Читать книгу "Притяжение"

Глава 36

Вероника

Моя жизнь резко меняется.

Теперь почти каждый день я вижу Диму у себя дома. Он приходит к отцу, и они часами о чем-то беседуют за закрытыми дверями кабинета. Иногда их разговоры становятся такими эмоциональными, что тетя Аля, наша кухарка, в панике бежит к ним. Она твердит, что скоро у нее случится сердечный приступ от такого шума. Я же стараюсь не слушать и не вникать в происходящее. Дима добровольно от меня отказался, какая разница, что теперь связывает их с отцом?

Мне все равно.

Однако между нами все равно что-то происходит. Что-то такое, что невозможно разглядеть невооруженным глазом – это можно лишь почувствовать. И пускай мы даже не обмениваемся банальными фразами из серии «привет», «как дела», «как погода», взгляды никуда не делись.

Когда я прохожу мимо Димы, физически ощущаю его внимание, и каждый раз спину осыпает мурашками. Мне до безумия хочется оглянуться, подойти к нему и спросить, почему он смотрит, если не испытывает ко мне ничего. Но я держусь. Стараюсь быть выше собственных чувств, желаний, прошлого, которое въелось под кожу.

Мне все равно…

* * *

В воскресенье мы с Сонькой работаем допоздна. Проводим фотосессию, составляем список блогеров, с которыми предстоит сотрудничать, выбираем яркие новинки для ленты. Мне все больше нравится работа в книжном. Да и начальство нас хвалит, отметив, что актив на каналах стал выше.

Веня же продолжает недовольно кривить губы. Раньше я не замечала, с каким нескрываемым высокомерием он относится к людям, которые не сорят деньгами, зависают допоздна на работе, обслуживают других людей в тех же кафе, барах или магазинах, но сейчас такое поведение постоянно бросается в глаза. Недавно, когда мы заходили в супермаркет, Веня практически кинул в лицо молодой кассирше шоколадку, когда она попросила принести замену, потому что штрихкод не проходил. Или вот в столовой: Веня вечно просит дополнительно протереть стул уборщицу, которая и так электровеником бегает по огромному залу. Не знаю, почему я раньше не обращала на это внимания. Теперь же у меня возникает дикое желание разорвать нашу дружбу.

Закончив с работой, мы с Сонькой лениво поднимаемся со стульев и вызываем такси. Одно на двоих – так экономнее. Сперва высаживаем Соню, затем уже я еду домой. Когда такси подъезжает к нашему особняку, я вижу непривычную картину: обычно в это время нигде не горит свет, кроме кабинета отца, но сегодня он повсюду – даже на тропинке во дворе. Словно кого-то ждут.

Оказавшись дома, я снимаю верхнюю одежду и иду на кухню за чаем. На ужин не надеюсь, потому что тетя Аля теперь готовит впритык. Она пытается экономить папины деньги, выражая таким образом свою поддержку. Мы все перешли на новую систему: стараемся не шиковать, покупаем только самое необходимое и даже продукты теперь берем не в супермаркетах, а на рынке. Опять же, со слов тети Али, так выгоднее. К своему удивлению, я в кухне на столе я замечаю тарелку с пюре и отбивной. Она накрыта прозрачной крышкой, а сверху приклеен стикер с фразой: «Еда – наш энергетик». Не могу сдержать улыбки. Приятно, когда о тебе помнят, хотя это и не похоже на тетю Алю. Но ведь все меняется, возможно, и она в том числе.

Наливаю чай и залезаю с ногами на стул. Мне с детства нравилось садиться в уголок возле окна – отсюда открывается вид на улицу. А там сейчас очень красиво: ночное небо, усыпанное звездами, зеленая листва на деревьях, а кое-где в саду распустились цветы.

Беру вилку и начинаю есть, чувствуя, как сердце заполняется тоской. Уже май! Время летит слишком стремительно. По идее, мне должно было стать легче, я должна была остыть к Диме, вот только почему-то, как последняя дурочка, продолжаю тихонько охать и тайно заглядываться на него. Что со мной не так?..

Утром мы встречаемся с тетей Алей на кухне. Она готовит завтрак и весело напевает какую-то старую песню времен ее молодости.

– Спасибо, – благодарю я, взяв со стола стакан с соком.

– За что? – тетя Аля удивленно вскидывает брови.

Она пухленькая, на голове всегда пучок и косынка. А еще у нее добрые глаза и сердце размером с планету. Для меня эта милая женщина не просто кухарка – она заменила мне бабушку, которая не отпустит без пирожка.

– За ужин. Было очень даже кстати.

– Так ты же вчера не ужинала с нами, – на лице тети Али читается недоумение.

– Да, но на столе… – Я перевожу взгляд на то место, где вчера стояла тарелка с пюре.

– А! – восклицает она. – Так это не меня благодарить надо.

– Понятно, – с улыбкой киваю я. – Папа позаботился?

– Да Сергей Николаевич лишний раз о себе не позаботится, о чем ты, Вероника! – фыркает она так, словно ее позабавило мое предположение.

– Тогда… – слова застревают в горле, ладони потеют. Сердце дает подсказку, но я упорно не хочу его слушать.

– Это тот мальчик, Дима, – тетя Аля рассказывает с таким воодушевлением, словно мы говорим не о постороннем для нее человеке. – Он весь вечер с кем-то по телефону строго разговаривал и то и дело поглядывал на входную дверь. Я сказала ему, что ты на работе допоздна.

– Вот как? – голос неожиданно хрипит, и я откашливаюсь. Не может такого быть. Просто не может!

– А он так захорохорился! – Тетя Аля смеется, а в моей душе вспыхивает новый огонек надежды. Дима думает обо мне? Тоже засматривается, когда я прохожу мимо? А может, у него и в груди екает, только он старательно отказывается это признавать?

– Что? – шепчу, боясь, что сейчас проснусь, и происходящее окажется лишь сном.

– Ага, он мне сказал, что ему все равно, где ты и что с тобой. Ну, я и пожала плечами. А потом он через полчаса вернулся и попросил оставить тебе ужин. Я уж не стала ничего говорить. Все равно ему, ага, конечно, – тетя Аля еще громче смеется, а у меня от вспыхнувших чувств наворачиваются слезы.

Вот и все. Мои стены, которые я упорно возводила, пока пыталась вычеркнуть этого парня из своей жизни, дали трещину. Теперь мне еще больше кажется, что нас с Димой связала сама судьба, просто на некоторое время разлучила. Так, наверное, бывает… Или я опять романтизирую?

– Но он красавчик, – выдает свою оценку тетя Аля, нарезая сыр.

– Да ну тебя! – теперь и я улыбаюсь.

За окном рассеиваются утренние тучи. Похоже, сегодня будет солнечно.

Глава 37

Вероника

Через неделю отец говорит мне освободить вечер субботы. На все вопросы он уклончиво отмахивается и просит пойти ему навстречу.

У меня как раз выпадает свободный день, хотя впереди сессия и сдача хвостов, которые появились из-за работы. Но мы с папой не то что редко ужинаем вместе – даже элементарно почти не обмениваемся будничными фразами. Он все чаще пропадает среди бумаг, работы и новых людей, да и у меня хватает забот.

Потому такие вечера стоит ценить, и я с радостью откладываю дела. Прихорашиваюсь и выбираю легкое мятное платье с короткими рукавами и разлетающейся юбкой. Мне хочется сделать домашние посиделки особенными.

К шести вечера тетя Аля заканчивает с готовкой, и я иду ей помогать. Мы вместе сервируем стол в беседке, я включаю гирлянду, чтобы создать уютную атмосферу. Но когда вижу отца вместе с Димой, мое сердце падает куда-то вниз, словно срывается с крючка.

Дует майский ветер, развевая подол моего тонкого платья, вокруг раздается стрекот кузнечиков, а на небе сияет серебристая луна. Я стою у входа в беседку, не сводя глаз с Димы…

На нем рубашка цвета слоновой кости, без воротника, она подчеркивает его широкие плечи и слегка открывает ключицы. Рукава закатаны по локоть, обнажая загорелую кожу. Черные брюки, зауженные к низу, и туфли, натертые до блеска. Он выглядит настолько стильно, словно президент крупной корпорации или модель модного мужского журнала. Совсем не похож на себя обычного. Я смущенно прикусываю губу, скользя по нему взглядом.

– Дочка, как красиво! – Отец вырастает между мной и Димой. Он кладет руки мне на плечи и улыбается.

Я не сразу прихожу в себя, чувствуя, как горят щеки.

– С-спасибо, – шепчу сбивчиво. – Сади… тесь. А то остынет.

– Да-да, Димка. – Папа поворачивается к Диме и жестом показывает ему, чтобы подходил к столу.

Дима садится напротив меня и впервые за долгое время смотрит пристально, не скрывая своего интереса. Я тоже смотрю на него. Смущаюсь, конечно, уж больно опьяненным кажется его взгляд. Чувствую себя сегодня как-то иначе, словно первый раз в жизни пошла на свидание с парнем, от которого без ума с начальной школы. И вот он теперь здесь, рядом со мной, открыто разглядывает, думая о чем-то своем. А может, обо мне.

На фоне что-то рассказывает отец, а у меня в груди одна за другой зажигаются звезды. Я продолжаю рассматривать Диму, замечаю, как на его щеки опускается тень от длинных черных ресниц, как чувственные губы плотно сжаты, но в следующий миг размыкаются, будто он хочет что-то сказать. В его бесконечно глубоких глазах больше нет северного моря. Холод куда-то исчез. Теперь там лучи света, и мне до чертиков хочется в них согреться.

– Дима молодец, – доносится до меня голос отца, и я наконец-то перевожу на него взгляд.

– Что? – переспрашиваю хрипло.

– Говорю, что его затея с продвижением сработала. К нам начали обращаться клиенты. Сами! Представляешь? И отзывы хорошие! – хвастается отец. – А я говорил, что Димка – умный парень.

– Это было несложно, я всего лишь использовал чужой опыт, – скромно отзывается Дима.

– Не каждый может даже чужой опыт использовать с умом. Ой, у меня телефон звонит, – спохватывается папа. Он поднимается и уходит, оставляя нас вдвоем.

Пожалуй, в таких ситуациях нужно что-то говорить или хотя бы дышать. Я же не могу ни того, ни другого. Воздух вокруг становится раскаленным. У меня перехватывает дыхание, потому что Дима не сводит с меня глаз. Взгляд у него такой пристальный, что мне кажется, он видит все: как я ночами напролет ворочалась из-за тоски, как смотрела на луну и вспоминала наши поцелуи, как читала книги, представляя на месте главных героев нас. Однако он ничего не говорит, сидит молча, как и я, будто не знает, с чего начать разговор.

– Хочешь потанцевать? – совершенно неожиданно предлагает Дима.

Я теряюсь от такого внезапного вопроса. По-моему, мы не разговаривали вечность.

– Музыки нет. – Я тереблю под столом юбку, пытаясь не показать, как сильно взволнована.

– Ерунда! – Он коротко улыбается и, не дожидаясь моего ответа, поднимается. Обходит стол и останавливается довольно близко. Не протягивает ладонь, как делают джентльмены в книгах, а просто ждет, засунув руки в карманы брюк.

Я думаю несколько секунд. Должна ли согласиться? Не сделаю ли хуже себе? Однако сердце настаивает, и я все же принимаю это странное предложение.

Подхожу к Диме, встаю напротив него, а у самой сердце так быстро бьется, что впору упасть в обморок. Надеюсь, происходящее точно не сон. Он делает шаг навстречу, и мы оказываемся так близко, что можем ощущать на губах дыхание друг друга, напоминающее легкое дуновение майского ветерка. В какой-то момент у меня создается впечатление, что Дима смущается собственной идеи, и это выглядит безумно милым. Я улыбаюсь ему, а он вдруг отводит взгляд.

Неужели действительно смутился?

Его руки ложатся мне на талию, мои – ему на плечи, и мы начинаем двигаться. Все это так странно: музыки нет, но ее романтичные слова звучат где-то у меня в душе. Небо окрашивают всполохи малинового заката, а мы медленно передвигаемся по беседке.

У нас получается какой-то неуклюжий танец, даже смешной, но такой искренний… Мы как подростки, которые никогда не танцевали с противоположным полом, и теперь жутко боимся наступить на ногу друг другу или положить руку не туда. По крайней мере, я себя именно так ощущаю. Потом все же набираюсь смелости и заглядываю Диме в глаза. Мне кажется, он выглядит счастливым. Нет, это не такое счастье, от которого хочется прыгать и танцевать чечетку, тут другое, как раз то, которое сравнивают с бабочкой. Словно Дима протянул руку и позволил этой самой бабочке тихонько присесть на его ладонь. И он даже не двигает пальцами – до того переживает, что хрупкое создание может испугаться и упорхнуть.

Пока танцуем, не говорим – этого и не нужно. Мы просто наслаждаемся моментом, тем, что можем быть так близко друг к другу.

Правда, потом Дима умудряется наступить мне на ногу, а я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Из него плохой танцор, но то, как он старается создать романтику, дорогого стоит. Мне безумно приятно. Ведь я знаю настоящего Люка: скупого на эмоции, закрытого, считающего подобные вещи глупостями. Но он готов совершать эти самые глупости. Значит, моя надежда вполне оправдана.

– Кажется, музыка закончилась. – Он убирает руки с моей талии.

– Да? – мой голос приобретает былую игривость. Я уже и забыла, что умею кокетничать.

– Не натанцевалась?

– Скажи честно: это был твой первый раз? – Я тоже убираю руки с его плеч, но не отхожу. Вокруг нас мигают гирлянды, их огоньки, словно маленькие волшебные лучики, бегают по беседке.

– Я похож на парня, у которого что-то бывает первый раз? – Он опять отводит взгляд.

И я понимаю, насколько происходящее необычно для Димы, ведь он совсем не романтик. И, скорее всего, не приглашал девушек на свидания, от которых у них замирало бы сердце.

– Ты похож на парня, который не умеет скрывать смущение. – Я не флиртую с ним, скорее говорю как с давним другом, с которым можно обсудить все на свете.

– Что? – Он вскидывает бровь. – В каком месте я смущался? Я даже таких слов не знаю, – хорохорится Дима, выпрямляя плечи.

– Вот как?

– Именно! – Он откашливается и уходит обратно к столу. Отодвигает стул, садится и быстрым движением опустошает стакан с соком.

– Тогда мне стоит быть благодарной. – Я тоже сажусь на свое место.

– Что ты… – Дима переводит взгляд на меня.

– Я исполню одно твое желание! Но только одно. И загадать его нужно именно сейчас.

Я понимаю, что нельзя упускать момент. Если я хочу попробовать снова стать для этого парня особенной, то пора брать инициативу в свои руки. Хотя то, что он одет с иголочки и пригласил меня на танец, говорит, пожалуй, иное: он ведет, а я лишь принимаю игру.

– Что… – Дима не сводит с меня глаз, а я улыбаюсь ему. Сейчас мне кажется, что быть счастливой легко. Например, станцевать под малиновым небом или вдохнуть запах вечерней весны.

– Одно желание, но если ты не хоче…

– Тогда завтра в пять, – твердо произносит Дима, будто уже знает наше будущее наперед. Мне приходит мысль, что местоимение «мы» давно закрепилось у него в голове, как и у меня.

– Что? – теперь очередь удивляться переходит ко мне. Признаюсь, неожиданно услышать от него приглашение на свидание, особенно после того, как мы избегали друг друга долгое время.

– Говорю, что завтра я заеду за тобой в пять.

– Ну разве так приглашают? – Я беру стакан с соком и делаю глоток.

– А как приглашают?

– У тебя есть планы на завтра? – с улыбкой спрашиваю я, игриво постукивая пальцами по нижней губе. – Попробуй начать с этого.

– У тебя есть планы на завтра? – повторяет Дима за мной.

Однако ответить я не успеваю – к нам возвращается папа. Разговор плавно перетекает к работе и стратегиям. Я внимательно слушаю, иногда вставляю свои комментарии. И только когда мы прощаемся, шепчу Диме, пока отец отвлекается:

– Завтра я полностью свободна.

Глава 38

Вероника

Когда от Димы приходит сообщение, я тихонько вздрагиваю, не поверив собственным глазам. Он спрашивает, откуда меня забрать, и я второпях вбиваю рабочий адрес. Конечно, мне хочется блистать перед ним, выйти в самом красивом платье, с нереальным макияжем и прической, но я опускаю эти формальности. В конце концов, не только за внешность любят, есть ведь еще и другие составляющие. Я не хочу, чтобы Дима видел во мне только красивую куклу, которая двадцать четыре на семь заботится о своем внешнем виде. Не стоит забывать, что пока мне точно не известно, как обстоят дела у Димы с его криминальной стороной. Может, я вообще рано радуюсь…

Однако Сонька, когда слышит о предстоящем свидании, все же вмешивается и протягивает мне косметичку. Она настоятельно требует, чтобы я хотя бы добавила румян и подвела глаза, мол, слишком бледно выгляжу. Мы сейчас нечасто выбираемся погулять, больше сидим на работе, в закрытом помещении, куда не попадают солнечные лучи. Сонька так наседает на меня с косметикой, что легче согласиться, чем спорить с ней.

Без десяти пять мне приходит еще одно сообщение от Димы: он пишет, что ждет на стоянке.

– Акулова, – пинает меня в бок Соня. – Да у тебя на лице большими буквами написано: «Возьми меня, я вся горю».

– Какая глупость, – смущенно отмахиваюсь я. Но зачем-то тянусь к зеркальцу и все же смотрю на себя, пытаясь понять, правда ли глаза все выдают.

– Не дрейфь. – Сонька заботливо обнимает за плечи и мило улыбается. В такие минуты волнения перед важным свиданием я безумно рада, что подруга рядом. Не знаю, как бы справилась без ее поддержки.

– А если он не отказался от своего прошлого? – решаюсь озвучить свой главный страх.

– Ты не узнаешь этого, пока не спросишь у него. Слушай, Ника, я вообще не сторонник второго шанса, – деловито заявляет Соня, крутясь на офисном стуле. С ее ноги слетает черная лодочка на маленькой шпильке, но это никак не смущает подругу. – Но думаю, в случае твоего красавчика его дать стоит.

– Тебя подкупает, что спустя столько времени он вновь оказался рядом со мной? – мечтательно спрашиваю я.

– Нет, – она качает головой, хихикая. – Он просто такой секси, что грех устоять.

– Ну тебя! – бурчу, махнув рукой. У Соньки только всякие глупости на уме. А затем резко подскакиваю со стула. Опаздываю, пора выдвигаться. Приятно, конечно, когда тебя ждут, но и совесть иметь надо.

Мы прощаемся с Сонькой, чмокаем друг друга в щеки, и я бегу по лестнице навстречу чему-то непредсказуемому, аж дух захватывает. Мои внутренние бабочки снова пробудились ото сна.

Оказавшись на парковке, сразу замечаю Диму. Сегодня на нем нет модного костюма, наоборот, на Диме обычные джинсы, черная майка с коротким рукавом и кеды. Эдакий стиль уличного мальчишки, но мне, черт возьми, нравится. Ему безумно идет.

Он стоит возле серебристого «Соляриса», хотя я ожидала увидеть «Приору». Сменил авто?

Заприметив меня, Дима поднимает руку и машет в качестве приветствия. Девушка рядом со мной – не знаю уж, откуда она взялась – вдруг тоже поднимает руку. Правда, тянет ее как-то неуверенно, словно не знает точно, нужно ли отвечать незнакомому парню. Она закусывает губу, смущенно поправляет выбившуюся прядь из прически, пока во мне пробуждается ревность. Меня так и распирает подойти к ней и сказать: «Он занят и машет не тебе, иди уже». Но сдерживаюсь.

Как назло, вспоминаю слова Соньки о том, что Дима – красивый парень, на которого заглядываются девчонки. А ведь если подумать, он всегда выглядит круто, в нем есть какая-то по-мужски притягательная энергетика. Наверное, я на нее и повелась. Опасность. Холодность. Дерзость во взгляде. Все составляющие бэдбоя.

Равняюсь с незнакомкой и спешу помахать Диме в ответ.

Девушка видит меня и тут же опускает голову, а следом и руку. Она начинает неуверенно оглядываться, пока не сворачивает на тропинку в сквер.

– Привет, – говорит Дима, подойдя ко мне первым. Вблизи он кажется еще выше и шире в плечах. Я опять отмечаю про себя, какие у него длинные ресницы и чувственные, четко очерченные губы. И вроде нет ничего нового в этом образе, но мне хочется разглядывать и разглядывать его. Прошла целая вечность с момента, когда мы просто вот так стояли друг напротив друга.

– Привет, – отвечаю я. – Так… какие планы?

– А ты бы что хотела? – Он склоняет голову набок, позволяя лучам солнца очерчивать его профиль.

– Что-нибудь банальное. Может, холодный кофе? – прикидываю варианты, что бы могло сделать этот вечер еще приятнее.

– Отличный выбор. Тогда прогуляемся до кофейни? – Дима кивает в сторону бульвара, пока я пытаюсь уловить его настроение.

– Угу.

Мы переходим дорогу и оказываемся посреди оживленного бульвара. Дима не отстает, но и не догоняет меня – идет чуть позади. А еще мы молчим, будто у нас нет ни одной темы для разговора. Странно. Раньше мне казалось, мы можем поговорить о чем угодно, но сейчас язык будто онемел, фразы, которые крутятся в голове, кажутся несуразными и глупыми.

В молчании мы доходим до кофейной будки, заказываем два айс-латте и пока ждем наши напитки, просто стоим друг напротив друга, будто парочка, которая встретилась после знакомства онлайн. Не скажу, что между нами витает неловкость, но атмосфера не та, что я себе представляла. Боковым зрением замечаю небольшую очередь рядом с игровым столиком недалеко от будки. На нем висит белая надпись «Поймай краба». Что-то вроде настольной игры.

– Пойду посмотрю, – бросаю Диме и иду к этому столу.

Молодежь толпится вокруг ведущего и разочарованно вздыхает на каждый проигрыш, а когда начинает играть мальчишка лет тринадцати, его друзья принимаются вовсю скандировать его имя, уверенные в победе. Однако парень проигрывает, как и все участники. Исход в таких играх всегда один: победить невозможно.

– Эта игра рассчитана больше на удачу, – вдруг слышу я голос Димы. Он озвучивает то, что крутилось у меня в голове. Я беру кофе из его рук и делаю глоток, ощущая во рту приятную сладость.

– Или же на стратегию, – продумываю варианты, продолжая наблюдать за игрой.

– Не думаю. Как можно просчитать номер, выпавший на костях, и его же найти среди бумажек в коробке? Нет, – качает головой Дима. – Это удача. А удача, как говорится, не рассчитана на дурачков.

– Эй! – Я пихаю его локтем в бок, и мы вдруг оба начинаем улыбаться. Правда, Дима опять делает это слишком мимолетно, будто боится, что если начнет улыбаться долго, как велит душа, то покажет ту сторону, которую привык всегда прятать. Я же не скрываю хорошего настроения. Невидимая стена между нами рушится, позволяя стать на шаг ближе. – Это же весело. У веселья не обязательно должен быть положительный результат. Тут главное эмоции.

– Пойдем, пока нас не загребли в клуб поклонников азартных эмоций, – хмыкает Дима.

И прежде, чем я успеваю ответить, берет меня за руку. Это происходит настолько неожиданно, что я немного теряюсь. Сердце замирает, но тут же резко ускоряется, одаривая всплеском счастья. У Димы рука прохладная, местами кожа слегка шершавая и грубоватая. И мне, черт возьми, безумно нравится это ощущение, когда он держит меня за руку: я как за каменной стеной. Дима именно такой. С ним мне ничего не страшно, с ним хочется пройти тысячу шагов, лишь бы просто вместе, лишь бы держаться вот так за руки.

– Ты не любишь азартные игры? – Я то и дело поглядываю на наши скрепленные руки. Это же точно все реально? Я не сплю? Правда же?..

– Ненавижу, – серьезным тоном отвечает он. – А ты любишь?

– Нет. Я… я вообще не очень хороша в играх, редко выигрываю. Даже в мафию, представляешь?

– О, это действительно проблема. – И вот снова мимолетный взгляд и короткая улыбка, предназначенная одной лишь мне. В груди приятно звенит от осознания, что магия между нами все-таки не исчезла.

– Кажется, игры не наш конек, да?

– Кажется, наш конек – искать приключения на пятую точку.

Повернувшись друг к другу, мы молчаливо смотрим, а потом внезапно оба начинаем смеяться. Да, в негативных воспоминаниях нет ничего хорошего, но я больше не ощущаю той тревоги и страха, когда говорю о прошлом. Наверное, все дело в Диме.

Разговоры текут рекой, мы болтаем о разном, как и в прежние времена. Между нами нет напряжения, только легкость – та самая, благодаря которой ветер шуршит зеленой листвой. Майское небо встречает нас лиловым цветом и прохладой уходящего дня. Поднявшись к одной из городских арок, мы останавливаемся и любуемся закатом. Отсюда открывается прекрасный вид.

Рядом молодая парочка делает селфи, а потом просит нас их сфотографировать. Дима хмурится, а я же соглашаюсь помочь влюбленным. Они позируют на камеру, но вместо них я не свожу взгляд с Димы. В нем что-то изменилось, словно проснулся мятежный дух свободы. Плечи расправлены, губы растянуты в полуулыбке, а взгляд полон тепла. Это не тот парень, с которым я поцеловалось возле клуба, желая отомстить жениху.

Мне хочется, чтобы Дима всегда был таким.

– Спасибо, – благодарит меня девушка и забирает телефон. Она не проверяет фотки, зато предлагает в качестве ответного жеста сфотографировать нас с Димой. Я смущенно качаю головой, отказываясь. Эта тучка вряд ли согласится встать рядом и сделать памятный снимок.

– Почему нет? – внезапно вмешивается Дима, чем на мгновение вводит в ступор.

Я подхожу к нему, не веря в происходящее, встаю рядом и жду, когда нас сфотографируют. Дима вдруг кладет руку мне на талию и слегка притягивает к себе, совсем по-хозяйски. В груди что-то загорается, кажется, это моя потухшая звезда, которая чахла без своей половинки. Теперь она ярко переливается, а ее искры разносятся по всему телу.

– Вот, еще раз спасибо. – Незнакомка протягивает мой мобильник, и они уходят.

– Нормально? – уточняет Дима, хотя совсем не смотрит в телефон, фото его явно не интересует. Взгляд прикован ко мне, словно я не просто девушка по имени Вероника Акулова, а кто-то очень особенный и важный его сердцу.

Поэтому решаюсь задать следующий вопрос. Мне важно знать, что это не одноразовая акция.

– Скажи, что будет после нашего свидания?

Я сглатываю, потому что боюсь правды, боюсь, что магия опять растворится. Мои принципы никуда не делись, и если Дима продолжает жить на два мира, мы не сможем быть вместе. Я не готова каждый день засыпать с мыслью, что завтра потеряю его. И нет, не в переносном смысле. Я не хочу видеть его в ранах и ссадинах, не хочу постоянно следить за криминальной сводкой. А если он вдруг не примет вызов, сидеть и судорожно набирать «сто три». Нет, такое будущее не по мне. Никакая любовь это не перекроет.

– Ну… – Он делает шаг в сторону и поднимает голову. Я тоже поднимаю, наблюдая, как малиновые всполохи раскрашивают вечернее небо. С губ Димы срывается тяжелый шумный вздох, словно он сам не до конца понимает, как будет дальше. Не решил, видимо, не может выбрать между мной и своим миром опасности. И от этого у меня сердце разрывается, словно туда повторно воткнули осколок.

– Не очень конкретно звучит, – выдаю я с нескрываемой обидой в голосе.

– Я предложу тебе стать моей девушкой. Полагаю, так, – будничным тоном заявляет он, поворачиваясь ко мне.

А у меня… и слов-то нет ответить. Всего одна фраза, но она выбивает весь воздух из легких.

– Ты думаешь… – Я облизываю пересохшие от волнения губы. – Я соглашусь?

– А есть причины для отказа? – Его голос звучит уверенно, как и всегда. Так, будто я не смею сказать «нет». Может, мне и самой отказ не нужен, но есть моменты, которые не позволяют моментально согласиться. Хотя признаю, мне нравится, с каким напором Дима ведет в наших отношениях.

– Например, кровь, пули, кулаки, драки… Их так много, что не счесть.

Снова наступает тишина. Убийственная. Будто даже ветер перестал издавать звуки, а люди вокруг резко испарились. Зато я слышу, как громко бьется мой пульс, как сердце больно ударяется о ребра. За этот миг я успеваю умереть внутри и восстать и пепла.

Мне страшно…

– Скажем так, – задумчиво тянет он, проводя рукой по волосам. – Многое из этого уже в прошлом. Это сложно, но я рискнул поменять дорогу. Моя жизнь теперь строится вокруг семьи Акуловых, разве ты не заметила? – на последней фразе его голос смягчается. Неужели… Дима смутился?

– То есть?.. – на вдохе шепчу я, все еще боясь услышать что-то плохое.

– Я не романтик, чтобы говорить красивые фразочки. Просто знай, что ты выиграла.

– Дима… – Смотрю на него из-под опущенных ресниц, не веря, что происходящее реально. Мне даже хочется ущипнуть себя или подпрыгнуть от счастья.

– Ну так что, Вероника Сергеевна, вы будете… – Он делает паузу, и я успеваю набрать побольше воздуха, чтобы окончательно не раствориться в этом лиловом закате и притяжении, которое парит вокруг нас. – Моей девушкой?

– Обычно я не даю вторых шансов, но…

– Но?

– Да, я буду твоей девушкой.