что это постоялый двор, заброшенный много лет назад. Се Лянь посмотрел на небо и прикинул, что время уже за полдень – вот-вот начнётся самое пекло. Они шагали всю ночь без перерыва; настало время отдохнуть, да и жару лучше пережидать в укрытии – и он повёл своих спутников внутрь. В здании нашёлся квадратный стол, вокруг которого они и расселись. Се Лянь достал из заплечного мешка бурдюк с водой и протянул Саньлану:

– Будешь?

Саньлан кивнул и отхлебнул немного, затем Се Лянь напился сам. Запрокинув голову, он сделал несколько глотков и почувствовал, как по горлу растекается приятная прохлада. Саньлан сидел рядом, украдкой поглядывая на него. Внезапно он спросил:

– Ещё осталось?

Се Лянь вытер влажные губы, кивнул и снова протянул бурдюк, но тут между ними вклинилась рука Фу Яо:

– Погоди.

Под пристальными взглядами остальных он не спеша вытащил из рукава флягу, поставил на стол и подтолкнул к Саньлану со словами:

– У меня тоже есть. Прошу.

Се Лянь сразу понял, в чём дело.

Не в характере Фу Яо делиться с другими припасами. Накануне духи войны говорили, что хотели бы снова проверить Саньлана. Выходит, в этой фляге не вода, а зелье истинного облика.

Если его выпьет обычный человек, ничего не случится, но демону достаточно одного глотка, чтобы слетели чары и показалось его истинное лицо. Мощное, должно быть, в фляге зелье, если Фу Яо рассчитывает с его помощью разоблачить «непревзойдённого».

– Я просто попью из одной фляжки с гэгэ, – с улыбкой отмахнулся Саньлан.

Оба духа войны, как по команде, уставились на Се Ляня. Тот ответил им недоуменным взглядом: мол, а я чего?

– У него почти закончилась вода, – холодно произнёс Фу Яо. – Не стесняйся, бери мою.

– Да? – спросил Саньлан. – Тогда после вас.

Какое-то время они сверлили друг друга взглядами. Затем Фу Яо попытался вновь:

– Ты гость. Пей первым.

Слова вроде вежливые, но процедил он их сквозь зубы, и вид у него был при этом совсем не дружелюбный.

Саньлан в ответ сделал приглашающий жест:

– Вы помощники гэгэ. Прошу вас, пейте первыми, иначе мне будет неловко.

Какое-то время они продолжали обмениваться этими фальшивыми любезностями, а затем принялись впихивать друг другу воду уже в открытую. Се Лянь даже пожалел несчастную флягу, которую так грубо швыряли туда-обратно. Стол между ними зашатался, и принц испугался, как бы тот не рассыпался раньше времени. Он покачал головой.

Фу Яо надоело перебрасываться флягой, и он решил сменить тактику. Дух войны ехидно усмехнулся:

– Раз ты отказываешься, значит, совесть нечиста?

Саньлан улыбнулся:

– Так и вы не хотите пить первыми. Может, это с вами что-то не так? Уж не отравлена ли вода?

Фу Яо указал на Се Ляня:

– Спроси у него, если мне не веришь.

– Гэгэ, эта вода отравлена? – спросил Саньлан.

Это был действительно хитрый ход. Зелье истинного облика ведь не было ядом; обычному человеку оно не несло никакого вреда…

– Не отравлена. Но… – начал было Се Лянь под пристальными взглядами Нань Фэна и Фу Яо.

Не успел он договорить, как Саньлан схватил флягу.

– Хорошо, – сказал он и потряс её в руке. – Раз ты говоришь, что не отравлена, я выпью.

И с улыбкой проглотил содержимое залпом.

Се Лянь, не ожидавший от него такой прыти, застыл на мгновение. Нань Фэн и Фу Яо же быстро оправились от потрясения и с подозрением уставились на Саньлана, а юноша допил зелье, взмахнул фляжкой и со словами «На вкус не очень» швырнул её за спину. Фляга ударилась об пол и разбилась вдребезги.

На лице Фу Яо промелькнуло недоумение, но мгновение спустя он взял себя в руки и сказал как ни в чём не бывало:

– Вода как вода, вся на вкус одинаковая. Разве она чем-то отличается?

Саньлан снова потянулся к бурдюку с водой, лежащему на столе возле Се Ляня:

– Конечно, отличается. Эта намного вкуснее.

Се Лянь невольно улыбнулся. Похоже, Саньлана ничуть не волновал результат этих проверок – он просто развлекался, получая от происходящего искреннее удовольствие. Се Лянь думал, что на этом всё закончится, но тут Нань Фэн с лязгом положил меч на стол.

В этом жесте чувствовалась угроза, и Се Лянь забеспокоился, уж не собирается ли тот прикончить Саньлана здесь и сейчас.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Место, куда мы идём, очень опасное, – вкрадчиво ответил дух войны. – Нашему юному другу понадобится клинок для защиты.

Се Лянь склонил голову, чтобы посмотреть на меч: ножны были явно старинные, истёрлись за много лет. Явно не простое оружие. У Се Ляня ёкнуло сердце: «Да это же Хунцзин!» – мысленно ахнул он, прижал руку к лицу и отвернулся.

Это действительно был священный меч Хунцзин. Для боя с нечистью он не годился, зато ни один демон не мог укрыться от Зеркала Души. Если кто-то, кроме простого смертного, вытащит клинок из ножен, лезвие покраснеет, словно залитое кровью, и в нём отразится истинный облик существа. Хоть «свирепый» демон, хоть «непревзойдённый» – никто не мог противиться этой магии.

Все мальчишки без ума от оружия и лошадей, вот и Саньлан потянулся к мечу, явно заинтересовавшись:

– Дай посмотреть.

Одной рукой он взялся за ножны, а другой схватил меч за рукоять и медленно потянул. Нань Фэн и Фу Яо наблюдали за ним в четыре глаза. Но едва показались три цуня[18]18
  Цунь – около 3,3 сантиметра.


[Закрыть] лезвия, Саньлан рассмеялся:

– Гэгэ, твои слуги что, разыгрывают меня?

Се Лянь закашлялся и на мгновение обернулся к нему.

– Саньлан, я же говорил, что они мне не слуги, – сказал он и снова отвёл взгляд.

– Кто тут кого разыгрывает? – холодно спросил Нань Фэн.

– Как можно защищаться сломанным оружием? – возмутился Саньлан, вложил меч обратно в ножны и бросил его на стол.

Нань Фэн нахмурился, взял оружие, потянул за рукоять, но тут услышал лязг, и в его руке оказался острый, смертоносный… обломок клинка.

Хунцзин был разбит вдребезги. Целыми остались только те самые три цуня!

Нань Фэн изменился в лице и перевернул ножны. Со звоном на стол посыпались блестящие осколки – то, что осталось от клинка. Хунцзин мог разоблачить любую нечисть – это знали все, – но никто раньше не слышал, чтобы сам меч можно было расколоть на части, даже не вынимая из ножен!

Нань Фэн и Фу Яо одновременно подались в сторону Саньлана:

– Ты… – начали было они.

Тот только хмыкнул, откинулся на спинку стула, сложил ноги в чёрных сапогах прямо на стол, а затем подбросил осколок Хунцзина в воздух, явно забавляясь:

– Да ладно, вы же не нарочно дали мне такой клинок. Наверное, он случайно поломался в дороге. Не волнуйтесь, я способен защитить себя без оружия. Вам эти штуки всяко нужнее.

Се Лянь не мог заставить себя взглянуть на меч. Изначально Хунцзин был частью коллекции самого Цзюнь У. Когда Се Лянь вознёсся в первый раз, он посетил с визитом дворец Шэньу и, увидев этот меч, не смог сдержать восхищения: пусть для боя клинок и непригоден, но до чего занимательная вещица! Тогда Цзюнь У подарил ему Хунцзин. После изгнания Се Ляня из небесных чертогов в его жизни настали поистине тяжёлые времена. Когда не осталось другого выбора, он попросил Фэн Синя заложить священный меч.

Вот именно – заложить!

Вырученных денег им хватило на несколько обедов, а потом они вернулись к жизни впроголодь. В то время Се Ляню вообще пришлось продать очень много ценных вещей. Он постарался забыть о них, чтобы не травить себе душу. Наверное, Фэн Синь после своего вознесения вспомнил о том случае и рассудил, что негоже оставлять священный клинок в руках смертных. Он отыскал Хунцзин, велел заточить и отполировать его и сохранил в своём дворце. И зачем Нань Фэн снова принёс его на землю… Се Ляню было до слёз жалко чудесный меч, и он поспешил отвернуться.

За столом намечалась очередная перепалка; принц не стал к ней прислушиваться, а просто уставился в окно и принялся наблюдать за собирающейся снаружи песчаной бурей. «Если выдвинемся прямо сейчас, найдём ли мы в пути другое укрытие?» – подумал он.

В этот момент над сверкающим золотым песком внезапно промелькнули две тени. Се Лянь тут же выпрямился. Две фигуры – чёрная и белая – шли вроде неторопливо, но перемещались очень быстро, как будто скользили по облакам, подгоняемые ветром. Человек в чёрном был строен и высок, а в фигуре в белых одеяниях Се Лянь узнал даосскую монахиню: с длинным мечом за спиной и метёлкой в руках. Мимо развалин постоялого двора незнакомец в чёрном промчался не оборачиваясь, а вот женщина повернула голову, и на лице её мелькнула озорная улыбка, от которой Се Ляню стало не по себе.

Только благодаря тому, что Се Лянь вовремя посмотрел в окно, он и стал свидетелем этой странной сцены. Трое его спутников успели разглядеть лишь удаляющиеся спины. Нань Фэн моментально вскочил:

– Это ещё кто?

Се Лянь тоже поднялся:

– Не знаю. Но точно не простые люди.

Задумавшись на мгновение, он снова произнёс:

– Ветер усиливается. Хватит валять дурака, пора выдвигаться. Надо успеть пройти, сколько получится.

Все трое, конечно, были те ещё задиры, но, когда доходило до дела, умели действовать быстро и решительно, забыв про разногласия. Собрав осколки Хунцзина, они покинули трактир. Теперь им приходилось идти против ветра. За четыре часа они почти не продвинулись, и чем дольше шли, тем хуже становилась погода. Буря набирала силу: в ушах завывал ветер, под его порывами песок поднимался с земли и нещадно хлестал путников по неприкрытым рукам и лицам, а из-за пыли в воздухе они едва могли разглядеть дорогу перед собой. Се Лянь покрепче ухватился за свою бамбуковую шляпу и прокричал:

– Что-то тут нечисто!

Ответом ему было молчание. Се Лянь, испугавшись, что его товарищи отстали, обернулся. Но все трое по-прежнему шли за ним, просто не расслышали: буря заглушала голос. О Нань Фэне и Фу Яо можно было не беспокоиться: эти двое упорно шагали вперёд, подгоняемые своей яростью. Саньлан следовал за ними, стараясь не отставать дальше пяти шагов.

Он шёл неторопливо, заложив руки за спину, а лицо его оставалось спокойным и сосредоточенным. Красная одежда и чёрные волосы развевались на ветру, но Саньлан словно не замечал песчаную бурю вокруг. Се Лянь, кожа которого уже горела от ссадин и порезов, поразился подобной беспечности. Он хотел напомнить юноше быть аккуратнее и следить, чтобы песок не попал в глаза и не забился под одежду, но потом сообразил, что в таком шуме слов всё равно не разобрать. Тогда Се Лянь подошёл к нему и молча запахнул поплотнее ворот. Саньлан остолбенел. Тем временем Фу Яо и Нань Фэн приблизились к ним вплотную, и теперь все четверо могли слышать друг друга. Се Лянь сказал:

– Будьте осторожны! Эта песчаная буря налетела слишком внезапно, с ней что-то не то. Боюсь, тут замешаны чары.

– Это просто ветер с песком, – отмахнулся Фу Яо. Что тут опасного?

– Опасна не буря, – Се Лянь покачал головой, – а то, что может за ней скрываться.

Внезапный порыв ветра сорвал бамбуковую шляпу с головы Се Ляня. Ещё секунда – и она навсегда бы исчезла в бескрайней пустыне, но Саньлан отреагировал мгновенно: вскинул руку и схватил шляпу, а затем вернул Се Ляню. Тот поблагодарил и затянул потуже завязки под подбородком.

– Лучше бы нам найти убежище, – сказал он своим спутникам.

Фу Яо не согласился:

– Если кто-то послал эту бурю, чтобы остановить нас, мы, наоборот, должны двигаться дальше!

Се Лянь не успел и рта раскрыть, как услышал смех Саньлана. Фу Яо вскинул голову и холодно спросил:

– Что тебя так развеселило?

Юноша скрестил руки на груди и усмехнулся:

– Препираясь всегда и со всеми, вы хотите подчеркнуть собственную исключительность?

Если прежде Се Лянь не был уверен, смеётся юноша искренне или намеренно издевается над собеседником, то на этот раз в его словах не было и намёка на доброжелательность. Во взгляде Фу Яо блеснула сталь, и Се Лянь торопливо поднял руку:

– Прекратите немедленно. Захотите поговорить – обсудите всё позже. Ветер, кажется, усиливается, и это меня пугает.

– Боишься, что сдует? – съязвил Фу Яо.

– Вполне воз…

Не успел он закончить фразу, как его спутники исчезли. Вернее, он сам взмыл в воздух, подхваченный смерчем.

У Се Ляня всё завертелось перед глазами. Он взмахнул рукой и закричал:

– Жое, зацепись за что-нибудь надёжное!

Жое со свистом устремилась вниз, и Се Лянь почувствовал, как свободный её конец прочно намотался на что-то, удерживая его самого на месте. Он посмотрел вниз и с изумлением понял, что буря оторвала его от земли как минимум на десять чжанов.

Теперь он походил на воздушного змея, болтающегося на нитке. Се Лянь крепко держался за Жое и пытался разглядеть сквозь песок, что там, на другом конце ленты. Он напряг зрение и увидел знакомый красный силуэт: похоже, его накрепко привязало к запястью юноши.

Се Лянь велел Жое зацепиться за что-нибудь надёжное – и она зацепилась за Саньлана!

Глава 21
Путешествие на тысячу ли. Затерянные в песчаной буре
Часть вторая

Се Лянь не знал, плакать ему или смеяться. Он хотел отправить Жое ухватиться за что-нибудь другое, но вдруг ощутил, что натяжение ослабло. «Дело дрянь!» – подумал он. Лента не могла развязаться сама; разве что…

И действительно, красный силуэт начал стремительно приближаться и вот уже оказался на расстоянии вытянутой руки: Саньлана тоже подхватила песчаная буря!

– Спокойно! – крикнул Се Лянь, но только зря наглотался песка, открыв рот. Непохоже, чтобы Саньлан нервничал: когда его притянуло поближе, принц увидел, что тот сохраняет полную невозмутимость. Будь у юноши с собой книга – он бы, наверное, раскрыл её и принялся за чтение прямо посреди этого вихря. Се Лянь даже засомневался, не нарочно ли он поднялся в воздух.

Жое обмоталась вокруг их талий, связывая вместе, и Се Лянь скомандовал:

– Лети! На сей раз не трогай людей!

Лента метнулась вниз и зацепилась свободным концом… за Нань Фэна и Фу Яо!

– Говоря «людей», я не имел в виду буквально… – устало отругал Жое Се Лянь. Он опустил голову и закричал: – Нань Фэн, Фу Яо! Держитесь! Во что бы то ни стало держитесь!

Нань Фэн и Фу Яо изо всех сил пытались остаться на земле, но куда им тягаться с бурей – их тёмные силуэты тоже взмыли ввысь, подхваченные жёлтым смерчем. Теперь все четверо стремительно вращались между небом и землёй, связанные шёлковой лентой, и поток воздуха поднимал их всё выше и выше. Кругом, куда ни глянь, был сплошной песок, а голоса заглушались воем бури. Се Лянь заорал, перекрикивая ветер:

– Как вы здесь оказались?!

– Спроси свою глупую ленту! Что с ней вообще не так?! – рявкнул в ответ Фу Яо и немедленно подавился песком.

Се Лянь обеими руками вцепился в «глупую ленту» и взмолился:

– Жое, Жое! Сейчас мы все четверо зависим от тебя, так что на сей раз, пожалуйста, сделай всё правильно!

И он в отчаянии разжал руки.

– Не рассчитывай на эту игрушку! – крикнул Нань Фэн. – Придумай другой способ!

Но Се Лянь почувствовал, что лента на его запястье снова натянулась, и воспрянул духом.

– Подожди, дай ей ещё один шанс! Она снова за что-то ухватилась!

– Надеюсь, это не какой-нибудь несчастный прохожий! – фыркнул Фу Яо. – Пощади людей!

Честно признаться, Се Лянь и сам этого побаивался. Он несколько раз потянул за Жое, но она, похоже, надёжно за что-то закрепилась, и принц вздохнул с облегчением.

– Всё нормально! Там что-то тяжёлое и устойчивое! – крикнул Се Лянь и велел Жое: – Тяни!

Преодолевая сопротивление ветра, лента резко сжалась и потащила их прочь от песчаного вихря. По мере того как они удалялись от смерча, Се Лянь всё отчётливее видел внизу контур какого-то тёмного полукруга.

То, за что зацепилась Жое, издалека очертаниями напоминало небольшой храм, но когда они опустились, то увидели скалу, надёжным оплотом возвышающуюся посреди бури. Лучше укрытия и придумать было нельзя.

Ничего подобного по пути им не встречалось, и теперь никто не мог сказать, как далеко унёс их таинственный ветер. Они поскорее обогнули скалу и укрылись за ней от бури. На душе у Се Ляня потеплело.

– Это и впрямь благословение Небес! – воскликнул он.

С подветренной стороны обнаружился вход в пещеру шириной с пару дверей и высотой чуть ниже человеческого роста. Пригнув голову, можно было спокойно пролезть внутрь. Отверстие в скале имело неровные края, но не похоже, чтобы оно образовалось естественным путём. Возможно, кто-то прорубил его второпях.

Забравшись в пещеру, Се Лянь обнаружил, что она довольно просторная, но внутри было слишком темно, и он не стал лазить в потёмках. Для начала принц уселся возле входа, где посветлее, тщательно отряхнул Жое и вернул ленту на запястье.

Нань Фэн и Фу Яо пытались прочистить нос, рот и уши от набившегося в них песка, плевались и вытряхивали мелкие камушки из складок одежды. Из всех четверых только Саньлан, казалось, не пострадал от бури. Он лишь небрежно похлопал руками по своему красному одеянию. Волосы его были слегка взлохмачены, причёска сбилась набок – вот и весь ущерб. Да и причёска, возможно, не растрепалась, а была такой с самого начала: её криво заплёл Се Лянь.

Нань Фэн вытер лицо и выругался.

– Я и не думал, что вас двоих тоже утянет в небо, – пробормотал Се Лянь, выбивая песок из широкополой шляпы. – Почему вы не использовали «Вес тысячи цзиней»?[19]19
  Цзинь – около 0,5 килограмма.


[Закрыть]

– Использовали! Не помогло, – ответил Нань Фэн и продолжил отплёвываться.

Фу Яо, раздражённо отряхивая одежду, проворчал:

– Как по-твоему, где мы сейчас? Это Северо-западная пустыня – далековато от владений моего генерала. На севере молятся двум генералам Пэям, на западе – Цюань Ичжэню. Где я тебе тут возьму храм Сюаньчженя?

В народе ходит поговорка: «На родной земле змея сильней дракона». Нань Фэн и Фу Яо служили богам юго-востока и юго-запада, и за пределами этих территорий их возможности были сильно ограниченны. Се Лянь разглядел гнев и обиду на их лицах и подумал, что они, наверное, не привыкли к такому: кувыркаться между небом и землёй во власти стихии.

– Нелегко вам пришлось, – посочувствовал он.

Саньлан сел рядом с ним и подпёр щёку рукой.

– Мы останемся тут, пока буря не стихнет?

– Выбора у нас особо нет, – повернулся к нему Се Лянь. – По крайней мере, тут мы в безопасности. Не сдует же нас вместе со скалой.

– Как знать. Ты сам говорил, что это не обычный ветер.

Се Лянь вдруг подумал кое о чём.

– Саньлан, у меня вопрос.

– Спрашивай, не стесняйся.

– Этот советник государства Баньюэ мужчина или женщина?

– А я разве не сказал? Женщина.

Се Лянь так и думал.

– Помните тех двоих, что мы видели из окна заброшенной таверны? Они шли не как обычные люди – слишком быстро и плавно. Одной из них была женщина в белом.

– В такой одежде сложно судить, мужчина или женщина, – засомневался Фу Яо. – Фигура тоже довольно высокая. Ты точно хорошо рассмотрел?

– Точно. Ошибки быть не может. Поэтому я и думаю, не могла ли это быть советник Баньюэ.

– Возможно, – согласился Нань Фэн. – А что насчёт её спутника в чёрном?

– Трудно сказать. Я только заметил, что он двигался ещё быстрее. Значит, по силе он не уступает.

– Может, это второй из двух чародеев, советник Фан Синь? – предположил Фу Яо.

– Я думаю, их называют двумя советниками-чародеями просто потому, что так легче запомнить. Навроде «Четырёх великих бедствий».

Услышав это, Саньлан рассмеялся, а Се Лянь уставился на него.

– Да просто подумал, что в твоих словах есть смысл. Один из «Четырёх бедствий» действительно добавлен для ровного счёта. Продолжай.

– На самом деле между ними нет никакой связи, – продолжил Се Лянь. – Я слышал о советнике Фан Сине из государства Юнъань. Этот человек родился на сто лет раньше советника Баньюэ.

– Ты не знал о «Четырёх бедствиях» мира духов, – недоверчиво переспросил Фу Яо, – но знаешь о советнике Фан Сине?

– Просто доносились кое-какие слухи, пока я собирал мусор среди смертных. К демонам я, знаешь ли, за подаянием не обращался.

К этому времени ветер снаружи поутих. Нань Фэн подошёл поближе к выходу, похлопал по стене, пытаясь понять, из какого она материала, на мгновение задумался, а потом спросил:

– Откуда вообще взялась эта пещера?

Он явно считал, что здесь что-то нечисто, но Се Лянь не разделял его опасений:

– Подобные часто здесь встречаются. В прежние времена пастухи из Баньюэ прятались в них, если буря застигнет в пути или если не успеют вернуться домой до ночи. Вот и приходилось выкапывать или даже взрывать укрытия в скалах.

– Как можно пасти скот в пустыне? – удивился Нань Фэн.

– Двести лет назад здесь не везде была пустыня, – объяснил Се Лянь. – Встречались и оазисы.

– Гэгэ, – позвал вдруг Саньлан.

– Что такое?

– Кажется, тут какая-то надпись на камне под тобой…

– Что? – Се Лянь опустил голову и затем вскочил. Оказалось, всё это время он сидел на каменной плите.

Он протёр её, и из-под слоя пыли действительно показались письмена: мелкие и с трудом различимые. Плита была наполовину вкопана в землю, а часть надписи скрывалась во мраке.

Се Лянь явно заинтересовался находкой.

– У меня почти не осталось духовных сил. Кто-нибудь из вас может подсветить? Будьте так добры.

Нань Фэн щёлкнул пальцами, и на его ладони загорелся огненный шар.

Бросив взгляд на Саньлана, Се Лянь обнаружил, что тот вовсе не выглядит удивлённым. Впрочем, после заклятия «Путешествие на тысячу ли» ему, наверное, уже всё нипочём. Нань Фэн поднёс руку туда, куда указал Се Лянь, и пламя осветило символы на каменной плите. Знаки выглядели очень странно: словно выведенные детской рукой, немного криво.

– Что это? – удивился Нань Фэн.

– Письменность Баньюэ, надо полагать, – ответил Саньлан.

– Нань Фэн спрашивает, что именно здесь написано. Дайте-ка взгляну, – сказал Се Лянь и придвинулся ближе.

Часть знаков походила на заглавие, и те же несколько символов повторялись в тексте по всей плите. Фу Яо тоже зажёг пламя на ладони:

– Прочитать можешь?

– По правде сказать, я собирал здесь мусор ещё до появления чародея из Баньюэ.

Фу Яо хмыкнул.

– В чём дело?

– Ни в чём. Интересно, осталось ли ещё место, где ты не собирал мусор.

Се Лянь улыбнулся и снова склонился над письменами. Мгновение спустя он вдруг сказал:

– Генерал.

– Что? – одновременно переспросили Нань Фэн и Фу Яо.

– Я говорю, что самые крупные знаки на этой плите означают «генерал», – сказал он и вскоре продолжил: – Дальше есть ещё один знак. Но я не уверен в его значении…

Нань Фэн как будто вздохнул с облегчением.

– Так посмотри ещё раз, – посоветовал он.

Се Лянь кивнул, и Нань Фэн придвинул ладонь, освещая другие слова. Неожиданно что-то привлекло внимание Се Ляня – что-то на границе бокового зрения…

Упёршись обеими руками в камень, он медленно поднял голову.

В мерцании пламени над плитой показалось искажённое гримасой человеческое лицо. Выпученные глаза уставились прямо на него.

– А-а-а-а-а-а!

Кричали не принц и его спутники, а тот самый незнакомец.

Нань Фэн поспешил зажечь огонь на второй руке, и пылающий столб взметнулся ввысь, освещая пещеру. Человек, который всё это время скрывался в тени, бросился наутёк в дальний угол, где сгрудились, дрожа от страха, ещё семь или восемь мужчин.

– Вы кто такие?! – закричал Нань Фэн.

Его голос эхом отразился от стен, и Се Лянь, у которого до сих пор были заложены уши, прижал ладони к голове. Оглушённые песчаной бурей, они привыкли перекрикивать ветер, затем в пещере так увлечённо обсуждали советника Баньюэ и надписи на плите – неудивительно, что не заметили затаившихся в углу.

Люди дрожали от страха, но после некоторой заминки заговорил старик лет пятидесяти:

– Мы всего лишь торговцы. Наш караван проходил мимо пещеры, когда налетела буря, – вот мы и укрылись здесь.

Он вел себя более уверенно, чем другие: наверное, был у них главным.

– Если вы простые торговцы, – спросил Нань Фэн, – почему прятались от нас?

Старик уже собирался ответить, но его перебил юноша лет семнадцати, миловидный, с большими глазами и густыми бровями:

– Не собирались мы прятаться, но вы появились так неожиданно!.. Откуда нам знать, хорошие вы или плохие? Мы услышали, что вы говорите о советнике Баньюэ, что-то про мир духов, а потом на ваших руках вдруг загорается огонь! Мы решили, что вы солдаты Баньюэ, которые охотятся на людей и едят их. От страха даже вздохнуть не смели!

Старик, испугавшись, что дерзкие слова юноши разозлят собеседников, зашикал на него:

– Тяньшэн, не болтай чепухи.

Парень был куда крупнее и, очевидно, сильнее старика, но прикусил язык, стоило тому заговорить. Се Лянь, у которого наконец перестало звенеть в ушах, опустил руки.

– Это просто недоразумение, – примирительно сказал он. – Вы не так поняли. Вам нечего бояться, не волнуйтесь. Никакие мы не солдаты Баньюэ. Ваш покорный слуга всего лишь настоятель небольшого святилища, а остальные… Это мои спутники, они владеют кое-какими приёмами. Вы обычные торговцы, мы обычные даосы; у нас нет дурных намерений – просто укрылись от ветра в одной пещере с вами.

Его голос звучал мягко и ласково, и постепенно купцы поверили ему и успокоились.

Внезапно Саньлан расхохотался:

– Куда уж там! Уверен, вы не простые торговцы, не скромничайте.

Остальные недоуменно уставились на него. Саньлан объяснил:

– Разве вы не слышали, что в окрестностях Баньюэ пропадают люди? Только половина путешественников возвращается домой, так говорят. Конечно, слышали – и всё равно пошли этой дорогой. Похоже, вы очень смелые.

– Нет, молодой человек, всё не так, – возразил старик. – Слухи часто преувеличивают. На самом деле многие караваны проходят здесь целыми и невредимыми.

– Правда?

– Нужно только нанять проводника и не заходить на земли древнего государства Баньюэ. Проводник у нас есть, из местных.

– Да! – воскликнул юный Тяньшэн. – Всё дело в проводнике. Благодаря А-Чжао гэгэ мы добрались до этой пещеры. Он помог нам обойти зыбучие пески, а перед бурей быстро нашёл укрытие. Если бы не он, мы бы уже были заживо похоронены в пустыне.

Се Лянь взглянул на А-Чжао: то был молодой человек лет двадцати с приятным лицом и располагающими манерами. Когда его принялись хвалить, он скромно ответил:

– Пустяки, это же моя работа. Надеюсь, когда ветер утихнет, ваши верблюды и товары будут в порядке.

– Конечно будут!

Торговцы, казалось, были настроены очень оптимистично, но Се Лянь по-прежнему сомневался. Если всё так просто, как говорят купцы, – достаточно избегать земель Баньюэ, – выходит, караваны, потерявшие больше половины людей, отправились на смерть по собственной глупости, потому что не верили в злых духов?

Поразмыслив над ситуацией, он шёпотом обратился к Нань Фэну и Фу Яо:

– Всё это очень странно. Когда закончится буря, надо будет убедиться, что эти люди благополучно выбрались из пустыни. А потом уже отправимся изучать руины Баньюэ.