Читать книгу "Благословение небожителей. Тома 1-3 в одном комплекте"

Глава 13
Одежды, что краснее клёнов, кожа, что белее снега
Часть первая

Вслух он, естественно, этого говорить не стал. Зато теперь ему стала понятна реакция Нань Фэна и Фу Яо на упоминание серебряных бабочек: очевидно, вместе со своими генералами они немало пострадали и от самих бабочек, и от их хозяина.

– Ваше высочество, – спросил кто-то осторожно, – когда вы повстречались с Хуа Чэном, он… он что-то вам сделал?

Вопрос прозвучал так, словно Се Лянь непременно должен был там лишиться руки или ноги.

– Ничего не сделал, только… – начал принц и осёкся.

А что сказать? Что демон встретил его в лесу, помог выйти из паланкина и всю дорогу держал за руку? Се Лянь продолжил, тщательно подбирая слова:

– Он только разрушил наложенное Сюань Цзи заклятие лабиринта, а затем провёл меня по горе Юйцзюньшань…

Похоже, ему никто не поверил: волна изумлённого шёпота прокатилась среди собравшихся, а затем все замолчали. Раздался неуверенный голос:

– И что вы по этому поводу думаете?

Се Лянь никого не видел, но с лёгкостью мог вообразить, как в этот момент небожители качают головами и разводят руками.

– Не имею ни малейшего понятия, – признался он.

– Что бы он ни замышлял, выглядит это нехорошо…

– Поди догадайся о его планах!

Се Ляню демон не показался таким уж ужасным. Честно говоря, он даже был ему благодарен: по итогу этой истории получилось собрать нужное количество подношений, которые принц задолжал Небесам.

Ранее они с Линвэнь условились, что все молитвы с горы Юйцзюньшань пойдут Се Ляню, но минуло немало времени, прежде чем убитый горем после известия о смерти дочери чиновник вспомнил о своём обещании. Вышло чуть меньше, чем рассчитывали, но немного тут, немного там – и в конце концов удалось наскрести те самые восемь миллионов восемьсот восемьдесят тысяч заслуг. Расплатившись, Се Лянь почувствовал невероятное облегчение. Теперь можно было со спокойной душой заняться чем-нибудь ещё: например, своей божественной карьерой, а также поиском друзей в небесных чертогах.

Большую часть времени в духовной сети было тихо, но, если уж разгоралось какое бурное обсуждение, шум сотрясал Небеса.

Когда небожители пребывали в хорошем настроении, они могли обсудить с другими интересные новости, поделиться какими-то забавными наблюдениями или даже отпустить несколько шуток. И хотя Се Лянь пока не различал большинство из них по голосам, он старался внимательно всех слушать. Почувствовав себя достаточно уверенно, он принялся тоже вставлять свои замечания: «Надо же, как интересно!», «Я тут услышал очень красивые стихи. Позвольте зачитать», «Это очень действенный способ борьбы с болью в суставах».

Но почему-то всякий раз, как он высказывал своё мнение или пытался дать полезный совет, тут же повисало неловкое молчание. Позже Линвэнь не удержалась и объяснила ему при личной беседе:

– Ваше высочество! Те новости, которыми вы делитесь, конечно, очень интересные, вот только они устарели уже на добрую сотню лет.

Се Лянь загрустил. Он был далеко не самым старым из небожителей, но чувствовал себя среди них каким-то древним дедом, неспособным поспеть за молодёжью. Наверное, его не было на Небесах слишком долго. К тому же он нечасто интересовался тем, что происходит в мире, и уже не знал, как наверстать упущенное. Что ж, довольно грустить о том, чего не можешь изменить! И Се Лянь решил выбросить эту докуку из головы.

Оставалась другая проблема: он так и не обзавёлся храмами. Может, где-то они и сохранились, но на Небесах об этом ничего не слышали. Даже самый ничтожный божок земли имел какое-никакое святилище и изредка получал подношения, а Се Лянь, по-настоящему вознёсшийся (трижды!), остался не у дел. Неловкая выходила ситуация.

Однако, пока другие боги за него краснели, принц не терял бодрости духа. В скором времени его посетила идея, которую он не преминул озвучить:

– Раз никто не совершает мне подношений, займусь этим сам. А почему нет? Должно получиться!

Небожители не нашлись с ответом. Неслыханное дело! Это до какой степени надо отчаяться, чтобы ляпнуть такое?

К тому моменту Се Лянь уже привык, что стоит ему высказаться – воцаряется гробовая тишина. Он научился развлекать себя сам, без оглядки на других, и потому, едва приняв решение, отправился в мир людей.

На сей раз он очутился вблизи горной деревеньки.

Се Лянь окинул взглядом зелёные холмы, петляющую среди них речушку с прозрачной водой и рисовые поля. «Какой прекрасный вид! – подумал принц. – Похоже, в этот раз мне повезло!»

Покрутив головой по сторонам, он заметил выше по склону ветхий домишко. Поспрашивав крестьян, Се Лянь узнал, что хижина давно заброшена: хозяина у неё нет – только бродяги изредка заходят переночевать.

Что-то подобное он и искал! Принц сразу направился к домику.

Вблизи строение оказалось ещё большей развалюхой, чем можно было решить поначалу. Две из четырёх опор по углам прогнили до основания, а дом скрипел и раскачивался от малейшего дуновения ветра, угрожая рухнуть в любой момент. Однако Се Ляня это вполне устраивало. Он вошёл внутрь, осмотрелся и принялся наводить порядок.

Когда деревенские узнали, что кто-то решил всерьёз здесь обосноваться, они очень удивились и пришли поглазеть на чудака. Впрочем, людьми они оказались весьма добродушными: заметив, что парень перепачкался с ног до головы, принесли ему новую метлу и вдобавок подарили корзину свежесобранных водяных каштанов – уже очищенных от скорлупы, нежных и сочных. Се Лянь уселся в дверях и мигом умял угощение, а затем сложил руки в благодарственном жесте, очень довольный. Про себя он решил назвать это место святилищем Водяных Каштанов.

Внутри дома – теперь уже святилища – нашёлся небольшой столик. Протереть его – и сгодится для подношений. Когда селяне поняли, что задумал незнакомец, они принялись наперебой спрашивать:

– Чей это храм?

– Ну… В этой обители будут совершаться подношения его высочеству наследному принцу Сяньлэ, – прокашлявшись, объявил Се Лянь.

– И кто это? – удивлённо спросили крестьяне.

– Честно говоря, сам не знаю. Какой-то наследный принц.

– Надо же… И за что он отвечает?

– Должно быть, за благополучие!

А также за сбор мусора.

Людей такое объяснение не устроило.

– Наверное, он приносит богатство? – допытывались они.

Се Лянь вспомнил, что сам недавно рассчитался с долгами, и мягко ответил:

– Очень сожалею, но похоже, что нет.

Тогда местные принялись забрасывать его советами:

– Уж лучше молиться Повелителю Воды. Он дарует успех в делах!

– Или совершенному владыке Линвэнь! Может, тогда в нашей деревне родится какой-нибудь выдающийся человек!

А одна женщина робко предложила:

– Как насчёт… Вы не думали…

– О ком? – ободряюще улыбнулся ей Се Лянь.

– О генерале Цзюйяне.

Се Лянь не стал даже отвечать на это. Задумай он построить здесь обитель Цзюйяна – можно не сомневаться, Фэн Синь бы немедленно поразил его стрелой с небес!

После поверхностной уборки в обители Водяных Каштанов там всё ещё недоставало курильницы, палочек для предсказания судьбы и прочих мелочей. И самое главное – нужна была божественная статуя. Се Лянь повесил за спину свою бамбуковую шляпу и вышел за дверь… Ох, верно, двери тоже не было. Поразмыслив, Се Лянь признал, что эта лачуга определённо нуждается в ремонте, и установил у входа табличку: «Обитель в аварийном состоянии. Искренне просим добрых людей пожертвовать на восстановление. Ваши заслуги приумножатся».

Покинув святилище, он прошёл семь или восемь ли и добрался до поселения. Зачем? Разумеется, чтобы заработать на хлеб. Он вернулся к своим прежним занятиям.

В легендах и преданиях говорилось, что бессмертные не испытывают потребности в еде. На самом деле это было не совсем так. Наделённые великой силой действительно могли черпать необходимую энергию напрямую из солнца и дождя, но… мочь-то они могли, вот только кому такое понравится?

Некоторые небожители блюли аскезу и сохраняли своё тело в чистоте, избегая вульгарной пищи. Надумай они съесть мясо, рыбу или масло – их бы скрутило, как простого смертного от какой-нибудь отравы. Эти боги вкушали исключительно волшебные плоды и специально выращенных животных: то, что могло продлить их жизнь и увеличить силу.

Но для Се Ляня такой проблемы не существовало. Он носил проклятую кангу, а значит, мог, как обычный человек, питаться чем угодно. И был к тому же весьма неприхотлив: пролежавшая месяц маньтоу, покрывшееся слоем плесени пирожное – его желудку всё было нипочём. Так и выживал в те времена, когда приходилось побираться. Интересно, конечно, получалось: на строительство обители требовалось много денег, а сбор хлама, напротив, приносил неплохой доход. Выходит, мусор собирать куда выгоднее, чем пытаться обустроить жизнь в небесных чертогах.

Хорошие манеры и одежды даоса сыграли ему на руку, и совсем скоро Се Лянь разжился всем необходимым. На обратном пути он заметил запряжённую старым волом повозку, нагруженную доверху рисовой соломой. Се Лянь припомнил, что, кажется, видел эту телегу в деревне Водяных Каштанов, и спросил возницу, не согласится ли тот подбросить его до места. Крестьянин кивнул. Принц поспешил забраться в повозку со своим скарбом – и обнаружил там ещё одного пассажира.

Похоже, попутчик прилёг отдохнуть: из-за высокого стога сена торчали только ноги, небрежно закинутые одна на другую. Се Лянь даже позавидовал такой беспечности. Со своего места он мог видеть пару дорогих сапог, обтягивающих стройные голени. Се Лянь вспомнил вечер на горе Юйцзюньшань и присмотрелся к этим сапогам: убедился, что с них не свисают серебряные цепочки. «Что ж, – подумал принц. – Наверное, это юноша из обеспеченной семьи, который просто отправился развеяться».

Телега мерно покачивалась; Се Лянь устроился поудобнее, поправил бамбуковую шляпу за спиной, достал свиток и приготовился читать. Прежде он мало внимания уделял происходящему в мире, но теперь решил наверстать упущенное, чтобы пореже повисали эти неловкие паузы в разговорах. Спустя какое-то время они въехали в рощу. Подняв голову, Се Лянь увидел неописуемой красоты клёны, пламенеющие на фоне зелёных полей. Вдалеке виднелись горы, пахло свежескошенной травой, и Се Лянь позволил себе ненадолго расслабиться, очарованный этим пейзажем.

На него нахлынули воспоминания. В юные годы принц проходил обучение в монастыре Хуанцзи, местность вокруг которого тоже была засажена клёнами. И горы там выглядели точно так же: золото, охваченное огнём.

Какое-то время принц мечтательно смотрел вдаль, а затем вернулся к чтению свитка. И первой же на глаза ему попалась фраза: «Наследный принц Сяньлэ, трижды вознёсшийся, бог войны, Мусорный Бог, дух поветрия».

Се Лянь вздохнул.

– Ладно, – вслух принялся рассуждать он. – Если подумать, между богом войны и богом мусора не такая уж большая разница. Все боги равны между собой, как и всё живое…

В этот момент из-за его спины раздался смешок, а затем незнакомый голос лениво протянул:

– Да разве? Люди, конечно, любят так говорить. Но если бы это было правдой, небожителей бы не существовало вовсе.

Се Лянь обернулся и увидел, что его попутчик по-прежнему расслабленно лежит за кучей сена, даже не помышляя встать. Вряд ли он собирался продолжать разговор – так, вставил реплику мимоходом. Се Лянь улыбнулся.

– В твоих словах есть смысл.

Он вернулся к чтению: «Многие верят, что, будучи духом поветрия, наследный принц приносит несчастье. Тексты, написанные его рукой, и портреты его высочества способны наслать проклятие, если прицепить их кому-то на спину или к воротам дома…»

– Да что ж такое…

Из такого описания и не поймёшь, речь о боге или о демоне.

Се Лянь потряс головой и решил больше не читать про себя. Лучше уж узнать подробнее о других небожителях, чтобы не попадать больше в неловкие ситуации. Вспомнив, что крестьяне упоминали Повелителя Воды, он принялся просматривать свиток на предмет какой-нибудь информации об этом божестве и нашёл вот что: «Повелитель Воды Уду. Ведает водой и богатством. Торговцы устанавливают его статуи в домах и лавках, чтобы привлечь удачу в делах…»

Се Лянь вслух удивился:

– Интересно, какое отношение бог воды имеет к богатству?

И снова заговорил юноша, лежащий за стогом рисовой соломы:

– Купцы перевозят товары кораблями. Перед тем как отправиться в путь, они приходят в храм помолиться о безопасном плавании и по возвращении не забывают отблагодарить своего покровителя. Вот так постепенно бог воды стал богом торговли.

На сей раз ответ незнакомца пришёлся действительно кстати. Се Лянь снова повернул голову в его сторону и сказал:

– В самом деле? Как интересно. Должно быть, этот Повелитель Воды невероятно могущественен.

– Ага, – усмехнулся юноша. – Водный Тиран.

Судя по тону, он откровенно насмехался: видимо, не испытывал симпатии к этому небожителю.

– Почему тиран? – спросил Се Лянь.

– Любая спущенная на воду лодка оказывается в его власти. Захочет – поплывёт, захочет – встанет на месте, – охотно пояснил юноша. – Забудешь поднести ему дары, впадёшь в немилость – и твоё судно пойдёт ко дну. Тот ещё тиран. За это и заслужил прозвище – как у генерала Большого Члена или генерала Подметалы.

Каждый небожитель за всю жизнь успевал обзавестись множеством кличек, в том числе весьма обидных. Как только ни называли Се Ляня за глаза: посмешище трёх миров, тот самый чудак, ходячее бедствие, бездомный пёс… Иногда вообще многозначительно покашливали! Разумеется, вслух так никто к небожителям не обращался. Осмелься кто обозвать Му Цина в лицо генералом Подметалой – и он испытал бы на своей шкуре, что такое гнев бога войны. Принц мысленно сделал пометку, как ни в коем случае нельзя называть Повелителя Воды, и сказал:

– Вот оно как. Спасибо, что разъяснил. – Се Лянь помолчал немного, а затем подумал, что у юноши очень интересная манера выражаться, и не удержался от комментария: – Друг, ты так молод, а уже столько знаешь.

– Ой, да ладно, – отмахнулся тот. – Заняться нечем, вот и читаю всё подряд, когда есть время.

Среди смертных широко распространены были книги о богах и демонах. Одни тексты несли в себе глубокий смысл, другие рассказывали о всяких пустяках. Встречались как правдивые истории, так и вымышленные от начала до конца. Всяких хватало, и потому не было ничего удивительного в том, что начитанный юноша знал немало. Се Лянь отложил свой свиток и спросил:

– А о демонах ты тоже можешь рассказать?

– Смотря о ком.

– Об Искателе Цветов под Кровавым Дождём, Хуа Чэне.

Услышав это, попутчик хмыкнул и сел прямо. Се Лянь с интересом принялся его рассматривать. Он увидел юношу лет шестнадцати-семнадцати в одеждах краснее кленовых листьев, с кожей белее снега. Глаза его сияли как звёзды, когда тот улыбался, искоса глядя на Се Ляня. Он был необычайно красив, но в лице читалась некая неуловимая дикость. Тёмные волосы были небрежно собраны на затылке: похоже, вид собственной причёски его не сильно заботил.

Повозка продолжала ехать через кленовую рощу, словно объятую огнём, и листья, опадая, танцевали в воздухе. Один приземлился юноше прямо на плечо. Склонив голову, он легонько подул на него, а затем вновь посмотрел на Се Ляня со странной полуулыбкой:

– Итак, что ты хочешь узнать? Спрашивай, не стесняйся.

Глава 14
Одежды, что краснее клёнов, кожа, что белее снега
Часть вторая

Несмотря на шутливый тон, у него был уверенный вид человека, который полностью контролирует ситуацию. Голос его звучал немного ниже, чем у мальчиков схожего возраста, и куда приятнее. Се Лянь оправил полы одежды, уселся поудобнее, задумался ненадолго, а затем сказал:

– Искатель Цветов под Кровавым Дождём – с этим должна быть связана какая-то история. Друг, расскажешь, откуда это пошло?

Из уважения Се Лянь решил не прибавлять к обращению «юный». Парень расслабленно устроился на дне повозки: положил руку на согнутое колено и небрежно поправил узкий рукав.

– Ничего особенного. Просто однажды он вырезал логово другого демона, и вся гора оказалась залита кровавым дождём. Уходя, он увидел у края дороги одинокий цветок, печально пригнувшийся к земле, и накрыл его своим зонтом, чтобы защитить от капель.

Се Лянь представил себе этот дождь и ветер, несущий запах крови. Картина получалась жуткой, но, несомненно, изящной. Он снова припомнил слухи о том демоне в красном, который спалил храмы тридцати трёх божеств, и рассмеялся:

– Похоже, этот Хуа Чэн вечно ищет драки?

– Не всегда, в зависимости от настроения.

– Каким он был человеком?

– Не думаю, что хорошим.

– Как он выглядит? – спросил Се Лянь.

Юноша поднял на него взгляд, склонил голову, затем вдруг поднялся, перебрался к Се Ляню, сел рядом и задал встречный вопрос:

– А ты как думаешь? Как он должен выглядеть?

С такого близкого расстояния юноша казался ещё привлекательнее. Его красота разила как меч, стремительно извлечённый из ножен: настолько яркая, что страшно смотреть в упор – ослепнешь. Их глаза встретились на мгновение, Се Лянь не выдержал и отвёл взгляд.

– Это же князь демонов. Думаю, он может менять внешность сколько угодно раз и являться в сотнях непохожих друг на друга образов.

Заметив, что Се Лянь повернулся, юноша поднял одну бровь:

– Ага. Вот только время от времени он всё-таки использует свой истинный облик.

Может, это была только игра воображения, но Се Ляню почудилось, что расстояние между ними немного увеличилось. Он снова повернулся к собеседнику:

– Тогда я рискну предположить, что в истинном обличье он похож на тебя.

Уголки губ юноши слегка приподнялись:

– Почему ты так думаешь?

– Да так. Какая разница, что я там думаю. Мы же просто болтаем, верно?

Юноша рассмеялся:

– Кто знает? Могу только сказать, что он слеп на один глаз. – Он указал на собственный правый глаз: – Вот на этот.

Это не было для Се Ляня новостью: до него уже доходили подобные слухи. Поговаривали, Хуа Чэн носит чёрную повязку, которая скрывает его увечье.

– Может, ты знаешь, что с ним случилось? – спросил принц.

– О, этот вопрос многих интересует.

В то время как другие пытались разведать, какие слабости есть у Хуа Чэна, Се Лянь задал вопрос из чистого любопытства.

– Он сам его вырвал, – вдруг сказал юноша.

– Зачем? – опешил Се Лянь.

– Помутился рассудком.

Обезумел и вырвал собственный глаз; князь демонов; демон в красных одеждах; Искатель Цветов под Кровавым Дождём. Чем больше Се Лянь о нём узнавал, тем сильнее распалялось его любопытство.

Принц догадывался, что история про глаз куда сложнее, но, раз уж его собеседник не посчитал нужным уточнить, придётся пока довольствоваться этим. Се Лянь решил сменить тему:

– А есть у Хуа Чэна слабое место?

Он спросил просто так, не рассчитывая на ответ: если бы о слабостях Хуа Чэна можно было запросто узнать, с демоном бы давно расправились. Тем больше принц удивился, когда юноша без раздумий сказал:

– Прах.

Заполучив прах демона, можно было подчинить его своей воле, ведь уничтожение праха означало смерть тела и исчезновение души. В этом плане Хуа Чэн не отличался от других. Се Лянь улыбнулся:

– Ну, это и слабостью-то не назовёшь. Попробуй добудь тот прах. Думаю, не родился ещё тот, кому это под силу.

– Демон может и сам отдать его при определённых условиях.

– Вроде того случая, когда он вызвал на бой небожителей, поставив свой прах на кон?

– Он так рисковал! – усмехнулся юноша. По его тону Се Лянь понял, что имелось в виду: Хуа Чэн просто не мог проиграть.

– В мире демонов есть обычай, – продолжил юноша, – если демон выбирает человека, он сам передаёт свой прах ему в руки.

«По сути, это означает вверить другому человеку жизнь… Какое сильное должно быть чувство!» – поразился Се Лянь.

– Не знал, что у демонов существует такой трогательный обычай.

– Существует. Но немногие решаются ему следовать.

А вот это не было чем-то удивительным: демоны постоянно обманывали людей, но и среди смертных хватало тех, кто не гнушался использовать и предавать других. Се Лянь сказал:

– Вот так доверишься в пылу безрассудной влюблённости и превратишься в горстку пепла на ветру… Как горько.

Однако юноша рассмеялся:

– Чего бояться? Если бы я отдал кому-то прах, мне было бы наплевать, что человек сделает с ним дальше: сохранит, уничтожит… да пусть хоть пересыпает из руки в руку забавы ради.

На губах Се Ляня появилась лёгкая улыбка, и ему пришло в голову, что они уже так долго разговаривают, но всё ещё не знают имён друг друга, поэтому он спросил:

– Друг, как тебя зовут?

Юноша поднял руку, заслоняя глаза от вечерней зари цвета красного вина, и прищурился, будто не очень любил солнечный свет. Он ответил:

– Меня? Я третий сын в семье, так что все зовут меня Саньланом.

Имени он так и не назвал, но Се Лянь не стал настаивать и вместо этого представился сам:

– Моя фамилия Се, а имя Лянь. Кстати, ты тоже направляешься в деревню Водяных Каштанов?

Саньлан откинулся на стог рисовой соломы, сложил руки под головой и скрестил ноги.

– Не знаю. Выбрал дорогу наугад.

Поняв, что за этими словами скрывается какая-то история, Се Лянь спросил:

– Что случилось?

Саньлан вздохнул:

– Поссорился с семьёй, вот меня и выставили за дверь. Пойти мне некуда, просто бреду куда глаза глядят. Сегодня едва не упал в обморок от голода на главной улице… Ещё повезло найти место, где можно прилечь.

Хоть юноша и выглядел одетым небрежно, вещи он носил из превосходной ткани, а грамотная речь выдавала хорошее воспитание. Вдобавок он явно был начитанным человеком – значит, хватало свободного времени на книги. Ранее Се Лянь уже предположил, что перед ним парень из обеспеченной семьи, сбежавший из дома, чтобы развеяться. Людям, привыкшим к достатку, нелегко приходится на улице – это Се Ляню было знакомо не понаслышке. Услышав, что юноша голоден, принц порылся в своих запасах и нашёл одинокую маньтоу.

Порадовавшись, что она ещё не успела зачерстветь, Се Лянь предложил:

– Будешь?

Юноша кивнул, и Се Лянь протянул ему булочку. Но Саньлан вдруг спросил:

– А тебе?

– А я обойдусь, не настолько голодный.

Тогда Саньлан покачал головой со словами:

– Да и я не настолько…

Видя такое дело, Се Лянь разломил маньтоу на две части:

– Давай пополам.

На этот раз юноша принял угощение, и они, сидя бок о бок, принялись за трапезу. Глядя на то, как юноша жуёт, Се Лянь не мог отделаться от неловкого ощущения, что чем-то его обидел.

Запряжённая волом повозка медленно тащилась по горной дороге, солнце постепенно клонилось к закату, а двое молодых людей тем временем увлеклись беседой. Чем дольше они общались, тем больше крепло в Се Ляне убеждение, что перед ним поистине удивительный молодой человек. Хотя он был совсем юн, в его плавных жестах и манере речи сквозила небывалая уверенность, будто не было в этом мире ничего ему недоступного – или того, что могло бы ему угрожать. Се Лянь отметил, что его спутник зрел не по годам, хоть иногда в его поведении и проскальзывало чистое ребячество. Когда принц рассказал про святилище в деревне Водяных Каштанов, Саньлан сразу заинтересовался:

– Похоже, там растут съедобные водяные каштаны. Мне нравится. А кому будут молиться в святилище?

Снова этот неудобный вопрос! Се Лянь прокашлялся и ответил:

– Наследному принцу Сяньлэ. Вряд ли ты о нём слышал…

Юноша усмехнулся, но ответить не успел: повозка вдруг резко накренилась.

Молодых людей замотало из стороны в сторону, и Се Лянь, испугавшись, что Саньлан может свалиться, протянул руку и схватил его. Едва он дотронулся до юноши, тот резко дёрнулся, словно обжёгшись. Хоть он и попытался это скрыть, Се Лянь заметил, как изменилось выражение его лица, и подумал: «Неужели я так ему неприятен? Странно, мы всю дорогу хорошо проводили время…» Но сейчас был неподходящий момент для размышлений. Он поднялся и спросил:

– Что случилось?

– Хотел бы я знать! – ответил возничий, безуспешно пытаясь заставить вола идти дальше. – Ну, дружище Хуан, чего встал?!

Солнце уже скрылось из виду; на горы опустились вечерние сумерки. Повозка успела въехать в лес; её окружила кромешная тьма. Запряжённый в телегу вол упрямо отказывался двигаться с места, как его ни уговаривал старый крестьянин: бык уткнулся в землю и лупил себя по бокам хвостом, как плетью. Вся эта ситуация показалась Се Ляню подозрительной. Он готов был спрыгнуть на землю, но тут старик указал вперёд и закричал.

На дороге показалось большое скопление тусклых зелёных огоньков, а затем путники увидели и группу людей в белых одеждах: держа в руках собственные головы, они медленно приближались к телеге.

– Защити! – воскликнул Се Лянь.

Жое соскользнула с его запястья и парящим кольцом окружила телегу.

– Какой сегодня день? – спросил Се Лянь возницу.

Вместо него ответил Саньлан:

– Фестиваль голодных духов.

Каждый год в середине седьмого месяца открываются врата в мир теней. Се Лянь начисто забыл об этом, когда выходил из дома, и очутился на улице в самый разгар праздника.

– Держитесь поближе ко мне, – мрачно скомандовал Се Лянь. – Сегодня мы столкнулись со злом. Если пойдём по неверной дороге, уже никогда не вернёмся назад.