Текст книги "Проклятая картина"

«Не сопротивляйся. Все равно ты проиграла».

Марина упала на спину, ударившись затылком. Небо обрушилось на нее всей своей чернотой. Перед глазами мелькнули лица родителей, сестры и, конечно, Макса. А потом…

Потом она встала и с удовлетворением оглядела свое тело. Победила! И даже стала сильнее, чем была. Дар, зачатки которого уже чувствовались, скоро окончательно проснется. Каким он будет? Может, ее позовут руны? Или в ней обнаружится талант целительницы, как у шамана? А может, она сможет разговаривать с мертвыми?

Тот мужчина, который, казалось, заманил ее в ловушку, не предал. Он сдержал обещание – подарил новую жизнь и другое тело. Не просто молодое и красивое, а еще и с нераскрытым даром. Не об этом ли она когда-то мечтала? Стать еще сильнее, овладеть оккультными науками, чтобы вершить правосудие!

…Бывший муж – красивый, богатый, в которого она, наивная провинциалка, приехавшая покорять столицу, влюбилась без памяти, вышвырнул ее из дома уже через полгода после свадьбы. Быстро наигрался, быстро нашел себе другое развлечение – длинноногую модельку, плакаты с изображением которой были развешены по всей Москве. Лилию с ее мужем развели быстро. Она долго пыталась вернуть расположение того, кого так и не разлюбила, и с каждым днем его молчания в ней все больше росла уже ненависть. С ней так нельзя – как с паршивой кошкой!

Бывший муж стал первой жертвой. Она убила его не своими руками, а через найденную ведьму без принципов, но с огромной любовью к деньгам. И когда узнала о смерти неугодного, испытала удовольствие, сравнимое с наслаждением от ласк любимого. Тогда она поняла, в чем ее предназначение. Избавлять мир от таких похотливых предателей – богатых, властных. Какое это счастье – понимать, что их жизнь в ее руках.

Моделек она тоже не любила. Но решила не размениваться, потому что зло – это не голодные тощие девицы, а те, кто не в силах усмирить свою похоть, забывающие о тех, кто преданно ждет их у очага.

Сколько их уже было?..

Она сжала и разжала пальцы, не столько считая, сколько пробуя свое новое тело. Потому покосилась на бездыханную рыжую девицу. Пусть тут и остается. Эта рыжая не особо и цеплялась за жизнь. Что ж…

Все получилось. Остается выйти. Ее ждет новая жизнь – в образе худенькой синеглазой девчонки, но уже с характером Лилии.

Правда, отказать себе напоследок в удовольствии полюбоваться, как умирают те двое, она не могла и, предвкушая, улыбнулась.

Глава 24

Макс ожидал появления Лилии, но вместо нее пришла Марина. Девушка остановилась рядом, медленно отвела от лица спутанные кудряшки и подняла глаза. Макс дернулся, увидев в ее взгляде ненависть, и сердце пропустило удар. От внезапности он даже не сразу осознал, что Марина стоит на ногах. Что ж, хоть одна большая беда разрешилась благополучно!

В зависших на границе света и темноты сумерках бледная кожа Марина будто светилась, красивые черты казались еще изящней. Девушка подняла руку и слегка коснулась щеки Макса. Он прикрыл глаза, на мгновение обнадеженный лаской. Но, едва скользнув пальцами по его коже, Марина внезапно залепила сильную пощечину.

– Сдохни, тварь!

Ему стало больно – не от хлесткого удара, не от гневно выплюнутых слов, а от чужой ухмылки, которая нарисовалась на лице Марины.

Все… Все кончено?.. Они опоздали?!

Шаман испуганно охнул, подтвердив худшие опасения Макса.

– Ты тоже умри! – бросила и ему девушка.

Она отступила, занимая удобное место для наблюдения, и широко улыбнулась. В то же мгновение паутина стиснула сильнее грудь, плотнее оплела шею. Макс судорожно вдохнул и едва смог выдохнуть.

– Мертвая, она мертвая, – просипел Арсений.

Мертвая…

– Макс… – прохрипел шаман и закашлялся. – Ме-ертвая… Вытащи… ее.

Лицо Марины исказила незнакомая гневная гримаса, но Макс уже понял, что пытался донести до него Арсений. Мертвая не Марина, а гадина, завладевшая ею.

– Лилия? – выдавил он. Голос прозвучал сипло, будто простуженный. – Послушай…

Не откажет ли ему, находящемуся на краю гибели в кармане иллюзий, его проклятый дар? То, что он не принимал, могло спасти им жизнь.

– Я… – начал Макс и замолчал, поняв, что не знает, как вступить с Черной Лилией в диалог. Что посулить обиженной женщине, и после смерти продолжавшей мстить за разбитое сердце? Что бы он ни сказал, как бы ни попытался утешить, она не поверит. Лилия уже давно перешагнула черту, в ней и при жизни не осталось ничего человеческого. Она – психопатка, возомнившая себя великой мстительницей и избавительницей.

Девушка заинтересованно склонила голову и ухмыльнулась. Если она читает мысли, то Макс только что все испортил.

– Мне очень… жаль, – выдавил он фразу, которой наверняка оправдывались неверные мужья перед своими женами. Какой провал! Шаман тихо застонал, а Макс почувствовал, что паутина доползла уже до подбородка.

– Если… бы… ты… ее вызвал, я бы… – прохрипел Арсений, перемежая каждое слово кашлем.

Лучше бы Лилия задушила их сразу! Но она наслаждалась их медленной гибелью. Ненормальная! Чувствуя поднимающуюся волну гнева, оттого что эта дрянь завладела Мариной, Макс собрал остатки сил и выкрикнул:

– Темный обманул! Он тебя не выпустит! Знает, что ты за ним первым придешь!

– М-макс… – осадил Арсений, но было уже поздно.

– Это ловушка! Тебя заманили сюда, как наживку для нас!

Ухмылка Лилии исчезла, и без чужой маски Макс увидел лицо любимой девушки – нежное, красивое, с точеными чертами. В глазах Марины промелькнула растерянность, пусть и на мгновение, но Макс понял, как нужно действовать.

– Марина, – ласково позвал он. – Пожалуйста, услышь меня… Я…

* * *

Она могла бы убить их мгновенно, но ей понравились провальные попытки этих двоих ее уговорить. Как же хорошо, как приятно! То, что молодой медиум боролся, ее особо распаляло: до этого она убивала, да еще чужими руками, только обычных мужчин. Да, состоятельных, занимающих неплохие должности, но без особых талантов. Пожалуй, это будет весомым достижением – погубить медиума и шамана.

– Это ловушка! – предпринял еще одну неудачную попытку красавчик. Зря старается!

Но сомнение все же впрыснуло в ее торжество капельку яда. Тот мужчина, который посулил ей новую жизнь, не просто был богат, успешен и привлекателен, но и много знал. Стоит ли ожидать коварства от колдуна? Пожалуй…

Крошечное замешательство пробило тонкую брешь, в которую просочилось чужое имя:

– Марина…

Ей было все равно, как к ней обратится медиум, – жить ему осталось считаные минуты. Но то, что позвал он с любовью, ошпарило кипятком. Она даже зашипела.

– Пожалуйста, услышь меня… Я…

Медиум запнулся, и она, метнув полный ненависти взгляд, представила, как паутина стискивает его тело, как ломаются кости.

– Я люблю тебя, – из последних сил выдохнул парень. И эта проклятая фраза просочилась в расширившуюся брешь огненным ядом.

Она закричала, закрутилась на месте, пытаясь избавиться от боли, которая выжигала нутро, выталкивала наружу, потому что там, где есть любовь, не может существовать Лилия Черная.

Сдохни, сдохни, тва-арь…

Ей кое-как удалось перевести дыхание. Нет, нет, нет! Она не уйдет так просто! Она…

– Марина! Слышишь? Я тебя…

Знакомый голос донесся издалека, будто кто-то пытался добудиться ее.

– Я тебя люблю.

Марина судорожно вздохнула, открыла глаза и упала на колени, не выдержав взорвавшейся в груди боли. Внутри все горело, как если бы она вдохнула пламя. Какой ужас, какое мучение…

Сознание мутилось, но Марина успела отметить изменившуюся обстановку: рядом не было Люсинды, а Макс и Арсений запутались в убивающей их паутине. Марина протяжно застонала – от понимания, что теряет одним за другим друзей… Любимого.

– М-м… – она не смогла произнести его имя, охваченная новым приступом боли.

– Марина, – еле слышно позвал уже Арсений. Она, чувствуя, как по щекам катятся горячие слезы, подняла на него взгляд.

Может, оттого что она воспринимала сейчас все в искаженном виде, ей показалось, как от Арсения к ней прокатилась золотистая вспышка. И внезапно стало легче, как если бы Марину обнял близкий друг, прижал к себе и погладил по голове. Не понимая, что происходит, она потянулась – не телом, а душой, – навстречу, снова чувствуя с этим малознакомым человеком теплое родство. Арсений будто протянул ей невидимую руку, а другую, своей любовью, – Макс. И Марина, едва не сорвавшаяся в пропасть, одним рывком оказалась на безопасной почве. Ее наполнял уже не причиняющий невыносимые страдания огонь, а энергия, сложенная из любви Макса и родства с шаманом, которое она так остро почувствовала.

Она внезапно поняла, что нужно сделать: собрать эту энергию, как недавно делала Люсинда, и вытолкнуть из себя то гадкое, что в нее вселилось. Ей вспомнилось, как Наташа летом записала ее на курс к известному коучу, и Марине приходилось делать какие-то практики. Ее ум не воспринимал, что можно изменить жизнь через медитации и подобные упражнения, поэтому к «просветлению» она не отнеслась серьезно. Но сейчас те навыки внезапно пригодились.

Не нарушая зрительного контакта с шаманом, который сосредоточенно наблюдал за ней, Марина сконцентрировалась, мысленно «отыскала» в себе то черное, что ее мучило, и представила, как выталкивает это наружу с помощью той энергии, которую получила от Арсения и Макса.

Черная дымка вырвалась из нее и понеслась к шаману. Боль отпустила так внезапно, что Марина не удержалась на ногах и осела. Подняв залитое слезами лицо на мужчин, она увидела, что оплетавшая их тела паутина обуглилась и опала клочьями пепла. Нечто чужеродное, что до этого терзало ее, одним вдохом втянул в себя шаман. Макс, не заметив этого, ринулся к Марине, рухнул на колени, стиснул в объятиях. Она уткнулась лицом ему в грудь и тяжело задышала, силясь справиться с рыданиями.

– Все, все закончилось, – прошептал он ей в волосы. Она замотала головой и чуть отстранилась. От сжавшего горло спазма ничего не смогла сказать, только кивнула в сторону Арсения, с которым происходило нечто жуткое.

– Господи… – прошептал Макс и вскочил на ноги.

Шаман катался по земле, что-то мыча. Но Марина внезапно поняла – не умом, а той частью своей души, которая по-сестрински тянулась к душе Арсения, что нельзя вмешиваться.

– Он… борется, – тихо вымолвила она и, ухватившись за протянутую ей руку, поднялась.

– И мы должны на это смотреть?! – сипло воскликнул Макс.

– Шаманы знают, как справиться с подселенцами, – сказала Марина. Откуда пришло это понимание? Она ничего не знала о деятельности курандеро, кроме того, что те как-то умеют излечивать. Похоже, Арсений пытался избавить себя от духа Лилии, который сам же и втянул.

– Не вмешивайся. Он сможет, – и это она откуда-то тоже поняла. Шаман ослаб, но у него есть источник силы: кто-то его подпитывает извне.

Арсений поднялся на колени. Закрыв глаза и потрясая приподнятыми руками, будто стряхивая с них воду, он низко загудел какую-то мелодию. По его лицу раз за разом прокатывалась судорога: то ли от боли, то ли от внутренней борьбы. Транс, в который он впал, выглядел и пугающе, и завораживающе.

– Он знает что делает, – повторила Марина, когда лицо шамана исказила страшная гримаса и Макс дернулся ему на помощь.

Ей подумалось, что парень спросит, откуда она это знает. Но Макс просто молча привлек ее к себе.

Арсений упал на четвереньки, замотал головой, не переставая гудеть мелодию, а затем вдруг с силой выплюнул смятый и посеревший цветок лилии.

– Покойся с миром, – пробормотал он и засыпал бутон землей.

– Все? – нелепо спросил Макс.

– Все, – сказал шаман, но тут же скорчился от приступа рвоты.

Марина с Максом в растерянности замерли, не зная, как помочь и как долго продлится дурнота коллеги.

– Г-гадо-ость какая, – простонал Арсений, когда его отпустило. Макс молча подал ему выуженный из кармана куртки платок, шаман вытер взмокшее лицо и рот.

– Не думал, что однажды снова придется это сделать… Впустить в себя злой дух и упокоить его. Приятного мал…

– Люсинда! – вскрикнула Марина, спохватившись. – Ей…

– Где она? – мигом подобрался Арсений, будто еще пару минут назад не корчился от сокрушительного приступа. Марина неопределенно махнула в сторону рукой.

На место они прибежали позже шамана, потому что Марине еще было тяжело передвигаться, особенно после случившегося. Но, к счастью, место, на котором она оставила Люсинду, находилось неподалеку. Может, Лилия специально заманила Марину сюда, чтобы показать ей не только смерть Люси, но и Макса с Арсением?

– Она жива, – выдохнул склонившийся над девушкой шаман. Макс заметно перевел дух и опустился рядом.

– Что здесь случилось? – спросил он у Марины. Пока она кратко рассказывала, шаман проводил над Люсиндой какие-то манипуляции: перевернул ее на спину, бережно подсунул под голову свою верхнюю одежду. Затем положил Люсинде ладони на грудь, закрыл глаза и прислушался.

– Да простит меня Лида, но мне снова придется воспользоваться ее щедростью, – пробормотал он. – Совсем чуть-чуть, чтобы впрыснуть в эту рыжеволосую немного сил…

Шаман вытащил из-за ворота шнурок с каким-то колечком, затем из-под водолазки Люсинды аккуратно извлек цепочку с обручальным, сжал оба колечка в кулаках и надолго замолчал.

Марина с Максом переглянулись. После первого порыва, вызванного пережитым, сейчас между ними воцарилась неловкость: все же ссора и то, что Марина узнала о Максе, вновь воздвигло барьер.

Возможно, он правильно понял ее замешательство, потому что в неловкости отвернулся. А затем, чтобы как-то сгладить проклятую паузу, заметил:

– Обстановка меняется.

Лес исчезал, растворялся вместе с сумерками в свете. Озеро на глазах высыхало. Сохранился ли город?

– Это все было порождением воображения или воспоминаний Лилии, – пробормотал Макс и, поймав вопросительный взгляд Марины, добавил:

– Потом объясню.

Люсинда пошевелилась, громко вздохнула и открыла глаза.

– Опять ты, – хрипло выдавила она, но слегка улыбнулась.

– Опять я, – пробормотал шаман и, вставая, отвел взгляд. – Кхм…

Люсинда попыталась сесть. Арсений поспешно наклонился, подсунул руки ей под мышки и поставил на ноги. А затем, не слушая протестов, подхватил девушку на руки.

– Нам нужно найти выход. Ни один из тех, которые были, уже не откроется. Тем более после того, как я проводил Лилию в тот мир, где ей и нужно быть, – объявил шаман, не выпуская Люсинду. – Надеюсь, Лида сможет к нам пробиться и указать направление.

– Включай навигатор, – пошутил Макс. – Вся надежда на тебя.

Шаман с девушкой на руках покрутился на месте, «ловя сигнал», а затем уверенно кивнул в противоположную той, из какой они пришли, сторону:

– Туда.

Город, как Марина и заподозрила, растворялся в свете: вначале исчезла тропа, потом гаражи, аллея. От домов остались заметно побледневшие стены, площадь все еще была выложена брусчаткой, но о кафе напоминали только два столика и барная стойка.

– Да поставь ты меня уже! – возмутилась Люсинда, которую, похоже, больше занимало не происходящее вокруг, а борьба с Арсением. – Я могу и сама идти.

Шаман с громким вздохом поставил ее на ноги и чуть поддержал под локоть.

– Не упаду!

– Ни капли благодарности, – пробормотал мужчина, но как-то весело, без обиды.

– Угу. Спасибо, – буркнула Люсинда и, повернувшись спиной к Арсению, спросила:

– Макс, Марина уже знает о ритуале и всем остальном?

Он замешкался. За него ответила Марина:

– Мне… известно о ритуале.

Голос прозвучал глухо, сердце, наоборот, забилось часто и громко. Ну зачем коллега подняла эту тему сейчас?

– Люси, нам нужно отсюда выйти. Мы… потом поговорим, – поспешно вставил Макс. Но Люсинда сделала решительный жест. На ее бледные щеки хлынул румянец, но оттого ли, что тема была слишком щекотливой? Или потому, что шаман смотрел на нее в упор?

– Недосказанность уже натворила бед, – возразила Люси и развернулась к Марине:

– Это я настояла на том, чтобы Макс открыл агентство. Вернее, передала ему наше общее решение. Это было в первую очередь нужно нам – мне, Лиде, Гере.

– Люси, я потом все объясню… Сейчас не время, нам нужно найти выход!

– Я просто хочу, чтобы она узнала, что ритуал был другой и не ты провел его. Что все было с согласия Сергея Степановича и ради спасения Марины. Черт вас побери, Макс! Сколько вам двоим можно ходить кругами? Ведь… все может закончиться в любой момент.

Последнюю фразу Люсинда произнесла так тихо, что ее, похоже, услышала только Марина. Коллега уже развернулась и пошла в том направлении, какое изначально задал шаман, а Марина все еще стояла на месте, шокированная не столько словами Люсинды, сколько воспоминаниями о провокации Лилии Черной.

– Марина, пойдем, – тихо позвал Макс. Она сморгнула и заметила, что на нее смотрит не только он, но и шаман.

– Люси сказала правду, – вмешался Арсений, хоть Макс и взял уже не сопротивляющуюся Марину за руку. – Ритуал провел я, по настоянию Сергея Степановича. Макс был не в курсе. Он только… А, святые духи! Никто из нас не хотел, чтобы ты умерла!

– Вы что-то со мной сделали? – спросила она, не зная еще, как реагировать. Ей отчего-то вспомнились те моменты, когда она чувствовала к Арсению родственную тягу.

– Нет, – ответил шаман, несмотря на повторные протесты Макса. – Но Сергей Степанович и я вложили в тебя частички наших возможностей. Как это проявится – пока не известно. Но уже сейчас я смог… разбудить в тебе ту небольшую часть моей силы, чтобы ты смогла вытолкнуть из себя дух Лилии Черной.

– Значит, во мне есть твоя сила… – задумчиво пробормотала Марина. – Это кое-что объясняет.

– Марина, Арсений, давайте вернемся к разговору в офисе! – громко вмешался Макс. – Люси, подожди нас! Нам лучше не разделяться!

Они нагнали девушку и дальше пошли вместе.

Брели они в глубоком молчании, которое в месте, наполненном только светом, казалось тревожным.

Но внезапно шаман издал ликующий вопль и засмеялся:

– Лида в своем репертуаре! Ай умничка! Зеркало. Конечно, зеркало. Что еще сочинит красавица, любящая свое отражение?

Марина недоуменно взглянула туда, куда указывал Арсений, и увидела огромное зеркало во весь рост на подставке, смотревшееся в пустом месте довольно странно.

– Ну… вот и наше избавление! – весело провозгласил шаман.

– На вашем месте я бы так не радовался, – внезапно раздался за спиной насмешливый голос. Ледяной ужас понимания окатил Марину холодом. Нет, она не хочет оборачиваться! Краем глаза она заметила, что Макс дернулся, будто от боли, а потом медленно оглянулся. За ним развернулись и остальные, чтобы лицом к лицу встретиться со стоявшим неподалеку Иваном Темным.

* * *

– Даже не дашь пройти? – спросил Иван Темный, улыбаясь пухлыми губами. Лида невольно посторонилась, но тут же перегородила непрошеному гостю дорогу. Правда, Темный успел войти и захлопнуть за собой дверь.

– Что тебе нужно? – враждебно спросила Лида, стараясь, чтобы дрожь в голосе не выдала испуга. Остаться один на один с врагом в запертом помещении – ситуация не из тех, в какой бы она хотела оказаться. Хоть бы Гера сейчас вернулся! Хоть бы он и правда забыл бумажник!

– Поговорить, уже сказал, – бархатно произнес Темный. – Чаем, так понимаю, не угостишь?

– Опасно… просить у ведьмы чай. Могу и отравы всыпать!

Голос прозвучал жалобно, а не привычно ядовито, и Лида за это разозлилась на себя. Нельзя врагу показывать страх!

Темный засмеялся – так, будто отповедь Лиды его лишь позабавила. Впрочем, что она могла поделать против него сейчас? Она хоть и не была низкой, но Темный комплекцией и ростом значительно превосходил ее. Не устроят же они тут, как в кино и книгах, магический поединок?

– Значит, вот как вы обосновались, – Темный обвел взглядом прихожую, коридор, взял со стойки забытую Арсением банку из толстого стекла. Лида едва сдержалась. Если бы не ситуация с карманом и пропавшими в нем коллегами, она бы что-нибудь немедленно сделала. Например, вонзила бы ногти в эту улыбающуюся рыхлую рожу! И не важно, что потом срочно пришлось бы записываться к мастеру на маникюр.

– Зачем пришел?

Как же невовремя он появился! Лида как раз почувствовала, что шаман поймал ее волну, понял направление. Ребята должны быть где-то близко!

– Захотел познакомиться лично. С тобой.

Темный ухмыльнулся и окинул взглядом Лиду с ног до головы. Она поежилась и покосилась на банку в его руках. Как жаль, что она не схватила ее первой! Лида представила себе, как швыряет тяжелый предмет в рожу Темному, как разбивает его безупречные зубы…

– Ну-ну, не надо меня испепелять взглядом, – примирительно сказал Темный и, проверяя нервы Лиды на прочность, взвесил в руке банку.

– Не будем терять время. Скоро вернется твой… жених? – последнее слово прозвучало издевательски. – Я пришел сказать, что вы мне нравитесь. Соревнования могут быть захватывающими… До тех пор, пока кто-то снова не выбудет из игры.

– Что мы тебе сделали?!

– Вы? – притворно изумился Темный. – Ничего. Пытались, но не смогли. И вряд ли сможете.

– Мстишь нам за то, что Сергей Степанович…

– Мщу? – засмеялся Темный. – Заслуга вашего бывшего шефа всего лишь в том, что он собрал людей с интересными способностями. Мы можем и дальше с вами интересно состязаться. Если, конечно, твои коллеги выберутся оттуда живыми.

Лида сжала кулаки так, что ногти вонзились ей в ладони. Как жаль, как жаль, что она не впилась в морду этого…

– А можем не состязаться, а приятно для обеих сторон сотрудничать.

– Приятно?! – взорвалась Лида. – Никогда! Ни Макс, ни…

– Меня не волнуют другие. Если они погибнут там, меня это не огорчит. Мне интересна ты, ведьмочка. Но если твои коллеги все же выживут, то можешь передать им мое предложение о сотрудничестве. Увлекательный квест я вам устроил… Самым сложным было пронести картину в закрытый центр, но я и с этим справился.

Темный, оттеснив Лиду, шагнул вперед, окинул взглядом стены, оставленную на полу раскрытой книгу и хмыкнул.

– Так и будешь прозябать, снимая порчу и прочую фигню? А ведь вместе мы можем заниматься куда более серьезными вещами. Я единственный знаю твою настоящую ценность, бедная несчастная… девочка без рода.

– Замолчи!

– Хорошо, хорошо. Не волнуйся, я уже ухожу, – Темный вскинул руку и посмотрел на часы. – Наверняка твой бодигард уже на пути сюда. Но я, ведьмочка, вернусь. И знаешь, почему?

Темный приблизился к Лиде вплотную и, наклонившись, прошептал на ухо:

– Потому что ты этого захочешь. Ты ведь ничего о себе не знаешь, правда? А мы можем… оказаться в родстве.

Она отпрянула, а потом все же бросилась на него. Темный с ухмылкой перехватил Лиду за запястья, когда она уже почти воткнула ногти ему в мягкие щеки.

– Я вернусь, – напомнил он, кладя одну руку на дверную ручку. – Я повсюду! Не только здесь, но и… там.

Лида, тяжело дыша, не сводила с него взгляда. А Темный будто специально задержался, неторопливо окинул взглядом зеркало и улыбнулся:

– Отличная работа! Я же сказал, что ты очень способная, ведьмочка.

И, размахнувшись, швырнул в зеркало банку. Стекло осыпалось на пол под крики Лиды. А Темный уже выскользнул наружу и захлопнул за собой дверь.

* * *

Зеркало осыпалось мелкими осколками. Люсинда в шоке уставилась на пустую раму на подставке, опасно развернувшись к Темному спиной. И тут же поплатилась за беспечность, потому что следом что-то ужалило ее в шею. Люси дернулась, коснулась пальцами горевшего места и нащупала нечто, похожее на иглу. Подцепив «жало», она попыталась его вытащить, но только закричала от боли.

Все произошло так стремительно, что ни она, ни кто-либо другой не успел ничего понять. Вот еще они радовались, увидев выход из кармана, вот их окликнул Темный, и в ту же секунду зеркало будто взорвалось. А вот уже в каждого из них вонзились иглы. Максу попало в руку, Марине в щеку, шаману за ухо. Темный ухмыльнулся, наблюдая за их тщетными попытками избавиться от игл. А затем его тело внезапно начало преображаться: конечности вытянулись, неправильно выгнулись, превратившись в лапки насекомого, брюхо раздулось, вместо спины появился панцирь. Темный обернулся гигантским насекомым, похожим на клеща, только с человеческой головой и четырьмя конечностями. Может, с жалом в кровь попал галлюциноген?

«Это карман иллюзий», – напомнила себе Люсинда. Черная Лилия ушла, но остался тот, кто карман и создал, – Темный. И, конечно, наполнил пространство тем, чем и пожелал, – гигантской тварью.

Додумать мысль она не успела, потому что почувствовала внезапную слабость. Первой упала Марина, потом Люсинда. Шаман и Макс держались, но явно из последних сил: Арсений стиснул зубы, Макс побледнел, будто пообщался с призраком без должной защиты. Энергия уходила к Темному – тот всасывал ее через жала и раздувался не хуже клеща. Брюхо насекомого увеличилось до угрожающих размеров. У Макса подогнулись ноги. Шаман все еще держался, пристально глядя на Люсинду. Пытался остановить процесс потери силы? Внезапно он сдернул с шеи шнурок с колечком и бросил на землю. Люсинда догадалась, что через этот «амулет» у него была установлена связь с Лидой. Избавившись от украшения, он постарался защитить хотя бы ведьму от истощения.

«Это иллюзия. Все иллюзия!» – напомнила себе Люсинда. Но силы они теряли по-настоящему.

* * *

Гера нашел ее на полу, рыдающей среди осколков. Отшвырнув пакет с едой на стойку, он опустился рядом с Лидой и обнял ее. Хруст осколков под подошвами его ботинок и морозный запах, который Гера принес на куртке, заставили Лиду еще больше разрыдаться.

– Эй…

Но она помотала головой, не в силах произнести ни слова. Гера коснулся губами ее виска и пробормотал:

– Мы сейчас что-нибудь придумаем. Что-нибудь…

Он и сам не верил в то, что говорил, – это Лида угадала безошибочно. Но Гера считал, что причина рыданий его невесты – разбившееся случайно зеркало. Лиду затрясло: как, как рассказать ему о визите Темного? О тех словах, которыми гад ранил похлеще осколков?

Внезапно ее что-то словно кольнуло. Лида дернулась, напугав Геру еще больше.

– Давай отсюда… куда-нибудь в другое место. Порежешься.

– Н-н-н… – только и смогла выдавить она. Но Гера уже приподнял ее, мельком осмотрел на предмет возможных порезов и усадил в кресло.

– Я принесу воды. Вот, тут еда. Как ты и хотела.

Но Лида лишь помотала головой.

– Тебе нужно поесть! Ты потеряла силы!

«И теряю», – подумала Лида, явно ощущая, как из нее вытекает энергия.

– Там… Что-то случилось, – смогла выдавить она и качнулась, потому что голова резко закружилась.

– Чай! Сладкий чай ты выпила? Не хватало, чтобы ты в обморок упала! – запаниковал Гера. Он метнулся вначале в сторону кухни, а потом к зазвонившему телефону. Видимо, от растерянности сдернул трубку и рявкнул:

– Да?! Нет, я не Арсений. И не Макс. Я Герасим. Кто это?

Лида услышала женский голос. Хоть бы Гера под удобным предлогом отшил неуместную клиентку!

– Виктория?! Да, да, я понял. Что?! Супер! Где вы? В такси? Замечательно, просто за… Картина?! Виктория, послушайте!

Он заорал так, что Лида подняла голову и села ровнее.

– Рвите срочно в агентство! Да, с Сашей и с этой треклятой картиной! Вопрос жизни и смерти! Что? Уже на пути к нам? За-ме-ча-тель-но! Ждем! Через четверть часа? Я выбегу вас встречать… Да-да! Спасибо, спасибо!

Гера шмякнул трубку обратно на телефон с такой силой, что аппарат издал жалобный звон.

– Так… – от возбуждения парень потер одну руку о другую. – Сюда едут Виктория с мужем. Нашелся этот Саша! Более того, они везут картину со страшилкой! Это выход, Лида, выход!

– Я не могу больше ничего сделать, Гера, – вымолвила она, размазывая по щекам косметику вместе со слезами. – У меня нет сил снова открыть выход.

* * *

«Это иллюзия», – напомнила себе Люсинда. Здесь не только все иллюзорное, здесь и способности открываются с другой стороны. Может, Темный, создавая карман, вложил что-то такое – случайно, – что повлияло на возможности пленников? Макс с шаманом изменений в своих способностях, похоже, не заметили, но Люсинда да!

Она вспомнила, как от ярости на сердцеедку смогла трансформировать дар экстрасенса в нечто другое, почти физически осязаемое – сгусток энергии. Тем сгустком она намеревалась уничтожить Лилию и просчиталась.

Но снаряд дважды в одну воронку не попадает?

Им больше ничего не остается, как рискнуть.

У нее должно получиться! Темный через свой иллюзорный образ выкачивает у них силы. Но он один, а их много.

От слабости никто из них уже не держался на ногах, хоть кое-кто, как Макс, пытался встать. Марина и вовсе сидела, уткнувшись лицом в колени.

Нестрашно. Не обязательно стоять. То, что Люсинда задумала, можно осуществить и сидя.

– Взялись за руки! – скомандовала она и первой протянула одну руку Марине, а вторую шаману. Ладонь Марины оказалась прохладной, тогда как Арсения – согрела приятным теплом.

Люсинда бросила мимолетный взгляд на тварь с разбухшим брюхом. «Раздавить бы тебя, как клеща!»

– А теперь представьте, как каждый из вас забирает свою силу обратно и передает мне. Думайте о чем-то важном, приятном! Это поможет. Ну… Поехали!

Макс поднял брови, но сам же и качнул головой, отметая возникшие у него вопросы. Потом, все потом. Он прикрыл глаза, его лицо расслабилось, на губах внезапно появилась улыбка. Марина тоже зажмурилась. Арсений отчего-то задержал на Люсинде взгляд. И она внезапно прочитала в его глазах тревогу. Шаман безмолвно вопрошал, что Люси задумала, опасно ли это. Она едва заметно качнула головой и раньше него закрыла глаза. Ей подумалось, что шаман так и продолжает пялиться на нее. Но это отчего-то не вызвало раздражения и… возражения.

Она собиралась вспоминать самые счастливые моменты со Славой: их первый поцелуй, встречу в галерее, свадьбу, танец на ярмарке… Но думалось почему-то о шамане: как он нес ее на руках, как они разговаривали в его Хаммере. Люсинда и тогда умудрилась грубостью наворотить барьеров, но это потому, что она боялась вновь поверить в чью-то заботу.

Наконец-то признав это, она смогла вначале остановить отдачу энергии «клещу», а потом развернуть поток. И принять.

Принять для того, чтобы в нужный момент грубо, минуя все ритуалы, ударить. На этот удар Люсинда ставила все, даже собственную жизнь. Но это был их единственный шанс.

Возможно, у ее коллег теплых воспоминаний накопилось значительно больше, потому что поток пошел совсем бодро. Ребята, доверившись ей, щедро вливали в нее свои возвращенные силы. «Как жаль, что в реальности такое нельзя провернуть», – подумала Люсинда и тут же поправилась:

«И хорошо!»

«Клещ» завертел головой, засучил лапками, застрекотал, чувствуя неладное. Люсинда приободрилась. Еще чуть-чуть, и они выберутся! Впервые за последние два года она испытала вкус к жизни. Если удастся спасти коллег, значит, в ее существовании был смысл.