Читать книгу "Чернее черного. Весы Фемиды"

– Нет. Пешком было быстрее. С того места, где мы были.

– Понятно… Миссис Картаретт утверждает, что вернулась в пять минут девятого. Получается, что вы играли в гольф около часа. А сколько прошли лунок?

– Мы в общем-то и не играли. Миссис Картаретт только учится. Это был ее… хм… первый опыт. Она попросила меня дать ей несколько уроков. Мы прошли только пару лунок. А в основном она училась наносить удары клюшкой, – напыжившись, произнес он.

– Понятно. И вы расстались примерно без десяти восемь. А где именно?

– У начала Речной тропинки, – ответил он и тут же поспешно добавил: – Насколько я помню.

– Значит, вы видели, как леди Лакландер идет вам навстречу? Она тронулась в путь без десяти восемь.

– Я не смотрел вниз. И ее не заметил.

– Тогда вы, наверное, не видели и полковника Картаретта. По словам леди Лакландер, он ловил рыбу возле ивовой рощи, а с Речной тропинки это место хорошо просматривается.

– Я не смотрел вниз. Я… э-э… я проводил взглядом миссис Картаретт до тропинки и пошел через перелесок в Нанспардон. Через несколько минут пришла моя мать. Кстати, надеюсь, мы будем вам полезны. То есть если вам понадобится устроить штаб-квартиру или еще что. Можете на нас полностью рассчитывать.

– Вы чрезвычайно любезны, – поблагодарил Аллейн. – Думаю, что сейчас вы нам больше не потребуетесь. Однако я просил бы вас пока не уезжать из Суивнингса. – Увидев, как у Джорджа от неожиданности отвисла челюсть, Аллейн добавил: – Разумеется, если у вас есть какие-то важные дела, то вы всегда можете сообщить мне об этом, и мы что-нибудь придумаем. Я остановлюсь в «Мальчишке и осле».

– Боже милостивый, мой дорогой Аллейн…

– Я понимаю, какие это создает неудобства, но что поделать, если убийство произошло у вас на Нижнем лугу. Спокойной вам ночи.

Он обошел Джорджа и вернулся в гостиную, где Роуз, Марк и Китти хранили неловкое молчание, мистер Финн нервно грыз ногти, а Фокс увлеченно обсуждал с сестрой Кеттл изучение разговорного французского при помощи граммофонных пластинок.

– У меня не получается продвигаться так быстро, как хотелось бы, – признавался Фокс.

– Во время путешествия на велосипеде по Бретани, я выучила гораздо больше, чем по пластинкам.

– Об этом все говорят, но с нашей работой рассчитывать на это, увы, не приходится.

– Вам обязательно нужно выкроить время на отдых!

– С этим не поспоришь, – вздохнув, согласился Фокс. – Что есть, то есть. Но пока у меня не получалось выбраться никуда дальше Бэрчингтона. Извините, мисс Кеттл, пришел мой шеф.

Аллейн выразительно посмотрел на Фокса, и тот моментально поднялся.

– С вашего позволения, – обратился Аллейн к Китти Картаретт, – я хотел бы задать пару вопросов сначала сестре Кеттл. У вас не найдется комнаты, где мы могли бы поговорить? Мне кажется, я проходил мимо кабинета. Может быть, там?

У него сложилось впечатление, что миссис Картаретт не очень-то желала пускать его в кабинет, но, видя, что она замялась, Роуз тут же вмешалась:

– Ну разумеется! Я вас провожу.

Фокс отошел к двери на террасу и подал величественный знак сержанту, который тут же вошел в гостиную.

– Вне всякого сомнения, вы все знакомы с сержантом Олифантом, – сказал Аллейн. – Он будет отвечать за улаживание необходимых формальностей, и я надеюсь, что вы сможете уделить ему несколько минут для беседы. Я был бы признателен, если вы сообщите ему, кто из адвокатов вел дела вашего мужа, название его банка и имена родственников, которых необходимо поставить в известность. Вас, мистер Финн, я попрошу еще раз вкратце изложить свои показания сержанту Олифанту, который их запишет и даст вам подписаться, что там все верно.

Мистер Финн заморгал.

– Я не обязан, и вы не можете меня заставить! – заявил он, вскинув голову.

– Разумеется, нет! Однако боюсь, что нам придется попросить всех свидетелей дать письменные показания, если, конечно, им нечего скрывать. Как только вы это сделаете, то сможете сразу отправляться домой. И я надеюсь, – добавил Аллейн, – что отсутствие очков вас не сильно затруднит. А теперь, мисс Картаретт, вы не проводите нас в кабинет?

Роуз провела Аллейна и Фокса в кабинет, где всего восемь часов назад она рассказывала отцу о своей любви к Марку. Оглядев стол и кресла, будто видела их впервые, Роуз заметила на лице Аллейна сочувствие и обратилась к нему:

– Мистер Аллейн, я так любила папу! И относилась к нему не только как к родителю, но и как к своему ребенку, который без меня шагу ступить не может. Даже не знаю, зачем я это вам говорю!

– Иногда полезно пооткровенничать с незнакомыми людьми. Им легче довериться.

– Верно, – согласилась она, и в ее голосе прозвучало удивление. – Вы правы. Я рада, что поделилась с вами.

Аллейн понял, что после пережитого потрясения девушка находится в шоке. В таком состоянии люди не так следят за своими словами, как обычно, и могут вдруг заговорить на самые неожиданные темы. Так произошло и сейчас.

– Марк сказал, что он ничего не почувствовал, – неожиданно произнесла Роуз. – Я уверена, что он сказал вовсе не для того, чтобы меня успокоить: ведь он врач и понимает в этом. Думаю, что для папы смерть явилась своего рода избавлением. От всего!

– А его что-то тревожило? – мягко спросил Аллейн.

– Да, – подтвердила Роуз, нахмурившись, – тревожило. Но я не могу вам об этом рассказывать. Это – дело семейное и в любом случае никак не связано с трагедией.

– Как знать, – уклончиво заметил Аллейн.

– Я совершенно уверена.

– А когда вы его видели в последний раз?

– Сегодня вечером. В смысле вчера вечером. Он вышел из дома сразу после семи. Думаю, минут в десять восьмого.

– И куда он направился?

Поколебавшись, она ответила:

– По-моему, к мистеру Финну. Он прихватил спиннинг и сказал, что хочет порыбачить по вечерней зорьке. Предупредил, что к ужину не вернется, и просил что‐нибудь оставить перекусить.

– А вы знаете, зачем он отправился к мистеру Финну?

Роуз долго молчала, но потом все же ответила:

– По-моему, это как-то связано с одной… публикацией.

– Публикацией?

Она откинула с лица прядь волос и закрыла глаза ладонями.

– Даже не представляю, кто мог на такое решиться! – прошептала она едва слышно.

Аллейн понимал, что она совершенно измучена, но, пересилив себя, решил еще ненадолго задержать девушку.

– А вы не можете мне вкратце рассказать, как складывалась его жизнь в последние двадцать лет?

Роуз присела на подлокотник отцовского кресла и, обняв его за спинку, принялась поглаживать рукой то место, где прежде покоилась голова полковника. Она заговорила ровным и безучастным голосом и казалась совершенно спокойной. Полковник служил военным атташе при разных посольствах, после войны был назначен военным секретарем представительства в Гонконге, а после второго брака вышел в отставку, увлекся историей и хотел написать историю своего полка. Он очень любил читать и особенно ценил драматургов елизаветинской эпохи; это пристрастие в полной мере разделяла и она сама. Помимо чтения, другой его страстью была рыбалка. Покрасневшие от слез глаза Роуз скользнули по стене, на которой были развешаны удочки, спиннинги, наборы наживок и блесен.

– Я всегда сама привязывала блесны. Мы сами их делали, и он пользовался практически только ими. Вот и вчера я прикрепила одну к леске после обеда.

Ее голос дрогнул, и она замолчала, неожиданно широко, как ребенок, зевнув.

В этот момент распахнулась дверь, и в кабинет вошел недовольный Марк.

– Вот вы где! – воскликнул он и, подойдя к девушке, взял ее за руку. – Тебе надо немедленно лечь в постель. Я попросил сестру Кеттл приготовить горячий чай, и она тебя ждет. Я зайду попозже и дам тебе нембутал. Придется съездить за ним в Чайнинг. Надеюсь, больше я вам не нужен? – спросил он у Аллейна.

– Боюсь, что мне придется задержать вас на несколько минут.

– Вот как? – Марк помолчал и добавил: – Конечно! Разумеется! Я сказал глупость.

– Мне не нужно никаких лекарств. Честно, Марк, – заверила Роуз.

– Посмотрим, когда ты ляжешь. А сейчас отправляйся в постель. – Он с вызовом взглянул на Аллейна: – Мисс Картаретт – моя пациентка, и таковы мои врачебные назначения!

– Они очень разумны, – согласился Аллейн. – Спокойной ночи, мисс Картаретт. Мы постараемся беспокоить вас как можно меньше.

– Вы меня вовсе не беспокоите, – вежливо отозвалась Роуз и подала ему руку.

– Мы хотели бы побеседовать с сестрой Кеттл, как только она освободится. А чуть позже с вами, если вы не против.

– К вашим услугам, сэр, – сухо ответил Марк и, взяв Роуз за руку, вывел ее из кабинета.

– Много бы я дал, дружище Фокс, чтобы узнать, что, кроме кровавого убийства, лишает покоя всю эту компанию.

– У меня есть странное предчувствие, – заметил Фокс, – которое я ничем пока не могу подтвердить, что вся эта история как-то связана с форелью.

– И мой внутренний голос подсказывает, что вы правы, – согласился Аллейн.

Глава 6
Ивовая роща

1

Сестра Кеттл смиренно сидела на обычном стуле, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки. Ее передник под форменным пальто был аккуратно расправлен, а на голове красовалась форменная шапочка. Она только что подробно рассказала Аллейну, как нашла тело полковника Картаретта, и Фокс, который вел записи, смотрел на нее с выражением полного одобрения.

– Вот, пожалуй, и все, – закончила она, – разве что меня не покидало ощущение, что за мной наблюдают. Теперь точно все.

До сих пор ее показания были настолько четкими и не вызывавшими сомнений, что оба детектива невольно уставились на нее в изумлении.

– Теперь вы можете решить, что я обычная истеричка, потому что хотя мне и показалось, что в зарослях хрустнула ветка и кто-то вспугнул вылетевшую птицу, но я никого не увидела. Никого! И все же я уверена, что за мной наблюдали. Это профессиональное. Так бывает на дежурстве, когда пациент не спит и ты чувствуешь на себе его взгляд, даже если не смотришь. Можете смеяться сколько хотите.

– А кто смеется? – удивился Аллейн. – Никто смеяться не собирается, верно, Фокс?

– Ни в коем случае! – подтвердил тот. – Мне самому знакомо это чувство по работе ночным патрульным, а потом оказывалось, что из какой-нибудь темной подворотни за тобой действительно наблюдали.

– Надо же! – с признательностью воскликнула сестра Кеттл.

– Полагаю, – сказал Аллейн, – вы здесь всех отлично знаете, сестра Кеттл. Мне всегда казалось, что в сельской местности медицинские сестры выполняют ту же функцию, что офицеры связи в армии.

Сестра Кеттл расцвела.

– Это верно, – согласилась она, – уж кому так не знать людей, как нам! Конечно, мы в основном оказываем помощь простым людям, но при нынешней нехватке персонала приходится немало помогать и представителям знатного сословия. Они оплачивают наши услуги без всяких скидок, а это – большое подспорье для нашей ассоциации, поэтому мы всегда идем им навстречу, если это не в ущерб бедным людям. Взять хотя бы, к примеру, меня и леди Лакландер.

– Верно, ее же мучает подагра! – подтвердил Аллейн и с удивлением заметил на лице своего немолодого напарника неподдельный интерес.

– Нагноение! – с удовольствием уточнила сестра Кеттл.

– Надо же! – произнес Фокс.

– Или, к примеру, – продолжала сестра Кеттл, – я дежурила по ночам при старом сэре Гарольде и была рядом, когда он скончался. В присутствии всех членов семьи. Кстати, и полковник Картаретт тоже там был.

– Полковник Картаретт? – переспросил Аллейн как бы между прочим.

– Он самый! Погодите, что я говорю? Полковника в комнате не было – он был в коридоре с бумагами.

– Бумагами?

– Мемуарами старого джентльмена. Полковник вроде бы должен был заняться публикацией, но точно я не знаю. Сэр Гарольд очень за них переживал. Он никак не желал упокоиться с миром, пока не повидает полковника. А ведь в свое время был очень важной шишкой, и его мемуары наверняка много значат.

– Вне всякого сомнения. Он был выдающимся дипломатом.

– Вот именно! Таких уже мало осталось. Аристократ до мозга костей.

– Да, таких семей теперь днем с огнем не найдешь! Кажется, это за ними закрепилось прозвище Счастливчики?

– Верно. Хотя есть и те, кто считает, что сэр Гарольд уж слишком переборщил.

– Правда? – переспросил Аллейн, моля Бога, чтобы не спугнуть удачу. – Каким же образом?

– Он же ничего не оставил внуку! И все из-за того, что тот предпочел службе медицину. Конечно, в конце концов ему все равно все достанется, а пока приходится довольствоваться тем, что он сам зарабатывает на жизнь, хотя… Что-то я опять рассплетничалась! Так на чем я остановилась? Ах да, на сэре Гарольде и его мемуарах. Едва он передал свою рукопись полковнику, как ему стало хуже, и тот позвал на помощь. Мы все вошли. Я дала сэру Гарольду коньяку, а доктор Марк сделал укол, но через минуту все было кончено. Он только и успел, что несколько раз произнести слово «Вик».

– Вик? – повторил Аллейн и замолчал, надолго погрузившись в какие-то мысли.

Пауза затянулась, и, устав ждать, сестра Кеттл сказала:

– Если я больше не нужна…

Однако Аллейн не дал ей закончить фразу.

– Я хотел у вас узнать, – сказал он, – кто живет в поместье, которое находится по пути отсюда к дому мистера Финна?

Мисс Кеттл широко улыбнулась.

– Там живет капитан Сайс. Еще один мой пациент, – добавила она, неожиданно покраснев. – Беднягу свалил сильный приступ люмбаго.

– Значит, никакого интереса он для нас представлять не может?

– Нет, если вы имеете в виду… Господи боже! – вдруг воскликнула, сообразив, сестра Кеттл. – Мы тут сидим и приятно болтаем, несмотря на глубокую ночь, а вы все время думаете, как найти убийцу! Ужас какой!

– Пусть вас это не тревожит, – успокоил ее Фокс, и Аллейн с удивлением посмотрел на него.

– Конечно, меня это тревожит! Даже если, допустим, убийцей окажется какой-нибудь бродяга! Они же тоже люди! – с пылом произнесла сестра Кеттл.

– А мистер Финн – тоже ваш пациент? – поинтересовался Аллейн.

– Я бы так не сказала. Несколько лет назад я лечила ему карбункул. Но на вашем месте я бы не стала его подозревать.

– В нашем деле, – возразил Аллейн, – приходится подозревать всех.

– Я искренне надеюсь, что на меня это не распространяется.

Фокс смущенно закашлялся, явно желая успокоить сестру Кеттл.

– Мисс Кеттл, – продолжил Аллейн, – вы ведь хорошо относились к полковнику Картаретту? Судя по тому, как вы о нем отзывались, он вызывал у вас большую симпатию.

– Так и есть! – решительно подтвердила она. – Он был на редкость славным и добрейшей души человеком. Настоящим джентльменом. Заботливым отцом. Никогда не сказал худого слова о других.

– Даже о мистере Финне?

– Послушайте, – горячо начала она, но, спохватившись, продолжила уже спокойнее: – Послушайте, мистер Финн – просто чудак. Глупо скрывать это, раз уж вы видели его сами и услышите, что будут говорить другие. Но чудак он безобидный. А точнее сказать – безвредный. Абсолютно! У него в жизни случилась трагедия, от которой – это мое мнение – он так и не смог оправиться. Она произошла до войны. Его единственный сын покончил жизнь самоубийством. Ужасно!

– А этот сын не служил в Министерстве иностранных дел?

– Служил. Беднягу звали Людовиком. Людовиком! Представляете? Хороший и умный мальчик. И случилось это где-то за границей. Говорили, что сердце матери такого не выдержало, хотя оно у бедняжки и так всегда было слабым. Мистер Финн после этого так и не смог оправиться. Понимаете?

– Понимаю. Мне кажется, я слышал об этом, – уклончиво произнес Аллейн и поинтересовался: – А он, часом, не служил под началом сэра Гарольда Лакландера?

– Верно! Старый джентльмен был настоящим аристократом. Сами понимаете, вековые связи знатных родов Суивнингса и все такое. По-моему, он сам просил командировать молодого Финна к нему и очень переживал, что все так вышло. Мне кажется, он чувствовал свою вину.

– Как знать, – задумчиво протянул Аллейн. – Выходит, знатные семейства Суивнингса тяготеют к заграничной службе?

Сестра Кеттл охотно это подтвердила. Кроме молодого Викки Данберри-Финна, за рубежом служил и капитан Сайс, чей корабль базировался в Сингапуре, да и полковник тоже участвовал в различных миссиях на Дальнем Востоке, в том числе и в Сингапуре. Немного подумав, сестра Кеттл добавила, что полковник, кажется, там и женился во второй раз.

– Вот как? – отреагировал Аллейн с нарочитой небрежностью. – И капитан Сайс там был как раз в это время?

Он спросил наугад, но вопрос попал точно в цель. Сестра Кеттл покраснела и торопливо ответила, что, по ее мнению, капитан и вторая жена полковника уже были раньше знакомы. Она добавила, явно превозмогая внутренние сомнения, что видела прелестный портретик миссис Картаретт, нарисованный Сайсом.

– Ее можно сразу узнать. Очень похожа, и нарисована на фоне тропической растительности и всего такого.

– А вы знали первую жену полковника?

– Я бы не сказала, что хорошо. Они были в браке всего полтора года, когда она умерла в родах, будучи наследницей крупного состояния. И теперь оно все отойдет к мисс Роуз. Полковник очень переживал, но к деньгам жены так и не притронулся. Это всем известно, – добавила сестра Кеттл, – так что я не сплетничаю.

Аллейн ловко перевел разговор на Марка Лакландера, и сестра Кеттл рассыпалась в похвалах ему. Фокс, уважительно поглядывая на нее, заметил, что Марка и Роуз, похоже, связывают нежные чувства, и медсестра охотно это подтвердила, не скрывая одобрения. Настоящая любовь, какой ей и подобает быть в Суивнингсе.

– Чужаков вы здесь не очень-то жалуете, верно? – поинтересовался Аллейн.

– Да уж, – хмыкнула сестра Кеттл, – признаюсь, что так. Я как раз недавно говорила одному своему пациенту, что мы похожи на иллюстрированную карту. Я имела в виду, что у нас свой замкнутый мир, если вы понимаете, о чем я… – Сестра Кеттл снова залилась румянцем и поджала губы. – Лично я, – добавила она несколько туманно, – целиком за старые семьи и сохранение традиций.

– А вот мне показалось, – вмешался Фокс, поднимая в удивлении брови, – хотя и допускаю, что могу быть не прав, но мне все же показалось, что нынешняя миссис Картаретт принадлежит к другому обществу. Она гораздо более mondaine[28]28
  Светская женщина (фр.).


[Закрыть], и заранее прошу извинить за произношение.

Мисс Кеттл пробормотала нечто похожее на «demimondaine»[29]29
  Дама полусвета (фр.).


[Закрыть] и поспешно продолжила:

– В наших краях все довольно незатейливо, а она привыкла к развлечениям и совсем другому образу жизни. – Сестра Кеттл поднялась. – Если у вас больше нет вопросов, то я пойду переговорю с доктором. Надо узнать, не надо ли чего мисс Роуз или ее мачехе, пока они не легли.

Мужчины тоже встали.

– Пока это все, но вам нужно будет подписать показания, как было найдено тело, и вас вызовут на предварительное слушание по делу.

– Хорошо.

Аллейн открыл ей дверь, но перед уходом она обернулась и окинула их взглядом.

– Убийцу надо искать не среди местных, – сказала она. – Здесь живут мирные люди. Уж поверьте мне на слово!

2

Аллейн и Фокс, привыкшие понимать друг друга с полуслова, обменялись взглядами.

– Прежде чем поговорить с доктором Лакландером, дружище Фокс, давай подведем итоги, – предложил Аллейн. – О чем это ты задумался?

– О мисс Кеттл, – ответил тот с обычным прямодушием. – На редкость приятная женщина.

– Уж не поразила ли тебя часом стрела Купидона? – осведомился Аллейн.

– Жизнь покажет, мистер Аллейн, верно? – благодушно отозвался тот. – Мне нравятся такие ладные во всех отношениях женщины, – добавил он.

– Постарайся не отвлекаться на фигуру сестры Кеттл, какой бы она ни была, и подумай вот о чем. Полковник Картаретт вышел из дома примерно в семь десять и собирался зайти к Октавиусу Данберри-Финну. Судя по всему, дома он его не застал, поскольку вскоре его видят во время ссоры с Финном на Нижнем мосту. Время – около половины восьмого. Без двадцати восемь они расстаются, и полковник, перейдя через мост, встречается с леди Лакландер, которая пишет этюд в ложбинке на левом берегу Чайна прямо напротив ивовой рощи на другом берегу. Судя по всему, об этой встрече на свежем воздухе они заранее условились. Беседа продолжалась минут десять. Без десяти восемь полковник оставляет леди Лакландер, переходит через мост, поворачивает налево и направляется прямиком в ивовую рощу, потому что леди Лакландер видела его, когда поднималась по холму в Нанспардон. Вскоре после восьми миссис Картаретт прощается с этим дуралеем Джорджем и спускается вниз. Примерно в четверть восьмого они видели, как старый Финн ловил в чужих водах, и, спускаясь по тропинке, она посмотрела, продолжал ли он ловить. Она, должно быть, разминулась с леди Лакландер, которая к тому времени уже успела войти в перелесок, о котором все без конца говорили. Китти…

– Кто? – переспросил Фокс.

– Миссис Картаретт зовут Китти. Она спускалась вниз, как обычно покачивая бедрами и поглядывая вверх по течению Чайна, где мог рыбачить мистер Финн. Она не видела в ивовой роще мужа, но это ни о чем не говорит, пока мы сами не убедимся в этом на месте, тем более что ее мысли, как она говорит, были заняты другим. Она переходит через мост и возвращается домой. На мосту она ничего необычного не заметила. А вот леди Картаретт видела на нем огромную форель, которую, по ее словам, в сердцах бросил мистер Финн во время скандала с полковником за двадцать пять минут до этого. Затем уже Марк Лакландер, игравший до этого в теннис и наверняка не сводивший глаз с прелестной Роуз, покидает этот дом примерно в то время, когда миссис Картаретт возвращается в него, и идет к Нижнему мосту, на котором тоже не видит никакой рыбы. Зато он находит вещи, оставленные его бабушкой на левом берегу Чайна, и, как воспитанный молодой человек, захватывает их с собой, избавляя лакея от лишних трудов. Он идет через перелесок, и, насколько нам известно, долину, на которую начинают опускаться сумерки, никто больше не видел до без четверти девять. Именно в это время сестра Кеттл, лечившая капитана Сайса от люмбаго, спускается на луг, слышит вой собаки и находит тело. Таковы факты, которыми мы располагаем в настоящее время, если, конечно, им верить. И какие выводы мы можем сделать?

Фокс потер подбородок.

– Для такого уединенного места, как долина Чайна, – сказал он, – что-то уж больно интенсивное движение людей.

– Тоже обратил внимание? Вниз по холму, через мост, вверх по холму и наоборот. И никто из них не встретился друг с другом, если не считать убитого и мистера Финна во время ссоры в половине восьмого и беседы полковника со старой леди через десять минут. Во всех остальных случаях всем удавалось благополучно разминуться друг с другом. Я точно не помню географии долины Чайна, но, похоже, из домов по эту сторону видно только верхнее течение реки и маленький участок на правом берегу сразу за Нижним мостом. Как только рассветет, а это, должен заметить, будет уже даже очень скоро, мы должны все обстоятельно проверить на месте. Если нам не удастся найти следов каких-нибудь местных жителей, затаивших злобу, или непонятно откуда взявшегося цветного джентльмена, рыскающего по деревне, то придется иметь дело с довольно ограниченным кругом подозреваемых.

– Вы их имеете в виду? – уточнил Фокс, кивнув в сторону гостиной.

– За исключением медсестры, которая ничего не скрывает, все остальные о чем-то умалчивают. Абсолютно все! Давай поговорим с молодым Лакландером. Будь добр, Фокс, позови его и заодно посмотри, как там продвигаются дела с показаниями мистера Финна. Я не хотел оставлять их всех в одиночестве, поэтому и призвал на помощь сержанта под благовидным предлогом. Нужно будет снять отпечатки пальцев с очков, которые мы подобрали, но у меня нет сомнений, что они принадлежат мистеру Финну. Если он уже изложил то, что собирался нам рассказать, пусть идет домой. И попроси его никуда не уезжать. На всякий случай. Ну, ступай!

Оставшись один, Аллейн внимательно осмотрел кабинет полковника Картаретта и обнаружил в нем несколько расхождений по сравнению с обычным набором предметов, которые можно встретить в подобном помещении. Конечно, здесь имелись традиционные кожаные кресла, стеллаж для трубок и групповая фотография сослуживцев, но вместо картин на охотничьи сюжеты стены украшало с полдюжины китайских гравюр. На книжных полках, закрывавших две стены, конечно, имелась военная литература и биографии полководцев, но основную часть библиотеки составляли потертые тома английских драматургов эпохи Елизаветы I и Якова I. Там имелось и несколько редких изданий по ужению. Внимание Аллейна привлек внушительный том, озаглавленный «Чешуйчатое племя», автором которого значился Морис Картаретт. В книге рассказывалось о повадках и особенностях пресноводной форели. На столе стояли фотографии Роуз и Китти: дочь на снимке стеснительно улыбалась, а миссис Картаретт пыталась позировать и выглядела как-то неестественно.

Взгляд Аллейна скользнул по столу и остановился на ящиках, которые он попробовал выдвинуть. В верхних ящиках лежали письменная бумага, конверты и несколько листков, исписанных четким, ровным почерком, видимо, самого полковника. Средние ящики были заперты, а вот нижний ящик левой тумбочки удалось выдвинуть, правда, он оказался пустым. Аллейн наклонился, чтобы разглядеть получше, но, услышав в коридоре голос Фокса, задвинул ящик обратно и отошел от стола.

В кабинет вошли Марк Лакландер и Фокс.

– Я вас не задержу, – сказал Аллейн. – Вообще-то я пригласил вас только для того, чтобы уточнить одну маленькую деталь и, возможно, кое-что для нас прояснить. Первый вопрос такой: когда в четверть девятого вы шли домой, вы слышали, как на Нижнем лугу воет собака?

– Нет, – ответил Марк. – Уверен, что не слышал.

– А Скип всегда находился рядом с хозяином?

– Только не во время рыбалки, – не раздумывая ответил тот. – Полковник приучил его держаться на почтительном расстоянии.

– И Скипа вы сами не видели?

– Я не видел и не слышал собаки, но зато встретил муаровую кошку. Полагаю, одна из тех, кого содержит Окки Финн, решила перед сном прогуляться.

– А где это было?

– По эту сторону моста. – Марка явно начинали тяготить эти расспросы.

– Хорошо. Значит, поиграв в теннис с мисс Картаретт, вы возвращались домой через Нижний мост по Речной тропинке. И по дороге подобрали вещи, оставленные бабушкой, верно?

– Да.

– А у вас в руках было что-нибудь еще?

– Только принадлежности для тенниса. А что?

– Я просто восстанавливаю картину. Чтобы собрать оставленные вещи, вам пришлось задержаться. Может, вы слышали или видели что-нибудь необычное?

– Ничего. Мне кажется, я вообще не смотрел в сторону реки.

– Понятно. А теперь вы не поделитесь с нами своими соображениями относительно раны на голове полковника?

– Да, конечно, – с готовностью отозвался Марк. – Правда, я осмотрел его довольно поверхностно, так что полностью полагаться на мои наблюдения вряд ли стоит.

– Насколько я понял, – продолжал расспрашивать Аллейн, – вы пришли туда вместе с сестрой Кеттл, которая подняла тревогу, осторожно приподняли с лица покойного шляпу и, убедившись, что полковник мертв, вернули шляпу на место и стали дожидаться полиции. Верно?

– Да. У меня с собой был фонарь, и я осмотрел раны, не трогая тела. Вообще-то у меня была хорошая возможность их разглядеть.

– Вы сказали «раны», – повторил Аллейн, делая упор на последнем слове. – Выходит, что полковнику нанесли не один удар, а несколько?

– Чтобы сказать наверняка, мне нужно еще раз осмотреть тело. Мне показалось, что сначала ему нанесли удар одним предметом, а потом уже пробили череп другим. Правда, удар, нанесенный острым предметом в висок, может вызвать различные внешние повреждения. Гадать не имеет смысла. Ваш судебный врач наверняка во всем разберется и сумеет объяснить некоторые странности, которые бросились мне в глаза.

– Но при осмотре вам сразу показалось, что сначала полковника оглушили и только потом нанесли удар в висок колющим предметом? Верно?

– Да, – не задумываясь подтвердил Марк. – Это так.

– Насколько я запомнил, – продолжил Аллейн, – след от раны был примерно два на три дюйма, с неровными краями, будто удар нанесли большим молотком с вогнутой ударной поверхностью, хотя таких и не существует в природе. А посередине раны находилось отверстие, которое могло образоваться от удара острым предметом.

– Верно, – подтвердил Марк. – Вы очень точно описали внешние повреждения. Но повторяю, черепные травмы могут иметь самый причудливый вид.

– Надеюсь, вскрытие внесет окончательную ясность и все объяснит, – сказал Аллейн и, взглянув на умное и благородное лицо Марка, решил рискнуть: – Послушайте, давайте не будем притворяться, будто мистера Данберри-Финна не существует. Они с полковником Картареттом сильно повздорили меньше чем за час до убийства. Что вы об этом думаете? Излишне говорить, что это останется между нами. Что за человек этот мистер Финн? Вы наверняка его хорошо знаете.

Марк сунул руки в карманы и, помрачнев, уставился в пол.

– Я вовсе на так хорошо его знаю, – ответил он. – В смысле я знаю его всю жизнь, но по возрасту он годится мне в отцы и никогда не проявлял ко мне особого интереса ни во время учебы, ни во время практики.

– Полагаю, ваш отец знает его гораздо лучше.

– Как соседа и ровесника – безусловно, но у них мало общего.

– А вы, конечно, знали его сына Людовика?

– Разумеется, – спокойно ответил Марк, – правда, не очень близко. Я учился в Итоне, а он – в Винчестерском колледже. Он готовился к дипломатической карьере, а я оставил Оксфорд ради анатомического театра. Стал, по выражению деда, «деклассированным элементом». – Марк взглянул на Аллейна и добавил с усмешкой: – Как, впрочем, и вы, сэр, по мнению деда. Разве вы не ушли от него к лорду Тренчарду, поменяв дипломатическую службу на полицию?

– Можно выразиться и так, хотя для меня это звучит гораздо более лестно, чем для обоих начальников. А молодой Финн, кстати, работал под началом вашего деда в Зломце, верно?

– Да, – ответил Марк и, чувствуя, что надо что-то добавить, продолжил: – Мой дед был истинным «патриотом Долины», как здесь говорят. Как человек старой закалки, он предпочитал окружать себя уроженцами здешних мест и доверял только им. Когда Викки Финн поступил на дипломатическую службу, дед добился его перевода в Зломце, чтобы устроить там некое подобие Суивнингса. Господи боже! – воскликнул Марк. – Я вовсе не имел в виду, что…

– Вы, наверное, вспомнили, что молодой Финн пустил там себе пулю в лоб.

– Вы знали об этом?

– Наверное, для вашего деда это было ужасным ударом.

Марк поджал губы и отвернулся.

– Разумеется, – сказал он и, вытащив портсигар, достал сигарету, продолжая стоять спиной к Аллейну. Чиркнула спичка, и Фокс откашлялся.

– Мне кажется, что мемуары сэра Гарольда следует опубликовать, – сказал Аллейн.