Текст книги "Проклятая картина"

Глава 17

Гера позвонил, когда Люсинда, привыкшая ложиться рано, готовилась ко сну. Коллега ничего не объяснил, но во второй раз в жизни не исковеркал ее имя. Значит, снова случилось что-то страшное.

Люсинда собралась быстро, даже ночью выбрав привычный всем формальный образ: джинсы и кашемировая водолазка лаконично черного цвета. Такси она подождала на заметенной снегом улице, не в силах оставаться в четырех стенах.

Второй звонок раздался, когда Люсинда ехала в такси.

– Не спишь? – спросил шаман.

– Раз взяла трубку, значит, не сплю, – буркнула она, отметив про себя отсутствие игривых ноток в тоне Арсения. – Гера вызвал.

– Меня тоже. Заехать за тобой?

– Не стоит, – отрезала Люсинда. Гера вызвал всех. Что там стряслось? Максу она уже позвонила, но он не взял трубку.

– Я просто предлагаю помощь, Люси. На улице ночь и сильная метель, – мягко пояснил Арсений, и она неожиданно устыдилась.

– Я в такси.

– Хорошо, – с облегчением произнес шаман. – Тогда до встречи.

В трубке раздались гудки. Убирая телефон в карман куртки, Люсинда поймала себя на том, что улыбнулась.

На место она приехала второй. Дверь офиса оказалась распахнутой, а по освещенному коридору, грызя накрашенный ноготь, туда-сюда расхаживала Лида.

– Что стряслось? – кинулась та к Люсинде.

– Не знаю.

– Гера попросил взять такси и срочно приехать. Я думала, он на выступлении «Металлургов» с Максом!

– По времени концерт должен закончиться, – сказала Люсинда. Лида даже не переоделась из уютного домашнего костюма в уличную одежду. Шпильки, косметика, вечерние платья были обычным стилем ведьмы. Она по-своему эпатировала публику, выбрав образ сексуальной красотки. Но без косметики, в широком теплом костюме, с растрепанной косой Лида казалась красивее, чем при полном параде. Яркий макияж, накладные ресницы, подведенные брови на самом деле обезличивали ее натуральную привлекательность, ставили на полку к таким же «барби». Лида будто хотела выделиться, но на самом деле терялась в потоке одинаковых «пластиковых» красоток.

– Где черти Геру носят? – проворчала девушка, бросив взгляд на выуженный из кармана телефон. – Пять звонков пропустил!

– Может, он в дороге, – предположила Люсинда, чтобы успокоить не столько коллегу, сколько себя.

– У меня есть немного травяного чая с ягодами. Будешь?

Люсинда кивнула, и они отправились на кухню. Лида достала с полки прозрачную баночку и, встряхнув остатки, усмехнулась:

– Кто-то успел днем приложиться к моему чаю. Вряд ли Гера. Ему обычный черный подавай!

– И точно была не я, – сказала Люсинда. – Опасно без спросу брать травяной сбор ведьмы.

– А вот тут ты, экстрасенс, провалилась, – парировала Лида. – Этот чай всего лишь тонизирующий. Кто-то сегодня слишком подзарядился! Наверняка остаток дня провел как на батарейках.

– Тогда нам лучше что-то успокаивающее, чем вставляющее, – осторожно заметила Люсинда, хоть Лида уже включила электрический чайник.

– Ты права, – задумчиво пробормотала коллега и снова погрызла ноготь, выдав тем самым неутихающую нервозность. – Так, что нам подойдет?

Она окинула взглядом полку с пачками чая и кофе.

– Мята. Вон в той зеленой коробочке, – мягко подсказал появившийся в дверях Арсений.

– А. Спасибо! Так, нас уже трое. Шаман, ты что-то знаешь?

– Нет. Лида, прелестно выглядишь!

– Спасибо, – улыбка все же тронула ненакрашенные пухлые губы ведьмы. Арсений протиснулся к столу, не взглянув на случайно загородившую ему проход Люсинду. Намеренно ее проигнорировал?

Лида, не спрашивая у шамана, будет ли он мяту, достала и третью чашку. Но не успела разлить кипяток, как в кухню наконец-то заглянул Гера:

– Все тут? Давайте в переговорную.

– А Макс? – вырвалось у Люсинды.

– Уже там.

– Он… не ранен? – отчего-то шепотом спросила Лида и испуганно округлила глаза. Гера хмыкнул:

– С чего бы? В порядке он. В физическом плане.

Но когда Люсинда увидела Макса, усомнилась, что и в физическом плане все с ним было хорошо: бледный, со взмокшим лбом, взъерошенными черными волосами, он казался тенью самого себя.

Коллеги расселись вокруг стола. Макс же остался на ногах. Сейчас он будто был не шефом, готовившимся провести собрание, а приговоренным к казни.

– Спасибо всем за то, что приехали, – начал он глухим голосом. – Новость раз. Пропала Марина.

Лида тихо ахнула. Сидевший поодаль шаман резко выпрямился, будто внезапно получил удар в спину.

– Она исчезла из центра, в который вход как в Кремль. Никто ее не видел, камеры не зафиксировали ничего подозрительного. В комнате осталась коляска, без которой Марина не может передвигаться, и личные вещи: одежда, включая верхнюю, косметика, телефон.

– Пропала, как муж нашей заказчицы, – многозначительно поднял палец Гера.

– Похоже. Лечение Марине в этом центре оплатил неизвестный меценат. Сначала я заподозрил Арсения…

– Это не я! – энергично воскликнул шаман. – Я хотел помочь, но вместе со всеми.

– Да, это был кто-то другой, – кивнул Макс. – Наташа пообещала прислать снимки документов. Попробуем разобрать подпись благодетеля. Но от родителей я узнал, что Марина отчего-то указала на Шурупа.

– Шуруп? – воскликнула Лида. – А он каким тут боком?

– На первый взгляд – никаким. Но на концерте я столкнулся с Иваном Темным. И это вторая новость. Гадина не только в городе, но и следит за нашей деятельностью.

В переговорной снова повисло молчание. Видимо, все вспомнили летние события.

– Вангую, это он подсунул нам дельце! – брякнул кулаком по столу Гера. – Сплавил картину за бесценок в интернет-магазин, отследил, кто купился на дешевый «шедевр», и немного подождал. Не он ли он пририсовал дамочку на аллее?

– Вполне возможно, – согласился Макс и кратко обрисовал происшедшую на концерте ситуацию.

– Алиску я отправил домой на такси, – добавил уже Гера. – Возвращаться в зал ей было опасно, идти одной до метро – тем более. Но, согласись, она вовремя влезла, иначе бы ты наломал дров!

– Я и так их…

– Макс! – перебила Лида. – Надеюсь, ты понимаешь, что Темный нащупал твое слабое место и снова в него бьет? Он даже почерк не стал менять! Марина пропала, мы экстренно собрались, чтобы ее разыскать. И снова рискуем попасть в ловушку!

– Лида! – возмутился Гера, сверкнув на невесту глазами. – Сейчас в больное место бьешь ты!

– Да потому что ситуация повторяется! Мало нам того, что уже случилось?

– И что ты предлагаешь? Бросить Маринку, Макса – пусть сами выпутываются, пока мы книги читаем? Между прочим, слабое место есть и у меня – ты! И все бы, если что, понеслись тебя спасать!

Лида, услышав это, довольная, улыбнулась. Но Макс не дал никому расслабиться.

– Лида права. Марина действительно мое слабое место. Хоть больше не хочет меня видеть.

Макс скользнул взглядом по лицам застывших коллег, ненадолго задержался отчего-то на Арсении и сказал:

– Она узнала об одном моем поступке, который я от всех скрыл. Сергей Степанович умер не просто так. Он шел на поправку, тогда как Марина умирала. Я был в отчаянии и… дал разрешение на один ритуал. Грубо говоря, выменял жизнь Марины на жизнь нашего шефа.

Признавшись, он еле слышно выдохнул, будто сбросил непосильный груз. Но, выдавая нервозность, сцепил пальцы в замок – так крепко, что побелели костяшки.

– То есть как это «дал разрешение»? – потрясенно выдохнула Лида. – Как это «выменял»? Ты провел ритуал, который убил Степаныча?..

– Нет. Но дал на него добро. То есть фактически обрек выздоравливающего человека на смерть. Если бы я не согласился, Марина бы умерла, но Сергей Степанович остался жив. И для вас все осталось бы более-менее как раньше: старая компания «Чистота и уют», привычная работа. Без Марины, но со Степанычем у руля.

– Кто провел ритуал? – прямо спросила Люсинда, хоть и так все поняла. Макс замялся, а потом отговорился:

– Неважно. У Сергея Степановича был один знакомый, который…

– Этот знакомый – я, – перебил Арсений и, кашлянув, поднялся.

– Так вот какой «долг» шаману ты имел в виду, – процедила Лида. С ее лица схлынули краски, голубые глаза потемнели до оттенка грозового неба. – Что же вы натворили…

Макс стиснул челюсти. А шаман извлек из кармана штанов бумажник и вытащил какой-то листок. Лицо Арсения оставалось невозмутимым, но подрагивающие руки выдавали нервозность.

– Сергей Степанович ожидал, что такая ситуация рано или поздно возникнет, – заговорил он, разглаживая на столе бумажку, – поэтому дал расписку, что добровольно принимает решение уйти из жизни вместо Марины. Меня он назначил своим проводником. А Макса – тем, кто даст разрешение, как того требовал ритуал.

Арсений придвинул листок Люсинде, и та узнала почерк бывшего шефа.

«Я, Потапов Сергей Степанович, года рождения…», – начала она зачитывать.

В короткой записке с указанием адреса проживания и паспортных данных бывшего шефа действительно говорилось о том, что решение Сергей Степанович принимает добровольно, идея исходит от него, а Макс и Арсений будто и не несут ответственности за содеянное.

– Макс вообще не знал деталей ритуала, – добавил шаман, когда Люсинда вернула ему листок. – Я только сказал ему, что есть мизерный шанс спасти Марину, но результата не гарантирую. Он согласился. Не знаю, сообщил ли Сергей Степанович подробности потом, когда вызвал Макса к себе? Думаю, вряд ли.

– Не сообщил, – подтвердил Макс. – Подробности я узнал уже потом, от тебя. Но незнание не освобождает от ответственности, так ведь?

– Мы исполнили волю Сергея Степановича, – мягко возразил шаман.

– Так почему ты не отказался? – с негодованием вопросила Лида.

– По долгу службы иногда мне приходится делать такие вещи. Кто-то слышит мертвых, кто-то предвидит будущее, кто-то совершает обряды. Я выполнил заказанный ритуал, в котором выступил проводником. Посредником, можно сказать, между двумя душами на границе миров. Проводил Сергея Степановича и вернул Марину оттуда, чтобы она не заблудилась.

– Ты так спокойно об этом говоришь, будто проводил Степаныча на поезд, – прошипела ведьма.

– Ваш уважаемый шеф всего лишь пожелал отсрочить ранний уход молодой девушки, предложив взамен себя, – терпеливо повторил Арсений. – Возможно, таким образом он хотел искупить часть своей вины. Но, думаю, сделал он это из любви к Марине, Максу, вам.

– Но все равно… – начала Лида и осеклась. – И как теперь работать с вами?! Хоть увольняйся!

– Нам сейчас лучше держаться вместе, – возразил Макс.

Лида зыркнула на него так, что, если бы взгляды могли уничтожать, от начальника ничего бы не осталось.

Люсинда молчала, хоть понимала, что ей нужно что-то сказать. Но мысли – спутанные, неряшливые, – никак не облекались в слова. Она как никто другой понимала Макса в его решении. Ведь если бы ей самой два года назад выпал подобный шанс, смогла бы она от него отказаться?

– Лида, не кипишуй! – встрепенулся Гера, когда девушка вдруг резко поднялась и направилась к выходу.

– Это ты успокойся, Герасим! – оглянулась в дверях Лида. – Если я и уволюсь, то не сегодня.

Во всеобщем молчании она покинула переговорную, а вернулась, неся в руках толстую старинную книгу.

– «Мистерио», – издала смешок Лида, бухнув на стол талмуд. – Какая ирония! Ты даже наше агентство назвал, как книгу. Та-ак, страница девяносто…

– Сто пятьдесят четыре, – опершись спиной о подоконник и прикрыв глаза, поправил Макс. Лида бросила на него взгляд и возразила:

– Нет, девяностая! Вот этот ритуал. Ба, да тут не о замене душ говорится, а о том, как убрать кого-то неугодного, например, соперника! Ну, чем Степаныч тебе, Макс, насолил, я понимаю. А вот из какой выгоды на это подписался Арсений? И не надо мне про долг, последнюю волю и прочее!

– Это не тот ритуал, – тихо, но твердо сказал Макс, открывая глаза. – Страница сто пятьдесят четыре. Поверь, я все наизусть уже выучил!

– Хм… – Лида снова зашуршала страницами. – Действительно. Ритуал для замены одной души на другую. Но…

Она вытащила из кармана толстовки телефон, что-то поискала и сунула Максу гаджет под нос.

– Это сообщение я получила утром от Марины. Она попросила меня найти книгу, причем в твое отсутствие, сфотографировать девяностую страницу и прислать. Сказала, что у нее возникла какая-то версия, которую захотелось проверить.

Макс взял из руки Лиды телефон, к нему примкнул Арсений.

– Ритуал, который я провел, находится на странице сто пятьдесят четыре, – подтвердил шаман. – Марина попросила о чем-то другом.

– Она была разъярена, – проговорил Макс. – Кажется, теперь я все понимаю… Она узнала мой секрет, но в искаженном виде. Видимо, решила, что я убил Степаныча, чтобы отомстить ему. Или завладеть агентством.

– Вот видишь, Макс, как нехорошо скрытничать! Лучше бы она узнала все от тебя! – Лида не была бы Лидой, если бы не ткнула носом в ошибку. – Теперь уже что подумала Марина, не так важно. Важно – кто рассказал ей о ритуале, намеренно или случайно исказив факты.

Лида уперла руки в боки и уставилась теперь отчего-то на Люсинду.

– Или это была сердцеедка, которая к ней привязалась. Или Иван Темный.

– Или оба сразу, – вяло отозвался Макс.

– Не исключено! – Лида так и фонтанировала энергией, будто напилась своего тонизирующего чая. Может, ее подпитывало бушующее внутри негодование от всех новостей. Может, ей нравилось, что сейчас к ней все прислушивались. Но то, что Лида взяла все в свои руки, было только на пользу.

– Если к делу имеет отношение Темный, у нас есть преимущество! Он уже использовал наши личные секреты и сильные стороны. Похоже, повторяется. Мы можем предугадать его шаги, если откроем друг другу тайны. Пришло время нам как следует познакомиться.

Лида издала нервный смешок и обвела всех взглядом. Люсинде подумалось, что коллега имела в виду конкретно ее. Макс же пожал плечами:

– Мои все тайны теперь вы знаете. Мою слабую сторону – тоже. Добавить мне больше нечего.

– Дорогая, от тебя у меня секретов нет, – с готовностью откликнулся Гера и поиграл бровями. – Ты знаешь даже интимные. А у тебя какие?

Лида хмыкнула, будто не это ожидала услышать, и с некоторым раздражением произнесла:

– Мой секрет – то, что я детдомовка. Брошенка! Безродная дворняжка, как кто-то однажды мне сказал.

В словах девушки проскользнула горечь. Лида машинально сдернула с косы резинку и растрепала косу наполовину, потом, будто опомнившись, торопливо заплела волосы обратно.

– Если Темный отыщет моих родителей и как-то на этом сыграет, за свою реакцию не отвечаю! Арсений?

Шаман степенно прокашлялся, почесал пальцем кончик носа и тяжело вздохнул.

– Мне до сих пор стыдно за тот поступок, особенно за то, что я не попытался все исправить. Иногда мне даже снится человек, которого я никогда в глаза не видел, но с которым поступил так плохо…

Арсений, сокрушенно склонив голову, сделал паузу. Никто не осмелился нарушить повисшей тишины. Люсинда поймала себя на том, что даже перестала дышать. С одной стороны, ей хотелось узнать, что натворил шаман, чтобы в лишний раз подпитать свою неприязнь к нему. Но, с другой, она с трудом удержалась от желания немедленно покинуть комнату или закрыть уши. «Какой шоколад ты любишь, Люси?.. Там вьюга, я просто тебя подвезу». Так ли уж ей хочется узнать что-то еще ужасное о нем?

– Это случилось несколько лет назад, – начал Арсений. – Я заказал для первого этажа паркетную доску. Но поставщик ошибся: вместо моего заказа он прислал настоящий раритет. Цена привезенного паркета была значительно выше, чем та, которую я заплатил. Но в документах оформили так, будто никакой ошибки не случилось. Я поддался слабости и ничего не сказал поставщику. На первом этаже моего дома лежит эксклюзивный паркет, за которой я заплатил вопиюще дешево. И каждый раз, ступая на пол, я вспоминаю…

– Святая инквизиция! – рявкнула Лида. – Ты издеваешься?!

– Нет, – моргнул шаман и с самым серьезным видом подтвердил:

– Так все и было. Это мой секрет.

Гера ухмыльнулся, даже на лице Макса промелькнула улыбка. Заявление шамана каким-то образом сбавило градус напряженности, хоть Лида и продолжала хмуриться. Пауза затягивалась, и Люсинда поняла, что ответа ждут от нее. Она хотела рассказать про Славу, подтвердить, что расследование завело их в ее счастливые места, пообещать, что не поддастся на провокации Темного. Но заявила совсем другое:

– Я дочь известного человека. Но отношения у меня с ним настолько отвратительные, что я не хочу даже называть его имени. Тем более что этот «секрет» не имеет отношения к делу.

– Етить-колотить, – протянул Гера и почесал затылок. Макс посмотрел на Люсинду с таким выражением, будто о чем-то догадался. Может, вспомнил, как она предлагала ему финансовую помощь для открытия агентства и делилась нужными контактами.

– Что ж, если не имеет, то отлично, – подвела итог Лида. – Никаких серьезных секретов у нас, оказывается, нет. Самый непростой – у Арсения. Уж не знаю, как Темный может обыграть его страшную тайну. Видимо, разобрать ночью пол и увезти паркет втихую.

Лида зевнула, прикрыв ладонью рот, и попросила:

– Макс, давай на этом и завершим. У меня от недосыпа такие синяки будут, что и консилером не замажешь.

– Да, Лида. Конечно. Спасибо, ребята. Завтра можете выйти на работу позже, но держите телефоны включенными и будьте готовы в любой момент выехать. Сами понимаете, как все закрутилось

– Спасибо, бро, – поблагодарил Гера. Поднявшись, он притянул Лиду к себе и поцеловал девушку в висок.

– Это тебе спасибо, Гера. Подставил плечо. Вы все подставили плечо. Что ж, до завтра, вернее, уже сегодня. К обеду, надеюсь, соберемся и примем дальнейшие шаги.

– Погоди, Макс, – вклинилась Люсинда, которой основная мысль собрания все же показалась опасно незаконченной. – У нас все равно остается сердцеедка. Может, она сама по себе. Может – инструмент Темного, но о ней нельзя забывать.

– Да я и не забываю, Люси.

– Я о том, Макс, что к Марине что-то привязалось. Мы с Лидой распознали это как нечто мертвое. Сердцеедка может быть не сущностью, а призраком. Тогда это по твоей части. К тому же сердцеедка влезла в ваши отношения, а не просто опутала Марину. Возможно, мы имеем дело с мертвой обиженной женщиной.

– А я и Гере говорила, что тут трагическая любовь замешана! – воскликнула Лида. – Полностью поддерживаю тебя, Люсинда. Макс, подумай над этим.

– Обязательно.

– Бро, подвезти? Твоя тачка у дома Марины осталась.

– Я немного задержусь, Гера. А потом вызову такси.

– Не засиживайся, – попросила Люсинда Макса и вышла, чтобы собраться.

– Люсиндолг, мы тебя подкинем домой! – крикнул ей в спину Гера. И она не стала возражать, настолько чувствовала себя уставшей. Впрочем, какой смысл теперь делать секрет из своего места жительства?

Люсинда вышла на улицу раньше коллег, задержавшихся с Максом. Возможно, Гера с Лидой рассказывали о своей поездке в поселок, где жил художник.

Она подняла воротник и посмотрела на прояснившееся небо. Ночь была тиха, чиста и невинна – почти такая же обнуленная, как первая январская. Хотелось исповедоваться черному небу, строить планы и загадывать желания. Но Люсинда, конечно, ничего этого делать не стала.

– Да, вот так и пропала из центра…

Приглушенный голос шамана нарушил безупречную тишину таким резким диссонансом, что Люсинда поморщилась. И уже потом осознала, что Арсений кому-то рассказывает об исчезновении Марины.

– Хорошо. Буду держать в курсе. И вам спокойной ночи.

Шаман, стоявший в нескольких метрах от крыльца, сунул телефон в карман пижонского полушубка и развернулся. Заметив Люсинду, он вздрогнул, а затем заулыбался как ни в чем не бывало.

– Кому ты о Марине сейчас рассказывал? – не сдерживая негодования, спросила Люсинда.

– О Марине?

– Ну не о паркете же!

Шаман не нашел, что ответить, только глядел на Люсинду с чуть растерянной улыбкой и слегка качал головой – то ли удивляясь ее прорвавшейся эмоциональности, то ли коря себя за оплошность.

– Так какого…

– Люсинди-инь, идешь? – громко окликнул Гера.

– А, чтоб тебя… Чтоб вас! – выругалась Люсинда и, оставив за спиной шамана, отправилась к машине коллеги.

В дороге ее никто не беспокоил. Видимо, посчитали, что она задремала.

В душу, растревоженную последними событиями и воскресшими воспоминаниями, будто ворвались ледяные ветра. За окном подремывала убаюканная ночь, а внутри Люсинды, напротив, просыпалась буря. Паркет… Она все сильней злилась на Арсения, отчего-то чувствуя себя обманутой. Впрочем, плутом он и был, это она позволила своей бдительности задремать.

– Люсиндай, ты там спишь? – окликнул ее Гера, когда они остановились на светофоре.

– Нет.

– О чем думаешь? – воодушевился коллега.

– О паркете, – брякнула Люсинда. Гера громко заржал, явно вспоминая, как развел их Арсений, а Лида рассердилась:

– Ничего тут смешного нет! Неспроста он шута включил!

– Он после собрания кому-то позвонил и сказал о похищении Марины, – решилась Люсинда. Хватит играть в молчанку и одиноких героев. К добру это не приводит.

– Фигасе! – присвистнул Гера. – Не Темному ли он нас сливает? Хотя они же по разные стороны баррикады!

– Темному или не Темному, но кому-то позвонил.

В машине надолго повисла тяжелая тишина: то ли задумались над словами Люсинды, то ли настолько были уставшими, что сообща решили сейчас не обсуждать новое открытие. И когда уже оказались на перекрестке, на котором шаман недавно подхватил Люсинду, Гера не без самодовольства объявил:

– А я ведь, похоже, нашел эту Черную Лилию!