Читать книгу "Благословение небожителей. Тома 1-3 в одном комплекте"

Глава 27
Тёмный цветок, полюбивший ночь. В Яме осуждённых
Часть четвёртая

Советник спрыгнула и тут же спросила на языке Баньюэ:

– Кэ Мо, что происходит?

Её голос сильно отличался от того, что ожидал услышать Се Лянь. Он звучал холодно, но не как голос взрослого, властного и привыкшего раздавать приказы, а как ворчание угрюмого ребёнка. Если бы не отменный слух, Се Лянь бы вообще не разобрал, что она там бормочет.

– Что происходит? – возмутился Кэ Мо. – Они все мертвы!

– Как это вышло? – спросила советник.

– Ты же сама столкнула их вниз и заперла в этом треклятом месте!

– Кто здесь? – насторожилась девушка. – Тут ещё один человек.

В действительности в яме, помимо Кэ Мо, было ещё два «человека», но Саньлан не дышал, и сердце его не билось, поэтому советник Баньюэ не заметила его присутствия. В той неразберихе, что творилась наверху, попробуй запомни – кто упал, а кто сбежал. Вот она и думала, что здесь только Се Лянь.

– Они убили моих солдат. Теперь ты счастлива? Наконец все мертвы!

Советник молчала. Прошло какое-то время, а затем во мраке зажёгся огонёк. Он плясал на ладони девушки, освещая её: лет семнадцати-восемнадцати, одетая в чёрное и с чёрными же глазами. Она не была некрасивой, только выглядела очень несчастной, а лоб и щёки покрывали синяки, отчётливо заметные в свете того огонька. Никто не узнал бы советника Баньюэ в этой хрупкой бледной девочке.

Теперь стало видно и всё остальное вокруг: на земле лежали облачённые в доспехи мёртвые солдаты Баньюэ.

Се Лянь не удержался от искушения и скосил глаза в сторону. Огонёк на ладони советника был очень мал и не мог осветить яму целиком, но Се Лянь разглядел рядом с собой очертания фигуры в красном. Может, это был обман зрения, но ему показалось, что теперь Саньлан стал ещё выше ростом. Взор Се Ляня скользнул по шее юноши, а затем поднялся к подбородку и задержался на изящных очертаниях скул. Верхняя половина лица была скрыта во мраке, а нижняя неуловимо изменилась – Саньлан был всё так же красив, но черты его слегка заострились. Почувствовав на себе взгляд принца, он повернул к нему голову и едва заметно улыбнулся одними уголками губ. Се Лянь так сильно хотел взглянуть поближе на нового Саньлана, что неосознанно сделал шаг вперёд.

В этот момент раздался душераздирающий вой – это Кэ Мо разглядел под ногами картину кровавой бойни. Се Лянь очнулся. Он обернулся и увидел, что генерал сидит, обхватив голову руками, а вот на лице советника не отражается ни радости, ни скорби.

– Хорошо, – сказала она и равнодушно кивнула.

Кэ Мо, так отчаянно предающийся своему горю, при этих словах пришёл в ярость:

– Хорошо? Что хорошего? Что ты хочешь этим сказать?!

– Хорошо, что мы все теперь свободны, – ответила советник и повернулась к стоящему в темноте Се Ляню: – Вы их убили?

– Это случайность.

– Лжёшь! – воскликнул Кэ Мо.

– Жизнь полна случайностей! – невозмутимо сказал Се Лянь.

Советник взглянула на него; лицо её при этом оставалось непроницаемым.

– Вы кто? – спросила она на диалекте Центральной равнины.

– Я небожитель из небесных чертогов, а он… мой друг.

Кэ Мо не понял ничего из услышанного, но на всякий случай насторожился:

– Что вы там говорите?

Советник неспешно скользнула взглядом по Се Ляню, ненадолго остановилась на Саньлане и быстро отвела глаза.

– Сюда никогда не приходили небожители. Я думала, вы давно оставили это место, – сказала она.

Се Лянь ожидал, что придётся сражаться, однако пока советник вела себя на удивление мирно. Девушка спросила:

– Вы хотите выйти отсюда?

– Разумеется, хотим. Но не можем из-за магического барьера.

Тогда советник Баньюэ подошла к одной из стен ямы, протянула руку, похлопала по ней ладонью и снова обернулась к Се Ляню и сказала:

– Я сняла заклятие. Можете идти.

Принц опешил: слишком просто! В этот момент сверху донёсся человеческий голос:

– Эй! Есть кто внизу? Если никого, мы уходим!

Это был Фу Яо.

Саньлан издал какой-то неразборчивый звук, а Се Лянь задрал голову и действительно увидел наверху фигуру в чёрной одежде, склонившуюся над ямой. Он заорал:

– Фу Яо! Мы внизу! Внизу!

А чтобы привлечь к себе внимание, принялся махать руками. Фу Яо крикнул в ответ:

– Вы что там делаете? И кто там ещё с тобой?

– Э-э-э… лучше сам глянь.

Фу Яо, похоже, пришёл к тому же выводу. С громким шипением из его ладони вырвалась струя пламени, в Яме осуждённых стало светло как днём, и Се Лянь смог осмотреться.

Пространство вокруг было завалено горами тел: мёртвые воины Баньюэ лежали друг на друге, их лица и руки почернели, а доспехи побагровели от крови. Единственное место в яме, свободное от трупов, нашлось ровно под ногами Се Ляня. И всё это Саньлан сделал за считаные мгновения после того, как спрыгнул в темноту.

Его высочество повернул голову и внимательно посмотрел на него. Недавно Се Ляню показалось, что Саньлан стал выше, а его черты лица неуловимо изменились. Теперь, в ярком свете, он будто вернул себе прежний облик миловидного юноши. Заметив удивлённый взгляд принца, Саньлан улыбнулся.

Се Лянь опустил голову и взглянул на его запястья и сапоги – те снова выглядели как обычно, и никакого странного звона.

Послышался приглушённый звук: к ним присоединился Фу Яо.

– Разве ты не присматриваешь за купцами? – спросил Се Лянь.

Фу Яо только спустился и ещё не притерпелся к царящему на дне ямы зловонию. С недовольным видом он помахал рукой перед лицом, разгоняя воздух, и безразлично ответил:

– Я прождал шесть часов, но никто не возвращался. Значит, что-то случилось. Я нарисовал защитный круг и велел людям оставаться в нём, а сам отправился проверить, как вы тут.

– Защитный круг не продержится долго. И что делать, если после твоего ухода они решат, что все их бросили, и выйдут из него? – спросил Се Лянь.

– Если человек ищет смерти, его и восемь лошадей не удержат, – отмахнулся Фу Яо. – А кто эти двое?

Он весь напрягся, готовый к схватке, но потом понял, что зря: Кэ Мо лежал на земле израненный, едва способный пошевелиться, а советник Баньюэ опустила голову и не издавала ни звука. На лице Фу Яо проступило удивление.

– Это генерал, – сказал Се Лянь, – а это советник государства Баньюэ. Сейчас они…

Не успел он закончить фразу, как Кэ Мо вскочил на ноги: видимо, набрался сил, пока отлёживался. С криком он замахнулся на советника Баньюэ. В былые дни Се Лянь ни за что бы не допустил, чтобы на его глазах здоровый детина бил маленькую девочку, но здесь не стал вмешиваться: у генерала хватало причин для ненависти, а советник, очевидно, была способна постоять за себя. Но она даже не попыталась уклониться и позволила швырнуть себя, как тряпичную куклу.

– Где твои ядовитые твари? Зови их сюда, пусть жалят! Давай уже, освободи меня! – потребовал воин.

– Кэ Мо, змеи мне больше не подчиняются, – печально сказала девушка.

– Тогда почему они тебя ещё не загрызли?! – сплюнул генерал.

Вместо ответа советник прошептала:

– Прости.

– Ты правда так сильно нас ненавидишь? – спросил Кэ Мо.

Советник покачала головой, и генерал разъярился ещё больше:

– Хочешь, чтобы я умер от злости! Если не ненавидишь нас, тогда почему же ты нас предала?! Ты подлая шпионка, лазутчик, тварь, спутавшаяся с врагами!

Глядя на то, как генерал осыпает девушку ударами, а та даже не пытается ответить, Фу Яо нахмурился:

– Эй, что они говорят? Нужно остановить это!

Се Лянь тоже не выдержал и шагнул вперёд:

– Генерал! Генерал! Скажи, кто этот юнъаньский предатель, мы…

Внезапно советник цепко ухватила принца за запястье. Се Лянь было дёрнулся, решив, что она воспользовалась моментом, чтобы напасть, но затем опустил взгляд и увидел, что девушка просто лежит на земле, запрокинув голову, и смотрит на него. Её губы были разбиты в кровь; она молчала, но в тёмных глаза заблестела надежда.

Се Лянь вспомнил другое лицо из далёкого прошлого… и резко выдохнул:

– Ты?!

– Генерал Хуа?

Все вокруг замерли. Фу Яо подошёл ближе и одним ударом оглушил Кэ Мо. Затем спросил:

– Вы знаете друг друга?

Се Лянь не ответил. Он опустился на колени, стиснул руками плечи советника и вгляделся в её лицо. Раньше у него не было такой возможности: они стояли слишком далеко друг от друга, мешала темнота; к тому же девушка немало изменилась, повзрослев, а с момента их последней встречи минуло аж двести лет. Но теперь принц ясно видел тот самый облик из своих воспоминаний!

Се Лянь не верил глазам:

– Баньюэ?

Советник в волнении ухватила его за рукав:

– Это я! Генерал Хуа, ты ещё помнишь меня?

– Конечно, помню. Но… – осёкся Се Лянь, затем посмотрел на девушку и вздохнул: – Что же ты с собой сделала?

При этих словах советник скривилась, словно от боли.

– Прости, сотник… Я наделала ошибок.

«Генерал», «сотник» – знакомые слова.

– Тогда та гробница?.. – догадался Фу Яо.

– Моя, – кивнул Се Лянь.

– Разве ты не говорил, что двести лет назад пришёл сюда собирать мусор?

– Это… длинная история. Изначально я так и планировал…

Двести лет назад Се Ляню по некоторым причинам пришлось покинуть восточные земли, и он решил переждать какое-то время подальше оттуда. Он рассчитывал пересечь Циньлин, добраться до южных земель и попытать счастья там. Взяв компас, его высочество отправился в путь.

Чем дольше он шёл, тем больше сомневался. Какое-то всё кругом неправильное: где деревья, где города, где местные жители? Земли были подозрительно безлюдные. Но Се Лянь продолжал идти вперёд, пока не достиг пустыни. Наглотавшись песка, он наконец догадался осмотреть свой компас и понял, что тот давно сломан и направление показывает неверное.

«Ничего не поделаешь, – подумал принц. – Раз уж пришёл, заодно посмотрю, как тут в пустыне. Тоже неплохо!» – и он продолжил путь на северо-запад, добрался до границы и обосновался неподалёку от Баньюэ.

– Поначалу я просто собирал рухлядь по окрестностям, но на границе часто происходили стычки, нередки были случаи дезертирства и армия хватала всех подряд, чтобы пополнить свои ряды…

– Тебя заставили вступить? – спросил Саньлан.

– Да. Я и не возражал: солдат так солдат, тоже работа. Несколько раз я успешно разобрался с бандитами и сам не заметил, как меня повысили до сотника. Постепенно люди зауважали меня и начали называть генералом.

– Почему она зовёт тебя генерал Хуа? Разве это твоя фамилия? – спросил Фу Яо.

– Не обращай внимания, – отмахнулся Се Лянь. – Я назвался случайным именем. Кажется, Хуа Се.

Когда Саньлан услышал это имя, уголки его губ слегка дрогнули. Се Лянь не заметил этого и продолжил:

– У границы, где часто велись бои, жило много сирот, и, когда у меня выдавалось свободное время, я играл с ними. Одну такую сиротку… звали Баньюэ.

В сражениях с бандитами Се Лянь проявил себя отважным солдатом. Никто не осмеливался встать у него на пути – и даже рядом на всякий случай старались не появляться, – но в мирное время он, напротив, не мог дать никому отпор.

Однажды он развёл костёр у песчаной стены и готовил еду в собственном шлеме. Ветер разнёс запах похлёбки по округе; явились несколько раздражённых солдат и пинками опрокинули шлем. Расстроенный Се Лянь поднял его, как вдруг заметил чумазого ребёнка, который сидел на корточках позади него и, не обращая внимания на то, что обжигает себе руки, подбирал разбросанную по земле еду и пихал в рот. Се Лянь пришёл в ужас:

– Нет! Постой, дружок!

Как и следовало ожидать, от съеденного малышу стало дурно: у него началась рвота. Ребёнок расплакался, Се Лянь в испуге метнулся к нему и принялся отбирать испорченную еду, что оказалось весьма непросто: принц аж вспотел! Уставший и расстроенный, он сел на корточки и утёр лоб.

– С тобой всё будет хорошо, малыш… Прости! Ни за что не рассказывай об этом своим родителям и больше не ешь что попало с земли… Погоди, ты что это делаешь?!

Плачущий ребёнок опять попытался проглотить ком песка, а когда Се Лянь схватил его, то обнаружил, что живот у бедняги сейчас прилипнет к позвоночнику. Когда человек голоден настолько, он съест что угодно. Его будет рвать, он будет плакать, но продолжит давиться.

Принцу ничего не оставалось, как отдать девочке свои последние припасы, и впоследствии он часто замечал малышку неподалёку: она наблюдала за ним из тени.

Так Се Лянь познакомился с Баньюэ.

В его воспоминаниях она стояла, запрокинув голову и вцепившись в его рукав, грустная и в синяках. Дети из Баньюэ не принимали её, с ней соглашался играть только Се Лянь и ещё какой-то мальчик с юнъаньской границы, поэтому она вечно крутилась рядом с одним из них. Говорила девочка мало, зато понимала диалект Центральной равнины, и поэтому принц никак не мог понять, откуда она родом. Так или иначе, когда он увидел, что малышка совсем без пригляда, то просто позволил ей ходить за ним. В свободное время он учил её петь, драться, а иногда показывал фокусы, разбивая камень на своей груди, – и в итоге они поладили.

– Я считал, что «Баньюэ» в имени «советник Баньюэ» название государства, а это её имя, – сказал Се Лянь.

– Что было потом?.. – спросил Фу Яо.

– Потом… случилось почти то, что написано на мемориальной плите.

– Там говорится, что ты погиб, – после недолгого молчания сказал Саньлан.

При упоминании того памятника Се Лянь загрустил. Разве на подобных надгробиях не должны воспевать подвиги и добродетель, всячески приукрашивать заслуги человека, о котором хранят память? Мало того, что там сказано, как его без конца понижали в звании, зачем добавили про позорную смерть?!

Надо же было спрятаться от бури именно в той пещере! Когда Се Лянь дочитал до последней части, ему глаз поднимать не хотелось. Не будь с ним Саньлана, который тоже понимал письменность Баньюэ, принц бы сделал вид, что на плите нет никакого рассказа о его смерти. Если он сам не мог удержаться от улыбки, то чего уж о других говорить! Послушали, обсудили, осудили, похихикали – а он ещё просил их не смеяться. Очень обидно…

Се Лянь так старательно тёр переносицу, что та уже огнём горела. Он ответил:

– Ах, это. Ну разумеется, я не умер. Только сделал вид. – Фу Яо, похоже, не поверил, и Се Ляню пришлось пояснить: – На меня столько раз наступили – не мог же я встать и пойти как ни в чём не бывало.

По правде сказать, принц уже и сам не очень помнил, как именно он «погиб», – как не помнил и причины, по которой солдаты в тот раз сошлись в битве. Для него это всё было неважно и скучно: сражаться он не хотел. К тому моменту его так понизили в звании, что никто его не слушался. В разгар битвы, когда воинам застилала глаза кровавая пелена, Се Лянь выбежал вперёд, и на него с обеих сторон обрушились удары клинков.

Фу Яо, как обычно, высказал своё мнение:

– Должно быть, ты так всех достал, что они просто воспользовались случаем! Как вообще могло получиться, что едва тебя увидели, так сразу и порубили? Если знал, что тебя ненавидят, зачем полез? Да и хотел бы уклониться – уверен, уклонился бы!

Глава 28
Тёмный цветок, полюбивший ночь. В Яме осуждённых
Часть пятая

– Я правда ничего не помню! – воскликнул Се Лянь.

До смерти его не забили, но ранили сильно. Тогда он решил, что так дальше продолжаться не может, упал на землю и притворился мёртвым. Не самое мудрое решение – в итоге его затоптали до потери сознания. В себя он пришёл, нахлебавшись воды: после сражения всех мертвецов собрали и скинули в реку. Вот так Се Лянь, подобно какому-то мусору, проплыл по реке до Юнъаня, где ему пришлось задержаться на несколько лет, чтобы залечить раны. После он взял исправный компас и снова отправился в путь – туда, куда собирался изначально. Обосновался принц на юге и дальше за происходящим на севере особо не следил.

– Прости, – вновь прошептала Баньюэ.

– Почему она постоянно перед тобой извиняется? – нахмурился Фу Яо.

Но Саньлан вдруг сменил тему:

– По словам Кэ Мо, советник Баньюэ после сражения отправилась в Центральную равнину. Ты имеешь отношение к тому сражению?

Слова Саньлана пробудили смутные воспоминания – да ещё те надписи на плите…

– А, похоже…

– Это из-за меня, – ответила Баньюэ.

Все повернулись в её сторону, и она пробормотала уже тише:

– Из-за того, что генерал Хуа спасал меня, его чуть не разорвали на части…

Се Лянь припомнил, как его пинали тысячи ног, и невольно поёжился, обхватив себя за плечи. Поймав на себе взгляды остальных, он тотчас опустил руки:

– Да цел я, цел!

– О, в самом деле, – ехидно протянул Фу Яо, – пожертвовал собственными интересами ради общего дела.

– Ну что ты, – отмахнулся принц, – ничего подобного. Я не очень хорошо помню тот день, но, кажется, дети играли, я хотел подхватить их на руки и сразу убежать. Просто не успел, когда начался бой.

– Как ты мог об этом забыть?!

– Я уже долго живу на свете. За год столько всего может произойти! За десять лет человек способен полностью измениться – что уж говорить про сотню лет? Я не могу держать в памяти все подробности. А иногда и не хочу… Чем помнить, как давным-давно меня истыкали мечами, а затем затоптали сапогами, лучше буду помнить баоцзы[21]21
  Баоцзы – пирожок с начинкой, приготовленный на пару.


[Закрыть], который вчера съел на ужин!

– Прости, – опять прошептала Баньюэ.

– Баньюэ, – вздохнул Се Лянь, – ты не должна передо мной извиняться. Спасти тебя было моим осознанным решением. Если уж ты и виновата перед кем, то перед другими…

Баньюэ опешила и опустила взгляд, а Се Лянь продолжил:

– Двести лет назад, когда ты была ребёнком, ты не была ни мстительной, ни коварной. Расскажи мне, что произошло? Почему ты открыла городские ворота?

Баньюэ молча помотала головой.

– А почему натравила змей на людей?

На этот раз Баньюэ ответила:

– Это не я.

– Что? – опешил Се Лянь.

– Я не натравливала змей, они сами выползли. Не знаю почему, но они больше меня не слушаются.

Фу Яо начинал терять терпение.

– Генерал Хуа, я не вру! – воскликнула Баньюэ.

Но не успел Се Лянь ответить, как вмешался Фу Яо:

– Любой сказал бы так, попав в плен. Я сто раз слышал подобные отговорки: это не я, я не нарочно… Твои змеи кусали людей, которые шли мимо города. Давай руки – я забираю тебя с собой.

Баньюэ не стала спорить и протянула обе руки. Фу Яо немедля достал из рукава оковы бессмертных и связал советника и Кэ Мо.

– Дело сделано. Можно считать, тут мы закончили.

– У неё нет причин лгать, – возразил Саньлан.

Се Лянь тоже чувствовал, что следует расспросить девушку поподробнее.

– Говоришь, ты вообще не управляешь змеями-скорпионами?

– Я могу призвать их, и чаще всего они меня слушаются, но иногда выходят из-под контроля. И я не знаю почему.

– Призови змей. Посмотрим.

Баньюэ поднялась с колен и кивнула. Вскоре из-под трупа выползла змея-скорпион, свернулась кольцами на мёртвом теле, подняла голову и беззвучно высунула язык в сторону собравшихся. Се Лянь хотел рассмотреть змею, но тут увидел, что Баньюэ широко распахнула глаза и изменилась в лице. Тут явно было что-то не так.

И действительно, гадина вдруг разинула пасть и прыгнула прямо на него!

Се Лянь уже приготовился схватить её, но змея до него не долетела: с хлопком взорвалась в воздухе. Когда он опустил взгляд, у его ног лежали одни кровавые ошмётки, а яд стекал на землю.

Се Лянь сразу вспомнил другую змею-скорпиона, которую постигла та же участь, – ещё там, в пустыне. Теперь-то он понимал, чья это работа. Не успел Се Лянь обернуться, как перед его лицом взвился красный рукав: Саньлан выбросил вперёд руку, заслоняя принца от Баньюэ. С другой стороны раздался холодный голос Фу Яо:

– Я же говорил, она лжёт. Решила, что сможешь натравить на него змею? Как глупо.

Баньюэ, всё ещё бледная, резко вскинула голову:

– Это не я. Сказала ведь, некоторые змеи меня не слушаются. Эта была как раз из таких.

Фу Яо не верил ни единому её слову:

– Откуда нам знать, что это был не твой приказ?

– Я даже не призывала её…

Се Лянь не успел ничего сказать, потому что увидел, как из-под трупа вылезла ещё пара пурпурных тварей с раскрытыми пастями и высунутыми языками. За ними последовали третья, четвёртая и пятая – бесчисленное множество змей устремилось к ним!

Все уставились на советника, вновь упавшую на колени среди гор мёртвых тел. У Фу Яо на ладони завертелся белый огненный шар, и он рявкнул:

– Прикажи им отступить! Не могут же они все ослушаться!

Баньюэ нахмурилась, напряглась изо всех сил, но создания продолжали прибывать и, извиваясь, подползали всё ближе. Допустим, укусы одной-двух змей не причинят небожителям вреда, но как насчёт нескольких сотен? Если они и выживут, выглядеть будут весьма паршиво. Се Лянь поднял руку, чтобы призвать Жое, но тут заметил, что змеи останавливаются в нескольких чи от них, словно колеблются, образуя вокруг своеобразное кольцо.

Се Лянь понял, что происходит, и повернулся к Саньлану. Тот презрительно смотрел на тварей, и те, будто напуганные этим взглядом, понемногу отползали, покорно склонив головы к земле.

Они не осмеливались приблизиться к нему, но и убраться восвояси не могли: чья-то сила гнала их вперёд. Тогда змеи развернулись и двинулись в сторону Фу Яо. Дух войны взмахнул рукой и выбросил из ладони струю пламени, сжигая ближайших к себе змей и вынуждая остальных отступить.

Долго так продолжаться не могло.

– Давайте сначала выберемся отсюда, – сказал Се Лянь, – а там видно будет.

Жое выстрелила вверх, но вскоре с шуршанием соскользнула обратно к Се Ляню. Он удивился и с укором сказал обмотавшей его запястье белой ленте:

– Ты почему вернулась? Магический барьер снят, давай-ка поторопись!

Но Жое вцепилась в него и задрожала, как будто боялась чего-то. Се Лянь хотел её успокоить, и тут что-то шлёпнулось прямо Фу Яо на плечо. Он поднёс предмет к своим глазам и изменился в лице: очередная змея-скорпион!

Тварь успела укусить оторопевшего беднягу прежде, чем он отшвырнул её в сторону Баньюэ, – а та даже со связанными руками неосознанно потянулась и поймала змею, которая обмоталась вокруг её бледной кисти и замерла. Снова раздался шлепок – и на землю упала вторая змея-скорпион.

Теперь Се Лянь догадался, почему Жое отказалась подниматься. Он запрокинул голову и в лунном свете рассмотрел несколько сотен маленьких пурпурных точек, летящих прямо в Яму осуждённых.

Дождь из змей!

По мере приближения эти точки стремительно увеличивались в размерах, и Се Лянь закричал:

– Фу Яо! Огонь! Сожги их!

Бог войны укусил себя за ладонь и взмахнул рукой. Капли крови обернулись завесой бушующего пламени и устремились навстречу змеям. На высоте в несколько десятков чжанов этот барьер повис в воздухе, превращая падающих сквозь него змей-скорпионов в пепел.

Когда опасность миновала, Се Лянь с облегчением выдохнул:

– Хорошо! Фу Яо, от души благодарю!

Однако это заклинание требовало больших затрат духовной энергии, и лицо бедолаги стало бледно-зелёным. Вновь вспыхнуло пламя – и с оставшимися змеями было покончено, а на земле остался только выжженный круг. Затем Фу Яо обратился к Баньюэ:

– Будешь и дальше говорить, что змеи тебя не слушаются? Если ты ими не управляешь, почему они не нападают на тебя?

Саньлан рассмеялся:

– Может, просто ты невезучий? Нас они тоже не тронули.

Фу Яо повернулся и впился в него яростным взглядом. Се Лянь почувствовал, что в воздухе запахло дракой. Вот уж некстати! Не хватало ещё, чтобы эти двое, позабыв обо всём, сцепились между собой! Он поспешил вмешаться:

– Давайте разберёмся, что, в конце концов, происходит с этими змеями!

– Что происходит? – холодно усмехнулся Фу Яо. – Либо советник Баньюэ лжёт, либо это проделки того типа рядом с тобой!

Се Лянь бросил взгляд на Баньюэ, затем посмотрел на Саньлана и сказал:

– Нет, я не думаю, что это они.

Он говорил мягко, но очень уверенно. Се Лянь долго размышлял, прежде чем прийти к такому выводу, да только Фу Яо и слушать ничего не желал – наверняка подумал, что принц зачем-то выгораживает обоих. В свете огня дух войны выглядел особенно пугающе: лицо его исказила такая гримаса, что непонятно было, гневается он или смеётся.

– Ваше высочество наследный принц, заканчивай прикидываться дураком, – сказал Фу Яо. – Веди себя в соответствии со своим статусом! Уверен, ты уже в курсе, что за тварь стоит подле тебя. Должен был догадаться!