Текст книги "Проклятая картина"

– Да. Это я попросил ее приехать, – сказал Макс, решив быть честным.

– Возможно, это просто сны и я зря тебя встревожила.

– Может, и сны. Но проверить не помешает. Я хотел попросить Лиду поработать с тобой, но у нас смена планов, – улыбнулся Макс, снова вспомнив про реабилитационный центр.

– Я не хочу туда ехать, – прошептала Марина и обвела взглядом комнату с такой тоской, что Макс тяжело вздохнул. Присев на диван рядом с девушкой, он с нежностью ее обнял. Марина доверчиво прижалась щекой к его плечу и затихла. Но когда Макса встревожило затянувшееся молчание, она легонько высвободилась.

– Макс, – решительно начала Марина. – Дай мне тоже задание. Мне осточертело валяться без дела, я впадаю в депрессию, если ничего не делаю! Возьми меня на работу, пусть без зарплаты. Я могу помогать вам удаленно! Это же возможно? Макс, мне необходимо чем-то заняться!

– С удовольствием! – обрадовался он, потому что узнал прежнюю Марину. Девушка прекрасно искала разную информацию, анализировала ее, вычленяла самое главное. Ее помощь действительно им пригодится. Но, главное, работа приободрит Марину. Макс сам бы предложил это ей раньше, но хотел убедиться в том, что она готова.

– Тогда мне нужно знать все, что вы обнаружили. Мои сны могут иметь отношение к вашему делу! – последнюю фразу она произнесла с такой горячностью, что Макс улыбнулся. Это хорошо, что Марина не напугана, а горит азартом. Так будет проще решить и ее… проблему.

– Мы тоже так думаем. Хорошо, сейчас все расскажу. У нас появились новые зацепки… Будешь записывать или так все запомнишь?

– Буду записывать! – тряхнула она кудряшками. – Вон в том ящике лежат ручки, а вон в том – чистые тетради.

Но не успел Макс выполнить просьбу, как отвлекся на рингтон. Звонил Гера.

– Макс, мужиков валит «эпидемия» инфарктов. Два, правда, умерли по другой причине. Одному выстрелили в сердце. А второй попал в аварию, в которой ему расплющило грудь. Но все смерти так или иначе похожи. Сердце!

– Понял, Гера. Вы еще там или уже уехали?

– Пока на месте. Лида собирается обойти людные места и показать портрет страшилки.

– Хорошо! Вы молодцы.

Едва закончив разговор, Макс набрал Люсинду, потому что увидел от нее сообщение с просьбой срочно перезвонить.

Выслушав, что ему сказала напарница, он переменился в лице.

– Понял, Люси! Сейчас приеду. Нет, все в порядке. Уже выезжаю.

Под встревоженным взглядом Марины Макс сунул телефон в карман и виновато развел руками.

– Нужно срочно ехать. К заказчице. Сожалею, Марин…

– Ты же голодный, – пробормотала она, не скрывая огорчения.

– Перекушу потом. Это важно, Марина. Завтра я приеду к тебе в центр в обеденное время. Привезу книги и все расскажу. Сегодня отдыхай. А то я тебя знаю – тут же включишься в работу!

– Ну хорошо, – сдалась она и откинулась на подушки дивана.

Макс неловко попрощался с родителями девушки, сестрой, объяснив, что не может остаться из-за срочного рабочего вопроса. Мама отпустила его только с куском мясного пирога. На ходу жуя, Макс сбежал по лестнице. На улице он задернул куртку, натянул перчатки и шлем. Но, прежде чем сорваться с места, оглянулся на освещенные окна кухни, на которой семья Марины готовилась к ужину. И сердце сжалось от неясного предчувствия беды.

Глава 12

8 лет назад

Ремешки туфель мягко обхватывали лодыжки. Новое платье, похожее на оперение экзотической птички, сидело как влитое. Кожу покрывал искусственный загар, а непослушные кудряшки усмирили в гладкую прическу. Сердце билось у горла не столько от волнения, сколько от адреналина и предвкушения. Еще чуть-чуть, и ее ладонь ляжет в теплую ладонь Руслана. Они выйдут на паркет, привычно улыбнутся не столько публике, сколько друг другу, и замрут в ожидании музыки. А с первыми звуками будто встрепенутся, полетят, увлекаемые ритмом и переполнявшими их эмоциями. Все переживания растворятся в танце, на смену страху забыть движение, оступиться придет уверенность. Никто ее так не чувствовал, как Руслан. Никому она в свои пятнадцать лет не доверяла так, как ему.

Минута – и долгожданная музыка. Марина парила, едва касаясь туфельками пола, и, ловя ободряющую улыбку партнера, улыбалась в ответ. Это потом будет прерывистое от волнения дыхание, учащенный ритм сердца и вспоминавшееся каждый раз напутствие мамы: «Даже если не выиграете – ничего страшного». Но в эти мгновения ее полностью поглощал танец.

Марина обожала выступления, но ненавидела тягучие, как деготь, минуты ожидания результатов. Слова мамы в мыслях отчего-то перекрывались голосом амбициозной родительницы Руслана: «Только победа! Вы сможете. Мариночка, постарайся». Женщина каждый раз просила «постараться» не сына, а его партнершу, будто ошибиться, поскользнуться, столкнуться с соперницей могла только Марина.

Третье место – Влад и Света из их клуба. Второе досталось паре из конкурирующего. Мир будто замер, и в эту бесконечную секунду Марина пережила шквал эмоций: от робкой надежды до жестокого разочарования. Второе место, на которое она так надеялась, досталось не им! Где же они ошиблись, что не получили даже бронзу? Где сплоховала она? А ведь сегодня, казалось, они выступили так, что не придраться. Марина в отчаянии поискала взглядом тренеров Кристину и Захара, но увидела маму Руслана. Скрещенные на груди руки и крепко сжатые губы женщины будто упрекали: «Ну что же ты?» На глаза навернулись непрошеные слезы, но Марина через силу улыбнулась. «Первое место – пара…» Она успела подумать, что бумажка с их номером слетела со спины Руслана во время румбы. Может, это плохая примета? «Сто тридцать пять! Татарин Руслан и Азарова Марина!» Смысл услышанного дошел до нее не сразу. Рус вывел Марину в центр танцпола, она, натянуто улыбаясь, сделала красивый разворот, и только когда зал взорвался овациями, поняла… Они стали победителями такого важного турнира!

Их первый поцелуй случился не в тот счастливый вечер, а в дождливый, промозглый, неудачный. День не складывался с самого утра: в школе отличница Марина получила низкую отметку за домашнюю работу, мама, обещавшая забрать дочь после тренировки, задержалась на работе над квартальным отчетом, Наташа температурила дома, а папу отправили в командировку. Марина понуро собралась и вышла на крыльцо. Девчонки-соклубницы разлетались стайками по машинам родителей, кто-то, с кем Марина мало общалась, ушли компанией. Она вздохнула, не зная, ждать ли здесь или идти на троллейбусную остановку: телефон почти разрядился, мама не отвечала. Да еще начался дождь.

– Твои опаздывают? – услышала Марина голос Руслана, и над ней распахнулся купол темного зонта.

– Квартальный отчет и командировка. А твои где?

Она поискала взглядом белый «Порш» утонченной мамы Руса. Несмотря на то, что их поставили в пару больше года назад, женщина никогда не подвозила Марину.

– А мои за мной тоже не приедут, – весело ответил парень. – Пойдем провожу. Куда тебе?

Марина обрадовалась:

– На остановку.

Троллейбус, обычно еле тащившийся, в тот вечер будто включил рекордную скорость. Заняв места на задней площадке, Марина с Русланом обсуждали предстоящий турнир. Но, когда вышли на улицу, замолчали. Почему-то сегодня Руслан казался старше своих семнадцати лет. Взрослый эффектный парень, а она – пятнадцатилетняя малявка. Отчего-то было неловко идти рядом, ненароком задевая его руку. Это было очень странно, потому что во время танцев между ними был близкий контакт.

Они молча дошли до дома Марины и в неловкости остановились возле подъезда.

– У тебя скоро день рождения, – сказал Руслан.

– Да. Через неделю. Шестнадцатого. Шестнадцать, – тихо засмеялась Марина.

– Почти взрослая, – улыбнулся он. – Давай отметим вместе?

И, не дождавшись ответа, наклонился и коснулся ее губ своими…

– …Да кому ты нужна?! Плоская как доска! Даже лифчик не носишь!

Марина вздрогнула от звука захлопнувшейся за спиной двери, но слова, которые Руслан бросил на прощание, преследовали ее еще долго: летели за ней по переулкам, в которых она заблудилась, толкали в спину, будто злой ветер, хлестали по горевшим от стыда щекам. Как так получилось, что она доверилась тому, кому нельзя было верить, потерялась в иллюзиях, приняв их за правду? Это на паркете полыхает страсть – такая же искусственная, как загар из баллончика, вульгарно-яркая, как макияж, а в жизни все куда прозаичнее!

«Да чего ты ломаешься? Я ж подарок хочу тебе сделать! Я аккуратно!»

Как так вышло, что она променяла уютный день в кругу семьи и домашнюю вечеринку в честь своего шестнадцатилетия с подружками на обманчиво-теплый взгляд, соблазнительную улыбку и «взрослый» букет бордовых роз? Но все и начиналось невинно: кино с Русланом, кафе, поздравления от него и… подарок, который он якобы оставил дома. Марина, привыкшая доверять партнеру в танце, не ожидала от него подвоха в жизни. Вдруг холодная надменная мама Руслана в домашней обстановке другая и приготовила чай и торт, чтобы отпраздновать день рождения партнерши сына?

Наивная! Поняв, что никого нет дома, Марина почувствовала неладное. Но Руслану и тут удалось усыпить ее бдительность. Он действительно приготовил ей подарок: серебряное колечко с маленьким камушком. И заварил чай.

Но потом… Потом то, что на танцполе выглядело красиво, эмоционально, в жизни оказалось пошлым и грязным.

«Кому ты нужна!»

Ей повезло вырваться из его душных объятий. Повезло в том, что дверь оказалась закрыта только на щеколду. И, конечно, повезло, что Руслан в последний момент опомнился и отступил. Он Дал Марине убежать, не беспокоясь о том, как она доберется домой.

Как ей удалось скрыть случившееся, ведь внутри она вся оцепенела, замерзла? Как смогла прокрасться в ванную, не вызвав у домашних подозрений, и выплакаться под ошпаривающими кожу струями воды? Почему ничего не рассказала потом? Может, потому что ей было мерзко вспоминать про едва не случившееся, а уж кому-то об этом рассказывать – и подавно. А еще Марина не знала, как быть дальше. Как поступить с танцами, тренировками, грядущим турниром, который они с Русланом обязательно должны снова выиграть?

Он сам все разрешил. «Ты это… Извини. И забудь. Ничего не было и не будет», – сказал Руслан при встрече в клубе. Марина кивнула, молча принимая «договор», и подала ему дрожащую руку для танца.

Они честно старались, тренировались до мозолей, до промокшей от пота одежды. Но тот важный турнир с треском провалили, а потом и другой. Между ними больше не было ни понимания, ни доверия. Их магия умерла в тот кошмарный вечер, а вместе с нею умер и танец.

– …Марина, ты же понимаешь, что Руслану подходит другая партнерша. Ему нужно идти вперед, у него есть все способности. А ты… – рот женщины пренебрежительно искривился. И эта недоговоренность обрушилась на девушку не столько облегчением, сколько приговором.

– Если ты хоть чуть-чуть любишь Руслана, то должна пожелать ему успеха и отпустить.

«Любишь»! Мать Руслана отчего-то решила, что Марина влюблена в ее сына! Да знала бы она… Впрочем, может, и знала.

– Виолетта – талантливая девушка. Ее еще раньше подобрали Русе в пару, но случились обстоятельства. А потом появилась ты, и я понадеялась… Ты не обижайся, но нет у тебя таланта, и один Руслан вашу пару не вытянет!

– Но мы же победили, – прошептала Марина, убитая этими словами.

– Это вышло случайно. Случайно для тебя, – сочувственно улыбнулась женщина и двумя пальцами с хищно-острыми красными ногтями взяла Марину за подбородок. – Не расстраивайся. Кристина и Захар обещали найти кого-то твоего уровня…

В тот день Марина ушла с тренировки, так и не появившись в зале. А дома заявила, что бросает танцы. Мама, конечно, пыталась ее отговорить. Но для Марины любимое дело перестало быть таким.

– Я не собираюсь связывать жизнь с танцами, – сказала она. – У меня планы поступить в университет. Вот и сосредоточусь на этом. Если честно, я устала от турниров и тренировок.

И мама, тоже уставшая от турниров, с некоторым облегчением приняла решение дочери…

Все эти годы Марина не вспоминала о Руслане, хоть и знала, что он и его партнерша действительно добились успеха и открыли собственную школу танцев. Тот случай, казалось, был надежно похоронен. Но как бы девушка ни уверяла себя, что все прошло, забылось, стерлось, жестокие слова оставили клеймо: посредственность, талантами не блещет, некрасивая, неженственная, худая, никому не нужная. И, судя по тому, что Руслан с новой партнершей высоко взлетели, его мать оказалась права.

Так Марина и жила со знанием, что нет у нее никаких способностей. Ну а то, что учеба ей давалась легко и в красном дипломе не оказалось ни одной «четверки», она не считала достижением. Не прибавляло ей уверенности и то, что после университета она попала в агентство, где у каждого сотрудника был необычный дар. И, может, Марина смирилась бы окончательно со своей посредственностью, если бы не ее тайная влюбленность в видного, красивого, загадочного коллегу. Даже то, что Макс обратил на нее внимание, не принесло ей уверенности. Эта победа казалась случайной, незаслуженной, как та – на турнире…

Может, недаром этот случай вспомнился ей в тот момент, когда Макс нес ее по лестнице? Чтобы не обнадеживалась, не теряла бдительность, потому что счастье – это иллюзия. В какой-то момент воспоминания о прошлом нахлынули так сильно, что Марина сжалась в ожидании подвоха: вот-вот Макс разожмет руки и она упадет на ступени, не столько больно ударившись, сколько в очередной раз потеряв веру. Похоже, парень почувствовал ее напряжение, потому что остановился и спросил, как она себя чувствует.

«Прекрасно!» – откликнулась тут же душа.

«Ужасно», – отозвался голосом матери Руслана ум, срочно выстраивающий защиту.

– Н-нормально, – выдавила вслух Марина, потому что пауза затягивалась. Макс прижал ее к груди, а Марине отчего-то захотелось высвободиться. Одновременно с этим она почувствовала покалывание в неподвижных ногах, как будто в онемевшие после неудобного положения конечности возвращалась чувствительность. Но ощущение оказалось таким недолгим, что Марина решила, будто ей показалось.

Макс согласился остаться на ужин, и это ее очень обрадовало, настолько, что она осмелилась озвучить ему свою просьбу дать ей работу. И, к облегчению, Макс с энтузиазмом принял ее предложение. Правда, момент был испорчен тем, что его срочно вызывала Люсинда, но Марина утешила себя тем, что завтра все узнает и подключится к расследованию.

Покалывание в ногах, а вместе с ним и негативные мысли вернулись в тот момент, когда Марина принимала ванну. «Ты же хочешь снова танцевать?» – голос женщины из снов будто прозвучал наяву. Вода была горячей, но девушку обдало холодом. Показалось или нет, но воздух рядом колыхнулся, словно некто невидимый присел рядом. Марина торопливо погрузилась в воду по плечи, окунулась подбородком в ароматную пену, но и это не избавило от озноба.

«Откажись от того, кто тебя предает», – услышала она шепот. Невидимая ладонь коснулась волос, на Марину отчего-то пахнуло гарью. Воздух снова колыхнулся, будто некто поднялся.

«Тебе не нужен этот предатель. Ты – сильная. Сильнее его и остальных. Только пока об этом не знаешь. Избавься от ненужного, и увидишь…»

Марина зажмурилась – от страха, от причинивших боль слов, от пугающего ее чужого присутствия. Как же она надеялась, что незнакомка останется в больнице! Рассказывал же Макс, что призраки привязаны к местам, а не к людям. Как же хотелось, чтобы Люсинда с Лидой ошиблись в своих предположениях!

От коллег Марина скрыла значительную часть своих снов, потому что самая жуть заключалась не в таинственных местах, паутинных коконах, мужчинах с вырванными сердцами, а в ее персональном аде. Эти сны против воли погружали в самые темные закоулки прошлого Макса, заставляя видеть то, что она предпочла бы не знать.

В первых видениях ему было лет девятнадцать. От других первокурсников Макс отличался мрачностью и угрюмым взглядом. Колючий, нелюдимый, бледный, уже тогда одетый в черное, он держался особняком. Но вопреки своему желанию не привлекать внимания наоборот притягивал взгляды не только сокурсниц, но и студенток постарше. Марина понимала этих девушек: Макс был высок, красив, а загадочная мрачность вкупе с легкой хромотой, которая тогда у него была, вызывали интерес.

Макс недолго продержался особняком. Уже в следующих эпизодах Марина увидела его с девушками: каждый раз с новой. К счастью, перед ее взором мелькали только лица, а не сцены того, чем Макс с девицами занимался. Да еще Марина чувствовала эмоции парня – скуку, досаду, тоску, равнодушие. Ничто и никто не мог заполнить черную бездну в его душе, которая с каждой девушкой становилась шире.

«Видишь? Смотри, смотри! Вот что тебя ожидает», – подначивала Марину появлявшаяся женщина с кровавым ртом. «Мужчины, особенно такие, не меняются! Каждая из этих несчастных надеялась на его любовь. Ты ведь тоже? Не будь наивной!»

Марина хотела бы убедить себя, что все это – игры ее подсознания, но, увидев в одном из снов Макса обнаженным до пояса, заметила на его правом плече и на груди следы от ожогов, шрам от хирургического вмешательства. Девушка, с которой он в тот момент был, коротко стриженная блондинка, попыталась приласкать эти отметины, но Макс раздраженно сбросил ее ладонь. В другом видении, в котором Максу было больше лет, а студентку сменила другая молодая женщина, рубцы уже скрывала татуировка. Рисунка Марина не разглядела, но это было не так уж важно. Она не знала, есть ли у него на самом деле татуировка, потому что в жизни ни разу не видела Макса без одежды: их отношения до недавнего времени были деловыми, а потом Марина попала в больницу. Но Макс когда-то пострадал, и такие рубцы вполне могли остаться на его теле.

Еще Марина увидела его с Алисой Грачевой. Девушка, явно волнуясь, ожидала Макса за столиком в кафе. И, когда он появился, бросилась ему на шею. Макс обнял ее. На этом видение прервалось, но на смену пришло другое: Алиса и Макс стоят рядышком возле его мотоцикла, что-то вместе ищут в телефоне, о чем-то договариваются. Алиса казалась очень красивой. А Макс… Макс был слишком внимателен к ней. «Кого, думаешь, он в итоге выберет? Тебя или ее?» – подначила Марину оказавшаяся рядом с парочкой женщина с каре. На этом сон оборвался.

К сожалению, Люсинда подтвердила встречу Макса и Алисы.

Легкий стук отвлек Марину от мрачных дум. Мама через дверь спросила, не пора ли помочь.

Когда Марина уже лежала в своей постели, откинувшись на подушки, и мама сушила ей феном волосы, в комнату вошел папа.

– Это какой-то Гвоздов или Гвоздин перевел деньги, – вполголоса сказал он, ставя на прикроватную тумбочку чашку с чаем для Марины. – Я посмотрел присланные документы. Этот неизвестный благодетель пожелал остаться неизвестным, но на бумажках поставил подпись.

– Фамилия мне мало о чем говорит, – вздохнула мама, выключая фен. – Хоть Гвоздов, хоть Шурупов…

– Шурупов! – воскликнула Марина. – Есть такой! Матвей Шурупов, музыкант, которому мы немного, можно так сказать, помогли. Он сейчас активно дает концерты и Максу прислал билеты.

– Максим сказал, что кого-то подозревает… – задумчиво проговорила мама. – Хм. Может, действительно лечение оплатил этот музыкант. Марина, долго не читай, нам всем рано вставать!

– Только полчаса, ма, – пообещала она и взяла с тумбочки книгу Ремарка, которую давала Станиславу Родионовичу. Пожилой мужчина, узнав о выписке Марины, лично пришел в палату, чтобы вернуть роман. «Спасибо, Мариночка. Успел. И вам рекомендую перечитать! Настоятельно».

Марина с улыбкой вспомнила своего знакомого. Как жаль, что они со Станиславом Родионовичем не обменялись телефонами… Взволнованная скорой выпиской, она как-то об этом не подумала. А Станислав Родионович не спросил ее номер.

Марина открыла книгу, и на одеяло выпал сложенный вчетверо листок. «Спасибо за кофе. Возвращаю долг», – было написано размашистым почерком, а внизу стояла подпись – «Гвозд» с росчерком.

Марина повертела записку, в первый момент не понимая, какой долг имел в виду Станислав Родионович, а потом схватилась за телефон.

Ей не пришлось долго искать. Она только внесла имя, отчество и начало фамилии своего знакомого, и поисковик тут же подкинул тысячи ссылок. Марина узнала мужчину на фотографиях, но, все еще не веря своим глазам, открыла Википедию. Прочитав довольно объемную статью, опустила руку с телефоном на одеяло и прикрыла глаза. Сердце колотилось от волнения, на щеках разливался румянец. Ей бы хотелось срочно поделиться с кем-нибудь своим открытием, но с кем? С родителями – так еще больше взволновать их. С Максом?.. Но вправе ли она открывать чужую тайну, которую случайно узнала?

Дорогую реабилитацию Марине оплатил никакой не таинственный Гвоздов или Гвоздин, и не тем более музыкант Шуруп, а Гвоздовский Станислав Родионович, известный олигарх, чье состояние исчислялось даже не миллионами.

– Господи, сколько же стоит чашечка кофе в ваших кругах, Станислав Родионович? – прошептала Марина и усмехнулась.

«У этого человека нет сердца!» – вспомнились ей слова Люсинды. Марина бы поспорила с коллегой, потому что поступок Станислава Родионовича опровергал его бессердечность. Но Люсинда наверняка знала этого мужчину гораздо лучше, потому что Марина общалась с ним всего несколько раз, а коллега наверняка проживала с ним под одной крышей долгие годы.

«Семейное положение: разведен. Бывшая жена – Маргарита Шварц, известный модельер. Сын – Марк Гвоздовский, бизнесмен, владелец… Есть внебрачная дочь…»

Марина отложила на тумбочку телефон и книгу и погасила лампу. Лежа в темноте с открытыми глазами, она думала уже о Люсинде – о том, что ничего не знает о своей таинственной молчаливой коллеге. Кажется, Люси была замужем, поэтому у нее другая фамилия. А еще Люсинда отчего-то празднует свой день рождения в другом месяце.

Марина уснула быстро, несмотря на одолевавшие ее мысли. Но проснулась посреди ночи от очередного кошмара.

На этот раз не было ни тумана, ни коконов с погибшими мужчинами, ни девушек из прошлого Макса. Но Марина узнала секрет, который парень от всех скрыл. И сам поступок, и причина показались Марине отвратительными. Не ревность к его прошлому, не опасение, что Макс поддастся чарам Алисы или другой девушки, оттолкнули ее от него, а эта тайна, которую Марина неожиданно узнала.